Читать книгу "Судоходство в пролет"

Рисунки с натуры

По моему генеалогическому древу бродит ген пытливости и точит его, подобно червю.

Вчера дочура целый день размышляла над степенью полосатости зебры. То есть ее интересовало, везде ли та полосатая в равной степени.

Это наследственное. Во мне оно тоже иногда просыпается.

И в дедушке было моем. Дедушка любил развлекать меня рисунками. Однажды он предложил, а я захотел, чтобы он нарисовал мне огромный гноящийся глаз, расцвеченный всеми цветами радуги.

Дедушка был педант. Он не помнил, как выглядит глаз, а зеркало его чем-то не устраивало. Он отправился в магазин, в куриный отдел, взял курицу, раскрыл ей глаз и долго запоминал. Потом положил обратно и не купил, ушел, к великому потрясению продавщицы.

Урок

Голос дочуры надломлен и хрипловат. Он приглушен.

Он серьезен, полон вдумчивости, в нем понимание. Наконец-то она постигла на своей шкуре, в чем правда и почем фунт лиха. Так вздыхали Волк и Заяц, когда откачали воду из трюма и поняли главное в жизни.

Отныне все будет иначе.

Открылось, что все не так просто. Теперь невозможно относиться к жизни легкомысленно. Такого рода голос звучит на закате, когда ветреное существо внезапно застывает, захваченное грозным величием мира.

Этим голосом дочура уведомила меня, что у нее болит горло и она не пошла в школу.

Яйцо

Немного поверхностного бытового психоанализа.

Из множества продуктов питания, которые я ненавижу, яйцо выделяется.

У меня нет на него аллергии. Я просто видеть его не могу.

Если размолоть его в мелкую крошку и с чем-то смешать, то я еще справлюсь с ним, в составе пирога, но большее нежелательно.

Это врожденная нелюбовь. Между тем, яйцо искало взаимности и много раз порывалось в меня пролезть, применяя методы кнута и пряника.

Было два подвига.

Первый состоялся в детском саду. Я, всегда отказывавшийся жрать и слывший редкостной сволочью в этом смысле, вдруг взял и съел. Это оказалось так ужасно, что я не помню подробностей. Явился батя меня забирать, я похвастался, и он меня сердечно похвалил.

Батя был строг и скуп на любезности – тем ценнее они оказывались. Я усвоил важную вещь: чтобы добиться батиной похвалы, я должен сожрать какое-нибудь дерьмо.

Второй подвиг я совершил в юности, на пике первой любви. Любовь эта постоянно требовала от меня доказательств, а я совсем потерял голову. Однажды я проболтался про яйцо, и эта глупая тварь немедленно потребовала, чтобы я съел, сию секунду, в знак и подтверждение. В этом смысле я заводной. Я много чего могу сделать на слабо. Я выполнил условие, но это ей вышло боком в дальнейшем.

И выходило всем остальным.

Модель, однако, исправно работала: надо доказывать что-то кому-то, хавая всякую мерзость. Мне понадобилось прожить большую часть жизни, чтобы осознать ненадобность поглощения этой резиновой херни.

Счастье

Недавно проскочило в ленте некое мнение насчет истории с Карлсоном – дескать, это не он галлюцинация, а Малыш, а Карлсон – одинокий старичок-мечтатель.

Дочура слушала меня с разинутым ртом.

Но выводы стали для меня неожиданностью.

– Кто же носил ему варенье?

– Никто.

– Что же это получается? Я надеялась, мне будут носить варенье! А оказалось, что для счастья достаточно впасть в маразм!

