Читать книгу "Шут из Бергхейма. Выводок"

Еловики приближались. Я увидел, как Ньял повернулся к гостям и с ревом бросился навстречу безмолвным хвойным фигурам. Харальд остался с левиафаном один на один. Гордый викинг в белом плаще и огромный сгусток желеобразной плоти, невозможно чуждый посреди камней, травы и мха.

У клетки я оказался, когда Ньял уже сцепился с еловиками, забрав их на себя. Мне плюнуло несколько сообщений о смертях. Разворошив груду барахла, я на миг застыл. Где свитки?! Точно складывал сюда! Подкрысили? С проклятьями я принялся перекидывать вещи в поисках ресалок. Они оказались в капюшоне плаща. Порядок – это не мое.

Схватив свитки, я бросился к месту, где умер Леннарт, оставивший надгробие из трупов. Оскальзываясь в грязи, спотыкаясь, я подобрался ближе. Викинг лежал навзничь, уставившись изуродованным лицом в небо. Кровавая маска с блеском уцелевшего голубого глаза. Все тело в рваных ранах.

– Ну, ты и страшен!

Почему-то в голове зрела уверенность, что не сработает. Что очевидная вещь получится у меня не так, как у нормального человека. Я ведь, мать его, уникальный. Если достается простая задача, с которой справляется даже ребенок – вероятнее всего, накосячу.

Зато сложные орешки щелкаю, как та белка у Пушкина.

Развернув свиток, я уставился на мертвого Леннарта. Как это использовать?! Просто читать? Вслух? Про себя? Рвать? Сжигать? Втирать в больное место, млять? Буквы вроде складывались и походили на русские, но какая – то тарабарщина выходила.

– Да е-мое! – в сердцах выдохнул я и перевернул свиток. Сплюнул и затараторил:

«Отче наш, Кото си на небесята, да се свети Твоето име, да дойде Твоето Цартство да буде воля Твоята»

По мере чтения труп Леннарта менялся. Тело стало подергиваться. Чувствуя себя некромантом-самоучкой, я барабанил текст почти не запинаясь. Викинг изогнулся дугой, руки взметнулись. Я читал.

Когда молитва закончилась, Леннарт закашлялся. Перевернулся на бок.

Вы получаете положительный эффект «Аура Леннарта»

– Не время умирать – война! – сказал я ему. Громила сел, ощупал свое тело. Выбитый глаз восстановился. Дыры на теле затянулись. Стопроцентная ресалка, должно быть, и геморрой ему вылечила, чего там про раны говорить.

Викинг посмотрел на меня с ужасом и благоговением одновременно.

– Там твоих братьев убивают, – между делом сообщил ему я. – Помочь бы.

Леннарт нащупал свой топор, выдернул его из трупа еловика и встал на ноги. Обернулся.

– Я был на полпути в Валгаллу. Валькирия должна была забрать мое тело. Что ты наделал?

– Да ну тебя, – я развернулся и бросился в сторону схватки, пытаясь угадать, где лежат тела остальных бойцов своры. Ньял отмахивался от наседающих хвойных топором, Харальд уклонялся от ударов левиафана.

– О-о-од-и-и-н! – взревел позади Леннарт.

Погибших воинов Своры отыскать было просто. Где холм из трупов – там наверняка лежит кто-то из викингов. Первым я нашел Олафа. Этот встретил свою смерть среди пахнущих паленым мясом и шерстью волков. Рядом валялся Сын Лося. Оглядываясь, я быстро провел еще один обряд воскрешения, слив свиток второго уровня. Ждать реакции беззубого не стал. Убедился, что аура работает, и побежал искать Бьорна.

И в этот момент левиафан попал по Харальду. Баф лидера Бергхейма исчез, а значит приоритеты изменились. Во-первых, он самый адекватный из Своры. Во-вторых, у меня с ним репутация явно выше. В-третьих, его усилки нам нужнее всего.

Я ринулся к осьминогу-переростку, отыскал взглядом размозженное тело хевдинга и принялся читать молитву из свитка третьего ранга, не обращая внимания на переливающееся желе рядом. Тварь поползла мимо, словно мои дела ее не касались, но когда труп Харальда задергался – остановилась. Щупальца медленно поднялись.

– В супе ты лучше, – на миг прервался я, бросая «Злой язык» и со скоростью сумасшедшего рэпера достучал последние слова молитвы. Система швырнула меня в сторону, уведя от первого удара монстра. Я ловко перекатился и попал под второй.

