Текст книги "Маджериум. Инициация тьмой"

Драггаста тянуло в родную стихию. Замкнутое пространство академии и невозможность нормальной охоты давила на него. Зверь чувствовал себя неуютно, уязвимо. И это ощущение неотрывно сопровождало и Ская.

– Эй, Монтего, где тебя носит?

Стоило выйти на свежий воздух, как Ская перехватил Питер. Вокруг корпуса загонщиков царило странное оживление. Все куда-то мчались, таскали брезент и строительные материалы. Устанавливали просмоленные деревянные бочки у скатов крыш.

– Слышал последние новости? – сразу перешел к делу Рэнкс, и уже от одного этого вопроса Скаю сделалось дурно.

– Нет. Что опять стряслось? – Монтего мигом напрягся, и, вторя его настроению, напрягся и Драг.

– Ректор велел перекрыть все колодцы. Черная плесень просочилась в грунтовые воды и… Кажется, древо Знаний погибает…

– Что? Это шутка?

Это было даже хуже, чем Скай мог предположить.

– Не шутка. Во всех корпусах в срочном порядке сооружают дождеприемники.

– Твою мать… – других слов у Монтего не нашлось.

Почему, когда кажется, что хуже уже быть не может, они вновь достигают дна? Или это еще не дно?

– Это еще не все, – обрадовал друг. – В общем… там…

Рэнкс замялся, и хоть Скай плохо его видел, готов был поклясться, что Питер нервно потирает взмокшую шею.

– Говори уже. Не тяни!

– Изабель… она… вошла в древо.

– Куда вошла?

– В древо Знаний. Открылся проход в стволе, вроде как большая расщелина или дупло. Ну и… она туда вошла. А потом проход закрылся.

Внутри все упало. А Драг уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пристроившись с правой стороны от Ская.

– Как давно это было?

– Да часа два назад, не больше. Да ты не волнуйся, там ректор и…

Больше Скай не хотел ничего знать. Не дослушав, запрыгнул на спину Драга, и они галопом помчались к главному корпусу Маджериума.

* * *

Изабель

Разговаривать с деревом совершенно не то же самое, что разговаривать с человеком. Дерево не понимает слов, не различает жестов и не может читать по губам.

Даже накопив огромные знания сотен выдающихся магов, древо Знаний было неспособно вложить эти знания в мою голову. Или это я была недостаточно хороша, чтобы его понять?

Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний. Картинки моего собственного прошлого, собранные в хаотичный калейдоскоп образов. И я никак не могла понять, как сложить эти образы, как приладить их друг другу и узнать, что в конечном итоге я должна сделать.

Ведь определенно что-то должна. Не зря древо Знаний открыло мне проход, выбрало меня из сотен студентов и профессоров Маджериума. Но если прежде я чувствовала лишь тяжкий груз ответственности на своих плечах, то теперь, оказавшись в теплом нутре древесного ствола, в окружении мириада горящих огоньков, я чувствовала лишь свою исключительность. Парящие вокруг огоньки садились на мою кожу, касались волос и закрытых глаз. И каждое прикосновение сопровождалось откликом моей собственной магии. Сильной, мощной, способной преодолеть любую преграду.

Во мне будто открылось второе дыхание. Непоколебимая уверенность, что мне все по плечу, пронзила каждую клеточку тела. Яркой вспышкой молнии пронеслась под закрытыми веками.

Я протянула руку и коснулась нагретой древесной коры, как это делал ректор Мэдроуз, когда хотел что-то спросить у древа. И сразу ощутила ток магии под своими пальцами. Он был похож на ток крови. На пульсацию сердца, отдающуюся в каждой жиле огромного исполина.

Я глубоко вдохнула и постаралась очистить сознание. Из всей вереницы образов, что крутились в голове, я должна была вычленить нужные, убрать лишнюю шелуху и оставить лишь то, что действительно важно. То, что позволит мне задать древу свой вопрос.

«Как снять защитный купол?»

Я представила здание академии и диких бестиаллий, окруживших территорию плотным кольцом. Руны периметра, начертанные на крыше корпуса загонщиков. Неправильные руны.

