![](/books_files/covers/thumbs_240/vtoraya-doroga-vybor-oficera-put-oficera-reshenie-oficera-213495.jpg)
Автор книги: Алексей Гришин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 56 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Глава XVI
There’s no discharge in the war![34]34
There’s no discharge in the war! В стихотворении Киплинга «Походные колонны» переводится «Отпуска нет на войне». У Экклезиаста – «И нет избавления от этой войны», – если полностью «Человек не властен над духом, чтобы удержать дух, и нет власти у него над днем смерти, и нет избавления от этой войны, и не спасет нечестие нечестивого».
[Закрыть]Ecclesiastes, J.R. Kipling
День – ночь – день – ночь – мы идём по Африке,
День – ночь – день – ночь – всё по той же Африке.
Пыль – пыль – пыль – пыль – от шагающих сапог.
Отпуска нет на войне.
Бессмертные строки Киплинга. В сорок первом они зазвучали на фронтах той войны. С ними папа шел к ржевским окопам.
С ними я иду на войну с Савойей. В свободное время сделал перевод, спел, солдатам понравилось. Сейчас песня звучит в походных колоннах Галлии, при этом никого не интересует автор, что правильно. И здесь, как на любой войне…
Пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог, а также башмаков, копыт и колес – армия идет в бой! В сердце каждого живет мечта. О смерти и увечьях не думает никто. Генералы мечтают о будущем величии и памяти потомков, офицеры – о славе, карьере и деньгах. Рейтары, мушкетеры, артиллеристы и даже обозники – о деньгах, выпивке и бабах. Даже ушлые маркитантки, и те мечтают – о деньгах и, повезет же кому-то, об удачливом и небедном сержанте, который согласится променять лихую походную жизнь на тепло семейного очага.
И только я мечтаю, чтобы этот кошмар под названием «Героический поход против подлого агрессора» скорее закончился. Унтер-офицеру роты охраны обоза слава и трофеи не светят по определению, мне здесь вообще ни хрена не светит. Но армейская практика должна быть пройдена, так что служу в полном соответствии с Уставом.
А обоз… Думаете, это порох, шпаги, седла, наконец? Ничего подобного! Все, что нужно для войны, едет в полках и артиллерийском обозе. Наше дело – медицина и снабжение штаба армии. Кто не понял – спирт и вино. И восемь тысяч обормотов вокруг, мечтающих до них добраться.
Так что верчусь, как веретено у хорошей пряхи. По счастью, в походе де Фронсак службу несет исправно, иначе я бы просто рухнул под тяжестью навалившихся проблем, тем более что рота была усилена двумя пехотными взводами численностью также по сорок человек. Однако при каждом удобном случае он уезжает в штаб армии, скинув на меня всю боевую учебу.
Поэтому для подчиненных я не просто враг – они меня ненавидят. Занятия у них ежедневно, перерыв только на караул, еду и сон. Слаживание во взводах, между взводами, тактика отражения атаки пехоты, кавалерии, действия по тревоге. Мало того что выматываются, так еще над ними народ смеется. Не принято это. Только я твердо знаю – хорошо смеется тот, кто живой. На амьенской дороге была возможность убедиться.
А нам без жесткой учебы нельзя. В бою офицер держит магическую связь со взводными и капралами. Без этого рота – стадо овец. Только наш пастырь далеко и, в случае чего, может не успеть, а у меня магии нет. Потому в нашей роте каждый должен знать свой маневр, уметь принимать решения и действовать самостоятельно.
Расстояние от Парижа до Лиона армия преодолела за месяц. Затем еще три недели ушло на решение организационных вопросов, разведку, заготовку продовольствия и боеприпасов и только в середине августа мы выдвинулись навстречу войскам герцога Савойского. И за все это время удалость не допустить ни одной кражи до того славного дня, когда противники наконец встретились вблизи деревеньки Фадж в предгорьях Альп.
Галлийская армия наступала с юга, рассчитывая отрезать савойцев от баз снабжения и оттеснить к северу, либо заставить повернуть в горы. Любой из этих результатов вел к обескровливанию противника и его неминуемому разгрому.
