Текст книги "Евангелие ведьм. Шабаши и костры"
![](/books_files/covers/thumbs_240/evangelie-vedm-shabashi-i-kostry-194357.jpg)
Автор книги: Игорь Рожок
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
«Святой Антоний… шел однажды к святому Павлу.
…Пройдя немного, св. Антоний встретил на этот раз маленького человека, почти карлика, с искривленными руками, с рогами на лбу, тело которого оканчивалось ногами козла. При виде его св. Антоний остановился и, боясь козней дьявола, осенил себя крестным знамением. Но маленький человек, не думая бежать и даже не испугавшись, почтительно приблизился к святому старцу и предложил ему плоды пальмы, как бы свидетельствуя свои миролюбивые намерения.
Тогда св. Антоний спросил, кто он такой. “Я смертный, – ответил тот, – один из обитателей пустыни, которых язычники в своем заблуждении удостаивают различных имен: фавнов, сатиров, инкубов; я послан с поручением от моего народа-стада; мы просим тебя помолиться за нас Богу, Который сошел для блага всего мира и прославление Которого раздается по всей земле”.
Услышав такое почтительное отношение ко Христу, св. Антоний, исполненный радости, повернулся по направлению к Александрии и, ударяя палкой о землю, воскликнул: “Горе тебе, развратный город, который обожает животных, как богов”.
Сомневаться в правдивости этой истории, когда она засвидетельствована самим великим ученым Церкви, святым Иеронимом, авторитет которого никогда не оспаривался ни одним кафоликом, было бы дерзко».
В последнем абзаце, как видим, представлено типичное для этого труда доказательство – ссылка на непререкаемый авторитет.
Утверждая телесность инкубов, автор опровергает утверждения, выдвинутые им в начале. Например, о том, что инкубы заимствуют семя от мужчин. Не стоит воспринимать это как критику автора, так как он говорит об этом сам, когда объясняет, почему больше не появляется гигантов. Все дело в том, что существуют инкубы воды, земли, воздуха и огня. От их места обитания зависит и их размер (эта закономерность распространяется на всех животных). Например, рыбы живут в воде, и оттого они маленькие. До потопа, когда воздух не был таким густым из-за наполнения водой, к девицам спускались инкубы с воздуха, производя гигантов, но после потопа властвовать стали водные инкубы, которые не могут произвести ничего великого.
В конце своего труда Синистрари приходит к выводу, что сношение ведьм с дьяволом является самым большим грехом, так как ему предшествует отказ от Христа и своей веры. Однако без всех этих атрибутов это просто телесный грех, так как бестелесный дьявол (дьявол не равно инкуб) использует тело другого человека, то есть, сношение происходит с бестелесным объектом. При этом сношение с инкубами также нельзя расценивать как нечто более греховное, чем бестиалитет, так как тело инкубов совершенно, следовательно, таким образом человек не принижает своей природы. Но все портит один важный нюанс: когда женщины сходятся с инкубами, они думают, что это демон. Следовательно, они совершают предательство своей религии. То есть все дело в мотивах.
Труд Синистрари достаточно важен для ведовской демонологии, так как повествует об одном из наиболее распространенных сюжетов, связанных с ведьмами. Несмотря на внешнюю нелогичность рассуждений, он вполне стройно вписывается в тогдашний уровень развития мысли, а религиозная оценка данного явления несомненно стала полезной во время суда над ведьмами.
«Молот ведьм»
Следующий труд по демонологии был настолько популярен, что само его название стало символом эпохи охоты на ведьм. «Молот ведьм», написанный печально известным инквизитором Генрихом Крамером в соавторстве с Якобом Шпренгером в 1486–1487 годах, можно назвать настольной книгой охотника на ведьм.
Можно долго спорить о «христианскости» этого трактата, так как во многом он отходит от догматов церкви и даже пытается примирить их с языческими представлениями о ведовстве.