Ответ пришел так же чередой образов. Все тех же воспоминаний. Но собранных иначе. Тщательно подогнанных, как подгоняют друг к другу цветные стеклышки в искусном витраже. И сознание само сложило образы в слова, давая донельзя очевидный ответ на мой вопрос.

«Как вылечить лес и его обитателей?»

Я прокрутила в голове воспоминание об ужасной червоточине в лесу. О больном чащобнике, которого мы безуспешно пытались лечить. Об озверевших бестиаллиях с горящими яростью красными глазами.

Ответ на этот вопрос мне не понравился еще больше, чем предыдущий.

И я задала последний вопрос. Слишком личный, чтобы иметь на него право. Но я просто не могла не спросить:

«Как вернуть Скаю зрение?»

Образ светлых серых глаз, пронзительных и в то же время мягких, всплыл в голове без единого усилия. Он словно просился наружу. Преследовал меня, молчаливо намекая, что я должна все исправить. Ведь если моей магии по силам все, то почему я не могу исправить и это?

Ответом мне вновь послужило собственное воспоминание. Совсем свежее, хорошо отпечатавшееся в сознании.

«Ты мне доверяешь?» – и протянутая мужская ладонь, в которую я боюсь вложить свои пальцы. Молчание, разлившееся вокруг густым киселем. И мое уверенное «доверяю», сказанное не только разумом, но и сердцем.

* * *

Когда я вышла из дерева, над Маджериумом уже сгустилась темнота. Я вскинула голову, глядя на черное небо сквозь прозрачный купол зала Знаний, и с ужасом подумала о том, сколько часов провела внутри исполина.

Вокруг было тихо, пустынно. Ни толпы студентов, ни профессоров. Лишь золотые листья лежат на каменной брусчатке, терпеливо дожидаясь, когда их сметут.

Я сделала первый несмелый шаг, и листья зашуршали под моими ботинками. Звук был невесомый, еле слышный. Но с обратной стороны ствола кто-то настороженно вскинулся. Я перевела взгляд и увидела поднимающегося на лапы драггаста. Вслед за зверем от ствола отлепился Монтего, встал на ноги, разминая затекшую шею. Хоть его глаза по-прежнему скрывала повязка, но по его помятому виду я поняла, что Скай успел задремать.

Интересно, сколько он тут торчит?

От этой мысли сердце болезненно сжалось.

Ведь все ушли. Отправились по своим делам или отдыхать. А Скай остался. И уверена, если бы пришлось, сидел бы тут до самого утра.

Я сделала шаг навстречу, собираясь что-то спросить, но не заметила спрятавшийся под охапкой листьев корень. Зацепилась и, не удержавшись на ногах, чуть не пропахала носом каменный пол. Скай успел подхватить в последний момент. И мне оставалось лишь догадываться, как ему удалось так быстро отреагировать, будучи слепым.

Его руки крепко сжимали меня за плечи. Драг стоял с противоположной стороны, подпирая меня своим боком.

– Все нормально? – спросил Монтего, и хоть он старался говорить ровно, я почувствовала в его голосе привычное волнение.

– Да, просто слабость. И голова немного кружится. Сколько меня не было?

– Часов семь, не меньше… – ответил Скай и, тяжело сглотнув, добавил: – Я уж думал, ты не вернешься…

Я всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что он чувствует сейчас. Злится ли на меня, обижен? Но теперь, когда я не могла видеть его глаз, это оказалось невообразимо сложно.

Я перевела взгляд на Драга. В отличие от Ская, зверь смотрел прямо на меня. Внимательные глаза с вертикальным зрачком буквально ощупывали каждый клочок моего тела.

– Ты видишь, да?

Я переводила взгляд с парня на драггаста и обратно, не зная, на кого из них мне лучше смотреть. Ведь если Скай видит глазами зверя, то и смотреть надо в лицо зверю?

– Вроде того, – сухо кинул Монтего, не желая вдаваться в подробности. – Точно все нормально?

Его ладони чуть сильнее стиснулись на плечах, и Скай подтолкнул меня, заставляя сделать два шага назад, а потом и вовсе усадил на широкий корень, торчащий из земли.

