Читать книгу "Шут из Бергхейма. Выводок"

Глава двадцать девятая. Чувствуя наше Дыхание

Экспресс-допрос спасенного дротта показал: ни черта тот не помнит, не знает, не видел, а последние воспоминания закончились тем, что его забрал Глашатай. Зацепка про предвестников Серого Человека привела лишь к религиозному бормотанию. Ролло и сам, видно, сомневался в реальности воспоминания, потому что не смог описать ни как выглядят эти самые «предвестники», ни кто они. Даже объяснить причинно-следственную связь его галлюцинации с местным букой у бедняги не получилось.

Получалось, что жесткий диск порабощенного дротта заботливо очистился заклинанием Айсли. Серьезный и действенный метод. Я бы заказал подобное и себе.

В памяти зашуршал по битому стеклу автомобильный дворник. Голова закружилась. В груди набух чугунный комок.

Опять! Стоп, Егорка! Стоп! Считай!

Мох. Северянин с топором. Северянин с копьем. Разочарованный Харальд. Поваленное дерево. Подсчет предметов закончен. Приступаем к звукам. Шелест кольчуги, шаги чьи-то, тихий разговор Айсли со спасенным жрецом, далекий, очень далекий шум в лесу, едва слышимый треск да удары. Это еще что?

Судя по тому, как северяне насторожились – это не было глюком. Приятная новость. Чердак мой готов был потечь в любой момент, и я много лет живу с чувством, что вот-вот оно случится.

– Выдвигаемся, – скомандовал хевдинг.

Я торопливо пробежался по остальным пунктам «переключения внимания». Жестом подозвал Игната.

– Бди!

Охотник кивнул.

– Что там у нас? – спросил я Харальда, который уже занял боевой пост у Дыхания Тора. По ощущениям, где-то по пути работала бригада бешеных лесорубов. Звук не приближался. Уже хорошо. Но что это?! Хоровод титанических порождений Выводка вокруг елочки?

– Увидим, – коротко сказал хевдинг.

– Ты помнишь, что их тут ночью было двое? Где-то шарится еще один дротт.

Викинг поднял бровь.

– Прячется, достославный хевдинг, – перевел я. – Скрывается. Таится во мгле. Лучше?

Харальд улыбнулся:

– Мы его найдем.

И мы его нашли. Ну, не совсем его, конечно. Незадолго до полудня наш отряд выкатился к просеке и уткнулся в завалы из вековых деревьев. Выдранные с корнем исполины пахли сыростью. Покрытые мхом титаны, метра два в диаметре, навалило друг на друга так, что какой-нибудь профессиональный скалолаз расплакался бы от умиления и полез на штурм.

Во внезапный и локальный ураган верилось с трудом. Да и зачем. Возможности свои порабощенные дротты уже не раз демонстрировали.

Я шел неподалеку от Айсли (того атака ничему не научила, и он по-прежнему возглавлял отряд), когда жрец остановился. Бергхеймец потянул воздух носом и огляделся. В глазах царило сомнение. Завалы уходили влево и вправо, насколько хватало глаз.

– Ну что, бледнолицый. Раз твои друзья так ловко с лесом управляются, может и ты колданешь чего-нибудь? Какого-нибудь лесоуборочного бога там. Или, хотя бы, мост, а?

Жрец глянул искоса:

– Сила леса – сила Выводка. Черная сила. Прикоснувшийся к ней изменится.

Он замолчал. Я подождал несколько долгих секунд, но расшифровки не последовало.

– Эм… Да, это звучит красиво и наверняка что-то означает. Я, правда, не понимаю, что конкретно.

– Служители Асов не используют силу леса. Мы лишь голос, который могут услышать боги.

– Тут твои товарищи такое с лесом творили, что у меня есть некоторые…

– Потому что сила леса – сила Выводка! – резко прервал Айсли. Отмахнулся. – Оставь свои разговоры, шут. Наш враг находится там.

Жрец показал рукой на завалы.

Я ловко взобрался на мертвые деревья. Взбежал по стволу, хватаясь за покрытые мхом ветви. Зеленые щупальца бессильно жалили кожаные перчатки. Оказавшись на самой высокой из доступных точек, я выдохнул. Кто бы ни устроил эти баррикады – поработал он знатно. Ощетинившаяся ветвями-иглами древесная змея, будто рухнувшая на чащу, конца не имела. Хотя справа виднелся небольшой провал в моховом хребте.

