Читать книгу "Шут из Бергхейма. Выводок"

Глава тринадцатая. Выводок

Из дозорной башни, чуть выпирающей над частоколом, торчал широкий раструб сигнального рога. Здоровый, изогнутый, укрепленный стальными полосами, которые тускло отбрасывали свет факелов. Когда я пробегал вдоль стены, устремляясь в город, часовой повернул рог, будто крупнокалиберный пулемет ворочал, в сторону Бергхейма. Низкий рев обрушился на долину, особенно жуткий в ночной мгле. Что-то определенно шло не так, как здесь принято, но так, как когда-то уже бывало, пусть сложность сентенции и вызывает сомнения.

Я обернулся. Ночной Хозяин доламывал кузню. Треск и грохот остались единственными звуками, доносящимися с холма. Что означало очевидную вещь: задохлики в кузне закончились. Все-таки моя утренняя тревога насчет Сына Лося была отнюдь не напрасна. Ребята, конечно, апнулись, но стоило ли? И, блин, серп Зубоскала остался где-то там, наверху. Бесполезный и беспощадный.

– Выводок! Выводок! – заорали с башни. – Выводок пробудился!

С дальней стороны Бергхейма докатился гул еще одного рога. Ночной Хозяин замер, посмотрел на город. Какой же огромный уродец. В бугристой голове монстра отчетливо формировалась новая цель.

– Ночной хозяин у города!

– Выводо-о-о-ок! – послышался вопль за частоколом. Да, ничего хорошего таким мерзким словом не назовут.

В городе вновь загудели рога. Одни звуком повыше, другие угрожающе низкие. Пошла движуха. Однако стражи на воротах как несли свою вахту, так и несли. Торчали себе на посту, копья сжимали. Нет, оба наблюдали за черной фигурой на холме, но не суетились. Вот это дисциплина. Я встал рядом, заглянул в ворота. Судя по невозмутимости охраны, никто запираться не планировал.

Логично. Какой смысл закрывать ворота от животного, так поступившего с кузней на холме? Он без проблем сквозь частокол пройдет.

На центральной улице появились первые люди. Самые встревоженные, должно быть, самые беспокойные. Один северянин в белой рубахе навыпуск озирался у своего дома. Босой, растрепанный, но с огромным топором в руках.

Да, программисты постарались знатно. Алгоритмы этих созданий (которых нельзя считать за людей, нельзя – они скрипты, Егор, скрипты) были построены так, что они не просто ложатся в кровать и изображают сон, а еще и соблюдают ритуалы. Черт, да они ж перед сном даже раздеваются!

А судя по белорубашечнику с топором, их персонажи вообще могут забыть одеться, прежде чем выскочить на улицу.

– Клянусь Одином, я каждую ночь этого ждал, – поделился радостью часовой справа. Глаза карла блестели в свете факелов. Бородатая морда улыбалась. – Я знал, что Выводок нарушит мирный договор!

– Что такое выводок? – спросил я.

– С дороги! – мимо промчались двое всадников, обдав меня воздухом и парами выпитого. Кто-то с пирушки. Один из них все покрикивал на коня, молодецки подгоняя животное.

Северяне направили лошадей на холм, поближе к монстру.

– Давно пора! Давно! Негоже было с ними мириться. Это наша земля, не выводка! – продолжил часовой справа. – Я слышал, они наших богов в священной роще говном мажут. Мол, только Серый Человек есть единственный истинный бог.

Всадники кружились неподалеку от холма, разглядывая Хозяина. Один из них держал в руках лук. Полоумные? Такой туше стрела – как киту елочная иголка. Из Бергхейма поднимался гул. Что за пирушка без драки, да? Пьяные северяне собирались на площади перед теремом хевдинга. Однако надо отдать Харальду должное – несколько викингов занялись сбором мирного населения.

Донесся первый плач ребенка. Теперь должны побежать немощные старики и беременные женщины. Картина пользователю – беда пришла, откуда не ждали.

– Что такое выводок, здрасьте? – вновь спросил жалкий я.

– Выводок – это выводок! – отмахнулся страж. Он переступил с ноги на ногу, стукнул древком копья о землю. – Порождение лесных колдунов. Тварь, живущая в Чащобе.

Терминов становилось многовато. Однако то, что Чащоба – не просто красивое название леса, а именно что – Чащоба, я понял сразу. Есть слова, которые даже произносятся с большой буквы.