От меня не укрылось, как его ладони мимолетно скользнули по рукам, а затем и по ногам, словно он хотел еще раз убедиться, что я цела.

– Точно.

На самом деле я чувствовала ужасную жажду и голод. Проведя в сердцевине дерева семь часов, я пропустила и обед, и ужин. И теперь в животе неприятно тянуло, напоминая о том, что он предательски пуст. Но сейчас это было не главное.

– Скай, я…

– Что сказало тебе древо? – перебил парень, не дав мне даже начать разговор.

– Древо… Оно ответило на вопросы. Теперь я знаю, как побороть аномалию. И как исправить свою ошибку с защитным куполом.

Наверное, это должно было прозвучать радостно. Но радости не было. Зная, какой ценой обойдется решение этих проблем, мне совершенно не хотелось радоваться.

– Отлично! Надо сказать Мэдроузу! – Скай мигом оживился. Поднялся на ноги и потянул меня за собой. – Он просил, как только выйдешь, сразу ему доложить. Вне зависимости от времени дня или ночи. Идем!

– Скай, погоди! – Я дернула его за руку, не давая убежать. – Поговори со мной…

– Сейчас не самое подходящее время, тебе не кажется? – с укоризной бросил он и выпустил мою ладонь, отстраняясь еще больше.

Дрогнувший голос выдал глухую обиду. Да еще Драг отвернулся, ясно давая понять, что его хозяин не хочет ни о чем говорить. И, быть может, Скаю это действительно было не нужно. Не нужна была моя жалость, мои глупые извинения. Но они нужны были мне.

Я знала, если не расскажу ему обо всем, что меня гложет, едкое чувство вины попросту разъест меня изнутри.

– Боюсь, подходящего времени не будет вовсе, – тихо произнесла я. – Скай, мне так жаль…

Я попыталась вновь взять его за руку, но он не дал.

– Не надо, – оборвал резко, и его губы сжались, а челюсть напряглась, словно он с силой стиснул зубы.

– Надо! Я знаю, ты не хочешь, чтобы тебя жалели. Но я так виновата перед тобой…

– Перестань. Ты ни в чем не виновата. Не твоя вина, что Артур Блейк оказался чокнутым садистом.

– Да, но я должна была тебя послушать. Должна была быть осторожнее. Ты ведь предупреждал меня о риске. Просил не участвовать в игре. А я не послушала.

– Если бы послушала, Блейк до сих пор был бы на свободе.

– Зато ты был бы цел…

Скай замолчал.

И я тоже молчала. Зная, что никакие слова не вернут ему зрение. Не изменят прошлого и наших ошибок. Моих ошибок. Потому что Скай никогда не ошибался.

– Уже ничего не изменишь. – Он словно прочитал мои мысли и вновь резко развернулся, намереваясь уйти.

– Скай…

Я не сдержалась, вцепилась пальцами в его рубашку, а потом и вовсе прижалась к широкой спине. Мне хотелось сказать ему, что все будет хорошо. Что мы непременно все исправим. Но я знала, что это не так. Что уже ничего не будет хорошо. И уж точно не будет так, как прежде.

Я обняла его за талию, прижалась теснее, чувствуя такое родное тепло под ладонями. И знакомый аромат хвои, мешающийся с еле ощутимым запахом медикаментов.

– Тебе больно? – спросила еле слышно, вспомнив о микстуре с примесью «грез», найденной в его палате.

– Нет, – сказал он, запнувшись. – Уже нет.

И ведь соврал. Точно соврал. Я чувствовала это так же ясно, как тепло его тела под своей щекой.

И кто бы знал, как мне хотелось забрать эту боль. Хотя бы ее часть. Разделить с ним все тяготы. И дать понять, что мне не безразлично то, что с ним происходит.

– Изабель, не плачь… – вдруг сказал Скай. И я с удивлением поняла, что слезы катятся из глаз.

Отерла их тыльной стороной ладони. И, шмыгнув носом, поискала глазами Драга. Зверь ушел на пару шагов вперед, стоя ко мне спиной, и точно не мог меня видеть.

