Читать книгу "Шут из Бергхейма. Выводок"

А я читал про новую способность.

«Злой язык – ваша шутка настолько оскорбительна, что вынуждает цель атаковать вас в течение десяти секунд. Ваше уклонение повышается на 80 % в течение пяти секунд и падает каждую секунду на 20 %, пока не достигнет нулевого значения. Вы можете использовать эту способность не чаще чем раз в тридцать секунд».

– Ой-ой, – сказал я. – Это что получается… Это же… Да ладно!

Я торопливо прочитал описание той плюшки, что мне дали в довесок к злому языку.

«Обезьянья ловкость – предпочитая легкие доспехи, вы используете вашу ловкость так, как никто другой, повышая шанс уклониться от ударов противника»

– Сюрпрайз, мазафака. Да я, оказывается, танк?… – выдохнул я.

– Егор! Егор! Я не смог пригласить вас в группу, Егор! – ко мне подбежал Стас. Он улыбался. Лицо барда было черным от крови. Он что, рвал Ночного Хозяина зубами? – Егор, вы же получили опыт? Ах, что же я говорю, получили. Почему я не смог вас пригласить, Егор? У нас каждый получил по уровню, а Миша и я стали восьмыми.

«Книгожор предлагает вам вступить в группу»

«Приглашение в группу автоматически отменено – вы не можете принять приглашение, пока находитесь в другой группе. Выйти из группы. – Да/Нет?

Если я выйду из группы со Сворой – смогу ли вернуться назад? Ох, какой интересный ты поставил перед собою выбор, Егорка. Неигровые персонажи с аурами или живые люди? Ну, ты и задрот!

Да.

Положительный эффект «Аура Ньяла» спадает

Положительный эффект «Аура Бьорна» спадает

Положительный эффект «Аура Харальда» спадает

Положительный эффект «Аура Олафа» спадает

Положительный эффект «Аура Леннарта» спадает

– Что происходит Егор? Мне пишут, что вы состоите в группе! Но с кем?

Я заметил, что за нашей беседой наблюдает Олаф. Беззубый опять оказался рядом. Он отирал лезвие меча тряпкой и смотрел совсем без улыбки. Я бы даже сказал – викинг казался удивленным.

– Я вижу, вам должны были дать две способности, Егор. Три уровня за один бой – это великолепно! Я думаю, мы уже можем отправляться к перевалам! Можем выйти отсюда и узнать, что происходит за пределами этих проклятых северных земель!

Он вдруг осекся.

– Или вы уходите вместе с ними?

Бард посмотрел на Олафа. Тот сунул меч в ножны, шмыгнул носом.

– Стас, ты чего к нашему ботоизбранному ускакал? – появился Олег. Давай, Снежок, дай мне повод ненавидеть тебя! Развяжи руки. Дай прививку от совести, соперничек.

– Олег! – всплеснул руками окровавленный бард.

– Шучу, – улыбнулся танк. – Ты же не обижаешься, Лолушко?

– Нет, Снежок, – немного холодно ответил я.

Подтянулись остальные задохлики. Никто не пострадал, все выглядели довольными. Света улыбнулась мне так мило, так тепло. Да, Олег. Быть нам конкурентами. Тем более что теперь у нас два танка.

И всего одна заклинательница трав.

Глава пятнадцатая. Квест

– За мною, задохлики, – вышел из тьмы крошка Бьорн. Тот неостроумный северянин, снявший меня метательным ножом с крыши ярмарки. Гигантский топор викинг держал правой рукой и будто не замечал веса.

С лезвия до сих пор что-то вязко капало.

– Стоп-стоп-стоп, – вскинулся я. – Этот персонаж мне знаком. Я обязательно накатаю о нем негативный отзыв в интернете.

Коротышка потер лицо рукавом, размазав кровь Ночного Хозяина еще больше. Сморкнулся, зажав ноздрю пальцем левой руки. Сплюнул под ноги. Ритуалист, божечки-кошечки. Я сплюнул в ответ. Язык Бергхейма давался непросто, но давался.

Бьорн замер.

