В этой главе мы уже говорили о гендере и об огромном влиянии гендерной идентичности на наш образ мыслей и поведение в отношении секса. Гендер – чрезвычайно важный феномен, и это не только одно из основных понятий, которые формируют наше видение себя. Социальная концепция гендера в нашем обществе диктует, как мы должны выглядеть, действовать, одеваться, вести себя, чего желать и как заниматься сексом. Аналогично влияние гендерной политики на сам акт секса имеет решающее значение для того, как мы понимаем сексуальное удовлетворение и желание, поскольку удовольствие и желание женщин находятся под прессом ограничений, налагаемых на телесную независимость, самопознание, уверенность в себе, наслаждение, ожидание взаимности и удовлетворение.
В контексте сексуальности мы с вами обсуждали огромное неравенство в плане удовольствия и удовлетворения между женщинами, имеющими половые контакты с мужчинами, и женщинами, имеющими отношения с женщинами, что иллюстрирует колоссальное влияние гендера и гендерной политики. Мы также упомянули о том, что для женщин опыт секса с мужчинами или секса с женщинами приносит с собой новые возможности и новые проблемы в таких аспектах секса, как удовольствие, подчинение сексуальным сценариям, гендерно определяемые ожидания в отношении желания. Жизнь в условиях гетеронормативности, гомофобии, бифобии или трансфобии может повлиять на ваше самочувствие или отношение к вам окружающих в связи с вашим сексуальным самовыражением.
Но не стоит думать, что контексты, в которых формируется наша личная сексуальная история, понимание и опыт, ограничиваются лишь гендером и сексуальностью. Важно также осознавать и другие аспекты нашей идентичности, которые формируют нашу жизнь и мировоззрение и делают наш сексуальный опыт различным. Во многих случаях некоторые из контекстов могут оказать даже больше влияния на наши отношения с сексом и желанием, чем сексуальность или гендер.
В начале этой главы мы говорили о влиянии средств массовой информации и о том, как потребление продукции СМИ определяет приверженность женщин устойчивым «сексуальным сценариям». Это исследование (как и большая часть научных работ в этой области) рассматривало преимущественно белых женщин и, следовательно, не учитывало иные социальные и культурные факторы и сценарии, которые могут действовать в зависимости от расовой принадлежности. Недавно ученые попытались исправить этот дисбаланс, и новейшие исследования обнаружили существенные различия в воздействии средств массовой информации на сексуальные сценарии в жизни женщин разных рас.
Мы знаем, что гендерные сценарии ограничивают сексуальное благополучие любых женщин и даже могут ему препятствовать; исполнение заданных сексуальных ролей умаляет сексуальное полноправие женщин. Тем не менее было бы ошибочно предполагать, что цветные женщины находятся в сфере действия тех же гендерных сценариев, что и белые женщины. Существуют базовые социально-исторические отличия в оценках и стереотипах, с которыми подходят к цветным женщинам, когда речь заходит о сексе; это показывает, что расизм в нашем обществе все еще жив.
Приведу пример. Как показало одно из исследований, чернокожие женщины озабочены отстаиванием своих прав и защитой своих сексуальных потребностей, при этом они опасаются усиления негативных стереотипов о чернокожих женщинах как о «чрезмерно сексуальных», предпочитающих «звериный» секс. Влияние идей расизма, угнетения и насилия также заметно в массовом порно, где видеоролики с участием цветной женщины, как правило, имеют название, упоминающее ее расу, или указывают на динамику ее подчинения или унижения белым мужчиной. Именно эти разрушительные идеи формируют общество, где сексуальное насилие над цветными женщинами происходит слишком часто, но редко наказывается.
Здесь важно то, что культура, общество и наш индивидуальный контекст оказывают гораздо большее влияние на личный опыт в области секса и желания, чем можно предположить. Если мы хотим наладить отношения с сексом и желанием, то нам надо осознать, как – в зависимости от того, кем мы являемся – формировались наши представления о поле, расе, культуре, возрасте, физических способностях и теле, о социальном классе и религии.