От боли потемнело в глазах. В теле что-то хрустнуло.

Ваша спина сломана. Вы не можете двигаться. Обратитесь к лекарю.

Получен негативный эффект: «Яд повелителя озера».

Ваше здоровье 243 ед.

Боль была адская, но я мог только хрипеть. Перед глазами плыл красный туман, в котором ощущалось движение. Кто-то кричал, но звук шел будто со дна болота. Меня дернули. Потащили в сторону. Я взвыл от раскаленного лома, пробившего тело с головы до паха. Грудь сдавило. Кто – то перевернул меня на спину, отчего красная пелена боли заалела.

Ваше здоровье 193 ед.

В дымке проступило чье-то лицо, но тут же исчезло.

Ничего, кроме боли. Нервная система забилась в панике. Стало трудно дышать.

Здоровье уменьшалось. И я хотел, чтобы оно ушло до нуля. Если возрожусь, то боль уйдет. Черт с ними, с атаками. Хочу жизнь без боли. Без боли.

Вы убили «Повелитель озера».

В инвентарь добавлен: «Щупальце повелителя».

Вы получаете семнадцатый уровень.

Получен негативный эффект: «Яд повелителя озера».

Меня резко отпустило. Будто жарящий на сковороде черт кинул тушку грешника в прохладную сметану. Я выдохнул. Туман ушел. Боль ушла.

Вы получаете восемнадцатый уровень.

Вы получаете способность «Коварный удар».

Получен негативный эффект: «Яд повелителя озера».

Я поднял руки, глядя на них, как ребенок на любимую игрушку. Шевелятся. Чувствую! Встал на ноги.

Ваше здоровье 890 ед.

Ваше здоровье 850 ед.

Левиафан издох. Свора добивала еловиков. Я смотрел на то, как тает мое здоровье. Ну, видимо, теперь точно на кладбон. Получение уровня здесь лечит даже сломанные спины. Но яд повелителя озера так просто, видимо, не снимается.

Жизнь без боли – это жизнь в счастливом тепле. Хотя меня и шатало, но чувствовал я себя гораздо лучше. Надо успеть все доделать, и можно отправляться.

Когда я нашел коротышку Бьорна, у меня оставалось 600 единиц. Когда дочитал молитву – 400. Бой стих, поэтому я использовал самый слабый из свитков. Отлечится как-нибудь. Свора оглядывалась в поисках противников, но поля опустели. Неужели все закончилось?

– Я отравлен, – сказал я Харальду, когда приблизился. Меня замутило.

– Мне очень жаль, – глухо ответил тот. Остальные смотрели с сочувствием, несвойственным Своре. Залитый кровью Ньял наклонился, упершись ладонями в колени, и тяжело дышал. На губах викинга лопались красные пузыри.

– И нет ничего волшебного? – выдавил из себя я. – Бальзама «Звездочка», например?

Викинги промолчали.

Я протянул Харальду зажатый в руке последний свиток и слабо, проваливаясь в вязкий туман, пролепетал:

– Потом отдашь.

Ноги подкосились, и я умер.

В нос ударило гарью. Изнутри сразу накатилась духота, сердце сдавило. Я перевернулся, хватая пальцами вязкую липкую грязь. В ушах стучало, перед глазами плыли черные круги. Терпеть, Егор. Терпеть. Сейчас пройдет. Душу выкручивало наизнанку.

Мир содрогнулся, будто по нему прошли помехи. Где-то на грани сознания тревожно запищало, как в больнице перед воплем «мы его теряем». Голова кружилась страшно. Ребра распирало так, словно кто-то загнал под них автомобильную шину и сейчас баловался с атмосферами – мол, насколько хватит этого паренька.

Я встал на колени. Грязный, оборванный, шатающийся.

Передо мною стоял еловик-воин. Человек-дерево, похожий чем-то на спецназовца в «Лешем», слегка переборщившим с маскировкой под ель. Двадцатый уровень. Сука. Слева по выгоревшему полю шли зеленые фигуры.

Где северяне? Мы же, блядь, договаривались!

Я вытащил из инвентаря привычный ржавый меч. Пошатнулся. Я умираю. Точно умираю. В груди болело страшно. За грудиной (там, в реальности, а не в игре) сердце играло даблстеп, отчего першило горло. Губы онемели.