– Как ты узнал, что я плачу? Ты ведь не видишь.

– Если я не вижу, это не значит, что я не чувствую…

* * *

– Вы уверены? Это может убить древо Знаний.

За окном по-прежнему стояла ночь. Но сна не было ни в одном глазу. Я сидела в кабинете ректора Маджериума и старалась без лишних эмоций передать им то, что мне поведало древо Знаний.

Аластар Мэдроуз привычно расположился за своим рабочим столом, а профессор Берроуз, который тоже не мог уснуть этой ночью, нервно расхаживал из стороны в сторону, то и дело снимая с носа очки и протирая запотевшие стекла.

Скай тенью стоял за моей спиной. А вот Драга в кабинет ректора не пустили – такому огромному зверю здесь было попросту не развернуться. Пришлось оставить его смиренно ждать за дверью.

– Не может. Убьет. Это жертва. Добровольная и необходимая, – произнесла с саднящим сердцем.

– Так сказало тебе древо?

– Да, – я кивнула. – Когда оно отдаст все соки, то непременно погибнет. Но лес будет жить. И населяющие его бестиаллии излечатся.

Ректор тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Это древо растет в Маджериуме со дня его основания. Ему больше пятисот лет. За это время оно стало почти разумным. Научилось делиться с нами своими знаниями и силой. Во всем королевстве нет второго такого.

– Я знаю. Его жизненная сила огромна, а текущая в жилах магия – единственное, что может помочь. – И совсем тихо добавила: – Мне очень жаль.

– Я не могу понять одного, – неожиданно вклинился профессор Берроуз. – Как древо может излечить лес, если оно само погибает?

– Нет, оно не погибает, с чего вы взяли? – вскинулась я.

– Но листья…

– Древо сбросило листья, чтобы не тратить на них свои живительные силы. Чтобы все накопленные соки пошли на благое дело. В поддержании пышной кроны просто больше нет нужды.

– Она права, – подтвердил Аластар Мэдроуз. – Именно благодаря магии древо знаний не сбрасывает листву круглый год. И не засыпает на зиму, как обычные деревья. Сейчас же оно использовало это как знак.

– Оно готово… – прошептала я.

– Готово, – подтвердил глава Маджериума, ни на секунду не усомнившись в моих словах.

На какое-то время в кабинете повисло напряженное молчание. Нам всем было трудно смириться с тем, что придется пожертвовать древом Знаний, многие годы служившим настоящим символом Маджериума. Оно присутствовало даже на гербе академии, обвивая золотистую букву «М» своими ветвями. И я даже вообразить не могла, как пусто и неуютно будет в главном корпусе академии без этого неотъемлемого символа. А уж как будет тяжело Аластару Мэдроузу, который мог общаться с древом с помощью простого прикосновения, даже представить себе не могла.

– Что насчет купола? – первым прервал молчание профессор Берроуз. – Мы не сможем излечить лес, если у нас не будет доступа наружу.

– Об этом я позабочусь, – ответила, не вдаваясь в детали.

За спиной стоял Монтего, и мне не хотелось обсуждать это при нем. Я знала, что должна сделать. И знала, какие последствия могут быть у моего поступка. Но ему об этом точно не стоило знать.

– То есть вы знаете, что надо делать? – все же переспросил ректор.

– Да, древо показало мне, – ответила я все так же уклончиво. – Единственное, что мне понадобится – немного древесного сока. И чернила, которыми наносят руны подчинения полночникам.

– Хорошо. Это уж точно не проблема, – кивнул господин Мэдроуз и покосился за мою спину.

Скай определенно не мог видеть его взгляд. Но он точно мог почувствовать недосказанность, повисшую в воздухе. И что-то подсказывало, что ректор тоже ее почувствовал, но, на мое счастье, больше не стал задавать вопросов.

– Мы приступим к подготовке завтра поутру. Как только добудем нужное количество древесного сока, я дам вам знать.

– Я предупрежу наставников, – добавил Берроуз. – Стихийники и загонщики должны быть готовы на случай прорыва бестиаллий.

– Непременно!

Из кабинета ректора мы вышли, когда в небе начал заниматься робкий рассвет. И только теперь я почувствовала разом навалившуюся усталость. Несмотря на то что мне дали еды и питья, сил совсем не было. И я поняла, что еле переставляю ватные ноги, грозя отстать от Ская с Драгом.

– Ты совсем на ногах не стоишь, – подметил Монтего, когда мы оказались на улице, и в два счета поднял меня на руки. А затем аккуратно усадил драггасту на загривок.

Так было гораздо лучше. И уж точно быстрее. Сам парень устроился за моей спиной и мягко притянул к себе, давая прислониться к его груди. Его руки легли на рога драггаста, окружая меня с обеих сторон. Даже теперь, раненый и слепой, Скай оставался моим защитником и моей опорой. Продолжал заботиться обо мне, в то время как это мне следовало бы позаботиться о нем.

Я прильнула к его груди, обхватила руками за талию и устроила голову на мужском плече. Драг шел неспешно, аккуратно. Его движения были плавными и тягучими, а поступь мягкой. Такая езда убаюкивала. И я чувствовала, что могу уснуть прямо так, верхом, даже не добравшись до своей постели.

– О чем ты умолчала? – вдруг спросил Скай, вырывая меня из объятий сладкой дремы.

Как я и предполагала, от него не укрылись мои недомолвки. Благо я заранее обдумала, как смогу уйти от ответа. Точнее, умело перевести тему.

– Я спрашивала у древа еще кое о чем… – произнесла сонно и широко зевнула. А потом подняла голову и посмотрела ему в лицо.

– О чем же?

– О тебе…

Я подняла руку и осторожно коснулась тряпичной повязки на глазах Ская. Он тут же отшатнулся, словно обжегся, и меня будто острым ножом кольнуло разочарованием.

– И? Оно ответило? – раздраженно бросил Монтего.

– Ответило. Но я не поняла ответа. Точнее, не поняла, что надо сделать. Знаю лишь, что мне нужно довериться тебе. Что ты всегда прав и знаешь, как лучше. Для нас обоих.

Скай на мгновение замер, что-то обдумывая. Его ноздри широко раздувались, а плотно сжатые губы побелели от напряжения. Но уже спустя секунду он шумно выдохнул и сглотнул, я видела, как резко дернулся его кадык. Кажется, он что-то понял. Хотя мне было не понятно ни капли.

– Ты в этом сомневалась? – спросил Скай, пытаясь улыбнуться.

Но улыбка получилась натянутой, неестественной. И я вдруг почувствовала, что он тоже что-то недоговаривает. Как бы парадоксально это ни звучало, мы оба скрывали друг от друга нечто важное. И при этом смели говорить о доверии…

– Нет. Не сомневалась.

Глава 20

После разговора с древом Знаний я проспала около десяти часов. А после сразу наведалась в главный корпус Маджериума. Как и говорил ректор, там уже вовсю шли работы по сбору древесного сока. У самого основания ствола под кору вбили несколько металлических желобов. Сок бежал быстро. Тек тонкими проворными ручейками, наполняя подставленные снизу бидоны. Словно само древо сгоняло влагу вниз, пытаясь ускорить время. И все равно, даже при такой скорости сбор живительного нектара должен был занять не менее двух суток. Все же древо Знаний было огромным. И я даже примерно не могла представить, сколько бочек понадобится, чтобы вместить в себя весь древесный сок.

А еще, глядя на живительную влагу, текущую по желобам, я ощущала невыносимую жажду. Впрочем, подобное сейчас испытывали все обитатели Маджериума. Мы оказались совершенно не готовы к тому, что вода в колодцах окажется непригодной для питья.

Занятия на сегодня отменили. Почти все силы сейчас были брошены на сбор осадков. Студенты и персонал академии впопыхах сооружали дождеприемники. У скатов крыш и хозяйственных построек ставили бочки и крепили дополнительные водостоки. На открытой местности натягивали водонепроницаемый брезент и создавали уклон, чтобы вода сразу стекала в заготовленную емкость.

