Текст книги "Приключения Лёньки и его друзей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-lenki-iego-druzey-284580.jpg)
Автор книги: Алексей Макаров
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Но Лёньке было не до того. Он ждал маму, которая должна проверить его вещи.
После того как мама вернулась с работы, она передохнула и позвала сына:
– Лёнь! Ты где?
– Тут я, мам, в комнате, – тут же ответил Лёнька, не решавшийся потревожить маму. Мама всегда после работы ложилась, чтобы отдохнуть после приёма таблеток.
Но мама сама вышла из спальни и предложила Лёньке:
– Ну, давай показывай, что ты там собрал, – и прошла в детскую спальню.
На кровати у Лёньки лежали отобранные им вещи. Мама внимательно перебрала всё, что так старательно выбрал Лёнька, и кое-что убрала из этой кучи, а потом положила туда ещё пару рубашек и похвалила сына:
– Что тебе сказать? Молодец. Всё правильно собрал. Ничего лишнего, – и с интересом посмотрела на сына. – Наверное, с Сашкой советовался?
– Конечно, – сознался Лёнька. Что уж тут было скрывать? – Он себе тоже столько же положил. Ведь он же не первый раз с отцом едет.
– Конечно не первый, – согласилась мама. – Тётя Галя его выдрессировала. – Но тут же, усмехнувшись, добавила: – Складывай всё в рюкзак. Скоро папа придёт. Ужинать будем.
Рюкзак оказался на четверть пустой, но когда Лёнька приподнял его, то почувствовал, что в нём веса килограммов на десять.
Вскоре с работы вернулся папа. Он ласково потрепал Лёньку по голове, о чём-то переговорил с Вовкой и Андрюшкой, и они все вместе сели за стол.
– Ну, как сборы? – поинтересовался у Лёньки папа.
На что мама вместо сына ответила:
– Молодец он. Они с Сашкой всё обсудили, и поэтому он сам собрался. Самостоятельный он у нас. – Мама ласково посмотрела на сына.
Папа, посмотрев на него, перевёл взгляд на братьев:
– Лёнька уедет… А кто будет выполнять его обязанности? Мама, что ли? Ей и так хватает забот с моими командировками…
Братья в один голос опровергли папины опасения:
– Лёнька нам уже всё рассказал, – заверил Вовка папу. – Он мне всё даже в тетрадку записал.
– Да ты что? – удивился папа. – Даже в тетрадку? – Потом окинул взглядом оживившихся братьев. – Надеюсь, что мирным путём он, – папа указал на Лёньку глазами, – всё это вам рассказывал?
– Конечно! – Братья честно уставились на папу.
– Хотелось бы верить. – В голосе у папы проскочила нотка сомнения. – Но будем надеяться, что без Лёньки дом не развалится.
На эту шутку все дружно рассмеялись, а потом папа достал «Таинственный остров» и, прочитав одну главу, произнёс обычную фразу:
– Ну а о том, что будет дальше, мы узнаем завтра.
Мальчишки подошли к маме. Она их обняла и по очереди расцеловала со словами:
– Спокойной вам ночи, мои хорошие.
Папа погладил их по головам и ласковым шлепком направил к спальне, а сами они остались на кухне допивать чай.
Лёнька вновь отправился на веранду, улёгся на раскладушку, но сон к нему не шёл. Он долго ворочался, вспоминая прошедший день и воображая, что произойдёт завтра… Но в конце концов крепко заснул.
Глава вторая
А утром приехал папин шофёр на «уазике». Папа сделал несколько фотоснимков отъезжающих работяг у порога дома, мама с тётей Галей расцеловали их, почему-то смахнув при этом слезу.
Аэропорт представлял собой белое оштукатуренное здание с небольшим залом ожидания и кассой в дальней его части. Чтобы сказать что-нибудь в кассу, приходилось согнуться в три погибели. Это и сделал шофёр дядя Витя.
Он наклонился к маленькому зарешёченному окошку и заискивающе произнёс:
– Девушка, родная, а рейс на Зею будет вовремя?
Из окна послышался чуть ли не рык тигра:
– А тебе-то что?
– Билеты тут, – он указал пальцем на Лёньку с Сашкой, – на этих мальцов были вчера директором заказаны.
Рык сменился на хрипловатый женский голос:
– Так давай сюда их документы.
