Текст книги "Маджериум. Инициация тьмой"

– Все что угодно, – легко согласилась я.

– Помнишь то ментальное заклинание? Санктум?

– Помню.

Не знаю, догадывался Скай или нет, но именно этим заклинанием я выдернула его из небытия, после разрыва связи с драггастом. И да, конечно, я отлично его помнила.

– Хочу, чтобы ты произнесла его. Пожалуйста, сделай это для меня.

– Но зачем?

– Хочу чувствовать тебя. Хочу знать, что тебе также приятно, как и мне…

Ох, неужели же он до сих пор этого не понял? Впрочем, зная Ская и его потребность все контролировать, глупо было ждать другого. Он лишился зрения и своей ментальной магии. И сейчас пытался восполнить хоть что-то.

Или, быть может, он до сих пор сомневался во мне?

Впрочем, мне нечего было от него скрывать. Если хочет знать, что я чувствую, я предоставлю ему такую возможность.

– Пронто та'ус санктум! – выдохнула заклинание прямо в его губы, посылая чары вместе с собственным обжигающим дыханием. Ловя ответный стон, сорвавшийся с его губ. Чувствуя, как он с силой стискивает мои ребра, как жадно пьет меня, словно я его личный живительный источник.

– Гремлины тебя раздери, Изабель, ты точно не пила «грезы»?

– Нет, не пила, – рассмеялась я. – И хватит уже болтать.

Больше он не сказал ни слова. Просто рванул пуговицы рубашки на моей груди. Прижал ладони к обнаженной спине. Его руки были нестерпимо горячими. Так же, как и все тело. Словно где-то под кожей тлели раскаленные угли.

Прикосновение моей обнаженной груди к его обжигающе горячему торсу – как разряд молнии. Мир перевернулся с ног на голову. И в следующий момент я уже лежала на лопатках, прижатая сверху крепким мужским телом. Его вес на мне чувствовался до умопомрачения приятно. Словно именно тут ему было самое место. А вот оставшаяся на нас одежда определенно была лишней.

На сей раз я не смущалась и не пряталась, когда Скай стаскивал с меня брюки и белье. И смотрела во все глаза, когда он стаскивал брюки с себя…

Щеки все же опалило жаром, и Монтего усмехнулся, явно почувствовав это.

– Вот теперь я тебя узнаю, – хохотнул он, прижимаясь губами к моему трепещущему животу.

Остальное слилось в какую-то чувственную пытку. Прикосновения, поцелуи, скольжение горячего влажного языка по моей груди. Его чуткие пальцы в самых чувствительных, самых запретных местах. Непривычная тяжесть внизу живота и сладкая дрожь. Наше общее нетерпение. Безумие на кончиках пальцах и кончике дразнящего языка.

Когда Скай уверенно раздвинул коленом мои ноги, не было ни страха, ни волнения. Лишь нестерпимое желание податься навстречу. Подпустить его еще ближе. Я выгнулась и тихонько всхлипнула, когда он одним легким плавным движением соединил наши тела. И замер, упершись руками по обеим сторонам от моего лица. Обжигающе горячее дыхание касалось виска. Я чувствовала его напряжение, его нетерпение. Но вместо того чтобы продолжить, он склонил голову набок, прислушиваясь. К моим эмоциям – не иначе.

И я сама подтолкнула его, обхватила ногами его бедра, красноречиво прося продолжать. Не останавливаться.

Не было ни боли, ни неприязни. Лишь непривычная наполненность, каждый раз, когда он оказывался во мне. Все глубже, все резче. Острее с каждым новым толчком.

Дыхание срывалось. Воздух наполнился сладкими стонами и запахом нашей близости. Терпкой и пряной. Смешавшейся с ароматом хвои и теплого нагретого дерева.

Я цеплялась руками за сильные мужские плечи, стискивала ноги, желая ощутить его еще полнее, еще глубже.

– Бездна, что ж ты делаешь? – выдохнул Скай мне на ухо и стиснул мою ладонь, переплел наши пальцы, с силой вжимая меня в мягкий матрас.

И заткнул мой рот поцелуем, когда я резко выгнулась и закричала от яркого наслаждения, прошившего каждую клеточку тела. Перед глазами плясали цветные круги, тело сотрясала крупная дрожь, и за накрывшим меня удовольствием я почти пропустила момент, когда Скай и сам резко вздрогнул, издав протяжный хриплый стон мне в ухо. А затем и вовсе опустился на меня всем весом, заставив почувствовать, как сильно грохочет сердце в его груди.

