Текст книги "Маджериум. Инициация тьмой"

Услышанное заставило мой пульс участиться. Если Монтего понадобились накопители, то он точно что-то задумал.

Плохое предчувствие железной рукой сдавило горло.

– Я поняла тебя. Я зайду к нему прямо сейчас, – пообещала Рэнксу и немедля развернулась к дверям.

По лестнице на второй этаж я буквально бежала. Не знаю почему, но я отчего-то боялась опоздать.

Когда Скай в первый раз лишился зрения, он связал себя с драггастом. Причем сделал это в одиночку, ни с кем не советуясь и не прося помощи. А теперь… Что он задумал теперь?

Я остановилась у знакомых дверей и, не утруждая себя стуком, толкнула деревянную створку. Та оказалась заперта. Пришлось настойчиво постучать.

И вновь тишина. Либо Ская не было в комнате. Либо… Он нарочно мне не открывал.

– Скай, открой, это Изабель!

Тишина.

Я приложила ухо к двери и явственно услышала какой-то шорох. А затем отчетливый стук, как будто что-то небольшое свалилось на пол.

– Монтего, открывай. Я знаю, что ты там. И как можешь догадаться, я не уйду.

– Я занят, – донеслось раздраженное с той стороны.

– Ладно, я подожду, пока ты освободишься. Я все равно никуда не спешу. – И показательно, так, чтобы он слышал, прислонилась лопатками к двери.

С той стороны опять что-то зашуршало. И вдруг створка резко распахнулась, и я упала спиной на стоящего сзади парня. Скай, разумеется, поймал и сделал шаг вперед, словно бы пытался выдворить меня обратно в коридор. Или не словно?

Я развернулась и попыталась посмотреть через его плечо. Но Скай был выше ростом и целиком закрывал дверной проем, не давая рассмотреть ничего в глубине комнаты. И вот это напрягло меня сильнее всего.

– Я же сказал, я занят. Чего ты хочешь? – поторопил Монтего, продолжая теснить меня в коридор.

– Что ты там прячешь? – спросила в лоб, но парень умело увильнул:

– У меня не прибрано.

– Раньше тебя это не смущало.

Хотя, возможно, и смущало, но сейчас это было неважно. Воспользовавшись тем, что Скай не может меня видеть, я резко присела и прошмыгнула у него под мышкой.

Первое, что увидела, оказавшись внутри, – множество писчих листов, разбросанных по столу и упавших на пол. И все они были испещрены мелкими черными символами, глядя на которые у меня кровь стыла в жилах.

– Изабель, пожалуйста, уходи! – настойчиво попросил Монтего.

– Что это за знаки? Что ты задумал, Скай?

Не знаю, на какой ответ я рассчитывала. Ведь среди его каракулей я уже разглядела знакомые руны изменения.

И сразу вспомнилось, как Монтего с Драгом часами просиживали в лаборатории Артура Блейка, изучали его записи и секретные манускрипты по магии изменения.

Нехорошее предчувствие сдавило горло.

– Тебе это не понравится. Так что лучше не спрашивай.

– Только не говори, что собираешься нанести эти руны себе… – От понимания этой простой истины меня бросило в жар. Сердце зашлось в груди так быстро, что казалось, меня вот-вот хватит приступ.

– Хорошо, не скажу, – послушно согласился Скай.

– Ты с ума сошел!

– Мне позволительно, – хмыкнул он.

Всевышний, он и правда собирался это сделать! Собирался самолично нанести себе руны изменения!

Я не могла этого допустить.

Еще раз скользнула взглядом по столу. И сразу нашла глазами то, что искала – накопитель в медном футляре. Не раздумывая, схватила его со стола и ринулась прочь. Хотела ускользнуть, воспользовавшись слепотой парня.

Но он каким-то образом понял мои намерения. Резко шагнул вправо и поймал меня в капкан рук.

– Положи на место! – буквально прошипел Монтего. От прежней усмешки в его голосе не осталось и следа.

– Я тебе не позволю! – выкрикнула ему в лицо.

– А мне и не нужно твое позволение!

Скай был зол. Я видела, как с силой сжались его зубы, а ноздри жадно раздувались в такт бешено колотящемуся сердцу.