Дядя Витя обратился к мальчишкам:
– Давайте свои документы сюда.
Лёньке мама его свидетельство о рождении положила в небольшую коробочку в боковой карман рюкзака.
Лёнька поставил рюкзак на пол и, достав коробочку, передал дяде Вите своё свидетельство. Сашка сделал то же самое.
Дядя Витя передал в щели решётки документы мальчишек, и они принялись ждать дальнейшего решения своей судьбы.
Ждать пришлось не больше пяти минут.
Из-за решётки раздался приятный женский голосок:
– Берите билетики для мальчиков. Самолёт будет отправляться через полчаса. Их проведут к борту. А сейчас пусть они пройдут в зону ожидания.
Взяв билеты, дядя Витя махнул рукой, и мальчишки, взвалив рюкзаки на плечи, пошли за ним.
Выйдя из здания аэровокзала, они осмотрелись.
Видя, что мальчишкам делать нечего, дядя Витя посоветовал им:
– Вы пока тут походите. Посадка начнётся только через полчаса. А я пока тут, в тенёчке, покурю, а рюкзаки можете оставить здесь, – и он прошёл к ближайшей скамейке.
Напротив аэровокзала находилось другое одноэтажное здание с точно такими же обшарпанными стенами, как и само здание аэровокзала. Над его входом красовалась вывеска, по которой становилось понятно, что там находится столовая. Но в надписи на вывеске у буквы «Л» кончик по какой-то причине стёрся, и получалось, что там находится «СТОПОВАЯ».
Посмотрев на вывеску, мальчишки рассмеялись, но прошли в эту «СТОПОВУЮ».
Внутри её оказалось прохладно и тихо. Они подошли к застеклённому прилавку и принялись рассматривать, что там находится.
Там, за стеклом, они увидели какие-то салаты и пирожки.
Сашка поинтересовался у дородной тётеньки в белом чепчике:
– А с чем у вас пирожки?
Тётенька не спеша повернулась к мальчишкам и, внимательно осмотрев их, изрекла:
– Что? Не видишь, что ли, что там написано? Или зенки повылазили?
Всю эту фразу она произнесла на одной ноте пренебрежения к недостойным покупателям, и ни один мускул на лице тётеньки даже не шевельнулся.
Сашка приник к стеклу витрины и с трудом рассмотрел замасленную и расплывшуюся надпись на этикетке.
– О! С мясом! – Он посмотрел на Лёньку. – Будем брать?
Хотя Лёнька хорошо поел дома перед отъездом, но перед тётенькой стыдно было ударить в грязь лицом, поэтому он кивнул головой Сашке:
– Буду. Два.
Тогда Сашка, повернувшись к дородной тётеньке и заискивающе попросил:
– А дайте нам, пожалуйста, четыре этих пирожка и по стакану компота, – и он указал на блюдо с пирожками за стеклом прилавка.
Тётенька, не взглянув на Сашку, достала четыре пирожка с прилавка и, шмякнув их на кусок подвернувшейся бумажки, не торопясь завернула их.
– Давай двадцать восемь копеек, – небрежно изрекла она в сторону Сашки.
Лёнька с Сашкой порылись в карманах и собрали необходимую мелочь, а потом, взяв пирожки и компот, отошли от прилавка и присели за дальний столик.
Тошнотики оказались холодными и жёсткими, а компот кислый и несладкий.
Лёнька выковырял из тошнотиков предполагаемое мясо и попробовал его. Но из внутренностей пирожка, кроме какой-то слизи и жил, достать ничего не удалось. Компот он только попробовал, а когда почувствовал вкус кислятины, отодвинул его от себя.
Сашка непроизвольно повторил все Лёнькины манипуляции, и они, недовольно посмотрев друг на друга, рассмеялись.
– Неважное получается начало нашего путешествия, – горько улыбнулся Лёнька, – даже отметить его не удалось.
– Да… жаль, – протянул Сашка.
– Чего жаль? – не понял его Лёнька.
– Да двадцать восемь копеек жаль, – с сожалением в голосе покачал головой Сашка.
– В следующий раз будем спрашивать, свежие пирожки или нет, – посоветовал сам себе Лёнька.
Но не успели они «насладиться» прелестями «СТОПОВОЙ», как туда заглянул дядя Витя.