– Не стоило дроттам заключать мир с Выводком. Нелюди не держат слова. Нелюди служат только Серому Человеку! – продолжал делиться ненавистью викинг справа.

Ночной Хозяин перестал разглядывать город и двинулся вниз. Послышался хруст останков кузни, хлопнуло, будто веточка в пальцах, бревно. Один из всадников радостно заулюлюкал, размахивая над головой факелом и приманивая гиганта.

Они совсем дурные?

Ночной Хозяин спускался крадучись, ощупывая пальцами дорогу перед собой. Вонь усиливалась. Я услышал, да что там – нервами почувствовал, как с тетивы второго северянина сорвалась стрела.

– О, великий Один, спасибо, что ты с нами! – прошептал говорливый северянин.

– Бергхейм почти пал, когда заключили мир, – наконец-то очнулся страж, стоящий слева. – Никто не пришел к нам на помощь, когда твари ходили вокруг частокола. Боги молчали. Это мы отбросили их, а не они. Ни Тор, ни Один не пришли.

– Эй! Быть может, уже через час ты будешь пировать вместе с Всеотцом за общим столом. Побольше уважения!

Левый харкнул на землю.

Эти полоумные действительно собирались помирать. Но у меня таких планов не было. Я посмотрел на ораву собирающихся на площади бойцов. Чего они там так долго? Тут все такое вкусное – и ни одного толкового хирда. Нужно ведь красиво вставать, командовать «стена щитов», и рубить, рубить, рубить. Чтобы лицо в крови, морда страшная и в небо кричать. Так в фильмах показывают, я видел.

Всадники тем временем пришпорили коней, и те, взрывая копытами землю, бросились прочь от наступающего Хозяина. Тварь потянулась вслед смельчакам безобразно длинными лапами. Медленно, почти удивленно. Как кот-переросток за мыльным пузырем. Когти шкрябнули по камням.

Ночной Хозяин громко вздохнул и побрел за конными северянами.

– Может, обойдется? Может, нажрется задохликами? Может… Может, они что-то сделали? – сказал левый. – Может, окна не закрыли и сами пустили Хозяина?

– Он дом разворотил! Открой глаза! Выводок прислал его.

– Дом-то задохликов. По мне, так пусть из них хоть украшения на стены делает – не жалко.

– Когда я узнаю, какого ты уровня, то вернусь и выпотрошу тебя, – поделился я с ним соображениями. Викинг улыбнулся. Блеснул золотой зуб.

– Пошел вон, – сказал мне северянин.

– Весна придет – Егор всплывет.

– Мы зря зашумели. Теперь-то, после того как в него стрелу метнули, Ночной Хозяин не успокоится, – продолжил сокрушаться левый страж.

Мимо потянулись воины. По одному, по двое. С шутками и без. Хмурые и вконец пьяные. Один боец опирался на копье, вяло убеждая соратников, что воткнет острие Ночному туда, куда никто больше не воткнет. Кто-то толкнул его в плечо, и вояка рухнул на землю. Поверженный викинг с трудом встал на четвереньки, нащупал древко копья и проблевался.

Мой герой.

Однако среди совсем упившихся карлов хватало и собранных вояк. Их отличала молчаливая уверенность. Спокойствие. Скупость жестов.

Я вдруг столкнулся взглядом с Иваром. Улыбнулся грохнувшему меня громиле – исподлобья, но во все тридцать два зуба и захихикал. Викинг торопливо отвел глаза и сделал вид, что вообще собирался в другую сторону.

– Чего стоишь? – рядом оказался вкрадчивый Олаф. – Хевдинг тебя ждал.

– Был занят. Обувь выбирал. Любовался видами. Ночь тепла – я слышу, как в полях шебуршатся мыши.

Олаф напоминал сытого кота. Злобного, беззубого, но сытого котяру. Северянин хмыкнул и бросил на землю мои сапоги. Не знаю как, но побратим Харальда этим жестом стремительно прокачал репутацию с фракцией Егор.

– Ты полоумный, Лолушко. Мне кажется, кто-то вскрыл твою голову и хорошо туда нагадил, – репутация покатилась вниз. Однако, ирония: Олаф и не представлял, насколько прав в своей версии. Будто видел, как я задыхаюсь в поле и рою пальцами землю, пытаясь справиться с панической атакой.