После сбора всю воду обязательно проверяли на пригодность с помощью специального амулета – детектора ядов. А после раздавали в столовой крохотными порциями лично в руки каждому студенту. Стоит ли говорить, что порции эти были ничтожно малы. А уж чем поили полночников и других бестиаллий, для меня и вовсе оставалось загадкой.

Но мне и не стоило о том думать. У меня была своя задача. После общения с древом Знаний я точно знала, что мне необходимо сделать. Но это не означало, что мне не нужно было подготовиться. Из зала Знаний я отправилась прямиком в свою комнату. Достала несколько чистых листов, чернильницу и приступила к работе.

Руны, выходящие из-под пера, были идеальны. Но я все равно продолжала рисовать их, вновь и вновь, доводя до лишь мне известного совершенства, до автоматизма. Чтобы даже встав среди ночи, в полубессознательном состоянии, ничего не напутать. Ничего не испортить. Ведь одна, даже самая крохотная ошибка, одна лишняя черточка могла привести к необратимым последствиям. Я на собственном опыте знала, насколько велика цена ошибки. И я не имела ни малейшего права эту ошибку допустить.

В голове раз за разом крутилось воспоминание, как Скай впервые учил меня рунам периметра.

Первая руна – круг в круге. Внешний цельный, внутренний с разрывом.

Вторая руна – перевернутый треугольник, пересеченный несколькими кривыми линиями.

Третья руна – руна времени. Символ бесконечности, чтобы замкнуть контур навсегда. Чтобы толпящиеся за барьером бестиаллии и впредь не могли проникнуть на территорию академии.

Я назубок знала, как рисовать каждую из них. Как напитать и что нужно представить, чтобы символы вспыхнули ярким магическим светом.

Единственное, чего мне не хватало, – практики.

Первый раз я напитывала руны периметра под тщательным присмотром Ская. Второй раз сделала это спонтанно, необдуманно, – и, как итог, совершила ошибку.

Сейчас же мне нужен был полный контроль, а значит, следовало попрактиковаться.

Я мысленно прикинула, где найти подходящее место для тренировки. Перелесок за полигоном загонщиков теперь был отрезан барьером, и туда хода не было. Еще имелся внутренний двор между корпусами, но там сейчас царила суматоха и небывалое оживление. Оставалась разве что роща, где целители выращивали подпятники. Там росло достаточно деревьев, чтобы было на чем замкнуть контур. Единственный минус – я могла передавить ногами ценную грибницу и лишить нас ужина.

В любом случае мне следовало наведаться туда и вживую определить возможность тренировки. А еще мне определенно нужен был помощник. Кто-то достаточно опытный, чтобы проверить надежность моего периметра.

К Монтего по понятным причинам обращаться не стоило. Остальные загонщики, особенно старшекурсники, были заняты. Весь сегодняшний день они отрабатывали план действий на случай прорыва периметра. Стихийные маги занимались тем же. Большинство бестиаллий боялись огня. Если барьер падет, то стена из огня сможет сдержать беснующихся животных на какое-то время.

Кто мне точно мог помочь с периметром – так это артефакторы. Я направилась прямиком в их корпус, понадеявшись, что смогу отыскать профессора Магриуса. Увы, но застать преподавателя в его кабинете не вышло. Так же как остальные факультеты, артефакторы были заняты сбором питьевой воды и созданием так необходимых сейчас детекторов ядов. В их корпусе царила небывалая суматоха, и найти Магриуса было практически невозможно.

Зато в одном из коридоров я умудрилась натолкнуться на Стефана. Мы не виделись с кузеном с тех пор, как он попытался силой увезти меня домой. И сегодняшняя встреча стала для меня настоящей неожиданностью. А еще удачей, которую я не могла упустить. Хоть я и была обижена на Стефана, но понимала, что он подходит для моего дела лучше, чем кто бы то ни было.

– Изабель. Давно не виделись, – пробормотал он смущенно. – Я слышал о том, что произошло. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное… – начал было кузен, но меньше всего мне сейчас хотелось это обсуждать.

– Давай не будем, – резко прервала его я. – Мне нужна твоя помощь.

