154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 23

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 3 ноября 2016, 19:20


Автор книги: Артем Драбкин


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 23 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 38 страниц]

Тактико-технические характеристики: боевая масса – 10 т; экипаж – 2 чел.; размеры: длина – 4620 мм, ширина – 2440 мм, высота – 2190 мм, клиренс – 380 мм; бронирование – от 6 до 15 мм; вооружение – огнемет КС25 (боекомплект – 400 л огнесмеси), два 7,62-мм ДТ (боекомплект – 3528 патронов); подвижность: двигатель – 90-сильный двигатель марки «Т-26» рядный 4-цилиндровый карбюраторный воздушного охлаждения мощностью 90 л.с, скорость хода по шоссе – 30 км/ч, запас хода по шоссе – 120 км, ширина преодолеваемого рва – 2 м, преодолеваемый брод – 0,8 м.

Второй штурм Севастополя

Для штурма Севастополя немцами была собрана мощнейшая артиллерийская группировка, включавшая орудия разных стран и калибров. На этом снимке – 305-мм мортира чехословацкого производства. В отличие от «Карлов» боеприпасы к ним имелись в избытке


В субботу 6 июня немецкие тяжелые снаряды вновь, словно гигантским молотом, били по советским позициям под Севастополем. Артиллерийская подготовка перед штурмом шла уже пятый день. Один из снарядов с чудовищным грохотом проломил бронированную крышу одной из двух башен батареи № 30 и повредил орудие. Башня была введена в строй уже на следующее утро, но могла вести огонь только одним стволом. Еще один снаряд не разорвался, и советские специалисты смогли его изучить. Это был двухметровый стальной монстр невиданного калибра – 615 мм. Артиллеристы лишь немного ошиблись, снаряд имел калибр 600 мм и был выпущен одним из двух орудий, известных как «Устройство Карл» («Karl-Geraet»), которые уже расстреляли 18 снарядов со 2 по 6 июня. Днем ранее по Севастополю сделала первый выстрел гигантская 800-миллиметровая пушка «Дора».

Всего в распоряжении 11-й армии Эриха фон Манштейна на тот момент находилось 785 немецких и 112 румынских орудий всех калибров. Основная масса артиллерии сосредотачивалась в группировке, нацеленной на Северную бухту. Фон Манштейн планировал повторить декабрьский штурм, на этот раз большими силами. Вспомогательный удар наносился вдоль Ялтинского шоссе. Операция получила кодовое наименование «Лов осетра» («Störfang»). Если обычно немецкие операции опирались на маневр, то штурм Севастополя должен был опираться на огневую мощь. Несмотря на внушительное число стволов, немецкая артиллерийская группировка не давала гарантии успеха штурма. Артиллерия большого калибра имела ограниченный запас снарядов и недостаточный ресурс стволов для длительного штурма. Более надежной опорой немецких войск была полевая артиллерия, но запаса снарядов для полевых гаубиц у Манштейна было примерно на две недели интенсивной стрельбы. Еще до начала штурма со 2 по 6 июня 11-й армией было расстреляно 42 тысячи выстрелов, или 2,5 тысячи тонн боеприпасов, что составляло 9 % от числа имевшихся запасов.

Командующий Приморской армией генерал-майор И.Е. Петров учел опыт декабрьского штурма Севастополя, когда замысел немцев был раскрыт. Система обороны города состояла из четырех секторов. Третий и четвертый секторы на подступах к Северной бухте в июне 1942 года были самыми сильными. Кроме того, Петров держал в резерве одну стрелковую дивизию, которая могла усилить любой из секторов с началом штурма. Общая численность Севастопольского оборонительного района к 6 июня составляла почти 119 тысяч человек. Главной проблемой защитников Севастополя был недостаток патронов, мин и снарядов всех калибров. Командир 7-й бригады морской пехоты Е.И. Жидилов вспоминал: «Если в чем и испытывали нехватку, так не в пище, а в боеприпасах. Несмотря на расторопность наших хозяйственников, снарядов и мин мы получали все меньше и меньше». Полностью обеспечены снарядами были только батареи береговой обороны № 30 и № 35. В первые месяцы 1942 года боеприпасами для полевых орудий в основном снабжался злосчастный Крымский фронт. После его крушения интенсивность перевозок в Севастополь возросла, но наверстать упущенное было затруднительно. Кроме того, советское командование все больше полагалось на боевые корабли Черноморского флота, а не на специальные большегрузные транспорты. Они действительно показали высокую устойчивость к атакам противника. Так, легкий крейсер «Ворошилов» в конце мая успешно доставил в Севастополь бригаду морской пехоты с вооружением и боезапасом. Командир немецкого 8-го авиакорпуса генерал-полковник барон Вольфрам фон Рихтгоффен тогда был просто в ярости: его самолеты-торпедоносцы выпустили по вражескому крейсеру 29 торпед, но не добились ни одного попадания.