Всю бы эту энергию да в полезное русло. Зачем тратить столько сил на препятствие? Мог просто завалить нас деревьями. Или в этом и был план?

Северяне подступали к лесной баррикаде, укрываясь за круглыми щитами. Харальд взобрался на телегу с Дыханием и взялся за ручки. Любимая игрушка вождя, которую теперь уж точно придется бросить. Бесполезная дрянь. Много мороки, мало толка. Бесит.

По ту сторону завала тянулся лес. Я задрал голову, глядя на то, как ветер колышет опутанные мхом вершины. Огляделся, а затем обезьяной поскакал вправо, перепрыгивая с одного поваленного дерева на другое. Ничего подозрительного. Среди зелени не мелькают хищные тени, не торчат за стволами лосиные рога. Тогда на хрена тут эта преграда?

Позади уже врубались в поверженных великанов топоры северян. Чертов Харальд решил тащить свою повозку дальше.

Я пробежался по завалам до небольшой низины, которую увидел сверху. Тут деревья попадали в трясину, но природного моста не создали. Воняло отвратительно, но это место мхом не было тронуто. В черной жиже проступил вдруг пузырь и лопнул. Запах только усилился.

Ложный след. Тащить сюда людей смысла нет. Потонут, к лешему.

Но что-то меня смущало. Что-то тревожило (больше чем обычно). Я остановился, внимательно оглядывая лес слева и справа от завалов. Осмотрел берега трясины. Метров сто – двести в поперечнике. Вроде бы все хорошо, ничего подозрительного. И взгляды никакие спину не жгут.

Решив, что это вновь моя мнительность, я решил возвращаться, когда увидел на краю черного пятна сломанную человеческую фигурку. Мох затянул ее так, что спутать тело с гнилым бревном было несложно.

Я еще раз оглядел лес и спрыгнул на ту сторону.

Под зеленой паутиной лежал порабощенный дротт. Мертвый. Иссушенный. Зелено-черная кожа облепила череп. Губы съежились, оголив зубы. Глаза под закрытыми веками запали. Его даже мох не жрал. Судя по положению тела, жрец просто сел на кочку, затем откинулся назад и умер. Парень сгорел на работе.

– Надорвался, бедненький? – спросил я.

Голос показался слабым, жалким. Где-то далеко стучали топоры, но тут, у трясины, посреди Чащобы, я был совсем один. От острого чувства даже лес стал выше. Он молчал, как и прежде, но теперь в этом молчании таилась угроза.

Я попятился к завалам, вглядываясь в мирные заросли, а затем торопливо вернулся к отряду.

Харальд все же выставил охранение. Несколько северян торчали уже по ту сторону преграды. Я узнал среди них Хельге с Бьорном. На гребне поваленных деревьев застыли лучники. Я добрался до хевдинга, мрачно скрестившего на груди руки. Айсли, как тролль из старого «Варкрафта», сидел на корточках, ковырялся в земле палочкой и смотрел на работающих викингов.

– Может, ну ее? Так, ножками дотопаем. Нам долго еще? – спросил я.

– Мы почти на месте, – произнес Айсли.

– Я не пойду на Выводок с одной лишь сталью, – рыкнул хевдинг. Повозка выедала ему мозг, определенно, но тащить ее столько времени, чтобы бросить тут… Харальд к такому повороту готов не был.

– Он хочет задержать нас. Зачем? – спросил я жреца.

Айсли пожал плечами.

– Только Хель знает.

– Сложный организм ваш Выводок. Прямо стратегические решения принимает. С микроконтролем. Один дротт тебя пытался угробить, другой…

– Не угробить. В ветвях была сущность Глашатая. Они хотели меня забрать… – Айсли передернулся. – И ты меня спас.

– Не благодари.

– Не буду.

Вот это как-то поубавило очарования.

– Но услуга за услугу, шут. Ни тебе, ни твоим товарищам не стоит возвращаться в Бергхейм.

– Почему же? – спросил Харальд. Вроде бы безучастно, но при этом угрожающе.

– Люди конунга хотят крови задохликов. Мне пришлось надавить на воинов Шторвреда, чтобы они не начали резню сразу по приезде. Харальд наверняка взялся бы за оружие, чтобы защитить вас. Крови же и так пролилось достаточно.

– Конечно! Потому что Штормвред пусть распоряжается на своих землях! Клянусь Одином, это мой город, и мне решать!

