Читать книгу "Шут из Бергхейма. Выводок"

– Она там.

Света стояла на небольшой поляне, рыже-черно-красной от умирающего мха. Травница щурилась солнцу и счастливо улыбалась.

– Качнулась норм, – сказал Миша. – Вопросительная.

– Тридцать четвертый уровень. Чем мы тут занимаемся? Пошли все отдадимся Выводку, – прокомментировал я. Прокашлялся – в горле пересохло.

Наряд девушки оказался под стать фэнтезийной классике. Глубокое декольте, усиленное деревянным корсетом с горящими рунами. На голове сверкающая диадема, волосы струятся, и в них по какой-то лютой магии не застряли клочки мха, веток, иголок, паутины, листьев и десятка – другого иных признаков долгой ходьбы по лесу. Света смотрела в нашу сторону, чуть подбоченясь и будто позируя для невидимого фотографа из журнала «Знакомства Бергхейма». Ничего себе, какие ноги у нее длинные. И стройная какая. Короткая юбка из кожи и мха достигала лишь середины бедра. Животик открыт.

– Светик! – крикнул Олег и рванулся вперед.

– Стой, баран! – гаркнул я. Воин отмахнулся, проламываясь сквозь заросли к возлюбленной.

– Я, кажись, понимаю, для чего такие доспехи делают. Олегов разных приманивать, – пробурчал себе под нос. – Больше ни у кого гормоны не играют, надеюсь?

Мне не ответили.

– Тогда медленно двигаемся. Это пошлая замануха, сексуальное зло. Слава Слаанеш, мать его.

Олег вывалился на поляну.

– Олежка! – позвала его Света. – Слава Богу, ты нашелся.

Танк побежал ей навстречу, на ходу вкладывая меч в ножны.

Травница взмахнула рукой, что-то сказала – земля перед воином вспучилась, наружу жуткими червями полезли корни, сплетаясь между собой. Олег застыл, потянулся за оружием, но древесный клубок спеленал его, оставив в покое только голову.

– Че за херня, Светик? – выдавил из себя танк.

– Иногда приходится все брать в свои руки. Ты поймешь.

– Рассыпались, – тихо бросил я своим, убедился, что расстояние между нами увеличилось и одними корнями нас не взять, вышел на поляну и остановился:

– Выглядишь шикарно, Светлана. Но… Нет ли в этом сексизма? Я старательно смотрю тебе в глаза, чтобы ты не считала, будто пялюсь куда-то еще. Но мне сложно, Света! Что-то в твоем наряде мешает. Что это за злое колдунство? Женственность, что ли?

Она звонко засмеялась:

– Егорчик, я по тебе даже соскучилась. Ты такой забавный. Но я ведь для себя это, а не для вас. Мне нравится быть такой, а тебе? – травница грациозно подняла руки над головой и обернулась на цыпочках. Грубая, грязная манипуляция. Но рабочая.

– Я практически влюблен, но что-то меня смущает судьба предыдущего избранника.

– Светик, блядь? – рыкнул Олег. – Что ты делаешь?

– Так надо, Олежка. Не ругайся.

Честно говоря, я ожидал чего-то демонического, а не вот такого. С нами говорила та девушка, к которой мы привыкли.

– Помнишь, ты говорил, что мы должны жить всегда и везде? Что не имеет смысла, где ты испытываешь радость – здесь или в реальной жизни? – спросила она. Взгляд у Светы был магнетический. Я не мог от него оторваться. Не хотел. Стало душно.

Травница кивнула, будто чувствуя власть надо мною:

– Может быть, и не помнишь. А я запомнила. Ты прав, Егор.

Мои товарищи ближе не подходили. Стас нервно топтался на месте. Игнат с прищуром следил за девушкой, лук с наложенной стрелой смотрел в землю. Женя даже на поляну не вышел, остался под защитой деревьев. Юра… Юры нигде не было.

– Не ссы, прохилю, – шепнул за спиной Миша. – Агри ее.

– В жопу иди, – одними губами ответил я, не сводя глаз с заклинательницы. Может, не все так плохо? Выглядит она адекватно.

– Ты во многом был прав, Егорчик. Они все здесь – настоящие, – вновь улыбнулась Света. – Этот мир – настоящий. Он лучше нашего. Голос леса дал мне цель, и я хочу поделиться ею с вами. Хочу поделиться ею с Олегом. Я уверена, что вы испугаетесь. Я тоже боялась, но потом страх ушел.

Так, адекватность отменяем.