Меж многих миров

Читаю роман «Амнезия» о вывертах памяти, и он мне не слишком нравится, но кое с чем приходится согласиться, как я ни противлюсь. У меня есть фотография: я в Москве. Она подписана: сентябрь, 2007. Я не был в Москве в сентябре 2007. Вернее, был в конце месяца, но эта фотография абсолютно, решительно не могла быть сделана тогда по ряду причин. Я был иначе одет, и обстоятельства полностью исключали фотосессии. Все свои набеги на столицу я помню. Мне неизвестно место, где я стою; непонятны причины появления там, и я не знаю, кто меня снимал. Фигура, на которую можно было бы подумать, исключена, эта фигура не обрезает ноги. Да и вообще все это фантазии на тот случай, если я ошибся с датой, когда надписывал. Но я все равно не помню факта. Он невозможен, такая ситуация просто не могла возникнуть опять же по ряду неназываемых причин. Короче, документ есть, а события нет. На фотографии я стою вполне нормальный, не в пьяном безобразии, явно в уме. Может, я еще сделал в жизни что-то важное, о чем не помню в упор?

Через полчаса: нет, я не ошибся с датой – в следующем году, на который еще можно было бы хоть как-то подумать, у меня уже не было пленочного фотоаппарата.

Еще через полчаса: я открыл дневник за тот год. Я был в Москве, черт побери. Да. И это открытие полностью переворачивает мою внутреннюю хронологию.

И еще через полчаса. Итак, я полез в сетевой архив, и мне стало по-настоящему не по себе. Фотография правильная. Я не помню, кто меня снял, и не понимаю, на фоне чего, но это уже пустяки.

Ужасно другое.

Разобравшись с одной фотографией, я немедленно наткнулся на другую, с того самого визита. И вот она невозможная. На снимке я в белом свитере. Я совершенно точно знаю, что этого свитера быть не могло, мне слишком хорошо запомнилась его судьба. Я лишился его в начале августа, и это абсолютно достоверное знание.

Мир перевернулся вверх тормашками.

Ничему нельзя доверять.

Семья

На месте старого магазина открылся новый. Теперь он «Семья». «Семья», так «Семья».

И вот там семья.

Вдоль продуктового ряда мчится женщина, высунувши язык. Ей наступает на пятки мужчина, торопится, гавкает в спину:

– Капусту! Капусту, блядь, ищи!

Я ушел довольный. Капусты им там не было.

Государство и Крокодил

Можно ли клеветать на Государство? Я почитал, посмотрел – по новым правилам не разрешается клеветать на конкретных должностных лиц. А можно ли на всю их совокупность – непонятно.

Передо мной с утра стояли две задачи: поменять маменьке полис, благо вышла на пенсию, и купить бате бронхолитин. По каждой можно снять серию с Томом Крузом на тему невыполнимой миссии. Я даже не знаю, на кого в этих случаях клеветать персонально. Ведь не Путин же лично все это придумал, он про это вообще ничего не знает. И Дима не знает. И даже Голикова или кто там сейчас – тоже вряд ли знает. Так что я рискну оклеветать Государство.

На полпути к маменьке та позвонила и спросила, захватил ли я паспорт. Изначально считалось, что нужен только её, за ним-то я и поехал. Маменька догадалась позвонить, что-то ее тревожило, не первый год живет здесь – и пожалуйста, готов результат, мой паспорт тоже понадобился, плюс доверенность от нее. Мне пришлось сойти с дистанции и ехать назад, за паспортом. Маменька в это время сочиняла доверенность.

И вот я думаю: украл, допустим, некий вор у маменьки паспорт. Редкостная удача! Следующий шаг очевиден: неплохо бы получить по нему полис. Это очень выгодная бумага, и вор использует ее на всю катушку. Это недопустимо, и вот ему заслон: доверенность.

Но тут Государство не додумало. Доверенность – просто записка, на тетрадном листе, без нотариуса. Нужно с нотариусом, который, как выяснилось, по домам не ходит, а все идут к нему сами.

Однако бумага до того драгоценна, что у серьезного вора найдется, конечно, свой черный нотариус. Поэтому желательно прописать в законе нотариуса, географически подходящего. Вор хочет полис, он не остановится ни перед чем. Он отправляется к честному нотариусу, обслуживающему район маменькиного паспорта, и угрожает ему кровавой расправой, так что тот не выдерживает и доверенность заверяет.

Счастливый вор едет в страховой стол, который тоже не вдруг найдешь, и вот там он сходит с ума, потому что полиса ему все равно не дают, зато существуют две очереди за получением готового и временного; в итоге вор довольствуется временным, на месяц, и на выходе осознает, что рехнулся и должен расслабиться.

Он отправляется в аптеку купить хотя бы бронхолитин, чтобы сварить из него Крокодил.

Там, понятно, не лыком шиты. С 1 июля сего года бронхолитин под замком, и нужен рецепт. Вор обладает обширными связями и вскоре возвращается с рецептом. Выкуси! Бланк не подходит! То, из чего можно сварить Крокодил, выписывается на другом бланке.

В общем, я объяснил аптекаршам, что рецептов у нас много и мы можем выписать такие страшные наименования, что им станет дурно. Для меня лично они решились на должностное преступление и полчаса искали ключ от шкафчика, где был спрятан прародитель Крокодила, а я объяснял им, что если человек имеет такую цель, то он из чего угодно сумеет сварить Крокодил, хоть из шампуня или гондона, которыми им только и торговать.

Государство! Объясни мне, почему столь многим твоим обитателям отчаянно хочется сварить Крокодил?

Когда тебя, Государство, не станет, к чему я не призываю, но так все равно случится, я испытаю большое эстетическое удовольствие.

Белорусские яйца

Отставная жена сообщила о рабочих из Беларуси, которые пришли менять ей окна, молодые ребята, все сделали хорошо, но испортили, заведя с ней беседу. Сказали, что угадывают в ней учительницу и хотят поговорить – вот и говорили они обо всем, а один при этом хронически чесал яйца.

Я сказал, что это ничего. Батька не запрещает. В конце концов, небольшая доплата за хорошо вставленные окна.

– Нет, но я хочу понять – почему и зачем?

– Это абсолютно ничего плохого не означает. Почесать яйца – это просто почесать яйца, без подоплеки.

– Ты хочешь сказать, что тоже вот так можешь запросто где угодно?

– Нет, у меня они просто не чешутся.

– Вот! Вот и у меня вертелось на языке посоветовать ему заглянуть в диспансер! А плевать на улице? Помнишь нашу дискуссию? Женщины не плюют, а мужчины плюют.

– Не помню. Но объяснение очевидно: сублимация, аналог разрядки иного рода…

Ангел

На проспекте Ветеранов, неподалеку от рынка, видел Ангела.

Стройная рыжая особа лет тридцати пяти, в целом блядской наружности, стояла крылатой. Вокруг не развивались ни промоакции, ни ролевые игры. Ангел был вполне автономен, с сумочкой. Он никому ничего не предлагал, ничего не рекламировал и просто праздно стоял на перекрестке.

Огромные белоснежные крылья крепились к широкому поясу, облегавшему торс.

Конечно, я моментально озаботился, что все это мне мерещится. Я не знаю, что означает увидеть ангела, но подозреваю, что такое видение многозначительно и серьезно.

Тут Ангел закурил, и я понял, что не мерещится. Успокоенный, я не стал вникать в суть и пошел прочь.

Тысяча

Магазин.

Скатерть самобранка, самоходная лента. Бабулечка сует бумажку в тысячу рублей.

– Бабушка! Это не денежка, это закладка! Видите? «Не является платежным средством».

Бумажка достойная, мог бы и я обмануться.

Бабонька заохала, запричитала: а мне дали!

Поплелась прочь.

Мне стало ее очень жалко. Но ненадолго. Потому что кассирша рассмеялась и сказала соседке:

– Опять бабушка закладочку принесла.

Сокровенное имя

Магазин.

Кассирша при лентах:

– Эй! Ты! Иди сюда! – Раздраженно, товарке: – Как его зовут?

Та:

– Я не запоминаю! Я его называю Охрана!

Фантомас не состоялся

Мне пришла бумажка с требованием получить на почте заказное уведомление суда. Я догадывался, какое.

Бумажка мозолила мне глаза полмесяца.

Наконец я, чертыхаясь и высовывая язык, начал ее заполнять. Как назло, пересохла ручка. Тогда я улыбнулся и вооружился маркером. Под его штрихами документ приобрел изувеченный вид. И я стал рисовать в воображении, как явлюсь в ненавистную почту, предъявлю им урода. Там придут в ужас. Там схватятся за голову. Там скажут, что это же почтовый документ, что так не годится. А я демонически осведомлюсь: «Да?» И на глазах их порву бумажку надвое. Что начнется! Какой будет шок! И я расхохочусь.

В бумажку долго подслеповато таращились.

– Судебные хранятся неделю, – ответили равнодушно. И постарались обнадежить: – Может, еще придет!

Теряя лицо, я порвал бумажку, не вызвав этим ни единой эмоции.

– Где урна? – спросил я глупо.

– За вами, – кивнули мне.

Все-то у нас от недостатка пафоса, правильно мне говорили.

Когнитивный диссонанс

Подруга жизни рассказала историю, которую я не могу утаить.

Поздний вечер.

Метро «Парк Победы». Это та еще жопа не для питерцев. Для питерцев – она же.

И видит она нетрезвого мужчину. Ну, он то есть не совсем нетрезвый, а просто его слегка шатает. Оно и понятно. Он шел мимо актерского дома, где сожительствовали Стржельчик и Копелян. Можете вообразить, что там творилось?

Геометрия пространства! Мистика традиций.

И вот она видит, как к нему примериваются два мусора. Они уже, что называется, взяли след. Они помахивают своими фаллозамещающими дубинками и явно расположены к преследованию, задержанию и ограблению.

Подруга не думает долго. Она бросается вперед и берет несчастного под руку. Они якобы пара. И мусора по странному своему шакальему разумению отстают.

Дальше, понятно, завязывается беседа. Что-то вроде: да мы тут с друзьями, да я вообще не такой. Получается, Другой. Чужой.

Следом – кода.

Он:

– А пойдем ко мне! Ну там это самое.

– Нет-нет, не стоит, благодарю.

Полное недоумение:

– Так ты что?… Безвозмездно?…

Изнасилование

День если не задался, то не задался.

Мне понадобилось распечатать документы, а принтера у меня, казанской сироты, нет.

Я отправился в одно копировальное учреждение, другое – везде царил шаббат. Наконец, я отыскал одного копировальщика. Тот взялся распечатать.

Принтер, как известно, проститутка. Ему все равно, что и с кем, лишь бы кормили. Но вдруг он обернулся блядью и стал печатать кое-как, то есть почти никак вовсе.

Копировальщик начал насиловать принтер, совать ему лишние листы, но тот не реагировал. Тогда мастер вздумал изнасиловать меня, вернуть деньги и расстаться. Но со мной этот акт удается проделать далеко не всегда и не всем. Я был настырен и стал насиловать мастера, требуя печати.

Тогда копировальщик вновь бросился насиловать принтер.

Через полчаса сексуальных игрищ выяснилось, что принтер сам был изнасилован зажеванным листом. О листе, судя по его виду, и говорить не приходится. Его просто тупо выебли.

В итоге все завершилось благополучно, и я ушел – усталый, но довольный. Копировальщик, потерпевший ущерб в бумаге, был бледен, но держался молодцом.

Попутного ветра

Ночью разыгрались удивительные события. Пронесся, очевидно, ураган, которого я не услышал.

В соседнем дворе повалило здоровенную рябину.

Но это полбеды. Начисто слизнуло здоровенную местную помойку, стоявшую непосредственно рядом. Голое место происшествия, обнесенное ныне полосатыми лентами.

Неужели ее унесло ветром?

Надеюсь, она долетит до Изумрудного Города. Или хотя бы до Канзаса.

Визит дамы

Я зря беспокоился о комарах, они пришли к осени. Думаю, именно пришли, ногами. С отмычками. Все было заперто.

У меня случилась бессонница, я промаялся часов до пяти, а в шесть меня разбудила поющая кровососущая блядь (в природе все явлено, надо лишь присмотреться и сделать экстраполяции), и я даже застонал от ярости.