Из-под хвои еловика выросли два острых клинка-заточки, и нелюдь шагнул ко мне. От первого удара я отмахнулся мечом. Второй пришелся в живот. Боль выбила из головы дурноту. Надо запомнить. С ревом я бросился на противника.

– Я поставлю тебя в угол на Новый Год! –

«Унижение активировано».

– И выброшу твой труп в мае!

«Злой язык активировано».

Еловик бил просто. Руки-мечи выстреливали в мою сторону колющими ударами. Каждый второй я пропускал, ахая от боли, пока не удалось срубить ублюдку правую конечность. Монстр прошелестел, иглы задрожали.

– Не нравится? – гаркнул я, увернулся от следующего удара и наотмашь рубанул тварь куда-то в сплетение зелени. Что-то приятно чавкнуло. – Не нравится?!

Голос походил на хрип. Еловик отшатнулся, пряча от меча целую конечность. Хвоя встопорщилась, отчего он раздулся. Интуитивно я догадался прикрыть лицо, потому что в следующий миг тварь выплюнула во все стороны сотни колючих игл. Боль ожгла тело. С руки так вообще будто содрали кожу.

Я ринулся в атаку, нанося размашистые удары. Урон давал детский. Копеечный. Но, проклятье, какое удовольствие испытывал от каждого попадания! Злое, страшное удовольствие. Комок в душе расправился, давление на ребра ослабло. Еловик пятился под моим напором, иногда выплевывая уцелевший шип-меч.

Но боли словно не существовало. Осталась лишь ярость.

«Коварный удар».

Хоть тут шутить не надо было. Меч вспыхнул синим цветом, врезался в еловика, отчего в стороны полетели зеленые брызги. Нелюдь пошатнулся. Рука-шип вывалилась из листвы и обмякла. Я отсек ее одним ударом.

Еловик стоял, подрагивая. Не знаю, что это было, но успех необходимо закреплять. Я лупил неподвижного противника как одержимый, пока тот не пришел в себя. Иглы встопорщились.

– И гирлянду повешу самую дешевую!

«Унижение активировано».

Еловик потужился, но сдулся, так и не выстрелив. Видимо, унижение наконец-то сработало как полагается и заблокировало способность. Получив еще раз мечом, он жалобно скрипнул.

«Коварный удар»

Синий росчерк меча. Тварь снова поникла, а затем повалилась на землю.

Вы убили Еловик-воин.

ВАШ ДУХ НА НУЛЕ. Вы получаете штраф ко всем способностям.

– Да ну вас в жопу, – плюнул я, вяло шевеля губами. Тело окутало онемение. Это последствия дебафа, паническая атака или лопнула аневризма в голове? Сзади послышался шелест, но прежде, чем я успел обернуться, в спину воткнулся меч-шип. Боль вернулась. Я попытался освободиться, встретить нового противника лицом к лицу, но не смог. Еще удар. Новый еловик поднял меня над землей, разрывая на части.

Предпоследней мыслью было – где гребаные викинги?!

Последней – а хрен ли ты не побежал, Егорушко?

Глава двадцать шестая. Унижение, плюшки, статы и хабар»

Здравствуй, грязь.

Я открыл глаза, небо завертелось волчком. Невидимый враг сдавил сердце так сильно, что оно билось пузырями меж скрюченными черными пальцами. Воздуха не хватало. Небо мигало, шло рябью. Синева сменялась тьмой с белым пятном, затем, после помех, опять голубело. В уши било истошное пиликанье, сквозь которое сочился непонятный гул.

Надо двигаться. Я попытался сесть, проваливаясь между реальностями. Грязь. Всюду грязь, подергивающаяся, как будто у моей внутренней видеокарты пошел перегрев, и она щедро закидала меня «артефактами».

– Что ж так хреново-то, а? – просипел я. Это «пробуждение» было тяжелее предыдущих.

Виски сдавило тисками, в темени пульсировала боль. Руки скрючились в судороге. Воздух вонял, облеплял жаркой духотой. Я вытащил меч, оперся на него, едва ухватившись за рукоять. Поднялся. Отыскал взглядом Бергхейм.

Город дернулся, сменившись тьмой с белым пятном. По ушам врезало пиликанье. Да что такое-то? Галлюцинаций отродясь не было! Как-то не похоже на обычную атаку. Я резанул мечом по левому плечу. Боль пронзила тело и слегка отрезвила. По крайней мере, ушел писк в ушах, и картинка устаканилась. Еще пара таких смертей – и, думаю, я сдохну по-настоящему.

