Читать книгу "Зачем женщине секс? Что мешает нам заниматься любовью с наслаждением"

Если бы я спросила Кару, почему она решила включить проникающий секс в свою половую жизнь, несмотря на то что она не получает от него никакого удовлетворения и, более того, он ей неприятен, то она посмотрела бы на меня как на инопланетянку. Гетеросексуальный секс настолько прочно ассоциируется лишь с одним сценарием – «пенис в вагине» – что члены пары просто не могут представить себе свои отношения без него или воображают, что партнеры бросили бы их, предложи они отказаться от этой программы. Я ни в коем случае не предлагаю обойтись без сценария «пенис + вагина», просто я хочу показать, что некоторые из сексуальных сценариев настолько распространены и доминантны, что сама мысль об отклонении от них кажется абсурдной, и именно это не дает нам вырваться из оков социальных условностей.

В Великобритании люди проводят в среднем около девяти часов в день, взаимодействуя с цифровыми медиа, примерно половина этого времени приходится на телевидение, а другая половина – на цифровой контент в интернете и социальные сети. Известно, что то, что мы видим и читаем в средствах массовой информации, влияет на наши убеждения, мировоззрение и поведение (включая и сексуальные сценарии). В огромном информационном потоке есть сообщения о том, как должны выглядеть наши тела, о том, что о менструациях нельзя говорить вслух, о важности размера полового члена; есть сообщения, осуждающие людей, которые неверны в моногамных отношениях, или предписывающие нам, как часто мы должны заниматься сексом и т. д., и т. п.

Все эти сообщения влияют на наши взгляды и поведение, заставляя нас бояться осуждения со стороны нашей социальной группы, если мы нарушим принятые в ней правила. Так происходит со всеми претендующими на истину сообщениями, с которыми мы сталкиваемся в СМИ – например, с информацией о еде. Но в медиа-информации о сексе есть нечто уникальное. Если речь идет о пище и диете, то вполне вероятно, что вы часто видите телевизионную рекламу, показывающую вкусную еду, например, пиццу или мороженое, а также сталкиваетесь с противоречивыми сообщениями о том, как должно выглядеть ваше тело. Однако любую информацию о еде вы можете сравнить с «первоисточником»: вы с детства наблюдали за тем, что и как едят у вас в семье, вы слышали разговоры взрослых о еде; более того, вы спокойно можете сейчас спросить у родных, какую пищу они употребляют и почему.

С сексом ситуация совсем иная, так как в нашей повседневной жизни о сексе не говорят. И так как о нем не говорят честно и открыто, то, когда мы в один прекрасный день видим секс по телевизору, мы видим его впервые, и это, пожалуй, единственная возможность посмотреть, как кто-то, а не мы сами, занимается сексом. Таким образом, поскольку других источников нет, мы воспринимаем эти единственно доступные нам сообщения как образец – «вот таким и должен быть секс». Отсутствие разговоров о настоящем сексе в семье, школе, в обществе в целом придает еще больший вес «стандартам» секса, с которыми нас знакомят СМИ.

Вспомните о последней сцене секса, которую вы видели по телевизору или в кино. Вероятно, участниками были цисгендерные мужчина и женщина, и, скорее всего, изображаемый половой акт строился по предопределенному сексуальному сценарию (в основном это поцелуи и проникающий вагинальный секс); вряд ли сцена включала что-то еще.

Возможно также, что эпизод содержал сексуальную сцену с внезапно вспыхнувшей страстью, где оба партнера спонтанно почувствовали желание совершить половой акт, причем одновременно и одним и тем же образом. Именно таким мы привыкли видеть желание в теле– и кинофильмах: спонтанная, взаимная, синхронная страсть. Неудивительно, что мы удручены, когда наша сексуальная жизнь не отвечает этому стандарту. Скажите, вы видели когда-нибудь фильм, где члены пары сначала ведут переговоры, потому что один из них в данный момент хочет секса, а другой нет? Где сцена начинается с того, что кто-то из пары не особенно готов к сексу, но затем возникает и нарастает возбуждение, которое рождает страсть? Или так: они смотрят друг на друга и говорят: «Мы потом пожалеем, если плюнем на работу по дому и вместо нее займемся сексом»? Мне приходилось видеть подобные передачи по телевизору, но для зрителя они чаще выступают в качестве индикатора сексуальных проблем, а не примера нормальных, хорошо отлаженных долгосрочных сексуальных отношений.