– Я все решил, Изабель! Просто не мешай, – чеканя каждое слово, проговорил он.

– Как ты не поймешь, это слишком рискованно! Ты не можешь так, с ходу, взять и нанести себе руны изменения. К тому же это запрещено! – привела последний весомый аргумент.

– Да плевать я хотел на запреты! Посмотри на меня! Хочешь, чтобы я остался таким навсегда? – Он бессильно всплеснул руками, перестав меня удерживать.

А я подумала, что могла бы прекратить все прямо сейчас. Просто опустошить накопитель, который держала сейчас в руках. Всего-то и надо положить пальцы на нужные знаки и произнести любое, первое пришедшее в голову заклинание.

– Как я, по-твоему, должен дальше жить? Без зрения, без магии? Через полгода мое обучение в Маджериуме подойдет к концу. И куда я пойду? Я даже в родную деревню вернуться не смогу, потому что слепых охотников не бывает!

– Я просто не хочу, чтобы ты погиб.

– Ты не можешь знать наверняка.

– Вот именно. Никто не может знать, что случится с тобой, если ты воспользуешься рунами изменения. Ты видел, что стало с подопытными тварями Блейка? Они мутировали, превратившись в безобразных чудовищ! Ты этого хочешь?

– Изабель. – Скай устало вздохнул. – Ты видела далеко не всех тварей Блейка. Часть из них мутировали. Так и есть. Но были и те, что не изменились внешне. Но при этом обрели новые способности. Стали быстрее, проворнее, сильнее. Я много времени провел в той лаборатории. Я все изучил. Поверь мне, я прекрасно понимаю, что делаю.

Монтего вновь шагнул ко мне. И протянул ладонь.

– Пожалуйста, верни накопитель. И позволь мне самому распоряжаться своей жизнью.

– Я не могу. – Я почувствовала, как в глазах нестерпимо защипало. – Я боюсь за тебя. Не хочу тебя потерять. Опять…

– Ты меня не потеряешь…

Я мотнула головой, уже откровенно шмыгнув носом. Я знала, Скай не простит мне этого. Но иначе я не могла. Я нащупала нужные руны на поверхности накопителя и произнесла заклинание изменения формы, которое мы тренировали на обычной канцелярской скрепке.

Накопитель в моих руках стало корежить. Медная трубка сплющилась, согнулась в нескольких местах. Ее ломало, словно накопитель был сделан не из прочного металла, а из тонкой папирусной бумаги.

Я выпустила маджет из руки, и он с грохотом упал на пол. Но даже без моего прикосновения накопитель продолжал раз за разом менять форму, гнуться, истончаться, кривиться. Пока весь влитый в него заряд наконец не иссяк.

– Что же ты натворила… – произнес Скай, все осознав.

– Прости, я не могла по-другому. Лучше уж ты будешь меня ненавидеть, чем я потеряю тебя так же, как Эбби.

Скай отшатнулся. На его лице проступило такое болезненное разочарование, что мне стало физически больно.

Я думала, он станет ругаться, станет кричать, что я все испортила, но вместо этого он молчал. И это было хуже любых обидных слов. Хуже любых криков и ругательств.

– Помнишь, что сказало тебе древо Знаний? – неожиданно спросил парень, вызвав мое замешательство. – Ты ведь спрашивала его обо мне. Так?

– Спрашивала.

– И?

– Древо Знаний, сказало, что я должна довериться тебе.

– Сейчас был тот самый момент, когда ты должна была мне довериться, – упрекнул Скай, и я почувствовала, как железными тисками сдавило грудь.

Я доверяла ему. Я была готова доверить Монтего ни много ни мало – свою жизнь. Но когда речь зашла о его собственной – я не осмелилась рискнуть. Я сделала единственное, что, как мне казалось, могло его спасти.

И я не собиралась об этом жалеть.

– Уходи, Изабель, – устало проговорил Скай и прошел мимо меня, ненароком задев плечом.

Мне нечего было на это ответить. Он имел полное право злиться. Я лишь посмотрела ему в спину и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

А затем прижалась лопатками к холодной голой стене и сползла на пол, оставшись сидеть в безлюдном коридоре, прямо под его дверью.

Интересно, простит ли он меня? Поймет ли, почему я так поступила?