Позади раздался стук копыт. Я вяло развернулся и увидел всадника. Рыжая борода из-под шлема показалась знакомой. Викинг склонился в седле, бесцеремонно схватил меня и закинул на спину коня, животом вниз.

– Держись, брат! – хлопнул по спине бородач.

Меч выпал из рук, но его было не жаль.

– Хэй! – гаркнул викинг скакуну.

Свои.

Когда меня ввезли в распахнутые ворота Бергхейма, я почти пришел в себя. Еще по дороге отметил – трупов у города стало больше. Над домами в северной части поднимался черный дым. Что-то интересное тут творилось, пока я куковал на респе.

Судя по солнцу, полдень позади. Я, содрогаясь от внутренней дрожи, спешился. Мне даже слезть помогли. Кто-то хлопнул по плечу. Северян вокруг было не меньше десятка. Из Своры только двое – Ньял и Бьорн. Руки дрожали так, словно позади запой в пару недель, а перед глазами рюмка. Зубы клацали. Организм выбросил весь адреналин и теперь собирался в режим консервации. Очень хотелось спать.

«Делать я этого, конечно, не буду», – вспомнилась цитата из интернета.

– Замерз, задохлик? – почти с сочувствием спросил Ньял.

– Это от переизбытка чувств. Скучал по твоей улыбке, знаешь ли.

Уродливоротый ухмыльнулся.

– Держи, – Бьорн положил на землю плащ и развернул его. Бережно. Аккуратно. Из взгляда исчезла привычная злоба. Неужто репутация прокачалась? Северяне, и правда, смотрели иначе. Никто презрительно не плевался. Вот что значит – бергхеймское дружелюбие. Я даже оттаял.

– Жрать будешь? – спросил коротышка.

– Мы что, победили уже? – не ответил я.

– Война – это война. Еда – это еда, – многозначительно сказал Бьорн. – Собирай свое барахло и пошли. Хевдинг ждет.

Барахло – меткое слово. После всего пережитого «серп зубоскала» казался ненужной игрушкой, но шанс уворота… Вообще после такого побоища надо пройти стервятником по трупам и поискать лут.

Среди того, что оказалось завернутым в плаще, был странного вида кнут. Угольная ручка, с серебряным узором, и пульсирующий, будто живой, зеленый хлыст. Я взял оружие в руку и улыбнулся тому, как удобно оно легло. Плечи сами собой расправились.

Щупальце повелителя (уникальный).

Урон: 250–500

Конечность легендарного повелителя северного озера. Многие герои пали, пытаясь отыскать мифическое чудовище. Кому посчастливилось – те погибли в бою с ним. Но тому, кто одержал победу – плоть поверженного водяного владыки послужит верно. Осторожнее с ядом.

Сила +20

Выносливость +16

Ловкость +10

Шанс критического удара +5 %

Критические удары игнорируют броню противника и накладывают яд Повелителя Озера. Яд можно снять только магическим рассеиванием.

– Идешь?

– Стопэ! – я жадный шут. – Стопэ!

Черт, там в полях может найтись масса всего удивительного. В инвентарь ведь автоматом плюхнулось только щупальце. До этого предлагало забрать добычу с трупа. Но кто ее забирать бы стал в том состоянии, в котором я носился вокруг Бергхейма?

– Мне бы немного за частоколом побегать.

– Не набегался? – вкрадчиво спросил Бьорн. Рослый викинг рядом хохотнул.

– Ну мам, ну очень надо. Можно я еще пять минут погуляю? Выводок же домой ушел.

Коротышка нахмурился.

– Должно быть, сами Боги вступились за нас. Когда полчища зверья прорвались в ворота, мы думали, что пришел конец Бергхейму, – заговорил еще один из северян. – Но Харальд лично возглавил атаку, и чудища отступили. Лес закричал, призывая их.

– Давно?

– Не очень, – Бьорн смотрел очень внимательно. – Ты хочешь заставить хевдинга ждать?

– Ну, ничего – я вон тоже вас ждал и ничего, не умер, – широко улыбнулся ему я. – Хотя вру. Умер.

Ньял осклабился, а вот коротышка нехорошо прищурился.

– Город мог пасть. Как думаешь, что мы выберем между тобой и Бергхеймом?