Стефан тут же сосредоточился и с готовностью кивнул. А спустя десять минут мы оказались у бокового выхода из корпуса артефакторов. Я прежде здесь не бывала, но, взглянув на полянку, куда привел меня брат, сразу поняла, что лучшего места для тренировки и придумать нельзя. Здесь не было деревьев, зато имелось несколько торчащих из земли вертикальных валунов, вставших почти идеальным кругом вокруг поляны. А в центре, чуть выступая над землей, лежала продолговатая каменная плита, напоминающая алтарь. Каким целям служило это место, трудно было угадать. Вряд ли артефакторы устраивали здесь жертвоприношения или кровавые ритуалы.

– Надеюсь, никто не против, если я оскверню ваш алтарь, – я нервно усмехнулась и, выудив из внутреннего кармана куртки грифель, подошла к первому валуну.

– Не против. Это место для того и существует.

Стефан подошел ближе и вместо грифеля вручил мне в руки белый мелок.

– Здесь проводят испытания новых артефактов. И это, скажем так, не всегда безопасно. Поэтому и существует круг. Руны периметра тренируют тут же.

– Умно, – подметила я. – А загонщики тренируются в лесу. Портят деревья, понимаешь ли.

Стефан грустно улыбнулся и склонил голову набок. Когда он так делал, то был до боли похож на тетю Марту. У него была та же широкая открытая улыбка и вьющиеся каштановые волосы, упрямо падающие на лоб. И он так же склонял голову, когда хотел пожурить меня за какую-нибудь оплошность или детскую шалость.

Вот только мы давно не были детьми. А наши шалости могли иметь весьма серьезные последствия.

– Зря ты не пошла на артефактику…

– Только не начинай… – Я невольно закатила глаза. А потом подняла руку и продемонстрировала Стефану ладонь, на которой проступал белесый рисунок с головой полночника. – Выбор делают лишь раз, помнишь?

Стефан кивнул и, слава Всевышнему, больше не стал поднимать эту тему.

Я же приступила к созданию рун. Все это время кузен не мешал мне. Уселся в центр полянки, прямо на каменную плиту, и молчаливо наблюдал за моими действиями. Валуны были гладкими, удобными, чертить руны на них было одно удовольствие, не то что вырезать на шершавой древесной коре. Я быстро начертила необходимые знаки. Напитала их один за одним, перемещаясь от валуна к валуну. Сейчас во мне не было ни волнения, ни сомнений. Магия текла ровным сильным потоком – все-таки занятия с профессором Магриусом не прошли даром, и я неплохо научилась направлять свою силу. Когда же последний ряд символов вспыхнул голубым свечением, и контур замкнулся, я хлопнула в ладоши и, довольная собой, повернулась к Стефану.

– Уже закончила? – спросил он, изрядно удивившись. – На сколько поставила?

– На десять минут.

Я не собиралась растрачивать чары на никому не нужный тренировочный контур, поэтому задала минимальное время действия. В конце концов, десяти минут должно хватить для проверки периметра.

– Проверяй. У тебя не так много времени, – бросила я Стефану и заняла нагретое местечко на каменной плите.

Стефан обошел по кругу начертанные руны, внимательно рассматривая каждый символ, а потом вышел за пределы круга. Но попасть внутрь, как и предполагалось, не смог. Он пробовал пробить барьер и физической силой, и рядом заклинаний, в том числе применяя стихийную магию. Но барьер стоял нерушимый, а я впервые за долгое время улыбалась, радуясь своему успеху. О том, что в реальной жизни контур будет совсем иным и вычерпает мою магию до самого дна, я сейчас старалась не думать.

– Отличная работа. Ни единого слабого места! – констатировал кузен после обхода. И судя по выражению его лица, он явно был впечатлен. – Ты тренировалась?

– Я занималась с профессором Магриусом последние несколько дней. Но вообще рунам периметра меня научил… – воспоминание о Скае болезненно царапнуло по сердцу, – мой куратор.

– Какой пароль для входа? – уточнил Стефан.

– Такой же, как был в академии раньше.

