Читать книгу "Шут из Бергхейма. Выводок"

Глава двадцать четвертая. Свора против Своры

Стих даже ветер. Флаги Бергхейма безвольно обвисли. Город молчал. Дружина Харальда собралась на центральной улице. Сам хевдинг, верхом на жеребце, осторожно пробирался сквозь вооруженную толпу, вглядываясь в лица бойцов. Воины расступались перед конем, задирали головы, чтобы поймать взгляд командира. Иногда Харальд склонялся с седла и хватался за протянутую руку, будто меряясь силой, улыбался и так же молча отпускал соратника. Порою кто-то хлопал вождя по бедру, и тот отвечал взмахом руки.

Никто не говорил ни слова! В тишине городка слышались только стук копыт да бряцанье оружия.

Я остановился на крыльце, облокотился на перила. Чего они в такую рань собрались? Посланник Выводка дал нам два дня. Если я не ошибаюсь, время еще есть.

Ньял бесшумно сбежал по лестнице, смешался с прочими бойцами.

– Сегодня многие из нас отправятся в чертоги Одина, – наконец, заговорил Харальд. Он остановил коня, привстал, оглядываясь. – Уверен, каждого из вас он примет, как героя.

Викинги молчали.

– Мы сражались в одном строю множество раз, братья.

Голос хевдинга окреп.

– И я знаю, что среди вас нет трусов. Что я могу положиться на каждого в самой лютой сече, которую уготовят нам Боги! Нет лучшей компании, братья, чтобы уйти к всеотцу! Если норны спряли свои нити так, что сегодня я увижу свою смерть, то хочу сказать: я горд, что бился вместе с вами. Горд, что знал каждого из вас!

Фатализм по-северному. Но что-то в этом было. Меня, правда, не проникало. Я покосился в сторону западных ворот. Повозка, с водруженной на нее клеткой, ждала своего героя, то бишь меня. Когда ее вытащат на поле – это будет цитадель Лолушки, в которой полоумный шут с луком будет сеять добро там, куда дотянется.

Харальду эта идея показалась дурацкой, но я снова настоял.

– Я знаю, что все вы рветесь в бой. Знаю, что многие хотели бы пойти с нами. Пойти со Сворой. Будьте терпеливы. Сегодня сталь каждого из вас вкусит вражеской крови, – продолжал хевдинг. – То, что ждет нас за стеной, – он указал куда-то на юг, – лишь начало. Немного разогреться перед главным боем!

Глядя на бойцов, я все меньше боялся того, что ждало нас в полях. С вундервафлей Тора, вчерашней подготовкой и такой оравой головорезов – свалим всех за милую душу.

– Наш самый главный враг прячется в Чащобе. И сегодня мы избавимся от Выводка!

Нестройный гул одобрения смешался с моим недоумением. Это что за лирическое отступление? Какая Чащоба?

– Он пришел к нам с угрозой? Мы ответим. Ответим так, что навсегда очистим наши леса от проклятой мерзости! Сегодня наш бой закончится в его логове!

– АЕ! – заорал кто-то, и воины взревели.

– Никто не смеет угрожать воинам Мороза! Никто не смеет угрожать Бергхейму! Никто не смеет угрожать нам!

Город вспыхнул торжествующими кличами. Викинги били в щиты, потрясали оружием. Харальд выхватил меч, и солнце заискрило на начищенной стали.

– Бергхе-е-е-ейм!

– БЕРГХЕ-Е-Е-ЕЙМ! – ревели викинги.

– Какого хера? – пробормотал я и поскакал вниз по лестнице.

Добраться до хевдинга я смог не сразу. Восторги воинов подразумевали очень бурное бурление человеческой массы. Каждый хотел побрататься с вождем, и тот охотно склонялся с седла. Потом и вовсе спрыгнул с коня и исчез в толпе.

Когда мне удалось протиснуться к Харальду, он встретил меня объятьями – видимо, уже на автомате.

– Какая, к лешему, Чащоба? – пискнул я ему в ухо.

– Ты возвращаешь мне веру в задохликов, Лолушко. Не испорти, – с широкой улыбкой сообщил хевдинг.

Фатализм и оптимизм. Всё какой-то онанизм.

– Цели сразу надо ставить высокие, – подмигнул он.

Вокруг бесновались воины. Уверен, скажи Харальд «в атаку» – они бросились бы за стены прямо сейчас. Или он и собрался так поступить?