– Спасибо! – ох, как же приятно не чувствовать подошвами ног всех неровностей этого чудесного мира. По телу разилась приятная истома. Олаф харкнул под ноги, ломая гармонию.

– Что такое выводок? – спросил я.

– Выводок – это весело! – подмигнул викинг.

– Понимаю. Очень сложный вопрос для вас. Никто ответить не может прямо. Тайное знание? Или просто выпендриваетесь? Ой, а давай поиграем в игру – у нас часто в нее играют, у задохликов. Я буду гадать, а ты подсказывать? Давай! Это круто! Выводок – оно живое или мертвое?

Олаф пожал плечами.

– Харальд идет! Харальд! – заорали из города.

– Харальд! – взревели воины.

То выводок, то Харальд. Хевдинг шел в полном боевом облачении, с нахлобученным шлемом. Наплечники, красный плащ, кольчуга до середины бедра. Пластины на груди. Что-то мне подсказывало, что доспех у него не слишком аутентичный, но смотрелся глава Бергхейма достойно.

Харальд шествовал в компании с остальными бойцами Своры, выделяясь среди них лишь броней. Настоящий кандидат от народа, блин. Никто не стелил перед ним красную дорожку, никто не прокладывал хевдингу путь. Некоторых викингов Харальд Скучный отодвинул в сторону сам, чтобы пройти. Заметив меня, властитель Бергхейма сменил маршрут.

– Ваша работа? – спросил он сразу. Простой и бесхитростный человек. Люблю таких. С ними всегда так легко. Рассказывать о своих промахах, о проблемах, о проступках. Говорить самую неприятную правду. Быть честным до конца!

– Нет! – возмутился я. – И вообще, ты обещал защищать меня! Что это только что было? Этот громила из меня таракана сделал!

– Ты сам полез, – Харальд отвернулся. Гаркнул:

– Уве! Бери десяток людей и обойди город. Свен – возьми два десятка и езжай в деревню. До утра крутись, делай что хочешь, но чтобы ни одна тварь к бондам не подошла. Тащите факелы!

– Где дротты, Харальд? – заорал кто-то. – Как же договор?

Хевдинг отмолчался. Проводил взглядом удаляющегося Ночного Хозяина. Задумчиво посмотрел на меня. Не, все-таки, думаю рассказать ему о том, что утречком задохлики свалили Сына Лося – та еще идея. Оправдываться постарею. Мол, как-то так вышло нечаянно, извините! Сорян, да?

Отчего-то вспомнился бедолага из Священной Рощи, висящий над жертвенным алтарем. Не забудут, не простят.

Из Бергхейма притащили целую вязанку факелов, и вокруг стали загораться огни. Вооруженные бородатые северяне, озаряемые языками пламени, будто сошли с картин Якуба Розальски. Крошечные солдатики, на фоне которых уходил за всадниками неторопливый Ночной Хозяин.

Харальд отошел от основной группы, сжимая в одной руке меч, а в другой круглый щит с красным крестом. Встал на дороге. Ночь сгустилась еще больше, будто обидевшись на людское посягательство. На небе высыпали звезды. Кстати, созвездия были наши – программисты здесь не стали усложнять и загрузили реальные карты.

Монстр удалялся. Он медленно брел по дороге, ощупывая ее, и терял очертания, становясь темным пятном, скрывающим отражение звезд в озерной глади.

Я отделился от группы, вглядываясь во тьму с останками кузни. Весь наш скарб там. И волшебный серп Зубоскала. Черт, что если за этим безобразием наблюдал Ловелас? Махнув гудящим факелом перед собой, я шагнул по тропке наверх. Вдруг живо себе представил, как копаюсь среди кусков мяса в поисках лута. Вон, когда нас Сын Лося по лесу размазал – из весьма противных мест приходилось вещи доставать.

Не стану я выуживать из кишок Стаса лук Игната. У меня на это нервов не хватит. Пусть забирает все. Еще набьем. Интересно, что у них при новых вводных будет с походом? Крайне неблагоразумно бросать Бергхейм в такой момент.

И мысль эта воодушевила. Черт, если поход отменится – значит, мне не нужно будет валить отсюда. Особенно теперь, в момент появления непонятного Выводка.

Я прошел к стоящему на дороге Харальду.

– Скучаешь? – спросил у него.