Я верила, что должен быть другой выход, другое средство, чтобы вернуть ему зрение. В академии работало множество профессоров и мастеров своего дела. Неужели совместными усилиями они не смогут ничего придумать? И если даже придется использовать запрещенную магию изменения, то надо заранее подготовиться, все изучить. Провести хотя бы несколько экспериментов. И в идеале – заручиться помощью ректора или кого-то из профессоров. Чтобы все проходило под контролем опытных учителей, а не вот так, с бухты барахты. Это было правильно. Логично.

Но громкий грохот, раздавшийся из-за закрытой двери, вмиг заставил меня забыть про логику.

Я подскочила на ноги и ринулась обратно к двери. Благо Скай не стал запираться на замок. Я влетела в его спальню и застыла на пороге. В висках загрохотало, а все тело обдало жаром. Меня накрыла паника.

Скай лежал на полу, в жуткой искореженной позе. А на его предплечье горели синим пламенем уже знакомые мне руны. Руны изменения.

– Нет, нет, нет. Не может быть!

Я заметалась глазами по комнате, не понимая, как он это сделал. Я ведь опустошила накопитель! Я ведь все предусмотрела!

Как оказалось, нет. Ведь накопителя было два. Второй как раз валялся возле головы парня, такой же опустошенный, как и первый. Но самое страшное было в том, что его заряда не хватило…

Четыре руны на мужском запястье пылали ярким синим пламенем, а две последние оставались лишь черным рисунком на светлой коже. Скай не закончил заклинание. И теперь застрял где-то посередине, скорчившись в неестественной позе. Воя от боли и бессилия.

Я упала на колени рядом с ним. Схватила его за руку, с ужасом глядя на символы, горящие на коже.

Ему нужно было два накопителя. Два, два, два!

Что же я наделала…

– Скай, ты меня слышишь? Скай, что мне сделать, как помочь? – Я пыталась докричаться до него, сквозь стоны, сквозь боль, от которой его скручивало узлом.

Казалось, он не слышит меня. Бьется в агонии, не замечая ничего вокруг. Но когда я обхватила ладонями его лицо и хорошенько встряхнула, Скай простонал одно единственное слово:

– Закончи…

Закончить? Что закончить?

Я вновь покосилась на его запястье. На две черные руны, которые надо было напитать магией.

Но я не имела ни малейшего представления, что это за руны. Что означает каждая из них. Я не могла закончить заклинание, не зная смысла символов.

Это мог сделать только сам Скай, и ему нужен был второй накопитель. Или…

Мысль пронеслась в голове подобно молнии, и я подскочила на ноги. Метнулась к столу и схватила стоящий в стаканчике мягкий грифель.

Не раздумывая, стала чертить на ладони нужные символы. Те самые, которые использовал Стефан, чтобы подпитать меня во время создания артефакта. И благодарила Всевышнего, что у меня хватило ума изучить эти руны. Они спасли нас тогда, могли спасти и сейчас.

Закончив рисовать, я откинула грифель и вернулась к Монтего. Стиснула его ладонь.

– Скай. Давай. Ты должен сам закончить заклинание. Воспользуйся моей силой. Слышишь?

Его ладонь в моей руке и так была обжигающе горячей, но, когда я пустила поток силы между нашими телами, кожа раскалилась до такой степени, что, казалось, вот-вот вспыхнет. Мы оба вспыхнем и сгорим в одночасье.

Монтего вновь болезненно застонал, откинув назад голову. Но я почувствовала, как его пальцы сжали мою руку.

Он понял…

Воздух вокруг раскалился, искрил от чар. Стало трудно дышать. Моя магия только-только восстановилась после создания артефакта. И вот опять мощный поток силы прошивал тело насквозь, обжигал легкие и разрывал внутренности своим напором.

Что сейчас чувствует Скай, я и вовсе боялась представить. Его била крупная дрожь. Лицо застилал пот. Из прокушенной губы сочилась кровь. А свободная рука царапала пол, оставляя глубокие борозды на деревянном покрытии.

Я вновь вперилась взглядом в руны на его запястье. Они постепенно наливались светом. Наша связь работала.

Но как же медленно. Словно бы руны сами по себе обладали невероятной силой сопротивления. Следующие несколько минут растянулись в вечность.