Мы стояли у входа в Бергхейм, отойдя с дороги. Туда-сюда носились всадники. На холме, где когда-то была кузня, загорелись огни. Я слышал ругань Харальда, выдаваемую приказным тоном. Отдыхать викинги явно не собирались. Неподалеку страшно заорал человек. Несколько воинов приподняли раненого соратника и потащили в поселение. Северянин визжал от боли, но его страдания будто не замечали.

Вонь Ночного Хозяина разъедала ноздри.

– Че это за хрен, Лолушко? – спросил Олег. Викинг моргнул, выходя из зависшего состояния. Повернул лицо к Снежку.

– Погоди, мы общаемся, – поднял руку я и снова харкнул. – Ферштейн же? Шпрехен зи дагестанишь?

– Ты мне не нравишься, шут, – Бьорн оторвал взгляд от Олега и вернулся ко мне.

– Да я от тебя тоже как-то не в восторге.

– Кто это? – тихо спросила меня Света.

– Если не ошибаюсь, этот викинг убил Егора на ярмарке, – прошептал ей в ответ Стас.

– Видишь, твоя средняя пользовательская оценка недостаточна для того, чтобы мы решились бездумно следовать куда-то в ночь с Гимли северного разлива. Оставь нас и уходи, – подытожил громкий шепот я. Северянин покачал топором, не сводя с меня злобного взгляда.

– Харальд приказал отвести вас в дом, подготовленный для тебя и твоих друзей. Хевдинг чтит уговоры и помнит о них даже в тяжелый час, – вытолкнул из себя викинг. Встряхнулся, выпрямился, самоуверенно расставив ноги. Закинул громадное орудие на плечо. – Мне передать, что ты отказался?

– О, если наши коммуникации двинулись в таком направлении, то я меняю показания. Конечно, мы согласны, – улыбнулся я Бьорну. – Веди, боевая табуретка. Надеюсь, мы не потеряем тебя в пути. Ночь темная, знаешь ли. Маленькие предметы плохо различимы.

Северянин ценой немыслимых усилий удержал топор на плече. Шумно выдохнул.

– За мною.

– Мы могли бы помочь, – сказала Света. – Вдруг…

– Ой, это так мило, – не выдержал я. Даже остановился. – Нет, правда.

«Выкручивайся!» – заорало что-то внутри, так как на меня воззрились с удивлением столько глаз, что я почувствовал себя актером, забывшим речь во время кульминационного момента.

– Серьезно, – повторил я, проглотив несколько ядовитых шуток и не дав им ходу, чтобы не обидеть Светлану. – Мило.

И зашагал вслед за остановившимся Бьорном, лопатками отбивая изумленные взгляды.

Нашей новой базой стало ветхое строение у северной стены Бергхейма. Окраина, конечно, но хотя бы по эту сторону частокола. Ночной Хозяин живо продемонстрировал, что за пределами города стало несколько небезопасно. Отмечу, что назвать это сооружение из досок и травы домом у меня язык не поворачивался. Несмотря на всю его (языка) внезапно обретенную злобность. Чуть покосившаяся, угрюмая хибара, с крыши которой можно было перепрыгнуть поросшие мхом бревна. Узкое пространство между городской стеной и сараем заросло высокой травой, из которой торчали наваленные кем-то гнилые доски.

Однако внутри оказалось не так паскудно. Посреди пахнущего сыростью общего зала красовался очаг, обложенный железными решетками. Рядом угнездился крепкого вида стол. Сколоченные из досок лежаки липли к стенам. Вместо пола – земля. Однако тут, определенно, было уютнее, чем в кузне.

Над очагом в крыше зияла дыра, и сквозь нее можно было разглядеть звездное небо.

– Никому не говорите про Сына Лося, – сказал я, едва ушел карликовый карл сопровождения. Задохлики изучали дом. Игнат присел возле очага. Деловито оглянулся, улыбнулся, обнаружив поленницу. Миша, неторопливо шаркая, дошел до дальнего конца дома и встал под гигантскими рогами. Задрал голову.

– Думаешь, они обидятся? Это вот стопроц с сына Леса сняли, – сказал он.

Юра прислонился к косяку, с шипением отряхиваясь от невидимого огня.