Хевдинг повернул голову. Я почти ткнул ему в лицо факелом, чтобы увидеть глаза. Викинг заслонился от света ладонью.

– Убери, Лолушко, а то вырву тебе руки.

Если человек вежливо просит – я всегда иду навстречу. Поэтому факел не убрал.

– Выводок – это серьезно? – спросил я. – Если да, то не пострадает ли большой поход? Не останутся ли без защиты верных воинов несчастные детишки? Кто защитит их от Выводка, когда все мужчины, способные держать оружие…

Хевдинг взмахнул мечом, выбив у меня из рук факел. Острие клинка застыло в неприятной близости к моему горлу:

– Заткнись, Лолушко. Не вынуждай меня.

Прогресс текущего уровня репутации с кланом Бергхейм – 63,91 % (понижение)

Черт, это работает в обе стороны. Целый процент просрал.

– Но я же Егор, – жалобно проговорил я.

– Я думаю, Егор, – Харальд опустил меч. – Не мешай.

– Понял, не дурак.

В последнем, правда, я сомневался. Умные люди проценты не теряют! Ладно, пренебречь, Егорка, вальсируем. Да и с Ловеласом как-то слишком шустро заднюю включил. Не выспался? Ребята могут потерять все, потому что у одного шута воспалилась брезгливость!

Северяне ждали лидера. Ночной Хозяин исчез в ночи, и вонь даже чуть таяла. Я двинулся к разрушенной кузне. Вряд ли Ловелас выберется сюда. Вряд ли. Должно сойтись много планет в одну линию.

Ну и не сошлось, разумеется.

Я бродил среди обломков нашего быта, когда на тропе появился Стас. Угадать барда в поднявшейся на холм фигуре было непросто. Все-таки довольно темно, а ночью я отчего-то плохо вижу. Однако он сам себя сдал:

– Егор? Что вы тут делаете? – сказал Стас и развеял весь ореол загадки. Ну, хорошо, что не Олег.

Надо сказать, что мою новость об уходе ребята восприняли несколько… Неоднозначно. Бард расстроился, хоть и согласился с доводами о пользе такой разведки. Мише было до фонаря, как и предполагалось. А вот Олег послал по матери, раз я такой слабак и бегу от сложностей. Юра занимался самогорением, и только Игнат, по-моему, всецело одобрил мои планы.

Света… В ее глазах было разное.

– Караулю, Станислав. Чтобы никто, Станислав, не уволок ваши несметные богатства. Однако, Станислав, вы уверены, что этот вопрос важнее чем «что тут на хрен вообще произошло?»

Он потерянно осмотрел разрушенный дом. Вздохнул.

– Вы правы, Егор. Должно быть, это из-за Сына Лося?

– У меня других версий нет. Он привел старшего братика, не иначе. Может быть, все-таки рассмотрите предложение-то?

– Какое?

Я закатил глаза, забыв, что в ночной мгле их не видно.

– Ну, Станислав!

– Когда вы так меня называете, Егор, мне чудится, будто вы надо мною смеетесь, – напряженно сказал бард.

– Как можно? Я сама серьезность. Стал бы я издеваться над вами, Станислав?

Внизу послышалось проклятье Олега. Ему что-то ответила Света. Какая неловкая сейчас возникнет ситуация.

– Но ты прав, издеваюсь. Извини, – поправился я. – Я про то, что выбил для вас у хевдинга. Про переезд в город. Если, конечно, старичок не пойдет на попятную, чему я не удивлюсь. Но за стенами Бергхейма должно быть безопаснее. Возможностей больше.

– О, ты че тут? – сказал Олег. – Вышибли тебя боты? Не обидно теперь, что нас кинул?

– Привет, Егорка! – услышал я мелодию Светы. Егорка. Как мило. И чего она нашла в этом грубияне?

– Привет! На вопрос Олежки отвечать не буду: он ранил меня, и мне нужно время прийти в себя.

– Так вали к ботам и приходи в себя там.

– Олег! – вмешался Стас. – Ну что ты. Егор пытается нам помочь.

– Или он подкрысил наш шмот?

– Фу. Поднял шестой уровень – и давай малышей обижать, – не сдержался я. – Вот она, топовость.

– Я считаю, что мы должны сделать так, как говорит Егор, – сказал за моей спиной Игнат. Я чуть не заорал от неожиданности. Повернулся к невозмутимому охотнику, подкравшемуся во тьме. – Выбора нет.

