Текст книги "Маджериум. Инициация тьмой"

– Кажется, нет… – Доусли тоже поглядел на остальные пары. – Я что-то напутал. Сейчас.

И парень кинулся вдогонку за агами, и, лишь пробежав несколько метров, спохватился и снял с пояса аркан. Уже в этот момент я усомнилась в том, что решение сменить куратора было верным. Пока остальные пары вовсю отрабатывали бросок, мы с Доусли занимались откровенной ерундой. Поймать шустрый маджет было не по силам даже старшекурснику.

Я постаралась вспомнить, как в детстве управлялась с подобными игрушками. Ведь во мне тогда не было магии, но лошадка все равно скакала и послушно выполняла все команды.

Точно! Агами просыпалась от простого касания к голове, а управлялась голосом. К каждой игрушке прилагалась целая инструкция со списком голосовых команд. Значит, и здесь должно быть что-то подобное.

Я уже хотела сказать об этом своему новому куратору. Но к тому моменту Доусли каким-то чудом умудрился захватить агами арканом и уже тянул непослушную мишень, беспорядочно перебирающую ногами, к себе.

– Почему ты не остановил ее командой? – спросила у парня, когда мы поравнялись.

Эш нервно усмехнулся и положил ладонь на деревянную овечью голову. Агами наконец присмирела, отреагировав на касание.

– Шутишь? Какие команды? Это в дорогих игрушках есть команды. А тут тренировочная версия. Да и Байрон не разрешает их совершенствовать. Стимулирует студентов работать арканом. На агами даже защиту от призыва навесили.

– Значит, будет бегать, пока не поймаешь?

Эштон задорно усмехнулся и кивнул. А потом принялся вертеть маджет, осматривая со всех сторон.

– Проклятье. Не та руна скорости! – констатировал парень, стирая рукавом начертанный на гладком деревянном боку символ. – Сейчас. Погоди.

Слава Всевышнему, через несколько минут мой куратор разобрался с рунами, и мы все-таки начали занятие. Теперь моя агами двигалась так же, как у всех остальных. Но это не означало, что поймать ее будет просто. Все же между статичной целью и двигающейся – огромная разница.

Броски не получались. Точнее, получались, но кончик аркана даже отдаленно не мог приблизиться к ускользающей мишени. Да и мне самой пришлось изрядно побегать. Пусть овечка отдалялась не сильно, но постоянно петляла, поворачивая из стороны в сторону. И я, подобно ускользающей агами, кидалась то вправо, то влево, при этом стараясь еще и правильно выбросить цепочку аркана.

– Подожди. Не спеши. Не суетись, – говорил парень, глядя в мое раскрасневшееся лицо. А потом: – Ну же, быстрее. Резче! – противоречил сам себе.

В итоге через десять минут я окончательно выдохлась. Шея взмокла, а мелкие пряди, выбившиеся из прически, прилипли ко лбу. Меня разрывало от дикого желания стащить с себя кожаную куртку и хоть немного охладиться, но я резонно не стала этого делать. Так вмиг можно заболеть. Но хоть я и взмокла от натуги, самым паршивым было то, что броски у меня стали получаться еще хуже, чем в начале тренировки. Казалось, все советы и подсказки Доусли только мешают.

– Так, стоп! Лучше покажи, – попросила я, окончательно запутавшись. Вконец не понимая, как правильно стоять и в какую сторону двигаться.

Мы с Доусли поменялись местами. Парень на мгновение замер, жадно следя за перемещениями агами, а потом легко раскрутил цепочку и с первой же попытки заарканил противную овечку.

– Давай еще раз, – попросила я. Раз с объяснениями у нас не задалось, то может, хоть на примере пойму, как правильно кидать аркан.

Доусли выполнил еще несколько точных бросков, я же следила за ним во все глаза. Старалась подмечать малейшие детали. Каким боком он встает, на какую ногу опирается, как делает замах. Я потихоньку что-то понимала и делала мысленные зарубки. Но все же, когда вновь пришел мой черед, ничего не вышло. Аркан вновь поймал воздух, но хотя бы лег в верном направлении.