– Думаю, они нас отведут в священную рощу и дадут местным церковникам познакомиться с нашим глубоким внутренним миром, – ответил ему я. – У Бергхейма было перемирие с каким-то Выводком, и теперь оно нарушено. Есть подозрения, что нами. По крайней мере, первым вопросом ко мне было – не наша ли работа.

– Что значит – познакомятся с глубоким внутренним миром? – не понял Стас.

– Выпотрошат, – закатил глаза я. – У них там есть забавная игра: подвесить человечка и слить с него кровь в тазик. Я не рассказывал?

Света хихикнула, повернула ко мне лицо. До этого она стояла у очага и смотрела в дыру на крыше. От взора девушки приятно защекотало в груди. Сумрак скрывал глаза заклинательницы, но я чувствовал, что они смотрят на меня.

– Ваш юмор, Егор, слишком черный, – отметил Стас. Он стоял рядом со мною и с улыбкой обозревал новые владения. – И непонятный.

– Уходи. Не люблю тебя. Люблю Свету.

Лица Светы я не видел, но она по-прежнему смотрела в мою сторону. Интересно, о чем девушка в этот момент думала?

– Хотя нет, – поправился я, – не люблю, а то проснусь ночью, а мне Олежа ноздри рвет. Так что буду прятать свои чувства и тихонько плакать в подушку.

– Ноздри – это я могу, – заметил танк. Он уже отыскал место, где можно улечься вдвоем. Сраный кобель.

– Что такое Выводок? – подал голос Игнат. Он бросил у очага несколько поленьев. Достал откуда-то из инвентаря топор и принялся делать щепу.

Я припомнил все мои попытки выяснить этот вопрос у местного населения и выложил итог:

– Выводок – это тот, кто живет в Чащобе!

Игнат кивнул, а Стас неуверенно улыбнулся.

– Это тоже шутка, да?

– Отнюдь! Это все, что я про него узнал. Тут людишки еще остроумнее меня, поэтому сами понимаете…

– Еще как, – буркнул Олег. – Ухохотались уже.

В очаге появился огонь, и комната как-то разом потемнела. Пламя словно втянуло в себя свет из дальних углов. На стенах заплясали черные тени.

– Давайте обустраиваться. Утро – вечера мудренее, – сказал Стас.

Юра отклеился от косяка, стряхнул с рук невидимый огонь и прошел к первому попавшемуся лежаку. Стащил куртку и бросил ее на доски. Костер в очаге окрасил лицо Игната в багровый цвет. Глаза охотника блестели.

– Выводок, – сказал Игнат. – Выводок. Я думаю, Егор прав. Это сделали мы.

Бой пошел ему на пользу. Такой разговорчивый стал.

– Лес защищается. Я ни разу не встречал охотников из Бергхейма. Они не ходят в лес за добычей, – продолжил он. – Мы убили защитника. Лес ответил. Прислал Хозяина.

– И он дал мне это! – к очагу подошел Миша, вытащил тускло светящийся голубым цветом плащ. – На двадцатый уровень.

– Кому-то еще что-то упало? – спросил я.

– Какая разница? Это двадцатый. А я за три месяца только до восьмого добрался, – буркнул Юра.

– Негативное мышление, мой вороватый друг, портит карму, – заметил я. – Мысли иначе. Ты за три дня поднял пять уровней!

– И что? Это позитивное мышление как-то вытащит меня из капсулы? – фыркнул он.

– Зануда.

Вор лишь отмахнулся.

– Я предлагаю завтра уходить к перевалам, – сказал Стас. – Мы уже можем пройти туда. Или хотя бы понять, какого уровня дети Скалы. Мы можем пробиться – у меня хорошее предчувствие.

– Если Егор прав, – подала голос Света, – то мы только что развязали войну между кем-то и Бергхеймом. Как можно уйти?

– Свет, это компьютерные программы! – вмешался Олег. – Ты чего?

– Они слишком настоящие, – тихо ответила девушка.

– Согласен, – кивнул я. – Очень не похоже на ботов. В них больше человеческого, чем программного. Невозможно написать код, который будет так отрабатывать. Все эти сказки про искусственный интеллект мне уже рассказывали – и как его писать, и как делать. Но у этих, у каждого, чувство юмора – свое. У кого-то вообще нет.