Возможное положительное или отрицательное влияние на секс всех этих контекстов, в которых существует наша личность, настолько велико, что они требуют отдельной книги (и есть много книг, посвященных каждому из них), поэтому мы не рассматриваем их в этой главе. Тем не менее очень важно изучить роль различных контекстов, сформировавших вас, чтобы определить, какие из социальных посланий о сексе, исходящих из этих контекстов, вы принимаете/отвергаете, какие из них согласуются, а какие противоречат друг другу, какие помогают и какие мешают вашему сексуальному самовыражению, включая желание. В конце этой главы есть задание, которое поможет вам выявить для себя эти скрытые сообщения, чтобы вы смогли разобраться в себе и уменьшить свою зависимость от них.
Если общество оказывает столь негативное влияние на нашу сексуальную жизнь и желание, почему мы избегаем говорить об этом? Во-первых, о ряде вещей в нашем обществе просто не принято разговаривать – поэтому нам так немного известно о собственной сексуальности. Нам мало рассказывают о том, как работает наше тело, нам не говорят, что мы вправе просить непроникающего секса, мы не в курсе, что с нами все в порядке и другие женщины чувствуют то же самое, что и мы; зато мы твердо усвоили, что если во время занятия сексом нет проникновения пениса в вагину, то это не секс. А еще – если доверять телевидению – у нас нет никаких шансов отклониться от заданного сценария.
Во-вторых, мы слишком озабочены. Нам кажется, что мы производим необычное впечатление, что мы далеки от нормы; мы волнуемся, что не сможем доставить партнеру удовольствие или разочаруем его; мы боимся «раскачать лодку». Наши волнения вполне объяснимы: эти страхи укоренились в нас как в социальных животных вместе с желанием соответствовать стандартам. Свой вредный вклад внесла и настойчивая гендерная политика – на институциональном и языковом уровне.
Однако в сексе замечательно то, что при всех только что упомянутых жестких ограничениях, которые делают секс социально детерминированным, он может изменяться с течением времени (так же, как изменяется наше общество). Эти сдвиги приходят вместе с изменениями в доминирующих идеях, в употреблении языка, в других культурных ценностях (например, альтернативные структуры отношений или феминизм). Несмотря на ограничения, которые нынешние общественные представления налагают на нашу сексуальную жизнь, мы знаем, что за последние 100 лет (и даже за 50) эти нарративы и сценарии изменились. Таким образом, мы вправе взбунтоваться, не подчиняться, мы можем отважиться говорить о том, что нам подходит, а что нет, можем отказаться от тех сценариев и от той лексики, которые работают против нас. Мы можем экспериментировать – например, попросить партнера действовать по-другому и отметить влияние новшества на нас, на наших партнеров, на наше взаимное удовлетворение и наше желание – сейчас и в перспективе. Мы можем внести свой вклад в исправление сценариев.
Возможно, пришло время реализовать нашу политику в спальне?
Подведем итоги главы• Наше общество, культура и их взаимодействие с нашими личными характеристиками (пол, раса, сексуальность, возраст) оказывают огромное влияние на нашу сексуальную жизнь, зачастую более сильное, чем мы осознаем.
• Эти сексуальные сценарии и культурные нормы могут оказывать как прямое, так и косвенное воздействие на желание; они создают иллюзию, что у женщин желание слабее, что от секса не всегда можно ожидать удовольствия, и отнимают у нас способность быть активными.
• Язык, определяющий сексуальные нормы, удерживает секс в рамках, которые ограничивают положительный сексуальный опыт и удовольствие и создают узкое восприятие секса.
• СМИ и порно играют большую роль в сохранении сексуальных сценариев, что становится еще более актуальным в сообществах с нездоровым половым воспитанием дома и в школе.
• Общепринятые представления о женской стороне секса не являются единообразными; для каждой социальной группы (чернокожие, ЛГБТ, люди старшего возраста, инвалиды) существуют свои варианты общественных канонов.
• Независимо от того, верим ли мы в какие-то из этих идей о сексе и о нормах поведения в обществе, мы находимся под их влиянием и на определенных этапах жизни можем следовать им в той или иной степени (например, соглашаясь с разрывом в оргазме при случайном сексе) или испытать на себе негативные последствия своего бунта (например, вас могут назвать «шлюхой»).
• Понимание значения этих преобладающих в обществе убеждений и их влияния на наш собственный сексуальный опыт может стать ключом к изменению наших отношений с желанием. Ведь именно из-за этого влияния мы не способны попросить сделать то, что нам нравится; мы считаем, что наше удовольствие не так важно, как удовольствие партнера; мы придаем чрезмерное значение нашему внешнему виду.
Упражнения. Ваша сексуальная биография
Подумайте о своей сексуальной истории, начиная с самого раннего возраста, и запишите историю развития вашей сексуальности, опираясь на следующие вопросы:
• Детские воспоминания о вашем теле и прикосновениях к себе, а также о любых реакциях на это со стороны членов семьи.
• Как вы называли различные части тела в детстве?
• Сообщали ли вам о праве на телесную независимость?
• Любые неприятные сексуальные переживания, какими бы «незначительными» они вам ни казались.
• Как ваша сексуальность начала проявляться в период полового созревания; что вы в связи с этим испытывали: гордость или стыд?
• Как было принято говорить о сексе, какой подтекст был у этих разговоров?
• Каким образом значимые для вас взрослые демонстрировали свою сексуальность, и что вы позаимствовали из этих примеров.
• Как вы относились к своему телу с юных лет? Какие свои мысли и чувства вы помните по поводу своего тела, включая волосяной покров на теле, вульву, ваш вес, грудь? Как вы узнавали, как вам «следует» выглядеть?
• Как вы отнеслись к началу менструации? Помните ли вы ранние проявления эротических чувств, первые сексуальные переживания? Какую роль в сексе вы научились играть в юном возрасте?
• О каких правилах секса (что надо делать, чего следует избегать и почему) вы узнали? Чье удовольствие было приоритетом, и как вы тогда относились к этому?
• С кем вы говорили о мастурбации? О сексе?
• Какое влияние на вашу сексуальную историю оказали раса, культура, способности, религия, возраст?
• Какую информацию о сексе вы получали из телепрограмм, журналов, порно? Как эта информация повлияла на вас?
• Какая усвоенная вами информация о сексе была полностью обусловлена гендером?
• Как то, что вы знали (или не знали) о своем собственном теле, повлияло на ваше сексуальное путешествие?
После того как вы напишете историю своей сексуальности для себя, попробуйте ответить на вопросы:
1. Каково влияние этой истории на любые компоненты вашей сексуальной жизни в наши дни (как положительное, так и отрицательное)?
2. Продолжаете ли вы испытывать влияние представлений о сексе или о своем теле, с которыми вы теперь не согласны и от которых хотите сознательно отказаться?
3. Подумайте, как это можно сделать. Например, поддерживает ли ваш нынешний культурный и социальный контекст эти идеи? Хороший пример – образ тела: редко можно встретить женщину, которая чувствует себя довольной своим телом или гениталиями, когда она обнажена. Так происходит главным образом из-за постоянного потока медиа-изображений «совершенных» тел. Хороший способ заняться этой проблемой – поменять потоки информации, которые вас окружают, например, путем отбора нужных вам страниц в социальных сетях. Если вы будете чаще видеть изображения нормальных женщин, с разнообразными вульвами и бодипозитивных, то ваше отношение к своему телу со временем изменится.
4. Осознание этих влияний – один из важных шагов к их развенчанию; кроме того, вы можете изменить свои действия в отношении этих сценариев и норм. Например, если вы всегда считали, что говорить о сексе вульгарно, больше говорите о сексе с друзьями или с партнером. Если вы всегда имитировали оргазм, посмотрите, что произойдет, если вы этого не сделаете. Если до сих пор вы занимались только сексом типа «пенис в вагине», поэкспериментируйте с этим. Иногда вам, возможно, придется выйти из зоны комфорта, но отказ от этих сценариев является ключом к изменению степени их влияния на вашу сексуальную жизнь.