Меня оттеснили в сторону.

– Бергхейм-Бергхейм!

– Слава Унии Мороза!

– О-о-оди-и – ин!

Наконец, Харальд вырвался из объятий толпы, забрался на коня.

– Торве! Удмунд! Белый Эрик! Начинаем!

И все завертелось. Толпа пришла в движение. За ворота выскочили несколько всадников с факелами, лихо подгоняя скакунов. Бойцы растеклись по стенам. В конце концов, на центральной улице остались лишь Харальд, его Свора и я.

«Карл Олаф предлагает вам вступить в группу – Да/Нет»?

Голова закружилась. Уже, что ли?

Вы получаете положительный эффект «Аура Ньяла».

Вы получаете положительный эффект «Аура Бьорна».

Вы получаете положительный эффект «Аура Харальда».

Вы получаете положительный эффект «Аура Олафа».

Вы получаете положительный эффект «Аура Леннарта».

– Я даже зубы не почистил, – буркнул я.

– Хорошо сказал! – хохотнул Харальд. – Я чувствую силу.

Прогресс текущего уровня репутации с кланом Бергхейм – 99,52 %

– Клетка ждет, шут, – сказал Бьорн.

– Вы вот так прямо разом и начнете? Не выпуливая?

– Что? – как обычно не понял Харальд.

– Ну, можно было бы ща по дороге пройтись, посмотреть, кто в сторонке стоит, пальнуть в него из лука – пусть бежит. Вдруг остальные не напали бы. И так капелька к капельке, хворостинка к хворостинке – взяли бы и утрамбовали всех.

Возмущаться я возмущался, но при этом уже обматывал заготовленными тряпками лицо. Ни миллиметра нежной кожи подлому мху! В нем таится больше опасности, чем казалось.

– Что ты делаешь? – с интересом спросил Олаф. Беззубая морда.

– Маскируюсь под сарацина, млять.

Викинг махнул рукой.

Как-то быстро все происходило. Я думал, целый день впереди! Да, блин!

– А клетка? Вы ж не пожгли поле еще?! Надо ж выехать!

– Успеем, – отмахнулся Харальд. Но какое-то сомнение в его глазах промелькнуло. Что, не учел логистику, благородный дон? Вижу цель – не вижу препятствий?

Скандинавский огнемет стоял на противоположном конце улицы, нацелившись на ворота. Значит, пойдем налегке.

– Тогда давайте успевать! – я запрыгнул на телегу, вошел в клетку.

Моя боевая колесница со скрипом выехала из ворот. Кобылу вел под уздцы Леннарт. Со стен неслись ободряющие вопли защитников. Я уставился в сторону поля. Всадники, отправленные на поджог, растянулись по дороге вдоль мохового ковра и одновременно швырнули факелы в ядовитую зелень.

Огонь вспыхнул мгновенно, хищным языком скользнув по зарослям. Здесь я лично пролил бочек пять адского зелья, но все равно боялся – не займется. Задачка была непростая. Периметр-то обработать не проблема, Сеятелей полить – тоже. Но дальнобойностью раструб не баловал, поэтому центр уж точно сырой.

Однако гудящее пламя ринулось вглубь с жадностью. Горящая волна поглотила растительность и живность Выводка. Над полем поднялся волчий вой. Боль, страх и ярость в одном флаконе.

В небо заклубился вонючий черный дым. Языки огня с гудением вытянулись на высоту человеческого роста. Сеятели вспыхнули, как пучки соломы, но никто из них не тронулся с места.

Всадники с гиканьем бросились к городу.

А за ними сквозь пламя неслись дымящиеся волки.

– О, вижу я отца своего… – затянул Харальд. Он шагал первым, слева его прикрывал Ньял, справа Олаф. Бьорн торчал позади телеги. Лошадей северяне оставили в городе.

– Вижу я мать и сестер с братьями! – подхватили соратники.

– О, вижу, как наяву, предков моих, всех до единого, – донеслось со стен.

Молитву викинги читали вместе. Уныло, торжественно. Когда северяне утихли, я добавил им немножко своего, старого доброго хип-хопа из древней «Касты»:

 
Сколько воинов я возьму с собой, чтоб разбить их отряд?
Мною движет месть
Меня ведет залитая грязью честь!
Может вся династия на мне прекратится –
Я даю слово: наш стяг воцарится!
На стенах и башнях
Замка свирепых врагов
Тысячам пленных не избежать оков!
Бой,
В которых я поведу благородных братьев,
Будет великой битвой,
Во всех землях будут знать!
 