– Эль мон канто! – громко произнес кузен и решительно шагнул внутрь круга. – Надо же. Сработало! – констатировал он.

– А ты сомневался? – Я старалась выглядеть непринужденно, хотя на самом деле до последнего не была уверена в успехе. – Конечно сработало.

– Ну, для первогодки это весьма неплохо.

Похвала брата оказалась весьма приятна. Однако улыбка очень быстро сошла с его губ, а лицо приняло серьезное выражение. Стефан уселся на камень рядом со мной и, не глядя в глаза, тихо произнес:

– Но ты ведь понимаешь, что с истинным артефактом все будет не так просто… Тем более защитный контур придется строить из одной точки. Это само по себе куда сложнее.

– Понимаю, – кивнула я. Увы, но избежать неприятной темы мне так и не удалось. – Но, в конце концов, я уже сделала это однажды. Значит, смогу повторить и вновь.

– А что делать со старыми рунами? Как убрать неверное заклинание? – обеспокоенно спросил Стефан.

– Его не надо убирать. Я просто заново создам купол, вот и все. И более сильное заклинание перекроет более слабое.

– Более сильное? – Парень нервно сглотнул и оттянул ворот рубашки. – Куда уж сильнее… Это просто невозможно. Ты уверена, что справишься?

Я пожала плечами.

– А разве у меня есть выбор?

Выбора у меня и правда не было. Но даже если бы был, я бы не смогла поступить иначе. Я сделаю это. По крайней мере попытаюсь.

Оставался лишь один вопрос, который тревожил меня сильнее всего: что на этот раз мне придется отдать взамен?

* * *

После тренировки со Стефаном я вернулась в корпус загонщиков. Несмотря на то что темнело сейчас рано, работы во дворе до сих пор не закончились. И в самом холле было на удивление пусто. Я дошла до столовой и взяла свою порцию воды. Всего полчашки.

– Вы ведь Легран? – переспросила меня женщина на раздаче, когда я осушила чашку.

– Да. А что?

– Вам положена двойная порция, – вдруг заявила она и налила мне еще.

Я с сомнением покосилась на воду.

– Вы уверены? Это ведь… нечестно.

– Уверена. Личное распоряжение ректора.

Даже так… С одной стороны, это было не совсем справедливо по отношению к другим студентам, а с другой… Я понимала, почему Аластар Мэдроуз так распорядился.

С учетом того, что мне предстояло сделать, мне нужны были силы. Как магические, так и физические. Вряд ли истощенному организму по силам создать истинный артефакт…

– Хорошо. А можно я возьму ее с собой?

Женщина кивнула и спустя минуту вручила мне небольшую фляжку. Такую же, какие лежали во всех походных наборах загонщиков.

Я поблагодарила ее и вышла из столовой. На самом деле пить эту воду я не собиралась. Я собиралась поделиться с теми, кому она сейчас была нужнее.

Лаборатория магистра Блейка располагалась на цокольном этаже здания. Если бы капитан Байрон не рассказал мне, где найти ее, сама бы я никогда не догадалась.

Я шла по голому пустынному коридору, еще более аскетичному, чем остальные помещения нашего корпуса, и с замиранием сердца ждала, когда покажется та самая дверь.

Долго идти не пришлось – помещений здесь было не так много, а обитая холодным металлом створка имелась всего одна. Наружу не просачивалось ни единого лучика света, и я засомневалась, есть ли вообще кто-нибудь по ту сторону двери.

Но, толкнув тяжелую створку, увидела именно то, что искала. Точнее, тех.

Скай и драггаст расположились у длинного лабораторного стола. Скай сидел на высоком табурете без спинки, а Драг стоял рядом, положив огромную морду на край железной столешницы и… смотрел в книгу? Монтего держал пухлый томик прямо перед носом зверя и медленно перелистывал пожелтевшие страницы.

По всей видимости, дверь была защищена каким-то экранирующим заклинанием, потому что они не почувствовали моего приближения. Обернулись лишь когда я ступила через порог.

Скай поспешно закрыл книгу и убрал ее в сторону, словно не хотел, чтобы я видела, что он читает.