Однако у любой медали есть две стороны – темпы доставки боеприпасов военными кораблями и быстроходными транспортами были сравнительно низкими. Чтобы накопить запрошенные Приморской армией 6-8 боекомплектов, потребовалось бы полтора-два месяца. В любом случае отступать советским войскам уже было некуда. В директиве командующего Северо-Кавказским фронтом от 28 мая 1942 года было прямо и честно сказано: «Севастополь должен быть удержан любой ценой. Переправы на Кавказский берег не будет». Действительно, эвакуировать из города 100 тысяч человек оставшимся тоннажем транспортов и имевшимися боевыми кораблями Черноморского флота было просто невозможно. Защитникам черноморской крепости оставалось или победить, или погибнуть.



600-мм немецкая мортира с транспортером боеприпасов на шасси танка PzKpfw IV. Три таких орудия были использованы немцами в ходе штурма Севастополя в июне 1942 г. Вес одного снаряда составлял 2,2 тонны, масса артсистемы в боевом положении – 123 тонны


Karl-Geraet – немецкая самоходная тяжелая мортира калибра 600 мм, одно из самых мощных орудий своего времени, разработанное фирмой «Рейнметалл» как средство сокрушения укреплений подобных французской линии Мажино. «Карлы» были способны выстреливать бетонобойный снаряд весом 2170 кг на дистанцию от 2840 до 4320. Однако к штурму французских укреплений орудия опоздали. Первое подразделение мортир было создано только в январе 1941 г. К началу войны с СССР в Вермахте было две батареи «Карлов», объединенных в 833-й тяжелый артиллерийский дивизион (833 Schwere Artillerie Abteilung). «Карлы» применялись для бомбардировки Брестской крепости. В ночь на 22 июня они были выдвинуты на огневые позиции. 22 июня мортира № 4 выпустила три снаряда, мортира № 3 – четыре. После этого возникли проблемы с застреванием снарядов в стволе, и следующие выстрелы гигантских мортир прозвучали 23 июня. Впоследствии при осмотре крепости были обнаружены следы попаданий «Карлов». Воронки достигали диаметра 15 м при глубине 5 м в достаточно плотном грунте. Взрыв снаряда «Карла» поднимал столб дыма и пыли высотой 170 метров и, по отзывам немцев, оказывал «большой психологический эффект». «Карлы» позволяли проламывать прочные стены и перекрытия толщиной до 2 метров, против которых были неэффективны даже 210-мм снаряды.