– Так и у тебя оно не очень, – отметил Олег.

– Это было больно, но я выдержу, – показал я на него пальцем и улыбнулся. – Я сильный и независимый мужчина. Нет, правда, я не буду плакать. По крайней мере, не при тебе.

Он закатил глаза.

– Вообще у них явно эвент начался, – сказал Миша. – Четко так идет. Внешний враг наступает, тени сгущаются, зима близко. Вот увидите, завтра к нам придут и попросят сражаться за Бергхейм против Выводка. Нормальная движуха. Я бы попробовал – побегал, если квест будет. Раз вон, плащик дропнуло на двадцатку, то скорее всего здесь кап такой. Дети Скалы могут быть и пожестче. Чего зря бегать? Качаемся тут. Завтра начнем. Жилье нам перепало. Оно фазируется? Стас?

Бард лежал на койке, глядя на огонь. При словах Миши он вздрогнул, посмотрел на нас, затем на потолок и…

Исчез.

Игрок Книгожор предлагает вам фазовое перемещение «Старый дом у частокола» Да/Нет?

– Над названиями тут не слишком работали. А вообще – как ты это делаешь, шайтан? – спросил я Стаса. Тот опять появился.

– Посмотрите внимательно на потолок, Егор, – сказал он. – Знаете, как на картинку, где объемное изображение. Немного сквозь, знаете ли. Я когда-то сыну такую купил…

Стас помрачнел и замолк. Я задрал голову, изучая перекрытие. Но как ни фокусировал взгляд, ничего не увидел. У очага мигнула, пропав, Света.

– Ой, – сказала она. – Получилось.

– Чертовы невидимки!

– Ого, – произнес пропавший Олег. – Почему ты нам этого не рассказывал, Стас?

Бард сделал неопределенный жест рукой.

– Я думал, вы знаете.

Я, наконец, добился взора сквозь крышу и увидел едва заметные буквы.

«Старый дом у частокола. Фаза игрока Книгожор»

Как только надпись сформировалась, чуть ниже появилась приписка:

«Сменить фазу»?

Да!

«Создать свою фазу/Выйти в общую локацию (внимание, находясь в общей локации, вы видны всем участникам других фаз)»

«Создать свою фазу»

Дом опустел. Огонь горел, плевался искрами. Рай интроверта.

«Выйти в общую локацию»

Дом по-прежнему был пуст.

– Эй! Возьмите меня обратно! – чувствуя себя полным идиотом, сказал я голым стенам. Что-то коснулось моей руки. Что-то теплое, мимолетное. Однако от этого касания стало чуточку жутко. По затылку прошлись мурашки.

– Смотри-ка, а что будет, если я в тебя сейчас меч суну? – сказал невидимый Олег. Видимо, это он экспериментировал.

– Ста-а-а-ас? – жалобно повторил я.

Тут же пришло приглашение от барда, и я вновь оказался среди своих. Выдохнул:

– Круто! Но, черт возьми, Холмс, как?! Чем ты таким занимался, что разглядел эту дрянь под потолком, Стас?

Бард поджал губы.

– У меня было много времени для этого, – глухо сказал он.

– Ну, так что делаем завтра? – напомнил о себе Миша. Наш лекарь стоял у очага и грел руки. – Валим? Качаемся? Я зуб даю – эвент это! С ревардами и репой, стопроц!

– Утро вечера мудренее, – повторил Стас. – Но они так легко расправились со столь значимой опасностью, что без проблем сделают это снова. Мы им не нужны.

* * *

– Я потерял два десятка бойцов, – сказал Харальд. – И мне нужна ваша помощь.

Миша со значением кашлянул: мол, а я говорил. Может, это и правда боты? Действительно, выступили по законам жанра. Что могут предложить «вопросительным карлам» несколько задохликов низкого уровня? Однако то, как лидер северян проник к нам в дом, перетягивало чашу весов на сторону человеческой реакции.

Он пришел к нам вскоре после рассвета. Распахнул дверь, минуту смотрел в пустоту, а затем леденящим тоном произнес:

– Где мой шут? Упустили?

Ему что-то ответили неразборчиво и очень удивленно.