Телега двигалась медленно, ритма не получалось, и поэтому я утих. Олаф заинтересованно спросил:

– А дальше?

– Дальше все умерли.

Из волчьего войска вырвалось трое сереброгривых. Каждый размером с лошадь. По псине на всадника. И, черт побери, твари лихо догоняли наших поджигателей. Я торопливо оглянулся: зверье на руинах бывшей кузни с места не сдвинулось. Мини-хозяева восседали на холме, но в атаку не спешили. Волков же на южном фланге не видать.

Черт, они что, действительно не социальные?! Их по одному можно выпилить?

Я стащил с плеча лук, выудил из колчана стрелу. Проверил, нахожусь ли в фазе клетки. Волки приближались. Два пятнадцатого уровня, один вопросительный. Северяне отчаянно понукали коней, но расстояние между ними и вопросительным быстро уменьшалось.

– Какая-то хреновая вышла стратегия! – пробормотал я себе под нос. До поля было минут десять такого хода, как сейчас. Если начнется бой – завязнем прямо тут, и тогда весь план насмарку. Грохнут – добраться до фазы могу не успеть. Может, хевдинг потенциальный суицидник и весь его план – сдохнуть, а не победить?

Вонь дотянулась до нас. Поле чадило страшно. Огонь ревел, будто мы подпалили месторождение газа.

Там визжали гибнущие от пламени твари, у которых не хватило соображения вырваться из капкана. Блин, там бесславно уходил в никуда опыт! Опыт, на который я рассчитывал.

Когда между нами и всадниками осталось метров триста, высокоуровневый сереброгривый волк добрался до замыкающего викинга. Зверь обошел северянина справа, а затем прыгнул, впечатав лошадь и его хозяина в землю. Воин, однако, вырвался, перекатился в сторону и вскочил на ноги, уже с топором в руке.

– Вперед! – гаркнул Харальд, и троица ломанулась к полю. Леннарт и Олаф продолжали сопровождать наш медлительный скандинавский болид. Набожный викинг поторапливал недоуменную кобылу, беззубый взялся за лук. Я натянул тетиву, но тотчас опустил оружие. Не думаю, что попаду на таком расстоянии. Я ж не Робин Гуд. И уж точно не английский лучник. Послать стрелу на триста метров и кого-нибудь убить – это только в фильмах бывает.

Товарищи настигнутого всадника развернули коней.

– О-о-один! – донеслось до меня. Со всех сторон поднялся вой. Мини-хозяева на холме проснулись, длинные лапы медленно потянулись вперед. Все-таки социальные. Черт.

Вопросительный монстр уклонился от удара топора и сбил северянина с ног, а затем просто откусил бедняге голову. Двое оставшихся поджигателей быстро разобрались со своими преследователями. Один развернулся было к убийце их товарища, второй крикнул ему что-то, и в следующий миг обоих накрыла черная лавина проклятых волков. Лошади исчезли под телами зверья, издав напоследок почти человеческие вопли.

– Бергхе-е-е-ейм! – заорали идущие в атаку воины Своры. Черт. Если вопросительных северян так лихо уконтропупили какие-то волки, то что они сделают с нами?

– Не слишком ли хитроумный план? – спросил Олаф. – Уж не спустившийся ли ты на землю Локи, решивший погубить нашего хевдинга и нас заодно?

– Я говорил, что телегу надо было поставить до боя, а не во время! – рыкнул я в ответ. – Все должно было быть рационально, а не на кураже!

Разорвав всадников, кипящая стая волков покатилась в нашу сторону. Ей навстречу бежали трое из Своры. Леннарт почти тащил за собою кобылу и сыпал сквозь зубы ругательствами. Олаф отошел чуть правее, пустил стрелу в сторону противника. Разочарованно крякнул.

Когда черная лавина соприкоснулась с северянами, произошло чудо. Иначе это назвать я не мог. Туча рассыпалась на куски. Несколько черных тел вылетели прочь, будто пущенные из пушки. Визг столкнувшихся с викингами зверей резанул по ушам. Теперь в нем охотничьего было значительно меньше. Твари испугались.

Вы убили Проклятый Волк.

Вы получаете опыт за убийство.