Немецкая артиллерийская подготовка штурма Севастополя началась рано утром 7 июня 1942 года. Об ее интенсивности красноречиво свидетельствует тот факт, что только 600-миллиметровые орудия «Карл» выпустили в этот день 54 снаряда, расстреляв все тяжелые бетонобойные гранаты. Их целью вновь была батарея № 30 – форт «Максим Горький I», однако поразить ее башни «Карлам» не удалось. Один из снарядов попал в бетонный массив батареи, пробил три метра железобетона и попал в помещение химических фильтров. Артиллерийский обстрел дополнялся мощными ударами авиации – за 7 июня немецкий 8-й авиакорпус выполнил почти 1400 вылетов. Казалось, что после столь мощной артиллерийской и авиационной подготовки советская оборона должна рухнуть как карточный домик. Но наступающей немецкой пехоте лишь с большим трудом удалось преодолеть долину реки Бельбек и вклиниться в оборону третьего и четвертого секторов обороны Севастополя всего на 1-2 километра. Барон Вольфрам фон Рихтгоффен записал в своем дневнике: «В борьбе за овладение хотя бы одним километром этой сложной территории пехота понесла тяжелые потери. Предвкушаемый большой и быстрый прорыв просто не материализовался. Русская артиллерия и бронированные ДОТы повсеместно ожили. Весь горизонт был одним огромным орудийным заревом». Потери атакующих действительно были чувствительными. Четыре наступающие на Северную бухту немецкие дивизии потеряли за день 2400 человек. Потери Приморской армии составили около 1,5 тысячи человек. За первый день штурма артиллерией 11-й армии Эриха фон Манштейна было расстреляно около 4 тысяч тонн боеприпасов – почти четверть всего боезапаса. Снарядные запасы немцев таяли, пехота несла потери, а до Северной бухты им оставалось еще немалое расстояние.



Выстрел! Немецкая 600-мм мортира ведет огонь по советской береговой батарее № 35



Снаряд «Карла» на лебедке транспортера боеприпасов. Серьезной проблемой для немцев под Севастополем был ограниченный боекомплект тяжелых мортир. На 20 мая 1942 г. имелось 72 тяжелых и 50 легких бетонобойных снарядов


В ночь на 9 июня генерал-майор И.Е. Петров выдвинул на усиление третьего и четвертого секторов обороны свой резерв – 345-ю стрелковую дивизию. Батареи № 30 и № 35 вели результативный огонь по наступающим частям Вермахта. Немецкая пехота медленно пробивалась к Северной бухте, буквально прогрызая советскую оборону. Один из участников тех боев с немецкой стороны вспоминал: «Солнце безжалостно припекало наши каски. Трупный запах висел над пустынным полем боя. Невообразимый рой мух вызывал отвращение к пище». Результаты первых пяти дней штурма были обескураживающими. Бомб у немецкого 8-го авиакорпуса при сохранении прежнего темпа бомбардировки осталось всего на полтора дня. Барон Вольфрам фон Рихтгоффен был вынужден приказать пилотам все бомбы бросать с максимальной точностью, по возможности с пикирования. 600-миллиметровые орудия «Карл» замолчали уже к 10 июня, поскольку расстреляли все боеприпасы. К 13 июня закончились боеприпасы и к 420-миллиметровым мортирам «Гамма». Наступление 11-й армии фон Манштейна начинало выдыхаться.

Ранним утром 13 июня транспорт «Грузия» подошел к Севастополю. Еще на подходе он был поврежден немецкой бомбой. Роковая атака последовала уже в гавани, на пути к пристани. В теплоход попали две 500-килограммовые бомбы, от взрыва которых он разломился и затонул. Прибывшее на «Грузии» маршевое пополнение спаслось вплавь. Гибель на борту «Грузии» почти 500 тонн боеприпасов стала тяжелым ударом для защитников Севастополя. Вице-адмирал Ф.С. Октябрьский телеграфировал: «Положение с людьми и особенно боезапасом на грани катастрофы». Теперь снабжение артиллерии Севастополя шло «с колес», отражать атаки приходилось тем, что доставили предыдущей ночью. При этом количество доставляемых боеприпасов сильно отставало от их расхода.

В этот же день немцы прорвались к огневой позиции 365-ой батареи «форту Сталин». Был тяжело ранен ее командир старший лейтенант Пьянзина. Тем не менее в критический момент боя, так как немецкая пехота уже подобралась почти вплотную к орудийным дворикам, по его приказу оставшиеся в живых защитники батареи контратаковали и схватились с немцами в рукопашную. Атака немцев была отбита, но защитникам это стоило слишком больших жертв – в живых осталось не более взвода, все поголовно раненные. Немцы, понимая, что силы защитников на исходе, быстро перегруппировались и вновь атаковали при поддержке 7 танков. Понимая, что эту атаку отбить уже не получится, потерявший много крови старший лейтенант И.С. Пьянзин передал в эфир следующее: «Отбиваться нечем. Почти весь личный состав выбыл из строя. Открывайте огонь по нашим позициям». Это были последние слова Пьянзина. После артиллерийского налета в живых осталось несколько человек, которые ночью смогли пробиться к своим.