– Боюсь, что больше нет, – Айсли не смотрел на хевдинга.

– Что?! – опешил Харальд.

– Я слышал, что Миккель отдает эти земли Штормвреду.

– Может, ты еще что-то слышал, служитель? – викинг навис над жрецом. – Может, нам стоит еще что-то знать?

– Не ярись, Харальд. Ты потерял город, – Айсли будто не замечал хевдинга. – Ты потерял людей. Я не знаю волю конунга, а догадываюсь. Как думаешь, что он сделает с тобой, если ты вернешься? Что он сделает с твоими землями, на которые клан Шторвреда давно глаз положил?

Харальд стиснул зубы, ноздри рыжеволосого викинга раздувались. Он резко отошел от нас, покрикивая на работающих.

– Там твой приятель лежит. Мертвенький, – я не очень деликатно разодрал повисшее молчание.

Айсли кивнул на завалы:

– Силы смертного не хватит на такое. Даже если черпаешь их из мглы Выводка – бесследно ничего не бывает.

Видимо, новость его не слишком расстроила. Я постоял еще немного в неловкой тишине. Попробовал разговорить дротта еще раз:

– Меня заботит, зачем он это сделал. Я видел его армию у Бергхейма. Вряд ли он вывел к стенам все, что есть. Эти комариные укусы, в виде сливаемых нам жрецов, бесполезны и бессмысленны. Он будто тянет время. Зачем?

Айсли поднял на меня взгляд:

– Мы скоро это узнаем, шут.

На преграду мы потеряли часа два. Северяне сменяли друг друга, выгрызая топорами тропу для Дыхания Тора. Безмолвная Чащоба безучастно наблюдала за процессом, и из нее никто не лез за нашими головами. Выводок, чья база, по словам Айсли, была неподалеку, бездействовал.

И я не понимал, почему.

Наконец, отряд двинулся вперед, в брешь между сочащимися древесным соком исполинами. Тишина леса нервировала. Шаги бойцов, скрип телеги на ее фоне казались громче, почти оглушительными. Никто не разговаривал.

Вокруг тянулись к небу огромные деревья, лес погрузился в сумрак из-за того, что свет едва пробивался сквозь кроны. Пахло чем-то сладким и мокрым. Мох покрывал все. Иногда идущие впереди солдаты (теперь Айсли держался ближе к Харальду, указав направление) оказывались в зеленом ковре по колено. Будто пересекали вброд бесконечную изумрудную реку.

Спереди вдруг раздался тихий свист. Харальд вскинул руку. Тотчас остановился весь отряд, будто северяне больше занимались созерцанием вождя, а не поиском места, куда поставить ногу. Встала телега. Один из викингов вернулся к нам. Обернулся. Ткнул пальцем куда-то вперед и сказал:

– Там!

Забряцало оружие. Отряд сбился плотнее. Харальд забрался на телегу, вглядываясь в зелень.

– Пришли, – сказал Айсли.

– Вперед! – скомандовал хевдинг.

Я тянул шею, чтобы разглядеть то, что увидели дозорные, но бесполезно. Вроде бы впереди просвет, но из-за чертовой зелени разобрать ничего не удавалось. Мы медленно выбрались на начало долгого пологого слона, почти лишенного деревьев, но изрытого корнями да вспучившимися кочками. И тут я прозрел.

Черная низина шевелилась от набившегося туда зверья. Волки. Целое море волков бурлило вокруг старого, покрытого цветами дерева с расколотым стволом. Над дымящейся стаей возвышались Сыновья Лося, а по центру сидела какая-то лютая, похожая на пернатого медведя, тварь.

– Который из них Выводок? – спросил я. – Мишка, что ли?

Мне не ответили. В голове забрезжила идея. Наглая, но полезная. Я подобрался поближе к Харальду. Тот уже стоял за штурвалом Дыхания, сжимая рукояти. Викинг оглядывал склоны в поисках подвоха, но выходило, что весь противник собрался в котловине.

– Достославный хевдинг, дай пальнуть? – сказал я ему. Харальд повернулся ко мне, нахмурился.

Рыжий пироман тащил эту дуру для огненного триумфа – и вот, на последнем шаге, у него собирались забрать игрушку. Все это я прочитал во взгляде хевдинга.