– Ну, это типичная речь взятого черным чародейством героя, Света. Как-то прямо избито-избито, – сделал я шаг вперед, готовый прыгать куда придется, если почувствую движение под землей. Олег, спелёнутый корнями, пыхтел, пытаясь освободиться, и пучил глаза.

– Во многих книжках такое есть, почитай. Там тоже все довольны, служа Госпоже, Властелину, Покорителю и разным рогатым демонам. Но по факту они плохиши. Ты ведь не хочешь быть плохой девочкой, Света?

– Мне все равно, – пожала плечиками она. Склонила головку, глядя на меня. – Сейчас мне так хорошо, как не было никогда. Нет тревог и боли. Я думаю, тебе это не помешает, Егорчик. Ты ведь понимаешь.

– Света, отпусти! – провыл воин.

– Мы будем вместе, Олег. Все равно вместе. Единым миром. Когда Он придет – ты поймешь. Так надо, – заботливо добавила Света и вновь обворожительно улыбнулась. Черт, как я отвык от нее. От того, как девушка двигается. Как говорит. Как лучатся глаза при смехе. Последние дни мы либо ее искали, либо она лежала полутрупом. Черт… Она мне действительно нравилась, и дело было не в наряде.

Я… соскучился? Но… Дворники зашуршали так, что захотелось обернуться.

– Короче, у меня доводы кончились. Давайте сдадимся, – сказал я вслух. Сделал шаг вперед. – Возьми меня вместо Олега. Уйдем в закат, взявшись за руки. Старшего сына назовем Святолесом. Дочку – Чертмытебянепланировали.

– Я возьму всех. Так или иначе, – она демонстративно огляделась, пропустив шутку и давая нам понять, что маневр раскрыт. – Если надо будет – убью, хотя очень не хочу этого делать. Потом найду и все равно отведу к Нему. Ради вашего блага. Мы ведь столько пережили в этой унизительной лачуге у озера. А теперь можем жить здесь, покуда наш срок не закончится. Жить, ребята. Жить счастливо. Быть хозяевами, а не рабами. Он сделает этот мир еще лучше. Сделает его Единым. Это не игра, понимаете?

– Светлана, мы знаем, как тебя освободить! – подал голос Стас. – Если ты…

– Не надо меня освобождать, – возмутилась девушка. – Не надо ничего менять. Я не чувствовала себя такой живой… Никогда, должно быть!

– Ну, короче, сама ты с нами не пойдешь, верно? – резюмировал я.

– Он идет, Егорчик, – хищно усмехнулась заклинательница. За ее спиной в лесу что-то с треском упало. Далеко. Бровь Светы со значением приподнялась. Черт. Ждать незнакомца не хотелось совершенно. Надо действовать.

Мне бы еще метров десять пройти – и смогу войти в контакт с ударом. На за эти десять метров заклинательница успеет положить половину группы.

Я шагнул еще раз.

– Вы поймете, мальчики, – подытожила Светлана. – Когда Он придет – вы всё поймете. Когда…

Она пошатнулась, вздернула руки к горлу, хватаясь за невидимую удавку. Из пустоты вывалился Юра.

– Пять секунд! – проорал он. Красавчик! Я бросился к травнице.

– Не стреляй! – гаркнул поднявшему лук Игнату. Подскочил к хрипящей красотке:

– Извини.

«Коварный удар»

Рукоять кнута врезалась девушке в висок. Меня всего выкрутило от факта того, что я бью женщину. Бум. Бум. Слава Контузии! Ноги Светы подкосились, я заботливо подхватил заклинательницу, положил ее на мох и врезал по голове еще раз. Ох, думаю, Олег этого не простит.

Однако спелёнутый корнями альбинос смотрел с одобрением.

– Вяжем! Рот заткните.

Через пару минут травница могла лишь гневно зыркать на нас и мычать. Освободив Евгения и Олега, мы собрались вокруг пленницы. Швыряться заклятьями та не могла. Оружия нет, руки и ноги крепко связаны. Во рту кляп. Грация из облика Светы исчезла, но сердце все равно крутило. Нет, конечно, может, у нее есть какой аналог «Коварного удара», но раз по нам до сих пор на жахнуло, то бояться нечего.

Наверное.

– Тот колдун сможет ее освободить? – спросил Олег. Воин со смешанными чувствами стоял над Светой, та извивалась и мычала. Альбинос присел, врезал ей по голове рукоятью меча. Девушка обмякла.

– Зачем? – холодно спросил я.

– Чтобы поспокойнее была, – встретил мой взгляд Олег.

– Не делай так, мститель хренов.

– Я сам разберусь, что делать.