– Зря ты решила сменить куратора, – вдруг выдал Доусли после очередной моей неудачи. – Я не особо умею объяснять.

– Да брось ты, все нормально! – попыталась улыбнуться я. В конце концов, инициатива сменить куратора действительно была моей. Глупо теперь идти на попятную. – К тому же ты хорошо умеешь показывать. На… собственном примере…

Но Доусли, конечно, не повелся на мою лесть. Да и не могу сказать, чтобы голос мой звучал уверенно.

– Знаешь, Эбби говорила, что у меня мозги набекрень. И что я не умею складывать слова в нормальные предложения, – грустно усмехнулся парень.

На меня тоже накатила тоска. Я скучала по подруге. Временами вспоминала про нее и думала, насколько проще жилось с ее поддержкой. Эш был ее куратором, но, что странно, мы никогда не обсуждали с ним произошедшее. А ведь, возможно, они с Эбби успели сдружиться за то время, пока занимались вместе. А даже если и нет, все равно хорошо знали друг друга, проведя вместе множество совместных тренировок.

Наверное, нам с Доусли следовало поговорить обо всем этом. Поделиться своими мыслями и переживаниями. Но сейчас, на общем занятии, это было совершенно не к месту. Так что я не стала развивать тему.

– Зато ты хороший загонщик.

– Но плохой куратор, – все же возразил Эштон. – Тебе надо было оставаться с Шейном. А еще лучше – попросить вернуть Монтего. Он бы многому тебя научил. Я и сам периодами хожу к нему за советом, – признался парень. – Я знаю, ты злишься на него. Неприятная история получилась. Но я уверен, Скай переспал с тобой не из-за спора. Он бы никогда не стал делать что-то в угоду чужой прихоти или…

– Погоди… Что ты сказал?

– Ну, что он не стал бы играть с тобой…

– Нет, раньше! Что сделал Монтего? – И сама не веря в то, что говорю, произнесла: – Переспал со мной?

Эштон непонимающе моргнул. А потом посмотрел на меня так, словно я была не в себе.

У меня же в голове крутилось только одно: пожалуйста, скажи, что ты не это имел в виду. Скажи, что это шутка, недопонимание, дурацкая сплетня, которую распустил Скай или кто-то еще. У меня ведь полно недоброжелателей. Я переживу. Все снесу, лишь бы это не оказалось правдой.

Но Доусли ответил совсем другое.

– Ну так, да… Все об этом знают. Ты же сама подтвердила…

В голове зашумело, перед глазами все поплыло, а сердце подскочило к самому горлу, болезненно толкаясь о клетку ребер. Я глотала ртом воздух, еще и еще. Но никак не могла надышаться. Не могла успокоиться, отдавшись во власть дикой панике.

И в голове только одна мысль. Крутится и крутится заезженной пластинкой.

Этого не может быть! Только не с ним. Только не с ненавистным Монтего! Это неправда, неправда!

Я сама не заметила, как кинула на землю тренировочный аркан и, резко развернувшись, бросилась к корпусу загонщиков.

– Эй, Изабель, стой! Ты куда? Занятие еще не закончилось.

Но мне было плевать. И на окрики Доусли, и на других студентов, что таращились на меня, словно на полоумную. Мне нужен был Монтего. Я должна была убедиться, что это неправда. Должна была услышать от него, что он все придумал, что наврал.

Не знаю зачем. Может, хотел покрасоваться перед дружками. Или попросту оскорбить меня. Унизить. А может, и то и другое.

Неважно. Все неважно.

Мне просто нужно слышать от него, что ничего не было. Я ведь знаю себя, я бы никогда не опустилась до подобного. Я ведь не одна из тех девиц, которые вешаются на шею лучшему загонщику академии. Не из тех, кто прыгает в постель к первому встречному. Я совсем не такая!

Оказавшись у ворот ангара, я свернула направо и решительно направилась к загону, где держали драггаста.

Если Монтего не было с нами на полигоне, значит, он должен быть там.

Я не ошиблась. Скай возился с Драгом, тренируя различные голосовые команды. При этом произносил те же самые фразы, которые использовали для объездки полночников. Кажется, зверь его даже понимал.