Северяне остановились на склоне. Живая масса внизу замерла. Сотни проклятых глаз остановились на викингах. Пернатый медведь встал на задние лапы, вытянул в нашу сторону покрытую цветами морду.

– Нет, шут. Это мой бой, – сказал, наконец, хевдинг.

Ладно, пренебречь, вальсируем!

«Вы приглашаете в группу игрока Книгожор».

«Игрок Книгожор не может принять приглашение, так как состоит в другой группе».

Снизу поднялся гортанный рык, волки скалились на людей. Сыны Лося взревели, задрав рогатые головы к небу. Один лишь медведь молчал.

«Вы приглашаете в группу игрока Книгожор».

«Игрок Книгожор не может принять приглашение, так как состоит в другой группе».

– Да какого хера, Стас? – гаркнул я, обернувшись.

Бард стоял неподалеку, держа копье в руках и растерянно глядя на меня.

– Что ты смотришь? Возьми в группу.

«Книгожор предлагает вам вступить в группу – Да/Нет»?

Да.

Черная масса пришла в движение. Зверье Выводка двинулось к нам.

Харальд сместился вдоль жерла, рванул торчащий из телеги рычаг. Завозился у дула с огнивом. Ударил, высекая искры.

Вой волков резанул перепонки. Скачущее море, с островами-Сыновьями, ринулось по склону наверх.

Искра, искра. Хевдинг выругался. Пламя не загоралось. Я вдруг понял, что если эта хренотень не заработает – то волна Выводка отправит северянина в Валгаллу безо всякого толка.

Бойцы попятились, оставляя нас на линии атаки. Первая линия закрылась щитами. Из-за спин в волков полетели стрелы.

Искра.

И пламя пробудилось. Огонь плюнул метров на шестьдесят вперед. Харальд направил раструб в сторону надвигающейся лавы. Медведь все еще стоял, изучая нас. Перья его задрожали, тело пошло радужными пятнами.

Пламя разбежалось огненной лужей по зеленому ковру, и первые ряды волков попытались остановиться, избегая опасности, но остальная орава продолжала рваться вперед, перепрыгивая затормозивших сородичей.

Теперь к нам двигался животный вал скачущих друг через друга зверей. Сыны Лося перли в черном океане рогатыми ледоколами. Медведь…

Медведь исчез.

– Держать строй! Держать строй! – орали слева и справа. Хевдинг водил раструбом, поджигая землю, так как пока не мог дотянуться до врага.

Он очень ненормально улыбался.

Воздух рядом с телегой Харальда задрожал. Стоящий на острие атаки колесный огнемет вдруг дернулся, будто его пнули. Хевдинг покачнулся. Из пустоты вылетел медведь. Туша ударилась о повозку и лапой смахнула викинга. Жерло Дыхания качнулось в сторону, заливая пламенем правый фланг. Северяне попятились.

Телега медленно покатилась вниз, навстречу черной лаве.

– Сраный ты Винни-Пух! – гаркнул я «Унижением» в медведя, рванулся вдогонку ускользающей вундервафле, не совсем понимая, что делаю. Хевдинг рухнул в мох в паре метров от повозки и сцепился с пернатой тушей. Ему на помощь бросились щитники.

Я же вскочил на трясущееся Дыхание, схватился за изрыгающий огонь раструб и направил его в сторону волков. Лава уже теряла скорость. Никому не хотелось лезть в горящую стену – зверье выло, отступало, чтобы остаться подальше от жгущего пламени.

Но пламя, в лице безумного шута, надвигалось само.

– Ви гоинг ту зе блякнесь! – завизжал я с хохотом. Струя огня, покорная движению раструба, хлестанула по первым рядам волков. – Ту зе блякнесь!

Телега набирала скорость, подпрыгивая на кочках и корнях. На пути, слава Богу, самих деревьев не наблюдалось. Это хорошо и плохо одновременно. Тормозов и руля викинги явно не знали.

Позади ревел то ли Харальд, то ли пернатый медведь.

Вы получаете девятнадцатый уровень.

Я поднял раструб повыше, заливая черную армию волков. Полыхающие звери бросились в разные стороны, поджигая товарищей. Струя огня заткнула ревущего Сына Лося, и тот схватился за вспыхнувшую голову, мигом потеряв желание сражаться.

– Деус, мать его, вульт! – гаркнул я. Расстояние между мною и армией Выводка стремительно сокращалось. Трясло так, что приходилось цепляться за рукояти, как за спасательный круг.