– Чего сидим? Кого ждём? Быстро на посадку! – Чуть ли не прокричал он мальчишкам. – Я уже сбился с ног в ваших поисках!
Буфетчица, увидев дядю Витю, расплылась в улыбке.
– Твои, что ли? – кивнула она на мальчишек.
Дядя Витя громко подтвердил, показывая на мальчишек:
– Конечно. Вот поручили директорских сынков в самолёт посадить.
– Так что же они мне об этом раньше не сказали? – всплеснула руками буфетчица. – Я бы им свеженьких пирожков дала.
Она наклонилась под прилавок и достала блюдо с пирожками, от которых шёл пар и распространялся божественный аромат. Она тут же завернула их в кулёк из плотной бумаги и передала дяде Вите.
Взяв у неё пирожки, тот спросил:
– Сколько за них, Тань?
– Бери, бери, – щебетала буфетчица. – Они уже за всё заплатили.
Дядя Витя пожал плечами:
– Ну, спасибо тебе за свеженькие. В следующий раз рассчитаюсь…
– Буду ждать тебя, Витенька, – любезно щебетала буфетчица. – Ты уж не забывай нас. Заходи почаще.
Дядя Витя хитро подмигнул буфетчице:
– Воспользуюсь предложением, Танюша. Жди скоро в гости, – и, подтолкнув мальчишек к выходу, вышел с ними на площадь.
Шлагбаум в заборе, огораживающем взлётное поле, уже открыли, и пассажиры выходили к самолёту.
Мальчишки, подхватив рюкзаки, одними из последних вышли на лётное поле. Дядя Витя догнал Лёньку и всучил ему кулёк с пирожками.
– Держи привет от тёти Тани, – хохотнул он.
Пирожки приятно грели Лёнькину руку через плотную бумагу.
Дядя Витя вернулся за штакетник забора и оттуда помахал рукой мальчишкам, шедшим к самолёту.
На взлётном поле стоял один-единственный самолёт Ан-2, в народе прозванный «кукурузником». Мотор самолёта работал так громко, что, кроме его гула, ничего не было слышно. С непривычки даже заложило уши.
С земли к самолёту стояла небольшая приставленная алюминиевая лесенка, возле которой стояла девушка в форме. Она, посмотрев на билеты, протянутые мальчишками, сделала им разрешающий жест на посадку.
Войдя в самолёт, мальчишки осмотрелись. Справа от двери находилось какое-то помещение, в которое они поставили рюкзаки.
С обоих бортов находилось по четыре круглых иллюминатора, а под ними тянулись скамейки.
Мальчишки устроились на них и с интересом смотрели, как самолёт готовится к взлёту.
Оба пилота сидели в кабине и переключали какие-то тумблеры. Из кабины вышел дядечка с бумагами и, закрыв за собой дверь, прошёл к выходу.
Всё казалось непривычным. Неожиданно мотор самолёта натужно загудел, и самолёт сдвинулся с места.
Ухватившись за поручни и повернувшись боком к иллюминаторам, мальчишки с любопытством смотрели в них.
Самолёт разбежался по грунтовой полосе аэродрома и оторвался от земли.
Он поднимался всё выше и выше, так что внизу сразу стали видны город и река Зея как на ладони. Лёнька разглядел даже пляж, на котором он обычно купался с Тайгой, а потом пошли леса, сопки и какие-то небольшие деревушки. Всё с высоты выглядело маленьким и игрушечным.
От рёва мотора заложило уши, так что если Лёньке или Сашке хотелось что-то сказать, то они изо всех сил кричали это друг другу на ухо. Тогда хоть что-то можно было расслышать.
Атмосфера полёта, рёв мотора, необычность обстановки вызывали состояние неописуемого восторга и радости. Крепко держась за поручни, мальчишки глазели в иллюминаторы, стараясь не пропустить любую мелочь.
Хотя Лёнька и раньше летал с папой на самолётах, но это были Ил-18 или Ту-134.
В прошлом году они из Москвы прилетели в Благовещенск, когда папу направили работать в «Амурзолото».
Непроизвольно в памяти у Лёньки всплыли воспоминания, как они летели на Ил-18. Но там в салоне стояла тишина, и за время полёта их несколько раз кормили, постоянно разносили воду и соки, а здесь приходилось крепко держаться за поручни и справляться с ощущениями падения, когда самолёт иной раз нырял в воздушные ямы.
В Октябрьском самолёт приземлился. Пассажирам разрешили выйти на взлётное поле и побродить полчаса.
Одни пассажиры вышли, другие зашли, и самолёт вновь полетел. Через час он приземлился в городе Зея.
На грунтовой полосе, содрогаясь всеми своими фибрами, он так трясся, что существовала опасность прикусить язык. Поэтому во время посадки и руления к вокзалу мальчишки молчали.
Мотор выключили, и от непривычной тишины в ушах стояли «пробки».
Перед вылетом из Свободного дядя Витя сказал, чтобы они выходили на взлётное поле и там их встретит дядечка, который и отвезёт их в гостиницу.
Подхватив рюкзаки, мальчишки побрели к заборчику, огораживающему лётное поле.
Было очень жарко, а Лёнька перед вылетом надел свитере. Так что пришлось его сразу снять, и он остался в одной рубашке.
В самолёте-то было прохладно. В свитере там было в самый раз, а тут невероятно палило солнце, так что совсем не чувствовалось, что они находятся на севере Амурской области.
Подойдя к забору, мальчишки увидели, что там стоит какой-то дядечка и машет им рукой.
Когда мальчишки подошли к нему, то тот сразу обратился к ним:
– Вы, что ли, от Владимира Даниловича?
Мальчишки утвердительно закивали головами, потому что после грохота мотора они наполовину оглохли.
– Вы Макаров и Фролов? – едва расслышали мальчишки.
– Да, – закричали они в один голос.
– Чего орёте? Оглохли, что ли? – Мужчина рассмеялся. – Ничего. Скоро это пройдёт. Ну, пошли. Вон видите, машина стоит?
Мальчишки уже не стали орать, а только в знак согласия закивали.
– Вот к ней и пойдем, – как будто издалека они слышали его голос.
Через двадцать минут они подъехали к какому-то зданию барачного типа из катаных брёвен и с высокой крышей. Вокруг здания росли огромные сосны, создающие спасительную тень. От распаренной земли шёл аромат прелых иголок и еловой смолы.
Подойдя к входной двери в здание, Лёнька прочёл, что их привезли в гостиницу треста «Амурзолото».
Дядечка провёл мальчишек к администратору.
Им оказалась очень крупная женщина. Она сидела в небольшом кабинетике и задумчиво изучала журнал «Работница».
Дядечка, встретивший мальчишек, свободно зашёл к ней в кабинет, вольготно устроился за столом и приказал:
– Вот два архаровца переночуют у тебя тут, а завтра Васька с Золотой Горы их заберёт и доставит туда. Они здесь только переночуют, – для полного понимания объяснил он. – Надо за ними пронаблюдать, чтобы они никуда не свистанули, а то чёрт его знает, что у них там на уме, – уже тише сказал он администраторше.
Та, внимательно выслушав приказ, всполошилась не на шутку:
– Да не волнуйтесь вы, Иван Денисович. Всё будет нормально. Мы тут с них глаз не спустим. Они всё время будут у меня, как на блюдечке, – и строго глянула на мальчишек.
– Это приказ самого Владимира Даниловича. – Иван Денисович поднял указательный палец над головой.
Администраторша ещё пуще прежнего закивала в знак согласия, подскочила с места, готовая тут же приступить к приказу «самого Владимира Даниловича».
Успокоенный Иван Денисович ушёл, а администраторша тут же повела мальчишек показывать место, где они смогут провести ночь.
– Пойдёмте, мальчики, – елейно лепетала она. – Сейчас я вам тут всё покажу. Меня зовут Нина Петровна. Можно просто Петровна. Вы всегда меня можете здесь найти. Если что надо будет или, не дай бог, кто обидит, то немедленно бегите ко мне. Я этим бичуганам покажу, – потрясла она перед собой внушительным кулаком.
Это она произнесла так угрожающе, что находящиеся вблизи бичуганы, услышав эту угрозу, сразу бы испугались Петровны.
Лёнька с Сашкой прошли вслед за всесильной Петровной в комнату, в которой стояло с десяток коек. Скорее всего, раньше это была не комната, а какой-то зал, позже переоборудованный в гостиничный номер.
Людей в комнате не было. Две койки заправлены, а на остальных постели примяты и только небрежно прикрыты одеялами.
Петровна указала мальчишкам на две заправленные койки.
– Вот эти коечки и будут вашими, – ласково произнесла она. – Так что, ребятки, давайте устраивайтесь здесь до завтрашнего утра, – и она собралась уходить. Но тут, что-то вспомнив, повернулась к мальчишкам. – Вы же, наверное, голодные? – Она уже с заботой посмотрела на своих юных постояльцев и, увидев их нерешительность, тут же решила: – Вам надо будет покушать. У нас тут рядом есть небольшая столовка. Вы туда сходите и поешьте. Там всё очень дёшево. Деньги-то у вас есть? – Она ещё раз по-матерински оглядела мальчишек.
– Есть, есть, – ответили они в один голос.
Мама дала Лёньке пять рублей, да и у Сашки был трояк.
– А где эта столовая? – поинтересовался Лёнька.
Он уже чувствовал голод. Пирожки, которые им в аэропорту Свободного дала буфетчица, они давно уже съели, поэтому есть хотелось очень сильно.
– Так это тут рядом, – уже веселее заговорила Петровна и принялась объяснять: – Выйдете из гостиницы, повернёте налево и там, метров через пятьдесят, и увидите эту столовую. – Она ещё раз посмотрела на мальчишек и, убедившись, что они её поняли, плавно выплыла из комнаты.
Засунув рюкзаки под кровати, мальчишки вышли из гостиницы.
После прохлады внутри здания на улице чувствовалась жара.
Столовая и в самом деле оказалась недалеко. Она располагалась в небольшом, светлом помещении. В глубине зала находился стол для раздачи, а напротив него стояло несколько столиков.
Есть хотелось очень сильно, поэтому мальчишки особо и не выбирали блюда.
Молодая женщина в белом переднике и шапочке с интересом посмотрела на них:
– Что будете кушать, ребята?
Лёнька на такое обращение не обиделся. Ребята так ребята… Главное, это то, что здесь можно будет поесть.
Он попросил налить борща, а в другую тарелку положить гречневую кашу с котлетой и подливкой. Сам себе налил стакан тягучего тёмно-жёлтого компота и взял несколько кусков хлеба.
Мелких денег у Лёньки не было, и он положил на прилавок перед кассиром пять рублей. Кассирша с интересом посмотрела на него, повертела в руках Лёнькину пятёрку и выбила чек.
Оказалось, что обед стоил семьдесят пять копеек.
Сложив сдачу в кошелёк, который Лёньке дала мама, он отошёл к одному из столов и присел за него. Сашка сел рядом, и они с жадностью накинулись на свежую еду.
Борщ и каша с котлетой оказались очень вкусными, а компот сладким, и от него шёл приятный яблочный аромат.
Уничтожив содержимое тарелок, мальчишки откинулись в изнеможении на стульях.
К ним подошла молодая женщина с приветливым лицом.
– Ну что, ребятки, – глубоким грудным голосом спросила она, – наелись?
– Ага. – У ребяток только и хватило сил на такой однозначный ответ.
– Ну, вот и молодцы, – добавила она, собирая тарелки со стола. – А я посмотрю, так вы не наши, не зейские. – Она вновь с любопытством оглядела ребят.
Сашка оказался смелее, и первый вступил в разговор:
– Мы из Свободного, только что прилетели.
– Понятно… – протянула женщина и тут же вновь спросила: – И куда же это вы в одиночку направляетесь?
– Завтра на Золотую Гору поедем, – продолжил Сашка. – Нам Иван Денисович сказал, что завтра Васька нас туда отвезёт.
– А, Васька… – как будто что-то вспомнив, протяжно сказала женщина. – Он уже пообедал, а сейчас поехал на склады забирать последнее снабжение.
Эта женщина, наверное, всё тут знала, и поэтому Лёнька спросил:
– А до Зеи далеко идти?
– Нет, – знающе ответила женщина, – тут немного пройдёте по переулку, – она махнула рукой направо, – и выйдете на набережную. Там и Зею увидите. – Она с подозрением взглянула на ребят. – А что вы там, на той Зее, собрались делать? Уж, часом, не купаться ли вы там замыслили?
– Да нет, вы что? – в один голос воскликнули ребята. – Мы только посмотреть хотим, какая она тут у вас, Зея. У нас в Свободном мы вчера в ней купались.
– Нормальная у нас Зея, – уже недовольно выговаривала им женщина. – Но только быстрая и холодная. Не вздумайте туда лезть! – Это она уже твёрдо произнесла и отошла от стола.
А потом вновь подошла и предупредила:
– В парк можете зайти. Там сейчас тихо и хорошо. Но вечером туда не ходите. Там вечерами неспокойно. Понапиваются там бичи и лезут до всех…
Мальчишки с пониманием посмотрели на неё. А женщина, убедившись, что её поняли эти незнакомые ребята, ушла за прилавок раздачи.
Мальчишки, сытые и довольные, вышли из столовой.
В раздумье они остановились, и Сашка, как раньше бывавший в Зее, решил:
– Пошли туда. – Он махнул рукой вправо. – Тётка показала, что река там. – И они двинулись по неширокой пыльной улочке.
Прошли гостиницу, а потом и парк, про который говорила женщина из столовой.
То, что это парк, доказывали высокие сосны и забор из штакетника, огораживающий их. На входе в него стояла арка, на которой красовалась выцветшая надпись: «Добро пожаловать».
В парке сохранилось много высоченных сосен и лиственниц, которые тут, наверное, росли с незапамятных времен. По какой-то причине их не вырубили, а только огородили забором.
Мальчишки прошлись по дорожкам парка, устланным ковром из опавших иголок, и направились дальше к реке.
Пройдя ещё немного, они вышли на набережную, за которой они увидели Зею.
Наверное, весной она разливалась широко, потому что сейчас воды её неслись где-то вдалеке, настолько она обмелела, а галька, обмытая прежними разливами, начиналась от улицы метров через тридцать. По ней мальчишки и пошли к воде.
Подойдя к воде, они присели на корточки и окунули в неё ладони. Течение в реке оказалось сильное, а вода холодной. Тут Сашка вдруг предложил:
– Давай искупаемся?
Лёнька в недоумении посмотрел на него:
– Ты что? Забыл, что тётка из столовой сказала? Смотри, какое течение. Нас же унесёт мигом. Это мы в Свободном купаемся. Там течения на пляже нет, а тут смотри, что творится, – показал он на стремительно проносящиеся перед ними потоки воды.
– Ну, ладно тогда, – недовольно согласился Сашка.
Мальчишки прошлись по берегу. Поразвлеклись тем, что пускали «блинчики» по воде, а когда это занятие надоело, то собрались уходить. Но тут, чуть ниже по течению, они заметили нескольких мужиков, сидевших на камнях.
На большом валуне поставили несколько бутылок водки с закуской. Мужики, по всей видимости, сидели здесь давно, потому что рядом уже валялось несколько пустых бутылок. А когда мальчишки проходили мимо них, то слышали их бессвязную пьяную речь.
– Пойдём отсюда. – Лёнька потянул Сашку за рукав. – Говорила же Петровна, чтобы мы ни с кем не связывались.
– Точно, пошли, – согласился Сашка. – Чёрт его знает, что у них на уме.
И тут один из «отдыхающих» поднялся и, слегка покачиваясь, побрёл к воде.
Кто-то из друзей попытался его остановить:
– Колька! Стой! Вода холодная. – Пьяным голосом прокричал он. – Куда ты?
– Сейчас, охолонусь малёк, – ответил на предостережение пьяный мужик.
Он снял брюки, при этом чуть не упав на камни, и неуверенно ступил в воду, поскользнулся на камнях и грохнулся в неё.
Собутыльники от такого зрелища расхохотались.
– Охолонулся! Ну даёт! Во даёт! Смотри! Не утони на этой мелкоте! – хохотали они над попытками своего друга искупаться.
Мужик в воде попытался подняться, но, наверное, камни на дне оказались скользкими, и он вновь грохнулся в воду, вызвав очередной взрыв смеха у своей компании.
Но тут началось что-то неожиданное.
Мужик вновь захотел встать на ноги, но встать он на них не смог, хотя, судя по его мускулистой фигуре, он был очень силён. Его начало тянуть течением на середину реки. Чем больше он сопротивлялся и беспорядочнее махал руками, тем дальше течение уносило его на стремнину.
Тут мужик уже начал орать:
– Помогите! – но голос его едва слышался из-за шума реки.
Собутыльники поняли, что с их другом происходит что-то неладное, и повскакивали со своих мест с криками:
– Колька! Стой! Греби сюда!