Конечно, есть много пар, которые, прожив вместе очень долго, все еще смотрят друг на друга с неистовым вожделением и могут переживать моменты идеально синхронной спонтанной страсти. Я не хотела бы распространять миф о том, что в долгосрочных отношениях это невозможно, поскольку это как раз возможно. Но у этой же пары могут быть моменты, когда в их сексе меньше эротики и огня, когда больше времени уходит на предварительные переговоры. Их можно простить за беспокойство о том, что они практикуют какой-то неправильный тип секса, учитывая отсутствие подходящего общепринятого сценария.

Секс, который мы обычно видим по телевизору, включает немного поцелуев, за которыми тут же следует влагалищное проникновение и быстрый взаимный оргазм в таких позах, где любой вид стимуляции клитора маловероятен. Это многократное предъявление «образцового» секса является разновидностью полового просвещения и одним из важных способов утверждения наших сексуальных сценариев. В результате мы начинаем считать то, что видим на экране, нормой, а нашу неспособность достичь оргазма так же быстро и легко, как в кино – несоответствием стандарту (а значит, придется притворяться – очевидное и популярное решение).

У меня часто бывают женщины, которые приходят ко мне с проблемами с оргазмом, но потом выясняется, что они могут замечательно испытывать оргазм от орального секса или мастурбации, но не от проникающего секса. Эта уверенность в том, что женский оргазм невозможен (от двухминутного проникающего секса и практически без подготовки), создает ощущение, что женские тела дефектны – разумеется, раз они не способны выполнить нормативы! А ведь большинство женщин действительно не могут получить оргазм таким путем.

По поводу порно у меня есть два твердых убеждения. Во-первых, неверно представление о том, что порно – это вредно, плохо и всегда унижает женщин. Порно как отрасль не меньше, чем телевизионная индустрия. На телевидении есть передачи самого разного качества – от плохих, неэтичных или унижающих человеческое достоинство шоу до прекрасных, высококачественных, основанных на уважении к личности программ. Продукция порно имеет столь же широкий диапазон. Проблема в том, что когда мы говорим о порнографии, мы, как правило, имеем в виду господствующий пласт бесплатной порно-продукции, которая составляет лишь часть порно-рынка. Несомненно, и в этой сфере встречаются терминология, практики, сюжеты, которые унижают женщин, навязывают образцы секса и отличаются сомнительной этикой. Но многие порно-производители создают контент высоких этических стандартов, где пропагандируется разнообразие, независимость, взаимное удовольствие и согласие.

Несмотря на царящее в порно-мире разнообразие, доминирующая бесплатная порно-продукция легко доступна, ее активно смотрят люди любого пола, а индустрия развлечений для взрослых растет чрезвычайно высокими темпами. Нам также известно, что большая часть молодых жителей Великобритании видели порно уже в раннем подростковом возрасте, и, скорее всего, это был порно-мейнстрим (массовое порно). Как мы говорили, при отсутствии хорошего полового воспитания основным источником сведений о сексе для молодых людей является телевидение в целом и порнофильмы в частности. Однако каким образом растущая доступность порно-продукции формирует наши сексуальные сценарии и есть ли здесь повод для беспокойства?

Одно из изменений в сексуальном поведении, выявленном в исследовании NATSAL-3, заключается в следующем: все больше молодых гетеросексуалов по сравнению со старшими поколениями склонны включать анальный секс в свою сексуальную практику (год назад 17 % женщин в возрасте 16–24 лет практиковали анальный секс, а в возрастной категории 45–55 лет им занимались 8 %). Можно объяснить эту тенденцию тем, что молодые британцы более открыты и либеральны в отношении секса, что означает, что они с большей вероятностью захотят попробовать сексуальную практику, вокруг которой исторически было больше запретов. Не исключено также, что наши сексуальные сценарии изменяются под влиянием массового порно, где все чаще демонстрируют анальное проникновение как элемент гетеросексуального секса. Растущий выбор практики анального секса может быть обусловлен тем, что теперь мы включаем его в стандарт «нормального секса» – того, какого ожидают от нас партнеры. Разумеется, в анальном сексе нет ничего плохого, но я здесь хочу подчеркнуть, что сдвиги в сексуальных сценариях зависят от получаемой нами информации извне, будь то мнения наших сверстников или новые сюжеты в порнофильмах.

