Текст книги "Евангелие ведьм. Шабаши и костры"
![](/books_files/covers/thumbs_240/evangelie-vedm-shabashi-i-kostry-194357.jpg)
Автор книги: Игорь Рожок
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
Но случалось, что царская власть вмешивалась и в те дела о колдовстве, что не касались ее непосредственно, это подчеркивает бóльшую «светскость» подобных преступлений. К примеру, в 1647 году Алексей Михайлович, второй царь из династии Романовых, издал указ, касающийся конкретного дела: в нем он определял наказание для обвиненных в колдовстве простолюдинов Агафьицы и Терешки. В том же указе раскрывается и позиция обвинения: уличение в колдовстве основывалось на том, что гостившие у обвиняемых вскоре заболевали, но конкретных улик – к примеру, ядов – найдено не было. Что же касается наказания, то, по решению царя, виновные должны быть прилюдно сожжены в специально возведенном посреди площади срубе. Чуть больше повезло крестьянину Михаилу Иванову: согласно иному указу, он, будучи признан виновным в наведении порчи на царскую невесту Ефимию Всеволжскую, был приговорен к ссылке в монастырь.
В следующем, 1648 году, царь издал еще один указ, на этот раз уже общий, а не относящийся к конкретному случаю: белгородскому воеводе он дал наказ разыскивать и ссылать в отдаленные селения всех, кто уличен в ведовстве и чародействе, так как они прельщают людей.
В этот временной отрезок усиливается миграция на территорию Русского царства из сопредельных государств – например Речи Посполитой, где бушует гражданская война; и вместе с людскими массами на территорию Руси попадают и новые магические ритуалы и распространяются новые колдовские писания. Это не остается без последствий: в своих донесениях царю местные власти часто жалуются на засилье ведьм и чародеев и популярность, которой они пользуются у народа. Приняв к сведению эти послания, царь вынес решение: в своем новом указе для той же Белгородской области он установил главной причиной роста популярности колдовства то, что «люди перестали бояться Бога и думать о загробной жизни». Реагировать на это он приказал сожжением и разорением жилищ всех, занимающихся грехом колдовства. Подобная мера стала очень популярной: вскоре подобная практика начала применяться во всех пограничных областях. Указ 1653 года обобщает сложившуюся практику. В 1654 году, после перехода Гетманщины в состав Русского царства, до этого находившейся в составе католической Речи Посполитой, сожжения обвиненных в ведовстве легко приживаются на новообретенной территории: здесь народ уже успел привыкнуть к ним под властью католической церкви. В 1666 году, к примеру, по приказу гетмана Брюховецкого были сожжены шесть ведьм. Но сожжения продолжаются и на исконных землях Русского царства: так, в обширном описании жизни Российского государства, составленного сбежавшим в Швецию чиновником посольского учреждения Григорием Котошихиным по приказу шведских властей, в середине XVII века в Москве по обвинению в колдовстве было сожжено немало людей.
Но подобные дела заводили не только по усердию государственной власти и церкви. Нередко ситуацией пользовались в своих целях различные хитрые люди – чаще всего при помощи обвинения в колдовстве сводили счеты с личными врагами. К примеру, в 1636 году владелец кабака Сенька Иванов обвинил владельца конкурирующего с ним кабака Петрушку в том, что тот якобы достал некий магический корень, склоняющий посетителей к алкоголю. Петрушка был арестован, а кабак Сеньки остался единственным в округе. Немногим ранее, в 1622 году, крестьянин Лунка решил подобным образом свести счеты с женой и тещей – их он обвинил в наведении порчи на своего недавно умершего брата и, избив, заставил сознаться. Правда, повезло ему в воплощении его задумки несколько меньше – церковные следователи больше поверили его жене, заявившей, что она оговорила себя под его принуждением, в итоге Лунка сам угодил в темницу.
