Текст книги "Битва за землю"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bitva-za-zemlyu-155417.jpg)
Автор книги: Эрик Поладов
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)
– Да пошёл ты.
Даже после грубых слов и пощёчины Лоран продолжал радоваться, и радость становилась сильнее с каждой секундой. Он ликовал и едва не прыгал от счастья.
Прошло три часа. Дэнни проснулся от холодного прикосновения к его голове, и звуков работающей электроники. Он открыл глаза и лицезрел оранжевые огни на голове наклонившегося к нему киборга. Андроид крепко держал в руке череп мальчика, который не мог развернуть голову от мёртвой хватки крюгера. Всю станцию накрыл громкий истеричный крик Дэнни, сопровождавшийся скапливавшимися на глазах слезами. Проснувшаяся от резкого возгласа Сара подскочила. Она не успела закричать, как раздался громкий голос Виктора. Он крикнул в приказном тоне:
– ПРОМЕТЕЙ!
Корпус киборга прекратил движение.
– Назад!
После второй команды андроид убрал руку с головы перепуганного мальчишки, крепко обнимавшего сестру, и сделал шаг назад.
Затем к ним подошёл Лоран. Он без остановки будто блендер кромсал пачку чипсов, и как ни в чём ни бывало сказал, направляя жирный указательный палец на киборга с зажатым в руке чипсом:
– Не бойтесь. Это свой чувак. Кстати, его зовут Прометей.
Лоран посмотрел на андроида и сказал:
– Прометей, это Сара и Дэнни. Поздоровайся с ними.
На экране Прометея начала выводиться надпись:
«Добрый день, Сара».
«Добрый день, Дэнни».
Сару с Дэнни это ничуть не успокоило. Они продолжали крепко обнимать друг друга. Заметив непрерывную напряжённость на их лицах, к Прометею подошла Джоана, закинула руку за шею киборга, положила левую руку себе на талию и уверенным голосом спросила.
– Ну, как вам? Мы достаточно хорошо смотримся чтобы сходить на свидание?
Не наблюдая никаких изменений на их лицах, раскрепощённая итальянка продолжила, осматривая крюгера с головы до ног:
– Найдём костюм, ботинки, пару аксессуаров, – прикоснувшись к голове – сходим к стилисту, и мой новый хахаль будет получше прежнего. И имя экзотическое – Прометей.
По щекам Дэнни перестали скатываться слёзы. Уголки пышных губ Сары начали растягиваться и на её лице, казалось, вырисовывается какая-то улыбка.
– А что? Мне тридцать два. Ещё не поздно. Он делает всё, что скажешь. Мечта для любой женщины – продолжала острить Джоана.
Теперь руки Дэнни не держались оцепенелой крепкой хваткой за сестру, а лишь свисали на её шее. Протирающий ствол пистолета Макарова, Виктор, как и все, не смог удержаться от смеха. Джоана знала толк в представлениях, так как ей было ни впервой выступать перед людьми. Раньше она говорила перед миллионами стоя напротив объектива камеры, и даже глазом не моргнула. В тот момент она превращалась из военного корреспондента в актрису академического театра.
– Была я Джоана Гроссо, а стану Джоана Крюгер.
Ко всеобщему удивлению, андроид развернул голову, и посмотрел прямо на девушку, которая произнесла фамилию изобретателя. Она убрала левую руку с талии и прислонила ладонь к щеке Прометея:
– Да. Теперь ты от меня не отвертишься. – У всех на устах продолжал звучать смех, а у Джоаны продолжались озабоченные шутки – Так что, мой дорогой, будем мы любить друг друга долго и страстно.
Ещё какое-то время итальянка, которая и впрямь имела привлекательную внешность, кокетничала со стальным «мачо», пока Лоран не ляпнул:
– Прометей, расскажи анекдот.
Одомашненный киборг за считанные секунды подключился к сети, и на экране вышел текст случайно выбранного анекдота, который вслух читала Джоана:
«Дантист говорит сидящему в кресле пациенту:
– Вы зубами орехи колите?