– О-о-о-од-и-и-ин! – сквозь грохот повозки, гул пламени и визг зверья боевой клич оставшихся позади бергхеймцев был почти не слышен.

Повозка катилась все быстрее, я орудовал жерлом, рационально разливая огненную смерть так, чтобы зацепить как можно больше мобов. Пламенные фигуры разбегались по лесу, но волков все равно хватало. Я сшиб горящей струей еще двоих Сыновей Лося.

Вы получаете двадцатый уровень.

Стало жарко. Очень жарко. Огнемет вкатился в горящий мох, и тут повозку тряхнуло так, что я едва не вылетел прямо в пламя. Повис на рукоятях, жерло повернулось к небу, выплевывая смерть куда-то навесом.

Я понял, что падаю. Повозка с Дыханием накренилась, заваливаясь набок и на меня. Огонь ожег спину.

Зашипев от боли, я рванулся навстречу телеге, как будто герой боевика, прыгающий по падающим камням через обрыв. Вцепился в деревянную кромку, отталкиваясь. Спасибо тебе, акробатика! Перекинул тело, нашел опору ногами. Толчок, толчок. Прыжок. Рухнув в полыхающий мох, я взвыл и ломанулся, по наитию, наверх, сквозь пламя.

Споткнулся, вылетев из пожара, но удержался. Кожа доспеха занялась огнем, но он быстро сходил на нет. А вот сапоги не унимались из-за чертовой Крови Тора.

Навстречу мне с кличем неслись викинги. Система плевала сообщениями об уроне от огня, но я и без нее понимал, что здоровье мое – не очень. Упав на мох, я принялся кататься по нему, одновременно скидывая полыхающие сапоги. В обугленную кожу вцепились ядовитые щупальца. Стало еще хуже.

Бахнуло так, что кто-то сразу выключил звук в мире Егорки. Ударная волна сбила наступающих северян. На ногах осталось не больше десятка, но и те предпочли остановиться. Шипя от боли, я поднялся, содрал куртку и бросил ее на землю. Встал сверху, прячась от мха.

Вы получаете двадцатый первый уровень.

Вы получаете двадцатый второй уровень.

И тут стало хорошо. Откуда-то накатила прохлада. Сквозь гудение в ушах просочился лютый визг за спиной. Не волчий. Будто бы кричало что-то из фильма «Нечто», сжигаемое из огнемета.

Как удачно. Бергхеймцы вставали, но в атаку больше не рвались. Викинги с неприкрытым удивлением смотрели на что-то за моей спиной.

Я обернулся. Лес полыхал. Видимо, бочка сорвалась с телеги, занялась огнем и докатилась прямо до расколотого дерева, где и взорвалась. Гребаный страйк! Черный дым валил из полыхающих останков бревна, а из котлована неслись прочь догорающие посланники Выводка. Лесная армия рассыпалась.

– Ты точно чиканутый, – рядом со мною оказался Олег. – Реально шизоид.

Визг заползал куда-то в черепную коробку, забивался между извилинами и бил по ним, как пьяный гитарист по струнам. Меня замутило.

– Что это орет? – буркнул я в ответ.

Мимо прошел залитый кровью Харальд. Глянул на меня со смесью уважения и обиды. Викинг остановился на границе с огнем и всматривался в полыхающее бревно.

Воняло паленой шерстью и сгоревшим шашлыком.

– Это что, все? – спросил я с удивлением. – Это весь ваш хваленый Выводок?!

– Не думаю, – ответил Харальд, не оборачиваясь. – Это не может быть так просто.

Вы убили «Выводок».

Вы получаете двадцатый третий уровень.

Вы получаете двадцатый четвертый уровень.

Ваша способность «Коварный удар» улучшена.

Вы получаете двадцатый пятый уровень.

В инвентарь добавлен «Ремень Тора».

– Изи катка, – послышалось за моей спиной. Миша подоспел. Я огляделся. Мир чуточку изменился. Вокруг нас столпились викинги тридцатого уровня. Вопросительными осталась только Свора. Олег добрался до пятнадцатого. Миша – семнадцатый.

Это мы хорошо зашли.

Мох вокруг корчился, увядая.

Мы победили!

– Ура, – кисло протянул я. Быть темным пророком и кричать, что зло не может быть повержено так просто, мне не хотелось. Но в лес я по-прежнему смотрел настороженно. Вокруг гудели северяне, празднуя. Кто-то то и дело подходил, чтобы огреть ладонью по спине. Что-то говорил Стас.

