Текст книги "Маджериум. Инициация тьмой"

Я порывисто толкнула его в грудь, заставляя отступить назад, и шагнула следом в мужскую спальню.

– Кажется, у тебя входит в привычку врываться ко мне в комнату, – язвительно заметил парень.

Но мне было плевать на его едкие замечания. Я потянулась рукой к его рубашке и дернула ее наверх, обнажая живот и ребра Ская. И обомлела, увидев огромную гематому, расползшуюся по всему левому боку.

– Всевышний, да ты с ума сошел! Скай, тебе надо к целителям!

– Все нормально. Ребра не сломаны, а остальное заживет, – равнодушно бросил Монтего.

– Что значит заживет? – возмутилась я. – Как гонять меня к лекарям из-за пустякового синяка, так это ты горазд! А как самому…

– А сам я не могу пойти в корпус к целителям с таким разукрашенным лицом! – Скай перехватил мои кисти, отводя подальше от своего изувеченного бока. – Иначе уже через час весь Маджериум узнает о том, что мы с Шейном сцепились. Я, знаешь ли, не горю желанием быть отчисленным.

Конечно, в его словах была доля логики. Мне бы тоже не хотелось быть отчисленной на последнем курсе академии. Ни на каком не хотелось бы. Но и оставлять Ская в таком состоянии тоже было нельзя.

– Ты не можешь быть уверен, что ребра не сломаны… – попыталась я вразумить его, но Монтего только посмеялся.

– О, поверь мне. Я точно знаю. Когда они сломаны, ощущения совсем другие, – сказал это так, словно проверял на своей шкуре.

Хотя почему «словно»? Видимо, и вправду проверял.

– Скай, ну нельзя же так… – Я порывисто подняла руку, собираясь коснуться его разбитой брови, но в последний момент одернула себя и сдавленно добавила: – Тебе нужна помощь.

Скай мученически вздохнул и закатил глаза к потолку.

– Ты не отстанешь, да? Хорошо, я что-нибудь придумаю…

– Что придумаешь?

Скай раздраженно сжал челюсти. Моя настырность явно его бесила.

– Позову целителя сюда. Так тебя устроит? – Монтего всплеснул руками.

Я согласно кивнула. Предложение было неплохое, тем более что у Монтего наверняка имелись знакомые на зеленом факультете.

– Что-то еще? – нетерпеливо спросил он и кинул взгляд на распахнутую дверь.

Я не потрудилась закрыть ее, когда шагнула в комнату. Да и сейчас не горела желанием. Так, с открытой дверью, оставалась хоть какая-то видимость приличия.

– Вряд ли ты пришла меня проведать, – хмыкнул Скай, и в этом смешке слышался немой укор. – Так что тебя привело?

– Вообще-то, я пришла сказать спасибо, – наконец произнесла то, к чему готовилась весь сегодняшний день.

Саркастическая маска тут же спала с его лица, уступив место чему-то странному, чему я не могла дать названия. Он молчал и внимательно смотрел на меня. Ждал объяснений. И мне стоило продолжить, пока не передумала, окончательно смутившись.

– Ты поступил очень благородно вчера.

– В чем же? В том, что сломал Шейну нос?

– Нет. – Я тряхнула головой. – Я имела в виду, что ты… – Кажется, мои щеки все-таки предательски вспыхнули. – Что ты не воспользовался ситуацией, когда я пришла к тебе. Ты же мог, ну…

– Что мог?! – Реакция Ская оказалась совсем не такой, как я ожидала. Он неожиданно взорвался, повысил голос так, что я подскочила на месте. – Вот скажи мне, чего ты от меня ждала? Что я потащу одурманенную девицу в постель? За кого ты меня вообще принимаешь?

Я опасливо оглянулась через плечо. Теперь я не была уверена, что идея оставить дверь открытой такая уж хорошая. Кажется, его крик слышал весь этаж.

Я же окончательно растерялась. Я хотела просто поблагодарить его и уж точно никак не ожидала, что Монтего станет на меня орать. Что мои слова его оскорбят.

Но самое противное… я ведь действительно считала, что он способен на подобное…

– Ну, я не знаю. Мы ведь с тобой уже… – я откашлялась, не зная, как выразиться приличнее, – делали это.