Популярность труда была фантастической. Печатные станки работали не переставая. Однажды кто-то, чтобы проиллюстрировать влияние интеллектуальной работы на повседневную жизнь, сравнил философов с динамитом. Пожалуй, для оценки влияния «Молота» потребуется аналогия с большей взрывной мощью – например, атомная бомба. Это практическое руководство по преследованию ведьм пережило 29 изданий, без подсчета тех копий, которые выходили без указаний на автора и дату издания. Книга была 11 раз переведена на французский, 16 раз на немецкий, 2 раза на итальянский и 6 раз на английский. Языком оригинала была латынь, и в подлиннике труд назывался Malleus Maleficarum. Закрепившееся название «Молот ведьм» – это перевод с немецкого названия Hexenhammer. Книга вышла в 1486 году и почти двести лет – аж до 1669 года – издавалась в качестве серьезной и полезной книги. Все книги того же жанра (практического пособия для охотников), такие как труды Бодена и Реми, можно смело назвать «молоточками», так как выпущены они были уже позже и только изредка затмевали славу своего предшественника.
Генрих Крамер, монах-доминиканец, был инквизитором в Тироле, чрезвычайно фанатичным в своей работе (а чего еще можно ожидать от авторов подобных трактатов?). Усердие его в борьбе с ведьмами было столь велико, что местные жители взбунтовались. Процесс привлек к себе внимание и после рассмотрения материалов дела другими судьями Крамер был отстранен. Местный епископ и судьи предложили Крамеру покинуть город, чтобы не навлечь на себя справедливую ярость населения. Обвиненных им женщин освободили, а Крамер был вынужден уехать из Инсбрука. Изгнанный с позором, потерпевший сокрушительное фиаско инквизитор решил написать трактат по колдовству, который послужил бы оправданием его действий и обосновал жестокость по отношению к «зловредной секте». Однако просто написать книгу было мало. Ее нужно было еще издать. Распространение литературы в те времена отличалось от теперешнего, и выпускать книгу никто не хотел. Ситуация была катастрофической. Крамер имел большие шансы войти в историю как инквизитор-неудачник, которого запомнят только по проваленному процессу.
В этот момент на его жизненном пути встретился Якоб Шпренгер. Декан Кёльнского университета и один из самых популярных теологов того времени часто значится как соавтор труда, хотя по факту таковым не является. Весь труд был написан Крамером. Шпренгер стал его первым читателем и первым поклонником. Также богослов внес несколько правок и написал пролог. Возможно, Крамер захотел воспользоваться престижем известного теолога для популяризации своего труда. Как бы там ни было, но имя Шпренгера сделало свое дело. Новая «книга Шпренгера» была нарасхват. Сам Крамер подписывался под псевдонимом Инститорис, что переводится с латыни как «инквизитор».
Еще одним шагом в «пиар-кампании» стало письмо известных богословов Кёльнского университета, которые в 1487 году выразили одобрение труду своего коллеги. Однако осмелились подписаться под письмом только четыре профессора, с предупреждением о том, что чтение этой книги для неподготовленных умов не рекомендуется, так как есть опасность впасть в ересь. Достаточной «разминкой» перед чтением книги считалось получение звания доктора богословия.
В начале книги была размещена папская булла «Всеми силами души», выпущенная специально для Крамера, которая наделяла его чрезвычайными полномочиями для борьбы с ересью и колдовством в Рейнской области. Дата выпуска буллы – 1484 год, за год до того, как он был изгнан из Инсбрука. Текст ее составил сам Крамер, а папа лишь подписал документ. По мнению автора, размещение буллы должно было придать его труду легитимности со стороны церкви. Хотя папа в своей булле не писал ничего близкого к тексту «Молота».
Книга состоит из трех неравных частей и построена в форме вопросов и ответов. На каждый вопрос дается обстоятельный ответ по пунктам, с пространными рассуждениями по теме вопроса. Правда, Крамера часто обвиняют в алогичности и противоречии самому себе, якобы в тексте содержатся утверждения, которые опровергают ранее написанное. С первым нельзя не согласиться, так как в тексте содержатся, например, такие нелогичные утверждения, как «что подчинено телесным законам, то не обладает силой воздействия на телесные существа», однако со вторым можно поспорить. Критики Крамера приводят следующие фрагменты из рукописи:
«На земле не существует колдовских действий. Доказательство: если бы таковые существовали, то это было бы делом рук дьявола. Утверждать же, что бесы могут производить телесные превращения или им препятствовать, не является правоверным, так как в таком случае они могли бы разрушить весь мир». Здесь Крамер якобы опровергает существование колдовства, что для инквизитора и яростного борца с ведьмами минимум странно.