Прогресс текущего уровня репутации с кланом Бергхейм – 27,41 %

– Единую Россию? – шутка ушла в молоко. Разумеется – дикие люди. Вообще, репутации маловато набил. А ведь сколько тварей на тот свет отправил. Не сам, конечно. Но участие ведь принял посильное. В меру недюжиных талантов.

– Я быстро! Коня дадите?

Рыжебородый, который притащил меня в город, протянул поводья. Очень приятно. По-моему, это был тот самый карл, что приголубил бедного Егорушку в первый день знакомства с этим чудесным, мать его, краем. До контузии приголубил.

– От души, – шутливо поклонился ему я.

Уже на выходе из города, во время изучения характеристик, выяснилось, что репутация с Бергхеймом у меня – уважение. Здорово! Да, внимательность не мой конек, но тем приятнее удивление.

Итак, краткий итог. Немного страдания, боли и суеты плюс изумительная по силе паническая атака, но зато «уважение», восемнадцатый (божечки-кошечки) уровень, крутая пушка, шевелящаяся сама по себе и целое поле подарков вокруг. Если отсюда выберусь – запишусь на курсы лечения от игровой зависимости, раз уравниваю здоровье и пиксели.

– Характеристики! – вызвал я панель еще раз.

Имя: Лолушко

Раса: Человек

Класс: Шут

Уровень: 18

Здоровье: 1750(800)

Дух: 100

Основные характеристики:

Интеллект: 22

Выносливость: 35(16)

Сила: 38(20)

Ловкость: 44(20)

Профессии: нет

Случайные характеристики: Акробатика, Харизма, Богоборец

Клан: «Пренебречь, вальсируем»

Инвентарь

Социальное

Кстати, Богоборец – это у нас что?

«Вы привыкли сражаться с сильным врагом. В гуще битвы такие бойцы ищут лидеров и вражеских героев, чтобы доказать свою отвагу. В бою с превосходящим по уровню противником вы более не подвержены штрафам».

Я просто имба. Уровни викингов, правда, по-прежнему были вопросительными, но теперь, если что, их можно ковырять с целью, а не ради увеселения окружающих.

Так… А что такое «Коварный удар»?

«Вы знаете слабые места живых существ. Вы наблюдательны. Вы терпеливы. Собравшись с духом, в нужный момент вы наносите критический удар противнику. Три секунды цель, не имеющая иммунитета к эффектам обездвиживания, не может двигаться и атаковать. За каждое наложенное вами ослабление удар увеличивает свою мощь, но снимает негативные эффекты.

Цена: 50 духа»

Даже несмотря на такие вот способности, я все равно не понимал, как мне удалось завалить еловика после возрождения. Почти голым, с ржавым мечом в руках. Да, дебаф на бешеную елку я бросил, но этого явно мало. Сочетание Богоборца, ослаблений и крита? Блин, математика игровая – это слишком сложна-а-а! Как говорили когда-то: мне обещали, что в этой игре я убью дракона, и никто не рассказывал ни про какие ротации и приоритеты статов.

И, кстати, как регенить дух? Уже второй раз сливаюсь по нему – и это оказывается чрезвычайно неприятным событием.

Ой, в задницу.

Я закрыл все системные окна, огляделся.

Пейзаж изменился. То, что раньше можно было отдавать какому-нибудь натуралисту на сказочное полотно, с петляющей дорогой, золотистыми полями, озерной гладью и голубыми горами за лесом, теперь стало иллюстрацией для обложки какого-ибудь темно-фэнтезийного романа. Гарь, нездоровая зелень, груды трупов, силуэты Сеятелей посреди всеобщей разрухи.

Еще бы грозовых туч нагнать и фигуру за горами демоническую, в полгоризонта.

Но пока над миром синело летнее безоблачное небо.

– Время мародерить, – буркнул я себе под нос. – Начнем, пожалуй, с буратины.

В детстве я часто собирал с семьей грибы. Отец вывозил нас с мамой на север Ленинградской области, в район Гаврилово. Утренний подъем, часов в пять, в субботу. Минут сорок на машине, в которой я сонно прилипал к холодному стеклу, изучая сырую осень за окном. Потом мокрый лес, шерстяные носки в сапогах, палка в руке, корзина. Семейные соревнования – кто сколько соберет. Дома торжественный подсчет итогов и булькающие на плите кастрюли с добычей.