Прогресс текущего уровня – 30 %

Вы достигаете репутации «Дружелюбие» с фракцией «Клан Бергхейма».

Прогресс текущего уровня репутации с кланом Бергхейм – 0,5 %

Вы убили Проклятый Волк.

Вы убили Проклятый Волк.

Вы убили Проклятый Волк.

Вы убили Проклятый Волк.

Вы убили Проклятый Волк.

– Пошла жара, – выдохнул я. Какого уровня Свора, черт возьми? Или это у них ауры?

Характеристики.

Я прочитал описание аур северян. Глаза полезли на лоб. Они взаимно бафали друг друга на проценты силы, ловкости и выносливости. По двадцать процентов у всех, кроме Харальда. Аура Харальда давала 50 %. Какой смысл им был с такими плюшками выводить на бой с Ночным Хозяином целую армию? Вышел бы один хевдинг да зарубил бы зверюшку. Или рейд-босс был настолько хорош, что без этих бафов выпилил бы весь поселок?

Система спамила сообщениями о смертях волков, репутации и текущем уровне.

Вы получаете восьмой уровень.

Вы получаете способность «Душевная рана».

«Благодаря ловкости и острому языку вы наносите урон всем противникам перед собой, ослабляя их и вызывая кровотечение. Удар игнорирует броню противника и любые защитные эффекты. Используя «душевную рану», вы тратите 50 очков духа»

Сереброгривый волк ворвался в гущу схватки, выбив оттуда Бьорна. Коротышка грохнулся на спину, закрылся щитом от удара лапы. Ньял обернулся к товарищу, запнулся о труп одного из проклятых, и на нем повисло сразу двое противников. Северянин закружился, сбрасывая с себя нападающих. Харальд самозабвенно рубил мелочь, но почувствовал, что фланги потеряны, и попятился.

Бьорн извернулся, откатываясь в сторону от сереброгривого, отмахнулся топором, встал на колено, но его снова сбили с ног.

– Ходу-ходу! – заорал Олаф. – Леннарт! Вперед, я дотолкаю! Проклятье! Быстрее!

Набожный викинг сорвался с места.

– Пошла! – беззубый подскочил к кобыле и стал стегать ее так, будто хотел забить до смерти. Лошадь возмущенно заржала, но телега покатилась чуть быстрее.

– Нелепая затея! – рявкнул Олаф. – Глупая!

Леннарт с огромным топором наперевес бежал на помощь. С холма спускались мини-хозяева. Но самое страшное – у озера зашевелилась ктулхуподобная туша. Щупальца напряглись, вытаскивая гигантское тело на землю. Ньял расправился со своими противниками и с воплем обрушил топор на спину сереброгривого. Визг.

Сто метров. Я не выдержал и тоже пустил стрелу в сторону схватки, оценил свои возможности. Та на излете ткнулась в землю неподалеку от груды волчьих тел.

– Я, блядь, самый бесполезный в мире шут.

– Да! – гаркнул злой Олаф.

Волк обернулся к новому противнику, позволив Бьорну отползти и подняться на ноги. Коротышку пошатывало, но он сразу же бросился в бой.

Визг.

– Пошла! – вопил на кобылу Олаф.

Харальд упал под натиском мелких зверей. Ньял уклонился от атаки сереброгривого, рубанул волка вдогонку. Бьорн бросился на помощь хевдингу, с ревом разгоняя хищников.

Я смотрел то на мини-хозяев, то на левиафана из озера. Черт-черт-черт. Они двигались медленно, но очень целеустремленно. Наша телега тащилась немногим быстрее. Олаф нервно поглядывал в их сторону, понукая ленивую гадину.

Сереброгривый волк и Ньял топтались друг напротив друга. Уродливоротый, пригнувшись, рычал на противника в ответ, держа топор двумя руками. Хитрая тварь старалась больше бока и спину не подставлять, держась подальше от других северян. Поэтому рыскала то влево, то вправо, держа в поле зрения остальных викингов.

Леннарт с воплем вонзился в битву, разбросав мелочь. Система вновь посыпала сообщениями о том, как лихо я убил проклятого волка и какое безумное количество опыта за него получил. Харальд вырвался из-под воющей массы зверья, в несколько ударов прикончил нападающих. Леннарт и Бьорн добили остальных, а затем северяне принялись окружать последнего, высокоуровневого противника.