– Не уверен, – прищурился я. Воин нахмурился. Но тут в лесу что-то бухнуло. Уже гораздо ближе. Мы обернулись на звук.

– Ладно, это было увлекательное путешествие, но, похоже, нам надо спешить, – сказал я. – Потащили!

Олег взвалил пленницу на плечо.

Кто бегал по лесу, тот знает, как это непросто даже налегке. Сломать ногу в таких местах – плевое дело. Мы же двигались по Чащобе в доспехах, с оружием и с нагруженным женщиной мужиком. Короче – очень медленно.

Однако треск деревьев не приближался. Иногда что-то падало в лесу, но далеко. Мы спешили по тропе мертвых мобов, и тот седой оборотень остался далеко позади, когда Игнат вдруг крикнул:

– Радар! Сзади!

Я обернулся. Лес ничем не выдавал преследователя, но раз охотник его почувствовал – значит, уже скоро.

– Ходу! – заорал я. – Ходу-ходу-ходу!

А сам остановился. Игнат застыл рядом со мною с недоумением.

– Валите! Тащите ее к жрецу, пусть мозги промоет. Я тут покручусь.

– Один?

– Нет, со своей личной армией! Беги уже!

Остальные задохлики ломились дальше. Игнат хлопнул меня по плечу и последовал за группой. Я развернулся, всматриваясь в лес. Позади хрустели сучья под сапогами товарищей. Впереди враждебно молчала Чащоба.

Рукоять хлыста придавала сил. Если грохнут – то огородами с поля к перевалам уйду. Шмот жалко, конечно. Надо было отдать Игнату.

Но если бы отдал, а его не хватило бы для победы?

– Пускай все чаще угрожают мне расправой, но я и в драке хорош собой! – проорал я в лес.

Оттуда что-то бухнуло. Еще далеко. Игнат явно засек кого-то еще… Кого?

Фффух. Удар в плечо развернул меня на месте. От боли я задохнулся.

Игрок Ловелас наносит критический удар «Прицельный выстрел».

Физический урон 1800 ед.

– Да ладно, – пропыхтел я. – Серьезно?

Чаща молчала. Прилетевшая стрела меня почти прикончила. Накатилась слабость. Я покосился на древко в левом плече. Обломал его и швырнул на мох.

– Ты что, еще жив? – прохрипел я в лес.

Он проявился из пустоты. Фигура отклеилась от ствола дерева, будто отпочковалась. Ловелас расслабленно и уверенно шел ко мне. Опущенный лук пульсировал красным. Доспех, похожий на маскхалат «Леший», переливался искрами силы. Шлем в виде волчьей головы скрывал лицо, но глаза светились магическим огнем. Опять классика.

Уровень Ловеласа был вопросительным. Черт. Парня давно взяли. То-то он к нам не лез.

– Привет, сученыш, – сказал охотник. Вытащил из поясной сумки бутылочку и бросил в мою сторону. Отскочить от нее я не успел. У сапог предмет лязгнул, внизу зашипело. Холод пронзил тело ниже колена, и ноги подкосились.

В лесу снова затрещало и бухнуло. Уже ближе.

Я стоял на коленях, глядя на подходящего Ловеласа.

– Я бы тебя с большим удовольствием прикончил, но ты нужен Ему, – листья на доспехе охотника шевелились, как от ветра. – Так что наслаждайся.

Он встал рядом со мною. Присел на корточки.

– Мы убили твоего хозяина, – выплюнул я.

– Пусть все так и считают. Скоро ты все будешь знать сам. Я пойду за остальными. Знал, что баба не справится, но был занят. Жди.

В лесу опять бухнуло.

– Глашатай идет, – многозначительно сказал он. Мягко поднялся.

«Коварный удар».

Благодаря «Богоборцу» жахнуло по охотнику хорошо. Тот запнулся. И тут я хлестнул его щупальцем, наотмашь. Затем еще раз. Крит! Крит! Крит!

Ловелас вышел из стана, отскочил подальше, но пропустил еще один удар щупальцем и тоже критовый. Подфартило. Жаль, под шлемом не было видно лица охотника. Он наверняка удивлен приятному дебафу. Он ведь стакается?

– Скушал? Скоро дотикает, – ухмыльнулся я.

– Сука, – процедил охотник, бросился в погоню за моими товарищами.

– Куда пошел, тварь мохнатая, – крикнул я вслед «Злым языком», когда стрелок отбежал подальше. Ловелас запнулся, развернулся, подчиняясь. Поднял лук и вошел в клинч с приказом меня не убивать. Лук поднимался и отпускался. Поднимался и опускался.