Хорошие воспоминания. Так вот – как-то раз мы наткнулись на слой. Приходилось перебирать корзины, выбрасывая грибы помягче, так как на очередной поляне нас встречали армии крепких подосиновиков да боровиков, которые очень хороши в любом съедобном виде. Грибы в тот раз собирали даже в болоньевые дождевые плащи. Казалось бы – зачем? Времена были сложные, но мы не голодали. Азарт?

Не важно. Просто… Приблизительно те же самые ощущения я испытал во время вылазки. С Гнева Дубов набрал золота, редкий лук, редкую кольчужную бронь. На месте побоища у восточных ворот выгреб груду различного оружия и доспехов. Деньги даже не считал. Пристрастия менялись с повышением уровня. На шмотки ниже десятого допуска, без дополнительных усилений, я даже не смотрел. Хоть и брал про запас, в расчете снарядить остальных задохликов, когда их нагоню и прокачаю.

И все равно забил инвентарь, прежде чем вернулся к западным воротам, где Свора нашинковала прорву высокоуровневых тварей.

По дороге протестировал «Щупальце» на Сеятеле. Тот не сопротивлялся, покорно снося мои удары, пока, наконец, зеленое пламя в нем не угасло. Опыта капнуло совсем мало. Это не слишком воодушевило, но ради теста пойдет. Деревянному распространителю заразы я всек «Коварным ударом» почти на тысячу – и с пятидесяти очков дух стал расти только после выхода из боя.

В качестве тренировки пришлось выкосить остальных Сеятелей вдоль южной стены, поглядывая в сторону чащи. «Унижение», плюс «душевная рана», плюс «злой язык» накачали «удар» до двух тысяч. В итоге дышащее гнилью дупло погасло после первого же щелчка кнутом. Дух кончился, вышло сообщение про статы. Весь хабар, который я нес, обрушился на плечи и придавил к земле, но вне боя эта псевдомана восстановилась очень быстро, поэтому уже через пару секунд вес стал приемлемым.

– Хорошо, что я не хилер.

Не может быть, чтобы дух никак не восстанавливался. Помню, как-то я увеличивал бафом кому-то скорость его регенерации, но, как сапожник без сапог, на подобную блажь самому рассчитывать не приходится. В играх ведь все продумывается. Там же не дураки сидят, просчитывают каждую деталь, да?

Вот тут у меня отчего-то зародились сомнения. Вдруг не учли? Да, базовая характеристика, но ведь и на старуху бывает проруха. Может, этот полудурок, выкравший меня из собственного дома, не слишком вдавался в детали?

Я отошел от трупа последнего Сеятеля, мох вокруг которого стал желтеть и сворачиваться. Вновь посмотрел на лес. Сейчас чаща казалась местом тихим и благостным. И не скажешь, что где-то в ней скрывались твари вроде Ночного Хозяина да Гнева Дубов.

А что еще там прячется – и представлять не буду. Могу, но не хочу.

На западной стороне инвентарь пришлось перебрать еще раз. Сердце кровью обливалось, когда я выкидывал вещи с прибавками к статам. Но конь уже немного нервничал из-за навешанного на него снаряжения, да и я сам был экипирован под завязку. На спине болтался щит с оскаленной волчьей мордой, и глаза хищника поблескивали рубинами, на поясе, перевязанные каким-то магическим ремнем, висели четыре меча. При ходьбе железки больно били по ноге, но это ведь не повод их выбрасывать! В правой руке я сжимал копье с прибавкой к ловкости и возможностью поджечь противника. Пальцы в кольцах и груда бижутерии в отдельном мешочке.

В цифры особо не вглядывался. Значения повыше – и хорошо. Искренне завидую тем людям, которые просчитывают каждый пункт. Мне всегда было лень. Довольствовался «окей, гугл, топ пушек на варвара» и там уже смотрел, что могу добыть, а о чем и думать не стоит. Голову себе не сношал, время экономил, а ДПС давал такой, что рейд не жаловался.

Почему-то с грустью вспомнилась моя команда. Сюда бы их сейчас – вот бы шороху навели вместе. С общими шутками, рукастостью и гениальностью Валько, нашего рейд-лидера. Он бы все по полочкам разложил и выработал бы стратегию. Без брожений и сомнений. Вот не думал, что буду по нему скучать.

Несмотря на так некстати всплывшие воспоминания, настроение было приподнятым. В голове зародился веселый мотив, и я, насвистывая, вел коня в сторону ворот, когда увидел человека, идущего по выгоревшему полю возрождения. Свист заглох сам собой.