– Бьорна сюда, – гаркнул Харальд и вошел внутрь, не подозревая о фазах и прочих хитроумных изобретениях своих создателей. Встал у очага. Коснулся теплых углей рукой и нахмурился. Губы поджал, прикидывая, куда из его города могли сбежать задохлики. Куда делся «его шут». Мне чрезвычайно не понравилось это «упустили».

– Доброе утро, – произнес я. Хевдинг повернул голову на звук, взялся за меч.

– Где ты? – напряженно поинтересовался викинг.

Я торопливо уставился на потолок в поисках перехода между фазами. Эвона как интересно. Можно устроить здесь настоящий дом с привидениями. Валить всех входящих карлов, набирать опыт. Потом дом наверняка сожгут, но какая бы вышла страшная сказка!

– Секунду! – сказал я.

Надпись никак не формировалась.

– Погоди!

Я пучил глаза в потолок, но то ли спросонья, то ли от таланта природного – ничего не получалось.

Игрок Книгожор предлагает вам фазовое перемещение в общую зону «Старый дом у частокола» Да/Нет?

Харальд не вздрогнул. Даже не моргнул, когда мы возникли вокруг, как из пустоты. Распрямился и сказал:

– Я потерял два десятка бойцов, и мне нужна ваша помощь.

Миша, как я уже говорил, на это кашлянул.

– Чем мы можем помочь Бергхейму? – торжественно произнес я. – Добрым словом или веселой песней?

Харальд провел ладонью по рыжим волосам, посмотрел на пальцы. На шутку он реагировать не стал. Я уж было хотел начать пояснять, что, дескать, чем мы вообще можем помочь людям, которые раскатали Ночного Хозяина, но осекся. Хевдинг на юмор не настроен. Видать, припекло серьезно.

– Костры горят, но дротты не покидают Священную Рощу. Мне нужно, чтобы они пришли. Входить под своды их леса без спросу никто из моих людей не станет. Даже Ньял. Справитесь?

«Внимание. Вам предложено задание «Среди берез я слышу голос». Посмотреть информацию о задании?»

«Вам должно отыскать в Священной Роще дроттов и привести их к хевдингу Харальду. Награда:

«Прочные штаны с меткой кота»»

Принять, разумеется. Я покосился на товарищей. Судя по тому, как отмахивались остальные задохлики – задание взяли все. Хотя насчет Юры я сомневался. Он сидел на своем лежаке, упершись локтями в колени, и смотрел куда-то в землю. В его сожженном разуме бушевало пламя. Черт, как вытащить беднягу?

Хотя, не человеку с паническими атаками искать такие средства. Так, стоп, переключаемся.

– Почему даже Ньял? – спросил я. Священная Роща не так далеко, если отправиться сейчас – к сумеркам буду здесь.

– Валгалла закрыта для тех, кто нарушает таинства дроттов.

Я скептически поднял бровь, но Харальд продолжил, изменив тон на несвойственное ехидство:

– И даже Ньял не готов рисковать шансом сесть за один стол с Одином, как бы он ни недолюбливал служителей.

– Весьма прозорливо с его стороны. Я готов! Когда отправляться?

Прогресс текущего уровня репутации с кланом Бергхейм – 81,00 %

Мы улыбнулись друг другу.

– Леннарт ждет тебя перед ратушей. Мой добрый совет – воздержись шутить с ним о вере.

Да, набожного громилу я помнил. Свора у Харальда подобралась яркая, отменная.

– Мы планировали все вместе идти, – подал голос Миша.

– Ты кто такой? – повернулся к нему рыжий викинг. Смерил взглядом.

– Я… Это…

– Прыщ? Кто назвал тебя так, чужеземец? И за что?

Миша покраснел. Ноздри его расширились.

– Рискованное это дело – обижать задохликов, – вмешался я в знакомство. – И мы действительно собирались идти вместе!

Харальд оглядел наше воинство.

– Всемером? Зачем? – искренне изумился он.

Я не нашелся, что сказать. По всем канонам жанра тот, кто дает задание – например, убить злобного злыдня, – потом всю жизнь выдает награды всем пришедшим с головой цели, не вдаваясь в детали, что злобного злыдня убили в пятитысячный раз и сарай с «Прочными штанами» в качестве награды давно уже должен был опустеть.