Но меня это не интересовало. Как и не напугал вид ощерившегося хищника, когда я на скорости пересекла загон и вцепилась Скаю в воротник куртки.

– Скажи, что это неправда!

– О чем ты? – не понял парень.

– Мы с тобой переспали? – на одном дыхании выпалила я. И всмотрелась в его лицо, пытаясь прочитать ответ на дне серых радужек.

– Что?

В первое мгновение Монтего растерялся. Явно был не готов, что я пожалую к нему с таким вопросом. Да еще прямо посреди занятия.

Но я не могла ждать. Ожидание сводило с ума. Отравляло кровь смертельным ядом.

– Просто ответь, да или нет? Мы с тобой переспали? – Я нетерпеливо дернула воротник мужской куртки. Хотелось встряхнуть его. А лучше и вовсе стукнуть.

Неужели это такой сложный вопрос? Мне и нужно-то всего лишь одно слово. И я отстану. Уйду. Успокоюсь.

– Кто тебе такое сказал? – Монтего вдруг сделался крайне серьезным. Стоящий рядом Драг опасно зарычал, но одного короткого взгляда загонщика хватило, чтобы зверь успокоился и уселся на задние лапы, терпеливо ожидая приказаний хозяина.

– Доусли. Мне сказал Доусли. Так это правда?

– Проклятье! – ругнулся Скай, и меня мгновенно бросило в жар.

Кажется, мои худшие опасения оправдывались. И как я ни гнала от себя губительные мысли, сквозь мутную пелену сознания то и дело прорезались короткие вспышки воспоминаний.

Задернутые шторы, сквозь которые просачивается яркий дневной свет. Узкая постель. Впопыхах скинутые на пол вещи…

– Отвечай. – Во рту у меня пересохло. Слова царапали горло, словно я не пила несколько дней.

– Я не знаю, что тебе сказать. Ты должна вспомнить. Сама. Иначе все бессмысленно.

– Проклятье, Монтего! Почему ты просто не можешь мне ответить?! – Я сама не заметила, как начала кричать. – Это ведь так просто…

– Нет, все совсем не просто… – парень грустно покачал головой. А я поняла, что меня начинает тошнить. Голова кружится, а ноги слабеют и грозят вот-вот подогнуться в коленях.

Я крепче вцепилась в воротник мужской куртки. Теперь уже не затем, чтобы встряхнуть парня, а просто пытаясь устоять на ногах.

Но это лишь усугубило ситуацию. Монтего был слишком близко. И каждый взгляд на него пробуждал в памяти все новые воспоминания.

Я смотрела на его губы, а сознание услужливо рисовало картинку, как эти самые губы касаются моих обнаженных коленей. Опускала взгляд на руки и словно наяву видела, как он расстегивает мелкие пуговички на моей рубашке. А затем зубами тянет вверх эластичную ленту с груди.

Тошнота усилилась. Желудок скрутило тугим спазмом, и я согнулась пополам, жадно хватая ртом воздух.

– Изабель, тебе плохо?

Скай попытался меня поддержать. Но меньше всего сейчас я желала чувствовать его прикосновения.

С остервенением оттолкнула мужские руки и дернулась в сторону деревянной ограды.

– Уйди, не прикасайся ко мне!

Но Скай, конечно, не послушал. Кинулся следом, пытаясь ухватить меня за локоть.

– Проклятье! Голова кружится? Тошнит?

Монтего, как и всегда, оказался очень прозорлив. Только он не понимал главного.

– Меня от тебя тошнит! Неужели не ясно? – кинула порывисто, надеясь, что хотя бы это заставит его отстраниться.

Сама же всем весом упала на ограду загона. Вцепилась пальцами в шершавую перекладину, перегнувшись на ту сторону.

Я чувствовала, как к горлу подступает горький ком. Как желудок вновь сводит болезненной судорогой.

– Изабель, посмотри на меня! – Скай все никак не отставал. – Тебе надо расслабиться. Не думай об этом, ладно? Подобные перегрузки тебе сейчас противопоказаны.

– Не думать? Ты издеваешься? Как я могу об этом не думать. Я… Я… – Дыхание сбивалось так, что, казалось, еще немного, и я вовсе задохнусь.