Я не сводила глаз со Ская. Никогда не видела, чтобы он был настолько напряжен. Вены на его запястье опасно вздулись, на щеках выступили белые пятна от того, с какой силой он стискивал зубы. Казалось, он весь целиком превратился в один комок мучительного напряжения. Дыхание, рваное, частое, вырывалось из груди с надсадными хрипами. И все, чего я хотела, чтобы это побыстрее закончилось.

Ну же. Еще чуть-чуть. Еще немного, и все закончится.

Последний знак вспыхнул ослепительно ярко, резанув по глазам невыносимым светом, и Скай резко выгнулся, открыв рот в беззвучном крике.

А потом закричал по-настоящему. Громко, надрывно. Его крик острым лезвием прорезал пространство, прошил меня насквозь, с новой силой всколыхнув панику.

Руны на его запястье нестерпимо горели, и не думая угасать. А я представления не имела, должно ли так быть. Все ли правильно мы сделали.

Ская вновь начало ломать. Выгибало так, что трещали кости. Он извивался на полу, хватался руками за собственную грудь, царапал, словно бы хотел разодрать на себе кожу. И наверняка разодрал бы, если бы я не перехватила его ладони, не давая навредить себе.

– Скай, перестань. Не надо. Проклятье! Ради всех святых. Где болит?

– Везде, – простонал он сквозь стиснутые зубы.

Мое собственное сердце грохотало в груди словно ополоумевшее. Сознание металось в поисках решения. Казалось, меня саму скручивает, ломает. Боль давит со всех сторон. И я должна как-то остановить ее, прекратить все это.

Если бы только у меня осталась магия…

Я прислушалась к себе и неверяще распахнула глаза, почувствовав мягкое тепло в районе солнечного сплетения.

Выходит, я отдала не все. Что-то осталось.

Не раздумывая, уселась верхом на скорчившегося на полу парня. Силой развернула его к себе и, дернув пуговицы рубашки, прижала раскрытую ладонь к мужской груди.

– Пронто та'ус! – произнесла решительно, надеясь, что оставшейся магии хватит, чтобы снять боль.

Сначала показалось, что ничего не происходит. Что заклинание не сработало. Но стоило мне взять себя в руки и сосредоточиться, как Скай, вторя моим размеренным вдохам, тоже стал успокаиваться. Его перестало ломать, исчезли болезненные хрипы и стоны. Лишь только руки оставались нестерпимо горячими. А руны продолжали ярко гореть на коже, ясно давая понять, что изменение еще не завершено.

И я не имела ни малейшего представления, сколько на это уйдет времени.

– Скай, скажи что-нибудь. Не молчи, – взмолилась я и осторожно коснулась его лица. – Пожалуйста. Хотя бы кивни, если слышишь меня.

Он кивнул, и у меня словно камень с души свалился.

Я приподняла его голову и уложила к себе на колени, мягко гладя по влажным, взмокшим волосам. Его дыхание выровнялось. Но дрожь все равно не отпускала, время от времени сотрясая тело.

– Тебе больно? Скай? Тебе еще больно?

Я не знала, насколько хорошо подействовал «пронто та'ус» – ведь моя магия была практически на нуле. Но судя по тому, что Монтего не мог ответить ничего внятного, его так до конца и не отпустило.

Я прикрыла глаза, раздумывая, что еще можно сделать. Как облегчить его страдания.

И тут я вспомнила о том, как приходила в лазарет, когда Скай впервые ослеп. На его прикроватном столике стояла кружка с «грезами».

Ну конечно!

Скай вновь застонал, и я поняла, что мое заклинание слабеет. Мне нужны были «грезы», чтобы усилить «пронто та'ус». И я точно знала, где их взять.

Я аккуратно убрала голову Монтего со своих колен и уложила на сдернутое с кровати покрывало.

– Потерпи немного. Я кое-что придумала. Я сейчас. Только дождись меня.

Быстро встала и, бросив мимолетный взгляд на парня, вышла прочь из комнаты.

Я точно знала, где взять «грезы». У Шейна! Но оказавшись возле комнаты лорда, я вдруг поняла, что сглупила. Ведь Астон и остальные отправились в зону аномалии. И вряд ли успели вернуться.

