Текст книги "Вторая мировая война"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vtoraya-mirovaya-voyna-77550.jpg)
Автор книги: Энтони Бивор
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 22 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]
Гиммлер, предлагавший переправить европейских евреев за границу, имел в виду принадлежавший Франции остров Мадагаскар. (Адольф Эйхман, в то время еще мелкий чиновник, высказывался за Палестину, подмандатную территорию Британской империи.) Рейнхард Гейдрих, заместитель Гиммлера, также утверждал, что проблема 3,75 млн евреев на оккупированной немцами территории не может быть решена путем эмиграции, и таким образом, было необходимо «выделение специальной территории». Трудность состояла в том, что, согласись даже вишистская Франция на «Мадагаскарский проект», его невозможно было бы осуществить в условиях военно-морского превосходства Англии. Тем не менее, идея депортации евреев в какую-нибудь резервацию все еще оставалась предпочтительным вариантом.
В марте 1941 г., ввиду перенаселенности гетто в Польше, рассматривался вопрос о массовой стерилизации. Затем, в контексте гитлеровского плана «Барбаросса», нацистская верхушка склонилась к идее удаления по достижении победы европейских евреев, наряду с тридцатью одним миллионом славян, в отдаленные области Советского Союза. Это было возможно сделать, когда немецкие войска выйдут на линию Архангельск–Астрахань, а люфтваффе перейдут к массированным бомбардировкам оставшихся советских военных заводов и транспортных узлов на Урале и в Зауралье. Для Ганса Франка, генерал-губернатора оккупированной Польши, вторжение обещало возможность депортации всех евреев, скученных на его территории.
Другие, включая Гейдриха, сосредоточились на более насущных вопросах, в частности на «умиротворении» завоеванных территорий. Представление Гитлера об «умиротворении» было вполне очевидным. «Лучше всего, – говорил он министру по делам восточных территорий Альфреду Розенбергу, – стрелять в любого, кто хотя бы взглянет на нас искоса». Солдат не следует привлекать к ответственности за преступления против гражданского населения, только если это абсолютно необходимо ради поддержания дисциплины.
Армейское командование, ранее открыто сомневавшееся в успехе французской кампании, а теперь, после триумфа Гитлера, смотревшее ему в рот, возражать не решилось. Часть высшего генералитета с энтузиазмом встретила идею войны на уничтожение – Vernichtungskrieg. Рассеялись все остатки возмущения по поводу жестокостей СС в Польше. Главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич работал вместе с Гейдрихом над обеспечением армии и СС при осуществлении плана «Барбаросса». Вермахт обеспечивал снабжение Einsatzgruppen (оперативных групп СС) и поддерживал с ними связь через начальника отдела разведки штаба каждой армии. Таким образом, командование армий и старшие офицеры штабов не могли отговариваться тем, что якобы не знали о деятельности этих групп.
«Холокост пулями», обычно, связывают с действиями 3 тыс. эсэсовцев из айнзатцгрупп. В результате упускаются из виду массовые убийства, совершенные 11 тыс. полицейскими из батальонов Ordnungspolizei (полиция порядка, или орпо), прокатившиеся второй волной вслед за наступающими частями вермахта. Гиммлер также сформировал в помощь айнзатцгруппам кавалерийскую бригаду СС и две пехотные бригады СС. 1-м кавалерийским полком СС командовал Герман Фегеляйн, который в 1944 г. женился на сестре Евы Браун и таким образом вошел в ближайшее окружение фюрера. Гиммлер приказал своим кавалеристам убивать всех евреев-мужчин, а женщин загнать в болота Полесья. К середине августа 1941 г. кавалерийская бригада записала на свой счет 200 убитых в бою русских и расстреляла 13 788 мирных жителей, большинство из которых были евреи, обвиненные в «мародерстве».
В ходе вторжения непосредственно за каждой из трех групп армий должна была следовать одна айнзатцгруппа. Позже, на юге, появится четвертая, которая двигалась по побережью Черного моря, вслед за румынами и Одиннадцатой армией. Личный состав айнзатцгрупп набирался из всех сфер гиммлеровской империи, в том числе из войск СС, Sicherheitsdienst (служба безопасности, или СД), Sicherheitspolizei (полиция безопасности, или зипо), Kriminalpolizei (уголовная полиция, или крипо) и Ordnungspolizei. Каждая айнзатцгруппа численностью примерно 800 человек, состояла из двух Sonderkommandos (зондеркоманд), следовавших непосредственно за войсками, и двух Einsatzkommandos (айнзатцкоманд), действовавших во втором эшелоне.