В XVII веке крестьяне еще сохраняли некоторые права и не были окончательно закрепощены, что не очень устраивало помещиков. Как одно из средств принуждения, те порой обвиняли собственных крестьян в колдовстве. Так, в 1647 году сын боярина Кирилла Баранова изнасиловал и убил дочь одного из крестьян своего отца, а когда тот попытался добиться наказания для боярского сына, обвинил его и его сыновей в колдовстве и подкупил нескольких лжесвидетелей, подтвердивших его обвинение.
Дело Аленки Дарьицы представляет собой интересный случай. Началось оно с обвинения Федьки Филиппова, бывшего драгуном, что Дарьица при помощи чародейства лишила его «мужской силы» и, дескать, похваляется этим перед посторонними. Вопреки тому, что обвиняемая была женой церковного дьячка, следствие приложило немало усилий и в итоге обвинило более 140 человек, раскрыв целую колдовскую сеть – знакомых Дарьицы, знакомых знакомых и так далее. Нашлось, что интересно, немало свидетелей, подтвердивших виновность обвиняемых. На этом примере видно, что и без явных личных счетов всеобщая вера в колдовские силы приводила к тому, что люди полагали врагами случайных знакомых.
Тем легче было обвинение, если по неосторожности обвиняемый сам признавал за собой наличие колдовской силы. Таково было дело, произошедшее в 1677 году. Крестьянин Митька пожаловался, что его жена распухла после того, как погостила у его кума Емельяна. А через какое-то время Емельян, в пылу спора с неким служивым человеком, заявил тому, дескать, «пухнет от меня жена Митьки, и ты распухнешь». Тот же, прибыв в Москву, обо всем доложил начальству. Емельяна в итоге приговорили к сожжению.
В 1671 году было подавлено крестьянское восстание под предводительством Степана Разина. Одна из участниц восстания, происходившая из Выездной Слободы города Арзамаса, старица Алена Арзамасская, была схвачена в городе Темникове. В розыск ее объявил лично митрополит Филарет; митрополичьим духовным приказом она была обвинена в колдовстве. Представляют интерес процессуальные особенности этого дела: после осуждения церковным судом старица Алена была передана в распоряжение подавившему восстание Юрию Долгорукому, а затем, по приказу царского палача, основывавшемуся на решении церковного суда, сожжена. Стоит отметить, что церковный суд начал постепенно утрачивать свою автономию в разрешении подобных дел, лишаясь в первую очередь власти определять наказание.
Практика насильственной борьбы с виновными в грехе колдовства нашла свое отражение и в уставе первого высшего учебного заведения в Русском государстве – созданной в 1682 году Славяно-греко-латинской академии. В академии запрещалось преподавать любые связанные с колдовством учебные предметы, иметь учителей по ним или даже учебники. Изучавших, вопреки наказу, колдовские науки, как и учивших им, приказывалось сжигать безо всякой жалости.
В конце XVII века на престол Русского царства взошел Петр I. В своем желании ограничить влияние церкви он подчинил ее государству, а сам государственный аппарат реформировал в попытках увеличить контроль и уменьшить чиновничий произвол. Это несколько снизило частоту и безоглядность колдовских процессов. Хотя и Петр, при всей своей прогрессивной политике, не отказался от положений в законодательстве, осуждающих чародейство и колдовство. В «Уставе воинском» 1716 года, составленном Петром, постановлялось подвергать суровому телесному наказанию или вовсе сожжению уличенных во всевозможных видах колдовства солдат. Хотя неизвестно, был ли кто-либо в действительности подвергнут наказанию согласно этому положению устава, но именно Петру принадлежит заслуга ключевого перелома в отношении государства и церкви к преследованию уличенных в колдовстве.