Альбиноса Олега было невозможно не узнать.

– Ой-ой… – произнес я. Воин бродил по грязи кругами, постоянно озираясь, словно искал кого-то.

На поле появился еще один из задохликов. Миша. Он растерянно побрел к городу, оглядываясь на следы побоища. Олег в его сторону даже не посмотрел. Я остановил коня. Еще одна фигура. Это Стас. Рядом с ним поднялся новичок Женя. Чуть позже возродился Игнат. Где Света? Я все ждал, когда появится заклинательница. Бард и следующий за ним новичок какое-то время торчали вместе с Олегом, а потом пошли ко мне.

Светы не было.

Воин все бродил по полю, когда подошел Миша. Жрец смотрел на мое снаряжение с тенью восхищения и зависти.

– Что случилось? – спросил его я.

– Заовнили нас, просто ГГ. Зергом тупо, Олег ватный – сразу склеился. Говнотанк.

– Где Света?

– Я чешу? Этот же, – он кивнул в сторону Олега, – слился, лол. Ну, и меня сдуло в секунду.

Мне стало тревожно.

– Она в телеге была. Там жопа, Лолушко.

Миша помолчал несколько мгновений, изучая меня.

– Рульно ты апнулся.

– Да, неплохо, – отстраненно сказал я. Света осталась там одна? Ох, как нехорошо. – А Юра где?

– В инвизе, – пожал плечами Миша. – Думаю, оттуда и не вылез. Смысл так дохнуть? Фак, надо было с тобой на фарме зависнуть. Всех, кто из города сдристнул – тоже вайпнуло. Там холмы заросшие, за пустым поселком у Великого Озера. Мы наверх первого поднялись, вывернули на спуск – и ГГ. Вся долина в мертвых энписях. Короче, хрен там пройдешь с такими вагонами и говнотанком. Какая пуха, дай подержать!

– Помолчи, – обрезал я. Мне вспомнились дети жителей Бергхейма, отправившиеся в общий исход из города. В груди стало тесно. Миша почему-то страшно выбесил своей просьбой о пухе.

– Кек? – удивленно протянул жрец.

– Чебурек, блядь. Притихни, пожалуйста.

Миша закрыл рот, помрачнел. У некоторых хилеров, по-моему, чердак протекший еще больше, чем у меня. С ними играешь – и сам себя НПЦ чувствуешь, настолько высоко они себя чтут. Это профдеформация, наверное? У танков такое тоже бывает.

Упаси Господь от этого.

Когда до меня добрались все задохлики, кроме Олега, на поле никто больше не объявился. Но ведь Света была не в том состоянии, чтобы сражаться – где она? Вряд ли девушка смогла бы протянуть много дольше, чем остальные. Юра – ладно, Юра мог и уйти.

– Вы изначально были правы, Егор, – глухо сообщил Стас вместо приветствия. Он совсем осунулся. Глаза потухли.

– Я не испытываю никакого торжества от этого. Что со Светланой – ты видел что-нибудь?

Бард с сожалением помотал головой.

– Все так быстро произошло. Полуволки лавиной из леса выкатились.

– Один был на телеге, когда меня убили, – сказал Игнат.

Я кивнул, наблюдая за Олегом и надеясь, что вот сейчас Света появится на поле. Самый простой вариант в рейдах. Все померли – и ты помирай, не тяни время, не изображай из себя гуру. Лег, встал, пошел. Остальные вариации всегда ведут к какому-нибудь геморрою.

– Может, ее на другой кладбон определило? – немного виновато предположил Миша. Неужели дошла сложность ситуации?

– Может, – согласился я. Согласился, но не поверил. – Может, она очнулась и выпилила весь Выводок.

В лесу раздался зловещий многоголосый вой. Почти сразу в ответ прогудел рог из Бергхейма.

– В город, – скомандовал я задохликам. Олег остановился, прислушиваясь, а затем двинулся в нашу сторону. Одинокий альбинос шел по выжженному и заваленному трупами полю и постоянно оборачивался. Но с каждым разом надежда в его движениях умирала.

Я на миг даже забыл, что общение у нас с ним не складывалось. Сейчас это было не важно.

Над полем появились первые вороны.

– Чего стоите? Пошли! – подогнал я задохликов, дернул коня и потопал к воротам.