– Всевышний. Ты потрясающая!

Его слова заставили меня глупо улыбнуться.

Расслабленное тело не хотело даже шевелиться. Меня всю, от самых пальчиков ног до кончиков волос, окутало приятным блаженством. Не помню, когда я в последний раз чувствовала себя настолько расслабленной. Настолько невесомой, словно сила притяжения вовсе перестала существовать в этом мире. И вместе с тем я ощущала непривычное опустошение. Не было ни тревог, ни тяжких мыслей, которые одолевали меня все эти дни. Все это вдруг исчезло, испарилось под натиском неуправляемой стихии по имени Скай Монтего.

– Теперь я еще сильнее жалею, что не могу тебя видеть. – Скай приподнялся на локтях и с нажимом провел большим пальцем по моей губе. Его глаза по-прежнему горели синим, пусть уже не так ярко, как прежде.

Я перехватила его ладонь и прижала к губам. Мягко поцеловала каждый палец.

– Ты сможешь. Обязательно сможешь.

А как иначе? Ведь Скай Монтего – самый упертый, самый упрямый человек на всем белом свете. И он непременно, в любой ситуации, добивается того, что хочет.

* * *

Я проснулась от яркого луча, бившего прямо в глаза. Зажмурилась, не понимая, откуда взяться такому яркому солнцу посреди зимы. Но солнце было, а значит, день давно вступил в свои права, отогнав мрак ночи.

Я сладко потянулась и перевернулась на другой бок. И сразу почувствовала крепкое обнаженное тело, лежащее впритирку к моему. Распахнула глаза и уставилась на Ская, нависшего надо мной с хитрой пакостной улыбках на губах.

– Привет, – просто произнес он, продолжая улыбаться.

Судя по бодрому виду, Скай давно проснулся. Тихонько лежал рядом, подперев рукой щеку, и внимательно смотрел на меня, медленно скользя взглядом по моему лицу.

Стоп. Смотрел? Он смотрел на меня!

Я моментально проснулась, оторвалась от подушки и обхватила ладонями его лицо.

– Всевышний, Скай, ты видишь? Прошу, скажи, что ты видишь!

Меня буквально трясло от волнения, от нетерпения, охватившего каждую клеточку тела.

Монтего улыбнулся еще шире, хотя, казалось бы, шире уже невозможно. На правой щеке тут же проступила знакомая ямочка, и я тронула ее пальцами.

– Да, я вижу, – с удовольствием произнес он и подхватил прядку моих волос, ту самую, что побелела во время создания артефакта. – И знаешь, тебе идет.

Теперь и я улыбалась, как дурочка. Смотрела на него и не могла наглядеться. Он смотрел на меня нормальными, живыми глазами. Больше не было ни белой пелены, ни странного потустороннего света, пробивающегося сквозь веки. Разве что радужка поменяла свой цвет. Вместо мягкого серого цвета меня встретила яркая неестественная синева, словно небо в летний погожий день.

– А у тебя глаза теперь синие, – поставила Монтего перед фактом.

На что он удивленно вскинул брови. Но я поняла, что это все притворство. Потому что в следующий миг он приблизился к моему уху и заговорщическим тоном прошептал:

– Это не самое страшное. Потому что я теперь еще и вижу в темноте.

– Серьезно? – настал мой черед удивляться.

Скай самодовольно кивнул.

– А еще вот что. – Он протянул руку и коротко скомандовал: – Ан'но тор.

И в тот же миг одеяло с моей груди начало медленно сползать вниз, открывая мужскому взору весьма пикантную картинку.

– Монтего! – возмутилась я и схватилась за край одеяла, натягивая его обратно на грудь.

– Что? – с невинным видом воскликнул он. – Между прочим, я вчера ничего не видел.

Он резко перекатился, подминая меня под себя.

– И я собираюсь это исправить…

Его улыбка стала откровенно порочной, и я поняла, что из кровати мы выберемся еще очень не скоро. И, как ни странно, я была этому только рада.

Эпилог

Четыре года спустя

– Неправильно!

– Что неправильно?

– Все неправильно!

Я стиснула зубы, борясь с внезапно накатившим раздражением. Заставила себя сделать два глубоких вдоха и без неприязни посмотреть на нечто, порученное мне Байроном в качестве ученика.