Сереброгривый оскалился. Ситуация для него изменилась. Только что он был хищником и вдруг оказался добычей. Прижав уши, истекающий кровью зверь расставил лапы и прыгнул на рычащего Ньяла.

Уродливоротый ловко увернулся и с размаху всадил топор в голову приземлившемуся волку. Туша, размером с коня, грохнулась на землю и замерла.

Вы убили Сереброгривый Проклятый Волк.

Вы получаете опыт за убийство.

Прогресс текущего уровня – 85 %

Я рассчитывал на большее, но и так тоже отлично.

Когда телега подошла к месту битвы, Свора переводила дыхание, глядя на ползущих к нам титанов. Поле уже прогорало. Оттуда еще слышался вой и визг запертых тварей, но скоро пламя угаснет, и те, кто уцелели, найдут, как отомстить.

– Ой-ой, – сказал я. Ткнул пальцем в сторону северного леса. Оттуда шли двое Сыновей Лося, а за ними шеренга зеленых фигур, похожих на ходячие кусты.

– Еловики, – признал последних Харальд. – Выводок всех пригнал.

В городе заревел рог, а затем земля содрогнулась.

Затем еще раз. Мы обернулись к Бергхейму. Гнев Дубов было видно даже отсюда.

Лесной великан положил дерево на плечо и брел к Бергхейму, словно приблудший на детскую площадку хулиган, вознамерившийся пинком разрушить игрушечный городок.

– Ну что, братья, размялись? – спросил хевдинг. Глаза воина источали веселое безумие.

Земля дрожала под поступью гиганта. Несокрушимый, неудержимый монстр надвигался на беззащитные стены. И вдруг застыл. Опустил голову и протяжно застонал. Пламя взметнулось по его ногам, перекинулось на тело. Во все стороны полетели сгорающие листья. Гнев Дубов остановился, медлительно сбивая огонь. Закрутился, а затем побрел в сторону от города, будто забыв, куда изначально шел. Первое правило при горении – упасть на землю и кататься. Но не думаю, чтобы кто-нибудь учил великана подобным премудростям.

Пламя жадно поедало деревянную плоть.

И еще опыт мимо?! Да вы гоните!

Перемазанные кровью викинги переглянулись.

– Да, – ответил хевдинг на немой вопрос побратима. Леннарт кивнул, перехватил топор и встал между нами и сыновьями Лося.

– Сиди тут, Лолушко, и не высовывайся, – приказал Харальд. – Мы возьмем Повелителя Озера. Потом займемся отпрысками Хозяина.

– Ага, – соврал я. Вновь посмотрел на бредущего по полю Гнева Дубов. Повторил:

– Ага. Что я – чиканутый, что ли, высовываться?

Глава двадцать пятая. Некромантия на спидах

Кобыле и так сегодня досталось, но к такому повороту она точно была не готова. Как, впрочем, и братья-северяне. Когда я распряг измордованную викингами лошадь и вскочил в седло, на шум обернулся Леннарт.

– Что ты задумал, задохлик?! – рявкнул он.

– Очень сложно, до свидания! – ответил ему я. Запоздало понял, что здоровяк не уловит тонкости иронии и добавил: – Сейчас вернусь!

Возможности пострелять из клетки были, конечно, но тут такой куш в полях догорает!

Ошалевшая от событий кобыла поспешила ретироваться с места волчьей бойни, ее даже понукать не пришлось. Вот что значит – мотивация. Без телеги и прочь от огня лошадь шла гораздо бодрее. Она постоянно косила безумным взглядом назад, на бушующее пламя.

О, какой, должно быть, в голове скриптованной скотинки творился шок, когда я направил ее в сторону полыхающего Гнева Дубов. Кобыла притормозила, рванулась в сторону, но мне удалось выправить движение.

И лошадь смирилась.

Великан горестно бродил по полю, размахивая руками и распространяя вокруг себя облако пепла. Огонь жрал гиганта с ревом, жадно, точно не планируя делиться добычей с одним не совсем нормальным шутом.

Мини-хозяев я обошел по дуге. Один из монстров замер, потянул ко мне лапы, будто ленивец, учуявший вкусненькое. Схватился когтями за землю и развернулся. Черт! В груди набух ледяной комок. Я осознанно шел на гибель ради каких-то там процентов опыта. И ладно бы после смерти просто дебаф какой вешался – пережить можно, но ежику понятно, как меня скрутит. Однако я, божечки-кошечки, даже снаряжение заботливо разложил на полу клетки. С собой взял только лук и пару десятков стрел. То есть изначально подготовился к тому, что возвращаться придется уже с поля. Задрот, жеваный ты крот. Полоумный задрот. В моем возрасте и о здоровье ведь подумать надо.