Бронебашенная батарея № 35 (немецкое обозначение – «Максим Горький II») – одно из наиболее мощных фортификационных артиллерийских сооружений береговой обороны Севастополя – главной базы Черноморского флота. Строительство батареи было начато в 1913 г. и продолжено уже в советский период: с 1920-х гг. вплоть до начала Великой Отечественной войны. Дальнобойность батареи составляла 44 километра. Операции по заряжанию и наведению выполнялись с помощью электродвигателей. На поверхности находились только орудийные башни из 280-мм брони. Остальные помещения находились в железобетонном бункере длиной 130 и шириной 50 метров. Внутри располагались погреба боеприпасов, силовая станция, служебные помещения и рельсовая дорога, по которой боеприпасы доставлялись к заряднику. В ходе немецкого штурма Севастополя батарея расстреляла боекомплект и в ночь на 2 июля 1942 г. была взорвана глубинными бомбами и взрывчаткой. В 1980-1990 гг. в правом командном пункте батареи и его 450-метровой потерне действовала сейсмологическая лаборатория. С 2007 г. на территории батареи работает музейный комплекс «35-я береговая батарея».

Тактико-технические характеристики орудия башенной установки батареи № 35: калибр – 305 мм; длина ствола – 15 850 мм; масса ствола с затвором – 50,6 кг; масса снаряда – 470,9 кг; начальная скорость снаряда – 853 м/с; скорострельность – 2-3 выстр./мин.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 июля 1942 года старшему лейтенанту Пьянзину Ивану Семёновичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Эрих фон Манштейн позднее вспоминал: «13 июня <…> удалось овладеть фортом «Сталин», перед которым зимой было остановлено (наше. – Прим. авт., И.П.) наступление». Однако захват важной высоты командующему 11-й армией удалось выдать за стратегический успех. Это помогло ему убедить Гитлера выделить армии еще три пехотных полка и не перебрасывать под Харьков 8-й авиакорпус барона фон Рихтгофена. Начало немецкого летнего наступления по плану «Блау» тем самым откладывалось на неопределенный срок. Упорство защитников Севастополя оказывало влияние на всю обстановку на советско-германском фронте в целом.

На несколько дней сражение за Севастополь превратилось в битву на истощение. Шаг за шагом, неся потери, немецкие пехотинцы продвигались вперед. Один из них позднее вспоминал о действиях 30-й батареи: «Снова и снова одно еще боеспособное 305-мм орудие из четырех с завидной частотой посылало свои снаряды огромной разрушительной мощи на дальность менее одного километра по атакующей пехоте. Из грохота битвы глаз и ухо четко выделяли залпы этих тяжелых орудий». К 17 июня 30-я батарея была окружена. Далее последовал ее штурм: артиллерия подрывала минные поля вокруг батареи и пехота прорвалась вплотную к башням. Защитники ушли в подземные помещения. 21 июня командир батареи майор Г.А. Александер принял решение взорвать башни, дизели и силовую станцию. Лишь через пять дней противнику удалось прорваться внутрь батареи и взять в плен оставшихся в живых артиллеристов. Командир батареи с несколькими матросами вырвался из бетонного блока через водосток. На следующий день эта группа была захвачена немцами. Александер переоделся в штатское, но его выдал предатель из местных жителей. Майора отправили в тюрьму Симферополя и после пыток расстреляли.