Как проникла? Окно я задраил, потому что во дворе тоже пели народное, а оружие у нас запрещено, а пневматика этих поющих в терновнике не взяла бы, да у меня и ее нет.

Я немедленно включил убийственное устройство, но ему же требуется время, чтобы нагреться! Насекомая дама пела свое. По-моему, я в итоге убил ее на себе, что тоже символично.

Человека, который изобрел фумигатор, я сделал бы президентом и разрешил ему лично любую коррупцию и произвол.

Демографический коллапс

Беседуем с дочурой. Скидываться или не скидываться на выпускной?

Она рассказывает про какого-то знакомого:

– Его мама им оплатила выпускной – так там вообще сняли загородный дом, все такое, чуть ли не девочек им привезли!

– У них в классе что, девочек нет?

Призрак опрятности

В доме в очередной раз разгулялся полтергейст.

В ванной, со стеклянной полочки над раковиной были сброшены разные флаконы и спички. Можно было бы свалить на кота, но технически ему почти невозможно это сделать. Я специально поставил его на раковину и вытянул лапами вверх, чтобы проверить, дотянется ли он. Крайне трудно дотянуться плюс чудеса эквилибристики.

Кроме того, исчез женский гель для душа. Над самой ванной у меня стоит такая решеточка, за которой хранятся разные женские аксессуары. Я к ней вообще не прикасаюсь и понятия не имею, что там стоит.

Украсть эту баночку не мог никто. Дочура не приезжала уже очень давно и не могла взять, а баночка была установлена сравнительно недавно. Не было такой возможности и у кота, ему ее оттуда не выцарапать, а если даже да, она упала бы в ванну, и вот оттуда он уже точно не выкатил бы ее наружу.

Да и нет ее нигде снаружи.

Баланс

Бывают же культурные люди.

На улице Марата мимо меня прошла молодая леди, говорившая ровным голосом в телефон:

– Да. Да. Ты источник морального разложения. Да.

Мне такого ни разу никто не сказал. Век бы слушал и повторял на все лады, но всякий раз оказывалось лаконичнее.

Возле музея Достоевского я немного успокоился. К музею приблизилась стайка старшеклассников. Я услышал:

– Все, заебись, уже пришли.

Равновесие восстановилось.

Образовательные стандарты

Сходили с дочурой в кино. Смотрели не очень внимательно, обсуждали – благо были в зале одни – анатомию человека. Дочины познания произвели на меня впечатление.

В человеке есть вены, артерии и сосуды.

По сосудам течет кровь.

Артерии в человеке две: сонная и бедренная.

Легочная артерия это артерия в легких.

Если порезать палец, то больно, и это все, что нужно знать о своем устройстве.

Лысик

В деревню, где живет моя бывшая теща, влилась молодая кровь: семья аж с самого Сахалина. Вроде бы дауншифтеры, но как сказать. Деревня дышит на ладан, однако приезжие оказались людьми положительными. Не пьют, строятся, окапываются, готовятся пускать корни. И привезли с собой кота Лысика – голого мутанта, специально выведенного для гламурных дур. Теща, едва Лысик явился к ней в огород, в ужасе завопила: «Это… это же этот!… из Властелина колец!»

Местные коты незамедлительно навешали Лысику люлей. Его раскрасили зеленкой и посадили под замок. Лысик ходил, и лысые яйца болтались у него буквально на ниточке в согласии с замыслом биоархитекторов. У главы семейства спросили:

– Не боитесь за яички? Все так хрупко.

Тот подхватил:

– Вы тоже беспокоитесь, да?

– А как насчет местных кошек? Не оприходовал еще?

Вздох.

– Нет… У него уже есть жена. Синее одеялко…

Русский лес

В прошлую субботу в подмосковном лесу пропал мой дядя, он ушел за грибами и не вернулся. Нынче (через неделю) дядя вдруг нашелся, хотя мы с ним мысленно уже попрощались. Брату позвонил какой-то мужик, в машине которого и сидел дядя. Якобы он был в лесу. Я немного сомневаюсь в этом, потому что дядя требует сухого красного вина – «натурального, потому что эту химию я жрать не буду», а также шоколада – «натурального, потому что эту химию я жрать не буду». Брат поехал разбираться.