Почему командование решило, что ударов с тыла и флангов можно не опасаться, мне сообщить забыли. Как забыли и выдать карту местности. Сверху просто приказали обозу расположиться в тылу у скал, прикрывавших наш правый фланг, и не мешать великим воинам стяжать великую славу.
Ну что же, нас толкнули – мы упали, нас подняли – мы пошли. Сказано стоять здесь и не отсвечивать, значит стоим.
Де Фронсак же, убедившись, что обоз встал на указанной позиции и охрана заняла свои места, отозвал меня в сторону.
– Барон, здесь все налажено и мое участие не требуется. Сегодня я вызван в штаб армии и, вероятно, задержусь там до окончания сражения. Ваша задача – обеспечить порядок. Под охрану роты на время сражения поступили хозяйственные и продовольственные обозы полков, но вы службу знаете, не подведете. До встречи после победы!
И умчался. Лихой и красивый, как на батальном полотне.
С этого момента вся ответственность за безопасность обоза легла на меня. Первым делом – осмотр местности. И окружающий пейзаж меня откровенно не порадовал.
Бывал я в восьмидесятых в Афганистане. Занимались мы тогда пресечением одного наркоканала, который несколько подлецов в погонах организовали. Недолго там был, пару месяцев, и от участия в боях Господь уберег, хотя поездить по той стране пришлось изрядно. Но вот нелюбовь к подобным местам во мне с тех пор сидит намертво.
Горы с востока на запад прорезает быстрая река шириной метров десять, пробившая глубокое ущелье. Левый берег – высокие отвесные скалы, а вот правый, на котором и расположился обоз, выходит на ровную полку шириной пятьдесят-сто метров, вполне пригодную для прохода не только пехоты, но и кавалерии.
Дозоры, посланные по горным маршрутам, порадовали – обойти нас с флангов на расстоянии до пятнадцати километров рельеф местности не позволял. По крутым, густо заросшим лесом горам могли передвигаться только мобильные пешие группы. В этом мире они большой опасности не представляли – не то вооружение. Так что опасаться надо было только разведчиков.
А разведка у противника была. В первую же ночь пропал один обозник. Отошел по нужде и исчез. Утром обнаружили следы, ведущие в горы, нашли место допроса. Труп был полностью раздет, за руки и ноги привязан к деревьям. На теле следы пыток – вырваны ногти, многочисленные ожоги. Судя по еще теплым углям костра, разведчики снялись за два – три часа до нашего прихода.
Преследование решили не вести – противник действовал грамотно и мог устроить засаду. А у нас более важные дела – надо организовать оборону.
И перекрыть горные тропы. Больше вражескую разведку пропускать нельзя.
О происшествии направил донесение по команде. В ответ приказ: «Перекройте дорогу своими силами». Какую дорогу? Они вообще поняли, о чем я сообщил? Докладывал-то я как положено, своему непосредственному начальству, то есть службе тыла. Они что, дальше не сообщили, решили на своем уровне? Или штабные так свой просчет прикрывают? И в обход начальства с докладом не побежишь, кто перед боем обозника слушать будет?
Таким образом, двести сорок человек роты должны были не допустить возможного прорыва противника в тыл галлийцам. С другой стороны, триста спартанцев в сходной обстановке целую армию три дня держали. А значит, организуем оборону. Благо обоз под рукой, шанцевый инструмент, топоры и гвозди имеются.
Построил роту и выступил с речью, как учили.
– Солдаты! Сейчас наша армия готовится к сражению, которое определит исход этой войны. Перед нами поставлена задача – не дать врагу пройти через это ущелье в тыл нашим войскам. Все, что будет происходить на поле боя, окажется бессмысленным, если мы не удержимся здесь. А для этого одной храбрости мало. От вас требуется труд. Простой труд, но именно он спасет ваши жизни. Рота, слушай боевой приказ! Первый, второй, третий и четвертый взводы получают лопаты и строят земляной вал. Пятый взвод получает топоры, гвозди и веревки и делает рогатки. За шестым взводом – охрана и наблюдение за местностью. Будет трудно, но если справимся – победим! Враг здесь не пройдет!