Глава 5
Секс в наших отношениях
«Мы хотим, чтобы все было, как в самом начале»В нашу эпоху, когда вожделение и страсть – главные условия хороших сексуальных отношений (на экране образ «хорошей сексуальной жизни» выглядит именно так), жизнь, где страсть может победить время, для потребителей массовой культуры представляется заветной, но недостижимой мечтой. На своих терапевтических сеансах я вижу много пар, которые приходят ко мне именно потому, что хотят, чтобы все было «как в начале». Секс-терапия может привести к огромным изменениям в сексуальной жизни людей (если они твердо решили что-то изменить), однако важно знать, что чувства, которые мы испытываем на ранних этапах отношений, когда мы сходим с ума от желания и страсти и одержимы только одной мыслью, не могут длиться долго. На их место приходит нечто иное: возможность глубокого познания другого человека (в физическом, сексуальном, эмоциональном плане) и заложенные основы отношений (любого типа и структуры), которые приведут к личному, сексуальному и эмоциональному росту.
Возможно ли сохранить хороший секс навсегда?Смело заявляю: поддерживать высокий уровень сексуального удовлетворения и желания, занимаясь сексом с одним и тем же человеком снова и снова, возможно. Однако это, как правило, требует некоторых затрат и усилий. Для раннего этапа отношений характерен высокий уровень вожделения и желания; этот период существенно отличается от последующих, когда наша сексуальная жизнь устоялась и мы узнали наших партнеров более глубоко. Что пары ценят в долгосрочных отношениях? Безопасность и абсолютное знание партнера. Но величайшая несправедливость заключается в том, что оборотная сторона этих качеств – чрезмерная осведомленность и предсказуемость, что для сексуальной жизни не всегда хорошо. Если мы добавим к этому бытующую вредную «аксиому» о том, что вы обязаны желать частого секса с постоянным партнером без какой-либо работы по запуску желания, то становится понятно, почему сексуальная неудовлетворенность в отношениях встречается достаточно часто.
Возможно, я скажу очевидную вещь, но секс происходит в контексте прочей динамики отношений. Это означает, что уровень удовлетворенности или раздражения, отношения господства/подчинения, взаимопонимание или чувство разъединенности влияют на то, как мы ощущаем себя в отношениях и какими хотим их видеть. Секс со случайными партнерами и даже с незнакомцами тоже не застрахован от влияния отношений на наше сексуальное поведение (даже если это отношения всего на час), но очевидно, что мы сами в таком сексе другие, поскольку мы меньше знаем таких партнеров, а они меньше знают нас. Во время секса мы можем захотеть быть страстными, творческими, напористыми, покорными, спокойными, агрессивными, застенчивыми, серьезными, чувственными, властными, игривыми – какими угодно. Порой эти способы сексуального самовыражения легче осуществить с незнакомцем: мы для него – «чистый лист» и потому можем ослабить самоконтроль, демонстрируя самые различные и даже контрастные грани нашего сексуального «я». Мы не боимся, что партнер примет в штыки отклонение от привычного маршрута и скажет: «Ничего себе! Что это с тобой? Это на тебя не похоже!» Освободившись от этого сдерживающего страха, кто-то из нас при случайном сексе может позволить себе больше разнообразия в сексуальном самовыражении, чем в долгосрочных отношениях.
Другие, напротив, скорее рискнут проявить разные стороны своей сексуальности в надежной и безопасной знакомой обстановке, где они спокойно могут попробовать что-то новое, никак не ограничивая себя в самовыражении и чувствуя свою полную свободу. Вот здесь как раз стоит вернуться к вашим «условиям хорошего секса», которые вы уже начали собирать в главе 3. Какие условия психологического возбуждения вы для себя отметили? Сколько из них осуществимы в настоящее время? Есть ли среди них такие типы сексуального выражения, которые по какой-то причине кажутся вам неуместными? Существуют ли какие-то свойства вашего сексуального «я» (например, агрессия или полное подчинение), которые вам легче проявить с кем-то, кого вы знаете и кому доверяете, или с совершенно незнакомым человеком?
В своей клинической работе я встречала многих людей, состоявших в длительных отношениях, которые жаждали секса с незнакомцем – не столько ради новизны, сколько ради возможности ощутить себя другим человеком. Аналогично тому, как физический акт секса становится предсказуемым с течением времени, мы тоже, как актеры, разыгрывающие эту пьесу изо дня в день, лишаемся чувства новизны. Мы рискуем оказаться пленниками нашего амплуа, а наше сексуальное самовыражение станет однообразным и легко прогнозируемым. Мы и оглянуться не успеем, как окажемся в рамках закрепленной за нами роли, которая отнимет у нас саму возможность проявить разнообразие.
До Тома Джесс наслаждалась самыми разными сторонами своей сексуальности: ей нравилось быть и властной, и покорной, порой она любила страстный секс, сводящий с ума, а иногда – медленный, интимный, чувственный. Когда она познакомилась с Томом, ей понравилось то, что у них было много интимного, чувственного секса. Такой секс хорошо вписывался в контекст: она была влюблена и испытывала большую эмоциональную близость к Тому. Несколько лет спустя они все еще оставались влюбленными, но Джесс почувствовала, что ей тесно в рамках медленного, тихого секса. Не то чтобы она не наслаждалась таким сексом – нет, он ей нравился. Но ей недоставало той части своей сексуальности, которую она так ценила прежде – во всем разнообразии проявлений сексуального самовыражения.
Вероятно, вы спросите: а как это связано с их отношениями? В конце концов, речь идет о Джесс и о том, чего хочет Джесс, а не Том. Но ведь в их отношениях Джесс смотрит на себя глазами Тома. Их сексуальные роли определяются характером секса, который они практикуют, поэтому Том воспринимает Джесс как нежную и чувственную женщину. Понимая это, Джесс кажется неловким действовать за рамками этой роли, поэтому она не показывает Тому те свои качества, проявления которых ей не хватает. Ей даже трудно высказать это вслух: она стесняется попросить Тома иногда изменить свое амплуа, то есть стать напористым, властным, эгоистичным, импульсивным. Рамки, которыми ограничены отношения Тома и Джесс, ставят их под угрозу – не только из-за сексуального однообразия, но и потому что Джесс может задуматься о поиске того, чего ей недостает, в другом месте. Мы все можем, по самым разным причинам, искать секса за пределами моногамных отношений, но иногда эти причины связаны не с недовольством нашими партнерами, а со стремлением проявить ту часть нашей сексуальности, которая не находит выражения в существующих отношениях.
Не нужно заблуждаться, полагая, что моногамия легка для большинства людей, особенно если мы препятствуем полному раскрытию сексуального образа – нашего или наших партнеров. Есть предположение, что женщинам здесь может быть сложнее, чем мужчинам из-за влияния длительных моногамных отношений на желание. Поскольку на протяжении последних нескольких веков Великобритания развивалась в значительной степени как моногамное общество (несмотря на множество доказательств того, что моногамия годится далеко не для всех), то можно сделать ошибочный вывод, что моногамия «естественна», проста и не требует усилий. Однако здесь-то и заключается главная опасность: подразумевается, что моногамия будет работать для наших отношений при любом напряжении, в любых обстоятельствах и условиях. Это также предполагает, что есть «хорошие и верные» люди и есть другие – плохие и не способные на верность. И то и другое в равной степени не соответствует действительности. Правда заключается в том, что моногамия как форма отношений может оказаться такой же «сложной», как и любая другая форма, и ее не следует воспринимать как «облегченную» версию.
Возможно, здесь стоит остановиться и подумать: есть ли какие-то стороны вашего сексуального «я», которые вы хотели бы проявить, но не решаетесь – из-за тех или иных ограничений? Фантазии не обязательно указывают на то, чего мы хотим в реальной жизни, однако есть некоторые интересные параллели между тем, как мы себя видим в наших фантазиях (властная, страстная, снедаемая чувствами, податливая, сильная), и тем, чем мы могли бы наслаждаться в жизни больше при условии более полного сексуального выражения. Потрясающее исследование Джастина Лемиллера[23]23
Джастин Лемиллер – американский социальный психолог, исследователь, автор книг по психологии секса.
[Закрыть], опубликованное в 2018 году, посвящено некоторым из наиболее распространенных фантазий и их значению для людей. Результаты исследования позволяют предположить, что фантазии отражают наши сексуальные предпочтения, не ограниченные принятыми в обществе правилами сексуальной жизни.