– Сука! – гаркнул Ловелас, шагая ко мне. Счет шел на секунды, дебаф капал. Я улыбнулся охотнику. Наконец, его отпустило, слуга Выводка развернулся, вновь побежал, и тут я захохотал, используя следующую способность.

– Какого хера, сученыш! – взвыл Ловелас. – Что происходит?!

В лесу бахнуло. Уже совсем близко. Я обернулся. Среди деревьев шла заросшая мхом согбенная фигура, будто старая гигантская ведьма в плаще. Шла она медленно, но неумолимо. Плечо создания зацепило дерево, и то затрещало, повалилось на землю.

Бах.

Охотник бросился в лес, я провожал его взглядом. Меня сложило тогда очень быстро. Насколько хватит Ловеласа?

Слуга Выводка растворялся в лесу, но мне все-таки удавалось разглядеть силуэт.

– Далеко отправился, куст ходячий? – гаркнул я вдогонку откатившимся «Злым языком».

Ловелас застыл, обернулся, бросился ко мне, оглашая лес проклятьями. Прикольная игрушка, очень пригодится в боях «игрок против игрока». Лайк.

Наконец, охотника отпустило, он развернулся, пробежал несколько шагов и упал.

Вы убили игрока Ловелас.

В инвентарь посыпались артефакты. Я на них даже не взглянул. Меня ждала другая встреча. Глашатай Корней продирался свозь чащу в моем направлении. Ноги же не слушались.

Я вспомнил, какая дрянь пыталась забрать Айсли. С туши согбенного монстра свисали такие же сгустки.

– Не-не, – покачал я головой. – Так не пойдет.

Глашатай тоже был вопросительным. Но вряд ли это какой-то уж очень мощный боец. Жахнуть по нему кнутом, понавешать дебафов и бегать кругами? Без ног и с моим здоровьем – не вариант.

Я выпрямился, встречая чудовище. Поднял «Щупальце» и пробормотал:

– Ох, как же не хочется.

А затем врезал себя по спине, в лучших традициях флагеллантства.

Крит. Тьма. Боль. Именно в таком порядке.

Эпилог

Когда я очнулся, увидел над собою лампу. Затем на глаза попалась наклейка в виде пьяного смайлика. Я прикрепил ее к капсуле, внутри. Не знаю зачем, не помню когда. А потом уже привык, выбираясь, щелкать по рожице ногтем.

Что-то страшно пиликало над головой. Система мониторинга?

Глаза закатывались. В горле скопился комок. Слабость была жуткая. Я вяло взмахнул рукой. Та словно тонну весила. Грохнулась обратно. Шлепнула по чему-то, подстеленному подо мною. Шуршащему, вроде полиэтилена или пеленки. Разомкнув сухие губы, я закашлялся от резкого воздуха.

Настоящего воздуха. Вставай, Егорка! Вставай! Я дернулся, но сознание отключилось.

Мир дрогнул. Сквозь тьму проступило небо с облаками. По нему вновь пошла рябь. Мышцы выворачивало, я взмок от пота. В груди рвало, кололо. Пиликанье утихало.

Перевернувшись, я поднялся на ноги. Шатало. Сквозь шум в ушах послышались далекие крики – возмущенные, яростные.

Замутило так, что я упал на колени, готовясь выполаскивать желудок. На краю сознания вспыхнуло, что так я скорее задохнусь в капсуле. Умру совсем по-настоящему.

– Еще один! Еще один! – орали рядом.

Но я видел лампу. Видел смайлик. Вытащив из инвентаря меч, я упер его лезвием в горло. Смайлик. Чуть-чуть не хватило. Паническая атака выплюнула меня из игры. Значит, ее надо повторить. Усилить, чтобы наверняка. Моя слабость – мое спасение.

По выжженному полю ко мне бежали воины Штормвреда.

– Этого хоть не упустите, глупцы!

– Тот убил пятерых наших голыми руками, Зигурд!

Я бросился на меч, чувствуя входящую в тело сталь. Перед глазами потемнело.

– Что он делает?

– Бей!

На меня посыпались удары, отправляя на свободу. Умереть с благодарностью – это удел Егорки.

Снова капсула. Система мониторинга за здоровьем верещала, как резаная. Я нашарил шлем, срывая его за провода. Похер на ремонт. Похер на все. Голова кружилась и болела. Тело не слушалось. Оно казалось резиновой оболочкой, залитой киселем. Беспомощной, чужой. Вот сейчас бы акробатику, а!

Я нащупал кнопку открытия саркофага. С гулом прозрачная крышка пошла наверх.