– О, Всевышний! – простонал Скай и с нажимом провел ладонью по лицу. – Ты ведь так и не вспомнила, да? – Монтего неожиданно подался вперед, подвинул меня в сторону и все-таки захлопнул дверь, отрезая нас от коридора, в котором в любой момент мог кто-то появиться.

– Не вспомнила о чем?

– Проклятие, Изабель. Да ничего не было! Слышишь! У нас с тобой ничего не было! – произнес он почти по слогам. – Ты чиста и невинна, как майская роза. Если для тебя это так важно.

– То есть как? – откровенно опешила я.

Я не верила своим ушам. Да и как я могла поверить, когда отчетливо помнила, как мы были в моей спальне. Как он снимал с меня одежду и белье. Целовал живот и колени…

От одних этих воспоминаний меня бросило в жар. Горели щеки, уши и, кажется, даже шея. И тем не менее я нашла в себе смелость озвучить свои мысли Скаю. Благо теперь нас никто не мог подслушать.

– Ну, а дальше? – настойчиво потребовал он. – Что было дальше, расскажи-ка мне.

Скай выжидательно скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк, преграждая мне путь к бегству.

Он попросту не оставил мне выбора…

Поэтому я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, прикрыла глаза, и… Картинки прошлого цветным калейдоскопом заплясали перед глазами. И в каждой был Монтего. Нежный и заботливый. Какой-то невообразимо родной и близкий. И я откуда-то точно знала – все, что он делал, было мне приятно. Мне нравились его прикосновения и его поцелуи. Я помнила свои эмоции. Свое смущение и одновременно восторг. Странное нетерпение.

Но как я ни пыталась, я никак не могла уловить главного. Воспоминания как-то странно обрывались, ускользали от меня, как хвост огненной саламандры.

– Не выходит. Все прерывается, – сообщила я Скаю, не открывая глаз.

– Вот именно! Потому что нас прервали. Вспомни, чащобник, сломанный ангар…

Стоило ему это произнести, как мозаика мгновенно сложилась. Два куска, которые никак не хотели клеиться друг к другу, вдруг повернулись правильными сторонами, срослись, восстанавливая целостную картинку прошлого.

– Святые Прародители! Я вспомнила. Ну конечно! – Я распахнула глаза и неверяще посмотрела на Ская. – Нас прервали. На академию напал чащобник, и ты побежал на выручку.

Я рассмеялась, прикрывая рот ладонями.

– Так ничего не было? Правда? – Мне не нужен был ответ, теперь я и сама это знала. И на меня свалилось такое огромное облегчение, что хотелось плясать и прыгать от радости.

Кажется, что-то подобное я и сделала. Счастливо крутанулась на месте, а потом порывисто обняла Ская за шею.

– Спасибо, спасибо, спасибо!

– Рад, что ты счастлива, – сухо обронил Монтего, и в отличие от меня в его голосе не было ни грамма веселья.

Я тут же отстранилась, понимая, что делаю что-то не то. Но в груди по-прежнему горел огонь дикой всепоглощающей радости. Не помню, когда я последний раз была так счастлива.

– У тебя сейчас рот треснет, – мягко поддел Монтего, и уголок его губ невольно пополз наверх.

– Спасибо! – в последний раз выдохнула я и, окрыленная прекрасным известием, наконец отправилась к себе.

Глава 16

Сегодняшняя тренировка на полигоне должна была стать одной из самых запоминающихся. Потому что сегодня нас вновь ждали полеты на полночниках.

Погода стояла на удивление ясная и безветренная. После нескольких дней затяжных дождей приветливое солнышко все же решило выглянуть из-за туч и дать нам немного тепла перед предстоящими заморозками.

И все равно ребята заметно утеплились. Из-под кожаных курток торчали широкие воротники свитеров, а на руках красовались черные матерчатые перчатки, призванные защитить пальцы от холода. Несмотря на тишь у земли, на высоте свирепствовал ветер, так что я их прекрасно понимала.

У меня самой, правда, перчаток не было. Как-то не подумала захватить из дома. Зато вместо короткой куртки загонщиков я сегодня надела теплое шерстяное пальто. И выглядела среди своих белой вороной.