– У тебя неверный захват. Вспоминай, как я показывала! Руки нужно держать вот так. Пальцы обхватывают стропу снизу, большой наверх, словно замок. Корпус на взлете прижат к седлу. – Я надавила на лопатки своего подопечного, заставляя прижаться к деревянному Джеку. – Ноги крепко обхватывают бока. Ты должен прилипнуть к полночнику, как банный лист прилипает к толстой заднице мыльщика в парной.

Паренек недоуменно хлопнул глазами и постарался изобразить то, что я показала. Получилось более-менее сносно. Но когда я запустила рычаг на тренажере, мой первогодка не смог продержаться и двух минут и со смачным шлепком грохнулся на маты. Поморщился, потирая ушибленное бедро. С учетом того, что падал парень уже раз в двадцатый, а комплекция у него – кожа да кости, наверняка успел нахватать синяков.

Захотелось стукнуть себя рукой по лбу.

Всевышний, ну что за хлюпик мне достался?

Впрочем, я и сама когда-то была такой. Если не хуже… В отличие от меня, поступившей в Маджериум без капли дара, у Патрика Дженкинса был хотя бы приличный магический потенциал. Но какого гремлина он подался к загонщикам, я до сих пор не могла понять.

Впрочем, уже ничего не изменить. Оставалось стиснуть зубы, нацепить вежливое выражение лица и терпеть. И постараться научить этого недотепу хоть чему-нибудь.

– Ладно, Дженкинс, на сегодня хватит. Дуй отсюда. И не на тренировку, а прямиком в целительский корпус! – строго скомандовала я. – Залечишь синяки, тогда продолжим.

Благо спорить парень не стал. Он вообще был на удивление покладистым, чего нельзя было сказать о дерзкой рыжеволосой девчонке, доставшейся в подопечные Сайрусу Совейгу. На их совместных тренировках искры летели во все стороны. Не совру, если скажу, что нашему лидеру рейтингов сочувствовал весь факультет. А я в кои-то веки радовалась, что не первая, а всего лишь вторая.

Впрочем, еще не конец года.

– Ого, что это там? – Патрик только успел слезть с помоста и сразу уставился в небо, запрокинув назад голову.

Я проследила за его взглядом и не смогла сдержать счастливой улыбки. Высоко в небе, стремительно приближаясь к шпилям академии, летел огромный сине-зеленый ветрокрыл. В три раза больше полночника, ветрокрыл был куда менее маневренным, зато по силе и выносливости превосходил всех летающих существ Флеймора вместе взятых. И я знала только одного загонщика, летающего на этой потрясающей бестиаллии.

Ветрокрыл приземлился у дальнего конца полигона и все равно занял чуть ли не большую его часть. Я же, не выдержав, сразу бросилась навстречу, через силу сдерживаясь, чтобы не сорваться на откровенный бег.

Мы не виделись со Скаем последние два месяца. И сказать, что я соскучилась – не сказать ничего.

За моей спиной еще шло занятие у первогодков и выпускников. Да и мой собственный подопечный наверняка стоял неподалеку, во все глаза пялясь на огромного летуна. Но даже десятки любопытных глаз, смотрящих в нашу сторону, не остановили меня от того, чтобы броситься Монтего на шею и заключить в самые крепкие объятия на свете.

– Всевышний, как я соскучился, – выдохнул он, отрывая меня от земли, утыкаясь носом в изгиб шеи и с шумом втягивая воздух.

– Почему так долго? – наигранно возмутилась я и стукнула его кулаком в грудь. – Будешь прилетать так редко, найду себе нового парня! – шутливо пригрозила я.

А сама смотрела на него во все глаза, не в силах насмотреться. Теперь Скай носил черную кожаную форму королевских всадников, плотно облегающую тело и лишь подчеркивающую его совершенную тренированную фигуру. Его волосы были по-военному коротко подстрижены, подбородок гладко выбрит. А нереально синие глаза, светящиеся даже в яркую солнечную погоду, заставляли голубое небо завистливо прикрываться пушистыми облаками.

– Это вот этого, что ли? – Скай кивнул на застывшего истуканом Патрика и скривился.

– Да, – буркнула я. – Это мой ученик.

Монтего усмехнулся, и в глазах его пробежали озорные смешинки.

– Н-да. Не повезло.

– Сайрусу не повезло еще больше. Ему досталась мелкая девчонка.

– О, Байрон до сих пор занимается сводничеством? – усмехнулся Монтего, и мы оба поняли, о чем он.

– А как же! – хмыкнула я. – Этого у него не отнять.

– Погоди, я не понял. – Скай нахмурился и, сцепив руки у меня за спиной, чуть откинулся назад. – Ты что, до сих пор не обошла Совейга?