Центральный пост батареи береговой обороны № 35. Командир батареи капитан А.Я. Лещенко занят подготовкой данных для стрельбы



40 % выпущенных немцами по Севастополю 600-мм снарядов не взорвались, и защитники города могли ознакомиться с необычным оружием, которое применялось против них


К исходу 20 июня немецкие войска полностью заняли северную сторону. Как и рассчитывал Эрих фон Манштейн, это означало прекращение подвоза боеприпасов, пополнения и других грузов крупными кораблями. Пришедший в середине дня крейсер «Коминтерн» был вынужден развернуться и возвращаться обратно в Новороссийск. В бухтах Камышовой, Казачьей и Стрелецкой можно было принимать эсминцы, подводные лодки и другие малотоннажные суда. С 21 июня начала работать Московская авиагруппа особого назначения, состоявшая из 20 транспортных самолетов ПС-84 «Дуглас». Получивший тяжелое ранение матрос Г.Е. Замиховский вспоминал: «На аэродроме Херсонес в ожидании эвакуации лежали тысячи раненых <…> Самолет мог взять на борт двадцать пять человек. Летчики шли по полю, а рядом с ними шли молоденькие солдаты – армяне, из батальона БАО (батальона аэродромного обслуживания. – Прим. авт.). Летчик указывал пальцем, кого загружать в самолет. Сколько тысяч глаз с надеждой и болью смотрели на летчиков <…> Они прошли уже мимо меня, вдруг пилот развернулся и говорит, показывая на меня рукой: «Вот этого морячка, в тельняшке, забирайте». Самолеты могли доставить в сражающийся Севастополь в лучшем случае десятки тонн снарядов и мин, а их защитникам черноморской крепости в сутки требовалось сотни тонн. В Новороссийске для севастопольцев были собраны миллионы патронов и десятки тысяч снарядов и мин. Однако их доставка защитникам города оказалась сопряжена с большими трудностями. 22 июня 1942 года подводная лодка Щ-205 доставила 29 тонн боеприпасов, 1,5 тонны продовольствия, 17 тонн бензина и эвакуировала на Большую землю 50 человек. Для маленькой «щуки» это было очень много. Под атаками вражеской авиации, сбросившей около 40 глубинных и авиационных бомб, подлодка с заклиненными рулями прибыла в Новороссийск. Другая субмарина – С-32-26 июня пришла в Севастополь с грузом бензина и минометных мин. Это был уже не первый рейс подлодки в осажденную главную базу Черноморского флота. На обратном пути юго-западнее Ялты она попала под удар немецких бомбардировщиков. Попадание авиабомб вызвало взрыв огромной силы, который был виден на расстоянии 20 миль. Все 48 человек экипажа С-32 погибли. На следующий день был тяжело поврежден лидер эскадренных миноносцев «Ташкент», множество раз ходивший в осажденный город. Символично, что в своем последнем походе корабль вывез 86 уцелевших фрагментов полотна знаменитой панорамы баталиста Франца Рубо «Оборона Севастополя 1854-1855 годов».

Однако, лишив защитников Севастополя полноценного подвоза боеприпасов через Северную бухту, фон Манштейн сам оказался в затруднительном положении. Город не собирался сдаваться, а Приморская армия по-прежнему уверенно удерживала первый и второй секторы обороны. 21-28 июня прошли в малорезультативных немецких атаках на эти секторы. Более слабый 30-й корпус 11-й армии был явно не в состоянии сломить советскую оборону Сапун-горы. Фон Манштейн позднее вспоминал: «Самым удачным в этой обстановке было бы перенести общее направление главного удара на южный фланг <…> Но переброска пехотных дивизий с северного участка фронта на южный должна была занять много дней, что давало противнику возможность отдохнуть и прийти в себя». Количество боевых вылетов 8-го авиакорпуса снизилось, его командир барон Вольфрам фон Рихтгоффен уже убыл под Харьков. В какой-то момент могло даже показаться, что Севастополь в очередной раз выдержит все вражеские атаки. Возле 35-й батареи береговой обороны спешно сооружалась пристань для приема крупных кораблей. Если бы фон Манштейн решился на переброску войск, ее бы удалось построить и принимать крейсера с пополнением и боеприпасами.



