Читать книгу "Максимовна и гуманоиды"

Глава пятнадцатая
Как майор Бубу преступление раскрывал

Майор Бубу держа наготове пистолет «Макарова», ворвался в свинарник, словно настоящий супермен. Подобно профессиональному спецназовцу он, глядел на мушку двумя глазами, стараясь контролировать всю ситуацию вокруг себя. Так его учила его Родина в былые времена криминальных лихолетий. Глаз майора светился, будто бриллиантовый.

Саша Зек сидел в подсобном помещении свинарника в компании с гуманоидами и угощал их чаем с конфетами и пряниками. Сашка рассказывал пришельцам про свои приключения и про то какая жизнь была еще лет двадцать назад. Инопланетяне чирикали на своем языке, раздувая щеки, словно лягушки на болоте во время периода всеобщего весеннего совокупления.

Сквозь открытую дверь «живописной» мастерской Сашка Зек увидел, как майор Бубу крадется между свиных «клеток», направляя свой пистолет на посторонние звуки, издаваемые поросятами.

– Эй, начальник, ты тут кого ищешь? – спросил Зек.

Майор вздрогнул, и обнаруженный врасплох, оконфузился и заливаясь румянцем, спрятал пистолет в кобуру. Улыбнувшись, он со счастливым выражением лица сказал:

– А где эти, бу…?

– Кто? – переспросил Зек, затягиваясь самокруткой.

– Эти, бу—ба—ба—гаганстеры!

– А, бормотухинские гопники?! Так я их, майор, в свиней превратил! Трах—тибидох, мать их! Вон взгляни, стоят родимые в стойлах и не дергаются.

Участковый заглянул в клетку и окончательно успокоившись, сказал:

– Ха, шутник мне нашелся.

– Ты, майор, заходи, чаю попьем, да за жизнь нашу скорбную покалякаем! Рэкетиры твои никуда не денутся.

Майор снял шапку и пристроился на свободный табурет. Он расстегнул форменный полушубок, закурив «Беломор» и, глубоко затянулся и сказал:

– А гастарбайтеры эти инопланетные, что делают у тебя?

– А эти что ли? Так они в гости пришли. Я им мастер класс преподаю по татуажу свиного поголовья. Показываю, как надо татуировать хрюшек с целью извлечения материальной выгоды. Говорят у них на «Нубире» тоже похожие свиньи есть, но они по—другому называются.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, так понимаю немного. Так чирикаем, чаек с пряниками пьем, про баб иногда воркуем.

– А водкой не балуешься? Может, гастарбайтеров —бу спаиваешь?

– Шутишь начальник. Мы не пьем, а свиньи водку обожают. У меня этой водки полные закрома.

Зек приподнял покрывало на кровати и показал участковому несколько коробок, стоящих под кроватью

Гуманоиды, выпучив и без того огромные глаза, переглянулись и посмотрели на майора с неким подозрением.

– Теперь просто так не выпьешь – эти лягушата —бу, нам все испортили. Я бы их депортировал на родину, да больно родина у них далека. Без соответствующего транспорта не доберешься.

– Нихто, насяльник, васу зизь не портиля… Ви, земляне, сами ее портиля, когда водку придумаля.

– А если я, вас, бу, гуманоиды хреновы, в КПЗ посажу для выяснения личностей, а? Документики у вас есть, чтобы, бу, на нашей планете такие, бу, экшперементы проводить? Лицензию, бу, давай! Может ты, Гзаар, террорист какой арабский или какой другой инопланетный – мать твою? – завелся участковый, – Может ваша цивилизация, бу, враждебная и вы только и мечтаете, как захватить, нашу, бу, планету и нас в рабов превратить?!

– Тсы, насяльник, беса—то не гони! Гзаар и Хо закон Земля знають! Мы с миром к вам прилетели! Тсы мою бумагу на угон насего пепелаца принял? – спросил гуманоид.

– Принял, принял, бу, – сказал майор, отпивая чай.

– А ты насел его? – спросил гуманоид.