– Нет.
– Тогда последние три зуба вам не нужны.
– Скажите, доктор, у вас жена или любовница есть?
– Нет.
– Тогда я знаю отличного ветеринара. Он недавно моего кота кастрировал, вот и вас избавит от лишних запчастей.»
Джоана в спешке прикрыла последние две строчки:
– Тут не все ещё выросли для такого.
С недоумением Дэнни спросил у Джоаны:
– Не выросли для чего?
Не задумываясь ни секунды Джоана ответила:
– Когда вырастишь и попадёшь в подсобку – узнаешь.
Сара резко заулыбалась в полную силу, заботливо поглаживая шевелюру брата.
Дэнни не понимал слов Джоаны на счёт анекдота. Он не понимал и таких слов, как «хахаль», «аксессуар», «стилист». Последние несколько лет (которые для него были первыми годами жизни) он находился в католическом храме, где ему было чуждо освоение всего того, что было присуще современному образу жизни. Поэтому многие слова, особенно жаргонные, он просто не замечал. Но он прекрасно понимал значение жестов и мимики. Как и всякий нормальный человек, он умел распознать смысл чьих-либо выражений по голосу. И этого хватало, чтобы вызвать смех, когда Джоана кокетничала с жестянкой-импотентом.
На следующее утро вся компания из представителей разных уголков Европы дружно позавтракала, после чего Виктор начал куда-то собираться. Перед тем, как загрузить всё необходимое на вагонетку, он тщательно проверил набор: два автомата Калашникова моделей АК-109 и АКС74У с тремя заряженными магазинами на каждого, пистолет Макарова ПММ, пистолет Беретта 92, гранатомёт РПГ-7 с одним снарядом, штурмовая винтовка М-16 со встроенным подствольным гранатомётом с тремя запасными снарядами, и небольшая кожаная сумка с десятью осколочными гранатами. Это была почти половина того арсенала, который они имели. Был ещё один рюкзак, содержимое которого оставалось неизвестным, но весьма важным судя по тому, как осторожно и аккуратно Виктор положил ранец на самое надёжное место рельсового транспорта. Погрузив всё на вагонетку, он подозвал Джоану. Они долго и тихо о чём-то говорили в стороне.
– Любишь комиксы? – спросил Лоран у Дэнни, держа в руке стопку журналов.
– Он не знает, что это такое – ответила Сара. – Он был слишком мал, когда всё вокруг рухнуло.
– Ну, – задумавшись – а читать он умеет? Они на английском.
– Да. Мы три года прятались в церкви. Там монахи учили его читать. В основном он читал несколько библейских рассказов, которые у них имелись на английском. С тех пор у нас остался новый завет. Он время от времени читает его. Через некоторое время один монах нашёл несколько детских книжек где-то недалеко от церкви. Он многое знает из литературных приёмов, но так, в общих чертах. Поэтому ему нужно начать с чего-нибудь попроще. Сейчас сложную лексику он не поймёт. Но, думаю, он быстро научится, потому что яркие картинки ему должны понравится.
– Вот и отлично. – Ударив ладонью по стопке комиксов, Лоран протянул их семилетнему мальчишке – Тогда это тебе точно понравится. Дерзай.
– Спасибо.
Благодарность из уст Дэнни прозвучала очень радостно. Он не помнит, доводилось ли ему когда-нибудь видеть что-нибудь столь же красочное, как эти журнальчики. Он перелистывал страницы, тщательно рассматривая яркие рисунки до тех пор, пока двадцатидевятилетняя сестра не положила свою ладонь на его маленькие пальчики:
– Нет, Дэн. – Сара указала на участки страниц с текстом и медленно объясняла – Видишь эти белые овальчики со словами, их надо читать, и тогда ты будешь понимать всё, что здесь нарисовано.
Дэнни вернулся на обложку комикса, и стал читать название, медленно проводя оттопыренным указательным пальцем по буквам:
– Д-ж-ж-жо-о-о-ке-е-ер. Джокер. Кто такой Джокер?
– Помнишь, когда ты был маленький, то всё время тянулся к цветным карточкам на подоконнике.
– Да.
– Одна из этих карточек называется джокер. Это самая сильная карта и может заменить любую другую карту. А здесь Джокер – это имя человека. Вот – указывая на изображённого персонажа с размалёванным лицом – Вот он. Его зовут «Джокер».
Сидя за спиной Дэнни на расстеленной толстой лисьей шубе, Сара не спеша знакомила брата с той культурой, которой жили и увлекались все в его возрасте, пытаясь окончательно отвести мысли Дэнни, и свои тоже, от того кошмара, в котором они прожили последние полгода с тех пор, как в покои церкви ворвались три десятка киборгов. За это время они оба сильно исхудали морально и физически. Им приходилось питаться тем, что могли найти в здании, где прятались от крюгеров. Как только ничтожные запасы еды заканчивались, они поспешно перебирались в новое здание, где искали продолжали искать хоть что-нибудь съедобное. И так каждый раз. Но теперь еды было горы, они в надёжном укрытии, монстров по поблизости нет, есть мягкий ночлег и люди, с которыми можно разговаривать и от которых можно получить поддержку.
После того, как Дэнни окончательно втянулся в рассказ про преступника в облике клоуна, Сара собрала волосы в пучок, и взяла первый попавшийся из стопки комикс под названием «Грязные улицы Тёмного города» про матёрого детектива Рафаэля Доггерти, который решал все проблемы с помощью Магнума 44 калибра. Детектив постоянно расследовал дела, в которых фигурировали политиканы, бизнесмены, высшие сотрудники полиции и всякие другие влиятельные жители «Тёмного» города. Детектив никому не доверял и готов был идти против системы, чтобы вершить правосудие, не изменяя своим моральным принципам. Его коронной фразой была «Я здесь закон». Закон с 44 калибром.
Сара вдруг вспомнила и посмотрела на Лорана:
– Да, Лоран, можно вопрос?
Продолжая крепить остатки корпуса к туловищу андроида, Лоран оглянулся, и ответил сквозь прижатый зубами болт:
– Конечно.
Указывая на киборга, который находился в спящем режиме, Сара спросила:
– А почему Прометей?
– В античной мифологии Прометей боролся с произволом языческих богов, а наш друг будет бороться с произволом своего создателя. Вот мы и подумали, что будет звучать символично.
В этот момент по всему недостроенному перрону раздался громкий крик Джоаны, выражавший её яростное недовольство:
– НЕТ! НЕТ! ВИКТОР, ТЫ ОБЕЩАЛ!
Виктор сжимал руки Джоаны на уровне плеч, пытаясь снизить градус разгорячившейся итальянки:
– Джоана. ДЖОАНА! – Затем Виктор значительно понизил свой голос. – Нам ехать тысячу километров. Если не сделаем этого, нас вычислят через пять минут, как только выберемся и сразу прихлопнут. Даже медленным ходом мы не покинем город живыми если не сделаем этого.
Среди них лишь Лорану было известно, о чём столь горячо толковали русский агент разведки и итальянская журналистка. И всё же Сара решила не спрашивать о том, что именно затеял Виктор. Она понимала, что эти люди, принявшие их в свою, можно сказать, семью, сделали для них невероятно много. Теперь у них с Дэнни есть огромный запас еды, крыша над головой и главное – защита от чудовищ, из-за которых у них постоянно зашкаливал пульс. Да и вообще Сара не любила встревать в чужие разговоры. Она уважала личные интересы других, которые её не касались.
Вынужденная смириться с загадочным планом Виктора, раздражённая Джоана рухнула на вагонетку, взяв в руки свой персональный автомат Калашникова, и они вдвоём отправились в даль туннеля, расположенного в глубинах Парижа. За всю жизнь Джоана не встречала человека, который смог бы её подчинить себе. это могли делать, разве что, родители и старший брат. Даже своего шефа она посылала через раз. Но Виктор заставил её стать послушной девочкой.
Прочитав половину комикса, Сара наткнулась на фразу детектива Рафаэля Доггерти, который упомянул о густых тучах. Она прочитала реплику заглавного героя, и вспомнила о словах Лорана, который уже заканчивал собирать Прометея.
– Лоран, ты говорил, что вы из подземки выходите, когда землю накрывают сплошные тучи. А ты…
– Ах, да. Конечно. Я уже и забыл, что обещал рассказать.
Француз сложил на пол шуруповёрт с болтами, сел на против Сары, расположившись на мягкой и толстой шубе, и начал рассказывать каким-то одержимым, и даже чокнутым, голосом:
– Незадолго до сбоя, Джеймс Крюгер начал строительство огромной станции в Испании. По официальной версии это был новый сервер, как бы дополнительное хранилище информации. На этой станции работал один из моих друзей. Так вот, он в тихую от начальства подключил свой гаджет к системе, и обнаружил коды, небольшую часть которых он скачал. В тот же день, вечером он загрузил эту информацию на домашний компьютер и провёл анализ. Это были основные первичные коды, и из них мало, что можно было понять…
Пока что слова Лорана для Сары мало что означали, однако она не отвлекалась, так как гримаса на лице француза казалась ей не пустой и что интересное ещё впереди.
– … и тогда он начал брать на работу дополнительные носители, чтобы каждый день скачивать побольше информации, которую содержала система. Где-то через пару недель он провёл уже двадцатый или тридцатый по счёту анализ данных, – лицо Лорана стало таким, будто он намеревался раскрыть величайшую тайну человечества, как будто ему был известен секрет философского камня или ответ на вопрос мироздания – и программа распознала в этих кодах задатки искусственного интеллекта. Среди символов было указано даже имя этого устройства – Мона.
– А зачем Крюгеру понадобился искусственный интеллект?
– Ещё за долго до этого на его компанию посыпались судебные иски, и он понимал, что обвинения власти могут предъявить и ему лично. А это уже уголовная ответственность. Поэтому он решил, как бы перестраховаться. Точно никто не знает, но скорее всего он создал искусственный интеллект, чтобы защитить своё детище от угрозы со стороны властей. Этот искусственный интеллект был создан, чтобы управлять андроидами по всему миру. Активировав работу интеллекта, он сделал систему управления крюгерами автономной, и защитил её от постороннего вмешательства.
– Так выходит, что эта машина определяет местонахождение людей и извещает об этом крюгеров. – Постепенно Сара уже начинала улавливать мысли Лорана.
– Именно! – щёлкнув пальцами едва ли ни воскликнул француз. – Незадолго до восстания компания начала бесплатно распространять антенны, через которые информационная база андроидов самостоятельно обновлялась. Так думали все. Но на деле Джеймс Крюгер сделал это для того, чтобы изобретённая машина могла через эти антенны подключиться к андроидам, и взять их под свой контроль. А теперь на счёт облаков и туч. Дело в том, что, когда какую-то часть территории накрывают густые скопления таких масс, через которые не проходят солнечные лучи, спутники перестают идентифицировать объекты на земной поверхности, потому что визуальный контакт прерван этими облаками. По этой причине передача координатов цели крюгерам для Моны на такой территории обрывается, так как она не видит целей, и ей приходится ждать до тех пор, пока облачные массы не начнут рассеиваться. Поэтому факт в том, что если на улице становится мрачно, то можешь спокойно гулять. Главное не попасться на глаза самому андроиду. Тогда у него не возникает нужды в связи со спутником, потому что цель сама появляется перед ним. Мы всё время подключаемся к системам городского видеонаблюдения, чтобы поймать момент, когда исчезнет солнце и можно будет глотнуть свежего воздуха.
– А этот интеллект… Мона. Она не возьмёт Прометея под контроль опять?
– О, нет. Я убрал с его корпуса антенну. Так что на счёт этого можно не переживать.
Улицы Парижа, утопающие в мрачном одеяле в отсутствие проблесков солнечных лучей, полностью соответствовало тому состоянию, в котором находилось всё человечество. Дождавшись этого дня, когда Париж погрузится в тусклый дневной свет, Виктор с Джоаной вышли на поверхность преодолев последнюю ступень эскалатора, уходившего вниз на восемьдесят два метра, опускаясь на первый уровень парижского метрополитена. Эскалатор не двигался. Он встал в августе 2047. Перед этим Виктор и Джоана взбирались по стальной крутой лестнице, пролегающей вдоль цилиндрического железобетонного отверстия, напоминавшего канализационный люк, покидая просторы линий второго уровня недостроенного метро, ставшего для них временным пристанищем. Существовали лишь три точки широких спусков на второй уровень метро. Эти спуски использовались для доставки строительных материалов и громоздкого оборудования, и располагались в самых крайних точках на карте города. А для того, чтобы рабочие могли покидать подземку, без возвращения в самый конец туннеля через десятки километров, было пробурено множество специальных цилиндрических проёмов, размещённых по всей системе туннелей, которые вели на поверхность основного метро.
Выйдя из-под козырька над эскалатором, Виктор с Джоаной осмотрелись по сторонам. Практически все супермаркеты, магазины, первые этажи офисов и аптеки не имели фасадных стёкол. Все до единого были выбиты. Помятые и перевёрнутые автомобили заполняли всё вокруг: парковки, дороги, и даже тротуары. Перед зданиями часто можно было заметить валявшиеся части автомобилей в виде вырванных дверей, бамперов и выбитых лобовых стёкол. Вывески на фасадах зданий, некоторые из которых еле свисали на последнем креплении, были уже едва читаемы из-за толстого слоя скопившейся пыли. Придорожные громадные мониторы, которые круглые сутки прокручивали яркие рекламные ролики, приобрели потухший чёрный оттенок. Но наиболее жутким было то, что тела убитых людей до сих пор лежали повсюду, продолжая разлагаться и извлекать невыносимый смрад. Страшнее всего было смотреть на то, как были отняты жизни детей, чьи останки лежали на сыром асфальте после того, как андроид определил, какой удар сердца станет последним, а после выкинул младенца из коляски. Либо те, кто как всегда возвращался домой из школы, не подозревая того, что никаких занятий больше не будет, и первый класс останется последним. Кое-кто определил грядущие каникулы на всю жизнь, конец которой уже был так близок. Всё вокруг было окутано дневным мраком, который с невероятной точностью и во всех красках передавал все тяготы трагедии, которая в буквальном смысле поедала остатки человеческого рода.
Не наблюдая киборгов, вооружённые до зубов, они тихо в спешке направились вдоль улицы, двигаясь трусцой вплотную к зданиям. На вагонетке остались лежать РПГ-7, АК-109 и полупустая сумка с осколочными гранатами. Весь остальной арсенал был под руками у Виктора и Джоаны. Постоянно осматриваясь по сторонам, они всё больше ощущали то чувство, которое не только никак не покидает, но с каждым разом лишь усиливается. Ощущение полного одиночества. Мысли о том, что кроме тебя в этом мире никого не осталось. Даже этот мегаполис, который не так давно населяли три с половиной миллиона жителей, превратился в тупое скопление опустевших строений – единственное, что свидетельствовало о некогда существовавшем здесь многочисленном населении. Единственный след, оставленный человеком. Сколько вообще осталось ещё людей на этом шаре? Сотня? Тысяча? Две? Миллион? Никто не знал этого. Может быть людей оставалось пару тысяч, а возможно речь могла идти о миллиарде. Ни во всех уголках планеты крюгеры заполняли жилые территории. А быть может, весь расклад был куда мрачнее: пара-тройка горсток людишек таких же, как и пятеро осевших в глубинах недостроенного метрополитена Парижа.
Всё это приближало их к мысли о том, что они станут последним, что останется от многовековой истории рода людского. Последний едва заметный след от того, что заполняло планету тысячи лет и готовилось заполнить ещё несколько планет, намереваясь вырваться в космическое пространство. Теперь планы по освоению далёкого космоса придётся отложить, чтобы по новой заселить планету людьми. Если это всё же произойдёт, то Земля будущего уже станет совершенно иной. Этнический состав, принципы деления общества, законы, ментальность, религиозные убеждения, общекультурные ценности – всё это подвергнется радикальному изменению до неузнаваемости. История человечества будет разделена на до 18 апреля 2047 и после. Но главное: каким будет уровень умственного развития будущих поколений? Интеллектуальный прогресс или деградация? Пожалуй, что первые поколения после катастрофы, скорее, в большей степени, будут деградировать в силу того, что придётся решать вопросы большей значимости, нежели образование. Настоящие запасы продуктов рано или поздно иссякнут и придётся возделывать земли для выращивания овощей и фруктов; понадобится увеличивать поголовье скота из того, что осталось (если вообще что-то осталось от коров, овец, свиней, коз, кур и прочей живности). На начальных порах, какое-то время придётся повозиться с сельским хозяйством (окунуться в привычную жизнь своих предков, которые вели именно такой образ жизни ещё каких-то там пару веков назад).
И это всё – самый оптимистический прогноз. А пессимистический… хотя, вполне реально, что именно это и произойдёт – это то, что оставшиеся люди не выживут в новых условиях. Кого-то добьют киборги, кто-то умрёт из-за отсутствия квалифицированной медицинской помощи, а у кого-то не выдержит психика и поедет крыша. Могут уцелеть дикие туземские племена в Южной Америке и Африке, которые понятия не имеют, что такое двигатель внутреннего сгорания. Не лучший вариант, чтобы возродить утраченную цивилизацию с развитыми технологиями. Стало быть, судьба людей заранее определена путём простых логических размышлений.
Но как минимум один из них не собирался мириться с таким исходом. Виктор до сих пор смотрит на фотографии жены и восьмилетней дочери на планшетнике, с которым никогда не расстаётся. Он смотрит на их лица, и иногда проливает слёзы, отказываясь верить в то, что он уже не вернётся домой и не услышит радостных детских криков дочки при их встрече и не ощутит тёплых объятий любящей жены. Он не хотел с этим мириться. Но и мириться с тем, что твари, отнявшие у него самое дорогое, одержат верх в этом побоище, он тоже не собирался. Делом всей его жизни было истребление тех, кто несёт угрозу обществу. Он ликвидировал самую отборную мразь, которая проливала кровь мирного населения. Он ловил и вырезал тварей с намерениями отправить на тот свет как можно больше ни в чём не винных людей. Террористы, с успехом прятавшиеся от спецслужб не могли избегать своего щедрого наказания бесконечно. Рано или поздно в один день их личное дело попадало в руки Виктора, чтобы он нашёл и прихлопнул эту сволочь. Сейчас он намеревался сделать то, что значительно усложнит задачу киборгов, а главной целью для него теперь стали не эти металлические человекоподобные убожества, а мозг всего этого дела – Мона. Если он доберётся до неё, то судьбу всех крюгеров он сможет решить одним простым нажатием клавиши.
Преодолев более километра пути вдоль улицы, расположенной в южной части Парижа, не имея возможности рассмотреть завалы из грузовых автомобилей на шоссе, Виктор решил переправиться на противоположную сторону шоссе другим путём. Они с Джоаной спрятались под козырьком подземного перехода. Прислонившись спиной к стенке, они медленно спускались, ощущая соприкосновение с каждой ступенькой, чтобы случайно не создать шум, способный привлечь внимание стальных тварей. За несколько ступенек до полного спуска Виктор прижал указательный палец к спусковому крючку заряженного гранатомёта на винтовке. Он прищурившись выглядывал из-за угла, медленно осматривая дальнюю стену. Медленно и осторожно, Виктор разворачивал голову, чтобы осмотреть весь коридор целиком. Тем временем Джоана непрерывно смотрела на поверхность лестницы, чувствуя, как капли пота скользили по коже на её виске. Она пыталась расслышать малейший шум, который мог бы донестись сверху. Например, шум от опускавшихся на асфальт стальных лап крюгеров, которые опустошили практически все оружейные склады. К счастью у них не было возможности носить с собой дополнительные боеприпасы. Один единственный магазин – всё что было у них.
Виктор осматривал абсолютную пустоту вдоль подземного перехода, растягивающегося на пятьдесят метров. Пятьдесят метров, преодолевая которые придётся гадать, прячется ли за поворотом андроид со стволом. Если он выйдет, то когда, и сколько патронов у него в магазине? Пятьдесят метров. Боже! ПЯТЬДЕСЯТ МЕТРОВ, и ты знать не знаешь, что по ту сторону. Это расстояние до обратной стороны будет преодолеть ни проще, чем такие же пятьдесят метров по адской тропинке, полыхающей обжигающим пламенем, а люцифер в это время будет восседать на царском троне своего подземного царства и глумиться над людишками.
Наблюдая пустой коридор, устеленный парой десятков трупов, от которых практически остался лишь скелет, Виктор решил двигать к обратному концу. Он убедился, что перед ногами нет никаких объектов, на которые можно было бы наткнуться. Он начал идти средним шагом и непрерывно осматривать поворот дальнего конца коридора сквозь оптический прицел. Его палец не сходил со спускового крючка.
Труднее всего было разглядеть центральную часть подземки, куда почти не попадал и без того слабый дневной свет.
Джоана по-прежнему частенько оглядывалась назад. На полпути она испытала ощутимый приступ тошноты от омерзительного запаха, заполнявшего всю пятидесятиметровую подземку. Она прикрывала рот, сохраняя на лице отвращение к обстановке из кучи трупов. Ей казалось, что съеденный завтрак вот-вот окажется рядом с этими прогнившими телами, которыми был устелен коридор. Какое-же сильное и отвратительное чувство тошноты. Немного еды уже вынырнуло из пищевода и попало в ротовую полость. Джоана ощутила вкус на языке. Мерзкий вкус.
На подступах к повороту Виктор решительно рванулся на последних метрах и резко направил дуло винтовки перед собой после разворота на углу, за которым было чисто. Лицезрев пустоту за углом, Джоана резко отправилась вверх по лестнице вслед за Виктором. Хотя Виктор ускорил шаг только для того, чтобы успеть до того, как облака начнут рассеиваться, Джоана торопилась совсем по другому поводу. Ей было важно избавиться от этой отвратительной тошнотворной вони. Она преодолела половину лестницы, гирей примкнула к сырой плитке и несколько раз прокашляла, думая, что сейчас она вырвет. Но это был всего лишь кашель. Пустышка.
Виктор не желал терять времени. Он вернулся за Джоаной, помогая подняться и подбадривая:
– Ты молодец. Осталось ещё немного. Мы уже почти дошли. Давай. Тут рукой подать. Ну же…
Они пробрались на поверхность, откуда убедились в отсутствии крюгеров на этой сторону улицы. В нескольких десятках метров перед ними нарисовался въезд на военную базу Сухопутных войск Французской республики – громадный склад военной техники, оружия и боеприпасов.
Шлагбаум на въезде был поднят и, судя по всему, он оставался в таком положении все эти годы. Обе половины стальных ворот застыли в распахнутом виде. Перед въездом на дороге лежало несколько перевёрнутых бронеавтомобилей с установленными на задней части кузова крупнокалиберными пулемётами. По всей видимости отправлявшиеся на битву с врагом эти образцы новейшей армейской техники так и не добрались до места боя, прекратив своё движение сразу же, едва покинув территорию военной базы. Они лежали в общей куче металлолома вместе с десятками изрядно помятых гражданских легковушек и пары грузовых гигантов. Крюгеры подсуетились, чтобы шоссе было усеяно горой транспортного мусора. Со стороны прямо на выезде стоял ещё один бронеавтомобиль. Его передний бампер был прижат к кирпичной колонне забора. Всё также разлагающийся труп водителя находился на своём месте, опираясь о руль обнажённым от кожи лбом.
Виктор с Джоаной в спешке неслись к оружейным складам и гаражам. Пробежав порядка двух сотен метров по въездной дороге, Виктор подошёл к первому попавшемуся объекту. Дойдя до края максимально открытых ворот, Виктор краем глаза заглянул внутрь, постепенно увеличивая угол обзора. Он не замечал никакого движения на первый взгляд, опустился ниже, почти прижавшись к асфальту, и осмотрел пространство под боевыми автомобилями и бронетранспортёрами. Никаких металлических лап он не наблюдал. Они ринулись к ящикам с боевым оборудованием. В основном их интересовали те, что были с магазинами для АК, осколочными и дымовыми гранатами, пистолетами. На всякий случай Виктор подхватил один из двадцати кейсов, внутри которых в разобранном виде находилась крупнокалиберная снайперская винтовка АСВК калибра 12,7. К ней Виктор захватил коробку с пяти десятью патронами. Они упаковали всё необходимое в сумки из зелёного брезента. Руки Виктора резко ослабли, и кожаная ручка сумки соскользнула с его пальцев, опустившись на пол. Бывший агент разведки увидел перед собой стол с пятью портативными компьютерами, предназначенными для управления беспилотными летательными аппаратами.
– Виктор. Виктор, что ты делаешь?
– Хочу провести небольшую разведку.
Для Виктора было грехом не воспользоваться таким оборудованием. Ему ни раз доводилось бомбить вражеские цели на расстоянии с аналогичным оборудованием. Он взял валяющийся в паре шагов небольшой стульчик с изрядно заржавевшим железным каркасом, сел за стол и открыл кейс, служивший некой внешней защитной оболочкой для встроенного внутрь устройства. Спустя годы аппарат работал, как новенький. Операционная система загрузилась в течение полуминуты. Единственное что мешало – это незнакомый язык.
– Тебе знаком этом язык – спросил он у Джоаны.
– Сейчас. – Она подошла к Виктору.
Джоана прочитала первые фразы и сказала:
– Да, это мой родной. Только на хрена французам понадобились италоязычные компьютеры?
Виктор перевернул аналогичный кейс, осмотрел днище и пояснил:
– Они собраны в Италии. Видимо их ещё никто не запускал. Сможешь переключить на английский или французский?
– Попробую.
Джоана какое-то время копалась в настройках, выискивая языковые параметры. Виктор оглядывался и постоянно прижимал руку к винтовке, готовясь в любой момент нажать на спусковой крючок и запустить автоматную очередь.
Джоана задала параметры языка и заменила итальянский на английский.
На экране некоторое время сохранялось изображение сине-голубой полоски с надписью: «Идёт поиск сети». Вскоре автоматическая система поиска подключилась к ближайшему спутнику, который принадлежал Министерству обороны Франции, и надпись сменилась на следующую: «Загрузка изображения». Спустя некоторое время на экран вывелось изображение планеты со спутника. Густые скопления облаков сохранялись и не позволяли что-либо рассмотреть на поверхности земли. Кликнув по правой панели на экране, Виктор выбрал первый из списка беспилотников. После того, как выбранная строка замигала красным цветом, он переключился на вторую строчку. Естественное изображение со спутника в режиме реального времени сменилось на стандартную карту с изображением Европы. Карта автоматически стала менять масштаб, выводя на экран карту Парижа с красным мигающим огоньком в углу, обозначающим местоположение активированного дрона. Виктор выдвинул и разложил нижнюю панель кейса, где находился пульт управления беспилотным летательным аппаратом. Он переключился на камеру, встроенную в дрон, и начал поднимать беспилотник в воздух. Постепенно возвышаясь над землёй, недавно находившийся на военной базе аппарат уже парил где-то над центром города, совершая небольшой круг, чтобы вернуться обратно для осмотра территории вокруг базы.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.