– Эй, Монтего! Имей совесть. Я только-только подвинула в рейтинге Сирену. А с Сайрусом это вообще нереально! Ты его видел? – пожаловалась я, намекая, что Совейг всегда был куда сильнее и быстрее меня.

Но Скай лишь разочарованно покачал головой.

– Я был о тебе лучшего мнения…

– Ах ты…

Я замахнулась было, чтобы вновь его стукнуть, но этот засранец ловко перехватил мою ладонь и, дерзко улыбнувшись, притянул обратно к своей груди. А затем без капли стеснения впился в мои губы.

– Скай… На нас все смотрят… – постаралась пристыдить его. Но безуспешно. Монтего ни на миг не дал мне отстраниться, заключив в плен своих рук и губ.

А потом отвел выбившуюся прядку волос и поцеловал за ухом. В то самое местечко, куда Артур Блейк когда-то нанес уродливые руны подчинения. Теперь на их месте красовался рисунок крошечного полночника. Я сделала татуировку, чтобы перекрыть раздражавшие меня символы. И каждый раз после долгой разлуки Скай целовал это местечко, словно бы подтверждая, что я по-прежнему дорога ему.

– Эй, Монтего, Легран! Вы совсем охренели? – Кажется, нас, целующихся посреди полигона, заметил капитан Байрон. – Ни стыда, ни совести! Разлагаете мне тут дисциплину!

Вот теперь мне и правда стало неловко. Щеки вспыхнули предательским румянцем, и я пристыженно закусила губу, не зная, как оправдаться перед наставником.

Скаю-то все равно, он давно выпустился, а вот я находилось в прямом подчинении Джеймса Байрона.

– Ладно-ладно. Не будем вас смущать, – крикнул Монтего. Но вместо того чтобы отпустить меня, коротко скомандовал: – Блейс!

И в тот же миг ветрокрыл поднял над нами сине-зеленое крыло и сомкнул куполом, отрезая от остального мира.

– Здорово я придумал? – Скай самодовольно вздернул подбородок. – Теперь нам никто не помешает.

И вновь прижался к моим губам, не обращая внимания на капитана, бурчащего за пределами нашего импровизированного убежища.

– Нет, ну вконец обнаглел! Устроил себе тут личную посадочную площадку. Заняли весь полигон. И кого я только воспитал, – продолжал сокрушаться Байрон.

Но, судя по удаляющимся шагам, сделать с нами он ничего не мог, так что мы продолжили сладко целоваться уже под крылом пятиметрового ветрокрыла. Теперь, когда нас никто не мог видеть, я позволила себе расслабиться и отдаться во власть умелых рук и губ. И сама целовала Ская, словно одержимая.

Все же такие долгие разлуки слишком тяжело было переносить. Но, увы, по долгу службы Ская отправляли даже в самые удаленные уголки королевства, из-за чего мы могли не видеться неделями.

Нетерпеливые мужские руки скользили по моему телу, совершенно наглым образом лапая все, до чего могли дотянуться. А затем Скай и вовсе развернул меня и прижал к боку улегшегося на земле ветрокрыла.

– Проклятье, почему ты не носишь юбки? – спросил Монтего, хотя и сам прекрасно знал, что наша форма никогда не предполагала юбок на девушках.

– Чтобы ты лазил под них руками? – смекнула я.

– Да, тогда бы мы могли заняться любовью прямо здесь.

– Монтего! Да ты совсем спятил! – возмутилась я. – Извращенец.

– А чего сразу извращенец? Я же не предлагаю тебе заняться любовью верхом на ветрокрыле. Хотя… – Он задумался и оценивающе поглядел на притороченное к спине зверя седло. – Места там вполне хватит.

Я все-таки стукнула его. И куда сильнее, чем в прошлый раз.

– Нет, ты точно извращенец!

– Ты знала, с кем связываешься, – не стал спорить он, сильнее вдавливая меня в бок лежащего сзади зверя.

Тот, к слову, и ухом не повел. Мирно отдыхал после дальнего перелета, уложив рогатую голову на передние лапы.

– Но в целом я, наверное, смогу дотерпеть до твоей спальни, – пошел на уступку парень.

Отправиться в спальню я была совершенно не против. Даже несмотря на то, что на дворе стояло раннее утро. Только вот…

– У меня еще три занятия по расписанию. И практикум у господина Тровуса мне никак нельзя пропускать. Даже если очень захочется. Иначе…

– Иначе он живо нарисует тебе штрафные баллы, – закончил за меня Скай, зная натуру докучливого преподавателя. – Проклятье… Три урока – это долго. У меня нет столько времени.