Впрочем, какая разница, как я выглядела, если полеты для меня все равно были под запретом. Мне по-прежнему не разрешали приближаться к полночникам, так что оставалось лишь завистливо кусать локти, наблюдая, как на полигон выводят грациозных гибких зверей. Как старшекурсники привычно крепят на их шеи седла, а мои сокурсники нетерпеливо переминаются с ноги на ногу в ожидании мгновения, когда можно будет подняться в небо.

Мне стало совсем грустно и тоскливо. Казалось, все, о чем я грезила, рассыпалось на куски. А лучик надежды даже не маячил вдалеке.

– Не понял, это что за наряд? – проходящий мимо наставник уставился на мое пальто.

– Так мне все равно запрещено летать, – напомнила я и пожала плечами. – А ждать остальных как-то зябко.

Да, все же мерзлявость не лучшее качество для загонщика. А последние дни я мерзла постоянно. Быть может, сказывалось бедное питание. С каждым днем порции в столовой урезали все сильнее, и даже я чувствовала постоянное чувство голода, сосущее в желудке. Что уж говорить о парнях, которые были в два раза крупнее и нуждались в куда больших порциях.

– А, точно, – капитан провел рукой по лбу и пригладил короткие волосы. – В таком случае Джек в твоем распоряжении. – Он кивнул на помост, где стоял уже ставший родным тренажер.

– А может… – начала было я, но капитан меня прервал:

– Нет, извини, но до полетов я тебя пока допустить не могу. И, наверное, это и к лучшему. Тебе сейчас надо сосредоточиться на другом.

Я обернулась к барьеру, прекрасно понимая, о чем толкует Джеймс Байрон. Дикие бестиаллии сегодня были на редкость агрессивны и напористы. Ежесекундно атаковали купол, пытаясь проломить крепкую преграду. Уж не знаю, что на них так подействовало: вышедшие из загонов полночники или толпа адептов, каждый из которых мог стать отличным завтраком для какой-нибудь твари. Мне отчего-то казалось, что звери голодны. Так же, как и мы. Ведь если аномалия уничтожила лес, то погибла и живность в нем.

– Если хочешь, можешь идти на занятие к профессору Магриусу. Тебе ведь потом все равно туда?

Я кивнула.

Каждый день, после окончания основных дисциплин, я ходила заниматься артефактикой. И кто бы знал, как я устала за эти дни. Но даже несмотря на ежедневные изнуряющие практикумы, мне казалось, я ни на шаг не приблизилась к своей цели.

Поэтому вместо корпуса артефакторов я свернула налево. На дорожку, ведущую в Белую башню.

Сердце тут же гулко забилось в груди. Мне по-прежнему было страшно. Но пора было что-то менять. Ведь если многочисленные занятия с профессором Магриусом не дают нужного результата, то, может, вернувшиеся воспоминания как-то помогут?

К тому же вчерашний разговор со Скаем ясно дал понять: я не должна бояться своих воспоминаний. Не должна бояться себя. Это ведь все еще я.

Несмотря на то что я заранее не договаривалась с магистром Орфиусом о встрече, он ждал меня. Словно заранее предвидел, что я приду.

Хотя почему словно? О талантах прославленных менталистов ходили легенды. Многие из них в том числе могли предсказывать будущее. Не удивлюсь, если магистр Орфиус был талантлив в должной степени.

– Ну что, готова? – спросил он меня, когда я удобно устроилась на мягком ковре, скрестив перед собой ноги.

– Наверное. Но меня одолевает тревога… – призналась я.

Магистр выглядел на удивление добродушным и мягким. Совсем не таким заносчивым и спесивым, какими я представляла себе всех менталистов. Ему невольно хотелось доверять. И рассказать обо всем на свете.

– Страх – твой злейший враг. Именно он не дает раскрыться сознанию. Прячет воспоминания. Ты должна преодолеть свой страх, и тогда все получится. Попробуем?

Магистр по-свойски устроился на ковре прямо напротив меня, так же скрестил ноги, словно становясь моим зеркальным отражением. А потом приглашающе протянул ко мне ладони.

Я мгновение колебалась. Показалось, а вдруг, прикоснувшись к моим рукам, мужчина сможет просмотреть все мои воспоминания, как это делал ищейка, когда считывал Ская. Но я тут же отогнала от себя эту мысль, вспомнив, что на подобное считывание нужно как минимум специальное разрешение и с неподготовленными магами его не проводят.

Вряд ли магистр Орфиус собирался мне навредить.

Это все были лишь мои страхи. Они и правда ограничивали меня. Везде и во всем. Я словно была концентрированным сгустком тревог и сомнений.

И я устала от них. Я должна была освободиться.

Давнишние слова Монтего, которые он сказал мне еще в самом начале учебы, вновь всплыли в сознании. Теперь они звучали как мантра, помогающая найти решение в любой сложной ситуации.

«Трусам не место на факультете загонщиков!»

А я точно не была трусихой. И, глубоко вдохнув, я прикрыла глаза и вложила руки в сухие и теплые ладони магистра Орфиуса.

* * *

Проснулась от того, что кто-то настойчиво тормошил меня за плечо. Прикосновение было навязчивым и раздражающим, а измученный трудным днем мозг жаждал тишины и отдыха. Так что я только отмахнулась от назойливого визитера и, перевернувшись на другой бок, с головой накрылась одеялом.

– Эй, Изабель, проснись, – голос оказался мужским и смутно знакомым. – Если сейчас же не откроешь глаза, я стащу с тебя одеяло и буду пялиться на твои голые колени. У тебя ведь нет пижамы?

Сквозь сон я вспомнила, что ложилась спать в ночнушке, пусть длинной и закрытой, но голые коленки в наличии все же имелись. Так что, когда незнакомец настойчиво потянул с меня одеяло, я живо подскочила на постели и обеими руками вцепилась в пододеяльник.

– Монтего? – удивленно хлопнула глазами, узрев знакомый мужской профиль. – Ты совсем стыд потерял? Что ты делаешь в моей спальне?

Уж что-что, а увидеть Ская, сидящего у моей постели, я точно не ожидала. За окном было совсем темно, только белый огрызок луны висел в чернильном небе, кое-как освещая комнату.

Определенно, у Монтего должны быть весомые причины, чтобы заявиться ко мне среди ночи.

– Что-то случилось? – спохватилась я, подумав, что Скай не пришел бы шутки ради.

– Нет-нет. Все хорошо. У меня для тебя сюрприз! – «обрадовал» он и в приказном порядке велел: – Вставай и одевайся, да потеплее.

– Что? Вставать? Куда? Ты спятил?

Мне дико хотелось спать, но Скай был настойчив. Поднялся с колен и зажег ночник над письменным столом. Спасибо, не общий свет, тот бы точно вызвал резь в глазах. Да и наверняка породил бы подозрения у ночных смотрителей.

И тем не менее я недовольно глянула на Ская. Его ссадины после недавней драки еще не до конца зажили. Бровь по-прежнему была красная и опухшая. Но губы поджили. Да и в целом смотреть на него было уже не так страшно. Сам же Скай, кажется, и вовсе не испытывал никаких неудобств из-за своего внешнего вида.

А еще он без капли стеснения распахнул мой шкаф и начал швырять одежду на кровать.

– Ты что творишь? Перестань рыться в моем шкафу! – возмутилась я, притягивая к себе брюки.

– Нам надо поторопиться. Времени не так много, – оправдался парень.

– Да объясни наконец, куда ты собрался меня тащить?

Монтего вновь вернулся к кровати и аккуратно опустился на край.

– Слушай, просто доверься мне. Тебе понравится, обещаю! – Он хитро улыбнулся. И теперь, когда в комнате стало светлее, я увидела, что его лицо просто горит предвкушением и радостным азартом.

Что, гремлин его раздери, он задумал?

– Ты мне доверяешь? – неожиданно спросил Монтего и протянул мне руку.

Я с сомнением покосилась на его ладонь.

Еще пару дней назад я бы уверенно ответила «нет». И никуда бы с ним не пошла. Но теперь… Теперь все изменилось.

Я вспомнила все.

Магистр Орфиус вытащил из потаенных закутков моей памяти все детали, все мелочи, все померкшие картины прошлого. Они обнажились, словно земля по весне, когда сходит слой холодного белого снега, являя неприглядную черную землю. Но именно на этой земле в будущем должна прорасти новая сочная трава и яркие весенние цветы. Под снегом им попросту не выжить.

Я чувствовала, что поступила правильно. А еще понимала, что должна рассказать обо всем Скаю. Он заслуживал знать.

Теперь, когда воспоминания прояснились, я была уверена, Монтего никогда ни к чему меня не принуждал. Не использовал запрещенных заклинаний и не опаивал «грезами». Я прежняя доверяла ему всецело. Даже больше, чем себе.

Но могла ли доверять ему я настоящая?

– Доверяю! – Я уверенно вложила ладонь в мужские пальцы, и Скай дернул меня наверх, окончательно поднимая с кровати. Вместе с одеялом, которое я так и не выпустила из рук.

– У тебя есть теплая одежда? – вновь вопросил парень и вернулся к шкафу.

– А давай я сама оденусь? Уж с этим я точно справлюсь без твоей помощи!

Монтего хмыкнул.

– Точно?

– Точно. И будь добр выйти! – потребовала настойчиво.

Благо Скай не стал спорить и вышел в коридор. Я же принялась торопливо натягивать на себя вещи. Теперь мне стало любопытно: отчего его так распирает? Какую каверзу он задумал?

Спустя пару минут я была готова. Облачилась в черные ученические брюки, рубашку и мундир. А сверху накинула свое шерстяное пальто. Уж в нем-то точно не замерзну.

Но Скай, увидев меня, неодобрительно покачал головой и самолично принялся стягивать пальто.

– Так не пойдет. Тебе будет неудобно. Надень куртку. У тебя есть свитер? – парень вопросительно уставился на меня, я же отрицательно мотнула головой.

Разумеется, как у истинной леди, у меня не могло быть никаких свитеров. Нижние рубашки, шерстяные жакеты, беличья шубка, но не бесформенный свитер!

– Ох ты горе мое, – тяжело выдохнул Монтего и в два счета стащил с себя кожаную куртку. Потом сдернул собственный свитер и под вой протеста напялил его мне на голову.

– Он мне велик, – возмутилась я, глянув на длиннющие рукава, полностью скрывшие ладони. Да и ворот был таким широким, что, кажется, я могла проскочить в него полностью!

– Зато теплый. Это оленья шерсть, – парировал Монтего и следом за свитером напялил на меня куртку, еле-еле застегнув несходящиеся пуговицы.

Я собралась вновь возмутиться, но проглотила обидные слова. Свитер и правда оказался дивно теплым и приятным на ощупь. И пах уютом и треском очага.

– А как же ты?

Скай страдальчески закатил глаза.

– Изабель, я же уже говорил тебе, что я не…

– Что ты не мерзнешь. Я помню, – один в один повторила его трюк с закатыванием глаз.

Скай набросил свою куртку, и мы наконец вышли в коридор.

Академия спала. Вокруг стояла такая оглушающая тишина, что шелохнуться было страшно. Монтего шел впереди. Двигался он на удивление быстро и бесшумно. Я же еле поспевала следом и, кажется, создавала кучу посторонних звуков. А один раз, когда Скай неожиданно затормозил, с осторожностью выглядывая из-за поворота, даже врезалась ему в спину, за что удостоилась короткого укоризненного взгляда.

Благо на улицу мы выбрались достаточно быстро. И тут уже можно было не таиться. Скай направился к ангару. Я же продолжала гадать: что он задумал? Ничего, кроме как поохотиться ночью с Драгом, мне в голову не шло.

Но в загон к драггасту мы не пошли. Скай остановился у ворот ангара и, потянув на себя дверное кольцо, заглянул внутрь.

– Всевышний, Монтего, ты что, собрался угнать полночника? – вдруг посетила меня внезапная догадка.

– Ага! – подмигнул он и весело улыбнулся.

– Но мне нельзя в седло! – напомнила я. – Запрет, помнишь?

– Помню, – подтвердил он. – Поэтому мы и крадемся посреди ночи.

– Да ты с ума сошел!

Я закрыла руками лицо, не зная, то ли радоваться, то ли бежать отсюда со всех ног, пока нас не поймали с поличным. Но тут в дверном проеме показалась взлохмаченная макушка Питера.

– Ну как, получилось? – нетерпеливо спросил Скай.

– Обижаешь! – Рэнкс показательно надул губы, но почти сразу расплылся в улыбке. – Конечно! Смотрителя вырубило прямо сидя, небось уже видит десятый сон.

Скай открыл створку ворот шире, и я услышала нетерпеливое фырканье и хлопки крыльев – Рэнкс вел на поводу полночника.

Все это происходило на самом деле!

Сердце мое пустилось в галоп. Желание подняться в небо стало нестерпимым. Но я помнила, как плачевно закончился мой предыдущий полет. А сейчас на улице и вовсе стояла ночь. И хоть мне не грозило улететь к Льдистым пикам благодаря куполу, накрывшему Маджериум, но я отнюдь не была защищена от того, чтобы в этот самый купол не врезаться. Или того хуже, задеть шпиль Белой башни или одну из остроконечных вершин главного корпуса.

Меж тем Рэнкс передал аркан Монтего, а сам, весело подмигнув, скрылся в ангаре.

– Скай, а вдруг я опять сделаю что-то не так? – задала закономерный вопрос, когда мы отошли от широких ворот.

Скай усмехнулся.

– Ты всерьез думаешь, что я отпущу тебя одну? – Его глаза блеснули в полумраке ночи.

Я же перевела взгляд на спину зверя. Рэнкс уже успел закрепить седло, но я только сейчас заметила, что оно длиннее обычного. Выходит…

– Мы полетим вдвоем? – Я вопросительно глянула на Монтего, и тот кивнул. – Но ведь полночник не сможет унести двух всадников!

– Об этом я тоже позаботился.

Скай сунул руку в карман и протянул мне небольшой блестящий шарик, с виду похожий на стеклянный.

– Вот, это нужно раздавить во рту и проглотить.

От предложения съесть непонятную штуковину меня передернуло.

После того как тебя накормили конфеткой-молчанкой, а потом опоили «грезами», начинаешь настороженно относиться ко всему, что кладешь в рот.

– Мне точно надо это съесть? – Я с сомнение покосилась на кругляш в мужской ладони.

Скай хмыкнул, а полночник, которого он вел на поводу, кажется, и вовсе фыркнул.

– Ну не хочешь, как хочешь, – не стал уговаривать Монтего и кинул шарик себе в рот.

– А… Но… Я…

Подобного развития событий я, конечно, не ожидала. Скай раздавил шарик во рту и слегка поморщился, словно лимона откусил. Потом неожиданно приложил руку к солнечному сплетению и пару раз глубоко вдохнул.

– Ну, кажется, не умер. Твой черед! – Парень достал из кармана второй шарик, и теперь уже без опаски я положила его в рот.

Хоть на вид шарик и выглядел как стеклянный, но на ощупь оказался упругим, словно виноградина в плотной шкурке. Я надавила небом, раздавливая оболочку, и в рот выплеснулась кисловатая жидкость, заставившая поморщиться.

А потом желудок вдруг резко подпрыгнул к горлу.

– Дыши глубже. Тошнота сейчас пройдет, – успокоил Монтего.

Я глотнула ртом стылый ночной воздух, пытаясь побороть дурноту. Вдох, второй. Тошнота отступила так же неожиданно, как началась. А на смену ей пришло какое-то странное чувство легкости… Словно притяжение земли ослабело, а воздух, напротив, стал густым, словно вода.

– Не пугайся, эта штука уменьшает вес. – В отличие от меня, подпрыгивающей на каждом шаге, Скай шел совершенно нормально. Видимо, он уже тестировал это чудо-изобретение и приноровился к его эффекту. – Только хватает ее ненадолго, так что нам стоит поспешить.

Монтего снял с шеи полночника аркан и велел мне запрыгивать в седло. Сам же коснулся ладонью изогнутого рога, отчего начертанные на нем руны еле заметно засветились.

Уж не знаю, что транслировал по ментальной связи Скай, но бестиаллия стояла на удивление смирно, снося все мои неумелые движения. Все же живой полночник был на порядок выше в холке, чем тренажер, к которому я привыкла.

– А за что держаться?

Я в недоумении посмотрела на седло, у которого напрочь отсутствовали стропы для рук.

– Это недоработанная версия, – виновато улыбнулся Монтего и подошел ближе. – Пристегивайся.

Ну хоть страховочные ремни имелись, и на том спасибо. А вообще при ближайшем рассмотрении я поняла, что седло это самодельное. В нем было слишком много неровностей и шероховатостей, словно кто-то сделал его наспех. И явно вручную.

Я покосилась на макушку Монтего, проверяющего, насколько хорошо затянуты ремни на моих ногах, и почувствовала, как меня переполняет благодарность.

Неужели он сделал все это ради меня? Соорудил седло, достал какие-то странные конфеты, уменьшающие вес, опоил смотрителя, без разрешения вывел из загона полночника?

Я могла бы сказать, что не понимаю его мотивов.

Но я понимала…

Теперь, когда ко мне вернулись воспоминания, я прекрасно все понимала. Но, увы, я не могла ответить ему взаимностью. Все, что я чувствовала по отношению к Монтего, – лишь саднящее чувство вины. За свою грубость, за свое недоверие, за все, что наговорила ему в пылу отчаяния. Но больше всего за то, что мои чувства к нему так и не вернулись.

Мои воспоминания казались жизнью другого человека.

Прежняя я была влюблена. Сегодняшняя я не знала, что делать со своим прошлым и что сказать парню, который ждал взаимности. А сказать явно что-то следовало.

– Ну что, готова?

Монтего легко вскочил в седло, оказавшись за моей спиной. Прижался плотнее, делясь теплом своего тела, и положил ладони на рога зверя, заключив меня в кольцо своих рук.

В другой ситуации я сочла бы такую близость слишком интимной. Но сейчас все мои мысли переключились на предстоящий полет. Я по-прежнему не знала, куда деть руки, и Монтего, словно почувствовав, шепнул на ухо:

– Положи ладони поверх моих.

Я сделала, как он говорит. В тот же миг полночник мощно взмахнул крыльями, и мы оторвались от земли. Я сдавленно охнула и вцепилась в запястья Ская, сжав пальцы в мертвой хватке.

– Не бойся, – хмыкнул над ухом Монтего. – Мы полетим мягко.

В лицо ударил порыв ветра, лизнул ледяными язычками щеки и, если бы не высокий ворот мужского свитера, наверняка бы обжег еще и шею. Но шерстяная ткань не пропускала ко мне холод, а длинные рукава защищали руки.

Чернокрыл поднимался все выше над крышами зданий, и с каждым взмахом огромных кожистых крыльев бледный огрызок луны становился все ближе, а земля дальше.

И вот я уже могла видеть Белую башню менталистов, мягко подсвеченную магическими огнями. И округлый корпус стихийников, на крыше которого застыли две каменные гарпии.

Вид на академию с высоты птичьего полета завораживал. То тут, то там горели огни, освещая остроконечные башни и крутые стены главного корпуса. В жилой части светились редкие окна. А корпус целителей, оплетенный вьюнами и разросшимся мхом, и вовсе флюоресцировал в темноте.

Я не смогла сдержать восторженного вздоха и услышала мягкий смех за спиной.

Конечно, для Ская, который сотню раз поднимался в небо над академией, все это было вполне привычно. Но для меня… это было волшебно!

Мы набрали высоту и выровнялись, плавно скользя по воздуху. Прямо по курсу высилось главное административное здание Маджериума. И тот путь, что занимал у меня добрых двадцать минут пешком, верхом на полночнике мы преодолели, казалось, за считаные мгновения.

Чернокрыл заложил широкий вираж, по дуге огибая высокое здание. Но в какой-то момент в непосредственной близости от огромного крыла мелькнула неподсвеченная башенка, заставившая меня испуганно вжаться в грудь сидящего сзади парня.

– Мы не врежемся?

– Смеешься? Полночники отлично видят в темноте, – прокричал на ухо Скай, пытаясь перебить шум налетевшего ветра.

– А ты? – Я повернулась к Скаю через плечо, чтобы увидеть, как светится в темноте его белозубая улыбка.

Управлял полночником все-таки всадник. И если всадник направит зверя прямо на препятствие, что тогда будет? Они врежутся и разобьются? Или все же инстинкты бестиаллии возьмут вверх над ментальными командами загонщика?