Лошадь норовила забрать левее, поближе к городу, пучила глаза на горбатые фигуры, уже спустившиеся с холма. Полыхающий Гнев ее, по-моему, уже не так сильно заботил, как эти двое.

Взлетев по склону, я обогнул руины кузни. Дальше начинались поля мха, с редкими каменными островками и путевыми столбами в лице гнилостно светящихся Сеятелей.

Вы убили Сереброгривый Проклятый Волк.

Вы убили Проклятый Волк.

Вы убили Проклятый Волк.

Шут спит – опыт идет. Походу, с поля возрождения выбралась остальная живность.

Сообщения прыгали одно за другим.

Вы получаете десятый уровень.

Вы получаете пассивную способность «Усовершенствованное воодушевление».

Это как десятый? Я в этом спаме девятый пропустил?!

Изучать плюшку было некогда. Я понукнул кобылу еще раз.

– Шевелись, Плотва! – гаркнул на несчастное животное. Отчего-то подумалось, не запихали ли и в нее матрицу чью-нибудь? Может, скачет Лолушко сейчас на какой-нибудь Анжелике2001, покорительнице 999 уровня игры «Три кубика в ряд». Прискорбное же, должно быть, положение.

Как у Лолушки, так и у Анжелики2001.

Мы въехали на поле. Кобыла вдруг испуганно заржала, резко прыгнула в сторону, взвилась на дыбы, и я грохнулся на землю, в объятья мха. Мерзкие нити тут же поползли по телу, в поисках открытых мест. Загнанное в ловушку животное бросилось назад, подальше от кусающейся земли. Ростки жадно тянулись вслед взбунтовавшемуся транспортному средству.

Вы убили Сереброгривый Проклятый Волк.

Вы убили Проклятый Волк.

Лошадь почти кубарем скатилась с холма, отбрыкиваясь и скача так, словно оказалась на гигантской сковородке. Ох, нехорошо выходит. Нехорошо. Егорушко умный, но не настолько, чтоб обмотать копыта скакуну какой-нибудь тряпкой.

Ладно, пренебречь – вальсируем.

Зверья тут отчего-то не было. Стояли Сеятели, как столбы мохового забора. По зеленому ковру шел, жалобно стеная, горящий великан. Ни волков, ни оборотней, ни рогатых отпрысков местного Лося. Пустота, если не считать поднимающегося на склон мини-хозяина.

До Гнева оставалось метров, наверное, пятьсот.

Я покосился под ноги – на то, как ядовитый мох безуспешно жалит сапоги, и побежал.

За опытом!

Вы убили Проклятый Волк.

Вы убили Сын Лося.

Вы убили Еловик-работник.

Вы получаете одиннадцатый уровень.

Мох бурлил, возмущенный тем, что по нему топчется кто-то несоюзный и при этом отказывающийся пожираться. Гнев стонал, потерянно шатаясь по полю и неотвратимо двигаясь к озеру. Разумная образина!

Я припустил изо всех сил, ловко перепрыгивая камни. Мне показалось, что движения стали еще точнее, аккуратнее. Будто это не система характеристик накинула, а весь мир подстроился и старался сунуть под ноги опору, прежде чем мозги обработают входящую информацию.

Первая стрела упала неподалеку от Гнева. Я сплюнул, пробежал еще немного. Мох вздымался волнами, иногда доходившими до пояса. Хватался за ремень, оплетал ноги, но рассыпался от любого движения.

Вторая стрела попала в Гнева на излете.

Гнев Дубов получает урон 0 единицы (по касанию, штраф за уровень).

– Да гребаный ты Буратино! – выругался я и подбежал еще ближе. Пока суд да дело, великан почти добрел до озера. И Егорушко оказался между ним и мини-хозяином. Длиннорукая тварь неторопливо ползла в мою сторону.

Третья стрела!

Гнев Дубов получает урон 50 единицы (штраф за уровень).

Не знаю, как дерево можно ранить деревом, но у меня получилось. Однако Гнев Дубов будто и не заметил моей атаки. Он почернел, обуглился, но еще двигался. Вели ли его инстинкты или же лично Выводок – не знаю, знать не хочу и постараюсь об этом не думать.