Севастопольский бронепоезд «Железняков» в боевом рейде. Май 1942 г. На снимке видны корабельные башенные установки 34-К с орудиями калибром 76,2 мм и 12,7-мм крупнокалиберные пулеметы ДШК. С 7 ноября 1941 г. «Железняков» совершил 140 боевых рейдов на передовую. Бронепоезд погиб 28 июня 1942 г. под рухнувшими во время налета немецкой авиации сводами Троицкого тоннеля


Около двух часов ночи 29 июня немцы начали постановку дымовой завесы. Когда Северная бухта была густо затянута дымом, на воду было спущено 130 штурмовых лодок. Под прикрытием мощного артиллерийского огня и дымовой завесы немецкие солдаты пересекли Северную бухту и высадились на ее южном берегу. На этом направлении в Приморской армии были слабые части, а форсирование бухты противником считалось маловероятным. Более вероятной советское командование считало высадку тактического десанта в тылу первого сектора обороны Севастополя. Фон Манштейну же удалось нанести удар там, где его не ждали. Переправившиеся через Северную бухту немецкие части фактически одним прыжком вышли в тыл войскам первого и второго секторов. Одновременно с десантом началось наступление вдоль Ялтинского шоссе. Здесь немцами были задействованы радиоуправляемые танкетки. Вермахту удалось выйти на Сапун-гору и овладеть плато, что привело к коллапсу всей советской обороны.

К утру 30 июня стало очевидно, что оборона Севастополя подорвана потерей Сапун-горы и разраставшимся немецким плацдармом на берегу Северной бухты. Кроме того, были потеряны передовые склады, что сделало ситуацию с боеприпасами просто ужасающей. В этот момент было принято одно из самых спорных решений: эвакуировать командный состав Черноморского флота и Приморской армии. С практической точки зрения это был объяснимый ход. Офицер, а тем более командир соединения и объединения – это чересчур ценный ресурс, чтобы разбрасываться им во время тотальной войны. Из окруженной в Сталинграде 6-й армии Фридриха Паулюса самолетами будут вывозить генералов и просто старших офицеров, в частности танкистов и саперов. Позднее на Западном фронте многие из них доставят союзникам немало хлопот. Вице-адмирал Ф.С. Октябрьский обратился к командованию направления с донесением, прогнозирующим исчерпание возможностей обороны в течение двух-трех суток. Как вывод из этого тезиса он запрашивал разрешение на эвакуацию самолетами командиров и ответственных работников. Вечером того же дня Октябрьский вылетел на Кавказ. Помимо него 30 июня на 13 «дугласах» было вывезено 232 человека. Хотя справедливости ради следует отметить, что самому Октябрьскому никакого разрешения на отлет из Севастополя не требовалось. Еще в апреле 1942 года народный комиссар ВМФ Н.Г. Кузнецов настаивал на переносе командного пункта Черноморского флота на Кавказ, но командующий флотом настоял на том, чтобы остаться в Севастополе. Тогда это была личная инициатива Октябрьского, поэтому трудно было требовать от вице-адмирала остаться в осажденном городе и разделить судьбу его последних защитников.



Башня № 2 батареи береговой обороны № 30, поврежденная огнем немецкой артиллерии. Июнь 1942 г.



На помощь осажденному Севастополю. Моряки лидера эскадренных миноносцев «Ташкент» грузят на борт 76-мм дивизионную пушку Ф-22УСВ. Июнь 1942 года


Посадка на подводные лодки командования Приморской армии и Севастопольского оборонительного района проходила на глазах у сотен людей. Поэтому, естественно, не обошлась без эксцессов. Из толпы прозвучали не только ругательства в адрес командования, но и автоматная очередь, попавшая в шедшего перед генерал-майором И.Е. Петровым начальника отдела укомплектования Приморской армии. Подводная лодка Щ-209 приняла на борт 63 человека из состава Военного совета Приморской армии и штаба армии. Экипаж, боясь перегруза, сталкивал обратно в воду пытавшихся взобраться на палубу красноармейцев и матросов, достигших лодку вплавь в надежде эвакуироваться. Ночью подлодка вышла в Новороссийск. Утром за ней последовала подводная лодка Л-23, увозя на своем борту 117 человек руководящего состава Севастопольского оборонительного района и города. Однако многие командиры остались со своими бойцами. Начальник штаба береговой обороны подполковник И.Ф. Кобалюк вернулся назад и передал, что погибнет вместе с батареей, военный комиссар 3-й особой авиационной группы ВВС Черноморского флота полковник Б.Е. Михайлов добровольно сошел с последнего самолета и погиб 1 июля в Херсонесе. Остался в Севастополе командир пограничного отряда войск НКВД подполковник Г.А. Рубцов. Позднее, чтобы избежать плена, он застрелился. Находясь на борту подводной лодки, попытался застрелиться генерал-майор Петров, но его удержали сослуживцы.