Позже Крамер высказывает свои взгляды на медицину (они были, безусловно, неверны даже для того времени): «Всякое изменение тела, будь то болезнь или здоровье, сводится к перемещению веществ в пространстве. Это явствует из физики. Сюда относится прежде всего движение светил небесных, но демоны не могут произвести этого движения». И далее из этого следует вывод: «Отсюда ясно, что демоны не могут произвести никакого, по крайней мере фактического телесного, изменения».
Однако в самом начале первой части написано, что автор пытается ответить на вопрос «существует ли колдовство», а все приведенные выше цитаты начинаются после фразы: «Доказывают, что подобное утверждение не является католически правоверным». То есть автор просто решил начать свой труд с ознакомления с выводами оппонентов. Позже в графе «Ответ» он начинает опровергать «три еретических лжеучения».
Тремя лжеучениями Крамер называет следующие:
а) представление о том, что ведьм не существует;
б) ведьмы существуют, но, подобно дьяволу, могут только насылать фантазии;
в) ведьмы не могут ничего сделать, даже если им помогает дьявол.
Первое учение автор опровергает через авторитет святого Фомы, который признавал защитников этого учения еретиками. Фома Аквинат говорил, что эта ересь противоречит основным учениям святых, ведь в Святом Писании сказано, что бесы как раз имеют над материальным миром полную власть, «если на то будет Божье попущение». Крамер считает, что приверженцы подобного учения и вовсе отрицают наличие демонов в мире, что с точки зрения христианства, несомненно, ересь.
С остальными двумя лжеучениями сложнее, так как существование бесов они не отрицают, но, по мнению приверженцев этого учения, бесы действуют только через фантазии. Сторонники учения ссылаются на канон Episcopi (XXVI). В нем можно прочитать следующее: «Кто верит или учит, что какое-либо существо может быть превращено в лучшее или худшее состояние или его облик может быть изменен помимо творца вселенной, тот должен считаться неверующим и хуже язычника».
Однако Крамер полагает, что божественное, церковное и гражданское право опровергает эту мысль. Раз существует огромное количество наказаний для ведьм, то они не могли возникнуть, если бы ведьм не существовало. Дальше он приводит цитаты из Библии, в которых говорится о колдовстве. Также важным доказательством существования колдовства является тот факт, что Бог всемогущ и вполне мог его сотворить. А если связать это с утверждением, что колдовство происходит по божьему попущению, то все встает на свои места. Ведьмы – это наказание погрязшего в грехах человечества.
В качестве объяснения общего наказания человечества Крамер выдал следующий весьма негуманный пассаж: «Сыновья представляются до известной степени вещами своих отцов, а рабы и скот представляются вещами своего хозяина. Так, сыновья временами наказываются за вину своих отцов… Одна похороненная женщина постепенно проглатывала свой саван в гробу и… чума до тех пор не прекратится, пока женщина эта полностью не проглотит савана. После совещания местных властей могила женщины была разрыта. Присутствующие увидели, что уже почти половина савана была проглочена трупом. Когда староста это увидел, он вытащил в возбуждении меч, отрубил трупу голову и выбросил ее из могилы, после чего чума тотчас же прекратилась. При последовавшем инквизиционном процессе обнаружилось, что женщина эта в продолжение долгого времени была кудесницей и чародейкой. Власти не преследовали ее. Значит, с Божьего попущения, грехи этой женщины пали на невинных, которые и понесли за нее наказание».
Далее автор пытается описать внешний облик ведьм, используя для этого физиогномику – науку о том, как внешность человека зависит от внутренних процессов в нем. «Вследствие сильного душевного напряжения происходят изменение и перемещение в элементах тела. Это изменение происходит главным образом в глазах, и из них происходит излучение. Таким образом, глаза заражают воздух на определенное значительное расстояние. Отсюда – новые и чистые зеркала становятся тусклыми, когда смотрят в них женщины во время месячных очищений, как это и указывается Аристотелем (о сне и бодрствовании). Если душа неудержимо клонится ко злу, как это бывает в особенности у женщин, то это происходит, как нами ранее указано. Их взгляд ядовит и несет порчу. Главным образом он вредит детям, обладающим нежным телосложением и впечатлительностью».