Одна из тенденций массового порно, вызывающая беспокойство – недостаток внимания к сексуальному удовольствию женщин. В 2017 году в «Журнале исследований секса»[22]22
  «Журнал исследований секса» (The Journal of Sex Research) – американское научное периодическое издание, посвященное исследованию сексуальности и работам в области сексологии. Издается с 1965 г.


[Закрыть] Лея Сегин и ее коллеги опубликовали результаты проведенного ими исследования. Они просмотрели 50 видеороликов на сайте Pornhub с наибольшим количеством просмотров и проанализировали их с точки зрения вызывающих оргазм половых актов (таких, как стимуляция клитора), обращая внимание на то, как часто они демонстрировали – визуально и словесно – женское сексуальное удовольствие. Из этих пятидесяти видео только 18 % содержали визуальные или словесные указания на женский оргазм, тогда как мужской оргазм фигурировал в 78 % роликов. В этих видеороликах присутствовали доминирующие сценарии, где большинство женщин оргазмировали в результате проникающего секса (что неверно); женское сексуальное удовольствие позиционировалось как необязательный «бонус»; акцентировался, как правило, мужской оргазм – как более важный и знаменующий окончание полового акта.

Порно не является источником нашей сексуальной неудовлетворенности, но, пока мы не станем более грамотными в этой области (и не научим этой грамоте наших детей) или до тех пор, пока порно-продукция, построенная на высоких этических принципах, не станет более массовой, порнография продолжит занимать центральное место в нашем сексуальном образовании и, возможно, со временем внесет свой вклад в развитие сексуальных сценариев.

Признание того, что социальные и культурные факторы определяют нашу сексуальную жизнь в той же степени (а возможно, и в большей), что и наши тела и отношения с партнерами, открывает огромные возможности для получения удовольствия от секса и работы с нашим желанием. Кроме того, расширение поля зрения и отслеживание влияния общества перемещает проблемы с желанием в другую плоскость. Давайте вспомним, что 34 % женщин в Великобритании за год, предшествующий опросу, не проявляли интереса к сексу; что женщины часто лишены удовольствия от секса (как нам известно из разрыва в показателях оргазма); что женщин учат не проявлять настойчивость в сексе, отодвигать свои потребности на второй план и заботиться прежде всего о своем внешнем виде. Как можно игнорировать все эти факторы, формирующие желание? В этих условиях желание трудно культивировать и поддерживать. Как можно не заметить здесь корни хотя бы некоторых наших проблем с сексом?

Кстати, должна сказать, что мужчины тоже сильно проигрывают из-за распространенности этих доминирующих сексуальных сценариев, поскольку в них «настоящий» мужчина выглядит так: он «повернут» на сексе, не склонен к задушевности, всегда смело инициирует секс, не умеет контролировать себя. Помимо того, что все эти характеристики не соответствуют действительности, они провоцируют проблемы в интимной жизни мужчин. Впрочем, это не является темой нашей книги. Когда дело доходит до секса, то женщины, особенно гетеросексуальные, оказываются в самом невыгодном положении из-за принятых в обществе норм.

Давайте вернемся на минутку к Каре. Каким мог бы быть ее сексуальный опыт, если бы у нее было больше информации о своем собственном удовольствии? Если бы она поняла, что имеет право заниматься любым типом секса на своих условиях? Если бы она знала, что ей больше никогда не придется заниматься проникающим сексом и что это никак не ущемляет интересы ее сексуальных партнеров? Если бы она осознавала, что ее желание и потребность в сексе столь же сильны, как и желание мужчины (или даже сильнее)? Если бы она могла доминировать в сексуальном акте и таким образом полностью сосредоточиться на своих желаниях? Могу ответить вам, если вы еще не пришли к ответу сами: Кара не сидела бы у меня в кабинете, надеясь, что я смогу ей помочь.

А теперь представьте, что Кара выросла в семье, где ее поощряли в стремлении к удовольствию, учили наслаждаться своим телом и не стыдиться этого. Возможно, на ранних этапах сексуального опыта ей нравилось мастурбировать, и в результате она узнала, какие именно прикосновения ей нравятся. Отсутствие стыда в разговорах о сексе, культурная норма, позволяющая женщинам сообщать партнеру о том, чего они хотят в сексуальном плане, могли бы побудить ее к поискам сексуального опыта с кем-то еще, и в этих отношениях она могла бы обрести то, что нравится ей. В этом опыте она была бы настойчивой и выражалась бы ясно и недвусмысленно, например: «Я хочу, чтобы, перед тем как я кончу, ты сделал мне куннилингус, а затем проник в меня пальцами». Она не укоряла бы себя за отсутствие проникающего секса, за то, что «ограничила» удовольствие партнера в пользу своего, не мучилась бы вопросом «что он обо мне подумает?», так как спросила бы его об этом напрямую. Если бы у них был проникающий секс, то вполне вероятно, что она бы не ощутила боли благодаря своему возбуждению (это прямое следствие возможности быть настойчивой в сексе и сообщать о своих потребностях), она бы чувствовала себя уверенно и контролировала ритм и скорость проникновения. При этом, почувствовав усталость или дискомфорт от проникающего секса, она могла бы сказать: «Пожалуйста, остановись»; она сказала бы это, не волнуясь о том, как партнер воспримет ее слова, будучи уверенной, что это не поставит под угрозу их отношения. А еще ей было бы не обязательно останавливаться даже после того, как ее партнер достиг оргазма.

Итак… Вот в чем проблема. Из исследований мы знаем, что сексуальная уверенность в себе и самостоятельность связаны с более высоким уровнем удовлетворения в отношениях и сексуального благополучия. Нам также известно, что, напротив, сексуальное подчинение и чрезмерная концентрация на удовольствии партнера в ущерб своему ведут к снижению уровня сексуального удовлетворения и ухудшают сексуальную жизнь в целом. Я нечасто видела гетеросексуальные пары, чья сексуальная жизнь не подверглась бы негативному воздействию сценариев, которые мы обсуждали в этой главе. Мне также редко встречались гетеросексуальные пары, которые перед приходом ко мне на первый сеанс по-настоящему задумались бы о том, как происходит секс и, что важно, потребности какого из партнеров удовлетворяются лучше всего на фоне их сексуальных проблем. Как правило, они много говорили о сексе, но были в основном сосредоточены на «низком» желании партнерши и на способах его повысить. Под влиянием общества и культуры сексуальными потребностями одного партнера пренебрегают, ставя его в невыгодное положение по отношению к другому, и эта проблема приобрела такие грандиозные масштабы, что мои посетители были не в состоянии заметить ее и осознать.

Дэн и Ванесса вместе уже 11 лет. Они пришли ко мне, потому что оба поняли, что желание Ванессы снизилось – практически до полного исчезновения. Когда мы обсуждали их сексуальные предпочтения и сексуальную историю, я выяснила, что Ванесса (как и большинство женщин) в основном наслаждалась стимуляцией клитора – это был ее основной источник удовольствия. Мастурбировала она, обычно используя для стимуляции клитора руку или вакуумный вибратор; ей никогда не приходило в голову использовать проникновение как часть мастурбации. Хотя она занималась этим нечасто, мастурбация всегда приносила ей сильное возбуждение и удовольствие. Когда Дэн и Ванесса занимались сексом вместе, они следовали одной и той же привычной программе: пара минут поцелуев, затем Ванесса делает Дэну оральный секс, после этого он проникает в нее, и далее – фрикции, до тех пор, пока он не достигнет оргазма. Такой секс в значительной степени основан на социальных сценариях, которые мы с вами обсуждали (как должен выглядеть гетеросексуальный секс), и в основном сосредоточен на сексуальном удовольствии Дэна. Дело не в том, что Дэн намеренно организует секс таким образом, чтобы ограничить удовольствие Ванессы; Ванесса со своей стороны даже не задумывается о том, что этот привычный шаблон никак не позволяет ей испытать удовольствие. Просто они оба воссоздают образ секса, который навязан обществом и кажется им настоящим сексом. Они видели такой секс по телевизору миллион раз. Именно таким они себе его представляют. Но давайте задумаемся: а что же Ванесса получает от этого секса (в физическом смысле)? Неудивительно, что способность к возбуждению, радость и желание Ванессы со временем съежились и вряд ли вернутся в норму, если проблему не решить.

По моему опыту, гетеросексуальные пары, такие как Ванесса и Дэн, часто попадаются в ловушку «комплексного обеда», когда дело касается секса. Как правило, вначале идет закуска (быстрые ласки), а затем – основное блюдо (проникающий секс). Я предлагаю другой образ: попробуем сравнить секс со шведским столом. Вы имеете право взять все что угодно и в любом порядке. Вовсе не обязательно каждый раз брать одно и то же блюдо и завершать трапезу одним и тем же десертом. Представляете, сколько разнообразия и новизны принес бы такой взгляд?

ЛГБТ-пары часто принимают такой подход, и, соответственно, степень предсказуемости их секса гораздо ниже, чем у гетеросексуалов. Если вы включите эту идею в сценарий своей собственной сексуальной жизни, то ваш секс мог бы иногда выглядеть так: продолжительные поцелуи, за которыми следует оральный секс для вас обоих; вы оба занимаетесь сексом, но без проникновения и оргазма, или полностью сосредоточены на одном из вас, совсем не включая другого.

Секс может быть каким угодно.

По данным исследования NATSAL, которые мы рассматривали в главе 2, существует корреляция между практикой генитального контакта без проникающего секса и улучшением сексуальной функции. Вероятно, что очень однообразный секс, будучи предсказуемым, снижает вашу сексуальную функцию. Возможно также, что секс у пар со сниженной сексуальной функцией менее разнообразен, поскольку дела у них не так уж хороши. В любом случае, если вы заинтересованы в удовлетворении в долгосрочной перспективе, не стоит всегда заказывать «комплексный обед». Особенно если вы планируете ужинать в одном и том же ресторане до конца жизни.

Мы живем в обществе, которое постоянно борется за равные права для женщин во всех сферах, но, когда дело доходит до секса, мы сильно отстаем. Гетеросексуальные женщины зачастую участвуют в таких видах секса, которые не вполне соответствуют их анатомии, после чего чувствуют себя виноватыми за то, что не испытали «нужного количества» удовольствия или оргазмов, или переживают снижение желания к сексу со своим партнером, даже не сознавая, что в этом виноваты унылые и ущемляющие их сценарии.

Вот почему Кара сидит в моем кабинете.

Мы знаем, что женщины часто симулируют оргазмы (примерно 50–65 % женщин сообщают о том, что они эпизодически или регулярно притворяются) и делают это по нескольким причинам:

• женщина хочет быть «хорошим сексуальным партнером»;

• хочет, чтобы секс уже, наконец, закончился;

• оберегает чувства партнера;

• старается улучшить секс – для себя или для партнера;

• хочет избежать конфликта или объяснения;

• надеется таким образом помешать уходу партнера;

• хочет избежать стыда: ведь она же знает, что обязана кончить.

Имитация оргазма усиливает современные сексуальные сценарии, создавая иллюзию того, что женщины так же удовлетворены сексом, как и мужчины. Симуляция подтверждает распространенное в обществе ложное убеждение в том, что большинство женщин могут получить оргазм от проникающего секса. Притворство также оказывает медвежью услугу мужчине, так как дает ему неверную обратную связь о факторах, которые увеличивают сексуальное удовольствие, и приводит к несбыточным ожиданиям. Исследования показали, что мужчины переоценивают количество женщин, которые достигают оргазма, и недооценивают количество женщин, которым это не удается.

Имитация оргазма играет ключевую роль в оргазмическом разрыве между мужчинами и женщинами. Частота, с которой женщины имитируют оргазм, также сообщает нам несколько важных вещей о современных сексуальных сценариях: женщины чувствуют, что обязаны поставить во главу угла потребности своих партнеров и сделать это таким образом, чтобы не объяснять, чего на самом деле хотят они сами. Удовольствие женщин рассматривается как дополнительный бонус, а не как существенная цель акта. Женщинам трудно сообщить партнеру о своем желании прекратить секс, так как они боятся разочаровать его. Притворные оргазмы – это, по сути, признак действия наших сексуальных сценариев.