На протяжении XVII века в Русском царстве стало популярным явление кликушества. Кликуша – это чаще всего женщина, подверженная истерическим припадкам. Считалось, что в нее неким колдуном или ведьмой вселен бес, и когда в порывах беснования кликуша выкрикивала имена, считалось, что так бес сообщает о том, кто поселил его в тело кликуши. Названные имена считались неоспоримым доказательством виновности. Как и в других случаях, кликушество стали использовать в личных целях, подговаривая кликуш выкрикивать имена тех, от кого нужно было избавиться. Очень кстати такой способ пришелся политическим группировкам, борющимся в конце XVII века за власть, – сперва сторонниками царицы Софии против только взошедшего на престол Петра, а после того, как его власть устоялась, – противниками его реформ. Хотя Петр и без того планировал ограничить власть церкви, подчинив ее государству, подобные попытки использовать веру народа в существование колдунов и монополию церкви на разбирательство с ними уже против самой царской власти еще больше мотивировали нового царя радикально решить этот вопрос. В 1715 году Петр издал указ: всех кликуш любого пола арестовывать и допрашивать под пыткой. На следующий год вышел новый указ, абсолютно меняющий «правила игры»: пусть и не отменяя существования статей о колдовстве, Петр передал разбирательство по ним в ведение гражданского суда. Продолжила бороться с кликушеством и взошедшая на престол вслед за Петром императрица Анна Иоанновна: борьбу с кликушеством она подкрепила указом, постанавливающим лишать сана священников, которые держат в своих церквях кликуш.
Таким образом, тенденция к прекращению колдовских процессов на Руси наметилась благодаря не столько общему переходу общества к светскости, сколько воле монарха, той же, которая до тех пор и позволяла им происходить.
На протяжении XVIII века борьба с колдовством постепенно сходила на нет, хотя рецидивы все еще случались. Несколько человек были наказаны за чародейство по решению теперь уже светского суда. Порой также случались и стихийные преследования колдунов, основанные на панике и произволе, и местные власти порой не стремились их пресекать. К примеру, в 1738 году в селе Гуманец, что на Подолье, началась эпидемия моровой язвы, и местные жители, нисколько не оставившие старых суеверий, обвинили крестьянина Михаила Матюковского в наведении порчи и сами же его сожгли.
Церковная же власть, особенно наиболее консервативное ее крыло, не исполняла правительственных указов, а порой даже потворствовала суеверности в народе, что выливалось в самостоятельные расправы. Кликуши, которые хоть и были уже официально наказуемы, продолжали безумствовать в глубинке; правда, теперь вместо обвинений в колдовстве, которые перестали интересовать гражданский суд, они с помощью своего «бесовского ясновидения» обвиняли людей уже в материальных преступлениях – кражах, убийствах. В случаях, когда не находилось других свидетелей преступления, их слова порой формировали общественное мнение, которые оказывало влияние на следствие и суд. Светская власть отреагировала на подобную ситуацию новым указом, датированным 1770 годом: на этот раз следственным органам запрещалось принимать во внимание показания кликуш, а их самих следовало подвергать наказанию. В том же документе содержится и достаточно наглядно демонстрирующее дух новых времен замечание – что вера в кликушество есть суеверие, основанное на безответственном легкомыслии людей, а само оно – следствие сугубо злого и зачастую корыстного умысла.
В XIX веке наказания за колдовство вскоре полностью исключаются даже из светских законов, колдовство и обвинения в нем становятся официально признанным суеверием. Хотя стихийные расправы над ведьмами порой продолжают происходить, теперь уже сами их организаторы подвергаются наказанию, а пострадавшие – защите. Так, в 1893 году жительница города Мышкина, заболев, обвинила свою свекровь в наведении на себя порчи. Она смогла убедить в этом односельчан, после чего те, собравшись у нее дома, дождались прихода свекрови и сильно ее избили, от чего та вскоре скончалась. В итоге все участники расправы отправились на каторгу.
А вот другой случай: в 1879 году вернувшуюся из города в родное село женщину местные жители обвинили во внезапно случившейся вспышке какой-то болезни и сожгли в собственном доме. Но это дело разбирал суд присяжных и оправдал подсудимых, объяснив их преступление недостатком просвещения.
Борьба со стихийными расправами продолжалась: вступившее в силу в 1885 году уложение, помимо прочего, запретило обвинение кого-либо в колдовстве, карая это заключением в психлечебницу. Это положение оставалось в силе до самого 1917 года. А затем наступила новая эпоха, эпоха официальной идеологии материализма, в которой не нашлось места вере в колдовство и самостоятельным преследованиям ведьм и колдунов.
«Баба-яга против!»: выступления против охоты на ведьм
Выступления против преследования ведьм периодически возникали в разных местах еще в XVI веке, в самый разгар охоты на них. Правда, толку от них было тогда немного.
Первые проблески сопротивления осуждению ведьм появились во Франции еще в XV веке. Так, в частности, важное значение имело оправдание Жанны д’Арк. Правда, оно было вызвано скорее политическими причинами, так как тогдашнему королю Франции было крайне невыгодно, чтобы Жанна считалась ведьмой.
По-настоящему громко «антиантиведовская» риторика прозвучала после выхода «Молота ведьм», который наделал шуму не только среди инквизиторов, но и среди других теологов, подозревавших авторов трактата в ереси. Среди таких критиков был легист Констанца Ульрих Молитор, который логически довел тезис о подчинении ведьм дьяволу. Если дьявол – это отец лжи, то его слугам не запрещено врать. Поэтому все сведения, которые основываются на их показаниях, можно со смелостью отвергать как лживые. Молитор был представителем взглядов на дьявола как на иллюзиониста, который не может влиять на материальный мир. Также против глупости инквизиторов-доминиканцев выступали с позиций юмора, как это делали Ульрих фон Гуттен и Эразм Роттердамский. Обличалась и жажда инквизиторов к наживе.
Против преследований ведьм выступали также и оккультисты, в частности широко известный Агриппа, отрицавший возможность магии как таковой. Конечно же, прямых нападок на охотников на ведьм у него нет, но его скепсис по отношению к магии несомненно нанес удар по теоретической базе противника. За подобное он попал под подозрение в сношениях с дьяволом, а вскоре и вовсе был заключен в тюрьму.
Флаг борьбы поднял его ученик Иоганн Вейер, который вступил в борьбу уже более активно. В 1563 году она даже выпустил специальную книгу о ведьмах и процессах над ними. В ней он активно осуждал существующие практики преследования ведьм и абсурдность самих обвинений. Вейер говорил: «Ведьмы – это большею частью слабые, старые, не вполне разумные женщины, которыми, когда они отягчены горем или недомоганием, овладевает бестелесный дух или дьявол, который путем ослепления и наваждения так сильно внушает им, что они причинили людям всякого рода несчастья, вред и порчу, что они начинают верить в действительность всего этого, между тем как они совершенно невинны». Дьявол у Иоганна Вейера такой же иллюзионист, как и у его учителя Агриппы.
В предисловии к трактату Вейер даже пытался образумить европейских государей: «Безумные, бедные женщины, одержимые злым духом, которых без пощады бросают в темную мрачную тюрьму, мучают под пытками, осуждают на смерть и сжигают на костре, оказываются виновными единственно на том основании, что они сознались в своих мнимых преступлениях. Только этим порядком судопроизводства объясняется то, что многие несчастные предпочитают один раз умереть в огне, чем много раз переносить бесчеловечные пытки. И бессердечные судьи, и палачи не хотят понимать, что часто проливается невинная кровь и что несчастные себя обвиняют только благодаря ужасным мучениям пытки. Ибо если какая-либо из них не сознается и испускает дух под страшными пытками или решается в отчаянии на самоубийство в тюрьме, то судьи объясняют это тем, что дьявол свернул им шею, для того чтобы помешать им признаться и подвергнуться публичной казни».
Подобные воззрения подготовили почву к будущему табуированию темы. Нельзя проследить прямой линии между оккультными произведениями и законодательными актами, но не стоит и преуменьшать значение заложенных там идей. Против преследования ведьм выступал король Фридрих Вильгельм, который даже требовал присылать ему на утверждение все приговоры ведьм. Этим он хоть и не отрицал колдовства, но сильно ударил по охотникам. Окончательно пытки были отменены в 1740 году Фридрихом Великим.
Прусский король запустил подобные процедуры по всему германскому миру. В 1740 году во время правления австрийской эрцгерцогини Марии Терезии прекратились преследования ведьм в Австрии. К слову, в этой стране сделать подобный шаг было достаточно трудно, так как вера в ведьм здесь была чрезвычайно сильной.
Французы отменили охоту на ведьм во время правления Людовика XVI, который издал эдикт, где полностью отвергал их существование и прямо запрещал судам принимать обвинения в ведовстве. Однако редкие процессы над ведьмами продолжались. Все прекратилось только вместе с Великой французской революцией.
Преследование ведьм у нехристианских народов
Одним из многих заблуждений относительно ведьм является утверждение, что они якобы существовали только в христианстве, более того – только в Европе. Этот тезис как минимум несправедлив, ведь он снимает ответственность с других культур, религий и этнических территорий. Однако самое обидное здесь даже не это. Мнение, что «ведьм сжигали только европейцы», отбирает у остальных народов исконное «право на зло». Современный философ Славой Жижек приводит пример своего общения с индейцами, которые обижались на представление о них как о любителях природы. Для справки: индейцы уничтожили не меньше бизонов, чем это сделали белые колонизаторы. Идеальных людей, а уже тем более культур, не существует.
Говоря о колдовстве в нехристианских культурах, стоит вернуться к причинам возникновения представлений о ведьмах и самой охоты на ведьм.
Представления о ведьмах вытекают из представлений о магии вообще как о способности человека воздействовать на внешний мир без применения физической силы. Возникновение магии вполне можно объяснить существующим в прежнее время восприятием мира человеком. В древности люди верили, что есть некий внешний мир, непостижимый умом, который влияет на мир физический. Также была распространена вера в людей, которые могут связаться с внешним миром и «попросить» его повлиять на наш земной мир. Такие воззрения возникали в любой точке планеты и ничего специфически европейского в них нет.
Преследование ведьм связано с социальными кризисами и потрясениями. Охотились на них во время стрессовых ситуаций, связанных с жизненными неудачами, а неудачи – реалии общечеловеческие.
Большинство религий выработали свое отношение к магии и ведьмам, во многом между собой сходное. Например, ислам, как и христианство, признает существование магии и также считает эти действия достойными осуждения. В Коране сказано: «Однако шайтаны (дьяволы) стали неверными, а затем обучили людей колдовству (выведя их из религии)» (сура «аль-Бакара», аят 102). Здесь и второе сходство с христианством: дар колдовства получают от дьявола. Также колдовство включено в семь смертных грехов. За него предлагают наказывать отрубанием головы. Однако в Коране встречаются упоминания, в которых колдовство признается вымыслом. Например, там говорится, что лишь трое не попадут в рай: пьющие, бросившие родственников и те, кто верит колдунам.
Иудаизм магию также осуждает.
А вот виккане с магией и ведьмами связаны прочно. Викка – это современная неоязыческая европейская религия, которая была популяризирована Джеральдом Гарднером в 1954 году. Правда, у виккан ведьмы не имеют отношения к дьяволу, так как в его существование они просто не верят. И хотя в качестве своего символа последователи викки используют пентаграмму, они придали этому символу другой, не связанный с дьяволом, смысл. Свои общины виккане называют ковенами, а во время ритуалов произносят заклинания, с помощью которых желают добиться каких-либо благ.
Подобные представления существуют практически в каждой культуре мира, и каждый народ сочиняет своих ведьм. У кого-то они добрые, у кого-то более злые, чем у нас, но главные признаки ведьм сохраняются везде: это женщины, и они колдуют, а больше ничего и не надо.
Источники
1. Агриппа // Энциклопедический лексикон – СПб.: 1835. – Т. 1. – С. 168.
2. Аутодафе // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890–1907.
3. Боден / А. В. Чудинов // Большая российская энциклопедия: [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. – М.: Большая российская энциклопедия, 2004–2017.
4. Будур. Н. Инквизиция. Гении и злодеи. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2006. – 319 с.: ил. – (Мировая история. Войны и мир).
5. Ведовство и ведьмы в Англии: Антропология зла / Юлия Игина. – СПб.: Алетейя, 2009. – 332с.
6. Вир, Иоганн // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890–1907.
7. Гинзбург К. Образ шабаша ведьм и его истоки // Одиссей. Человек в истории. – М., 1990. – С. 132–146.