– Я ее чувствую. И даю свободу там, где нужно, – ответил Монтего за спиной. – Так что наша безопасность всецело в лапах этой малышки.

Скай похлопал полночника по чешуйчатой шее. Тот издал странный непривычный рокот, и мне показалось, что ласка ему приятна. Захотелось сделать то же самое. Я несмело положила ладонь на теплую шею, погладила ласково, мысленно посылая благодарность за сбывшуюся мечту. И за плавный полет, который не шел ни в какое сравнение с моим первым чудовищным опытом.

– Хочешь попробовать? – спросил Скай, почувствовав, как я расслабилась.

– Что именно?

– Управлять полетом, что же еще? Или уже забыла все команды?

– Ох! – От такого щедрого предложения я на мгновение растерялась.

Впрочем, быстро вспомнила, как мои одногруппники тренировались накануне. Так почему бы мне не попрактиковаться сейчас? Раз есть такая возможность?

– Хорошо… Я попробую. – Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

Скай взял мои ладони и устроил обе на шее полночника. Свои положил сверху, придавливая к теплой шкуре.

– Только рога не трогать, договорились?

– Только не упади, договорились? – ехидно вставила я, вспомнив, что Скай не пристегнут, да к тому же теперь еще и не держится.

Сумасшедший, да и только.

Но сбрасывать вниз я его не планировала, поэтому для начала решила сделать аккуратный поворот.

– Арнэ! Майн, – скомандовала я полночнику, чтобы тот медленно развернулся направо.

И чуть не подпрыгнула от счастья, когда бестиаллия дала осторожный крен, уходя вправо.

– Хорошо. Продолжай, – подбодрил Монтего.

Следом за поворотами мы попрактиковали снижение и набор высоты. Благо внутренний двор между корпусами был достаточно широким, чтобы пролететь над верхушками низкорослых туй и вновь подняться на высоту, ни во что при этом не врезавшись.

– Отлично. Теперь направляй к башне менталистов, – велел Монтего. – Облетим ее вокруг.

Это уже было труднее. Ведь шпиль башни был совсем узкий, а я боялась совершать резкие повороты. Из-за сильного крена мы могли свалиться на землю. Точнее, Скай мог, я-то была пристегнута. Но тем не менее.

– Не уверена, что это хорошая идея, – поделилась своими опасениями с Монтего.

– Хорошая, но ты должна очистить сознание и четко представить себе цель.

– Но зачем? – не поняла я.

Еще пару дней назад фраза «очистить сознание» ничего бы мне не сказала. Но после вчерашнего занятия с магистром Орфиусом, на котором он как минимум раз тридцать повторил эти слова, я вполне понимала, о чем говорит Монтего. И что я должна сделать.

– Давай. Попробуй. Представь мысленно, как полночник облетает башню по кругу.

Скай мягко стиснул мою ладонь и осторожно, не спеша положил на роговой отрост.

Мое сердце подскочило в груди, а чернокрыл дернулся, провалившись в воздушную яму.

Скай тут же взял управление в свои руки.

– Не паникуй. Страх – твой самый злейший враг. Очисти сознание и представь желаемое. Я знаю, ты это можешь.

Мне некогда было раздумывать, откуда Скай знает о моих умениях. Белая башня прямо по курсу стремительно приближалась.

– Давай. Я подстрахую.

И вновь, очень медленно, Монтего положил мои пальцы на руны привязки, сверху накрыл своей большой горячей ладонью, готовый в любой момент перехватить управление.

– Вот так, теперь вторую. Расслабься. Смотри на башню. Только на нее.

Именно это я и делала, стараясь максимально сосредоточиться и в то же время расслабиться. Скай был рядом. Его ладони лежали прямо на моих. И мне нечего было бояться. Если понадобится, он нас вытащит.

– Ладно.

Я стиснула рога и мысленно вообразила, как полночник близко-близко подлетает к острому шпилю, дает резкий крен и обходит верхушку башни, мазнув по черепице кончиком крыла. И тут же почувствовала одобрение, вспыхнувшее в сознании.

Пока пыталась понять, чьи эмоции я успела уловить, белая Башня выросла перед нами, и полночник совершил в точности то, что я представила.