Текст книги "Маджериум. Инициация тьмой"

* * *

Изабель

Порции в столовой урезали еще сильнее. Две ложки каши, выданные утром на завтрак, даже близко не заглушили чувство голода, обосновавшееся в желудке еще с вечера. И многие студенты с тоской и сожалением вспоминали сожженного вчера чащобника. Несмотря на здравый смысл, большинство адептов были готовы рискнуть и попробовать зараженное мясо. И я не могла их винить.

Порой инстинкты самосохранения оказывались сильнее доводов рассудка. А голод непременно был одним из самых сильных человеческих инстинктов. Как в подобной ситуации чувствуют себя полночники и драггаст, и вовсе было страшно представить.

Насколько я знала, чернокрылы полностью перешли на алдук, плантацию которого разбили прямо за корпусом стихийников. А вот Драг, скорее всего, голодал. Я с ужасом ждала того момента, когда зверь выйдет из-под контроля и станет опасен для людей.

И каждый день, проведенный под куполом, в полной изоляции от внешнего мира, только приближал этот момент.

Но поиск пищи был отнюдь не единственной нашей заботой. Сегодня утром ищейка сообщил о готовности следящих маячков. Так что к вечеру нам надлежало явиться в точку сбора и вновь войти в дверь в надежде, что та выведет нас на след убийцы.

Занятия по артефактике сегодня закончились чуть раньше обычного, и у меня оставалось минут двадцать в запасе. Но этого времени точно не хватило бы, чтобы нормально отдохнуть, так что я сразу отправилась в общую гостиную. Решила, что лучше прийти немного раньше, чем опоздать.

Как оказалось, я была не первой.

– Ты серьезно? Думаешь, это дело рук одного человека?

Я зашла в гостиную в самый разгар беседы. Монтего и Рэнкс сидели на диване с подозрительно серьезными лицами. Оба были напряжены и взволнованы. И не сразу заметили мое присутствие.

– Да хрен его знает. Но в совпадения я не верю. Слишком много странного происходит в академии в последнее время. И все, так или иначе, крутится вокруг рун подчинения и привязки.

Я сразу напряглась, заподозрив неладное.

– Что-то случилось? – Я шагнула вглубь комнаты и выжидающе уставилась на парней.

Питер тут же закрыл рот и покосился на Монтего. На долю секунды показалось, что Скай замнет разговор и не станет мне ничего рассказывать, но я ошиблась.

– Да, – ответил он спустя мгновение. – Мы с Драгом поймали ту тварь, что ты видела на крыше нашего корпуса.

Я неверяще распахнула глаза.

– Серьезно? И что это было? Ты понял, откуда она взялась?

– Понятия не имею. Но все так, как ты и описывала. За исключением одной детали. – Скай напряженно замолчал, а потом посмотрел на меня так, что мурашки побежали по телу. – У этой твари на крыле были руны подчинения.

Я прижала ладонь к губам. Тысяча образов мгновенно пронеслась перед глазами.

Мне и раньше приходила в голову мысль, что все вокруг – чей-то злой умысел. Чья-то ужасная шутка, нелепым образом затянувшаяся. А теперь эта идея сформировалась окончательно, не давая отделаться от ощущения, что с нами попросту играют.

– Думаешь, смерть Эбби и эта странная тварь как-то связаны?

– Думаю, что кто-то экспериментирует с рунами привязки. И с запрещенными заклинаниями.

– Кому ты сказал?

Сейчас в гостиной находились только я, Монтего и Рэнкс. Но вскоре должны были подойти и остальные участники игры. А вместе с ними и ищейка. Нам всем предстояло войти в дверь сегодня. И ввиду вновь открывшихся обстоятельств я уже не чувствовала себя столь защищенной, как раньше.

– Я отнес крыло Байрону, – ответил Скай, и я мгновенно напряглась.

– А что если… – Я не договорила. Знала, что Скай и так меня поймет.

Ведь мы оба видели, как наш наставник стер следы преступления перед тем, как мы нашли тело Эбби.

– Не знаю, как насчет Байрона, но это точно сделал кто-то из загонщиков, – озвучил нашу общую мысль Рэнкс. – Руны подчинения изучаем только мы. Да и, чтобы поймать дикую тварь, нужно немало храбрости и сноровки.