Хорошо сказал, прочувствованно, самому понравилось. Только в том ущелье копать нельзя. Скалы, слой земли сантиметров десять, из него никакой фортеции не построишь. А земля нужна – она хорошо от заклятий спасает, это мы с де Мертеном точно выяснили.
Пришлось привлекать обозников.
Старшина обоза попытался потребовать от меня отдельное разрешение на использование телег и инвентаря. Что же, отвел его к ущелью, объяснил, что будет с обозом и с ним лично в случае вражеской атаки, показал изуродованный труп его подчиненного, в общем, договорились. Он еще и людей для земляных работ выделил – жить все хотят.
Пустые мешки из-под продуктов в обозе были, вот их землей набивали и телегами отвозили к рубежу обороны.
Подготовка армии к генеральному сражению в XVII веке – это тема отдельного разговора. Боевые действия при Бородино начались на четвертый день после прибытия французской и русской армий на место. Конечно, войск в том сражении участвовало больше, но и организация не шла ни в какое сравнение с тем, что было в данном случае. Дисциплина, управление, боевое построение войск – все находилось в переходном состоянии от лихих, но неподготовленных ударов рыцарской конницы к линейной тактике батальонов и эскадронов, вооруженных огнестрельным оружием.
Даже кавалерия в наше время утратила свое значение. Ушли в прошлое знаменитые конные атаки, сплоченные боевые построения. Богатые рыцари уже не жаждали ратных подвигов, а рейтарам, набранным из разорившихся дворян, негде и не на что было учиться правильному бою.
Не существовали уже орденские и королевские конные школы, в которых учили атаковать клином. Между тем движение «стремя к стремени» галопом и конная рубка требуют хорошей подготовки не только всадников, но и лошадей.
Не существовало даже оружия, которым можно пользоваться в движении. Кавалерийская шпага, конечно, длиннее и тяжелее пехотной, но разрубить шлем ею нельзя. Попытка же колоть противника на скаку чревата не просто потерей клинка. Не зря в России палаш называли кистеломом. Так что в атаку конница устремлялась шагом, в лучшем случае рысью.
Находясь в стороне от основных событий, я не мог вполне оценить степень штабной бестолковости галлийской армии, но был уверен, что и у противника проблем не меньше. Пять дней стороны готовились к бою. И за эту задержку я каждый день благодарил Бога.
Бойцы смотрели на меня с ненавистью, но старую истину о том, что два солдата из стройбата заменяют экскаватор, подтвердили. Пятидесятиметровая по фронту земляная стена высотой в человеческий рост, полностью перекрывавшая ущелье, была построена. Оборудованы высокие позиции на флангах, позволявшие лучникам стрелять через наши головы при непосредственном столкновении с врагом.
В составе роты было сорок мушкетеров и двадцать лучников. Кроме этого, наемники имели пистолеты, пригодные, правда, только для ближнего боя. Но в случае атаки противника плотным строем, они эффективны и на больших дистанциях. Задержка начала боевых действий дала нам возможность отработать действия стрелков на занятой позиции.
Над тесниной, выбранной для обороны, удачно нависал скальный выступ. На него вела узкая горная тропа, пройти по которой, и то с большим риском сорваться, мог только один человек. Расположив там пять лучников и защитив их от обстрела со стороны гор, получили идеальную стрелковую точку, прикрывшую нас сверху.
Таким образом, к началу сражения рота подготовилась как могла, большего сделать было невозможно и нам осталось только ждать. А еще отсыпаться, отъедаться и отдыхать. Ибо усталый и голодный солдат – плохой боец.
С рассветом донеслись мушкетные и артиллерийские залпы, битва началась. Наши бойцы надели боевое снаряжение, подготовили оружие, вышли на позиции и завалились дальше хари плющить. Только посты бодрствовали. А что – здесь тихо, спокойно, даже мухи не кусают.
И продолжалась эта идиллия часов до десяти. А затем меня вызвали к головному дозору, находившемуся вне прямой видимости от рубежа обороны.
Оказалось, в нашу сторону шла женщина с детьми. Одета в черное, видно на похороны спешит, а для крестьян это событие важное, пропустить которое никак нельзя. Двое мальчишек лет восьми при виде моих головорезов ухватились за мамкин подол. Третьего, грудного, она держала на руках.
– Здорово, мамаша! Куда тебя нелегкая несет? Не слышишь, стреляют рядом.
– Ой, слышу, ваша милость, только очень нам пройти надо. В деревне-то, в Фадже, мой папа умер, надо похоронить, а то не по-божески это, чтобы дочь на похороны не пришла.
– А детей зачем взяла?
– Ну как же я их оставлю. Маленькую-то кормить надо, а старшие большие, на похороны дедушки прийти должны, а то что же люди скажут – отбились мы от своей родни? Муж-то мой на заработки в город подался, так что ж теперь, папу без нас хоронить? Нельзя это, неправильно.
Крестьянка смотрела на меня простодушно-доверчиво, старшие дети робко, ну а грудной малыш, как и положено, улыбался. А что ему – солнышко сияет, лес на горах шумит, мама рядом.
– Ну что же, проходите, только идите по обочине, здесь военные скачут, не ровен час затопчут, – сказал я, отходя в сторону. И, как только они оказались ко мне спиной, отрубил им головы. Вначале матери, потом одним восходящим движением – сыновьям, и последним – грудничку, который перед смертью посмотрел на меня очень внимательным взглядом.
Солдаты замерли, не веря своим глазам. Вот только что я разговаривал с этой женщиной, улыбался ее детям, и вот они лежат с отрубленными головами. Всё-таки одно дело подчиняться пусть юнцу, но благородному и при должности, другое дело – зверю, убивающему женщин и детей. Просто так, от скуки.
Мы живем в жестокий век. Человеческая жизнь стоит дешево, но даже у нас есть границы, переступая которые, человек перестает быть человеком. А с нелюдем разговор короткий, и руки бойцов легли на оружие.
– Я не вижу крови, – поспешил я обратить их внимание на главное.
Действительно, из перерубленных шей натекли лишь небольшие пятнышки крови, а не лужи, как это должно было произойти. Спасибо де Мертену. Как-то на индивидуальном занятии в клиссонской больнице он показал мне одно из высших заклятий некромантии, доступное только магам исключительной силы. Оно позволяет не просто поднять мертвеца, а сделать его почти живым. Сохраняется походка, мимика, манера говорить. Но вот говорит и делает он только то, что приказывает некромант. А некромант видит и слышит все, что видит и слышит зомби. Причем на животных такого сотворить не получалось – видимо, сказывалось отсутствие разума. Только на людях.
Демаскирующие признаки для меня – характерное свечение вокруг головы и тонкая коричневая линия, уходящая от головы зомби к магу. Причем видеть их могу только я, даже маг-создатель на это не способен. Среди некромантов такое заклятие считается неопределяемым.
Сволочи! Зомбирование вызывает быстрое разложение трупа, значит, их убили минут пятнадцать-двадцать назад. Что, женщина с детьми действительно магам случайно подвернулась именно сейчас, когда началось сражение? Да не могло того быть, наверняка привели их с собой. Обещали деньги или просто угрожали убить детей? Какая разница, главное – хладнокровно убили, даже младенца не пощадили, чтобы использовать их мертвые тела как шпионов. Живые разведчики не справились – можно и так, лишь бы узнать, как организована оборона. Благородные, мать их! А мне по-другому поступить было нельзя, не я их убил, но теперь эта семья до смерти сниться будет!
И еще. Один маг контролирует только одно тело, а их было четверо. Господи, что нас ждет!
– Они уже не были людьми, их убили и мертвыми послали на разведку. Где-то недалеко сидят боевые маги, которые пытались рассмотреть наши позиции. Пост снимается. Тела оттащить в кусты и бегом к насыпи. Сейчас начнется атака!
Если до этого я просто делал, что должен, заботы начисто заблокировали чувства, то с этого момента начался мой первый настоящий бой. Сердце заколотилось, рукам стало холодно, а по спине потек пот. Но бояться некогда, надо бежать на позицию. Нельзя оставить людей без командования.
Рота едва успела подготовиться, как укрепление на полном скаку атаковала конница. Савойцы применили забытую тактику – удар плотной массы кавалерии, вооруженной пиками, на галопе – такого не было давно, со времен рыцарских походов. Могучие всадники на огромных конях, грохот, азартные крики, свист и грохот заклятий – это было страшно. В мире не существовало построения, способного выдержать столь мощный удар. И наш вал для них – не великая помеха. На скорости и с магией – преодолеют.
Если бы во время подготовки мы позволили себе хоть каплю лени, нас бы смяли, размазали по земле.
Но охрана обоза – не регулярная армия, нам наплевать на общепринятые стандарты. Поэтому преимущества атакующих превратились в их слабость.
Еще сильны рыцарские традиции, в частности – культ боевых коней. Их стараются беречь. Убей всадника – но коня сбереги. Слишком редки они и дороги.
А стрельба велась именно по лошадям, благо обычай защищать их доспехами ушел в прошлое. Сначала из мушкетов, потом из луков и пистолетов.
Лошади калечились «чесноком», нарывались на рогатки. Задние ряды, не видя, что происходит с передними, продолжили напирать. Тяжеловооруженные всадники падали с летящих во весь опор коней, ломали шеи, руки, ноги. Кто мог подняться – того расстреливали в упор – никакая кираса не спасала от бронебойных наконечников. В теснине не было возможности для маневра, никто не успел остановиться и повернуть назад. Атака была отбита без потерь, удалось разгромить кавалерийский эскадрон, даже не вступив ни с кем в поединок.
После боя раненых противников добили. Их можно было спасти, они молили о пощаде, обещали выкуп, но, когда неизвестны силы врага, нельзя играть в благородство. Эти кавалеристы – дворяне. Даже связанные, они способны послать в спину заклятия, от которых у нас просто нет защиты. Грязно, мерзко, но по-другому – не выжить.
В самом начале атаки был отправлен гонец с докладом. Но пока еще пришлют помощь, сейчас все надежды только на себя.
Видимо, противник сделал вывод из результатов первой схватки и решил пойти с козырей. Из-за поворота ущелья неспешно вышли четыре человека в длинных зеленых плащах и спокойно встали напротив земляного вала – боевые маги, выпускники Академии Марле. Их прикрывают полтора десятка пехотинцев в коротких зеленых накидках – личная охрана.
Собрать в одном месте такую команду – это огромные деньги. Но если маги пройдут в тыл галльской армии, сражение будет проиграно. Без вариантов.
И только одна возможность спастись.
– Всем укрыться, лечь на землю! – В армии нет такой команды. Никто и никогда не приказывал солдатам лечь, ибо это – утрата боеспособности. Кавалеристы изрубят залегшую часть в фарш.
Но сейчас страшна не конница, только маги, потому – лежать.
И началась слаженная атака боевых магов. Земляной вал накрыло бешеным ураганом. Изогнуло, сдвинуло. Вокруг грохот, жар, невероятно резкий запах грозы. Словно оторванные куски плоти в небо взлетели мешки с песком! Еще, еще! Удар следует за ударом. Ни человек, ни природа не могут противиться такой мощи. Сейчас вал будет пробит, и все кончится! Слишком неравные силы. Бывалые бойцы молятся. Пытаясь зарыться в землю, крича, плача, молят о чуде – больше надеяться не на что.
Роту спасли две ошибки магов.
Во-первых, они увлеклись и продвинулись вперед, выйдя на открытую площадку в зоне уверенного поражения засевших наверху лучников. И те не подвели. Находясь под надежной защитой скалы, они обрушили на врага кинжальный обстрел, от которого не могла спасти охрана. Пущенные вниз стрелы пробивают любую защиту не хуже пуль.
Во-вторых, у магов не выдержали нервы. Они всегда атаковали из-под защиты армии, никогда не подставляясь под выстрелы. Здесь, под внезапным прицельным обстрелом сверху, они просто растерялись и закрыли себя магическим куполом, причем самым надежным – стационарным! Я отчетливо видел его, как радужную полусферу, перегородившую большую часть ущелья.
Таким образом, атаковать наши позиции могла только пехота, которой тот же купол мешал организовать правильное построение.
Зато ее было много, очень много. Три роты мушкетеров и пикинеров. У мушкетеров только один выстрел, но сделанный в нужный момент, залпом и по скученному противнику, он может решить исход боя. Только это если залп, а залпом стрелять не по кому, да и невозможно. Трупы лошадей и кавалеристов, рогатки, протыкающий подошвы «чеснок» не позволяют держать строй, вынуждают к стрельбе беглой, а значит неопасной.
– Всем укрыться за валом, приготовиться к отражению атаки. Мушкетеры – залп! Лучники – стрельба по готовности!
Лучники появляются над валом на мгновение и исчезают. Ответный мушкетный выстрел долог и малоэффективен, савойцы просто не попадают. В сложившейся ситуации удалось использовать все недостатки этого оружия. Нас и так меньше, много меньше, надо беречь людей.
До подхода савойцев лучники успели сделать по три выстрела и переместились на фланг. На врага обрушился кинжальный фланкирующий обстрел. Доспехи защищают, но далеко не всегда. А ведь мы выше, перед земляным валом пехота скучивается, что еще больше повышает вероятность поражения. Противник понес потери, но сказалось его численное превосходство, и началась рукопашная.
Животный страх обороняющихся перерос в дикую ярость. После убийства кавалеристов галлийцы не ждали пощады. Израненные, обессиленные, они рубились с безумной отвагой людей, которые должны или победить, или погибнуть. Умирали, но не отступали.
Савойцами командуют три офицера. Даже в этой неразберихе они пытаются прорвать оборону. Собравшись вместе, организуют вокруг себя ударную группу, помогают ей боевыми заклятиями. Если получится – бой будет проигран. Нас зажмут на флангах и уничтожат по частям. Значит, главная цель – офицеры, надо использовать чрезмерную зависимость рот от магических команд командиров.
В этой ситуации командовать бессмысленно, надо просто драться, и я повел в бой резервное капральство, лучших. Вот когда сказалось преимущество сабель. В сутолоке, лицом к лицу, тяжелые пики и снабженные багинетами мушкеты неповоротливы, а рубящий удар эффективнее укола.
Не бить в кирасы и шлемы. Рубить руки и пальцы, с изуродованными разберемся потом. Уход, удар, защита. Защита, уход, удар. Раз-два-три, раз-два-три – не остановить этот вальс смерти. Больно! Достали, но это потом, вперед, вперед!
И получилось! Офицеры не ожидали моей невосприимчивости к заклятиям, отвлеклись и пропустили смертельные выстрелы.
Лишенная руководства савойская пехота, хотя и обладавшая еще численным превосходством, утратила единство, рассыпалась на отдельные группы, защищавшие только самих себя, и, в конце концов, побежала.
Отступающие уперлись в защитный купол, все еще удерживаемый магами. Внутрь пехотинцев не пустили, и противник скучился, окончательно потерял управление. Теперь каждый думал только о себе и потому сам становился легкой добычей. Савойцы, бросая мушкеты и пики, стали уходить в горы. Преследовать бессмысленно – организовать хоть сколько-нибудь опасную атаку с этих склонов у них теперь никак не получится.
В результате остатки нашей роты встали перед куполом.
Уйти не можем – на открытой площадке четыре боевых мага нас в порошок сотрут. Маги уйти или вступить в бой также не могут. Для этого надо снять купол, а лучники и мушкетеры встали на убийственные позиции. Остальные подготовили пистолеты. Пат.
Но у нас в рукаве козырь – мои способности ослаблять магию. Магов больше, они сильнее, но их силы размыты по всей поверхности полусферы. Они не ждут моей точечной атаки. Вот именно в этом месте, на узком конкретном участке я – сильнее.