– Проверьте шмотки. Я ему не верю, – буркнул Олег. Загорелся факел. Затем еще один. Снизу подошли Юра и Миша.

У Бергхейма началась движуха. Огоньки северян заметались, выстраивая сложный узор. Вновь загудели рога. Один особенно заливисто выводил рулады, будто горнист пытался играть мелодию.

– Чувствуете? – спросил Миша. Демонстративно потянул носом.

Вонь Ночного Хозяина приближалась. Знак, как водится, нехороший.

– Собирайтесь, – бросил я и поспешил вниз. – Встретимся у входа.

Задохлики остались позади, однако напоследок из темноты долетело угрюмое Юрино:

– Я держу в руках свою оторванную голову. Мне очень… странно.

Глава четырнадцатая. Сюрпрайз, мазафака

– О, вижу я отца своего! – сказал Харальд. Он волком ходил вдоль строя, глядя во тьму. – О, вижу я мать и сестер с братьями!

Определенно, где-то я это слышал. Вот слово в слово!

– О, вижу я, как наяву, предков моих, всех до единого! – подхватил слова командира кто-то из северян.

– Они призывают меня, – голосов стало больше. Точно слышал. Точно!

– Зовут свое место занять рядом с ними, – завопил, перекрикивая всех, пьяный викинг с перемазанным лицом, в разорванной рубахе и с огромным топором в руках.

– В чертогах Валгаллы! – хором грянул строй. – Где вечно живут храбрецы!

Откуда это? Черт, на языке вертится. Постмодерновая отсылочка на что-то старенькое?

Ночь вздохнула. Протяжный стылый звук закончился жутким хлюпаньем, будто в трясину с высоты ста метров бросили всадника в полном боевом облачении. Вместе с бронированным конем.

– Иде-е-е-ет! – закричали в темноте.

Харальд замер перед строем. Из тьмы проступила фигура Ночного Хозяина. Я стоял где-то позади всех, сжимая жалкий ржавый клинок. Было прохладно и невероятно одиноко. Однако думать нельзя. Когда думаешь – сомневаешься. Когда сомневаешься – разрушаешь сам себя. Уж поверьте Егорке – он в этом толк знает.

– Сегодня мы встретимся на пиру! – проорал Харальд. – Еще раз, братья! Здесь или в чертогах Валгаллы – не важно. Сегодня мы еще выпьем!

Хевдинг заколотил мечом по щиту, и северяне последовали его примеру. От грохота у меня заболело где-то в середке черепушки. Я открыл рот пошире – говорят, мол, так оно легче в ситуациях, подобных этой. Например, при взрыве гранаты.

Позади гудел окончательно проснувшийся Бергхейм, улицы полнились вооруженными мужчинами, стариками. Я разглядел несколько женщин с мечами да щитами. Похоже, жители городка не слишком верили в дружину Харальда Скучного и готовились сами вступить в бой, как только Ночной Хозяин покончит с бойцами.

Вот только чего они так пафосно на бой выходят? Судя по той скорости, которую развивает монстр – его можно тягать вдоль города всадниками и спокойно расстреливать издалека, не жертвуя ни людьми, ни…

Те двое северян, что дразнили Ночного Хозяина, вылетели из тьмы, понукая коней, растеряв все молодецкое веселье и лихость. Лошади промчались мимо дружинников, а за ними горой, сорвавшейся в сель, гнался Ночной Хозяин. Неторопливость исчезла, будто ее и не было. Громадная пародия на безногого инвалида, устроившего гонки на своей доске, вспарывала землю когтями длинных рук. В ночи вспыхивали высеченные из камней искры.

– Вы же не собираетесь встречать его вот так? – спросил я вслух, даже не рассчитывая, что кто-то услышит бедного задохлика. Этот ночной каток раздавит строй и не заметит никого!

– О! – послышалось справа от меня.

«Карл Олаф предлагает вам вступить в группу – Да/Нет»?

Что, простите?! Да!

