Текст книги "Голоса ночи (сборник)"

– Привет, – сказала девица.

– Привет, – ответила Анжелика.

– Как жизнь?

И тут Анжелика узнала голос. В этом грохоте он звучал не так, как по телефону. И все же она узнала его. А потом узнала и девицу. Это произвело на нее шоковое впечатление. С минуту она молча ее разглядывала, пытаясь убедить себя, что, если бы она нацепила на макушку платиновый парик, накрасилась подобным образом и облачилась в кожаное черное платье с кучей блестящих «молний» в самых неожиданных местах, она бы выглядела точно так же.

– Как жизнь, подруга? – настойчиво повторила девица.

– Говенно, – честно ответила Анжелика. Девица захохотала:

– А ты с юмором! Вот не думала… Что ты такое пьешь?

– Спроси этого типа, – Анжелика кивнула на бармена. Девица нахмурилась:

– Он всучил тебе гадость для фраеров. Сколько слупил? Подожди! Сейчас!

Она перегнулась через стойку, и ее платиновый парик приблизился к черным кудрям бармена. Они мгновенно посовещались и к Анжелике подтолкнули другой бокал, увенчанный аж двумя бумажными зонтиками. Девица удовлетворенно улыбалась:

– Это будет получше.

Анжелика послушно глотнула, и в голове у нее разорвалась бомба. Она открыла рот, втянула горячий воздух и пробормотала:

– Спасибо тебе.

– Я заплачу! – Девица сунула бармену деньги и, снова повернувшись к Анжелике, приветливо спросила: – Что так погано выглядишь?

– Я соответствую обстоятельствам, – туманно ответила Анжелика. И сама себе поразилась. Какую ненависть она испытывала к этой девке до того, как увидела ее! Какие планы строила, как мечтала расцарапать это лицо, какие слова приберегала для этой встречи! И все это вдруг испарилось, исчезло. Девица слегка приплясывала возле стойки, помахивая руками и дергая отставленным задом, не сводя с Анжелики внимательных, блестящих, совершенно трезвых глаз. «Наверное, трудно возненавидеть саму себя, – подумала Анжелика, делая еще глоток. – И у меня совсем нет сил что-то с ней сделать…» Девица крикнула, пытаясь заглушить музыку:

– Ну, веселее! Наконец мы встретились! Давно надо было!

– У тебя голубые глаза! – крикнула ей пьяная Анжелика.

– Да! Да, да, да! – запела девица, начиная потихоньку подпрыгивать. – Я рада тебя видеть! Ну! Серьезно!

– На тебе парик! – снова крикнула Анжелика. Она уже так набралась, что ей приходилось цепляться за стойку, чтобы не упасть под ноги бритым детинам. В голове у нее больше не катались бильярдные шары. Там теперь плясала развеселая компания, и каждый старался переплясать другого, не считаясь с размерами ее черепа.

– Ну! – крикнула девица. – А ты думала! Давай потанцуем!

– Меня сейчас стошнит! – проинформировала ее Анжелика.

Один из парней повернулся к ней, осмотрел с ног до головы и посоветовал блевать в сортире, а то он ей сейчас ноги выдернет из одного места. Девица подскочила и схватила Анжелику за руку. Рука у нее была потная и горячая. Анжелика покорно позволила себя увести. Только оказавшись на свежем воздухе, на ступенях перед Дворцом молодежи, она вздохнула полной грудью. Девица отняла у нее бокал и сама сделала глоток. Анжелика поинтересовалась:

– Те парни с тобой?

– Нет. Я тут никогда и не была. У меня правило, не ходить два раза в одно и то же место. Даже если понравилось. Тебе лучше?

– Нет. Но наплевать… – Анжелика села на ступеньку, вытянув ноги так, что любой посетитель, желающий войти в клуб, непременно бы споткнулся. – Рассказывай.

– О чем, милая моя? – Девица прихлебывала из бокала и все еще приплясывала. Сюда тоже доносилась музыка.

– Ты же хотела все объяснить. Ты должна мне все объяснить.

– Ты, мать, такая хорошая, что ничего не поймешь, – ответила та. – Не стоит сейчас говорить. Разговор-то будет серьезный.

– Для начала, скажи, как тебя зовут?

– А если я скажу, что Наталья, тебе станет легче? – Девица умильно склонила голову набок, и Анжелика вздрогнула – она узнала свое собственное движение. Ей стало жутко.

– Сними парик, пожалуйста! – слабым голосом попросила она.

– Зачем?

– Я хочу посмотреть…

– У меня все так же, как у тебя.

– Скажи тогда… Зачем это нужно? Кто все это придумал?

– Игорь, – ответила та. – Здорово, правда?

– Неправда… Мне плохо… – Анжелика попыталась было встать, но тут на нее едва не обрушился Дворец молодежи, и она отказалась от повторной попытки. Наталья насмешливо наблюдала за ней, приплясывая и приговаривая:

– Не фиг было напиваться, если шла на важную встречу.

– Помоги мне…

– Чего ты хочешь? Вернуться в клуб?

– Я же не могу так сидеть! – чуть не плача, ответила Анжелика. – Дай руку!

Наталья помогла ей встать и прислонила ее к колонне. Их лица были совсем близко. Анжелика слышала знакомый запах духов – одуряюще сильный, видела расплывшуюся вокруг губ Натальи алую помаду (у нее тоже была такая). Видела ее внимательный взгляд, насмешливо задранную бровь.

– Матушка, – почти ласково сказала та. – Что мне с тобой делать? Тут нигде даже скамеечек нет. А торчать на улице не стоит – менты заберут. Ты же совсем бухая.

– Я буду стоять, – упрямо повторила Анжелика. – Рассказывай! Говори!

Наталья огляделась по сторонам и вдруг пропала в темноте, будто ее и не было. Через минуту она явилась, с торжествующим видом волоча за собой большой деревянный ящик. Она грохнула ящик перед Анжеликой и усадила ее в тени колонны, подальше от входа.

– Там днем цветами торгуют, – пояснила она. – Ну, и валяются всякие полезные вещи. Так будет лучше. Верно?

– Спасибо, – выдавила Анжелика и тут же выругала себя за это слово. Она не хотела благодарить Наталью ни в коем случае. Даже если бы та вдруг спасла ей жизнь, она не стала бы ее благодарить. Но такая простая любезность сейчас значила для нее больше, чем жизнь. Она, во всяком случае, сидела. И не на голом цементе. Она была не одна. Ее слушали, на нее смотрели. Ей предложили сигарету. Она отказалась, снова испытывая тошноту при одной мысли о табачном дыме. Наталья закурила и сказала:

– Не ожидала, что ты так налижешься. А я-то хотела заключить с тобой договор.

– Договор?

– Ну да. Собственно, наверное, это называется продлить договор… Он ведь уже был.

«Она даже говорит, как я… – в отчаянии подумала Анжелика. – Я ее убью!» А Наталья задумчиво продолжала, поминутно оглядываясь по сторонам, не подслушивает ли кто-нибудь:

– Понимаешь, мы с тобой нужны друг другу. И даже очень. Не понимаешь, нет? Ну, вот тебе пример. Я же сделала так, что ты была в «Ла Кантине», хотя тебя там не было. Это же тебе помогло?

– Да. – Анжелике пришлось признать этот факт, но сделала она это без всякого энтузиазма. Наталья радостно кивнула:

– Ну видишь! И ты должна делать для меня то же самое.

– Что я должна делать? – не поняла Анжелика. – Сидеть вместо тебя в этом мексиканском кабаке? Чего ради?

– В другом кабаке. В ресторане. В кафе. В библиотеке, черт возьми! – Она произнесла «в библиотэке». – Или просто купить газету в нужном киоске. Не понимаешь?

Анжелика сказала, что не понимает. Наталья рассердилась и выругалась:

– Чего тут не понять!.. Тупая башка! Мне тоже нужно алиби! И ты все эти годы мне его нормально обеспечивала! Ничего новенького от тебя не потребуется! Поняла теперь?

– Как это «алиби»?

– Как? – сощурилась Наталья. Она пригнулась к Анжелике и быстро, горячо зашептала: – Да ты всегда это делала! Ты выезжала с Игорем в город. Он говорил, что ему нужно по делу в какое-то учреждение. Или вы садились в кафе. А потом он вдруг вспоминал, что ему нужен журнал «Строительные материалы», или какая-нибудь газета, или он хотел, чтобы ты посмотрела, что идет в ближайшем театре, или отксерила какую-нибудь чепуху про строительство… Ты шла в кассу и смотрела, какие идут пьесы, а в театр вы не шли! И ты делала ксерокс, а он потом выбрасывал эти листки в помойку! И ты покупала ему журнал, или подходила к цветочнице и выбирала букет для его сослуживицы, у которой день рождения. День рождения! – фыркнула она. – Эти букеты всегда доставались мне! Спасибо тебе, милая, спасибо! Он никогда тебе не говорил, что у тебя отличный вкус на цветы?

– Говорил… – ошалело подтвердила Анжелика. С нее начал слетать хмель, и голова разболелась невыносимо. – А в чем дело?

– В чем?! Да в том, что киоскеры, цветочницы, билетеры в театре видели тебя! И парни, которые делали ксерокс, запоминали тебя! Ты была хорошо одета! У тебя в ушах были бриллианты! На пальцах – кольца! Ты привлекала к себе внимание! И потом они подтверждали, что видели тебя в это время и в этом месте! И ты делала мне алиби, дурочка! Ты была мной! Сто раз! Двести! Всегда!

Анжелика подняла руку, словно защищаясь от удара. Наталья изумленно спросила:

– Что такое?

– Зачем тебе это было надо?! – прошептала Анжелика, уронив руку на колени.

– Зачем? Не твое дело.

– Ты… Я знаю, – вдруг поняла она.

– Ничего ты не знаешь.

– Знаю. Ты – воровка.

– Я?! – Наталья рассмеялась. – Докажи! Я-то знаю, кто я. А ты не знаешь, кто ты! Хочешь, скажу? Те-те-ря!

– Это мое слово! – крикнула Анжелика. Потная ладонь зажала ей рот. Наталья тихо, но очень внушительно сказала:

– Будешь орать, стукну башкой об колонну. Ясно тебе?

Анжелика с ненавистью встретила ее взгляд. Наталья убрала руку и вытерла ее о свое голое колено. Пренебрежительно сказала:

– Какая же ты дура… Откуда ты взяла, что я воровка?

– Ниоткуда, – Анжелике вдруг пришло в голову, что Женя может быть где-то поблизости. Он ведь знал, что Наталья будет здесь. Или… Или он решил, что все это – ложь? «Он принял меня за ее сообщницу… – сжалась Анжелика. – Его здесь нет… Пропала я…»

– Дура ты, – повторила Наталья, беспокойно озираясь по сторонам. – Ничего не понимала. Да, у меня волосы, как у тебя. Черные. У меня челка. У меня твои слова, дурочка. Или у тебя – мои слова? Этого я уже не знаю. Я с семнадцати лет изображаю тебя. Да, да. Он потому тебя и подобрал тогда, на набережной. Я так хохотала, когда он мне про тебя рассказал! Думаешь, ты была ему нужна? Ха! Ему хватало меня. Поняла? Что таращишься?!

– Ничего. Оставь меня в покое… Я не хочу тебя видеть, – стонала Анжелика, закрыв глаза и раскачиваясь на своем ящике. – Я тебя не знаю.

– Знаешь, милая. И ты меня узнаешь еще лучше, если не хочешь загреметь в ментовку. Игоря-то убили вы! Да, да, да!

– Нет!

– Что «нет»?! Ментам расскажешь, как ты его не убивала! А я расскажу, как ты это сделала! Сука! – прошипела Наталья. – Я с тобой по-человечески говорю, поняла?! Хотя я все про тебя знаю! Игорь мне рассказал, что вы придумали!

– Это неправда!

– Только не прикрывайся своим липовым алиби! – фыркнула Наталья. – Если бы ты не была мне нужна, я бы тебя сразу сдала. А так… Удушила бы я тебя, дрянь такая! Но ты мне нужна.

Она бросила сигарету и залпом прикончила содержимое бокала. Бокал она аккуратно поставила на ступеньку.

– Слушай, – продолжала Наталья уже куда спокойнее. – Я тебя очень хорошо знаю. Не мотай башкой, можно договориться. Игорь мне сказал, что ты сговорчивая. Да я и сама это знаю! Я же была тобой. Я знаю, как ты говоришь. Спорим, никто не отличит? Я хожу, как ты. Или ты, как я. У нас походка была похожа, он еще и на это клюнул, когда тебя взял. А на лицо? Похожи, верно?

– Нет… – с ненавистью ответила Анжелика. – И больше не будем похожи. Я сделаю пластическую операцию. У меня будет курносый нос и косые глаза! Я сама себя изуродую, чтобы не быть, как ты! Ты обломишься! Поняла?

– Что я должна понять? – уверенно и спокойно ответила Наталья. – Это ты соображай, если у тебя голова не только для декорации. Если ты что-то с собой сделаешь – я тебя сразу сдаю. Я слишком долго тебе подражала, чтобы бросить тебя. Если ты покупала себе какую-нибудь жуткую тряпку, я искала такую же. Ну и вкус у тебя был! Игорь едва с тобой справлялся, чтобы мне не противно было носить то же самое… Если ты не любила каблуки, я их тоже переставала носить. У нас одинаковые вещи, одинаковая обувь. Одинаковые духи. Поняла ты? У меня такие же украшения, как у тебя. Когда ты продала свои, Игорю пришлось купить тебе такие же точно. У меня-то они были! А у тебя уже нет. А так нельзя. А ребенок?

– Что «ребенок»? – испугалась Анжелика.

– Ну, ребенок, который у тебя мог быть. Его же не было? Из-за меня. У меня не может быть детей. Что-то не в порядке. А у тебя могли быть дети. Но Игорь этого не допустил бы. Так что благодари меня, что у тебя сейчас не осталось младенца на руках.

– Да я и не хотела никакого младенца… – Анжелика попыталась сбить с Натальи спесь, но та не обратила на это внимания.

– Рассказывай сказки! Знаешь, сколько я от тебя натерпелась? – продолжала она. – Пока он тебя не нашел, мы с ним свободно встречались. Ходили в кабаки, на дискотеки. Я была счастлива. А когда появилась ты, мы уже никогда не показывались вместе. Ясно тебе почему? Нельзя было, чтобы кто-то обратил внимание, что мы существуем в двух экземплярах. Я его, можно сказать, потеряла. Но я нашла тебя. И меня никто больше не трогал. У меня всегда было алиби.

– Замолчи!

– А мне стыдиться нечего! У меня ни одной судимости с семнадцати лет!

– А до семнадцати?

– Колония, – ответила та, расстегивая карман и доставая сигареты. – Будешь?

На этот раз Анжелика не отказалась. Эта странная девица чем-то завораживала ее. Она взяла сигарету, прикурила и осторожно затянулась. Хуже ей как будто не стало. Наталья продолжала свой рассказ:

– Я попалась сперва в одиннадцать лет, отделалась условно, и на учет поставили. Потом – в четырнадцать. Тогда я загремела в колонию. И больше не хотела туда. А жить мне как-то надо было?

– Ты с ним со скольки лет жила?

– С двенадцати, – хвастливо ответила она. – И он у меня не первый.

– Что такая гордая? – неприязненно спросила Анжелика.

– А чего мне стыдиться?

– Нечего?

– Во всяком случае, – внушительно ответила она, – я никому ни гроша с одиннадцати лет не стоила. Только государству, когда сидела.

– А как он тебя нашел?

– Это я его сняла, – хихикнула Наталья. – Вот был прикол… Я ему врала, что мне шестнадцать, что я в ПТУ швейном учусь… Просто подошла стрельнуть сигарету, и разговорились… Потом, когда он узнал, сколько мне и в каком я ПТУ, чуть не помер. Но ему так понравилось, что скоро в себя пришел. Да и вообще, на меня ни один мужик не жаловался. Я девушка южная, горячая.

– Серьезно? Ты не русская?

– Я никакая, – серьезно ответила Наталья. – Не веришь? Не знаю, кто я по нации. Меня поезд привез, из Кишинева. Ну! Клянусь! Видно, папа-мама там остались, а меня посадили в плацкарт и в Москву отправили. Ну и фиг с ними! Может, я молдаванка, может, еврейка, может, цыганка. Откуда мне знать? Что рот открыла? – Она засмеялась, но как-то не очень весело. – Что тебе еще рассказать? Ты же ни хрена не поймешь. Детдом был. Пять побегов. Один раз я чуть во Владик не уехала, тоже на поезде.

– Куда?

– Во Владивосток. Мне плохо было в детдоме. Мать их так! Меня с девяти лет трахали. И били постоянно, в туалете. Не веришь? Ну вот. Опять вытаращилась. Тебе хоть лучше?

– Так ты все-таки воровала?

– Ну! Думаешь, если я детдомовская, мне не хотелось одеваться? Или выпить? Или нормально посидеть где-нибудь? У меня теперь квартира есть. Да, да, да! Сама заработала.

– Слушай… А Игорь-то здесь при чем? Он что, тоже воровал?

– Нет, наводил. И продавал. Ему что, надо было на зарплату инженера жить? На фига, спрашивается? У нас в стране знаешь, сколько картонных дверей? Косяк отжал и здравствуйте…

– Я с ума сойду… – тоскливо ответила Анжелика.

– Не надо. Ты вот что сделаешь. Пойдешь в банк и снимешь со счета все деньги. Отдашь мне. Поняла? Это мои деньги. Ты уже достаточно попользовалась. Ты к ним тоже имеешь отношение, не спорю. Но половина – моя. Я не хочу, чтобы их загреб этот Саша. Это он убил Игоря.

– Нет!

– Да! – непреклонно ответила та. – И больше не говори мне «нет». Не выношу этого… А если ты отказываешься меня слушаться, отправляйся в ментовку сама. И рассказывай, что вы придумали. И как вы сбили эту дуру.

– К-к-кого?! – От ужаса Анжелика вдруг стала заикаться.

– Ду-ду-дуру! – гневно передразнила ее Наталья. – С белыми волосами! Эту высоченную курву, которая за мной следила! Его девчонку! Он с ней жил еще до меня! Она меня в конце концов нашла, сука! Что ей нужно было через столько лет?

– Так это ты… Ты ее сбила?

– Это вы ее сбили! Знаю, знаю, что ты не умеешь водить. Но Саша умеет. И я найду человека, который опишет вашу машину и даже назовет номер. Я это сделаю! Поняла? А пока можешь быть уверена – никто машину не успел рассмотреть. Я знала, что делала. Все чисто.

– Зачем?! Зачем ты ее убила?!

– Запомни, тупая башка, – Наталья склонилась так низко, что Анжелика едва не задохнулась от запаха ее духов. – Я никого никогда не убивала. Все это повиснет на тебе. А зачем? Затем, что я больше не хочу в тюрьму! Поняла? Усвоила? Если не усвоила, то скоро усвоишь. Когда окажешься там. Там у тебя уже не будет ни платьев, ни бриллиантов, ни духов! А все это у тебя было только благодаря мне! Ясно тебе?! А там ты будешь одна, без меня! И свои хорошенькие глазки будешь красить горелой спичкой! На башке – платочек! И хорошенький синенький халатик, и гребаная швейная машинка!

Анжелика сидела на ящике, сгорбившись, спрятав голову в ладонях. Каждое слово Натальи будто забивало гвоздь в ее ноющий затылок. Та безжалостно, почти по слогам повторила:

– Ты будешь делать то, что делала всегда. Работа для тупых. Ничего трудного тут нет! Я буду тебе звонить и говорить, где, когда и в какой одежде ты должна будешь появиться. И все. С голоду не умрешь. Обещаю.

– А когда ты назначила встречу на Тверской… – слабо пискнула Анжелика, совершенно уничтоженная всеми этими доводами.

– Ну! – подтвердила та. – Ты работала. И тебя там хорошо запомнили. Или меня? Или нас с тобой? Слушай, нам нельзя ссориться… – Она наклонилась и внезапно крепко поцеловала Анжелику в щеку. – Ты мне нравишься, да, да, да! Честное слово! Подними голову! Не реви, ты что?! Пошли, потанцуем?

– Пошли! – ответил ей кто-то. Наталья оглянулась и слегка вздрогнула. Анжелика подняла глаза и увидела Женю. Наталья мгновенно оценила обстановку и обратилась к Анжелике:

– Ну ты, дешевка! Кого с собой притащила?

Глава 19

Голова совсем прояснилась, хотя болела невыносимо. Анжелике стало холодно, тонкое платье не спасало от пронзительного северного ветерка, едва заметного, но прохватывающего насквозь. Она встала с ящика, с трудом удержавшись на онемевших ногах, отряхнула платье. Рядом не было никого. Наталья, увидев Женю, в тот же миг исчезла в клубе. Он бросился за ней следом, но замешкался при входе: уже перевалило за полночь, и входной билет теперь стоил дороже. Денег у него не хватило. Анжелика тупо наблюдала, как он кинулся к своей машине, припаркованной неподалеку от лестницы, и, захватив недостающие деньги, бегом вернулся обратно. На бегу бросил Анжелике:

– Она не выходила?

Та равнодушно покачала головой. И вот теперь ждала, сама не зная чего. Из клуба на свежий воздух выбегали девушки и парни, оглушительно хохотали, орали друг на друга, как будто еще надо было перекрикивать музыку. На Анжелику смотрели без особого любопытства, видимо, принимая ее за часть украшения Дворца молодежи. И ей это было все равно. Она пыталась себе представить, как Женя ищет Наталью в толпе танцующих посетителей клуба, как пробивается к бару, вертит во все стороны головой, надрывает голос, расспрашивая, не видел ли кто блондинку в кожаном платье… И невольно усмехалась – такой глупой ей казалась вся эта суета. Наконец в дверях появился сам Женя. Он увидел Анжелику, к тому времени уже принявшую вертикальное положение, и остановился в двух шагах от нее.

– Не нашел? – спросила она.

– Ты еще смеешься?! – нервно выкрикнул он. – Тебе, можно подумать, все равно!

– Я не смеюсь… – Но в этот миг действительно почувствовала на своих губах улыбку. И это ее удивило – в самом деле, над чем можно было смеяться?

– Эта тварь пропала, – сказал Женя, отирая со лба и шеи пот скомканным носовым платком. – Какая там жара! Это была она?

– Она.

– Да вы с ней непохожи! Так только кажется, когда вас не видишь рядом!

– На ней был парик, только и всего. Вы, мужики, ничего в этом не понимаете… – Анжелика стала копаться в сумочке в поисках сигарет. – Вам стоит увидеть собственную жену в другом платье, и вы уже сомневаетесь – она это или другая… В конце концов, никто ни на кого не смотрит, не обращает внимания. Всем друг на друга наплевать. Спорим, у тебя тоже есть двойник? И не один.

– Плевать мне на двойника, – озабоченно ответил он. – Она не выходила?

– Отсюда? Нет.

– Черт!.. Значит, там осталась. Как ее найти в этой толкучке?! А ты уверена, что она не прошла мимо тебя?

– Ну, я же могла ее покрывать, – спокойно ответила Анжелика, закуривая сигарету. Ее била сильная дрожь, и виноват в этом был не только ветер. – Ты же уверен, что мы с ней сообщницы.

– Беру свои слова обратно.

– Ты все слышал?

– Все.

– А зачем ты вообще сюда приехал? – полюбопытствовала она. – Ты же решил, что я тащу тебя на расправу?

– Вот черт!.. Мать ее так!.. – Женя упорно не сводил глаз со входа в клуб, видимо, больше для того, чтобы не встречаться с укоризненным и насмешливым взглядом Анжелики. – Да я не знал, что ты говорила правду.

– Правильно, доверяй, но проверяй, – вяло откликнулась Анжелика. – Неужели теперь веришь? Как странно.

– Да верю, верю! – окрысился он. – Черт. Прости. Мне просто не по себе. Но слушай, где же она? Она мне нужна!

– А зачем?

– Она меня обокрала! Забыла, что ли? Думаешь, я ей это спущу? Подумаешь, сиротка… Таких сироток знаешь сколько? И все должны у меня красть? Не напасешься, знаешь ли.

– Да у нее же алиби, – напомнила Анжелика. – Ты ничего не докажешь.

– Какое алиби?!

– Не понял? В тот день, когда тебя обокрали, я, наверное, покупала цветы, или книжки, или делала ксерокс, или была на выставке кошек и торговалась там до упаду, хотела купить перса… Она ничего у тебя не крала. Успокойся.

– Ни фига себе! Да это же все липа! – возмущенно воскликнул Женя. – Я ее посажу, будь уверена. И в машине была она.

– Ну и что?

– Как «ну и что»? Ты же сама сказала, что она убила эту женщину.

– Не посадишь ты ее, – устало ответила Анжелика. – Оставь ее в покое.

– Рехнулась? Ты что, хочешь, чтобы она осталась на свободе? Да она же тебя шантажировала! Она же будет на тебе ездить! – чуть не заорал он. – Не поняла, что она тебе угрожала?!

– Все поняла, поэтому и прошу – помолчи. Дай мне подумать.

– О чем?!

– Главное, не кричи, – девушка похлопала его по руке. – Этим ты ничего не добьешься!

– Ничего?! Да все ее угрозы – пустой звук! Ты же ничего этого не делала! Что ты не сбивала эту женщину, я могу подтвердить! Мы были вместе! Уж этим она тебя не может шантажировать. Не позволяй ей этого!

– Но ты крепко спал.

– Глупости! – смущенно, но уверенно ответил Женя. – Я бы все равно услышал и проснулся, если бы ты ушла куда-то.

– Вот как все в мире относительно, – иронично сказала Анжелика какому-то невидимому собеседнику. – Теперь он меня защищает. Все алиби на свете – это такая чушь собачья!

– Да, и буду защищать! – продолжал он. – Ты же едва не согласилась с ней сотрудничать! Нельзя быть такой тряпкой!

– Это мне всю жизнь твердят.

– Чем она тебя так напугала?!

– Чем? – удивленно переспросила Анжелика. – Ну, ты даешь… Вижу, ты меня уже оправдал на все сто?! Ну и напрасно.

– Да ты же никого не убивала!

– Я в этом теперь не уверена… – тихо ответила Анжелика.

– Что ты болтаешь?

– Давай отойдем отсюда, – она потянула его к ступенькам. – Это твоя машина?

Он неохотно позволил себя увести, то и дело оглядываясь на вход в клуб. Но там в этот момент собралась такая развеселая компания, что, даже если Наталья и вышла на улицу, этого увидеть было нельзя. В машине Анжелика немного согрелась, сюда, по крайней мере не проникал ветер. Женя озабоченно смотрел в окно, то и дело приговаривая:

– Я ее могу так упустить. Посиди одна, пойду покараулю…

– А чего добьешься? – Анжелика приоткрыла дверцу и выбросила окурок. Он рассыпал по сухому асфальту огненные искры, и ветер погнал его куда-то во тьму. – Она тебе ничего не вернет. Скажешь, наконец, что украли?

– Доллары. Я откладывал на новую машину.

– Много?

– Четыре с половиной тысячи.

– Солидно, – вздохнула Анжелика. – Надо было держать деньги в банке. А как смешно все получилось! Теперь-то я понимаю, зачем был нужен общий счет…

– Что?

– Мой муж погиб из-за того, что у нас с ним в банке был общий счет, понял?

– Нет…

– Я могла брать с него деньги, ясно тебе? А я играла в казино, несколько лет играла! И часто проигрывала, и задолжала одному человеку большую сумму, а денег у меня не было. И Саша предложил мне снять деньги с общего счета… А чтобы Игорь не вякал – убить его!

Женя потрясенно молчал и даже перестал оглядываться на клуб. Теперь он не отрывал взгляда от лица Анжелики. А та быстро, истерически-порывисто говорила:

– Я теперь все поняла. Игорь, конечно, должен был опасаться, что я могу взять деньги с нашего счета. Но что ему было делать? Ведь это был не наш с ним общий счет! Это был его общий счет с Натальей! Она приходила в банк и брала деньги по моим документам! А у нее наверняка вообще нет никакого банковского счета… Ведь если она была на примете у милиции… Появление денег на ее счету могли связывать с недавними ограблениями. А Игорь был вне подозрений. Он никогда с ней не появлялся вместе, они редко виделись… Внешне он вообще был ко всему этому непричастен. А откуда брал деньги – не все ли равно? Только налоговая инспекция интересовалась этим…

– А откуда у нее твои документы? – перебил Женя. – Что-то не сходится.

– Да Игорь, наверное, вынимал их у меня из сумки и отдавал ей, а потом клал обратно. Будто я каждый день проверяла свой паспорт! Вообще в руки не брала, зачем он мне?

– А чего же она просит, чтобы ты сняла деньги? Могла бы сама это сделать.

– А разве я дам ей свой паспорт?

– Слушай, так у нее, наверное, есть ключи от твоей квартиры? И от машины, и от гаража?

– Не сомневаюсь. Чего у нее только нет!

– Ты не должна идти у нее на поводу! – решительно сказал Женя. – Говоришь глупости, волнуешься. Вся эта история про счет – глупости. Ну и что, ты же не убивала мужа?

– Но Саша…

– Он это сделал? Ты же думала на Наталью.

– Это не она.

– Да почему? Такая наврет с три короба.

– Не знаю почему, – упрямо ответила Анжелика. – Но только это не она. Она его любила.

– Да что ты, как ребенок! – рассердился он. – Любила, не любила… Разве так можно оценивать людей? Не знаю уж, кто этот твой Саша, но эта девка – курва последнего разбора. На ней же пробы ставить негде! Сразу видно, кто и откуда… Где она, кстати? Пора бы ей выйти…

– Не смотри туда, – попросила Анжелика. – И не выходи из машины, когда ее увидишь. Ради меня! Я тебя прошу!

– Ну, знаешь! Такой чепухи… – Он возмущенно дернул плечом, на которое она попыталась положить руку. Анжелика покорно сняла руку и тихо, умоляюще продолжала:

– Я знаю одно: если ты попробуешь ее задержать, мне будет плохо.

– Ты так испугалась?

– Да! Я никого не убивала, это правда, но если это сделала не она, если Саша… Тогда все пропало. Я взяла деньги из банка, я просила его что-то придумать, чтобы убрать Игоря… Это подтвердит Лена. Это знала Наталья. Двое свидетелей против меня, и еще Саша! Провалился наш план, все провалилось, и все из-за двух баб, Игоревых любовниц! Откуда мы с Сашей знали, что у него столько женщин?! Он выглядел таким спокойным… Я не хочу в тюрьму, нет, не хочу!

– Ты говоришь так, будто сама его убила! – испугался Женя, обнимая ее за плечи. Она дрожала и прижималась к нему, пряча лицо и всхлипывая. – Да она блефовала! Понимаешь ты, что у нее нет доказательств против тебя и твоего деверя! Одни слова! И чьи слова? Мертвеца! Он же ничего не сможет сказать следователю! Пустые слова, сама подумай! А эта Лена? Кто она такая?

– Сумасшедшая… – прорыдала Анжелика.

– Ну, видишь! Кто будет ее слушать?

– Их будут слушать! Они с Натальей будут говорить одно и то же!

– Никто ничего не будет говорить. – Женя укачивал ее, обняв за дрожащие плечи и целовал в макушку, как капризного ребенка, который не хочет засыпать. – Эта Наталья просто хочет все прибрать к рукам – и деньги, и тебя саму. Ты ей нужна.

– Прошу тебя, молчи, – в отчаянии попросила Анжелика. – У меня нет больше алиби. Она его может разбить. И машина… И банковский счет… Меня снова будут подозревать… И если Сашу загребут, он меня тоже выдаст… Я так не могу. Не могу! Я же его сообщница! Эта правда!

Он сказал, что она просто сошла с ума. Добавил, что не может в это поверить. Сказал также, что теперь сам займется этим делом и не позволит никому диктовать Лике условия. Она попросила его помолчать, и не выходить из машины, и не смотреть больше в ту сторону, где сверкали огни клуба. Крепко схватила его за руку и сказала, что умрет, если ее посадят – умрет в тот же день. Они сидели в машине целый час, но из клуба не вышла ни одна женщина, хотя бы отдаленно напоминающая Наталью. Наконец Женя сказал, что больше так не может, оторвал от себя Анжелику, вышел из машины и хлопнул дверцей.

* * *

Наутро у Анжелики в сумочке лежало десять тысяч долларов – знак ее поражения. Банковский счет был закрыт.

Женя не сумел найти Наталью. Анжелика ждала его в машине около часа и за это время нарисовала себе столько жутких картин, что когда он появился в одиночестве, она глазам своим не поверила. Самое меньшее, что она ожидала увидеть, – это Женю под конвоем милиции и окровавленное тело блондинки на пороге клуба. «Ты ее не нашел?!» – радостно воскликнула она и потребовала, чтобы он немедленно садился за руль и вез ее прочь отсюда. Женя послушался, но как-то очень мрачно и, не переставая, твердил, что так это дело не оставит.

Натальи не оказалось ни в танцевальном зале, ни возле стойки бара – нигде, сколько он ни искал. Остался необысканным женский туалет, но ему казалось сомнительным, чтобы Наталья могла просидеть там больше часа. Оставалось только предположить, что она нашла какой-то другой выход из клуба и давным-давно его покинула. Женя цедил бесконечные ругательства, но в конце концов согласился с Анжеликой, что деньги из банка лучше забрать. Он обосновывал это так: мало ли что придет в голову этой твари (Наталье). У нее могут быть фальшивые документы на имя Анжелики, и тогда плакали их денежки (он уже говорил «наши деньги»). Анжелика задумала совсем иное, ей хотелось бы откупиться от Натальи с помощью этих денег и попробовать договориться с ней, чтобы на этом их отношения кончились. Она боялась даже подумать, что скажет на это Саша.

«Он так хотел, чтобы я забрала из банка эти деньги, но он же совсем не рассчитывал, что они достанутся кому-то другому!..» – думала она, пересчитывая стодолларовые купюры и складывая их стопочкой на кухонном столе. Девушка была одна, Женя подремал пару часов в ее постели и укатил на работу. «Что я скажу Саше? Ничего. Он этих денег не заработал! Он не имеет на них права!» Она поймала себя на том, что говорит словами, какие слышала от Натальи, и усмехнулась, это не внушало ей отвращения, скорее производило на нее впечатление какого-то фокуса.