Но течение уносило всё дальше и дальше незадачливого Кольку. А мужики, хоть и сильно пьяные, сорвались с места и кинулись по берегу за своим приятелем. Его уже отнесло метров на восемьдесят, где река круто поворачивала.
Лёнька с Сашкой тоже непроизвольно побежали за мужиками. Они видели, что Колька прикладывал невероятные усилия, чтобы выбраться из стремнины, движения его рук стали более равномерными, взмахи чёткими, но течение реки всё равно несло его и несло.
Вдруг на самом крутом месте поворота реки мужика вынесло со стремнины и выкинуло в заводь, а через несколько минут он и сам выбрался на берег.
Силы его совсем оставили, и на берег он уже выбирался на четвереньках, а потом безвольно лёг на траву и не отвечал на крики пьяной братии.
Что только они там не орали. В основном всё матами, но ребята слышали, что они хотели раздобыть лодку, чтобы привезти обратно незадачливого пловца Кольку.
Увидев, что Кольке ничего уже не угрожает, ребята решили вернуться в гостиницу.
– А ты хотел купаться здесь, – съехидничал Лёнька, глядя на притихшего Сашку, на что тот только и смог выдавить из себя несколько междометий.
Во время бега по берегу мальчишки потеряли переулок, из которого вышли на набережную, и поэтому шли по течению реки вверх, пытаясь хоть как-то вспомнить, откуда же они вышли. Но тут Лёньку осенила мысль:
– Так там же парк был! Там же сосны были огромные!
– Точно! – подтвердил Сашка. – Их же издалека видать.
Он покрутил головой и указал пальцем на спасительную шапку высоких елей.
– Вон они! – Это он уже кричал в восторге.
Оказывается, они вниз по реке пробежали не восемьдесят метров, а намного больше.
Выйдя на набережную, они вдоль неё пошли на спасительный ориентир.
Когда они вернулись в гостиницу, то время уже приближалось к семи часам вечера.
Несмотря на вечер, на улице было ещё светло. Всё-таки Север. Июнь. Ночи здесь намного короче, чем в Свободном.
Войдя в комнату, они обнаружили, что там уже находилось несколько человек, которые с интересом разглядывали вошедших мальчишек.
Парни остановились на пороге, и, когда увидели столько незнакомых людей, у них непроизвольно вырвалось:
– Здрасьте.
Один из присутствующих поднялся и подошёл к ним.
– Здорово, здорово, ребятки. Кто такие? Откуда прибыли? Куда направляетесь? – с интересом он начал расспрашивать.
От такой встречи мальчишки вообще оторопели, но, справившись с первой стеснительностью, начали отвечать.
– Из Свободного мы, – как самый старший начал Лёнька. – На Золотую Гору едем.
– А чего это вам там, на той Золотой Горе, понадобилось? – уже с иронией продолжал расспросы дотошный дядька.
– На работу мы едем, – уверенно, с достоинством начал отвечать Лёнька, но его прервал смех мужиков.
Смеялись все присутствующие в комнате. Так их развеселил этот Лёнькин ответ.
Успокоившись, тот же дядька продолжил расспросы:
– И где же вы там собрались работать?
Но Лёньку смех мужиков не обескуражил, и он так же серьёзно продолжил отвечать:
– Мы не на саму Золотую Гору едем. Мы на прииск Комсомольский едем.
Этот ответ вызвал ещё больший смех.
– Ты посмотри на этих золотарей! – Один из мужиков ткнул в них пальцем. – Вот это они там наработают… – и он залился ещё пуще прежнего.
Но Лёньку его смех не смутил, и он по-прежнему спокойно продолжил объяснять:
– Мы в топографическую партию едем. Его отец, – он указал на Сашку, – там топограф.
Смех поутих, и один из мужиков заинтересованно спросил:
– Уж не Анатолий ли Палыч твой отец? – Он внимательно посмотрел на Сашку. – Что-то ты больно на него похож.
– Да, – подтвердил Сашка, – это мой папа.