Тут же завоняло говном, сыростью. Но холодный воздух придал сил.

Я вцепился пальцами в края капсулы, пытаясь подняться. Мышцы не слушались. Простое же движение, но оно никак не давалось. Я кряхтел, как старик, не в силах сесть. Сердце болело. В голову били острые иглы. В зубах стреляло. Пальцы на левой руке онемели, а на правой в кончики стреляли ледяные иголки.

Наконец, получилось. Я перевалился через край капсулы и грохнулся на холодный пол. По телу струился пот. Дыхание сбивалось. Грудь болела. Считай. Считай, Егорка. Отвлекайся. Не фиг тут разлеживаться.

Я лежал в каком-то ангаре, в коридоре, вдоль которого стояли игровые капсулы, с фонарями над каждой. Перевернулся на живот, встал на четвереньки. Холодный пол царапнул колени, в кожу вонзился мелкий камушек. Под ладонями чувствовалась грязь. Я ухватился за край саркофага, повис на нем, выпрямляя ватные ноги.

Встал, перевел дыхание.

Сумеречное зрелище. Капсулы светились голубым светом, будто сказочные могилы, исторгающие призраков. Черт, их тут несколько десятков. Помогая себе руками, я потащился к ближайшему саркофагу. Небольшой переход преодолел так, словно пробежал километр. Вцепился мокрыми пальцами в стекло, за которым лежал голый тощий мужик в татуировках и с подгузником. Надо вытащить. Вдвоем справимся.

Кнопка нашлась быстро. Капсула со щелчком раскрылась.

Что-то грохнуло. Я обернулся на звук. Из освещенного прямоугольника двери ко мне торопливо шел человек.

– Стой, – прохрипел я. – Стой.

Он приближался. В руках мужчины было что-то, напоминающее пистолет. Такими, вроде бы, в зверей пуляют, для гуманной эвакуации.

– Да ладно, блядь… – простонал я.

– Рано, – спокойно сказал мне мужчина. Поднял руку.

Игла вошла в выставленную вперед ладонь. Я отшатнулся, упал на спину. В затылке вспыхнула боль.

Глаза закатились сами собой. Но перед тем как отключиться, я увидел, как мужчина встал надо мною. Он улыбался.

А потом перед взором возникло голубое небо Бергхейма. Я отстраненно смотрел на него, как Болконский из «Войны и мира». Затем неторопливо встал. Огляделся. Со всех сторон ко мне бежали воины Штормвреда. Как же хорошо. Как спокойно. Я посмотрел на свои ладони, наслаждаясь туманом в голове. В ушах шумело, как когда-то от лекарств в клинике. Сразу вспомнилось бездумное существование растения. Благостное, после обычного пробуждения в этой игре.

Меня накачали… Чем-то накачали…

Первый викинг с разбега отрубил мне руку. Но боль не пришла. Где-то на границе сознания екнуло, кольнуло, да и только. Я удивленно посмотрел на яростно орущего северянина. Почувствовал еще один удар. Ноги подкосились, голова закружилась.

Удар.

Тьма.

Свет. Викинги. Смерть. Свет, викинги, смерть. Не знаю, сколько раз меня так включало и выключало. Я не пытался сбежать. Один раз пнул в ответ «Коварным ударом», но потом подумал – а зачем? Что это изменит? Я в игре. Мне почти не больно. Мне ничего не хочется. Пусть развеются ребята.

– И снова здравствуйте, – встречал я напуганных северян. Чуть подпрыгивал, по-шутовски расставляя руки в стороны – мол, вот он я, – получал пачку ударов и отправлялся в небытие. С каждым разом бородатые викинги приближались со все меньшей уверенностью.

Но во время очередного пробуждения на меня никто не бросился. Я стоял посреди поля, усыпанного трупами воинов Штормвреда. Из города ревели рога, ворота были захлопнуты. Небо бурлило тучами, черные кляксы вспыхивали разрядами молний.

Шел дождь. Капли разбивались о сожженную землю, о доспехи мертвецов, смывая кровь и смешивая ее с грязью. Неподалеку застыла серая фигура. Будто манекен из магазина, брошенный посреди поля боя и сотканный из вихря пыли.

– Здравствуй, хренов серебряный серфер, – сказал я ему. Незнакомец пошевелился, будто перетек из положения в положения. Без доспехов. Без оружия.

Однако викинги, караулившие меня, были мертвы.

Серый Человек

Уровень – вопросительный.

Он подошел ко мне и бесцветно произнес:

– Идем.

И я пошел.