Примечательно, однако, другое. Дядю искали МЧС и менты. Дядю не нашли, зато обнаружили еще пятерых пропавших, которых никто не искал. Какая-то бабка бродила с 29 августа. Какой-то мужик улегся уже с прощальной запиской – живой, но идти не мог. И так далее. То есть получается, что дядя косвенно спас людей, и это ему, может быть, со временем зачтется. У МЧС дела плохи, нет даже собаки. Сдохла в прошлом году.

Сострадательное наклонение

Снова об уменьшительных суффиксах в применении к продовольствию. Многие знают, что для меня это равносильно вздрачиванию оконного стекла ножом.

Я считаю, что особь, позволяющая себе произносить «курочка» и «сметанка», преисполнена глубокого сострадания к себе. Это воркование есть проекция. Таким образом происходит отождествление себя с продуктами; особь в итоге поглощает саму себя и этим самосоздается, то есть налицо непрошибаемая умиленная самодостаточность.

Алтарь

Сантехническое.

Скажу похвальное слово гастарбайтерам. Водопроводчик Федя, который на самом деле, конечно же, какой-нибудь Фархаджон, поражает мое воображение. Он все обо всех помнит, не пьет и не берет денег. Почти не берет.

Сегодня он позвонил в домофон и попросился на чердак; я открыл ему и в ответ попросил заглянуть на обратном пути. Он заглянул. Отлично помнит, что сказал мне месяц назад и насчет чего! Мнемоник. А я не сделал, я забыл.

Федя посоветовал мне засунуть что-нибудь за бачок, чтобы тот не качался и не тек. Он ушел, а я приступил к поискам. Нашел две доски и сунул туда крест-накрест. Получилось распятие. Бачок распят за наши грехи.

Обманчивость пустоты

С утра бродил по разным делам и горевал: скучно становится! Не о чем написать. Все безумцы попрятались, ни одного фрика; на улице – тоска, в магазине она же. Куда все подевалось?

Мироздание услышало и пошло мне навстречу. Я зашел в аптеку за витамином. Передо мной стоял дедушка с застарелым недержанием мочи и вел беседу с аптекаршей. Та была, как обычно, исключительно любезна и словоохотлива.

Дедушка:

– Давно вас не было!

– А я в отпуске была!

– Где?

– На юге!

– А я думал, в деревне!

Нельзя было не растрогаться, слушая это в ожидании витамина. Дедушка купил половину аптеки и рассыпался в благодарных пожеланиях. Он желал аптекарше всего, чего хочется, и без очереди. Мне он этого не желал.

За дедушкой была особа помоложе. Она громко крикнула в кассу:

– Ноотропил есть? Память нарушилась!

– Есть! Вам какой?

– Мне пАрацетам! Память сразу прорезалась!

Херово она прорезалась, между прочим.

– И анальгин, советский! И бахилы, пятьдесят штук. Бахилы все время где-то нужны.

Тут вернулся дедушка с коробочкой, о которой забыл спросить.

– Это есть?

– Есть! Вам какую дозу?

Я привалился к стене. Даме принесли бахилы и начали снова обслуживать дедушку. Он тем временем потерял палочку и захотел измерить давление.

Вернулась дама с бахилами. Пакет оказался с дырой. Дама, с нарастающим подозрением:

– А здесь точно пятьдесят?

– Я вам сейчас пересчитаю…

На мои глаза пала пелена. Дама бубнила:

– Вчера в Максидоме обманули на шестьсот рублей, сегодня пакет дырявый. Это потому что жизнь такая!

…На обратном пути я еще приметил водопроводчика Федю. Какой-то местный гражданин приветствовал его словами:

– Что, уже началось?

– Да!

– Ахуеть, бля!

Дальше я не слушал, но успокоился. Может быть, и впрямь началось.