8. Грейвз Р. Мифы Древней Греции. – М.: Прогресс, 1992.
9. Григоренко А. Ю. Магия как социальный институт // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. – СПб.: РХГА, 2013. – Т. 14, № 4. – С. 13–21.
10. Гуревич А. Я. Ведьма в деревне и перед судом // Языки культуры и проблемы переводимости. – М., 1987.
11. Даль В. И. Ведьма // О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа. – 2-е изд. – СПб.: М.О. Вольф, 1980.
12. Делюмо Жан. Ужасы на Западе. Пер. с фр. Н. Епифанцевой. М.: Голос, 1994. – 416 с.
13. Демонология эпохи Возрождения (XVI–XVII вв.). Пер. с англ., лат., нем., франц. / Общая редакция и составление М.А. Тимофеева. – М.: Издательство «Российская политическая энциклопедия», 1995. – 464 с.
14. Завадська В., Музиченко Я., Таланчук О., Шалак О. Чугайстер // 100 найвідоміших образів в української міфології / Під загальною редакцією доктора філол. наук Олени Таланчук. – К.: Орфей, 2002. – С. 170–172.
15. Зеленин Д. К. Восточнославянская этнография. – М.: Наука, 1991. – С. 421–423.
16. Канторович Я. А. Средневековые процессы о ведьмах. – М.: Книга, 1990. – 221 с. – (Репринтное воспроизведение издания 1899 г.)
17. Левкиевская Е. Е. Ведьма // Мифы русского народа. – М.: АСТ, Астрель, 2000. – 527 с.
18. Маслов Н. Бич и молот. Охота на ведьм в XVI–XVIII веках – Антология – СПб.: Азбука-классика, 2005. – 302 с.
19. Махов Александр Евгеньевич. HOSTIS ANTIQUUS: Категории и образы средневековой христианской демонологии. Опыт словаря. – Москва: Intrada, 2006. – 416 с.
20. Молот ведьм / Генрих Крамер, Якоб Шпренгер. – 1-е изд. – Шпайер, 1487.
21. Никифоровский Н. Я. Ведьмаки и ведьмы // Нечистики: Свод простонародных в Витебской Белоруссии сказаний о нечистой силе. – Вильна: Н. Мац и Ко, 1907. – С. 90–96.
22. Орлов М. А. История сношений человека с дьяволом. Амфитеатров А. Дьявол в быту, легенде и литературе средних веков. – М.: Эксмо, 2003. – 800 с. – Серия «Великие посвященные».
23. Роббинс, Рассел Хоуп. Энциклопедия колдовства и демонологии /Р. Х. Роббинс; Пер. с англ. Т. М. Колядич, Ф. С. Капицы. – М.: ООО «Издательство Астрель», 2001. – 560 с.
24. Сатана // Краткая еврейская энциклопедия. – Т. 7. – С. 691–692.
25. Смилянская Е. Б. Волшебники. Богохульники. Еретики. Народная религиозность и «духовные преступления» в России XVIII в. – М.: Индрик, 2003. – 463 с.
26. Сперанский Н. В. Ведьмы и ведовство. Очерк по истории церкви и школы в Западной Европе. – М.: Изд-во ГПИБ, 2015. – 400 с.
27. Узнать врага в лицо. Иерархия ведьм и колдунов в «Демономании» Жана Бодена // In Umbra: Демонология как семиотическая система. Альманах / Отв. ред. и сост. Д. И. Антонов, О. Б. Христофорова. – Вып. 3. – М., 2014. – С. 17–40.
28. Украинцы: народные верования, поверья, демонология. – К., 1992. – С. 43.
29. Фрэзер Д. Д. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. – М.: Политиздат, 1986. – 704 с.
30. Циркин Ю. Б. Мифы Древнего Рима. – М., 2000.
http://maxima-library.org/mob/b/354003?format=read
http://www.all-crime.ru/kazni/en-kazney/kazni-en-09-vedmi.htm
https://www.pravda.ru/society/1026731-witches/
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.