Возможно, если бы я применил заклинание, они и знали бы, чем ответить, а я просто вошел.
Замкнутое пространство, никого своих – только враги, я на службе короля. Значит – старкад!
Время знакомо замедлилось, мысли и чувства обострились. Впереди не люди – цели, я вижу только их. Нет никаких эмоций. Сейчас не до них, сейчас – вперед. Добежать в центр, где стоят некроманты, убившие женщину и детей. Ненавижу!!
Кто-то из охраны успел бросить в меня заклятие, в другом случае это было бы спасением, но не со мной – я даже не замедлился.
В старкаде не нужны фехтовальные изыски – сила и скорость ударов таковы, что обычный человек не в состоянии защититься. А сами войти в это состояние савойцы не могут – тогда всех подряд будут убивать несколько отморозков.
Удар боевого мага не выдержит никто. Но чтобы ударить, надо ослабить купол и подставиться под выстрелы.
Они решались слишком долго. Четыре последних удара, всего четыре, а потом я потерял сознание.
Очнулся на земле, мышцы и связки болят, голова раскалывается, бок болит и кровоточит, но еще ничего не закончено.
– Командиры взводов, ко мне! – сил хватило только чтобы прохрипеть.
Подошли только двое.
– Отойти на позиции, наших раненых туда же. Савойцев не трогать – они не маги, а в случае чего своих задержат на оказание помощи. Помогите встать.
Вот они, боевые маги, главная ударная сила армии. Вроде обычные люди. Даже безоружные – полностью полагались на мощь заклятий. На груди круглые медальоны, вокруг которых яркое свечение. Как поступать в таких случаях, меня учили. Головы отрубить, взять с собой. Амулеты тоже с собой. Кроваво, но безопасно. Некромант, даже мертвый, может преподнести сюрпризы, а нас и так осталось мало.
Вернувшись на позицию, пересчитал личный состав. Рота еще не уничтожена, но цена заплачена непомерная. Из двухсот сорока человек в строю сорок восемь, фактически только взвод. Остальные ранены или убиты. Стрел почти не осталось. Еще одной атаки мы не выдержим, но отступить нельзя. Главное – задержать врага, любой ценой дать лишний шанс остальным.
И тут подошло подкрепление – две роты мушкетеров. Полные сил, со сверкающим на солнце оружием, как же они отличались от нас – грязных, мокрых от своей и чужой крови. Вперед вышел командир.
– Я лейтенант де Вилль. Кто здесь командует?
Подхожу, отдаю честь.
– Унтер-офицер де Безье, к вашим услугам, – говорю и вижу, как он от меня шарахнуться хочет. Удерживается только волевым усилием – я весь в крови, от каблуков до макушки – сабля раны наносит кровавые, это не укол рапиры, а я сегодня намахался – руки поднять не могу. Но все равно, не дело офицеру так реагировать.
– Оставайтесь на позиции, унтер-офицер, мы пройдем до конца ущелья – посмотрим, что там.
– Слушаюсь, господин лейтенант! – пусть прогуляется, две роты мушкетеров в этой теснине полк удержат. У них подготовка правильная, не как у нас. Если бы мы пытались так воевать, нас бы в блин раскатали. А эти могут, потому что умеют.
А раз де Вилль ущелье запер, надо делами заняться.
Прежде всего, раненых в обоз к врачам.
Второе – убитые. Их надо расположить в одном месте для отпевания.
Третье – деньги. Амуниция и оружие пленных и убитых врагов – наша законная добыча и делить ее со всякими де Виллями никто не собирается.
Договорился с обозниками – за долю малую помогли помародерствовать, в том числе и недобитков раздеть.
И только в последнюю очередь раненые враги – ну этих, уже без лат и оружия, мы на возвратившегося де Вилля скинули. Он зубами поскрипел, но согласился.
А я сам в обоз. Бок пробит, но по мягким тканям, не опасно, если бы не кровь. Странно, в бою ее почти не было, а сейчас пошла. А все врачи около передовой, да и не помогут они – не действует на меня магия. В обозе только медицинский инвентарь, спирт и пара фельдшеров. Полстакана внутрь, полстакана на рану и заштопали хоть как-то. Больно до крика, но жить буду, а на пляжах здесь красоваться все равно не принято.
К трем часам залпы с поля боя стали удаляться, видимо, мы победили. Ну и хорошо, на эмоции сил уже не осталось. Как не осталось их на то, чтобы привести себя в порядок. Помыться, переодеться – потом, чуть погодя, вот только посижу немного.
В этот момент подошел солдат из роты де Вилля.
– Здорово, братишка! – это он мне. А что, я весь в крови, значок унтер-офицера в кармане, возрастом он явно старше. Так что правильно обратился.
– Здорово. Чего вид невеселый? Мы ж вроде победили. – А парень явно расстроен.
– Да не везет мне. Я в армии уже девять лет, а ни в одном бою не был. В сражениях вроде участвовал, а в бой не попадал. Вот как сейчас – спешили к вам на помощь, а вы сами справились.
– Но вы пришли. А то, что к драке не успели… Знаешь, вон там, за палатками, лежат девяносто семь человек, которые уже никогда и никуда не опоздают. И я клянусь, каждый из них был бы рад поменяться с тобой своим счастьем. Ты считаешь, что я не прав?
– Прав, но вот будут у меня дети, внуки, и что я им расскажу? Как строем ходил?
– А что, хороший рассказ может получиться, правильный. Еще никто ни одну битву не выиграл, не придя на поле сражения, – главное, чтобы дети и внуки были – красивые и веселые!
В это время собеседника окликнул де Вилль:
– Солдат Тома, ко мне!
Тот подбежал, отдал честь и вытянулся.
– В первой роте выбило весь капральский состав. Вы переводитесь туда в звании капрала, поздравляю с повышением!
– Благодарю, господин лейтенант!
– Приказываю, немедленно представиться командиру первой роты и приступить к выполнению обязанностей.
– Слушаюсь, господин лейтенант!
Де Вилль резко развернулся и ушел.
Тома, уже капрал, вернулся ко мне.
– Ну и как я теперь? Буду командовать солдатами, прошедшими через мясорубку, в которой все капралы погибли? – он недоуменно развел руками.
– Будешь. И ты будешь хорошим, нет, лучшим капралом, потому что чем лучше ты будешь командовать, тем реже их будут убивать. Поздравляю с повышением, капрал! Удачи! А мне, извини, пора, а то уже мой капрал мне праздник труда устроит.
Вот ведь как бывает, ты мечтаешь о мирной и спокойной жизни, а она тебя вечно в драки бросает. А кто-то и рад повоевать – да командиры не велят. Судьба…
Но раскисать действительно некогда. Вначале – привести себя в достойный вид, благо запасной комплект одежды имелся, клиссонский плащ чист и аккуратно висит в палатке. И здоровым бойцам приказать помыться, переодеться и приступить к охране. Ну… по крайней мере создать видимость охраны. И не показывать, что ранен, иначе дисциплину у измотанных людей можно не удержать…
На базе обоза развернули госпиталь. Впервые я увидел, как умирали дворяне. Вначале у них истончалась аура, если в это время врач успевал оказать помощь, они шли на поправку. Если аура исчезала – человек умирал. Не сразу, он мог прожить еще несколько часов, даже находясь в сознании, но уже был обречен. А ведь врачи ауры не видят, пытаются человека спасти и не понимают, почему ничего не выходит. На это было тяжело смотреть, но пришлось – обеспечение порядка в госпитале входило в мои обязанности. Там ведь и раненые савойцы лежали, надо было обеспечить и их безопасность.
А на закате к нам прибыли Его Величество в сопровождении командующего армией маршала де Комона и огромной свиты. Что заставило юного короля взглянуть на обоз, я уже никогда не узнаю. Возможно, он просто знакомился с устройством армии и решил расширить свой кругозор, но еще засветло он изволил въехать в наше расположение.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?