Не помню, чтобы я когда-то была на грани нервного срыва, но сейчас, кажется, происходило именно это.

Мне было больно. Тошно, противно. Увиденные картинки никак не желали укладываться в голове, а подсознание кричало, что это все просто кошмар. Дурной сон, который никак не желает заканчиваться.

– Изабель, посмотри на меня.

– Не хочу тебя видеть…

– Ладно, тогда не смотри. Закрой глаза и дыши! Просто дыши, слышишь?

Так легко сказать и так трудно сделать. Воздух вокруг стал совсем густым и со свистом проникал в сжатые легкие. Пульс шумел в ушах. А сознание норовило покинуть меня. И, Всевышний, сейчас я была бы только рада погрузиться в спасительную темноту.

– Бездна! – выругался Скай и, с легкостью поборов мое сопротивление, развернул меня к себе.

Дернул ремешок на горловине куртки и ловко расстегнул верхние пуговицы. А следующее, что я почувствовала – его горячую ладонь, прикоснувшуюся к груди сквозь тонкий хлопок рубашки.

– Пронто та›ус, – произнес Скай шепотом, почти одними губами. И после короткой паузы добавил: – Санктум.

И вдруг мир перевернулся.

Легкие раскрылись на полную, и я сделала большой жадный глоток воздуха. Спазмы, сковавшие желудок, мгновенно отступили, в голове прояснилось. А на смену дикой панике пришло спокойствие и небывалая уверенность – все будет хорошо.

– Все будет хорошо, – словно прочитав мои мысли, повторил Скай и вместе со мной сделал глубокий шумный вдох.

– Точно?

– Точно. – Скай еле заметно улыбнулся, и я вдруг почувствовала резкий прилив нежности.

Сама не заметила, как подняла руку и мягко накрыла мужскую ладонь. Словно боялась, что теплое прикосновение может оборваться. Да и вообще хотелось быть ближе. Почувствовать не только тепло руки, но и всего тела. Утонуть в родных объятиях и зарыться пальцами в шелковистые длинные волосы.

Что? Волосы?

Я тряхнула головой, прогоняя странный бред из головы. Волосы у Ская были короткие, жесткие. И я бы уж точно не смогла зарыться в них руками. Тогда откуда эти нелепые мысли в голове?

Вслед за странным приливом нежности и желанием прикоснуться к нему пришла острая потребность оберегать. Защитить стоящего передо мной парня от всех опасностей и неудач. От разочарований, которые могла принести злая судьба.

Это казалось таким естественным и правильным. Словно я была создана именно для этого.

– Скай… – неуверенно протянула я, с трудом пытаясь понять, что со мной происходит. – Что-то не так. У меня странные мысли…

– Прости. Это мои… – Парень склонил голову и попытался оторвать руку от моей груди.

Вот только я не дала. Прижала ее теснее, не желая разрывать такое приятное прикосновение.

Понять бы еще, почему прикосновения Монтего кажутся приятными.

– Как это твои? – Смысл его слов с трудом доходил до воспаленного сознания.

Я попыталась отринуть собственные ощущения и сосредоточиться на том, что знаю о заклинании «пронто та›ус».

Эти чары помогали приглушить боль, но по природе своей были заклинанием менталистов. Помнится, еще на уроке целительства Магда Бронсович рассказывала, что «пронто та›ус» не снимает боль, а лишь проецирует ощущения одного человека на другого. Кажется, что-то такое сейчас и произошло. Только помимо физического спокойствия и легкости, я каким-то образом ощутила еще и эмоции Ская. Его желания и обрывки мыслей.

Но хуже всего… я приняла их за свои собственные…

Последняя мысль заставила испуганно отдернуть руку. Я ошарашенно уставилась на Монтего и отступила назад, насколько позволяло находящееся за спиной ограждение.

Скай наконец разорвал прикосновение, и все вновь встало на свои места. Фальшивые желания исчезли так же быстро, как появились.

– Что ты сделал?

– Тебе надо было успокоиться. Я больше ничего не придумал.

– Ничего не придумал, кроме как заставить меня влезть в твою шкуру? – возмутилась я.