– В смысле? То есть ты прилетел не ко мне? – удивилась я.

– Вообще-то я пролетом…

– И куда же вы направляетесь, Скай Монтего?

– Да так, по делам, – буркнул Скай и очень быстро отвел глаза.

И если бы он этого не сделал, я бы, наверное, не заметила подвоха. Но теперь я точно знала: он что-то недоговаривает.

– По каким таким делам? М-м?

Я попыталась заглянуть ему в лицо, но Скай предпочел пялиться на собственные ботинки.

– Монтего! Ты что задумал? Куда ты летишь?

Скай завел глаза к небу и все-таки сдался:

– В Бристоль.

– Ох… Опять? Может, уже оставишь эту затею?

Скай отрицательно качнул головой.

Какой же он все-таки упрямый… В который это раз уже? Четвертый? Пятый? Монтего настойчиво просит у отца моей руки, а тот непреклонно отказывает, свято уверенный, что у леди из высшего общества в моем лице не может быть ничего общего с простым парнем из глубинки. При этом матушка и тетя Марта души в нем не чают. Ская трудно не любить. Все же он умеет быть обворожительным и галантным, когда постарается. Так что вся женская часть нашего семейства от него без ума.

Но отец… Отец непреклонен. И даже статус лучшего студента Маджериума и служба в королевской летной гвардии не склонили чашу весов в нужную сторону.

И вот уже четвертый год я смотрю за их противостоянием, уже устав гадать, кто кого переспорит.

– Ох, Скай… – Я обняла его за шею, притягивая к себе. – Я же уже говорила. Я выйду за тебя и без благословения отца.

– Это неправильно, – не согласился он. – Не хочу, чтобы из-за меня между вами случился разлад.

– Разлад между нами случился, еще когда я поступила на факультет загонщиков. Одним больше, одним меньше. – Я равнодушно пожала плечами.

Не сказать, чтобы натянутые отношения с отцом меня не волновали. Но… в данной ситуации мне было достаточно и поддержки мамы. А остальное придет со временем. В этом я не сомневалась.

– Может, все же не полетишь? – попыталась склонить Монтего в свою сторону. – Останься сегодня со мной. Я так давно тебя не видела.

Скай упрямо тряхнул головой.

– Нет. Полечу. К тому же… – Его глаза блеснули хитрым блеском. – Сегодня у меня есть козырь в рукаве.

Он заставил меня всерьез озадачиться.

– Да? И какой же? – Мне было до жути любопытно.

– А ты сама не заметила? – спросил парень, и улыбка на его губах стала шире.

Я обвела его лицо взглядом, мимолетно скользнула по фигуре. А потом и по стоящему рядом ветрокрылу.

– Ты собрался удивить отца этой махиной? – предположила я, припомнив реакцию родителя, да и всех домашних, когда мы со Скаем заявились на семейный ужин верхом на полночниках.

Приземлились мы при этом прямо на лужайке перед поместьем Легранов, отчего у нашего садовника, кажется, случился сердечный приступ.

Зато отец имел шанс окончательно убедиться, что его дочь, вместо того чтобы сидеть в душной мастерской, будет свободно летать в небе.

Какой эффект произведет огромный ветрокрыл на нашей лужайке, я даже загадывать боялась. Наверное, сердечный приступ случится уже у всех домашних.

– Нет. – Скай рассмеялся. – Хотя об этом я даже не подумал. Ну, еще варианты будут?

Монтего красноречиво скользнул взглядом к своему плечу, и, проследив за ним, я увидела то, на что намекал Скай. Новая нашивка на рукаве. Уже четвертая ласточка. А это значит…

– Тебя повысили? – обрадованно воскликнула я. – Новое звание! Так быстро?

– Да. – Скай гордо вскинул голову. – Я надеюсь, это весомый аргумент, чтобы больше не называть меня проходимцем?

– Хм-м-м, – всерьез задумалась я и постучала пальчиком по губам. – Возможно, это сработает. – И не удержавшись, вновь прижалась к его губам. – Я очень надеюсь, что сработает!

От мысли, что отец может наконец признать Ская, все внутри буквально подпрыгивало.

– Я бы хотела полететь с тобой.

– У тебя еще три занятия, – напомнил Монтего и все-таки отстранился. – Я постараюсь вернуться к ночи. Если, конечно, твой папаша не отошьет меня раньше.