Выгрузка боеприпасов с борта лидера эсминцев «Ташкент» в Севастополе. 1942 год



Расчет зенитного 12,7-мм пулемета ДШК лидера эскадренных миноносцев «Ташкент» отражает налет авиации Люфтваффе. 27 июня 1942 г. На воде фонтаны от разрывов вражеских бомб


Помимо самолетов и подводных лодок, вывозом людей занимались тральщики, сторожевые корабли и торпедные катера. Попытка эвакуировать на них 2 тысячи человек командного состава армии и флота в ночь на 2 июля провалилась: на подошедшие к берегу корабли попали те, кто смог до них добраться. На Кавказ в итоге прибыли 559 человек комсостава и 1116 человек младшего начсостава и рядовых.

Эвакуация командования произвела тяжелое впечатление на оставшихся защитников Севастополя. Люди почувствовали себя не только обреченными, но и преданными. Однако следует отметить, что не приказ об эвакуации командиров стал причиной развала севастопольской обороны, поскольку к моменту его появления оборона Приморской армии уже была потрясена до основания. После завершения боев немцами и их румынскими союзниками было заявлено о захвате 97 тысяч пленных. Это цифра представляется сильно завышенной, как минимум вдвое. На 1 июня 1941 года войска Севастопольского оборонительного района насчитывали 106 тысяч 625 бойцов и командиров. В течение июня в Севастополь было доставлено 23,5 тысячи человек в составе соединений и в качестве маршевого пополнения. Соответственно в войсках в Севастополе находилось 130 тысяч 125 человек. Потери убитыми и пропавшими без вести за июнь составили 31 тысячу 68 человек. В госпиталях скончалось 1207 человек. На Кавказ было вывезено 17 тысяч 894 раненых. С 1 по 10 июля из Севастополя так или иначе удалось вывезти еще 1726 человек. В осажденном городе осталось 78 тысяч 230 человек. Кто-то из них смог прорваться к партизанам, но многие погибли. В плен попал последний командующий севастопольской обороной генерал-майор П.Г. Новиков. С.С. Северинов вспоминал: «С рассветом 30 июня начались бомбежка и обстрел. Но наш сектор прочно держал оборону силами автоматчиков да с помощью 45– и 76-миллиметровых пушек, гранат. У нас, связистов, были карабины с бронебойными пулями. Ближе к полуночи получена последняя радиотелефонограмма Петра Новикова (руководил обороной вместо эвакуировавшихся командиров): «С боями продвигаться к Камышовой бухте, при невозможности эвакуироватьсяпробиваться в горы». Пытались пробиваться вдоль скального берега, использовали доски, надували брюки-галифе, но бьющие об отвесные скалы волны не давали продвинуться. С наступлением темноты 2 и 3 июля попробовали выйти наверх, чтобы с боем пробиться к партизанам. Удалось немногим. Вновь опустились под скалы. Над нами по обрыву патрулировали фашисты. 4 июля к вечеру подошли их катера, вели огонь по укрывшимся в нишах и пещерах. Мы отвечали, расходуя последние патроны. Утром 5 июля снова увидели катера. Ответили огнем, но патроны кончились. Большинство в неравном бою погибло, оставшиеся попали в плен».