Ничего не скажешь, метод Ская, несомненно, сработал. Пока длилось прикосновение, я ощущала небывалое спокойствие и уверенность в себе. Но теперь, когда я поняла, на что способен стоящий передо мной менталист, мне стало по-настоящему страшно.

А что, если он уже проделывал подобное ранее? Что если все мои поступки, все воспоминания, от которых жаром горели щеки, были не моей доброй волей, а навязанным кем-то желанием?

Ведь сейчас, в этот краткий миг, я была готова прильнуть к нему и не выпускать целую вечность, хотя совершенно этого не хотела. Более того, Монтего был ни грамма мне не симпатичен.

И что, если… я переспала с ним не по доброй воле?..

– Изабель. О чем ты думаешь? – Скай напрягся и подался вперед. – Что тебя так напугало?

И он вновь читал мои эмоции. Вновь вторгся в мое личное пространство, не оставляя мне никакой свободы.

– Ты уже проделывал это раньше?

– Что? – Скай замер, неверяще глядя на меня, а потом воскликнул: – Ты совсем сдурела?

– Я сдурела? – повысила голос в ответ. – Разве это я только что применила на тебе какое-то сомнительное заклинание?

– Проклятье! Я… Но… – Скай замялся. – Я прежде никогда этого не делал! Ты мне не веришь?

– Я не знаю…

Я хотела ему верить. Его эмоции, желания, которые я ощутила, были вполне невинны и в какой-то степени благородны. Но другого объяснения, кроме постороннего влияния, я своим действиям и поступкам найти не могла. Мозаика в моей голове сложилась. Гладко. Ровно. Деталь к детали.

Единственным противоречием были слова Ская, который выглядел откровенно оскорбленным и обиженным.

– Разве я врал тебе хоть когда-нибудь? – вдруг спросил Скай. И его вопрос застал меня врасплох.

Впрочем, ответ на него нашелся довольно быстро.

– А разве нет? Ты поспорил на меня. И спор выиграл. Убил двух зайцев одним ударом. И девушку инициировал, и лунный аркан заполучил. Тебе ведь самому никогда не накопить на такой артефакт.

Теперь противоречий не осталось. И сколь бы искренним ни выглядел Скай, я знала – нельзя обманываться. Нельзя ему верить. Ведь все, что он делает, направлено исключительно на его собственную выгоду. Я ведь всегда это знала. Но почему-то забыла…

– Всевышний, да что ты привязалась к этому спору? Спор тут ни при чем! Скажи еще, что я тебя заставил! – Он так яростно возмущался, что я сама разозлилась.

– Может, и заставил. Откуда мне знать? Все, что я знаю, – это то, что я бы ни за что в жизни не легла с тобой в постель. И вообще…

Я окинула его придирчивым взглядом, раздумывая, как бы помягче сказать, что он не в моем вкусе.

– Что, недостаточно хорош для тебя? – В серых глазах вспыхнул злой огонек. Словно вспышка молнии перед готовящейся бурей. – Манерами не вышел? Или количеством нулей на банковском счете? Принцессе подавай принца в наглаженном костюме, а не нищего простачка с дыркой в кармане?

– Прекрати! Дело совершенно не в этом. А в том, что ты грубый, наглый и совершенно безнравственный.

– Прекрасно! – Скай всплеснул руками и отступил. – Знаешь. Если ты такого мнения обо мне, то нам не о чем больше разговаривать. Я пытался быть терпеливым. Пытался помочь…

– Я не просила о помощи.

– Ну и отлично! Можешь катиться отсюда!

Прекрасно. Вряд ли бы я выдержала здесь хоть одну лишнюю минуту.

Я резко развернулась, махнув косой, и бросилась к створкам ворот. Стылый ветер тут же пробрался в воротник распахнутой куртки, опалил разгоряченные щеки ледяными язычками.

Где-то за спиной недовольно проворчал Драг, а следом раздался глухой удар, словно кто-то с силой саданул по деревянной перекладине загона.

Надеюсь, он ее сломал, и чинить будет до самого вечера.