– Слушай, Гзаар, где я могу за две недели вашу тачку, бу, изыскать? У нас в России «Мерседесы» шестисотые пропадают, а ты тут со своей, бу, ржавой тарелкой в душу лезешь…

– Наша пепелаца круче «Мерседеса». Наса пепелаца летать на другие планета может, – сказал Гзаар, размахивая своими тоненькими ручками.

– Выпить бы? – сказал тихо майор, с чувством душевной горечи, – На душе, будто кошки нагадили.

Он обнял руками свою голову и застонал:

– Голова, бу, бболит!

– Тсы, насяльник, найди наса пепелаца и Гзаар так сделать, сто васа водка снова будет —пей до дна!

– Да не могу я, столько выпить, мне закуски не хватит. А корабль твой, бу, найдем. Ты мне, бу, вот что скажи, Гзаар, у вас документы есть? Вам нужно регистрацию сделать. Живете, бу, блин, тут, как бомжи, бу! У нас в России молдаване и таджики все с документами. А вы прикатили с другой планеты и без всяких, бу, докумэтов. Я, блин, бу, удивляюсь, как вас пограничники еще пропустили?

– Тсы, начальник, беса не гони! Гзаар и Хо документ имеют. Наша документа в пепелаца лежала. Найдешь наша пепелаца, я тебе документа покажу…

– Что ты, майор, доколупался до инопланетян? Радоваться должен, что именно в нашей деревне контакт с внеземным разумом произошел. Это может быть впервые за всю историю цивилизации. Наизнаменательнейшая дата. Да наши дети и внуки всю жизнь будут гордиться этим! Во!

– А что они лучше киргизов, бу, или каких там молдаван? – спросил майор.—Не положено без документов! Раз есть биологическая особь к ней и документ должен быть! У меня в свинарнике хряк по кличке Борис стоит, и то у него санитарный паспорт имеется, что он особь мужского полу и не заражен свиным гриппом и прочими болезнями.

– Они майор наши гости! Они же гуманоиды – мать твою!

– Киргизы тоже гуманоиды, а документ, бу, имеют! А еще у них эта, бу, оружие имеется! Может они, бу, террористы и прилетели совершить теракт? Бу, будем потом расхлебывать. ФСБешники, бу, потом все внутренности вытянут через «запасной выход»!

– Уже совершили! Две недели, как водки не пьем, – сказал Сашка Зек и понурил свою голову, – Две недели, как во всем районе протух весть алкоголь!

Две недели странных ощущений и дискомфорта, который вытягивал из мужского населения все жизненные соки. Все мужицкие посиделки сейчас проходили только под хороший черный чай и трезвые головы. Были в этом явлении и свои преимущества. От нечего делать, мужики бросились работать и за две недели трезвой жизни всего колхоза стали видны даже некоторые результаты их труда.

Лица их жен за это время, словно просияли. Даже Нинка, продавщица местного магазина отметила, что деревенские бабы стали больше брать хороших продуктов, в отличие от тех дней, когда их мужики беспробудно пили. Жизнь как бы заново возрождалась, и это очень радовало председателя, который был благодарен внеземному разуму за подобный «санитарный кордон», который окружил владения колхоза имени «Карла Маркса» от властвования «зеленого змия».

В тот момент, когда мужики прознали про проделки пришельцев, всей гурьбой они собрались и с топорами да вилами двинулись в сторону фермы, дабы навсегда порешить чужаков и вернуть жизнь в беспробудное пьяное русло. Но удивленный этой демонстрацией Гзаар вытащил свой «пистолетик», да так стеганул молнией по местным алкашам, что те окаменели возле колхозной фермы, как это было с Балалайкиной.

Очухавшись, мужики повод своего сбора так и не смогли вспомнить. Молча, разошлись они по домам и уже никогда не собирались идти «войной» на пришлых чужаков, желая поставить точку их колдовским чарам.