– Это точно под силу ловцу, – закончила я и замолчала.

На несколько мгновений в гостиной воцарилось гнетущее молчание. Ловцов на нашем факультете можно было пересчитать по пальцам. Среди них были Скай, капитан Байрон и пара других наставников, ведущих занятия у старших групп. Но и остальных загонщиков нельзя было сбрасывать со счетов. Ведь убийца мог попросту скрывать свои способности.

– Я специально отнес крыло Байрону, – нарушил молчание Скай, и говорил он при этом очень тихо. – Если он имеет отношение к этой твари, то, скорее всего, попытается скрыть улики. Если же нет, то доложит ищейке и ректору. Так что… подождем.

Монтего прикрыл глаза и устало откинулся на спинку дивана. А мне закралось смутное предположение, что он вообще не спал этой ночью. Скай никогда не жаловался и не ныл. Но, наверное, из всех загонщиков ему сейчас было тяжелее всего. Он, так же, как и мы, недополучал еды в столовой, да еще относил часть своей порции Драгу. И был вынужден охотиться каждую ночь в надежде раздобыть хоть какую-то дичь для своего питомца.

– Погоди, я не понял! А почему ты принес капитану только крыло? А остальное? – возмутился Рэнкс.

Теперь, когда вопрос еды стоял особенно остро, буквально все оценивалось с точки зрения возможного употребления в пищу.

Скай ухмыльнулся, не открывая глаз.

– А остальное сожрал Драг.

– Вот значит как! Зверюгу накормил, а о друзьях не подумал! – кажется, Рэнкс и впрямь обиделся. Но меня, так же, как и Ская, пробивало на смех. Так комично выглядело перекошенное от негодования лицо Питера.

– Если не накормить зверюгу, то зверюга перекусит тобой, Питер, – ответила я вместо Ская, прекрасно понимая, почему он так поступил.

Рэнкс лишь обиженно отмахнулся и показательно отвернулся от Монтего, делая вид, что оскорблен до глубины души. Впрочем, долго дуться у него не вышло. Вскоре от дверей раздались взбудораженные голоса, и в гостиную ввалились остальные загонщики. Даже Астон Шейн пришел со всеми, не заставив себя ждать.

Я бегло пробежалась глазами по лицу лорда, мысленно отмечая, что на нем почти не осталось следов недавней драки. Наверняка Астон привлек целителей или сам воспользовался магией, чтобы ссадины затянулись быстрее.

– Слушайте, я, конечно, не трусиха, но что-то я психую! – с порога заявила Рита и с ногами завалилась на соседний диванчик, заняв практически все свободное место.

– В прошлый раз не психовала, а теперь, значит, распсиховалась, – поддел ее Джон и, грубо спихнув ноги Риты с дивана, уселся рядом.

– В прошлый раз мы играли без нее. – Рита кивнула в мою сторону. – Помяни мое слово. В этот раз что-нибудь да случится. Вот нутром чую!

И тут до меня дошло…

– Погодите, что значит играли без меня?

– Рита! Ну кто тебя за язык тянул! – всплеснул руками Питер, а Сирена закатила глаза.

Но меня мало волновали Рита и Сирена. Я уставилась на Ская, потому что только он мог добиться того, чтобы меня отстранили от игры. И, кажется, добился.

– Ты знаешь почему… – произнес он спокойно, с легкостью выдерживая мой возмущенный взгляд.

Я хотела возразить ему. Возмутиться. Хотя бы потому, что он мог посоветоваться со мной, а не проделывать свои махинации у меня за спиной.

Но, с другой стороны, я прекрасно понимала, почему он так поступил. Скай всегда поступал правильно. Делал так, как будет лучше для меня, даже если я сопротивлялась.

Я проглотила обиду, решив не закатывать скандал при всех. Мне надоело ругаться. Надоело с ним спорить. Он все равно оказывался прав. Единственное, чего я не понимала:

– Почему же тогда я сейчас здесь?

– Потому что без тебя ничего не вышло! – хмыкнула Рита.

– Или просто девчонок слишком мало, – пожал плечами Джон Фалкон. – Короче, нас тупо раскидало по разным аудиториям. Ни игры не вышло, ни след убийцы не взяли.