Глава 13

Первое и самое главное, что я поняла после вчерашней нелицеприятной сцены, – я терпеть не могу менталистов.

А еще – что мне срочно нужна защита. От ментальной магии и Ская с его попытками влезть в мою голову. Навязать свои желания.

Посему я пересчитала деньги, оставшиеся после последней поездки в Гранвиль, и решительно отправилась в студенческую магическую лавку. Она располагалась в административном корпусе Маджериума, так что мне предстояло пройти через весь внутренний двор, мимо корпуса целителей и круглой арены стихийников.

Благо погода стояла сухая, пускай и холодная.

На Флеймор опустилась зима. И хоть снег был редкостью в наших краях, но холодное зимнее дыхание чувствовалось как никогда остро. Пальцы быстро замерзли, и я сунула руки в карманы куртки. Нахохлилась, пряча нос в высоком воротнике. Подумалось, что еще немного, и придется сменить кожаную куртку загонщиков на пальто, прихваченное из дома. Не представляю, конечно, как я смогу заниматься в нем на полигоне во время наших тренировок. Наверняка одногруппники меня засмеют. Но что поделать, коли я с детства такая мерзлячка.

Я шла, низко опустив голову, и почти все время глядела себе под ноги. Мощеные дорожки засыпали скукожившиеся сухие листья. Шаловливый ветер поднимал их в воздух, кружил, играючи бросал в разные стороны, норовя засыпать мои ботинки. Некогда пышная, аккуратно подстриженная травка пожухла и пожелтела. Кусты стояли голые, облетевшие, топорщились во все стороны черными колючими ветками.

И вдруг на землю упала тень. Я вскинула голову, оторвавшись от лицезрения собственных ботинок, и увидела парящего в небе чернокрыла. Он летел совсем низко, почти касаясь крыльями шпилей главного корпуса. Следом за первым полночником из-за высокой башни вынырнул и второй.

Теперь, когда академию накрывал защитный купол, загонщики не могли летать над Зачарованным лесом, и всем приходилось кружить над территорией академии. Еще с первых занятий по бестиологии я знала – полночники не могут обходиться без полетов. Им нужно небо и постоянные тренировки. Даже больше, чем самим всадникам. Во время летних каникул, когда все остальные студенты отправлялись по домам, загонщики оставались в стенах академии. Они не могли бросить своих питомцев. Я вспомнила, как в первый свой день в Маджериуме подумала, что загонщики прилетают в академию на полночниках, и мысленно усмехнулась. Ведь я была неправа – загонщики попросту никуда не уезжали. Вот и сейчас сокурсники как могли выгуливали чернокрылых летунов, давая им хотя бы призрачное ощущение свободы.

Я же, глядя на парящих в воздухе полночников, вновь загрустила. Мне по-прежнему было запрещено подходить к животным. А о том, чтобы сесть в седло, и речи не шло. И я совершенно не представляла, что нужно сделать, чтобы заслужить это право.

Впрочем, учитывая последствия моего колдовства, лучше было и вовсе ничего не делать. А руки держать в карманах, чтобы ненароком не натворить еще больше бед, чем уже есть.

Вот с такими невеселыми мыслями я и добралась до главного корпуса Маджериума. Магическая лавка здесь была куда меньше магазинчика в Гранвиле. Да и выбор оказался весьма невелик. Если в столичной лавке можно было приобрести изделия прославленных мастеров Флеймора, то в Маджериуме продавались в основном работы артефакторов-старшекурсников. У меня возникли сомнения в качестве представленных маджетов, но, что приятно, стоили они в разы дешевле работ известных мастеров. Так что оставшихся у меня денег вполне хватило на покупку заветного амулета. Благо подобных вещиц тут было предостаточно. Видимо, защита от ментального воздействия пользовалась большим спросом у студентов академии. Да и менталистов, как я успела убедиться, недолюбливала не я одна.