Деревенские же бабы, увидев новую трезвую жизнь своих мужей, просто таяли в тот момент от своего бабьего счастья. Ведь теперь, лишенные своего главного хобби, мужики всю свою энергию отдавали им – своим и даже чужим женам. От того, в знак благодарности за свое безмерное счастье и потянулись к колхозной ферме нескончаемые потоки счастливых и беременных баб. Кто приносил пришельцам крынку сметаны, кто жареную курочку, а кто тертых, румяных драников с сыром и чесноком.

Каждой в тот момент хотелось отблагодарить внеземных существ за их добродетель и понимание нелегкой доли русской бабы.

Только благодаря вкусной и здоровой пище гуманоид Хо, утративший «символ вселенской власти» в бою с Максимовной, еще продолжал жить надеждой на возвращение «нубирита» и космического корабля. Его друг и соотечественник Гзаар, как мог, поддерживал его, от чего пришельцу иногда становилось лучше. Никакие земные лекарства, никакие земные травы и корешки не могли спасти Хо от гнева. Как верховный правитель он, не имея законного символа власти, не мог он объявить землянам войну. Только всемогущий символ «нубирит» мог вернуть полноценность жизни.

Разве могла Машка Балалайкина знать об этом? Разве могла она, русская женщина, оставить судьбу этого гуманоида без своего участия? Нет – никогда! Никогда – она не смогла бы забыть и оставить это биологическое существо с большими глазами один на один со смертью, на чужой планете.

– Гзаар, сколько вы еще протянете на нашей Земле, – спросил колхозный инженер Коля Крюков, обращая свой взор на принца.

– Владыке осталось жить не больше месяца! Хо – без «нубирита» умрет, – сказал Гзаар.

Владыка Хо от прикосновения открыл огромные глаза. Слеза скатилась по его щеке.

– Я, думаю, мы сможем вернуть ему «нубирит» мы же русские, и ни кого в беде не бросаем. Я сумею найти ваш символ власти, где бы он ни был! Я тебе это обещаю! Нам землянам война с вами не нужна!

Крюков, глядя на потухший взгляд инопланетянина, нервно закурил, и глубоко затянувшись, погрузился в раздумья. В эти минуты его душу будто сжало что—то огромное и тяжелое. Хо, был беззащитен, словно ребенок и это рвало сердце Николая на части. За это время все деревенские настолько полюбили инопланетных гостей, что каждый был готов отдать частичку себя.

– Гзаар, давай я заберу Хо к себе домой? В моем доме ему будет лучше. Пусть с моей матерью поживет, пока я буду искать ваш символ, – сказал Коля Крюков.

– Ты Коля, коросый человек, – сказал Гзаар, – Забирай Хо себе в дом и помни – он настоящий император галактики «Нубиру». Ему нужен почет и уважение!!!

– Будет ему почет и это как его– уважение! В бане попарю, и еще триста лет проживет!

Коля Крюков обернув Хо в шерстяное одеяло, поднял гуманоида на руки, словно ребенка, и понес домой, пока не повстречал Сашку Зека

– Кого несет, дедушка Мороз, борода из ваты?! Ты себе свинью купил инженер горбатый? – спросил Сашка Зек, расплываясь в улыбке, – Хочешь, я ее тебе бесплатно разрисую картинами фламандских мастеров? У меня сейчас на классику большой спрос. Сделаю на ее спине «купание красного коня» Петрова—Водкина…

– Дурак ты, Зек! Гуманоид Хо, умирает, а ты в душу лезешь со своими наколками. Наколи ты себе на заднице какую классику в виде паровоза с Лениным на вагоне.

– Во я знал! А что ему наше земное не в нос? Наши бабы вроде и кормят их как на убой. Все харчи уже самые лучшие сволокли на ферму этим гуманоидам, а они передохнуть решили. Бубу им вид на жительство оформил, как положено. Живи себе и радуйся! – сказал Зек и, утерев рукавом фуфайки сопли, поплелся в свою свиномастерскую.

– Ты собери мужиков да ко мне приходите! Я баню истоплю, помою этого Лунтика Хо с веником да квасом, а потом и поговорим по душам. Надо нам Машку найти, чтобы вернуть гуманоиду его «нубирит». Мне Гзаар сказал, что он без этого кристалла умрет, и тогда они будут вынуждены объявить нам вону!

Сказанное Крюком настолько тронуло Зека, что он, не удержавшись, сказал:

– А что Машку то искать? Её по ящику показали, в Москве она на проекте «Лучший голос России». Её зачем—то гопники бормотухинские ищут. Неделю назад они наезжала на мой свинокомплекс. Требовали выдать ее. Гутенморген говорит, что символ они какой—то ищут, который миллионы стоит.

– Не знал я, у меня телевизор уже две недели не показывает. Надо в район везти ремонтировать, – сказал Крюков и пошел к себе домой.

– Да, жалко и мне твоего инопланетянина! Клеевые они пацаны, хоть и гады! – сказал под нос Сашка Зек и, развернувшись, поплелся в кузницу изменив вектор движения.

Сашка шел, хлюпая своими калошами по талой воде пока не добрался до кузницы, которая стояла невдалеке от колхозного сада.

Мужики крутились возле своих машин, готовя технику к посевной. В кузнице с гулом горел горн, а пневмомолот отбивал ритм, рихтуя раскаленный на углях лемех плуга. Прохор, голый по пояс в брезентовом фартуке, местами прожженный шальной искрой, держал в огромных клещах кусок раскаленного железа и точными ударами ровнял завернувшийся от пойманного камня плуг. Пот тек по его лбу, а он раз от разу вытирал его такой же потной рукой. Мужики сидели на снятых с тракторов сиденьях и, глядя на работу кузнеца, курили знаменитый местный самосад.

– Привет трудовому народу! – сказал Зек, войдя в помещение кузницы.– Все курите. Все курите, куряки вы окаянные! В деревне тут Крюка встретил. Хо может сандалии нарезать! Жалко же парня!

Мужики, услышав плохую новость, загалдели, словно колхозные гуси, увидев прокравшуюся в сарай лису. Прохор бросил в кадушку с водой расклепанный на молоте лемех и, вытерев пот со лба волосатой рукой, сказал:

– Может, ему кровь нужна? Так я хоть сейчас литр, а то и два дам без ущерба для собственного здоровья!

Сашка Зек сел на оббитый железом верстак, и затянувшись самокруткой, сказал:

– В твоем портвейне, Прохор, крови не обнаружено! Не, кровь лунатику нужна! Символ «нубирит» ему нужен! Мне так Гзаар сказал! Символ сперла завклуб Машка и укатила с ним в Москву охмырять богатеев и банкиров. Вчера я ее по ящику видел! На сцене теперь поет! Звезда эстрады, мать яё!

– Так в Москву ехать надо, – сказал Прохор, надевая фуфайку на голое тело.

– Крюк Колька сегодня вечером собирает всех, кто хочет помочь нашим гуманоидам. Он имеет что—то важное народу сказать! Я только что видел, как он Хо на руках к себе домой волок. Собирается в бане его парить!

– Правильно, правильно, – загомонили мужики, – Мы сами на печах лечимся! На что нам, бляха медная, лекари? С той Светки, фельдшерицы нашей, какой прок? Сунет таблетку в рот, укол в жопу, и айда, силос трактором тягать. За день так яго, окаянного, натягаешься, что к вечеру спина болить, будто медведь помял. Самогонки стопарь залудишь, да на печь! – сказал Шумахер, пуская дым самосада.

Весть о возможном начале войны из—за смерти гуманоида, мгновенно разлетелась по деревне. Народ потянулся к Коле Крюкову на военный совет. Кто нес малиновое варение, кто мед, кто сливки, а кто валерьяновые корни, заготовленные еще прошедшим летом.

В большой хате, где жил Коля, к вечеру того же дня собрался народ. Мужики старались выработать план дальнейших действий. Бабы собрались вокруг кровати с больным, прикладывая к его голове компрессы, вымоченные народными рассолами.

– Ладно, мужики, сдаюсь! – сказал Семен и со всей силы бросил шапку на пол.

– Что, крохобор совесть тебя замучила, – ответил на его покаяние Коля Шумахер, – Ты тазик распилил на металлолом! А теперь жди войны! За ними уже скоро другие прилетят и тогда всё—трындец, война начнется!

– Ты же мне сам его приволок! Вы все чужую вещь пропили! Все тогда пили и никто не думал о том, что это инопланетный корабль!

– А что я, что я!!! – завопил Шумахер, – Во, я знал, что это инопланетный корабль? Он на корыто с сыроваренного завода был похож. Я же, мужики думал, что это и есть то самое корыто, а значит металлолом…

– Хватит мужики, гудеть! Коли Родина в опасности то я верну тарелку! Я её на огороде, под стожок спрятал. Слетаем в Москву, найдем Снегурочку и заберем у нее этот камень. Пусть валят на свою планету и заберут с собой свой детектор!

– А кто полетит? Ты, что ли? У них экипаж. Гуманоиды годами тренируются, как наши космонавты! Я видел по телику их крутят и вертят, и бассейнах купают и даже в тайгу на парашютах бросают. А ты, что, космонавт гребаный! Ты Семен, далее Анькиной юбки никуда не летал. В райцентре раз в год бываешь, когда металлолом сдаешь, – сказал Шумахер, подзадоривая Гутенморгена

– Мужики, да их пепелац проще нашего велосипеда. Я раз десять уже летал! Я даже в райцентре был, за водкой летал! Я же думал, то в Бормотухине водка хорошая. Привез, теперь сорок бутылок под полом так навозом воняют– мама не горюй, – сказал Гутенморген.

– Тогда, кто полетит? – спросил Шумахер.

– Там, мужики, только три места, – ответил Гутенморген.

– Вот ты Семен и полетишь! Возьмешь Гзаара, и валите в столицу. И помните, что летите планету спасать, а не на прогулку по Арбату.

После недолгих дебатов экипаж был единогласно утвержден. Командиром корабля назначили Колю Крюкова. Первым пилотом «нубирийца» Гзаара. Семена «Гутенморгена» штурманом и вторым пилотом.

Дабы не привлекать внимание народа и не пугать коров, решено было лететь ночью, чтобы к утру уже быть в Москве. Разве кто из деревенских мужиков мог знать, что инопланетная тарелка на гиперзвуковой скорости долетит до Москвы всего за несколько минут.

С каждым часом напряжение возрастало. Боевой дух был на полном подъеме. Все хотели помочь гуманоидам и миром решить проблему возможного начала звездной войны. Все жители села Горемыкино мечтали только об одном, всем хотелось, чтобы инопланетяне быстрее убрались на свою планету. Людям надоело жить в антиалкогольной блокаде и всем хотелось хоть небольшого, но душевного праздника.

Глава шестнадцатая
Как «бандитский папа» сходку собирал

Монгол, потерпев фиаско в поисках «бриллианта» в селе Горемыкино, своей затеи не оставил. Как гловарь бандитского формирования на очередном сходняке своих гопников, он объявил:

– Братва, пока нами проиграно только одно сражение, но война пока еще – нет! Вчера по телевизору я своими глазами видел наш камушек, который болтался на шее одной певички. Я предлагаю срочно выехать в Москву. Мы найдем эту курицу и экспроприируем то, под чем мы подписались.

– Не мы, а вы, – сказал один из гангстеров.

– С люберецкой босотой я уже созвонился и забил стрелку. Они обещали нам помочь.

– Стволы с собой брать? – спросил Кучерявый, потягивая из банки коктейль под названием «Вертолет».

– На кой черт тебе стволы? Ты что, «Вертолет» хочешь запороть все дело? А вдруг мусора возьмут за попу на трассе, что тогда – зона, срок? Никаких стволов! Едем на экскурсию в музэи и театры! У нас культурная программа! Надо будут стволы, нам братки солнцевские подсобят, я с одним из них на зоне чалился.

– Босс, а в кино пойдем? – спросил один из бормотухинских братков.

– У тебя, что, Утюг, лишние бабосы завелись? Ты еще ваты сладкой попроси! В нашем общаке и так ветер гуляет, как в пустыне. Все «однорукие бандюганы» выдоили!

– Так ты, Монгол, и спустил, – сказал Кучерявый, вновь прикладываясь к банке.

– Цыц, босота! Я ваш «бандитский папа», а папа знает, куда бабосы воткнуть! Я не ради себя, ради нашего общака старался! Я же хотел «капусты нашинковать» для всех нас.

– Нашинковал? – вновь спросил Кучерявый, ехидно улыбаясь.

– Ты, Кучерявый, лучше вспомни, как от свиней бежал. Первый в штаны наложил! А я остался с до конца, хотя они меня и потоптали малость. А нужно, нужно было бы, чтобы тебя за твой язык, тот Гарри Поттер в хряка превратил! Во, бы ты дал жару местным девчушкам—свинушкам!

Монгол достал из кармана мобильный телефон и одним пальцем набрал номер. На другой стороне ответили.

– Алло, Димон?! Это тебя Монгол беспокоит. Я сегодня в столицу по делам выезжаю, ты примешь меня?

– Я, Монгол, рад старым друзьям! – ответили в трубке.

– Заметано, братела! Буду рад погостить у тебя! Пивка попьем с раками!

– С каких ты пор пиво пьешь? – пошутил Димон, ковыряя в зубах зубочисткой

– С раками, пью!

– А! С раками?! – ответил Димон, и засмеялся.—Приезжай!

Монгол выключил телефон и, бросив его в карман, сказал:

– Так пацаны, выезжаем сегодня ночью! Так что, бродяги, сейчас расход. Нас ждет шашлык – башлык и много водки с девками и раками.

Глава семнадцатая
Как «Примадонна» обрела нечто

После того, как «Примадонна» надела, на шею символ вселенской власти почувствовала, как какая—то неведомая ей энергетика прямо из космоса проникает в ее организм, заставляя дребезжать каждую клеточку. Перемены, которые произошли за десять дней, были видны невооруженным глазом. Её омоложение не осталось незамеченным даже директором сольных концертов, который на фоне этих метаморфоз тоже очень изменился. Гастроли «звезды российской эстрады» подходили к концу. Времени до возвращения на Родину оставалось немного. От того легкий озноб, испепеляющий душевной жадности начинал трясти «Примадонну», словно в лихорадке.

– Боже что мне делать, —говорила она, расхаживая по апартаментам.

– Что ты Алла, мечешься, как тигр в клетке, – спросил директор.

– Что, что разве ты Андрюха не видишь?! Нам через пять дней возвращаться домой. Мне ведь придется вернуть этой девчонке её камень. Ты посмотри на меня! Благодаря этому камню я помолодела на двадцать лет. Я чувствую, как энергия космоса проникает в мое тело и возрождает его к новой жизни.

– Что ты паришься Алла?! – отнеси в ювелирную мастерскую. Пусть они тебе сделают копию. Вернешь, девчонке копию, а сама будешь владеть оригиналом.

– Боже Андрей, ты просто чудо! – проверещала примадонна.– Как я раньше об этом не додумалась.

Хлопнув дверями, примадонна выскочила из отеля и, схватив первое попавшее такси, полетела в центр города, где располагались ювелирные магазины и мастерские. Искать долго не пришлось, и звезда эстрады ввалилась в одну из престижных ювелирных мастерских.

– Ну я это, – сказала «звезда», —короче, я хочу сделать точную копию этого украшения.

Управляющий сквозь лупу взглянул на камень и собрал всех мастеров, чтобы показать это чудо межгалактического ювелирного искусства. Те долго рассматривали. Цокали своими языками и восхищенно вздыхали.

– Что тут происходит, – заверещала примадонна.—Я могу услышать, что тут происходит?

Менеджер мастерской взял в руки «нубирит» и доброжелательно улыбаясь, показал Алле. На ломаном русском он сказал:

– Наши мастера к сожалению не смогут повторить подобное. Это не земные технологии. Это украшение не делалось на Земле, – сказал он, возвращая «нубирит» примадонне.

– А где я могу заказать копию, – спросила она.

– Только там, – улыбаясь, ответил менеджер, и показал пальцем в небо.– На Земле нет столько денег, чтобы кто—то его смог купить. Этот камень даже на шее опасно носить. Его место в сейфе надежного банка.

– Сэр, мне не нужна абсолютная точность. Этот камень я положу в сейф, как вы мне рекомендуете. Но я хотела бы выступать на сцене, чтобы люди видели его издалека.

– О, я вас понял госпожа. Наши мастера постараются исполнить ваш заказ, —сказал управляющий и положив камень на черный бархат сфотографировал его со всех сторон. После не долгих манипуляций он вернул его примадонне.

– Никому не показывайте ваше украшение. У вас могут быть большие неприятности.

– Почему, – спросила «звезда эстрады».

– Потому, что он не земного происхождения. Его невозможно оценить не потому– что это ювелирное украшение. Нет! Это символ власти над миром! Тот, кто его носит, обладает властью над миром.

Примадонна схватила камень обеими руками и прижав его к груди, спросила:

– Сколько будет стоить копия?

– Десять тысяч долларов, – ответил менеджер и выписал квитанцию.

Услышав от профессионального ювелира истинную стоимость камня, примадонна вошла в полный ступор. Какие—то мысли роились в её голове, и она даже не могла понять, что с ней происходит. Достав из кладча деньги, она оплатила менеджеру заказ и в полном молчании покинула мастерскую. Нацепив на шею камень, она спрятала его под одежду и попробовала к нему подключить свою нервную систему. Прикрыв глаза, она сосредоточила на нем свое желание, и в этот самый миг, такси взвизгнув тормозами, остановилось рядом.

Сев в такси на заднее сиденье она только подумала, а таксист уже сказал:

– Редисон Блю Плаза Хотель?

– Ес, – с грустью в голосе ответила примадонна и поняла, что в её руках, а вернее на её шее болтается не просто кусок космического «стекла». Это было нечто! Это было что—то такое, что меняло все представление о мире. Она чувствовала, что если мысленно обращаться к этому камню, то все окружающие исполняют любое пожелание обладателя. Только сейчас до примадонны дошла вся суть сказанная ювелиром. Это был не камень. Это была какая—то живая субстанция, которая в миллионы раз усиливала пожелания и приказы владельца.

Подъехав к отелю, таксист остановил напротив входа. Выскочив из машины он как—то странно прогнулся в поясе и открыв двери, протянул примадонне свою руку.

– «Всё, сработало», – подумала диво и, устремив поток своих мыслей в глубину «нубирита» тут же получала неожиданный эффект:

Дери, в отель распахнулись, и в это же мгновение весь персонал гостиницы упал на колени, застывая в позах абсолютной рабской покорности. Примадонна поняла, что никогда и не при каких обстоятельствах она не вернет этот камень бывшей хозяйке. Нет! Не было на всей Земле той силы, которая теперь сможет заставить её отказаться от этого непередаваемого чувства абсолютной власти.

– Ты где была, – спросил управляющий и пристально глядя на примадонну стал опускаться на колени.—Ты кто, —спросил он преклоняя голову.

– Я твой Бог, – ответила примадонна и перенаправила поток мыслей напрямую.

Директор как будто очнулся. Увидев себя на полу, на коленях он пришел в себя и спросил:

– А что это было, – спросил испуганным голосом распорядительный директор.

– Что ты чувствовал, – спросила примадонна, усаживаясь в кресло.

– Я видел Бога, – ответил возбужденно Андрей. —У меня было такое чувство, будто я раб, стоящий на коленях перед Всевышним.

«Звезда» ехидно улыбнулась. Прикрыв глаза, она ушла в нирвану и напоследок, перед тем как войти транс, сказала:

– Уберись отсюда, пока я не позову.

Только сейчас она поняла, как нужно владеть силой этого камня. Перенаправляя через него свои мысли и свои пожелания, она могла управлять не только своим телом, но и всем человечеством. Ни кто не имел возможности противостоять это дьявольской и страшной силе, которая скрывалась в этом куске инопланетного вещества. Не хватило бы даже всех богатств мира бы, чтобы купить этот камень ведь он даровал хозяину не простые земные богатства, он давал абсолютное владение миром. Имея его на своей шее, можно было не иметь за душой ни гроша – ибо все золото, все бриллианты и другие ценности всего мира принадлежали тебе одному. Ты был свободен от всего этого. Ты становился властелином мира, ибо, власть давала тебе возможность жить, так как ты хотел! Отныне – теперь все, что создано людьми и матушкой природой становилось твоим! Ты мог управлять миром! Ты мог развязать войну! Ты мог заключить мир, и только ты, мог указывать народам и их правителям как надо жить.

Теперь примадонна понимала, каким образом камень даровал молодость своему обладателю. Он как бы концентрировал тайные желания: быть моложе, быть красивее, быть успешнее. Он своей силой запускал процесс регенерации организма и заставлял дряхлые старые клетки заменяться новыми, чтобы бесконечно исполнять волю хозяина. В какой—то миг «звезда» испугалась своих тайных желаний, которые стали роиться в её голове и, сняв «нубирит» она спрятала его в свой клатч.

Прошло несколько дней, и примадонна вернулась в ювелирную мастерскую забрать заказ. Местные мастера были настолько виртуозны в изготовлении подобных украшений, что вряд ли кто мог визуально различить фальшивку. С этой фальшивкой она и вернулась обратно в Россию, чтобы перед тем как начать управлять миром завершить процедуру предусмотренную договорными обязательствами.

Тем временем пока прима российской эстрады занимала первые места на международных конкурсах, Максимовна значительно прибавила к своему мастерству. Поддержка знаменитой певицы благодатно сказалось на ее карьере, и уже не дожидаясь окончания проекта «Лучший голос России» многие продюсеры шоу бизнеса предложили ей необычайно выгодные контракты. Душу некогда бывшей старухи распирала необычайная гордость за себя и за всех деревенских баб села Горемыкино. Ей так хотелось, чтобы ее деревенские подруги узнали об ее новой жизни, что Максимовну прямо распирало от желания рассказать о своих чудесных метаморфозах.

– Деточка, ты прекрасно выглядишь! – сказала ей вернувшаяся с гастролей помолодевшая на двадцать лет звезда, – Как я и обещала, я возвращаю тебе твой чудный камешек, – сказала она и преподнесла Максимовне фальшивку.

– Как прошли гастроли, – спросила Машка, видя невооруженным глазом перемены в образе своего кумира.

– Ой, все было прекрасно, милочка! Я необыкновенно, как никогда свежа и молода! Чудный, чудный вояж по чудной Финляндии! Я верю, что и тебя тоже ждет необычайный успех, – лицемерила «примадонна», прикидываясь благодетельницей.

Максимовна в тот миг приняла подделку, как свое родное. Она даже не подозревала, что «звезда» подсунула ей совсем не то, что была должна. Разве она могла предположить тогда, что знаменитая на всю страну «звезда российской эстрады» может опуститься до уровня бытовой воровки. Разве могла она, простая крестьянка из села Горемыкино, понять, какие страсти и интриги происходят в шоу бизнесе. Если бы Максимовна знала, что произошло, то это она никогда бы не смогла вернуть трофей. Её незнание было её силой, ибо только незнание, спасало её

от влияния холодного космоса.

Чтобы исключить все случайности, примадонна ушла в подполье. Она не могла в открытую владеть «нубиритом» и поэтому спрятала его в дорогой сейф. За те дни пока камеень висел на её шее он подарил ей многое. Он даровал ей молодость. Он дал ей путь не только к покорению мира, но и мужских сердец, которые страстно жаждали её внимания и любви.