Я принялся палить в великана с максимальной скоростью, надеясь допилить его раньше, чем горящий гигант доберется до спасительной воды. Что слону дробина! Гнев стонал, стенал и всячески меня игнорировал.

– Сюда иди, хмырина обгорелая! – бахнул я по нему «Злым языком». Если это плюхнется в воду – все было зря. Так не пойдет.

Гнев Дубов застыл, повернулся. Получил еще одну стрелу. Дубину-дерево великан уже где-то потерял. Или же она тупо сгорела – не ведаю. Но задачку Лолушко решил.

Стрела. Стрела. Позади раздался протяжный низкий хрип. Мини-хозяин двигался уже чуточку быстрее. В систему сыпались похоронки еловикам, волкам, Сыновьям Лося. Было еще что-то, но я не вчитывался – не до этого. В Бергхейме ревели рога, смешиваясь с визгом зверья. Выводок повел своих на город.

Гнев молча шел ко мне, быстро сокращая и так небольшое расстояние между нами. Земля содрогалась, мох разлетался во все стороны от горящей поступи, съеживался и будто старался спрятаться от следующего огненного удара.

– Я бы сказал тебе чего пафосное, дубина. И чтоб плащ у меня развевался за спиной. И все девочки плакали навзрыд! И это не слезы – это просто дождь. Но не те времена, ты понимаешь, да?

Гигант сделал еще шаг. Последнюю фразу я договаривал на бегу, косясь на мини-хозяина. Этот тормоз. Его, может, и прокайчу. А вот Гнев… Хотя двигался он уже значительно медленнее.

Вы получаете двенадцатый уровень.

Вы получаете способность «Неистовый хохот».

Потом прочитаю!

Нога великана бухнула по земле метрах в десяти от меня. Затылок обдало жаром, меня накрыло облако пепла, в котором ковылял Гнев Дубов. Черт.

– Да иди ты в задницу, головешка! – я бросил в гиганта еще один «Злой язык». Хрип мини-хозяина был мне ответом. Тварь подобралась слишком быстро. Нужен рояль. Рояль! Орлы! Бог из машины. Что-нибудь.

Мой забег уже выводил к восточной стене города. Очень хотелось завернуть левее, чтобы вдоль частокола и рва ускакать к Своре, но этот длиннорукий ублюдок… По всем законам геометрии нагонит. Я несся вниз с холма, глядя на то, как перед воротами Бергхейма бурлит зверолюдская масса. Северяне выкатились в ворота, выстроились подобием черепахи, прикрывая расчет Дыхания Тора. Викинги завязли в бою с полуволками. Рвы вокруг города горели, отсекая стены от осаждающих. Со стен летели стрелы.

Судя по выжженным полосам на земле – Дыхание уже отработало. Это все, что ли?!

БАХ!

Математика компьютерного мира вытащила меня из-под ноги Гнева Дубов благодаря брошенному на великана «Языку». Удобно, конечно, но страшно, когда тело начинает двигаться не так, как ты планировал.

– Когда ты уже, сука, кончишься?! – пропыхтел я, отчаянно работая локтями.

Вы убили «Щенок Ночного Хозяина».

Вы убили «Еловик-Лидер».

Вы получаете тринадцатый уровень.

Вы убили «Гнев Дубов».

Вы получаете четырнадцатый уровень.

Вы получаете способность «Боевой задор».

Вы получаете пятнадцатый уровень.

Вам открыта случайная характеристика «Богоборец».

Пошла жара! Я обернулся, чтобы убедиться: великан отправился в компьютерный рай, в район битых секторов сервера. Гнев Дубов, превратившийся в обугленную пародию фигурки из Икеи, медленно заваливался вперед носом.

И, догорая, падал в мою сторону.

Положительный эффект «Аура Олафа» спадает.

Беззубый викинг откинулся. Черт!

Горящий великан грохнулся на мох, земля содрогнулась в последний раз. Я пытался прикинуть маршрут побега. Надо срочно заворачивать влево. Но там гребаный щенок Хозяина, и тварюга двигается уже быстрее. Сейчас наши скорости были примерно одинаковы. Памятуя, как резво скакал сам Хозяин той ночью за всадниками, можно ожидать скорой кончины нашего забега. С моим летальным исходом, когда щенок настакает себе достаточно скорости. Бежать прямо в город? Может быть, и успею, но там рубятся северяне и со стороны это смотрелось началом поражения.