Я же смотрел в лес.

Поэтому, когда увидел движение в нем – не удивился.

Глава тридцатая: «Взятые»

Кусты тряслись, ветви сбрасывали с себя клочья мха. Что-то ломилось к нам сквозь заросли. Северяне обернулись к новой напасти. Я выдвинулся чуть вперед. Рядом встал Олег.

– Что за на хер? – буркнул воин.

– Я так и знал, что это вы тут! – заорало откуда-то спереди. Голос знакомый. – Быстрее! Эта хреновина что-то сделала со Светой! За мною! Нам туда.

Мы не пошевелились. Направление «туда» точки над «ё» не расставило. С нами разговаривала пустота.

– Че вы стоите, блядь? – ахнул невидимый Юра.

– Повернись-ка к лесу передом, а ко мне задом, – сказал я.

– Че, блядь?

– Выйди, блядь, из инвиза, блядь, – пришлось переходить на язык собеседника, чтобы быть понятым.

Юра появился в нескольких шагах от нас. Лицо замотано каким-то тряпьем, так что видна только щель на уровне глаз.

– Юра! – воскликнул Стас. – Господи, Юра! Как я рад тебя видеть!

– Я уже и забыл, что в стелсе, – признался вор. Обернулся на лес. – Два дня в нем… живу. Тут такое. Короче, Света у них. Хер знает, чего с ней сделали, но, когда вас порешили, ее загребли оборотни. Вытащили сныкавшегося под телегой энпися твоего и потащили в лес. Здесь их какая-то мохнатая дрянь по имени «Глашатай Корней» обработала, и все – жопа.

– Ой! Райволг живой?! – обрадовался я.

– Нет. Его скормили Свете.

Я представил себе нашу красавицу, доедающую несчастного паренька из Рассветного. Передернулся. Понятно, что из нее сделали еще одного Взятого. Слава Богу, у нас есть Айсли, и он эту тему разрулит. Но жрать людей… Или это сленг?

– Так. Вдох-выдох, друг ты мой хороший, давай по порядку. Что значит – скормили Свете?!

– Эта дрянь ее качала всю ночь. Там овраг за этим, – вор махнул рукой куда-то на юг. – Он весь в трупах. Реально конвейер. Мобы сами к Свете подходили, чтобы она их кончила. Сука, выли, дрожали, но шли. Раба твоего первым грохнула.

– Ой-ой…

– Не расстраивайтесь, Егор. Иногда судьба сильнее, – с натянутым позитивом проговорил Стас. – Если бы не вы – он умер бы вместе со всеми в долине.

– Охрененное утешение, – фыркнул я в ответ.

– Какая на хер разница? Где Света? – рявкнул Олег.

Рядом с нами остановился Харальд. Молча, но со значением. Юра шумно вздохнул, успокаиваясь, и терпеливо продолжил:

– Пока мы беседуем – Света уходит за остальными на юго-запад.

– За остальными? – вмешался хевдинг.

– За остальными, – многозначительно подтвердил задохлик.

– За кем остальными?

– За остальными порождениями Выводка? – предположил я. Юра кивнул.

– Они разбредутся по лесу, и в конце концов мой народ их перебьет. Без Выводка нет больше силы, способной управлять ими! Мы победили! – убежденно заявил Харальд.

Вор устало посмотрел мне в глаза – мол, помоги, а затем добавил:

– Короче, Света там, – он опять ткнул пальцем в лес. – Тут всю ночь шла движуха. Кто-то уходил, кто-то приходил. Хорош языком чесать, надо идти!

– Идем! – Олег зашагал туда, откуда явился Юра. – По дороге расскажешь!

– Поможешь? – обернулся я к Харальду. Остальные задохлики уже потянулись вслед за танком. Вор в надежде посмотрел на северянина.

– Нет, – ответил викинг. – Быть может, я бы отправился в путь, если бы помощь нужна была именно тебе. Но ради них, – он скривился, – никто из клана Бергхейм не сделает ни шагу. Пусть они и помогли в битве с Выводком, но бегство из города я не забуду никогда. Так что дела задохликов – это дела задохликов. Мне же надо предстать перед конунгом.

– Мы не справимся одни, там их порядочно! – сказал Юра. – Нам нужна помощь.