Он просто принимает голову, отдает штаны и просит следующего путника сходить еще за одной. Так оно устроено. Хевдинг Бергхейма по правилам играть почему-то отказывался.

– Может, вам еще семь лошадей выделить? – поморщился Харальд. – Или нам всем подождать, пока вы пешком дотопаете? Вы не торопитесь, если надо – я гонцов к Выводку пошлю, пусть тот повременит.

Бот с сарказмом – это круто.

– Сколько лошадей дашь? – спросил я.

Остальные молчали, не влезали в диалог. Это даже воодушевляло. Вот стоит Егорка и решает проблемы, не оглядываясь ни на кого. Жаль, что…

В ушах раздался хруст дворников по стеклу. В голове ухнуло. В груди сжалось. Нет, стоп! Хорош, Егор!

– Четыре найдешь? – спросил я.

Харальд расширил глаза в изумлении, но согласно кивнул. Буркнул:

– Не понимаю, зачем я вообще это делаю.

– Это в твоих же интересах, поверь мне, – широко улыбнулся я, прогоняя воспоминания. – Помнишь, сам говорил – лучше иметь задохлика в друзьях. А еще лучше – семь задохликов, и каждый на отдельной лошади!

– Четыре, – отрезал хевдинг.

Я подмигнул.

Сценарист

Кадиллак ушел на дно быстро. Болото лишь чавкнуло, принимая в себя мертвеца. Сценарист вытащил «Тик-Так» дрожащими от усталости пальцами. Бросил в рот. Кадиллак ему нравился. Он быстро принял правила игры и двигался вперед даже с каким-то азартом. Группа из лесов Айвалона шла хорошим темпом. Не таким, как община Роттенштайна, но все же…

Без Кадиллака им будет тяжело. Заменить его новичком? Он затормозит всю группу. Конечно, ублюдок должен страдать, но это не значит, что игру Айвалону надо усложнить еще больше. В конце концов, они пока ближе всего к Роттенштайну, смогут покачать чашечки весов, если что.

Сценарист втянул носом затхлый воздух топи. Прислушался. Над болотами пронесся панихидный вопль ночной птицы.

Драже наполнило рот мятным вкусом. Изнутри подкатила удушливая волна злости. Пока он возился с новичком – упустил Кадиллака. Хотя кто мог ожидать, что крепкий сорокапятилетний мужчина так скоропостижно выйдет из игры. Большой человек на большой машине. Он жил в коттедже под Псковом. Далекий клиент.

Сейчас Сценарист мог вспомнить только его белый внедорожник – кадиллак «Эскаладо». Ну, и дом, из которого вывез жертву. Раньше знал больше, а осталось в памяти только это.

Он пошел по тропке к машине, задумчиво рассасывая «Тик-Так». Вообще-то система предупреждала о двух проблемных капсулах. В одной был Кадиллак. Во второй…

Машина стояла на лесной дороге, забравшись кузовом в чащу. Он обошел автомобиль, тщательно отряхнул обувь, не желая пачкать коврики. Придирчиво оглядел армейские ботинки при свете фонаря, а затем завел фургон.

Вторая капсула регистрировала всплески, которые Сценарист довольно быстро синхронизировал с логами. Организм игрока очень бурно реагировал на виртуальную смерть, чем сбивал с толку систему капсулы. Видимо, попался очень впечатлительный молодой человек.

Ячейка Кадиллака сигнал давала постоянно. В текущей ситуации это, несомненно, была метка смерти. Слабость – не причина для поблажек. И все-таки Сценариста расстроил выход этого игрока.

Свет фар вспыхнул, вонзился в стволы деревьев, породив мириады теней в чаще. Сценарист с полуулыбкой озарения понял, что ему просто удобно винить новичка в смерти Кадиллака. Любопытный феномен. Машина тронулась с места, скрипнула рессорами, переваливаясь через кочки.

Во тьме блеснули глаза ночного зверька, словившие ослепительный свет ксенона.

Куда сунуть новичка, он не размышлял. Любую общину такой якорь потянет за собой, а у Роттенштайна и так на одного человека больше, чем надо. Конкуренцию им могут составить айвалонцы, даже после утраты Кадиллака. Светлолесье вполне поднялось, скоро выйдут в основную зону. Да и остальные близки к последнему, самому интересному рывку.

Только одной общине не должно было быть ни холодно, ни жарко от такого подарка.

Сценарист покачивался на кочках лесной дороги, глядя куда-то сквозь ночь и привычно доворачивая руль, чтобы обогнуть давно знакомые ямы.

Тем более что у Бергхейма и так недокомплект.

* * *

Сегодня он собирался поспать. Подключить резервную капсулу с незапланированным новичком. Выпить чашечку чая у мониторов и, наконец, выспаться. Однако смерть Кадиллака развалила планы. Постоянная усталость напомнила Сценаристу о старой жизни. Той, что он выбросил и сжег, прежде чем полностью погрузиться в собственный проект.

Все чаще вместо драже хотелось взяться за сигареты. Пагубную привязанность он отбросил год назад. Было сложно, но справился. И вот никотиновые демоны снова звали его к себе. Обещали покой. Обещали выход из разворачивающейся пружиной спирали.

Новичка в игру он загрузил ближе к рассвету. Сгорбившись над клавиатурой (старой, но любимой) он выкручивал настройки и копался в коде, почти не глядя на мониторы. Чай потерял вкус. Сухое печенье еле лезло в горло, но Сценарист не мог вспомнить, когда последний раз кушал по-человечески. Недавно, правда, на заправке взял френч-дог, но было это сегодня или вчера?

Вся эта история с Федотушкиным и его детективом убила много времени и сил.

Откинувшись на спинку кресла, Сценарист устало выдохнул. Глянул на экраны. Время позднее, на большинстве мониторов ничего не происходило. Люди спят. Люди лежат. На дворе почти утро – в такое время вылезали лишь бергхеймцы, но не сегодня.

Однако кое-где жизнь продолжалась. На левом верхнем, самом крайнем, картинка показывала, как посреди бурлящего моря лозы стоит мужчина в рубахе. Под лунным светом зеленые ветви казались призрачными, серебристыми. Они опутывали человека, покрывая кожу дрожащими веточками. Тонкие пальчики изучали добычу, исследуя лицо, проникая в рот, в ноздри.

Несчастный стоял на коленях, разинув рот и выпучив глаза. Во взгляде смешались ужас и восторг.

Сценарист переключился на айвалонцев. Там царило уныние. Несмотря на поздний час, лагерь общины не спал. Народ сидел вокруг костра, сплотившись при утрате. Человек в светящемся во тьме доспехе, украшенном разноцветными знаками, ходил по кругу и что-то говорил товарищам. Его не слушали. Сценарист промотал сообщения в чате от его товарищей – мол, куда исчез Кадиллак. Отвечать не стал. Это расходный материал. Рано или поздно смерть должна была навестить жителей его мира. Настоящая смерть.

Однако равнодушный обычно к чужим страданиям Сценарист вдруг ощутил себя неуютно. Как будто в сериале умер персонаж, который был ему интересен.

Включать дневную запись не хотелось. Сил не было. Зато большая работа проделана.

– Спать, – сказал он себе. Голос прозвучал чуждо, неузнаваемо. Бесчувственно и страшно. Сценарист улыбнулся. Взял печенюшку, отлепился от кресла.

Проверять капсулы, мыть этих засранцев, менять питательные растворы, подгузники, переключать программы стимуляции – к черту. Он почти сутки возился с новичком и Кадиллаком. Ничего не успел. История разворачивалась без него, и злая шутка судьбы, что ее создатель был не в курсе, как реализовывался его собственный сценарий.

Но ничего. Теперь будет проще.

Приняв душ, почистив зубы, побрившись, Сценарист добрался до кровати в темной комнате без окон и с запираемой изнутри стальной дверью. Накрыл резервный терминал курткой, чтобы огонек не мешал спать, и рухнул на ортопедический матрац.

Перед сном ему пришла мысль: а что вообще тот мужик делал в лесу ночью? И на кого он там наткнулся? Таких созданий Сценарист не придумывал.

Однако, даже не успев удивиться, творец самой реалистичной игры уснул.