Кобылы, сбросившей меня, поблизости тоже не было. Все бросили бедного Егорку!

Положительный эффект «Аура Бьорна» спадает.

Да блин!

Я обернулся на минихозяина. Система показывала его уровень красным. Двадцать пятый. Уже не вопросительный. Между нами оставалось метров шестьдесят. Тоскливо. Печально. Может, отдаться ему и сэкономить время? Выскочу с поля…

Сколько времени я там проведу? Минут пятнадцать? Час? Если час – тут все закончится раньше. Блин, я думал, викинги дольше продержатся. Тем более оббафанные.

Если только мой баф не отвалился, когда я отбежал подальше.

Что делать? Что у меня есть? Читать и бежать – занятие, скажу я, то еще. Однако – справился ведь! Пару раз чуть не навернулся на камнях, но спасибо акробатике.

«Боевой задор»

«Если противник находится под действием Унижения, скорость вашего движения увеличивается. Эффект суммируется».

«Неистовый хохот»

«Вы издаете смех такой силы, что все противники в радиусе пятидесяти метров будут атаковать вас в течение двадцати секунд, пораженные ненавистью к чужому и неуместному счастью»

Но реально танковое. Когда за тобой хилер и пара толковых дамагеров – масс-таунт очень полезен. Сейчас не пригодится. А вот «задор» и есть тот самый орел, который был мне нужен. Мой драгоценнейший рояль.

– Я убил твоего папку! – крикнул я щенку. Сила «Унижения» толкнула меня вперед. Отличная штука. Отличная. Взгляд упал на ближайшего Сеятеля.

– Ты еще бесполезнее, чем я!

Толчок. Теперь я бежал со скоростью неторопливого велосипедиста. О, сейчас что-то будет! На лицо вскарабкалась неуместная улыбка. Добравшись до места сражения, я накидал «унижений» в спины воюющих с северянами полуволков и «встал на глиссер». Под ноги смотреть не хотелось, вдруг укачает. Да и есть ли они там. По ощущениям, я будто вдавил педаль газа в пол, находясь в автомобиле. Мимо промелькнули сражающиеся звери и люди. Я поймал несколько удивленных взглядов. Но Егорушко не был бы Егорушкой, если бы не…

Неистовый хохот активирован

За мною ринулся было окровавленный Сереброгривый Волк, но сразу отстал. Развернувшись по дуге, я проскочил изумленного щенка и полетел вдоль южного рва, наслаждаясь скоростью и спамом сообщений о том, как безвестно пало очередное порождение выводка. Масс-таунт я использовал, когда пробегал мимо огнемета викингов, и потому забрал с собой всю наседающую на северян толпу. Покорные игровой механике звери, монстры и прочая шелупонь послушно показали старым врагам спину, бросившись вдогонку за бешено хохочущим шутом.

Воинов Бергхейма дважды просить не пришлось.

Вы получаете шестнадцатый уровень.

Довольный собой, я не сразу и заметил, как скорость начала падать. Из города затрубили рога. Владельцы шутовского «унижения» отправлялись в местное пекло один за другим, сбрасывая с меня бафы. Когда я выскочил к западной стене, то бежал уже как простой смертный.

Правда, не обремененный преследователями.

Положительный эффект «Аура Леннарта» спадает.

Я не видел, как упал набожный громила. Лишь догадался, что живая изгородь хищных садовых фигур возле клетки – это место его кончины. Ближе к озеру, у дороги, кружились вокруг левиафана два последних северянина. Мышки цапали кота. Судя по движениям останков Своры – скоро и их ауры подойдут к концу.

Тем более что еловики, убравшие с дороги Леннарта, вот-вот зайдут викингам в тыл. Зеленые фигуры двинулись в сторону Харальда и Ньяла, обтекая груды мертвых посланников Выводка. Трупов тут хватало. Свора изрядно проредила западную сторону и, по-моему, выступила много лучше войск Бергхейма с восточной.

Я бросился к окруженной еловиками клетке. Тут уже было не до хитростей или осторожности.

Левиафан сражался молча. Больше всего он походил на паука, только со щупальцами вместо лап. Туша перетекала из стороны в сторону, иногда одна из конечностей вздымалась и со шлепком пыталась прибить мелочь, жалящую озерного жителя. Двое северян уклонялись, сокращали дистанцию для пары ударов, откатывались.