«Внимание, в составе группы вы способны на большее, но ради успеха придется разделить опыт с товарищами»

Какой, к лешему, опыт у них?! В системном логе промелькнуло что-то нечитаемое. Я узнал только failure и exception. Очевидный признак того, что где-то произошла ошибка и невиданное исключение, а значит – будущее перестает быть определенным, и в нем есть место крошечному программистскому чуду. Деление на ноль. Неожиданное прекращение программы, вселенная не отвечает и будет закрыта или же просто – бесконечные патроны. Сообщения пропали почти сразу. Да, что-то пошло не так, но жуй железо, пока горячо. Меня пригласили в группу неигровые персонажи. Как тебе такое, Илон – мать, ты-то тут вообще при чем?

Вы получаете положительный эффект «Аура Ньяла»

Вы получаете положительный эффект «Аура Бьорна»

Вы получаете положительный эффект «Аура Харальда»

Вы получаете положительный эффект «Аура Олафа»

Вы получаете положительный эффект «Аура Леннарта»

Вы получаете положительный эффект «Аура Хельге»

Ого! Что за бафы? Я хотел уже начать вычитывать гору полезной информации, но тут Харальд заорал:

– В бо-о-о-ой! – и стена щитов рассыпалась.

Я поднял голову, уставившись на несущуюся в мою сторону дурнопахнущую тварь с длинными лапами, горбом, слизеобразным туловищем и омерзительной головой на вполне человеческих плечах. Да, наконец-то Егорка увидел лик Ночного Хозяина. Ряха чудовища напоминала лицо, изуродованное огромными бородавками. Лицо хорошо полежавшего в канаве мертвеца. Вздувшиеся узлы покрывали морду Ночного Хозяина, и я никак не мог понять, где у него глаза и рот. Просто бугристый шар с ушами. Большими и волосатыми.

Уклониться от встречи с монстром я не успевал.

– Черт!

Отовсюду защелкали разогнувшиеся луки, стрелы с жужжанием ушли в тушу Ночного Хозяина. Блин, мне бы тоже лук, а то…

Монстр вздохнул. Этот скачущий дом не завыл, не заревел под огнем лучников, а вздохнул. Чуть сменил курс, но без разницы – эта туша втопчет меня в землю при любом исходе.

– Уйди оттуда! – заорал Олаф. Он-то благоразумно отскочил. Сообразительный. А я – парень с акробатикой – оказался не столь догадлив и потому стоял на пути бегающего коттеджа.

Рука Ночного Хозяина распорола дорогу в паре шагов от меня. Сила удара оказалась такой, что земля содрогнулась под ногами. Монстр менял направление, чтобы поймать того, чья стрела зацепила его наиболее болезненно. Мне, правда, это все равно помочь не могло.

Однако я прыгнул. Совершенно интуитивно, вот только вышло, словно я – заправский акробат. Почти как в роликах, где паркурщики по лестницам скачут. Я взлетел по костлявым пальцам Ночного Хозяина ему на руку. В несколько шагов оказался неподалеку от локтя.

Что я вообще творю?!

Ночной хозяин рванул рукой, поднимая ее, и меня потянуло вверх. Уши заложило, сила притяжения придавила к вонючей, но сухой шерсти. От запаха замутило. Смрад выжег ноздри и, по-моему, опалил легкие. Лапа замерла на взлете и обрушилась на землю. Какие-то крылатые качели. От удара меня сбросило было с Ночного Хозяина, но я интуитивно вогнал в лапу монстра меч и уцепился за него. Кисти рвануло на растяжку. Если бы связки умели выть, то уже визжали бы. Ржавый клинок крепко застрял в зловонной туше гиганта.

Повиснув на рукояти, я ткнулся лицом в вонючую шерсть. Вот, блин, на Ловеласе меч сломался, а тут – на тебе.

Ночной Хозяин получает критический урон 6 единицы (штраф за уровень)

Босс замер, а я понял, как живут комары. Всей душонкой ощутил себя жалящей крохой, за которой уже отправили смертоносную длань. Разжал руки, спрыгивая. Вторая лапа тут же врезалась туда, где остался мой меч. Изумленный пожиратель задохликов понял, что его кто-то укусил, и искал место, куда ужалили.

С треньканьем в тушу зверя вошло несколько стрел.

– Отдай мой меч, козлина! – заорал я, торопливо отскакивая подальше. Звучит красиво, но бить мне босса больше нечем. – Укушу!

В ответ посыплись сообщения о репутации.

Ночной Хозяин опять вздохнул. На него со всех сторон с ревом набросились викинги. Мыши, жрущие еще живого кота. Сталь чавкала по телу монстра.

– Бьо-о-о-орн! Цепи! – взревел Харальд.

Боссы размером с дом отличаются тем, что их можно бить большой группой, не слишком друг другу мешая. Есть минусы, конечно. Например, когда монстр не хочет стоять на месте, потому что танки «ниочень» или же, как в нашем случае, их вообще нет.

Ночной Хозяин молча смел облепивших его северян, взмахнув гигантскими лапами. Двое викингов клещами повисли на шее твари. Один боец (я узнал в нем Ньяла) зацепился за ухо чудовища и подбирался к морде босса. Я ловко отпрыгнул, увернувшись от руки монстра, но не очень ловко поймал чей-то щит головой и рухнул на землю.

Получен негативный эффект: «Контузия»

Серьезно?!

Меня будто погрузили в гигантскую ванну. Снаружи что-то происходило. Что-то куда-то пролетало. Гулко раздавались голоса и крики. В ушах же булькало. Я встал, упал. Опять встал, меня сбили. Вокруг что-то гудело, мычало, бурлило. Куда-то бежали люди. Из города?

– А! …ма!..о!

Потом бахнуло так, словно рванула настоящая бомба. Ночной Хозяин то ли взревел, то ли заорал. Не знаю. Я сел на землю, пытаясь остановить головокружение. Глядел в землю и пытался зацепиться на нее взглядом. Вертолет, но без выпивки. Досадно.

– И! и! ЯМИ!

Негативный эффект: «Контузия» – рассеян

– Цепями! Цепями!

Положительный эффект «Аура Хельге» спадает.

Мимо пролетел кусок викинга с разорванной кольчугой. Меня обдало кровью. В контузии было как-то спокойнее. Взгляд выхватил валяющийся под ногами меч.

Хороший меч старого карла

(Необходим уровень 8)

Взять подарок старого и, должно быть, уже мертвого карла не получилось. Клинок упал в инвентарь при попытке его подхватить, и я несколько раз влез в эти чертовы характеристики, посреди хаоса боя, пытаясь забрать меч.

В целом система мне подсказывала, что я еще слишком юн, чтобы пользоваться режущими предметами, но в бурлящей хаосом ночи мозги работают немного иначе. Восьмой уровень – это ведь пока не про Егорку!

Вновь объявились всадники. Через руку Ночного Хозяина перекинули цепь, лязгнул замок. Один северянин отлетел от удара куда-то во тьму, потеряв в полете шлем. Железка жалобно звякнула о камни. Сразу несколько бойцов подхватили конец цепи и веселой гирляндой попадали, стоило чудовищу двинуться. Я ожидал, что их так же, как и того викинга, унесет в ночь, но монстру пришлось приложить усилия, чтобы свалить бергхеймцев. Сбитые с ног воины вскочили, вновь схватились за цепь. Ноги вспахали землю. На помощь устремились еще люди.

– Держи-и-и-и-и!

Вздох. Недовольный вздох. Ньял долбил клинком по морде босса со смехом, еще более безумным, чем у меня. Как он держался – один их Один и ведает. В свете факелов на земле были видны тела убитых. Черт. Столько движухи, а я без меча.

Вновь зазвенели цепи. Ночной Хозяин попятился, потеряв скорость. Он пытался понять, что мешает ему махать лапами так лихо, как прежде. Потянул к оковам вторую. Но вместо того, чтобы прихлопнуть копошащуюся мелочь, попытался сдернуть с себя цепь.

Викинги только этого и ждали.

Я с изумлением смотрел, как дружина Харальда лихо сковала огромные волосатые руки чудища. Ночной Хозяин споткнулся, попав в ловушку. Вздохнул еще раз, как-то печально-разочарованно. Приподнял лапы, вглядываясь в них бугристым слепым лицом (на котором по-прежнему висел Ньял). Мотнул головой как животное, отмахивающееся от насекомых (шею его рубили трое северян, и это было не яростное «ща я тебе дам», а будничное, рутинное – мол, сегодня до рассвета нужно перерубить еще четыре шеи, и смена подойдет к концу).

– Давай сюда! – завопил Харальд. – Балдер! Лошадей! За хомуты цепляй!

Эта громада должна была разорвать путы, как гнилую веревку, однако монстр лишь тряс лапами, пытаясь разъединить их. В свободный конец цепи впрягли несколько лошадей. Перепуганные звери бросились прочь от вонючего Хозяина, и их силы хватило, чтобы монстр неуклюже подался за ними.

– А-е! – взревел кто-то.

Гигант медленно, будто сомневаясь, повалился на бок. Завоняло еще больше. Ньял ловко соскочил на землю за миг до падения. С размаху зарядил мечом по морде.

– О-о-о-один!

Чудовище потянуло лапами, завизжали кони, сопротивляясь. Какой-то здоровяк с секирой принялся рубить руку зловонного монстра на сгибе локтя, добираясь до связок.

Ночной хозяин вдруг заскулил. Жалобно и испуганно. Его облепили викинги. Кто-то рубил мечом наотмашь, кто-то вздымал двуручный топор, как заправский лесоруб за колкой дров. В свете огней я увидел, как блестит от крови тело монстра. Вспомнил об историях, как казнили в тайге, привязывая на ночь к дереву голышом. Жестока судьба человека, которого съели комары. Титана каменных полей было чуточку жалко.

С холма скатились задохлики и присоединились к избиению Хозияна. Первым до поверженного титана добежал – на удивление – Миша. Хотя, если тебе выпало быть лекарем – это часто бьет по адекватности восприятия. Может, и Гиппократ был где-то в глубине души – Чикатило.

«Книгожор предлагает вам вступить в группу»

«Приглашение в группу автоматически отменено – вы не можете принять приглашение, пока находитесь в другой группе. Выйти из группы. – Да/Нет?

Нет! Вдруг сейчас награда какая грохнется? Опыт игрока подсказывал: бьешь большую дрянь в группе – никогда не выходи, пока дрянь жива. Иначе все потеряешь. А если тебя убили, то лежи и смотри, не пытайся бежать с точки возрождения, а то тоже может случиться всякое. Командная работа, все дела. Один раз тюкнул, случайно, и по закону случайности получил самую лучшую вещь, за которой уже полгода ходит какой-нибудь космический задрот, теоретически способный свалить эту дуру самостоятельно.

Как говорил наш рейдлидер, забирая себе шмот, справедливости нет и не будет.

Посреди ночного мира, в котором погибала местная легенда, я вдруг почувствовал себя невероятно одиноким и бесполезным. Даже весело влиться в гурт добивающих босса людей мне было не с чем. Не кулаками ж его долбить.

– Чего стоишь, задохлик? – крикнул кто-то. Мимо пронесся тот мужик в белой рубахе. Взмахнул топором. – Чего ты стоишь?

Неподалеку лежал на земле раненый. Он пытался подняться на ноги, но все время падал. Над Бергхеймом повис рев рогов. Торжествующий, победоносный. Ржали кони, орали воины. Кто-то безумно хохотал, думаю – Ньял. Этот изуродованный побратим Харальда меня пугал. Задохлики смешались с жителями Бергхейма. Свора Харальда резала монстра на кусочки.

В нескольких шагах от меня валялся мертвый викинг. Залитое кровью лицо блестело под огнями факелов, которых понатыркали на частокол в невероятном количестве. Сложно поверить, что это все куски программы. Наброшенные кем-то скрипты.

Я двинулся к раненому. Подхватил его. Северянин встал на дрожащие ноги, из живота викинга куском фарша вывалились внутренности, воин застыл, будто что-то вспомнил, и грохнулся без движения на землю. Вот на хрена такая детализация, многоуважаемые создатели? Меня замутило. Я отступил на шаг, и тут Ночной Хозяин захрипел.

Вы убили Ночной Хозяин.

Вы получаете опыт за убийство.

Вы получаете шестой уровень.

Вы получаете способность «Злой язык».

Вам открыта пассивная способность «Обезьянья ловкость».

Вам открыта случайная характеристика «Харизма».

Прогресс текущего уровня – 78 % (бонус за состав группы).

Прогресс текущего уровня репутации с кланом Бергхейм – 80,5 %

Вы получаете 10 золотые монеты.

Отставить страдания, Егор! Вот это нам красиво прилетело! Что такое «Злой язык»?

Ночь взорвалась торжествующим воем. Северяне ликовали вокруг затихшего Ночного Хозяина. Несколько бойцов забрались на неподвижную тушу и орали в небо, потрясая оружием. Бергхейм за моей спиной голосил победными горнами, слышались радостные крики жителей.