– Знавал я в своё время его. Пришлось вместе поработать. – Потом он посмотрел на окружающих его мужиков и продолжил: – В прошлом году уже в ноябре мы возвращались из-под Дамбуков. У Палыча был классный пёс. Чистокровная лайка. Белый-белый, уши торчком, хвост колесом. Ни единого пятнышка. Абсолютно белый как снег. Так и звали его Снег. Часть оборудования пришлось тащить на себе. Подошли к ключу Осиновый. Он уже покрылся льдом. Палыч решил его переходить. По виду льда было видно, что лёд уже толстый и выдержит нас. Палыч пошёл первый, а Снег перед ним забегает и как будто не пускает того вперёд. Палыч Снега потрепал по голове и успокоил: «Чего ты, Снег, не мешай. Всё нормально». А Снег перед его ногами суетится и не пускает вперёд. Палыч его отстранил и пошёл вперёд. А Снег добежал до середины ключа и остановился. Палыч ему кричит: «Снег, ко мне!» А тот не идёт. Сел на льду и скулит. Палыч двинулся в сторону середины ключа, а Снег отбежал на середину ключа. Там неожиданно лёд под ним треснул, а он сразу же ушёл под воду. Там была самая стремнина, и вода в ней прямо бурлила. Снега нигде не было видно. Мы все это наблюдали с берега. Увидев, что Снег ушёл под воду, мы бросились к Палычу, а тот кричит нам: «Назад! Никому не ходить сюда!» А сам скинул рюкзак и осторожно пополз к промоине. Но Снега нигде не было видно. Он так и не появился из-подо льда. Унесло его течением. Сам Палыч осторожно вышел на берег. А выше по течению мы нашли переход и к концу дня были уже в Дамбуках.
Мужики молчали, выслушав эту историю. Только один из них вздохнул:
– Ну и умный же был пёс.
Рассказчик подтвердил:
– Золото, а не пёс. Палыч – отличный художник. Он этого своего Снега нарисовал. Очень красивый портрет получился. – Мужик замолк, а потом, посмотрев на мальчишек, доброжелательно предложил: – Проходите. Это ваши? – показал он на аккуратно заправленные койки.
Сашка утвердительно кивнул и прошёл к своей кровати, а Лёнька последовал за ним.
Про Снега Лёнька знал. Анатолий Палыч несколько раз рассказывал им о своём верном друге. А вот о его гибели Лёнька слышал первый раз.
Дома у Сашки висел портрет Снега. Анатолий Палыч действительно прекрасный художник, и на этом портрете Снег, на фоне заснеженных сопок, выглядел как живой.
Мужик с бородой, рассказавший о гибели Снега, замолк, но после небольшой паузы продолжил:
– А батьке передай привет от Ветрова Вадима. Хорошо мы тогда поработали. – Задумчиво произнёс он.
С расспросами к мальчишкам больше никто не приставал, и они спокойно сидели на своих кроватях и смотрели на окружающих.
Двое мужиков поставили между коек табуретку и достали бутылку водки. Тут же на табуретке нарезали хлеб, открыли пару консервных банок, накромсали хвост какой-то вяленой рыбины, и один из них предложил мальчишкам:
– Давай, пацаны, намазывайте себе бутерброды. Небось, давненько не ели?
Поначалу Лёнька хотел отказаться, но мужики так приветливо смотрели на них, что он не смог сделать этого. Они с Сашкой пересели на койки мужиков, а те, отрезав от булки хлеба огромные ломти, намазали на них толстым слоем тушёнку.
Ну и вкусно же было жевать мягкий пахучий хлеб, густо пропитанный соком тушеного мяса.
Вадим заварил свежий чай. Он наломал в чайник плиточного чая, а в кружки бросил по несколько кусков рафинада.
– Давай, пацаны, запивайте. – Он налил чай в кружки и передал их мальчишкам.
Чай оказался терпким, пахучим и очень сладким.
Поев, мальчишки поблагодарили с виду грозных мужиков и пересели к себе на кровати.
А мужики, открыв бутылку, сидели и разговаривали о чём-то своём.
Но тут в комнату вваливается какое-то чудо.
Этим чудом оказались два молодых парня. Один из них оказался пьяным в дымину. По его виду все поняли, что он совершенно невменяем.
Второй, более трезвый, занёс его и бросил на койку.
Мужики, прервав беседу, недовольно посмотрели на этот мешок в одежде, издающий миазмы алкогольного перегара, и один из них недовольно произнёс:
– Ну вот, опять бичуганы нажрались. Сколько можно?
На что более трезвый парень заплетающимся языком отреагировал на замечание:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?