Небольшой кулон в форме продолговатой капли приятно лег в ладонь, а потом перекочевал на шею, холодя нагретую под рубашкой кожу. Выполнен кулон был из уже известного мне антаниума и многократно усилен чарами. И если опознать ценную породу камня я могла и на глаз – цвет антаниума варьировался от насыщенно-зеленого до грозового синего, но главной его чертой было наличие золотистых вкраплений, словно кто-то рассыпал по поверхности мерцающую пыль, – то убедиться в эффективности наложенных чар мне только предстояло. Впрочем, с этим не должно было возникнуть проблем. О том, действует экранирующий амулет или нет, я наверняка узнаю при первой же встрече со Скаем.

Мысли о Монтего, пусть и мимолетные, всколыхнули в душе неприятные воспоминания. Я тут же тряхнула головой, загоняя их подальше. Воспоминания ранили. Тревожили и без того беспокойное сердце. Сеяли в душе непонимание и сомнения. И я поняла, что мне проще вовсе отгородиться от них, чем мучиться и думать о том, чего я изменить не могла.

Сейчас мне надо было сосредоточиться на учебе. В первую очередь – на занятиях по артефактике. Я еще раз глянула на кружащих под куполом полночников. И вновь отругала себя за ужасную ошибку в заклинании. Кажется, только за одно это меня стоило отчислить из Маджериума…

– Эй, сгребайте листву сюда. Давайте, не ленитесь. Нам нужно как можно больше! – громкий голос, уверенно раздающий указания, выдернул меня из тревожных мыслей.

Я повернула голову влево и увидела несколько студентов в зеленой форме целителей, граблями собирающих опавшую листву в кучи. Сначала подумала, что они просто наводят порядок во внутреннем дворике. Но потом увидела, как другие студенты заталкивают листву в большие мешки и при помощи заклинания перемещают ближе к корпусу целителей.

Ведомая любопытством, я двинулась вслед за ребятами. У целителей, в отличие от загонщиков или тех же стихийников, не было своего полигона для тренировок. Прямо за их корпусом росла небольшая рощица из серебристых платанов. Их тонкие стволы белели на фоне темной влажной земли и подступающего к границам академии хвойного леса. А еще, в отличие от остальных деревьев, платаны не сбрасывали листву. Лишь менялся ее цвет. С ярко-зеленого на желтый, потом оранжевый, а к середине зимы они становились багряно-красными. И так стояли до самой весны, пока под старыми листьями не проклюнутся свежие смолистые побеги.

И, конечно, наличие рощицы не было случайностью. Кора серебристых платанов имела особые целительские свойства и использовалась во множестве снадобий и эликсиров. Но сейчас столпившиеся в роще целители занимались отнюдь не сбором ценного материала. Они привозили мешки с листвой и щедро рассыпали ее меж древесных корней.

– Вот сюда побольше. Нам нужен максимально толстый слой перегноя, – командовала учениками пышнотелая целительница в профессорской мантии. – И надо обильно полить водой.

– А может, того – стихийников привлечем? Или будем воду ведрами таскать? – вопросил один из адептов.

Профессор не успела ничего ответить. Со стороны корпуса загонщиков к роще подошли несколько студентов в черной форме. Каждый из них катил за собой небольшую тележку, содержимое которой с моего места невозможно было разглядеть.

– Куда? – крикнул один из них, и целительница тотчас переключила свое внимание.

– Фу-у! Откуда эта вонь? – Студенты, стоящие в непосредственной близости от тележек, один за другим начали морщиться и закрывать носы рукавами.

– А это самый ценный материал, без которого у нас с вами не получится никакого урожая! – заявила профессор, и в этот момент меня настигло понимание.

И да, я определенно не завидовала целителям, которым предстояло разгружать содержимое тележек. А уж загонщикам, которые выгребали стойла чернокрылов – и подавно.

Интересно, нас тоже когда-нибудь заставят это делать?

Загонщики дружно заржали и, подкатив ценный груз поближе к недовольным целителям, показательно помахали на прощание.

– Это что, коровьи лепешки? – Долговязый парнишка сунул нос в тележку.

– Где ты тут коров-то видел? – посмеялся его приятель. – Разве что коровы научились летать.

– Ну и что стоим? Марш за работу! – строго скомандовала профессор, прерывая разговорчики. – Лопаты в руки и вперед. Укладываем питательный материал в ямки, и поскорее.