Легкий крейсер «Молотов» входит в Северную бухту. 1942 г. За время обороны Севастополя крейсером было доставлено в город 9449 бойцов и командиров, 560 орудий, 45 минометов, 16 800 винтовок, 3680 автоматов и пулеметов, 10 вагонов авиабомб, 145 вагонов боеприпасов. Из осажденной черноморской крепости «Молотов» эвакуировал более 6 тысяч раненых, женщин и детей



Последний бастион. Константиновская батарея, прикрывавшая вход в бухту Севастополя еще в Крымскую войну 1853-1856 гг. Июль 1942 г.


Оставшиеся в живых защитники Севастополя собрались на мысе Херсонес. Их последней надеждой на прорыв было море. Среди неисправных кораблей в Стрелецкой бухте был обнаружен буксир «Таймыр» с исправными двигателями. На него установили два пулемета ДШК, и он смог прорваться на Кавказ. Также в ход шли чудом сохранившиеся шлюпки, сооружались плоты из подручных материалов. Один из таких плотов был собран из кузова грузовика-«трехтонки» на 12 резиновых камерах-пневматиках. Семеро защитников города взяли с собой продовольствие – мешок риса, воды на 10 суток и оружие – револьверы и винтовки. При попытках отойти от берега в ночь на 4 июля несколько плотов было обстреляно и уничтожено. Смельчакам на плоту из автомобильного кузова удалось вырваться в открытое море. Через несколько часов они встретили отряд идущих в Севастополь сторожевых катеров. Подняв спасенных на борт, катера крадучись двинулись к берегу Херсонеса, но подойти вплотную и забрать еще кого-то из своих было уже невозможно. Немцы освещали берег ракетами на всем протяжении от мыса Фиолент до Херсонесского маяка и открывали шквальный огонь, заметив любое движение. Катерам пришлось возвращаться. На рассвете они подобрали шлюпку еще с 12 красноармейцами и моряками. Вечером 6 июля отряд катеров пришвартовался на рейде Новороссийска. Однако не всем защитникам Севастополя так везло. В море советские корабли и плоты поджидали удары с воздуха и немецкие торпедные катера. 2 июля шнелльботами были перехвачены два сторожевика. Их экипажи и эвакуировавшиеся на борту бойцы и командиры попали в плен.



Последний командующий обороной Севастополя П.Г. Новиков. В 1944 г. он погибнет в баварском концентрационном лагере Флессенбург



Расчет немецкой 50-мм противотанковой пушки на берегу Северной бухты Севастополя. Июнь 1942 г.



«Крымский щит» (Krimschild) – немецкий нарукавный знак, учрежденный 25 июля 1942 г. Им награждались солдаты и офицеры 11-й армии Вермахта и 3-й румынской армии, участвовавшие в операции по захвату Крымского полуострова, и в первую очередь Севастополя. Условиями для получения этой награды были прохождение службы на территории Крыма в течение трех месяцев, участие в одной из операций Крымской кампании или получение ранения во время службы в данном районе. Всего «Крымским щитом» наградили более 250 тысяч человек. Его полагалось носить в верхней части левого рукава мундира. «Щит», выполненный из золота, Эрих фон Манштейн вручил румынскому маршалу Иону Антонеско. Такой же золотой знак офицеры штаба 11-й армии вручили самому фон Манштейну в день его рождения.



Солдаты Вермахта в бою в районе 35-й батареи береговой обороны. Июнь 1942 г. 1 июля батарея выпустила последние 6 снарядов прямой наводкой по наступающей пехоте противника, и командир батареи капитан А.Я. Лещенко отдал приказ подготовить орудия и все механизмы к подрыву, который был осуществлен в ночь на 2 июля. Первая башня была взорвана в 0 часов 35 минут, вторая – в 1 час 13 минут ночи



Расчет немецкой гаубицы 10,5 cm leFH18 ведет обстрел Константиновского форта, защищавшего вход в Севастопольскую бухту. Штурм форта немцы начали в первой половине дня 22 июня 1942 г. Противоположная сторона Севастополя – еще советская, но поддержать орудийным огнем защитников форта с нее уже было нельзя. В последние дни обороны города боекомплект орудий Красной Армии состоял из нескольких выстрелов, поэтому огонь по противнику велся только прямой наводкой и только для защиты своей позиции

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации