Текст книги "Голоса ночи (сборник)"

Глава 14

– Настя тут больше не живет, – как-то очень воодушевленно сообщила женщина, снявшая трубку. – Она теперь у своего жениха.

У Марии чуть не вырвалось возражение, что это невозможно, потому что, по словам Насти, ее жених погиб. Но она вовремя сдержалась. Ничего удивительного, что девушка за какой-то месяц успела сменить сердечные привязанности, ведь она сама умудрилась не то что влюбиться, а официально выйти замуж.

– Нельзя ли получить ее новый номер? – вежливо спросила она.

Через две минуты она уже говорила с самой Настей. Та, узнав голос, очень обрадовалась:

– А я-то думала, мы с тобой никогда уже не поговорим! В последний раз я, наверное, была чуть-чуть не в себе…

– Потому я и звоню. Хотела узнать, как ты поживаешь. Твоя мама очень счастлива, – Мария не сумела удержать улыбки. Все, что кажется трагичным двадцатитрехлетней девушке, может в самом скором времени стать совсем незначительным. В том числе и утрата любовника.

– Мама? – удивилась Настя. – А почему?

– Она сказала, что ты собралась замуж.

Последовало короткое молчание, а затем Настя еще более удивленно и даже разгневанно опровергла эту версию.

– Она так думает, потому что я переехала к одному знакомому. Но мы с ним… Мы – как брат и сестра.

Последние слова девушка произнесла как-то застенчиво, будто не рассчитывая, что ей поверят. Мария и не поверила.

– Нет, правда, он удивительный тип, – с нервным смешком сказала Настя. – Мы ровесники, и знаешь, мне начинает казаться, что он мой родственник. Я действительно живу в его квартире, но мы… Хотя ты не веришь.

– Брось, что ты, – все еще посмеивалась Мария. Она решила, что девушка выдумала эту историю, чтобы как-то прикрыть то, что забыла прежнего возлюбленного. – Всякое случается. Кстати, у меня все с точностью до наоборот. Я вышла замуж.

Настя ахнула и в первую секунду не нашлась с ответом. Потом осторожно спросила, не шутка ли это? Как можно так быстро выйти замуж? Они виделись совсем недавно, и тогда Маша ни слова не сказала о своих планах.

– Ну, теперь и ты можешь мне не поверить. Хотя у меня в паспорте все ясно обозначено.

– Ну и дела… – протянула девушка. – Случается же у некоторых… Я уже и думать перестала о том, чтобы обзавестись семьей.

«Неужели не врет? – усомнилась Мария. – Она еще слишком молода для подобных мыслей».

Решение позвонить Насте пришло как-то само собой. Уволившись с работы, выйдя замуж, женщина еще острее, чем прежде, ощущала отсутствие подруг. Нет, теперь ей не приходилось коротать вечера в одиночестве, рядом был любящий, хотя зачастую слишком усталый для нежностей супруг. Но даже самая влюбленная новобрачная на свете иногда хочет поболтать с подружкой. Хотя бы затем, чтобы похвастаться. С мамой откровенного разговора не получалось, та наблюдала за новым зятем с каким-то испугом. Марии порой казалось, что она воспринимает его как какое-то аномальное явление и не доверяет его реальности. Тогда женщина и вспомнила о Насте.

– Я тебя поздравляю, – сказала девушка. – Ты переехала?

– Нет, пока живем у меня. Заглянешь как-нибудь? Кстати, запиши мой мобильный телефон, я его тебе, кажется, не давала. Если соберешься, предупреди хотя бы за час, я что-нибудь приготовлю. Только лучше приезжай днем, когда муж на работе. От двух до шести.

Настя засмеялась:

– Теперь верю – ты вышла замуж! Я приеду, делать все равно нечего. Я ведь уволилась.

– И я тоже. Он меня прямо заставил! – с невольной гордостью похвасталась Мария. Она уже научилась извлекать из своего безделья некое удовольствие, пополам с тщеславием.

– Требует, чтобы ты вела хозяйство?

– В общем, нет. Просто ему так было удобнее. Так приедешь?

– Хоть сейчас.

Встреча была такой сердечной, будто они и впрямь были закадычными подругами, а не виделись до этого всего несколько раз, и то мимолетно. Мария разнежилась и расцеловала Настю. Та, украдкой оглядев ее, пришла к выводу, что замужество пошло женщине на пользу. В ее лице что-то изменилось: оно уже не выглядело таким скучным, застывшим под серой угрюмой маской. Мария расцвела и помолодела почти до неузнаваемости. И первым ее признанием было то, что она совершенно отказалась от алкоголя.

– Мне и раньше это особой радости не доставляло, но нужно же было как-то расслабляться после работы. А теперь ни к чему, и потом… Знаешь, я ужасно счастлива.

Настя печально улыбнулась:

– Значит, с нашим планом ничего не выйдет.

– С каким планом? – изумилась та и, вдруг вспомнив, смутилась. – Ах, ты все про ту несчастную женщину… Нет, я так ничего и не могу припомнить. Скорее всего я случайно столкнулась с нею на улице. Ведь никому не запретишь ходить там, где он хочет.

– Да, – почти не слушая, согласилась Настя. – А все-таки я часто думаю о ней.

– Почему? Ты же ее и в глаза не видела.

– Зато часто о ней думала… Все-таки Николай…

Мария посерьезнела и вдруг стала прежней – собранной, замкнутой, деловитой.

– Мой тебе совет – забудь. Так ты долго не протянешь.

– Мне все говорят – забудь. Родители, Антон – это парень, у которого я живу… Да и я сама себе… Но сказать-то легко. Забыть невозможно!

– Ты его так любила?

Настя отвернулась, предпочтя уйти от ответа. Она оглядела комнату, тут ничего не изменилось, за исключением нескольких деталей, по которым можно было догадаться, что в доме появился мужчина. На столе лежала скомканная пачка сигарет, на спинке стула висели два галстука, уезжая на работу, Борис долго сомневался, который надеть, и наконец, сославшись на невыносимую жару, уехал вовсе без галстука. И почему-то на стуле, прямо на сиденье, стояла пара ботинок. Мария увидела их и бережно переставила на ковер.

– Они новые, – оправдалась она. – А Боря прямо сходит с ума по красивой обуви. Знаешь, мужики такие кокетки! Хуже нас.

– Ну, не все.

– Брось. Красивые – все. Кстати, показать свадебные снимки? – И Мария поторопилась усадить гостью. Ей почему-то показалось, что девушка собирается распрощаться. Мелькнула мысль, что та явилась в надежде получить ответ на когда-то заданный вопрос. Думать так было неприятно, Мария рассчитывала, что у них завяжутся более теплые отношения.

Она была не совсем неправа. За прошедшие недели Настя слегка успокоилась, во всяком случае прежних истерик не было. Думать о погибшем женихе она, однако, не переставала, хотя и не предпринимала больше никаких действий. Антон даже сам спросил – не нужна ли ей какая-то помощь? Ведь он обещал содействовать, чем сумеет. Может, опять нужно куда-нибудь с ней съездить? Так стоит лишь сказать.

– Ты золотой парень, – с благодарностью ответила она. – Но я ни черта не могу придумать.

Чистякову она больше не звонила. Было совершенно бесполезно рассчитывать на помощь этого малоприятного старика, да и что он мог ей сказать? Позвонила она лишь во Владивосток, с превеликой осторожностью, с почты, чтобы, часом, не узнали ее номер. Спросила, не продвинулось ли дело Николая, не нашли ли кого? Этими вопросами, заданными, как ей казалось, вполне деликатно, она переполошила родственниц покойного, и ей пришлось бросить трубку, когда они непременно захотели знать, кто звонит? Она еще несколько минут сидела в тесной кабинке, где нечем было дышать, и водила пальцем по запотевшему изнутри стеклу в двери. Хотела было перезвонить и на этот раз честно представиться, рассказать о себе… Но не сделала этого. Зачем? Знакомиться нужно было раньше. А кто она сейчас – бывшая любовница, да еще и брошенная любовница… Уж никак не вдова.

«Но почему они до сих пор никого не нашли? – размышляла Настя. – Неужели не было никаких свидетелей? Ведь его зарезали на улице… Не могу об этом думать».

Отчего покончила с собой Чистякова, волновало девушку куда меньше. Скорее ее тревожил образ этой женщины. В нем было что-то странное и неприятное, впрочем, как и в ее отце. Наверняка эта черта была фамильной. В любом случае в момент ее смерти Николая в кафе не было, а если судить по их отношениям, то и виделись они давно.

«Они случайно погибли в одном месяце, – решила наконец девушка. – Какое тяжелое лето! Пережить бы его, а уж там, надеюсь, будет веселее…»

Антон вел себя очень деликатно. Он так и не сделал ни единой попытки к большему сближению, но зато умудрился завоевать полное доверие девушки. Они стали друзьями, и Настя поражалась тому, что, оказывается, может дружить с парнем, да еще с симпатичным парнем, ложиться спать в соседней комнате, совершенно не думая о его объятиях. Мать не поверила в их платонические отношения: Настя сделала попытку в них признаться, но женщина решила то же, что и Мария: та темнит, но это ее личное дело. Главное – дочь успокоилась.

И вот звонок Марии растревожил ее. Она сорвалась с места и теперь ломала голову над тем, не оставила ли, упаси боже, дверь нараспашку?..

– Вот он, герой, – Мария постаралась скрыть свою гордость за мужа под маской иронии. – Пришел, увидел, утащил в ЗАГС.

– Интересный, – одобрила Настя, рассматривая снимки. Ни одна женщина не останется равнодушной к свадебной фотографии, даже если настроение у нее совсем не парадное. – А это твои родители?

– Да. А вот его свидетель. Противная рожа, да? Сперва я его видеть не могла, но ничего не поделаешь: Валерьян – компаньон мужа.

– А чем занимается твой Боря?

Мария рассмеялась и призналась, что и сама до сих пор толком этого не знает. У него своя фирма под названием «Ренессанс», и, кажется, они попросту чем-то торгуют.

– Хорошо зарабатывает?

– А еще лучше тратит, – Мария убрала снимки в конверт. – Я стараюсь с этим бороться, как умею, но он такой своенравный! Все делает по-своему.

Она могла бы выразиться сильнее, но ей не хотелось сразу же очернить в глазах приятельницы образ своего супруга.

Мария была счастлива и повторяла себе это каждый день – это была первая мысль, с которой она просыпалась, и последняя, с которой засыпала. Чего было еще желать? Если человеку удается достичь подобного состояния, жаловаться грешно. Но она все-таки жаловалась. Ей казалось, что счастье могло бы быть совсем безоблачным, если бы муж почаще прислушивался к ее советам.

Борис остался таким же беспечным в денежных вопросах, как и до брака. Она даже сомневалась, создан ли он вообще для семейной жизни или продолжает чувствовать себя вольной птицей? Она ничего не имела против того, чтобы муж хорошо одевался, водил дорогую машину – пусть, все это украшает его, и позволяет ей им любоваться и гордиться. Но траты на рестораны не стали меньше, хотя она выбивалась из сил, стараясь готовить как можно вкуснее и оставлять его на ужин дома. Ничего не выходило, чаще всего он звонил ей вечером, когда она еще не успевала отойти от плиты, и заявлял, что захватит ее и повезет куда-нибудь «посидеть». Первые дни после свадьбы она соглашалась. Эти походы в какой-то мере заменили свадебное путешествие, Борис никак не мог уехать из города, сейчас он работал очень напряженно. Потом женщина стала впадать в панику.

– Ты же обещал!

– Ну что я могу поделать? Пригласить Валерьяна или еще кого из партнеров на семейный ужин?

– Почему бы и нет?

– Это не принято, – твердо отвечал он.

Мария возмущалась:

– Кем не принято, где не принято? Что за глупый форс – бросать деньги на ветер! Наоборот, если ты всем докажешь, что умеешь считать деньги, деловые партнеры будут тебя ценить!

Он лишь отмахивался:

– Ты ничего не понимаешь. Судишь по-женски.

– Ну, прости, – обижалась она. – Больше ни слова не скажу.

Но, как правило, не сдерживалась и говорила, да не одно слово, а десятки. Вскоре Борис убедился, что молодая супруга раз за разом отклоняет его предложения «посидеть где-нибудь» и твердо гнет свою экономическую политику. Это ему не понравилось. Произошла первая семейная размолвка, и довольно бурная. Кончилось все слезами Марии и прерванным телефонным разговором. Она пыталась перезвонить уже через несколько минут – звонок не принимали. Она знала, что он видит ее номер на определителе и, значит, сознательно не отвечает. Женщина плакала, сидя за кухонным столом, уткнув мокрое лицо в ладони, как в недобрые прежние времена, когда по вечерам чувствовала себя особенно несчастной настолько, что бежала выплеснуть свое горе в кафе. «Что изменилось? – спрашивала она себя тем вечером. – Зачем все это? Зачем выходить замуж, зачем влюбляться… Я опять сижу одна».

Приехал он поздно, усталый, угрюмый и какой-то помятый. Мария видела, что его глаза нехорошо поблескивают, и понимала, он очень зол. Такой взгляд появлялся у него редко, и на нее он так глядел впервые. Она старалась взять себя в руки и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Это было ошибкой. Муж явно рассчитывал, что она начнет извиняться. Спать легли молча, он даже не прикоснулся к ней. Мария страдала, но боялась ворочаться: Борис давно предупредил, что его сон – дело священное.

На другой день, едва дождавшись, когда муж откроет глаза, Мария признала свою ошибку. Она была неделикатна, позволила себе бестактные высказывания. Он взрослый самостоятельный человек и, наверное, раз ездит по ресторанам и угощает там за свой счет деловых партнеров, значит, в этом есть свой смысл. Он выслушал ее робкие извинения, чуть скривив рот, как будто не верил ни слову, а затем сказал, что надеется – в будущем Маша убедится в его правоте.

Иногда она ругала себя за наивность, как можно рассчитывать изменить взрослого человека? Да еще буквально сев ему на шею. Она закидывала удочку насчет того, что попробует найти работу, хоть на полставки, чтобы тоже уезжать из дома после обеда. Борис категорически отверг это предложение.

– Тебе что, денег не хватает?

– Ну что ты… Наоборот, их никогда не было так много.

Действительно, он предоставил в ее распоряжение свой кошелек и, сколько бы она ни просила на хозяйство, не возражал. У нее появились новые наряды, что, впрочем, было естественно для новобрачной. Борис даже подсказал жене, прежде одевавшейся на вещевых рынках, названия некоторых хороших магазинов, где одевались жены его коллег.

– Зачем тебе быть хуже? Ты будешь лучше!

Мария впервые открыла для себя мир ценников с кругленькими цифрами, очаровательных вещиц, будто нарочно придуманных для того, чтобы свести с ума женщину и заставить выложить деньги… Она сделала несколько покупок, почему-то ощущая себя преступницей, никогда в жизни не тратив столько сразу… Борис все одобрил, и даже Валерьян Тимофеевич, с которым Мария увиделась в тот вечер, заметил вслух, что «Маша сегодня очень хороша». Но ее беспокоил тот же вопрос, который только что задала Настя, – сколько зарабатывает Борис? Она не знала этого, а когда пыталась выяснить, муж отшучивался:

– Сам не знаю. Лучше оставим это в тайне, еще прицепится кто-нибудь.

– Но хотя бы примерно? Не подумай, что я целюсь на твои деньги, мне они не нужны… Но хочется знать!

Тогда он отвечал, что все женщины, наверное, родственницы жен Синей Бороды. Сколько глупостей они творят только потому, что «хотят знать»! И она умолкала, снова чувствуя, что почва ушла у нее из-под ног.

– Я очень счастлива, – сказала она Насте, допивавшей кофе. – Правда, очень.

– И это заметно, – та перевернула чашку, тут же подняла ее и поинтересовалась узорами, сложившимися из кофейной гущи. Ее мать проделывала подобные действия после каждого завтрака и порою даже весьма удачно предсказывала будущее. Сейчас Настя пожалела, что не выучилась этому полезному искусству – она так устала от неизвестности. «Вот бы так: загадаешь вопрос, выпьешь кофе, а потом глядь – на дне чашки и свидетели, и улики, и фамилии с адресами…» Мария прервала ее невеселые размышления, предложив дождаться вечернего мужниного звонка.

– Зачем? – удивилась Настя, ведь та звала ее в гости именно в те часы, когда супруга не было дома. Из этого она сделала вывод, что либо у него тяжелый характер и он не любит гостей, либо новобрачная дьявольски ревнива. Насчет последнего она ошиблась – Мария вовсе не считала ее опасной соперницей и полагала, что куда интереснее ее, пусть и старше на несколько лет. Просто ей хотелось немножко пооткровенничать, может, даже попросить совета, как быть с расточительностью супруга? В последнее время отношения у них сделались довольно натянутыми. Ссор не было, но и прежних восторгов тоже не замечалось. Женщина тосковала… И сейчас ей в голову пришла блестящая, как она полагала, идея.

– Понимаешь, он постоянно пытается вытащить меня в ресторан, – призналась она. – Чуть не каждый вечер. А я не могу этого больше выносить!

Настя была потрясена:

– Что тут плохого? Я бы только радовалась!

– Но он постоянно кормит там каких-то прихлебателей. Самому-то ему почти ничего не нужно, даже не пьет, потому что за рулем. А те нажираются, им на все плевать! – Женщина разгорячилась и мигом забыла о своем решении – высоко нести незапятнанную честь супруга и никому не жаловаться.

– Когда-то ты и сама любила посидеть в кафе, – лукаво напомнила ей Настя.

– Забудь! Я в эту грязную забегаловку больше ни ногой, да и тебе не советую туда заглядывать. Меня там оскорбили, эта разлюбезная барменша.

Настя кивнула. Что-то подобное она и предполагала, выслушивая шипение Раи в адрес неприятной клиентки. Она вовсе не собиралась там больше появляться.

– Так вот, – торжественно сказала Мария. – Сегодня вечером я его удивлю! Я приглашу тебя!

– Да что ты, – смутилась девушка. – Неловко.

– Почему? Им ловко, а тебе нет?

– Но я не знаю твоего мужа!

Настя хотела было добавить, что и с самой Марией она знакома недавно, но сдержалась. Она видела, что женщина всерьез увлечена своей идеей.

– Я ведь тоже не знаю никого из тех, кого он кормит-поит, – парировала Мария. – Мне там даже поговорить не с кем! Они всегда без жен, я одна сижу за столом, как дура, а они на меня даже внимания не обращают. Сегодня хоть будет с кем поговорить.

– Ну, если так, – постепенно сдавалась Настя. – Неужели каждый вечер – ресторан? Он у тебя какой-то крутой! Почему же вы теснитесь в однокомнатной квартире? Я сразу хотела спросить, но неловко было…

Она коснулась больной темы. В последние дни Мария вообще избегала читать мужу наставления, она инстинктивно понимала, что только испортит дело, и выжидала. Но эта квартира – одновременно великолепная и удручающе запущенная – не шла у нее из головы. Квартира, в которой, как червяк в гнилом яблоке, засел дармоед-старикашка, – еще один объект благотворительности Бориса! Она даже не могла порадоваться тому, что у мужа доброе сердце. Ей хотелось топать ногами, когда она думала, сколько людей попросту используют его!

– Квартира-то есть, – хмуро ответила Мария. – Но что толку? Отремонтировать ее – это бешеные деньги, там площадь больше ста метров. А состояние ужасное. И еще у него есть дачка… Ну, о ней вообще говорить противно – гнилой домик и клочок земли.

– Что ж все так грустно? – шутливо осведомилась Настя.

– Да он сумасшедший какой-то, – Мария впервые отозвалась о своем супруге в таком тоне при посторонних. – Ни черта не нужно, живет одним днем. Я ему всю плешь проела: уговаривала продать дачу и на эти деньги довести до ума квартиру – ведь нельзя иметь все сразу! Он – ни в какую. Дача для него – это, видите ли, святое!

Настя всерьез начала интересоваться этим странным человеком. Когда Мария сказала, что вышла замуж, она почему-то представила себе порядочного, деловитого, скучноватого человека, возможно, также бухгалтера. А Борис, по рассказам, был совсем иным существом, каким-то бесшабашным щедрым разгильдяем. «Как они уживаются? – подумала Настя, начиная жалеть, что не рассмотрела подробнее свадебные снимки. По лицу жениха она лишь мельком пробежала взглядом, ей не нравились такие внешности. – Ведь они совсем друг другу не подходят. У них медовый месяц, а Маша уже на грани истерики. Что дальше?»

– Если желаешь, попробуй его переубедить, что за квартиру надо браться немедленно! – неожиданно предложила ей Мария. Сегодня у нее положительно был день счастливых идей. Борис может сколько угодно защищать свою холостяцкую привычку все делать по-своему, но когда он услышит мнение посторонней девушки, то всерьез задумается, может, жена была права? Так, во всяком случае, представлялось Марии.

– Поедем туда все вместе после ужина, – сказала она. – После ужина он всегда веселее. Я заведу разговор о квартире, он, ясное дело, захочет перед тобой похвастаться…

Борис, против обыкновения, вернулся, не предупредив жену звонком. Услышав на кухне незнакомый голос, он удивленно туда заглянул, но тут же заулыбался Насте:

– Ага, секреты?

– Это моя подружка, – представила ее Маша. – Сегодня ты рано.

– Ну, если я помешал, то могу уйти, – пошутил он, пожимая руку Насте и представляясь. Она назвала свое имя и улыбнулась, когда он спросил, отчего она не была на свадьбе:

– Я ничего не знала.

Мария улучила минутку и, пока Борис менял рубашку в комнате, шепнула ему, чтобы он не особо расспрашивал Настю, у нее недавно умер жених, дикая история… Она специально не звала ее на свадьбу, чтобы та не расстраивалась, глядя на чужое счастье. Борис кивнул и, поцеловав жену в щеку, сказал, что она чертовски хорошая женщина – сердце золотое.

– Пригласишь ее тоже в ресторан? – вкрадчиво спросила Мария. Борис так и замер, забыв застегнуть пуговицу у воротничка.

– В ресторан? – медленно и недоверчиво произнес он, не сводя с жены взгляда. – Это что за выдумки?

– Ага, для моей подружки денег жалко?

– Не шути, – он наконец застегнул рубашку. – Мне ни для кого ничего не жалко. Но что это ты вдруг… Хотя, ладно!

И он еще раз поцеловал ее, на этот раз крепко, по-настоящему, и Мария, прикрыв глаза, уже всерьез пожалела, что придумала историю с рестораном, а не уговорила его остаться на весь вечер вдвоем. Ей показалось, что вернулся романтический настрой их первых дней, во всяком случае, теперь казалось, что те дни были очень романтичны. Лишь о даче она старалась не вспоминать, при этом женщине сразу чудилась затхлая вонь ватинового одеяла.

Ресторан был выбран дамами самостоятельно: Борис, галантный, как никогда, предоставил им эту возможность, уверяя, что его женушка всех гурманов заткнет за пояс. Мария немедленно выбрала тот, что находился не так далеко от ее дома, возле сквера. Тот самый, где когда-то встретила Бориса. Она выбрала это место не без умысла: ей подумалось, что воспоминания о знакомстве сделают его мягче и сговорчивее. Борис подмигнул ей и обратился к Насте:

– Сейчас покажем, где все начиналось. Но только умоляю, дорогая, – он комично сложил руки перед тем, как сесть в машину, – не повторяй свой тогдашний подвиг! Валерьян до сих пор вспоминает, как лихо ты выхлестала два графина водки, а на закусь обошлась одним бутербродом!

Мария смутилась и, садясь на заднее сиденье рядом с Настей, шепнула ей:

– Это я тогда хотела вспомнить…

– О чем? – вполоборота спросил муж.

– Так, это тебя не касается, – солгала она. Собственно говоря, Мария играла не совсем чисто.

Она отлично понимала, что для девушки куда важнее было бы знать, что этот самый Борис и есть спутник самоубийцы. Но… Это дело успело набить ей оскомину. Во-первых, самоубийство было настолько бесспорным, что выдавать кому-то Бориса значило напрасно создавать ему неприятности. А она любила его – по-настоящему. Ну, а во-вторых, Мария, как старшая подруга, от души желала Насте скорее забыть свой неудачный роман и все, что с ним связано.

Борис был потрясающе деликатен и на романтические темы не обмолвился ни словом, он твердо чтил завет жены. Настя с любопытством оглядывалась по сторонам и больше глазела, чем ела. Мария держалась очень чинно, но официантка, обслуживавшая ее в первый раз, все-таки узнала ее и теперь, казалось, ждала заказа на графин водки. Мария с достоинством попросила свежевыжатый сок и зеленый салат. Борис лишь посмеивался, жадно ел и подливал Насте вина. Вскоре девушка окончательно захмелела и расчувствовалась. Она вспомнила, как впервые встретилась с Марией, и призналась, что никогда бы не поверила, что они станут приятельницами.

– Это кафе где-то рядом? Мы сюда ехали по другой улице.

– Да, недалеко, – подтвердила Мария. – Пройти сквер до конца и повернуть за угол, налево… Или вернуться к моему дому и опять за угол, только направо. Тут микрорайон выстроен треугольником, так что, если идти дворами, рукой подать.

– Но, дамы, – рассердился Борис, – неужели вы собрались идти туда дворами или вообще как-то? Это грязная забегаловка!

Жена заиграла вилкой. Она знала, что Борис это кафе терпеть не может, по вполне понятным причинам, знала также, хотя никогда не говорила этого, что ни разу по своей воле он не согласится проехать мимо него. Ее удивляло лишь, что он согласен жить на той же улице, только в другом ее конце, и объясняла это его беспросветной ленью к любым переменам.

– Ну, она все-таки не такая грязная, как твоя роскошная квартира, – решилась она. – Знаешь, Настя, это одновременно и хижина, и дворец.

Та сделала вид, что впервые об этом услышала:

– А почему бы не отремонтировать, если квартира хорошая? Где она?

– В центре, – бросил Борис и разлил по двум бокалам остатки вина. – Место отличное! Когда-нибудь я доведу ее до ума и продам! Или нет, сам буду там жить. С Машкой.

И игриво похлопал жену по обнаженному локтю. Та лишь покачала головой:

– Никогда этого не будет, если не решишься продать дачу. Ты же не умеешь копить деньги, у тебя все уплывает между пальцев.

Но было ясно – сегодня ничто не сможет испортить мужчине отличного настроения. Он заявил, что в таком случае действительно никогда не отремонтирует квартиру, потому что никогда не продаст дачу. Не собирается он ее продавать. Там его корни!

– Не корни, а сорняки, – съязвила Мария, но и эта острота прошла мимо цели. Борис согласился считать себя сорняком.

– А если ты такая разумница, то входи со мной в долю, – вдруг предложил он. – Заработаем вместе на этой чертовой квартире, а прибыль поделим.

– То есть как? – изумилась Мария. – Откуда я-то деньги возьму?

– А ты бери кредит.

Мария рассмеялась и, встретив ответную улыбку мужа сквозь сигаретный дым, поняла, что он пошутил.

– Кто же мне даст кредит? – подыгрывая, заметила она. – Разве что Валерьян?

– А кстати… – Тот дымил, задумчиво разглядывая потолок. – Он бы дал.

– Так почему сам давно не взял? Вы же друзья не разлей вода! Он столько за твой счет обедал, что просто не сможет отказать! – Теперь Мария говорила почти серьезно. С этой проклятой дачей ничего не поделаешь, муж уперся: нужна она ему и все! Но кредит? В самом деле, ведь это верное вложение средств. Быстренько сделать ремонт, быстро найти покупателя, все быстро, потому что будут нарастать проценты. Конечно, что-то на этом будет потеряно: если продавец торопится, покупатель всегда недоплачивает. Но так или иначе прибыль должна быть немалой! А на вырученные деньги они смогут провернуть еще одну подобную операцию, но уже не залезая в долги, не торопясь. А там, там…

Она вдруг увидела себя коммерческим директором, но не ООО «Ренессанс», как ее супруг, а собственной посреднической фирмы. Покупать запущенные квартиры в хороших районах, ремонтировать их, продавать… А почему бы и нет? Тогда материалы для ремонта можно будет закупать оптом, а это сразу снизит их стоимость. Тогда у нее будут постоянные бригады рабочих, а не случайные люди. Потом можно ведь будет наладить контакты и с маклерами. Будут иметь с нее какой-то процент за информацию насчет квартир. Не все ли им равно, на ком зарабатывать?

Мария так размечталась, что голос мужа весьма грубо и болезненно скинул ее с небес на землю:

– Мне-то? Мне он ни гроша не даст.

– Как? – возмутилась она. – Почему?

– Да он меня знает, – исчерпывающе пояснил Борис. – У меня все сквозь пальцы уплывет. Я просто не успею вложить деньги в дело, а их уже будет раза в два меньше.

– Ты ведешь себя как ребенок, – воскликнула она. – Постеснялся бы Насти! Солидный человек, у тебя фирма, есть какой-никакой опыт, и говоришь такие глупости!

– Это не глупости. Валерьяна я тоже знаю как облупленного. Он ни разу на мне не обжегся, потому что сто раз страховался. А вот тебя он уважает. Знаешь, что он мне сказал? Поменяться бы вам с женой, сказал, головами, вот тогда бы было все в порядке! Она бы пахала, а ты по бутикам и ресторанам шлялся!

Марии было вовсе не смешно, и она даже рассердилась на свою гостью, которая позволила себе улыбнуться. Подвыпившая Настя как раз вообразила себе голову Бориса на плечах Марии.

– Поменялся бы ты с ним головами, вот это было бы куда лучше, – резко сказала она и взглянула на часы. – Настя, где ты живешь? Ведь тебя нужно будет подвезти. Больше не пей!

Последнее относилось к мужу. Девушка ойкнула. Она все время забывала свой новый адрес – в Новогирееве. Добираться туда было долго, и Настя к тому же вспомнила, что не предупредила Антона, что отправляется в гости. Но день так плавно перешел в вечер, а вечер уже грозил перейти в ночь.

– Далековато, – энтузиазм Бориса сразу угас, и вдруг ему в голову пришла идея, почему это он сам должен везти Настю? Да и вряд ли довезет, он выпил больше обычного. Нет, он оплатит такси, настоящее такси, со счетчиком, для безопасности девушки. Настя вяло упиралась, не желая брать деньги, но в глубине души восхищалась Борисом, он не был скупым, что да то да. И собственно, почему его жена так рассердилась, когда он заговорил о кредите? У каждого человека может быть место, к которому он почему-то привязан. Другим оно кажется уродливым и никчемным, а иной не променяет его на все красоты мира. И она опять подумала, что эти двое совсем не подходят друг другу. Мария – слишком консервативная, практичная, прижимистая. Борис – порывистый, щедрый, необузданный. Даже романтичный! Нет, долго им вместе не пробыть…