Студенты нехотя приступили к работе. Я же решила отойти подальше. Неприятный запах стал долетать и до моего чуткого обоняния. А ведь в самих загонах ничего подобного не ощущалось. Неужели тоже магия?

Стоило мне повернуть к дорожке, как я заметила среди выходящих из целительского корпуса студентов знакомую кудрявую макушку. Будущие лекари несли в руках прозрачные колбы и явно направлялись в сторону рощи. Пришлось прибавить шагу, чтобы перехватить Мару.

– Ох, Изабель! – Девушка расплылась в улыбке.

Мы не виделись с Марой с того самого дня, когда я по ее воле попала в руки к целителям-первогодкам. И хоть тогда я знатно рассердилась, сейчас от обиды не осталось и следа. Я была искренне рада встретить свою знакомую, особенно учитывая тот факт, что в Маджериуме у меня совсем не осталось друзей.

– Здравствуй! – улыбнулась в ответ и опустила глаза на прозрачную грушевидную колбу в руках девушки. – Что это у тебя?

Содержимое колбы оказалось весьма занимательным. Это было нечто похожее на тонкую белую паутинку, зависшую в воздухе. Волоски паутинки плавно изгибались и еле заметно мерцали, навевая ассоциации с перламутром.

– Ах, это! Так это грибница, – растолковала целительница. – Будем сажать в роще подпятники!

– Подпятники?

Кажется, я впервые слышала это название.

– Что, никогда в лес за грибами не ходила? – догадалась подруга. – Подпятники! Они так быстро и густо разрастаются, что, куда ни ступи, собьешь ногой шляпку. Они всегда под пяткой! – рассмеялась девушка, отчего светлые кудряшки на ее голове принялись забавно подпрыгивать.

– И вот это все, – я обвела рукой трудящихся в роще студентов, – чтобы посадить грибы?

– Ага! Будем выращивать урожай, – кивнула Мара, улыбаясь. А потом вдруг резко поникла. И изрядно понизив голос, уже совсем другим тоном произнесла: – Говорят, что запасов провианта хватит ненадолго. И если купол не снимут… – Девушка зябко передернула плечами, явно представив себе перспективы умереть от голода.

Мне тоже стало не по себе. Я сглотнула плотный ком, вставший в горле. Казалось, что я должна сказать что-то. Извиниться за те неудобства, которые создала для всей академии. Но язык словно прирос к небу. К тому же я не была уверена, что Мара вообще знает, чьих это рук дело…

– В общем, мы тут грибы сажаем. А за корпусом стихийников разбили новую плантацию алдука.

– А он вырастет? – резонно поинтересовалась я. Все же на дворе стояла зима. Пусть настоящих морозов у нас не бывало, но и для алдука с грибами сейчас явно не сезон.

– Ну, не знаю, как алдук, а подпятники на драконьем говне точно вырастут! – заверила меня Мара, и я невольно рассмеялась.

Ох, мне бы ее уверенность и позитивный настрой.

* * *

Кажется, еще никогда прежде я не училась так много и так упорно. Занятия по артефактике теперь значились в моем расписании ежедневно, сразу после основных дисциплин, положенных загонщикам. И признаться честно, от количества информации и новых знаний, которые пытался впихнуть в меня профессор Магриус, пухла голова. К вечеру я приходила в общежитие такая уставшая и измотанная, словно таскала мешки с углем, а не сидела над книжками.

В очередной раз вернувшись с дополнительных занятий, я хотела сразу упасть на постель, но тут взгляд зацепился за крупную коробку, стоящую на письменном столе. И эту коробку определенно оставила не я.

Я опасливо покосилась на дверь. Мне совсем не нравилось, что кто-то без моего ведома заходит в спальню. Кажется, давно пора было озаботиться защитой замка более сильным заклинанием.

Я осторожно приблизилась к коробке и схватила со стола длинную линейку. Учитывая, сколько у меня недоброжелателей в академии, ожидать от «подарка» можно было все что угодно.

Опасливо ткнула картонный бок и замерла, прислушиваясь, но никаких звуков или движений не последовало. И я осмелилась подойти на шаг ближе. Коробка оказалась не закрыта. Я аккуратно отогнула картонный край и обомлела.