– Вот бы знать наперед, – мечтательно протянула я, а потом неожиданно вспомнила.

Было кое-что, о чем я должна была рассказать Скаю до наступления ночи. И если у него есть лишние полчаса, то мы вполне успеем.

– Идем со мной, мне надо тебе кое-что показать!

Я схватила Ская за руку и потянула прочь из нашего укрытия под крылом дракона. Тренировка еще не кончилась, мои одногруппники отрабатывали с первокурсниками броски аркана. А значит, у меня был шанс вернуться до начала следующего занятия.

– Давай быстрее, – поторопила я. – Ветрокрыл ведь никуда не денется?

– Куда мы? – Скай выглядел сбитым с толку.

– Пробежимся до административного корпуса. Ну же, Монтего, шевели ногами!

Нам пришлось в прямом смысле пробежаться. И вместо привычных двадцати минут мы добрались до главного здания Маджериума за десять. Правда изрядно запыхались, но это были мелочи по сравнению с тем, чем я собиралась огорошить Ская. Оказавшись в здании, я сразу повела парня к залу Знаний.

Все эти годы он был закрыт. С тех пор как мы избавили лес от аномалии, а древо окончательно зачахло, здесь больше не проводилось занятий. Не было ни лекций, ни других мероприятий, к которым привыкли студенты. А церемонию зачисления и вовсе перенесли во внутренний двор, организовав там небольшой амфитеатр под открытым небом.

Само древо почернело. Его ветки высохли и начали ломаться. Поэтому уже на второй год было решено спилить мертвые побеги. А отверстие в куполе наглухо закрыли, не допуская попадания ветра и осадков.

Сейчас во всем зале Знаний остались лишь огромный пень да переплетение корней, разбивающих каменную плитку. Даже чашу с живым огнем перенесли на новое место, в щепки изрубив толстую древесину.

Но показать Скаю я собиралась отнюдь не разлившееся вокруг запустение.

Я аккуратно обошла огромный пень по кругу и поманила за собой Монтего.

– Гляди!

Пришлось присесть на корточки, чтобы показать то, что скрывалось в густой тени, между плотных переплетений грубых корней.

Тонкий зеленый росточек с одним-единственным листиком вылез буквально на прошлой неделе. Побег был еще совсем крохотным, тонким и робким. Но он был. Живой, зеленый. А значит, и древо Знаний было живо.

– Ох, не может быть. – Скай неверяще распахнул глаза и тронул пальцем росток.

Меня же буквально распирало от гордости. От радости, что, возможно, символ Маджериума вновь протянет свои величественные ветви под куполом этого зала.

– А знаешь, кто это сделал? – никак не унималась я и, не дожидаясь ответа, отодвинула часть отставшей коры, под которой скрывались замысловатые руны. Знакомые нам обоим.

– Руны изменения? – мгновенно догадался Скай. – Нарисованные соком древа Знаний?

– Да. Я была не уверена, что это подействует, да и ректор был против, но я… немножко… нарушила его запрет, – хмыкнула я.

А в следующий миг гулко ахнула от того, как Скай сгреб меня в объятия и жадно приник к губам.

– Ты потрясающая! – выдохнул он. А непостижимо синие глаза буквально светились счастьем. – Такую Изабель Легран я просто обожаю!

– Какую такую? – попыталась я напроситься на комплимент.

– Дерзкую, решительную, уверенную в себе. Не боящуюся рисковать, – без запинки произнес Монтего, а я рассмеялась.

– По-моему, ты сейчас описал себя.

– Я описал тебя, Изабель.

– Разве? – Мне нравилось препираться с ним. Хоть в этом и не было никакого смысла, процесс доставлял истинное удовольствие. Нам обоим.

– Точно, – выдохнул он, неотрывно глядя мне в глаза. – Я тебя обожаю.

Скай говорил это сотни раз. Что обожает. Сходит с ума. Жить без меня не может. Но почему-то за все четыре года так и не сказал простого «люблю». Мне не нужно было слов, чтобы знать это. Его поступки говорили громче любых слов, но я все же не удержалась, чтобы подразнить его.

– Только лишь обожаешь?

Секунда молчания, когда слышно стук наших сердец и громкое дыхание, прорезающее пространство. А кончики пальцев буквально колет от напряжения и желания касаться друг друга. И его тихое, но при этом невероятно громкое признание в окружающей тишине:

– Люблю. Я до одури люблю тебя, Изабель.