Захотелось взвыть…

Скай, что же ты наделал? Почему выбрал такое неудачное время?! Почему не послушал меня?

– Проклятье!

Я несколько раз с силой стукнула кулаком в дверь Шейна и даже добавила пинок ногой, прежде чем смириться с тем, что «грез» я не достану. Бежать в целительский корпус и надолго оставлять Ская одного я не хотела. Я и в коридор-то вышла скрепя сердце, каждую секунду переживая о том, как он там, не случится ли чего, пока меня нет на месте.

Захотелось взвыть от собственной беспомощности. Что я, видимо, и сделала, потому что сзади вдруг раздалось неожиданное:

– Легран? Ты что тут воешь?

Я резко обернулась.

– Сирена?

Девушка глядела на меня со смесью негодования и привычного презрения. Но ее колючий взгляд меня ничуть не смутил.

Мне нужна была помощь.

– Сирена! – Я резко подалась вперед и схватила девушку за отвороты мундира. – Мне нужна твоя помощь. Прошу тебя, сходи в целительский корпус и принеси «грезы»!

– «Грезы»? – она искренне удивилась. – На кой хрен тебе «грезы»?

– Надо! Вопрос жизни и смерти! Пожалуйста, – взмолилась я.

– Прямо-таки жизни и смерти? – Девушка скептически выгнула бровь.

– Да-да-да. Прошу тебя. Быстрее!

Я подтолкнула ее в сторону лестницы. Но одногруппница вдруг уперлась.

– Идем со мной. Дам я тебе «грезы».

И Сирена уверенно направилась в противоположную сторону. Я побежала следом.

– Что? У тебя есть «грезы». Откуда?

– Да какая разница. – Она неопределенно пожала плечами. – Шейн тебе не рассказал?

– Что рассказал? – на бегу спросила я, кажется, уже ничего не понимая.

– Ой, Легран, ты порой такая непроходимая дура! – вдруг выпалила Сирена и одновременно с этим толкнула дверь собственной спальни.

Сайрус лежал на постели в одних мягких домашних штанах и что-то увлеченно читал. На наше вторжение он даже не отреагировал. Да и мне сейчас было не до него, и уж точно не до смущения из-за его голого торса.

Сирена полезла в выдвижной ящик стола и принялась шарить там в поисках снадобья. Я же внутренне подгоняла время, готовая сорваться с места в любое мгновение.

– Вот, держи! – Девушка протянула мне крохотную прозрачную баночку, на дне которой мерцал блестящий порошок.

– О, Всевышний, спасибо! Ты даже не представляешь, как меня выручила!

Я схватила «грезы» и ринулась к двери.

– Легран, подожди, – остановила меня Сирена и даже удержала за локоть, намереваясь еще что-то сказать. – В общем… Тогда, в гостиной, это я подсыпала тебе «грезы».

– Что? – Я не поверила своим ушам.

– Что слышала. Шейн тут ни при чем, – уверенно заявила загонщица.

А я лишь недоуменно посмотрела на нее, не понимая, зачем она вообще мне это говорит. Почему признается, да еще… Стоп!

– Погоди… Но зачем? – удивилась я, не видя в этом никакой логики.

– Ну, так получилось… – Сирена неопределенно пожала плечами. Причем раскаяния на ее лице не было ни грамма. Она лишь ставила меня перед фактом, ни в коей мере не сожалея о своем поступке. – Я собиралась подсыпать их Монтего. А он в тот день не пришел. Зато под руку попались вы с Шейном. И я подумала… что вам надо расслабиться. В компании друг друга. – Сирена скабрезно улыбнулась.

– Ну ты и стерва, Сирена! – выдохнула я, пораженная.

– А ты только сейчас поняла? – донесся смешок со стороны Сайруса.

– Какая есть, – не стала отрицать одногруппница. – И извиняться не собираюсь. Бери «грезы» и… считай, что мы в расчете, – заявила она.

Именно это я и собиралась сделать. Уже развернулась, чтобы уйти. Но не утерпела, повернулась обратно.

– Не смей даже смотреть в сторону Ская! – неожиданно даже для самой себя пригрозила я. – А увижу тебя рядом… ты прекрасно знаешь, как много у меня магии.