Далее автор рассуждает о сношениях человека с инкубами и суккубами. Здесь он придерживается общепринятого на тот момент мнения о том, что демоны воруют человеческое семя. «Жизнь изливается материально из семени, и демон, как инкуб, может, с Божьего попущения, ввести его с помощью совокупления. Но не свое семя вводит он, а семя, специально взятое для этого от какого-либо человека, как и указано святым Фомой (1 qu. 51 art 3). У мужчины дьявол берет семя, принимая вид суккуба; вводя семя в женщину, превращается в инкуба. Для зачатий других творений демоны таким же образом пользуются и не человеческим семенем, как это явствует из сочинения Августина “О троице”».
Из этого автор делает следующий вывод: «Когда спросят, чьим же сыном является тот, кто зачат таким образом, то ясно, что это не сын демона, а сын того мужчины, от семени которого женщина зачала. Демон может незаметно принять и впустить семя. Но он охотнее производит это как суккуб и как инкуб, чтобы этой мерзостью осквернить и тело, и душу как мужчины, так и женщины». Подобному мнению оппонирует Синистрари в разбираемом выше труде «О демониалитете».
Разобравшись с амурными делами демонов и лишний раз доказав, что они могут иметь и материальную форму, необходимую для совокупления, автор начинает классифицировать демонов: «О существовании иерархического порядка между демонами говорят и их имена. Бесами, часто упоминаемыми в Святом Писании, управляет один главный дьявол. Слово дьявол (diabolus) происходит от dia (т. е. duo, “два”) и bolus (т. е. morsellus, “укус, смерть”). В переводе с греческого слово это обозначает “замкнутый в темницу”. Он носит также имя Belial, что значит “безъяремный”, “без хозяина”. Также и Beelsebub (Вельзевул) называется он, что в переводе значит – “муж мух”. Ему дается также имя Satanas (Сатана) и Behemoth, т. е. “зверь”. Демон блуда и князь инкубата и суккубата называется Asmodeus (Асмодей), а в переводе – “носитель суда”. Демон заносчивости называется Lewiathan (Левиафан), т. е. “добавление”. Демон скупости и богатства носит название Mammon (Маммон), о котором говорил Христос».
Делается попытка разобраться с тем, почему именно женщины так подвержены контактам с дьяволом. Как обычно, приводятся ссылки на их греховность. Этот фрагмент изобилует цитатами из Святого Писания, словами Отцов Церкви, святых, присутствует лингвистический разбор слова «фемина» и даже ссылка на античные источники.
Далее в главе «Кому колдун не может вредить?», которая относится ко второй части, автор высказывает достаточно противоречивое утверждение, которое может поставить под сомнение ценность всего труда (впрочем, такого рода утверждений в книге более чем достаточно): «А так как теперь мы заняты обработкой материала морального порядка, то нет необходимости слишком подробно останавливаться на различных доказательствах и объяснениях». Но далее он оправдывается тем, что «так как то, что излагается в следующих главах, достаточно выяснено в предшествующих вопросах, мы просим благочестивого читателя, чтобы он не домогался объяснений во всех случаях, где достаточно одного лишь доверия к истине, установленной или собственным опытом через зрение или слух, или донесением заслуживающих доверия лиц». (Такое пренебрежение к доказательствам характерно не только для этого труда, но и для всей эпохи охоты на ведьм.)
Далее автор отвечает на вопрос, вынесенный в название главы: «Может ли кто-либо быть настолько охраняем ангелом-хранителем, что не бывает околдован ведьмами ни одним из ниже приведенных средств?» Он выводит классы людей, которым ведьмы не могут навредить:
«1) кто выполняет обязанности общественного суда против ведьм или выполняет какую-либо другую общественную службу против них;
2) кто охраняет себя, согласно принятым священным обрядам, как-то – окроплением святой водой, принятием освященной соли или посредством освященной в день Сретения Господня свечи и освященных в Вербное воскресенье ветвей (чем и церковь изгоняет бесов), чтобы ослабить власть бесов, о чем еще будет суждение;
3) кто различными и бесчисленными средствами пользуется милостью через святых ангелов».
Затем автор приводит несколько историй из собственной инквизиторской практики, чтобы убедить людей в существовании ведьм: «Некая благочестивая женщина, по женскому обычаю, сильно поспорила с другою, заподозренною в колдовстве; ночью, когда она клала грудного младенца в колыбель, то вспомнила, что произошло у нее днем с заподозренной ведьмой; опасаясь за ребенка, она положила на него священные травы, окропила его также святою водой, положила ему в рот немного освященной соли, оградила его крестным знамением и заботливо привязала колыбель. И вот около полуночи она услышала плач ребенка и по обыкновению хотела ощупать его и покачать колыбель, находившуюся около ее кровати на той же высоте; колыбель она действительно покачала, но ребенка ощупать не могла, потому что его там не было; дрожа и громко рыдая, бедная зажгла свет и нашла плачущего ребенка в углу под кроватью невредимым. Отсюда можно сделать вывод о том, какая сила заключается в церковных заклинаниях против козней дьявола». Вывод поразительный, но интересно в этом фрагменте также и то, что автор лишний раз подкрепляет благость зла («благость и мудрость Всемогущего Бога, проявление коих бесконечно, направляют также и злодеяния дурных людей и демонов ко благу»), хотя и признает, что для добра не обязательно должно существовать зло («добро может существовать без зла, но зло никогда не может существовать без добра. Ведь создания Божии сами по себе хороши»).
Большая половина второй части книги посвящена двум темам – «Способы привлечения невинных» и «Способы устранения или излечения околдования». Так же и названы соответствующие разделы книги.
Автор выводит три способа, с помощью которых дьявол через ведьм привлекает и соблазняет «невинных для умножения нечестия». Первый способ – это создание неблагоприятных обстоятельств, из-за которых люди вынуждены «сперва обращаться к ведьмам за советом, а под конец подчиняются их планам». Как обычно, любые несчастья воспринимаются как испытание для людей (такими испытаниями называются и агрессивные народы вокруг Израиля, а также гуситы и другие еретики).
Обратившиеся за помощью к ведьме должны исполнить некоторые обязательства перед «духом». Начинается все с малых и незначительных действий во время богослужений: «во время возношения тела Христова плюнуть на землю или закрыть глаза или произнести какие-либо пустые слова».
Если ведьма имеет дело с молодым человеком, то использует уже другой способ: играет на его склонностях к телесным желаниям и плотским удовольствиям. Такое искушение она насылает чаще на людей «святых», так как люди злые уже и так во власти дьявола.
Третий способ частично перекликается с первым: «Падшие девицы, покинутые своими любовниками, которым они отдавались ради обещания жениться на них, потеряв всякую надежду и отовсюду встречая только позор и стыд, обращаются к помощи дьявола или с целью мести, околдовать своего бывшего любовника или ту, с которой он связался, или чтобы просто заняться всеми мерзостями колдовства. И так как подобным девицам нет числа, как, к сожалению, учит опыт, то нет числа и ведьмам, вышедшим из них».
Этот раздел состоит преимущественно из описаний различного колдовства. Он содержит такие главы, как, например, «О способе, коим ведьмы переносятся с места на место», «О способе, коим ведьмы имеют обыкновение задерживать силу деторождения», «Как ведьмы наводят различную порчу на домашний скот». Однако в самом конце встречается и более интересное название главы – «О трех видах колдовства, свойственного мужчинам, разбираемых в трех разделах и в последнем из них – о стрелках из луков». Глава посвящена тому, как мужчины для повышения своего мастерства владения луком стреляют в изображение Христа. Вторым видом колдовства является заговор оружия перед битвой – над оружием следовало произнести определенные заклинания или начертить знаки. А чтобы обезопасить себя от ранения, нужно было отрезать Христу ту часть тела, которую человек желал защитить.
Третью часть трактата можно назвать практической, так как она повествует не о теологических нюансах. В ней говорится о судебном процессе и принципах дознания. То есть о том, чем, собственно, охотники на ведьм и занимались.
Итак, для возбуждения дела могло быть три основания:
«1. Если кто-либо предъявит перед судьей кому-либо обвинение в совершении преступления ереси или в покровительстве еретикам. При этом такой обвинитель обязан быть готовым к представлению доказательств. Если он таких доказательств не сможет представить, то он может претерпеть наказание за ложные сведения.
2. Если обвинение предъявляется денунциантом (доносителем), который не ручается за достоверность своих показаний и не берется их доказывать. Он утверждает лишь, что доносит на еретика, движимый рвением к вере или желая избегнуть отлучения за сокрытие ереси или наказания, которым грозит светский судья.
3. Если до слуха инквизиторов дошла молва, что в таком-то и таком-то городе имеются ведьмы, занимающиеся тем-то и тем-то. Это – обвинение путем инквизиции. В этом случае инквизитор начинает действовать не по указанию какого-либо обвинителя, а по своему собственному почину».
Первую причину автор отвергает как непригодную для дел о ведьмах, которые, как он считает, наводят порчу скрытно. Так как первый пункт – единственный, в котором говорится о необходимости доказательств, и при этом он единственный, который отвергается, можно настроиться на увлекательный рассказ о том, как сжечь кого угодно. У предостережения о доказательствах есть вторая «практичная» сторона: если обвинитель не докажет достоверность своего обвинения, то он может испытать на себе злость ведьмы, которая будет мстить. Из этих же соображений от ведьм скрываются имена свидетелей.
Для начала процесса судья должен инициировать вызов свидетелей. Обычно это делается с помощью объявления на дверях церкви или ратуши – каждый, кто знает что-либо о ведьмах, в течение двенадцати дней должен явиться и рассказать все, что ему известно, иначе будет отлучен от церкви. Чтобы сведения доносителя имели вес, он должен поклясться на четырех Евангелиях или на кресте. Также он должен ответить на вопрос о корыстности его донесений. Не донес ли он из желания оклеветать кого-то? Существуют также и нормы по количеству свидетелей, их должно быть не менее (а лучше более) двух. С этим связано определенное смягчение: «Даже в том случае, когда имеются налицо двое законных и согласных в своих показаниях свидетелей, при наличии дурной молвы об обвиняемом, осудить такого обвиняемого нельзя. Ведь доказательства должны быть яснее дня. Совесть судьи должна подсказать ему, как ему надлежит поступить, и именно допустить ли подозреваемого к очищению снятием с него клятвенного утверждения о невиновности или действовать по букве закона».
Свидетелям не выдвигалось никаких требований, кроме их количества: «Отлученные, а также участники колдовских преступлений, лишенные прав, преступники и крепостные против своих владетелей могут допускаться к свидетельству во всех религиозных процессах. Еретики могут свидетельствовать против еретиков, а ведьмы против ведьм. Допустимы к свидетельству также супруги, сыновья, домочадцы». Отказать в свидетельстве могли только смертному врагу. Любая другая вражда тоже учитывается, но она лишь снижает степень достоверности. Здесь скорее задействовано то, что в юриспруденции называется «судебная дискреция», когда судья сам решает, что ему делать, если нет соответствующей нормы.
Третий вид возбуждения процесса, который основывается на народной молве, не требует призвания свидетелей. Для начала подобного процесса достаточно, чтобы молва дошла до инквизитора. Из-за умения ведьм скрывать свои злодеяния применялся принцип «Лучше сжечь десять невинных, чем упустить одну ведьму».
Для доказательства вины ведьмы требовалось три основания:
1) очевидность проступка. Если порча наступала после слов ведьмы о надвигающемся несчастье;
2) если показания свидетелей совпадают;
3) если ведьма сама признает вину.
Правда, далее автор говорит, что каждое из этих условий по отдельности достаточно только для того, «чтобы считать обвиняемую явно подозрительной». Очевидной вина становится только после совпадения трех оснований. Если после уличения обвиненная не признается в своем преступлении, то ее передают светской власти для костра. При наличии признания она может получить пожизненное заключение или также быть сожжена. Отсутствие улик вкупе с сильным подозрением также считается достаточным основанием, чтобы заключить ведьму под стражу, где она, «сломленная тяжким заключением, признается». Такое поведение судьи считается справедливым.
После взятия под стражу ведьме разрешается даже защищаться, если судья не возражает против этого. В этом случае ей назначают допрос без пыток. Однако подобный процесс разрешается только после того, как служанки и подруги обвиняемой будут допрошены. Допускается также и очная ставка свидетелей и обвиняемой, но делается это только при условии, если обвиняемая попросит об этом сама и на это согласятся свидетели и судья. При этом судья должен оценить, существует ли опасность для жизни свидетелей или нет.
Обвиняемой может предоставляться защитник, который в своей защите не имеет права «возбуждать соблазн в вопросах веры и причинять вреда справедливости». Также защитник, согласно тексту, должен отвечать следующим требованиям:
«1. Прежде всего адвокат должен познакомиться с делом. Ежели он находит, что дело обвиняемого право, то пусть он возьмется за него при желании с его стороны. Ежели он считает дело обвиняемого не правым и безнадежным, то пусть он от него откажется. Если же он, взяв с обвиняемого деньги и убедившись во время процесса в неправоте клиента, посоветует ему отказаться от защиты, то он обязан вернуть ему деньги, взятые за защиту. На этом возврате денег настаивает Гоффред, тогда как Гостиенсис придерживается противоположного мнения, за исключением того случая, когда адвокат показал свое полное усердие при ведении дела. Значит, если негодный адвокат, зная безнадежность дела, склонит клиента предоставить ему защиту, то он становится ответственным за расходы и потери.
2. Защитник должен обладать следующими двумя качествами:
а) скромностью, чтобы не быть дерзким, бранчливым или многоречивым;
б) любовью к истине, чтобы не заслужить упрека во лжи при представлении сведений, доказательств или при ссылке на свидетелей или при присяге, а также при требовании отсрочек, и именно в процессе против еретиков, где предписывается действовать просто и избегать излишних формальностей. Сверх того, защитник за свое выступление обязан получить вознаграждение, обычное в данной стране».
О качестве предоставляемой в связи с этим защиты говорит тот факт, что судья предупреждает адвоката, что он должен опасаться накликать на себя обвинения в покровительстве еретикам, иначе ему также грозит отлучение.
Защитник также может попытаться узнать имена свидетелей, что допускается. Конечно же, судья не имеет права разглашать их напрямую, но он дает адвокату определенные сведения. Если обвиняемая просит защитника их раскрыть, то он должен отвечать: «Из показаний против тебя ты можешь догадаться об именах свидетелей, а именно: такой-то ребенок, такой-то домашний скот были околдованы, такому-то мужчине и такой-то женщине, не исполнивших такой-то твоей просьбы, ты ответила: „Ты почувствуешь, что было бы лучше исполнить мою просьбу“. После этих слов такой-то и такая-то внезапно заболели. Твои поступки кричат, как свидетельства».
Этот момент очень важен, если помнить о том, что свидетельские показания аннулируются при наличии смертельной вражды.
В заключение третьей части рассказывается о том, как нужно оглашать приговор. Существует шесть способов его произнести, а кроме того, еще тринадцать пунктов, повествующих о различных тонкостях в разных ситуациях. И, наконец, послесловие книги посвящено апелляциям.
Несмотря на то что не стоит излишне демонизировать что бы то ни было, «Молот ведьм» и вправду так ужасен, как его описывают. По сути, вся книга, а особенно первая ее часть, – это издевка над правом. В ней содержатся советы, как затянуть дело, пересмотреть, обойти закон, использовать ненадежные источники. Иногда кажется, что Крамер просто любил смотреть на костер, найти иное объяснение всему этому сложно. Здесь и учет народных сплетен, и личные подозрения судьи, на рассуждения которого отдана основная часть процесса. И нетрудно представить, к какому решению придет судья, почерпнувший из книги информацию о своем всевластии и о том, что борьба с ведьмами важнее, чем их права.
Совсем странными являются советы о правильном поведении и внешнем виде судей во время ведения дела: «Когда другие еретики видят, что судьи утомлены долгой работой при римской курии, они поднимают голову, начинают презирать судей, становятся злостными и дерзновеннее сеют свою ересь. Когда же против них начинается процесс, они подают свои апелляции. И другие судьи становятся слабее при исполнении своих служебных обязанностей по искоренению еретиков, так как начинают бояться усталости, как следствия уныния и неприятностей. Все это весьма вредно отзывается на вере и святой церкви Господней. От сей напасти да защитит церковь Жених ее». То есть, судья должен осуждать людей с улыбкой на лице, иначе они будут чувствовать его уныние.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.