– Ищейка настоял, чтобы мы попробовали прежним составом, – подытожил Скай.

Было видно, что он недоволен. Что по-прежнему считает это плохой затеей. Но каким-то образом смирился с общим решением.

– Я смотрю, все в сборе!

Стоило упомянуть ищейку, как он тут же возник за нашими спинами, да так внезапно, что я чуть не подпрыгнула. Сегодня мистер Рэндел пришел не один, а в компании своего товарища. Того грузного дознавателя, который обыскивал комнату Эбби после ее исчезновения.

Ребята разом расступились, пропуская служащих к столу. Через минуту на него легла уже знакомая карта с детальным планом Маджериума и с десяток маячков, которые нам предстояло надеть.

– Что ж, – начал ищейка, когда приготовления были закончены. – Действуем по той же схеме, что и в прошлый раз. Тут вы и без меня все знаете. Напомню лишь, что медальон должен соприкасаться с кожей, чтобы мы могли вас отследить, и в случае опасности…

– Надо с силой сжать его в руке, – закончила за ищейку нетерпеливая Рита.

– Верно. – Тот кивнул и посмотрел на меня.

– Я иду первой. – Я и без слов поняла его взгляд.

Дознаватель протянул мне медальон. Пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, чтобы повесить его на шею. В тот же миг, как кожи коснулся прохладный камень, на карте загорелся зеленый огонек.

Питер и Джон уже выволокли из-за шкафа спрятанную дверную створку и прислонили ее к стене. Пока Рэнкс напитывал руны магией, ко мне подошел Монтего и, взяв под локоть, аккуратно отвел в сторону.

Я тяжко вздохнула, приготовившись к очередным нравоучениям, но сопротивляться не стала. Монтего не был бы собой, если бы не взялся напоследок прочитать мне лекцию.

– Послушай… – начал он, облизав пересохшие губы.

Я покосилась через плечо на остальных загонщиков. И, разумеется, почти все взгляды в этот момент были прикованы к нашей паре. Сирена смотрела с отчетливым пренебрежением, Рита с нескрываемым любопытством. Астон Шейн старательно отводил глаза.

– Изабель, ты рискуешь сильнее всех. Дело в том, что… как бы объяснить. С виду кажется, что портал выводит нас в случайные места. Но на самом деле дверь всегда дает нам то, что мы хотим. Ты сильнее всех переживала исчезновение Эбби. И сильнее всех хочешь найти человека, виновного в ее смерти. Если кому-то из нас и удастся напасть на след убийцы, то это будешь ты. И я хочу, чтобы ты была осторожна. – В глазах парня плескалась такая сильная тревога, что у меня невольно сжалось сердце. – Если увидишь хоть что-то подозрительное, любую странную мелочь – тут же сожми медальон. Поняла? И жди меня. Я постараюсь прийти как можно скорее.

А вот последнее меня ничуть не удивило. Я тут же вспомнила разговор с Питером, когда он говорил, что дверь всегда выводит Монтего туда, куда он хочет. Значит, и в этот раз он попадет ко мне. Надо лишь дождаться его прихода и ничего не предпринимать.

– Хорошо, – ответила я, не зная, как еще его успокоить.

Волнение Ская было настолько сильным, что казалось осязаемым, а рука, лежащая на моем локте, сжалась, не желая отпускать.

– Все готово! – оповестил Питер, закончив с рунами.

Как и в прошлый раз дверь срослась со стеной, став ее частью. Оставалось лишь дернуть ручку и войти в неизвестность.

Я отстранилась первая и под тяжелым немигающим взглядом Монтего шагнула к порталу.

Глава 18

Первое, что подумала, оказавшись по ту сторону двери, – что мне не помешал бы фонарь. Темнота вокруг стояла такая, что хоть глаз выколи. И как я ни пыталась привыкнуть к отсутствию света, не могла различить даже очертаний предметов. В этой комнате определенно не было окна. Ни единого.

Я сделала несмелый шаг вперед и выставила перед собой руки, опасаясь в потемках на что-нибудь налететь. Так и случилось. Стоило шагнуть еще раз, как я на что-то наткнулась и раздался оглушающий грохот. Я пригнулась, закрыв голову руками, и громко ругнулась, когда нечто увесистое, явно железное, упало мне на ногу.

Кажется, меня занесло в какую-то подсобку с инвентарем, или в хранилище. Все вокруг было заставлено странными предметами и ящиками. И как я ни крутилась, мне некуда было отступить. Только назад к двери.

Первым порывом было дернуть на себя ручку и выйти из этой тесной комнатушки. Но я вспомнила, что должна дождаться Монтего. Ведь портал выведет его именно сюда. Если, конечно, заключения Ская верны, и дверь действительно благоволит его желаниям.

А с другой стороны… Стоило представить, что мы с Монтего окажемся наедине, в этой тесной коморке, без света и без возможности отступить на безопасное расстояние, как меня охватила дрожь. Я прекрасно понимала, что Скай чувствует ко мне, и отлично помнила, чем закончилось наше предыдущее столкновение в темной комнате. Пусть бы тогда я и не знала, кто стоит передо мной.

А теперь я боялась. Даже не знаю, чего больше – того, что он попробует повторить, или того, что меня вновь накроет чувством вины от того, что я не смогу ему ответить. В любом случае я знала, что мне будет неловко. Несмотря на то что я доверяла Монтего, принять его чувства было непросто. А понять, что с ними делать – и подавно.

В итоге я так и не успела решить, как мне быть. Дверная створка неожиданно распахнулась, впустив в подсобку нестерпимо яркий свет. Я зажмурилась, прикрыв глаза рукой. Хотелось сказать Скаю, чтобы быстрее шагал внутрь и уже закрыл за собой дверь. Но, когда меня грубо схватили за руку и ослепленную поволокли наружу, я с ужасом осознала, что это не Скай.

– Что ж вас так тянет в мою инвентарную? – спросили грубым, смутно знакомым голосом, и, проморгавшись, я наконец смогла рассмотреть мужчину, что бесцеремонно тащил меня за руку.

На нем был белый лабораторный халат, на руках – тонкие резиновые перчатки.

А вокруг… Я огляделась по сторонам, скользя взглядом по лабораторным столам, по железным клеткам, в которых метались крысы и мелкие бестиаллии. По странным сосудам и трубкам, наполненным белой мутной жидкостью. И точно таким же, но уже с вязким темным содержимым, до боли похожим на черную плесень. И ахнула, когда взгляд зацепился за исписанную символами меловую доску. Руны привязки и подчинения на ней мешались с рунами преобразования и изменения. Соединялись с другими, совершенно незнакомыми для меня символами. Мелькали формулы и схемы.

И я запоздало ужаснулись.

Куски головоломки наконец сложились в единую картину, и я резко уперлась ногами в пол, дернула руку, пытаясь вырваться из захвата. Второй же рукой метнулась к горловине рубашки. Потянула за цепочку, на которой висел медальон-маячок. Но не успела.

Мужчина резко развернулся, перехватил мои запястья и накинул на них аркан. Серебристая змейка цепочки в мгновение обвила руки, стянулась, болезненно впившись в нежную кожу. Я вскрикнула и посмотрела в лицо своего похитителя.

Передо мной стоял не кто иной, как магистр Артур Блейк. И на лице его не было ни капли сострадания или сомнения. Лишь холодная сталь и нездоровый азарт, на мгновение вспыхнувший на дне темной радужки.

– Пустите! Что вы делаете?

Меня охватила паника. Неужели то же самое произошло с Эбби? Неужели магистр Блейк убил ее только потому, что она случайно попала в его лабораторию?

– Поздно. Ты слишком много видела, – сказал он абсолютно спокойным тоном и привязал свободный конец аркана к металлическому поручню стола.

Я оказалась в ловушке. Сердце бешено стучало в груди. Глаза бегали по помещению, выискивая пути спасения. Я вновь вспомнила о медальоне, висящем на шее. И нагнулась к собственным связанным рукам, пытаясь поймать пальцами камень. Мне надо было во что бы то ни стало подать сигнал о помощи.

Но магистр оказался проницателен.

– Нет-нет-нет… – Он сдернул медальон с моей шеи, не дав мне до него дотронуться. – Тебе это больше не понадобится. И не пытайся снять аркан, он реагирует только на мои команды.

Мужчина кинул маячок в карман халата и повернулся к столу. Быстрым отточенным движением раскрыл стоящий на столе чемоданчик. Внутри находился уже знакомый мне набор для нанесения рун, и сердце вовсе провалилось в пятки.

– Что вы собираетесь делать? – вопрос был риторическим, ведь я уже и так обо всем догадалась.

Мужчина не ответил. В его руках мелькнула тонкая писчая палочка.

– Не надо, пожалуйста, не надо!

Я изо всех сил замотала головой, не собираясь подчиняться. Не веря в то, что это происходит на самом деле. Сейчас. Со мной.

– Лучше не сопротивляйся. Чем сильнее сопротивляешься, тем больнее будет.

Артур Блейк дернул меня за косу, заставив откинуть голову. Открывая незащищенную шею. А телом прижал к столу, не давая даже шанса вырваться. Я оказалась зажата с двух сторон. Цепь аркана сковывала руки, а сильная мужская ладонь крепко держала за волосы, так что даже дернуться было невозможно.

Оставалось только кричать и звать на помощь.

Что я, собственно, и сделала. Но магистр лишь рассмеялся.

– Ори сколько влезет, здесь стоит купол тишины.

Он макнул палочку в чернила, и я почувствовала, как мокрая краска коснулась кожи.

«Все. Это конец!» – мелькнула страшная мысль.

Меня словно парализовало. Вместо того чтобы брыкаться и извиваться ужом, я застыла на месте, судорожно хватая ртом воздух. Ужас сковал грудную клетку и горло. Воздух со свистом проникал в сдавленные легкие. А сердце зашлось в бешеном стуке, грозя проломить клетку ребер.

Я чувствовала себя совершенно беззащитной. Беспомощной. Оказавшись в смертельной опасности, я ничего не могла противопоставить сковавшему меня мужчине. И все заклинания разом испарились из головы. А сила, что прежде ярко горела в груди, покрылась коркой льда, не давая дотянуться до магии.

Я была обречена.

И тут со стороны подсобки раздался грохот. И этот звук словно отрезвил меня. Вывел из панического ужаса, парализовавшего тело. Я тотчас вспомнила об игре. О Монтего, который просил дождаться его и не сходить с места.

– Скай! – закричала я в отчаянии, и Блейк тут же зажал мне рот рукой.

Я не растерялась и укусила его, отчего мужчина взвыл и грязно ругнулся. Я же продолжила звать на помощь.

– Я здесь!

Магистр все понял. Появление свидетелей явно не входило в его планы.

Он быстро снял аркан с ручки. И дернул меня за связанные руки, утаскивая следом за собой.

И в этот момент в лабораторию ворвался Скай. Ему хватило секунды, чтобы все понять.

– Не смей трогать ее, ублюдок! – Монтего потянулся к аркану на поясе.

– А вот этого я делать не советую… – предостерег Блейк.

Тонкая писчая палочка болезненно ткнулась мне в шею, и я замерла. Напряженно выгнулась, словно натянутая тетива. Обратный конец палочки оказался заострен и, если надавить чуть сильнее, можно запросто проткнуть кожу.

– Брось аркан на пол! – велел мужчина, и Скай подчинился, не сводя пристального взгляда с моей шеи.

«Нет, нет, нет», – крутилось у меня в голове. Не слушай его. Не сдавайся.

– Вот так, хорошо…

Блейк самодовольно оскалился и, отшвырнув палочку, притянул аркан Ская в освободившуюся ладонь. А затем медленно попятился назад, утягивая меня за собой. А я только и могла, что с отчаянием смотреть на Ская в надежде, что он найдет выход из ситуации. Что он что-то придумает.

За спиной магистра оказалась дверь, и он толкнул ее, собираясь выволочь меня в коридор. И тут Скай не выдержал, кинулся наперерез. В тот же миг Блейк выпустил аркан и выхватил из кармана какой-то прозрачный бутылек. Швырнул его в лицо парню, выкрикивая незнакомое мне заклинание.

Бутылек разбился в воздухе. Брызнули во все стороны острые осколки. Я взвизгнула от неожиданности. Монтего закрыл лицо руками и взвыл, упав на колени.

– Скай! – мой надрывный крик гулким эхом отразился от каменных стен.

Блейк все-таки выволок меня наружу. И быстрым шагом рванул прочь по темному узкому коридору, утягивая меня за собой.

Я пыталась оглянуться, пыталась затормозить его. Ведь Скай остался в лаборатории. И одному Всевышнему известно, что Блейк с ним сделал.

Но магистр не дал мне и шанса помочь. Он силой волок меня прочь от лаборатории. Ноги заплетались. Я то и дело падала. Но меня грубо дергали наверх и вновь тащили вперед. Мы несколько раз куда-то свернули. А потом магистр открыл неприметную дверь в стене, и нас поглотила тьма.

В этот момент я поняла, что меня не найдут. Ни ищейки, ни другие загонщики.

Туннель, по которому Блейк меня тащил, был ужасно узким, я то и дело задевала плечом шершавую стену. А воздух здесь стоял сырой и затхлый. Пропитанный запахом плесени и гнили. И судя по тому, что дорога шла вниз, мы спускались куда-то под землю…

– Пустите меня. Нас будут искать! – взмолилась я. – В корпусе дежурят ищейки. Они знают, что я пропала. Они уже идут по следу.

Я попыталась воззвать к благоразумию магистра. Но он никак не отреагировал на мои слова. Лишь упрямо шел вперед, подгоняемый страхом преследования.

Тьма вокруг стояла кромешная, но мужчина прекрасно знал дорогу. Да и некуда тут было свернуть. А мне и вовсе казалось, что тоннель сужается. Сжимает нас с обеих сторон, а скоро и вовсе сомкнется, поглотив в своих объятиях.

Но в тот миг, когда проход стал совсем узким, мы наконец остановились и… стали подниматься наверх. Теперь под ногами была узкая каменная лестница. Артур Блейк вновь ускорился, а я чуть не навернулась на влажных скользких ступенях.

– Ну зачем я вам? Отпустите! – вновь взмолилась я.

Все, о чем я могла думать, – это об оставленном в лаборатории Скае. Я должна была вернуться. Должна была убедиться, что он жив. Что Блейк не причинил ему вреда.

– Я ведь только обуза!

– Заткнись! – грубо велел мужчина и толкнул крышку люка в потолке.

Мы оказались на улице. Порыв ветра тут же забрался под тонкий хлопок рубашки, облизал шею ледяными язычками. Меня пробила крупная дрожь. Одновременно от страха и от холода, сковавшего тело.

Я обернулась. Корпус загонщиков находился метрах в ста позади нас. Даже если буду кричать, никто не услышит. Да и ветер завывал так, что перекричать его казалось вовсе невозможно.

– Идем! – похититель вновь нетерпеливо дернул меня за связанные руки.

– Куда вы меня тащите?

Граница защитного барьера была совсем близко. Я различила силуэты диких бестиаллий, которые при нашем приближении мгновенно пришли в движение. И теперь, помимо шума ветра, слух резал еще и жуткий вой вперемешку со скрежетом.

И только теперь я поняла, как тело Эбби оказалось в лесу. Наверняка магистр вынес его той же дорогой, что мы шли сейчас. Только раньше барьера не было, и путь в лес был свободен. А сейчас…

Что, гремлин меня раздери, он задумал?

Этого я узнать не успела. Прямо перед нами из темноты выскочил огромный зверь. Зарычал, оскалив устрашающую пасть. Блейк отшатнулся. Я же облегченно выдохнула.

Слава Всевышнему! Драг!

Никогда не думала, что буду настолько рада видеть нашего хищного друга.

– А ну пошел вон!

Артур Блейк махнул рукой, пытаясь отогнать драггаста. Но тот и ухом не повел, прыгнул вперед, клацнув зубами в опасной близости от нас.

Магистр спрятался за мою спину. Прикрылся моим телом, словно щитом, и попятился назад.

– Скажи ему, чтобы отошел! – прикрикнул на меня Блейк. Без своего аркана он был бессилен.

– Я ему не хозяйка, – усмехнулась в ответ. – Он меня не слушается.

– Гремлин бы побрал этого Монтего! – зло зашипел Блейк, все так же суматошно пятясь назад.

И вдруг его нога за что-то зацепилась. Мужчина нелепо взмахнул руками, пытаясь восстановить равновесие. Я же воспользовалась тем, что его хватка ослабла, и рванула в сторону.

Этого мгновения хватило Драгу, чтобы бросится вперед и всем телом придавить убийцу к земле.

Раздался отчетливый хруст, и я отвернулась, не желая смотреть на то, что стало с Блейком.

Но судя по тому, что нас окутала непроницаемая тишина, ему было не суждено вновь подняться на ноги.

* * *

Скай

Темнота окутывала со всех сторон. Она казалось мягкой, безопасной, приятной. Если бы только Скай не знал, что теперь она навечно станет его спутницей.

– Раны на лице заживут. Порезы неглубокие. Возможно, даже шрамов не останется. Но зрение… – Сочувствующий вздох целителя донесся до слуха, и у Ская внутри все сжалось.

Они думали, что он спит. Целитель и стоящий рядом капитан Байрон на пару с Аластаром Мэдроузом. Когда твои глаза перетянуты повязкой, а тело с ног до головы укутано одеялом, легко притвориться спящим.

Но Скай не спал. Он слышал весь разговор. И каждое слово впивалось в сознание подобно раскаленному пруту, пригвождая его к полотну ужасающей реальности.

Его новой реальности.

Темной и беспросветной, как самая страшная безлунная ночь.

– В колбе был неизвестный порошок. Мы сейчас изучаем состав. Но, судя по тому, что зрачок вообще не реагирует на свет, надежды на исцеление крайне малы.

– Да какой на хрен зрачок? – вдруг грубо перебил Байрон. У него глаза затянуты мутной пленкой. Там ни зрачка, ни радужки не разобрать.

– Ну, можно и так сказать, – согласился целитель.

Последовал очередной тяжкий вздох.

– И главное, этот гад всегда был под носом! И о том, что у него есть внештатная лаборатория, все знали. Я думал, он изучает эту чертову гниль. Пытается сделать противоядие. А он… А он, выходит, делал не противоядие, а отраву? Так, что ли?

– Выходит, что так… – Мэдроуз в отличие от капитана был скуп на эмоции. – Опечатайте там все. Я лично изучу содержимое лаборатории. Блейк наверняка вел записи. Возможно, если мы поймем состав, сможем как-то помочь мальчику.

– Уж постарайтесь, – как-то жалобно произнес Байрон. И Скай мог поклясться, что никогда не слышал подобных интонаций в голосе наставника.

Преподаватели обменялись еще несколькими репликами и поспешили разойтись. Лишь один из них остался в палате. И по примечательным тяжелым шагам Скай понял, что это Джеймс Байрон. Монтего повернулся на звук. Смысла притворяться спящим больше не было.

– Уже проснулся? – спросил капитан и хохотнул. Но не весело. А нервно как-то. И Скай мысленно вообразил его растерянное, смущенное лицо. Капитан явно не знал, с чего начать.

– Я и не спал. Я все слышал. Так что можно не повторять по второму кругу.

– Вот… Проклятье!

– Да, проклятье, не меньше, – согласился Скай.

– Слушай… – капитан замялся. А потом аккуратно опустился на край больничной койки. Скай почувствовал, как прогнулся под его весом матрас. – Ну, может, все и не так плохо. Есть еще шанс…

– Я понял, – перебил его Монтего. – Мне разрешено отсюда выходить?

Лежать без дела в палате не было никакого желания. В чудеса Скай не верил. На счастливое исцеление можно было не надеяться. А значит, ему надо привыкать жить так. Приспособиться. Понять, что ему доступно, а что нет. И затягивать с этим Скай не намеревался.

– Можно подумать, я могу тебе запретить. Все равно ж тебя не удержишь. Даже с повязкой на глазах. – Наставник хорошо знал своего воспитанника.

– Ну… Возможно, я решу проявить благоразумие.

– Было бы неплохо. Если посидишь здесь хотя бы до завтрашнего утра, буду тебе крайне признателен. К тому же они наверняка захотят сделать дополнительные тесты, взять анализы. Ну ты знаешь целителей…

Скай кивнул.

– Сам-то как вообще? Руки-ноги целы?

Наставник наверняка знал ответ. Ему давно обо всем доложили. Так что вопрос был так, чисто для поддержания разговора.

– Целы. Куда они денутся?

– Ладно. Хорошо. – Он выдохнул и стукнул ладонями по коленям. – Там к тебе парни ломятся. Пустить?

– Только парни? – Скай хмыкнул. – Хорошеньких девиц в очереди нет?

– С хорошенькими девицами сложнее. Кое-кто до сих пор не отошел от шока.

– С ней все в порядке? – Скай мгновенно напрягся и приподнялся на подушке, сейчас остро жалея о том, что не видит выражение лица наставника.

Впрочем, он отлично чувствовал его эмоции. И, слава Всевышнему, паники там не было. Да и ложь Скай легко бы распознал.

– Да в порядке, в порядке. Легран невредима. Вот только твой зверь разорвал горло Блейку прямо у нее на глазах. Так что она сейчас слегка не в себе. Но магистр Орфиус уже с ней работает.

Скай успокоился и откинулся обратно на подушку. Если за дело взялся менталист, то все будет хорошо.

– Это ты велел Драгу прикончить Блейка? – спросил Байрон после небольшой паузы.

– Я велел ему защищать Изабель. Остальное импровизация Драга.

– Тебе не кажется, что ты даешь зверю слишком много свободы? – с укоризной спросил наставник. – Ты его вообще привязываешь? Или он у тебя гуляет, где вздумается?

– Привязываю! – уверенно ответил Монтего и не удержался от глумливой улыбки: – Иногда…

– Иногда? Охренеть, Монтего! Что значит иногда? А если он сожрет кого-нибудь из студентов?

– Не сожрет. Я его контролирую.

– Даже с такого расстояния? – недоверчиво протянул Байрон. – И ты знаешь, где он сейчас? Что делает?

– Да. Он в загоне. Привязанный. И ему не нравится двойной аркан у него на шее.

– Пф-ф-ф. Не нравится! – фыркнул капитан. – Потерпит. По крайней мере, до твоего возвращения. Ладно. – Джеймс Байрон откашлялся и поднялся с койки. Пружины матраса под ним жалко скрипнули. – Пойду я. Дел по горло. Поправляйся.

Капитан напоследок по-отечески похлопал Монтего по плечу и вышел за дверь, оставив Ская в полной тишине и кромешной темноте. И лишь только звук мерно капающей воды в раковине подсказывал, что он все еще в реальности.

* * *

Изабель

Знак на шее не смывался.

Я терла его изо всех сил, мочалкой, щеткой, руками. Раздирала кожу ногтями. Но ничего не помогало. Недаром нам на занятиях говорили, что краска, которой наносят руны привязки, крайне стойкая. Ее невозможно стереть. Ни с рогов полночников. Ни с человеческой кожи.

И теперь прямо под мочкой моего уха красовалась черная руна подчинения. Словно я рабыня. Чья-то собственность. Пусть руна и была неактивна, само наличие знака раздражало. Злило неимоверно. И я продолжала тереть, пока кожа за ухом не воспалилась и простое пощипывание превратилось в болезненное жжение разодранной кожи.

Я устало оперлась на холодный край раковины. Руки дрожали, и с каждым вдохом эта дрожь все усиливалась. Пережитое навалилась на меня со всей силой, тяжким грузом придавливая к земле. А из горла рвались рыдания.

Эбигейл была мертва. Артур Блейк был мертв. Скай лежал в лазарете. Голодный Драг сидел в загоне, скованный двумя арканами. Вся академия голодала.

И все по моей вине. По моей глупости.

Я отошла к стене и сползла вниз по холодному кафелю. Уселась прямо на пол, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика. Груз вины и бремя ответственности так сильно давили на плечи, что невозможно было подняться. Хотелось просто распластаться по земле и никогда не вставать. Стать ее частью. Незначимой, незаметной пылинкой, до которой никому нет дела.

В глазах нестерпимо защипало, и через секунду соленые слезы покатились по щекам. Капли падали вниз с подбородка. Впитывались в воротник белой ученической рубашки. Сейчас я была не в силах их удержать. И радовалась, что вокруг никого нет. Что все студенты отправились на обед, и никто не мог меня видеть.

Я не знала, как смотреть им в глаза. Не знала, как вернуться к учебе. Как заставить себя просто встать с этого холодного каменного пола и сделать хоть что-то.