– Ладно-ладно, чего так злиться-то? – Сирена показательно закатила глаза. – Не лезу я к твоему Монтего. К тому же у нас, кажется, что-то наклевывается с Рэнксом.

– Вот и замечательно, – кинула я напоследок и бросилась бежать.

Благо все мы жили на одном этаже, и до комнаты Монтего было рукой подать. Я влетела в его спальню и сначала растерялась, не увидев парня на прежнем месте. Он каким-то образом умудрился перебраться на постель, пока меня не было. Но, несмотря на это, по-прежнему выглядел болезненно-бледным и тяжело дышал, приложив руку к груди.

– Я здесь, я сейчас.

Не мешкая, схватила с тумбочки стакан и сыпанула туда «грез». Я не знала нужной дозировки, поэтому сделала это просто на глаз. Сверху залила водой и размешала собственным пальцем, не найдя ничего более подходящего.

Руны на запястье парня все еще горели, а значит, ему по-прежнему было невыносимо больно. Вот только сил двигаться совсем не осталось. Он даже не шевельнулся, когда я подошла и села рядом на постель.

– Иди сюда. Это надо выпить.

Я аккуратно приподняла его голову и приложила стакан к губам.

– Ну же, давай. Пей. Сразу станет легче.

Скай послушался и сделал несколько больших глотков. И тут же закашлялся, согнувшись пополам. Часть воды пролилась ему на грудь, намочив рубашку.

– Тише, тише. – Я отставила стакан и вытерла влагу с его шеи.

Я не знала, действует ли еще заклинание обезболивания, поэтому на всякий случай повторила его, приложив ладонь к обнаженной груди парня. Теперь, когда Скай выпил «грезы», эффект от заклинания должен был быть в несколько раз сильней.

– Спасибо, – тихое слово сорвалось с его губ, и я наконец почувствовала, что ему легче.

Слава Всевышнему, помогло!

И показалось, или руны на запястье горят уже не так сильно? Не так ярко?

– Как же ты меня напугал! – прошептала я и, не удержавшись, положила голову ему на грудь, слушая как быстро-быстро бьется сердце под моей щекой.

А сама думала – что было бы, если бы я ушла? Если бы не осталась сидеть под его дверью, не услышала шума. Если бы не смогла передать ему часть своих чар? Что бы тогда было?

Ответ напрашивался сам собой. И я зажмурилась. Тряхнула головой, отгоняя плохие мысли.

Все хорошо. Уже все хорошо. Или обязательно будет. Главное, не оставлять его. Не уходить.

– Изабель, – тихо позвал Скай, и я почувствовала, как его ладонь легонько коснулась моей талии.

– Да-да, я здесь. Я рядом.

Тут же подорвалась и всмотрелась в его лицо. Перехватила его руку и крепко сжала ладонь. А потом прижалась губами к костяшкам пальцев.

– Хорошо, что ты не ушла…

Я поглядела на него осуждающе. Теперь, когда волнение улеглось, мне хотелось отчитать его, как малолетнего ребенка.

– Чем ты только думал, Монтего? Ты знаешь, что ты, ты… – Я силилась подобрать подходящее слово. – Ты просто невозможный! Упрямый донельзя! Ты хоть понимаешь, что бы было, если бы я ушла? Понимаешь, чем все могло кончиться? Как ты рисковал?

– Понимаю, – спокойно подтвердил он. – А еще я слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать, будто ты уйдешь и оставишь меня одного. – Он несмело улыбнулся.

– Дурак! – припечатала я и снова улеглась на его грудь.

Большая мужская ладонь вновь коснулась поясницы. Затем скользнула выше по спине. Скай неторопливо гладил меня, словно благодаря за все, что было. Я же одним глазом продолжала коситься на синеватое свечение рун.

Они ведь должны погаснуть? Должны же когда-нибудь?

И вдруг его ладонь остановилась. Скай замер и едва заметно напрягся.

– Изабель, что ты мне дала?

– А? Что?

– Что было в кружке? – уже настойчивее проговорил он.

– А, ты об этом. Там были «грезы».

Монтего напрягся еще больше. Стиснул зубы.

– Сколько ты положила? – крайне серьезно спросил он.

Я попыталась вспомнить, но не смогла, как ни старалась. Я все делала так быстро, что попросту не сконцентрировала на этом внимание.

– Не знаю. Я просто сыпанула на глаз.

Скай протяжно застонал.

– Что же ты наделала…

Он схватился руками за голову, а затем неожиданно сел на постели, заставив меня отстраниться.

– Тебе надо уйти. Сейчас же!

– Что? Но почему?

Секунду назад он говорил, как хорошо, что я не ушла, а теперь прогоняет? Да что, гремлин его раздери, происходит?

– Потому! Помнишь, что было с тобой, когда тебя опоили «грезами»?

– П-п-помню.

Да уж, забудешь такое. Но ведь сейчас я собиралась использовать их исключительно в лекарских целях. Мне нужно было просто облегчить его боль. Так неужели я… переборщила?

– Так вот, ты явно переборщила с дозировкой, – подтвердил мои опасения Скай и в доказательство попытался спихнуть меня с кровати.

– Но я… Скай, погоди. Я не хочу уходить.

– Ты должна уйти, Изабель! – приказным тоном велел он.

А я вновь глянула на руны. Еще не погасли. А значит, еще ничего не закончено. И боль может вернуться. И вообще непонятно, сработает ли заклинание или по завершении Скай мутирует, как одна из тварей Блейка.

Нет, я определенно не могла оставить его одного. Да и не хотела. В этом я была абсолютно уверена.

И даже то, что Скай станет приставать ко мне, как когда-то делала я под влиянием «грез», ничуть не пугало. В конце концов я все давно решила для себя. И будь что будет.

– Я не уйду! Я не оставлю тебя одного, – заявила я, не допуская возражений.

– Твою мать, ты можешь хоть раз не спорить?

– А ты можешь хоть раз не указывать мне, что делать?

Монтего зарычал. А потом схватил мою ладонь и красноречиво положил на свой пах.

– Изабель, если ты сейчас же не уйдешь, то вот это окажется внутри тебя.

Он говорил нарочито жестко и грубо. Пытался напугать меня, чтобы я поскорее сбежала.

Я же обомлела, почувствовав, как сильно натянута ткань его брюк, какой он напряженный и твердый под моей ладонью.

Вот бездна, неужели он мог так сильно возбудиться за какие-то пару минут?

Да, мог. Явное доказательство этого было прямо под моей ладонью. И вернее всего сейчас было бы отдернуть руку и отстраниться. Но вместо этого я провела по его напряженному паху, с удивлением отмечая, как он невольно подается вперед, к моей руке. А следующий низкий стон и вовсе заставил меня вспыхнуть. Этот стон не был похож на предыдущие стоны боли. Низкий, утробный, он рождал сладкое томление во всем теле. От этого стона вибрировало пространство. А внутри меня все безотчетно сжималось, настойчиво требуя продолжить. Проверить, как он отреагирует, если я сделаю еще что-нибудь.

– Что же ты творишь?.. – выдохнул Скай и с силой сжал мое запястье, не давая продолжить. Он буквально силой оторвал от себя мои руки и придавил к матрасу, чтобы я не могла его касаться. – Ты играешь с огнем, Изабель.

– Я знаю.

И коли я не могла пошевелить руками, я подалась вперед и коснулась губами ключицы в распахнутом вороте мужской рубашки. Затем шеи, чуть шершавого подбородка, покалывающего губы.

Я знала, ему приятно. Чувствовала по тому, как он вздрагивал. Как со свистом втягивал воздух. И мне безумно, мучительно нравилось делать ему приятно. После всей той боли, что он пережил, он заслужил хотя бы немного удовольствия. Мы оба заслужили.

Я мягко коснулась мужских губ, и Скай напрягся всем телом. Замер, не дыша. Не знаю, с чем или с кем он боролся. Но он проиграл эту битву. Слишком быстро.

Не прошло и секунды, как Скай ответил на поцелуй. Сразу пылко, страстно, с ходу раздвигая языком мои губы. Желание бурлило в каждой клеточке его тела. В каждом движении влажного языка у меня во рту.

У его поцелуя был привкус железа и крови. Прокушенная губа еще кровоточила, и мне нестерпимо сильно хотелось зализать эту рану. Как дикое животное зализывает саднящее местечко.

Скай ослабил хватку на моих руках, и я вырвалась. Обхватила его шею, притягивая еще ближе, теснее. Углубляя поцелуй настолько, насколько это вообще было возможно. А потом скользнула ладонями на его плечи и потянула вниз рубашку.

– Изабель, прошу тебя, не надо. – Не знаю как, но Скай нашел в себе силы отстраниться. И опять стиснул мои руки, не позволяя снять рубашку. – Наутро ты меня возненавидишь.

Я лишь усмехнулась. Дурак, какой же он дурак.

– Нет, Скай. Я не возненавижу тебя. Я тебя люблю.

Парень замер. И кажется, даже перестал дышать.

– Что ты сказала? – Хоть я и не видела его глаз, на лице явно читалось неверие. Смятение вперемешку с мучительным ожиданием.

И я не собиралась его мучить.

– Я люблю тебя, Скай.

– Но ведь… Ведь артефакт забрал твои чувства. Забрал все.

– Может, и так. Но это не значит, что я не могла полюбить тебя вновь.

Я произнесла это, и вдруг так легко стало на душе. Так светло и безмятежно. Словно не было между нами всей той неприязни, всех ссор и разочарований. Все это осталось далеко в прошлом. А здесь и сейчас я хотела быть с ним. Хотела делиться своим теплом, хотела наполнить его израненное опустошенное сердце своей любовью. Хотела сделать ему приятно и получить то же самое в ответ.

Что может быть проще? Что может быть правильнее?

Ради чего сдерживаться, отстраняться, играть в отчужденность, если даже истинный артефакт не смог нас разлучить? Я все равно вернулась к нему. Меня тянуло к нему всем моим существом. Всем сердцем.

А когда он протяжно, со стоном выдохнул мое имя, это окончательно сорвало все запреты. Это было похоже на помешательство. На безумие. На острую необходимость – прикасаться, трогать, обладать друг другом.

Скай в мгновение ока сгреб меня в охапку и потянул на себя, усаживая на колени. Лицом к лицу. Сердцем к сердцу. Так близко, так тесно, что не осталось ни единого миллиметра свободного пространства между нами.

Мой ученический мундир остался где-то на полу. Я наконец стянула со Ская рубашку и провела ладонями по напряженным плечам, обвела каменные мышцы на его груди, обхватила руками крепкую шею, запуская пальцы в короткие волосы на затылке. А следом нащупала и свободный конец повязки. Потянула, избавляясь от ненужной ленты, прячущей глаза.

И изумленно ахнула, увидев яркий свет, пробивающийся сквозь плотно сжатые ресницы.

– Ох, Всевышний, Скай! У тебя глаза светятся!

Он поднял веки, и света стало в разы больше. Его глаза горели, как и руны на запястье. И я уставилась на них, словно завороженная.

– Надеюсь, не красным, – хрипло произнес Монтего и усмехнулся.

– Нет, голубым. Так странно… – выдохнула я пораженно и осторожно коснулась белесых шрамов под правым глазом. – Ты что-нибудь видишь?

Но Скай лишь мотнул головой, не оправдав моих надежд.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу видеть тебя сейчас.

Из его горла вырвался мученический выдох, и он коснулся кончиками пальцев моего лица. Принялся жадно ощупывать, как и в прошлый раз, пытаясь «рассмотреть», пытаясь запомнить. С нажимом провел по припухшим губам. И я поймала его пальцы. Коснулась языком, прикусила, с наслаждением улавливая, как на каждую мою дерзость сбивается его дыхание.

В итоге он не выдержал и вновь поцеловал. Его руки запутались в моих волосах, расплели прическу и потянули вниз, заставив откинуть назад голову. Я подставила шею под его горячие, суматошные поцелуи. И уже сама не смогла сдержать стона. Казалось, вся кожа стала невероятно чувствительной. Где бы он ни дотронулся, куда бы ни поцеловал, все сжималось внутри. По телу прокатилась волна дрожи и сладкого предвкушения.

И я уже сама подалась к нему бедрами, обвила ногами мужскую талию, даже сквозь плотную одежду ощущая его возбуждение. И с удивлением осознала, что мне мало. Хотелось быть еще ближе. Почувствовать еще полнее.

– Изабель, сделай кое-что для меня, – вдруг попросил Скай.