Гейдрих поручил командирам айнзатцгрупп, выходцам из интеллектуальной элиты СС (большинство имело ученые степени), поощрять убийства евреев и коммунистов местными антисемитскими группами. Эти мероприятия определялись как «усилия по самоочищению». Но они не должны были получать официального одобрения немецких властей или оснований для надежд на приобретение политической самостоятельности в каких бы то ни было формах. Самим айнзатцгруппам предписывалось казнить активистов коммунистической партии, комиссаров, партизан и саботажников, а также «евреев, занимавших должности в партийных и государственных органах». Гейдрих, по-видимому, также предполагал, что при необходимости они могут и должны выходить за эти рамки. Это они и делали, выполняя свои обязанности с «беспрецедентной суровостью», например, расстреливая всех евреев-мужчин призывного возраста. Но на том этапе, как представляется, официально еще не поощрялось физическое уничтожение еврейских женщин и детей.
Уничтожение мужчин-евреев началось как только немецкие войска 22 июня пересекли советскую границу. Как и предсказывал Гейдрих, многие из первых массовых убийств были делом рук литовских и украинских антисемитов. В Западной Украине они уничтожили 24 тыс. евреев. В Каунасе было убито 3800 человек. Иногда толпа под наблюдением немецких солдат окружала евреев: их истязали, раввинам выдергивали или поджигали бороды. Затем, под одобрительные крики толпы, их забивали до смерти. Немцы распространяли слухи, будто такие убийства были возмездием за резню, осуществлявшуюся НКВД перед отступлением советских войск. Айнзатцгруппы и полицейские батальоны также стали сгонять евреев и расстреливать их сотнями и даже тысячами.
Жертвы должны были сами копать себе братские могилы. Кто копал недостаточно быстро, в того стреляли. Затем людей заставляли раздеться: отчасти, чтобы затем поделить их одежду, а отчасти – на случай, если они скрыли под одеждой ценные вещи и деньги. Им приказывали встать на колени на краю траншеи и убивали выстрелами в затылок, так что тело падало вперед, в яму. Другие подразделения СС и полиции считали более «чистым» способ уничтожения, при котором жертвам велели ложиться в ряд вдоль нижней части большой траншеи. Их расстреливали на месте из автоматов, а следующую партию заставляли ложиться на трупы, головой к ногам, и тоже расстреливали. Это называлось «сардины в банке». В некоторых случаях евреев сгоняли в синагогу и поджигали здание, а в тех, кто пытался спастись – стреляли.
Постоянные инспекционные поездки Гиммлера, который всемерно поощрял своих людей, приводили к тому, что массовые казни разрастались, как снежный ком. В первоначальную категорию «евреев, занимавших должности в партийных и государственных органах» очень скоро включили всех евреев-мужчин призывного возраста, а вскоре и всех евреев мужского пола, уже независимо от возраста. В конце июня и начале июля еврейских женщин и детей уничтожали главным образом местные группы антисемитов. Но к концу июля айнзатцгруппы СС, бригады гиммлеровских войск СС и полицейские батальоны стали также регулярно уничтожать женщин и детей. Несмотря на распоряжение Гитлера не вооружать славян, немцам помогали двадцать шесть батальонов завербованных на местах полицаев, большинство из которых было привлечено возможностью грабить свои жертвы.
Обыкновенные немецкие солдаты и даже личный состав люфтваффе тоже принимали участие в убийствах мирного населения, о чем позже от немецких военнопленных узнали следователи седьмого отдела НКВД. «Пилот третьей эскадрильи сообщил, что в начале войны он участвовал в уничтожении группы евреев в селе под Бердичевом. Их казнили в наказание за выдачу Красной Армии немецкого пилота. Ефрейтор 765-го саперного батальона по фамилии Тракслер был свидетелем казни солдатами СС евреев под Ровно и Дубно. Когда один из солдат заметил, что это ужасное зрелище, унтер-офицер того же подразделения Графф сказал: “Евреи – свиньи, а вы, уничтожая их, показываете свою цивилизованность”».
Однажды ефрейтор немецкого автотранспортного подразделения вместе с ротным писарем увидели, как «эсэсовцы гнали по дороге мужчин, женщин и детей со связанными проволокой руками». Ефрейтор с сослуживцем пошли за ними, чтобы посмотреть, что происходит. За деревней они увидели 150-метровую траншею глубиной около трех метров. Сотни согнанных в это место евреев заставили лечь в траншею рядами таким образом, чтобы по одному эсэсовцу с каждой стороны вдоль нее могли расстреливать жертвы из трофейных советских автоматов. «Потом к траншее подталкивали следующих, им приходилось ложиться на мертвецов. В этот момент молодая девушка – на вид лет двенадцати – жалобно и пронзительно закричала: “Не убивайте меня, я же маленькая!” Девочку схватили, бросили в яму и застрелили».
Мало кому удавалось спастись от подобных массовых казней. И понятно, что пережитое ими оставляло глубокую душевную травму. Василий Гроссман встретил одну из таких жертв на северо-востоке Украины. «У девушки – красавицы-еврейки, которая сумела вырваться от немцев – сверкающие, совершенно безумные глаза», – писал он в своей записной книжке.
Более молодые офицеры вермахта гораздо охотнее убивали еврейских детей, чем офицеры старшего поколения: молодые боялись, что выжившие смогут когда-нибудь им отомстить. В сентябре 1944 г. был тайно подслушан разговор между находившимися в английском плену генералом танковых войск Генрихом Эбербахом и его сыном, офицером кригсмарине. «На мой взгляд, – сказал генерал Эбербах, – можно идти в своих утверждениях вплоть до того, что убийство миллионов – или сколько их там было – осуществлялось по необходимости, в интересах нашей нации. Но убивать женщин и детей не было необходимости. Мы зашли слишком далеко». Его сын ответил: «Если собираешься истребить евреев, нужно убивать и женщин, и детей – детей во всяком случае. Нет необходимости делать это на людях, но какая мне польза от убийства стариков?»
В целом передовые воинские соединения на фронте не участвовали в массовых убийствах, но имелись и исключения. В частности, дивизия СС Wiking («Викинг») в Украине и некоторые пехотные дивизии на других направлениях принимали участие в массовых убийствах – например в Бресте. Нет никаких сомнений в тесном сотрудничестве СС со штабами групп армий, но армейские высшие и старшие офицеры старалась дистанцироваться от происходившего. Солдатам и офицерам вермахта в приказном порядке запрещали участвовать или присутствовать при массовых убийствах мирных жителей. Однако все большее число солдат в свободное от службы время наблюдало и фотографировало зверства. Некоторые даже добровольно заменяли палачей, когда тем требовалась передышка.
Так же, как в Литве, Латвии и Белоруссии, массовые убийства распространились и по всей Украине, часто при содействии местных жителей, завербованных немцами в пособники. Антисемитизм значительно усилился в период большого голода в Украине («голодомора»), поскольку советские агенты распустили слухи об ответственности за голод в первую очередь евреев. Так старались отвести подозрения в злонамеренности сталинской политики коллективизации и раскулачивания. Украинских добровольцев привлекали также для охраны пленных красноармейцев. «Они услужливы и дружелюбны, – писал один немецкий ефрейтор о полицаях. – Для нас они служат немалым подспорьем».
Вслед за массовыми убийствами в Львове и других городах, украинцы помогали айнзатцгруппе «C» выявлять евреев и устраивать облавы в Бердичеве, где процент еврейского населения был одним из самых высоких. Вступая в город, немецкие солдаты, как позже узнал Василий Гроссман, выкрикивали с грузовиков: «Юде капут!» – и махали руками. Более 20 тыс. евреев были уничтожены отдельными партиями вблизи местного аэродрома. Среди погибших была и мать писателя. Гроссман весь остаток своей жизни терзался чувством вины, что не перевез ее в Москву сразу после начала немецкого вторжения.
Одна еврейка, Ида Белозовская, описала сцену вступления немцев в ее родной городок под Киевом 19 сентября. «Люди с раболепными, счастливыми, угодливыми лицами стояли по обе стороны дороги, приветствуя своих «освободителей». В тот день я уже знала, что наша жизнь подходит к концу, что близятся наши мучения. Мы все оказались в мышеловке. Куда было деваться? Бежать было некуда». На евреев доносили немецким властям не только из антисемитских побуждений, но также из страха, свидетельствует Белозовская. Немцы убивали любую семью, обвиненную в укрывании евреев. Поэтому, даже люди сочувствующие, готовые поделиться едой, не решались давать им убежище.
Если венгерская армия, приданная Группе армий «Юг» Рундштедта, не принимала участие в массовых убийствах, то румыны в период взятия Одессы – города с многочисленным еврейским населением, – совершали чудовищные злодеяния. Еще летом 1941 г. румынские войска, снова захватив занятые СССР районы Бессарабии и Северной Буковины, как говорили, уничтожили около 10 тыс. евреев. Даже немецкие офицеры считали поведение своих союзников слишком беспорядочным и садистски жестоким. В Одессе румыны убили 35 тыс. человек.
Шестой немецкой армии, которой командовал самый убежденный нацист среди всего высшего командования генерал-фельдмаршал фон Рейхенау, была придана 1-я бригада СС. Полевая жандармерия, Feldgendarmerie, как и ряд других воинских формирований, тоже участвовала в массовых убийствах. 27 сентября, вскоре после захвата Киева, Рейхенау вызвал на совещание коменданта города и офицеров СС из зондеркоманды 4 a. Было решено, что комендант распорядится развесить объявления, предписывающие евреям приготовиться к «эвакуации», взяв с собой личные документы, деньги, ценные вещи и теплую одежду.
Неожиданным образом на руку нацистам сыграл побочный эффект советско-германского пакта. Сталинская цензура исключала малейший намек на жесточайший антисемитизм гитлеровского режима. В результате, когда евреям Киева было приказано явиться для «переселения», на место сбора пришли не менее 33 771 человек. Предоставлявшая транспорт Шестая армия рассчитывала не более чем на 7 тыс. Зондеркоманде СС потребовалось три дня, чтобы уничтожить их всех в Бабьем Яру на окраине города.
Ида Белозовская, муж которой не был евреем, описала этот сбор евреев в Киеве, на который явились, в числе прочих, и ее родные. «28 сентября мой муж и его сестра, русские, пошли, чтобы увидеться с моими несчастными родными, отправлявшимися в последний путь. Им казалось, и мы все хотели в это верить, что немецкие варвары просто куда-то их переселяют; и в течение нескольких дней люди продолжали прибывать большими группами, для своего «спасения». Принять всех не хватало времени, и людям приказывали вернуться на следующий день (немцы не перегружали себя работой). И люди возвращались изо дня в день, пока не наступал их черед оставить этот мир».
Ее муж-русский однажды последовал за очередным транспортом в Бабий Яр, чтобы выяснить, что там происходит. «Вот что он увидел через небольшую щель в высоком заборе. Людей разделили: мужчинам велели идти в одну сторону, женщинам и детям – в другую. Им приказали раздеться донага (остальные свои вещи они должны были оставить в другом месте), а затем расстреляли из автоматов и пулеметов. Треск автоматных очередей тонул в криках и воплях».
Подсчитано, что более полутора миллиона советских евреев сумели избежать гибели от рук отрядов смерти. Но скопление большинства евреев Советского Союза в западных областях, особенно в крупных городах, упростило задачу айнзатцгрупп по их уничтожению. Командиры оперативных отрядов были также удивлены тем, насколько охотно сотрудничали с ними представители армии. К концу 1942 г. общее число евреев, погибших от рук СС, немецкой полиции, карательных отрядов и подразделений вермахта, как полагают, превысило 1350 тыс. человек.
«Холокост газом» тоже получил развитие стихийно. Еще в 1935 г. Гитлер указывал, что с началом войны он внедрит программу эвтаназии. Невменяемые преступники, «умственно неполноценные», инвалиды и дети с врожденными дефектами – все они были включены нацистами в категорию «тех, кто недостоин жить». Первая эвтаназия была проведена 25 июля 1939 г. личным врачом Гитлера доктором Карлом Брандтом, которого фюрер и попросил создать консультативный комитет. Менее чем за две недели до вторжения в Польшу министерство внутренних дел приказало больницам докладывать о каждом случае «деформированных новорожденных». Почти одновременно отчетность такого рода распространилась и на взрослых.
Однако первое уничтожение душевнобольных было осуществлено уже в Польше, через три недели после вторжения – их расстреляли в ближайшем лесу. Вскоре последовали массовые уничтожения пациентов других аналогичных учреждений. Таким образом погибли 20 тыс. человек. Затем были расстреляны пациенты-немцы из Померании. Две опустевшие больницы были превращены в казармы войск СС. К концу ноября были введены в эксплуатацию газовые камеры, в которых использовался угарный газ. В декабре Гиммлер наблюдал одну из них в действии. В начале 1940 г. проводились эксперименты с автофургонами в качестве мобильных газовых камер. Это новшество рассматривалось как успешное, поскольку уменьшало сложности с транспортировкой пациентов. Изобретателю пообещали вознаграждение – по десять рейхсмарок за голову.
Программа эвтаназии, направляемая из Берлина, проводилась на территории рейха под кодовым наименованием T4. Родителей убеждали, что их дети-инвалиды, у которых попросту имелись трудности в обучении, получат более качественный уход в другом учреждении. Потом родителям сообщали, что ребенок умер от воспаления легких. К августу 1941 г. в газовых камерах погибло около 70 тыс. немцев – детей и взрослых. Сюда входят и германские евреи, находившиеся в больнице длительное время.
Огромное количество жертв и неубедительность свидетельств о смерти не позволили сохранить программу эвтаназии в тайне. В августе, после того как программу осудила группа церковных деятелей во главе с епископом графом Клеменсом Августом фон Галеном, Гитлер приказал прекратить ее. Однако тайком нацисты и дальше практиковали эвтаназию, уничтожив до конца войны еще 20 тыс. человек. Медперсонал, участвовавший в программе эвтаназии, был задействован затем в лагерях смерти на востоке Польши в 1942 г. Как подчеркивают некоторые историки, нацисты рассматривали программу эвтаназии как метод не только для «окончательного решения “еврейского вопроса”», но также и для достижения своего идеала расово и генетически чистого общества.
Вследствие того, что Гитлер избегал доверять бумаге сомнительные решения, историки по-разному интерпретируют уклончивый и часто завуалированный язык вспомогательных документов, пытаясь определить точный момент, когда было задумано и запущено «окончательное решение». Такая задача оказалась невыполнимой, поскольку движение к геноциду складывалось как из не задокументированных подталкиваний сверху, так и из целого ряда разрозненных шагов и экспериментов, проводимых различными исполнителями на местах. Странным образом в этом отразилась Auftragstaktik (тактика поручений) армии, где инструкции общего характера преобразовывались в конкретные действия командирами на местах.
Некоторые историки не без оснований утверждают, что принципиальное решение о прямом геноциде было принято в июле или августе 1941 г., когда вермахт, казалось, вот-вот одержит полную победу. Иные же считают, что это могло произойти не ранее осени, когда немецкое наступление в Советском Союзе заметно замедлилось и «территориальное решение» стало выглядеть все менее реальным. Некоторые отодвигают это событие еще дальше, на вторую неделю декабря, когда немецкая армия была остановлена на подступах к Москве, а Гитлер объявил войну Соединенным Штатам.
Тот факт, что каждая из айнзатцгрупп интерпретировала свои задачи по-разному, показывает, что четких инструкций из Берлина не было. Только с августа тотальный геноцид стал стандартным явлением и еврейских женщин и детей начали уничтожать в массовом порядке. 15 августа Гиммлер в первый раз наблюдал казнь ста евреев под Минском – представление, организованное айнзатцгруппой В по его собственной просьбе. Гиммлер этого зрелища не вынес. Впоследствии обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевски подчеркивал, что в тот раз были расстреляны всего лишь сто человек. «Посмотрите в глаза людям этой команды, – сказал ему Бах-Зелевски. – Как глубоко они потрясены! Эти люди потеряны на всю оставшуюся жизнь. Какого рода последователей мы здесь воспитываем? Психопатов или дикарей!» Бах-Зелевски, сам страдавший ночными кошмарами и болями в животе, впоследствии был направлен на излечение в госпиталь, где, по распоряжению Гиммлера, им занимался главный врач СС.
После казни Гиммлер обратился к эсэсовцам с речью, в которой оправдывал их действия, и указал, что Гитлер издал приказ о ликвидации всех евреев на восточных территориях. Он сравнил их «работу» с уничтожением клопов и крыс. В тот же день он обсудил с командиром айнзатцгруппы Артуром Небе и с Бах-Зелевски альтернативные расстрелу методы ликвидации. Небе предложил испробовать взрывчатку и получил от Гиммлера «добро». Эксперимент вылился в грубую, хлопотную и постыдную неудачу. Далее была испытана душегубка с выводом выхлопных газов двигателя внутрь фургона. Гиммлеру хотелось найти метод, более «гуманный» для палачей. Обеспокоенный их душевным состоянием, он велел командирам устраивать для личного состава вечера с пением песен. Большинство убийц, впрочем, предпочитали искать забвения на дне бутылки.
Одновременно с расширением массового истребления евреев ужесточалось обращение с советскими военнопленными, которых также все чаще уничтожали. 3 сентября впервые был испробован на советских и польских заключенных Освенцима-Биркенау отравляющий газ-инсектицид «Циклон-Б», разработанный химическим концерном IG Farben. В то же самое время полицейские чиновники сразу по прибытии убивали евреев, перевозимых на восточные территории из Германии и Западной Европы. Убийцы утверждали, что это был единственный способ справиться с количеством заключенных, которое им навязывали. Высшие чиновники оккупированных восточных территорий, рейхскомиссариата «Остланд» (в который входили Прибалтика и часть Белоруссии) и рейхскомиссариата «Украина», не имели представления, какой должна быть политика в отношении евреев. Этот вопрос прояснила лишь конференция в Ванзее в январе следующего года.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?