– Нет, – смерил его взглядом Харальд. Вор махнул рукой и поспешил за остальными.

Я протянул викингу руку.

– Тогда бывай, хевдинг Бергхейма.

Он расправил плечи, хватанул ладонь и крепко сжал.

– Одна просьба, – не отпустил я его руки. – Когда притащим Взятую – убеди Айсли ее расколдовать.

Рыжий нахмурился.

– Ну, пусть он сделает с ней то же, что сделал с Ролло, – пояснил я.

– Обещаю, Лолушко, – кивнул викинг.

Я отступил, отвернулся и бросился вслед за товарищами.

Лес светлел. Пожухлый мох срывался с ветвей и опадал апокалиптическим снегопадом. Солнце пробивалась сквозь листву, раскрашивая желто-красный ковер под ногами. Первым сквозь Чащобу ломился Олег. Пер как настоящий танк, не разбирая дороги.

Благо, след Света оставила хороший. Каждые несколько метров нам попадались трупы. Простых волков тут уже не было. Зато валялись сереброгривые, стеклянными глазами смотрели в небо Сыны Лося, осели игольчатыми кочками еловики, попадались скорченные полуволки и еще какие-то странные костлявоподобные создания двадцатого уровня, похожие на иссушенных терминаторов со шлемами-черепами. Травница выкашивала монстров на марше.

Но почему-то по одному. Хотя я помню, как заклинательница работала с древесиной. Она тут могла устроить небольшой армагеддон по площадям, но обходилась точечными убийствами. Черт, какого уровня будет Света, когда мы ее нагоним?

– Как давно ты ее потерял? – спросил я Юру. Тот буркнул:

– Часа два назад. Утром сюда орава пошла, вместе со Светой. Ночью еще одна ушла, с Глашатаем. У пня осталась третья.

Весть о том, что компьютерный разум что-то сделал с живым игроком, меня тревожила. Перепрошивка сознания играющего – это слишком круто. И это по-настоящему страшно. Вот этот мох способен изменить личность?! Сделать так, что ты начинаешь преследовать не свои интересы, а интересы программы? А как же душа? Мы, конечно, набор химических процессов, но все-таки хочется быть чем-то большим, чем просто бродячая биомасса.

От мыслей в груди стал набухать камень. Отставить, Егорка! Отставить. Качай в другую сторону. Выводок. Почему так ведет себя Выводок? Отдал базу, разделил силы. Прокачал Свету. Грохнули ли мы его вообще?

Хотя… мох ведь сохнет, разваливается. Даже не жжется больше. Или это продуманный отвлекающий маневр? Местная бука получила по щам от нас и дружины Харальда. Когда сюда припрется армия конунга, Чащоба сольется в один момент. Десяток огнеметов, пачка дроттов и пара тысяч клинков вычистят леса за милую душу. В общем, было бы разумно инсценировать свою смерть.

И мы сейчас легко вывалимся к очередной задумке цифровой твари, но уже без сопровождения бергхеймцев, без огнемета. В составе…

– Евгений, мать вашу, с какого лешего вы все еще первый уровень? – опешил я, уставившись на новичка. Стас зыркнул на меня выразительно: мол, давай помягче.

– Ты хоть в группе был? – проигнорировал его я. – Я, считай, живота не жалел, а ты ни хрена не апнулся?

– Вы получаете второй уровень. Внимание, вы не можете получить второй уровень. Ваш уровень ограничен первым уровнем, пожалуйста, приобретите лицензионную версию игры или перестаньте быть мудаком, – отстраненно сообщил Евгений. Он шел по лесу и будто бы совсем не расстраивался. Хотя голос дрогнул. – Смотрите, я даже наизусть выучил! Все логи только этими сообщениями и забиты.

– Это стопудово личное, – резюмировал я.

– Не понимаю, за что Андрей так меня ненавидит. Очень непрофессионально с его стороны.

Я, в целом, понимал. Евгений и мне не нравился. Так, новичка отбрасываем. Какие ресурсы у нас еще есть? Два танка. Имба-шут с щупальцем и к нему воин пятнадцатого. Суппорт – Стас, восемнадцатого. ДД – Игнат, восемнадцатого и вор девятого. Хил – Миша, восемнадцатого. С Юрой понятно было, он сильно отстал. Но чего так кисло качается Олежа, а?

Кстати, плюшки.

Ремень Тора (уникальный).

Говорят, что этот ремень принадлежал самому Громовержцу и был утерян во время последней войны с Выводком.

Сила +40

Выносливость +20

Ловкость +10

Шанс критического удара +15 %

При нанесении урона есть шанс поразить противника огнем, по истечении минуты пораженная огнем цель взрывается, поджигая союзников.

На мне был какой-то обычный ремень неведомого охотника за волками, с небольшим бонусом к ловкости, поэтому я сразу его сменил, ибо бомбическая вещь. Улучшенный коварный удар тоже порадовал. Три последующих атаки получают стопроцентный шанс нанести критический урон. А вот с остальным было не очень. Я внимательно изучил характеристики и способности, пытаясь найти то, что пропустил в логах. Выходило, что на двадцатом мне апнуло «Злой язык», уменьшив время восстановления способности, и все. То есть после двадцатого улучшалки идут раз в четыре уровня.

С одной стороны – плохо, ибо мало плюшек. С другой стороны – я и в этих-то плаваю.

– Юра, как ты узнал, что мы пришли? – спросил Стас.

Вор обошел труп очередного Сына Лося, переступив через откинутую когтистую лапу.

– Оборотни. У них там вожак был, он командовал. Рослый такой, седой весь, когти как мачете, реально. Я рядом с ним и держался, слушал. Когда он стал подгонять всех, со словами: «Люди и шесть иных уже на подходе к сердцу» – рванул назад. Эти, – Юра ткнул пальцем вперед, на труп одного из полуволков, – зовут нас иными.

Мертвый оборотень выглядит омерзительнее живого. Тело в целом человеческое. Ноги и руки длиннее, живот впалый, голый, а вот плечи и спина в шерсти. Голова чисто волчья. Я переступил покойника, от которого несло мокрой псиной.

– Хватит болтать, – гаркнул спереди Олег. – Шевелите булками!

Где-то через полтора часа дороги Юра встал. Кивнул на покойника:

– Вот их вожак.

Тридцать пятый уровень.

Мы обступили истерзанного гиганта. Из глазницы седого полуволка росла елочка. Еще несколько продрали шкуру, и теперь выглядели рождественской инсталляцией серийного убийцы из-за блестящих внутренностей в качестве гирлянд. Куда там китайской пытке бамбуком! Отдыхайте, панды. Здесь все сурово, по-бергхеймски.

– Ботаника. Царица наук, – буркнул я. Было крайне неуютно. Во-первых, от того, что умела наша травница, во-вторых – от уровня убитого. В-третьих, смерть вожака означала, что монстры у Светы кончились.

Игнат присел у покойника, запустил руки в рану. Равнодушно, как будто каждый день копался в чужих потрохах.

– Теплый.

Юра тут же растворился в воздухе. Стас взял в руки копье, обернулся. Охотник поднялся, отер руку о штаны, затем поднял лук и кошачьим шагом двинулся дальше, вслушиваясь в Чащобу. Евгений попятился назад.

– Убивать нельзя, – сказал я. – Ее уже тогда коматозило, после дроттов, и смерть ничего не изменила. Выбросит к Бергхейму – хрен найдем потом. Берем живьем.

– Разумеется, нельзя, – прорычал Олег. – Даже думать, сука, об этом не думай. Зубы в глотку забью.

Ах, Ромео-Ромео. Я даже реагировать на это не стал. Романтика – это хорошо, меня самого тянуло к Светлане, но включать пацана в такой ситуации неразумно.

– Сало кидайте сразу, – посоветовал Миша.

– И окороком ее, – машинально добавил я, хоть и понимал, что под «салом» имеется в виду «сайленс». Проще говоря, затыкание рта всяким волшебникам грубой физической силой или умной магической. Последней у нас не было.

Олег злобно смотрел на нас, будто сама речь о его возлюбленной, ведущаяся в таком-то ключе, была оскорбительна.

– Нам нужно будет пару раз ее тюкнуть, Олежа, – улыбнулся я ему. Немного по-маньячески. – Или тюкай ее ты, любя и бережно. Но так, чтобы она лыка не вязала.

Воин стиснул зубы. Шумно вздохнул.

– Это как комарик укусит, – продолжил я.

– Идем, – не ответил танк. Развернулся.

К нам торопливо, но как-то по-эльфийски бесшумно, шел Игнат. Приблизившись, охотник указал пальцем себе за спину и сказал: