Читать книгу "Зачем женщине секс? Что мешает нам заниматься любовью с наслаждением"

В главе 2 мы узнали, что определенные сексуальные действия, такие как получение орального секса, часто связаны с удовольствием и оргазмом для женщин. Так как же этот факт проявляется в социальных сценариях, задающих стандарты (гетеросексуального) секса?

Приходится с сожалением признать, что, как это ни удивительно, есть два подхода к оральному сексу – в зависимости от того, кто является его получателем. Для женщины оказывать оральные услуги мужчине – это обязанность, и неважно, нравится ей эта обязанность или нет. Если же речь идет о мужчине, то считается, что для него совершить акт орального секса – слишком большая работа («мы от него слишком много требуем»); возможно также, что просьба войти в контакт с нашими гениталиями именно таким образом заставит его (а возможно, и нас) почувствовать себя неловко.

Согласно проведенному в Великобритании исследованию, 42 % опрошенных молодых людей в возрасте от 16 до 18 лет ожидают, что мужчины получат оральный секс как часть сексуального контакта, и лишь 20 % из них ожидают, что оральный секс получат женщины (разница более чем в два раза). Это неравенство прослеживается в разных странах, у людей с различным сексуальным опытом и в разных возрастных группах. Нет сомнений в том, что повсеместный негативный стереотип в отношении запаха, внешнего вида и вкуса вульвы в сочетании с приоритетом мужского сексуального удовольствия вносит свой вклад в ограничение орального секса для женщин (у гетеросексуальных пар) – об этом говорят результаты исследования.

Широко распространенное мнение, что оральный секс неприятен для мужчин, а также женская тревога по поводу вида, запаха и вкуса их вульвы настолько сильно влияют на женщин, что мы почти убедили себя: нам такой секс не нравится, мы совсем не чувствуем себя обделенными, когда его не получаем, и вообще – он лишний в нашей сексуальной жизни. Что, конечно, противоречит научным данным, согласно которым оральный секс – одно из самых приятных для женщин сексуальных действий. Сексологи и писатели феминистской направленности уже давно говорят, что объяснение «нам это не походит» (вместо признания двойных стандартов в отношении предоставления и получения удовольствия в сексе) играет роль дымовой завесы для реальности, которую трудно принять. Позиция «нам это не так уж и нравится» позволяет нам сохранять ощущение, что наша сексуальная жизнь определяется равенством и взаимностью, тогда как на самом деле это не так.

А что, если это неравенство имеет другое объяснение: возможно, женщинам больше нравится предоставлять оральный секс мужчинам, чем получать его самим? Боюсь, что нет. Многие женщины говорят, что не любят этого, что ненавидят вкус спермы, но на вопрос, почему они это делают, они в соответствии с сильным социальным сценарием отвечают: «Я должна». Между прочим, мужчины чаще, чем женщины, сообщают о том, что им нравится предоставлять партнершам оральные ласки. Этот факт еще больше запутывает нашу головоломку, если учесть, что женщины делают это в два раза чаще мужчин. К тому же это более надежный путь к женскому оргазму, чем к мужскому.

К сожалению, доминирование мужских предпочтений и удовольствий в наших сексуальных сценариях, существующий в обществе дискомфорт в отношении женских половых органов и предписываемая женщинам обязанность угождать – эти три фактора в комплексе заставляют женщин предоставлять оральный секс гораздо чаще мужчин. Если вы избегаете получения орального секса, но все же не вполне уверены, что он вам не нравится (скорее, вам трудно представить, что у вас есть на него право, что вы можете просто расслабиться и наслаждаться им), может быть, вам стоит просто немного поэкспериментировать? Здесь дело обстоит так же, как и в любой другой области: чем больше мы чем-то занимаемся, тем более комфортно мы чувствуем себя в этой сфере. Итак, если вы решитесь изменить отношение к своей вульве, узнать у партнера, нравится ли ему оральный секс и если да, то почему, или выяснить, не почувствуете ли вы себя более комфортно, если будете чаще получать оральный секс – все это может оказаться полезным для вашей сексуальной жизни.

Внешний вид тела особенно важен для сексуальной уверенности женщин и для их желания – это продемонстрировали многие серьезные исследования. Будь то наш вес, размер, фигура, количество и расположение волосяного покрова на теле, вид/запах/вкус нашей вульвы, размер наших половых губ – мы всегда озабочены тем, что сексуальные партнеры подумают о наших обнаженных телах. Подобные проблемы с восприятием своего тела характерны не только для женщин: все больше мужчин чувствуют себя неуверенно в этом плане, однако у женщин это приобрело характер обсессии.

Наши опасения по поводу того, как мы выглядим в сексуальном плане, считаются побочным продуктом «теории объективации». Эта теория предполагает, что мы усвоили некие социальные сценарии (очень гендерно-ориентированные), в которых самооценка в высокой степени зависит от нашего внешнего вида. Поэтому, когда нам приходится обнажаться перед партнером, мы пытаемся посмотреть на свое тело его глазами, и, поскольку на нас давят нереалистичные стандарты, господствующие в обществе, мы боимся партнерской оценки. Таким образом, чрезмерная сосредоточенность на образе своего тела приводит к тому, что мы отвлекаемся от секса; в главе 6 мы подробнее поговорим о том, как сильно это влияет на удовольствие и желание. Пока же будет полезно (хоть и печально) узнать, что неудовлетворительный вид тела влечет за собой низкий уровень сексуального удовольствия, избегание секса, затруднения с оргазмом и снижение желания мастурбировать или заниматься сексом с партнером.

Нет никаких сомнений в том, что наше отношение к своему телу является одним из ключевых факторов формирования у нас желания. Могу сообщить вам хорошую новость: у некоторых женщин озабоченность образом своего тела уменьшается с продолжительностью отношений и с возрастом; иначе говоря, по мере взросления или продолжения отношений такие проблемы волнуют нас все меньше. Еще одна хорошая новость заключается в том, что, осознав этот феномен и выработав определенный взгляд на свое тело (как я предложу вам в конце главы), вы сможете уменьшить влияние данного фактора на вашу сексуальную жизнь.

Язык – это одновременно и отличительная черта общества, и способ создания нашей реальности. Язык, который мы используем, говоря о сексе, может утвердить в нашем сознании набор бесполезных идей и усилить сексуальную неудовлетворенность или, наоборот, выпустить на свободу нас и наши желания. Давайте посмотрим, какую плохую службу сослужил нам язык в том, что касается секса.

Не могу вспомнить, когда в последний раз, беседуя с пациентами, я употребляла слово «девственность». Вместо этого я спрашиваю людей об их первом сексуальном опыте – в одиночку или с кем-то еще (по обоюдному согласию) – как об одном из этапов их сексуальной истории. Для представителей ЛГБТ начало сексуальной жизни не обязательно связано с вагинальным проникновением – и это, кстати, позволяет нам дистанцироваться от ужасной идеи, что при первом сексуальном опыте мы теряем (а не получаем) нечто ценное и оказываемся обесчещены (женщины чаще, чем мужчины). Я считаю, что выбросить слово «девственность» в воображаемую мусорную корзину – весьма действенный терапевтический прием на сеансах с клиентами.

Самостоятельно подбирая нужные слова, я могу лишить половой акт «пенис во влагалище» звания главного и единственно верного сексуального действия и показать, что он – лишь один из видов секса. Вы можете его ценить, или же, наоборот, он может быть крайне неприятен для вас, но вы все равно совершаете его – для кого-то другого, из чувства долга. Причина, по которой девственность как концепция так высоко ценится в нашем обществе, заключается в том, что мы находимся в ловушке: секс типа «пенис в вагине» считается таким видом сексуального действия, который превосходит все прочие разновидности секса, хотя мы и знаем, что это не так. Для многих женщин другие виды секса (в том числе мастурбация) представляются более приятными и близкими и потому являются более удачным определением сексуального дебюта, но лексические средства для описания этого сексуального опыта не предусмотрены в том языке, который принято использовать в нашем обществе.

Из-за этой смысловой нагрузки на термин «девственность» многих женщин, состоящих в однополых отношениях, спрашивают: «Кто в вашей паре мужчина?» или «Как, черт возьми, вы занимаетесь сексом»? Считается, что если пенис не проникает во влагалище, то это не «настоящий секс». Вот пример узости наших сексуальных сценариев и того, как они игнорируют целую группу людей, которые, как принято считать, не имеют доступа к этому «единственно правильному» акту (хотя они, конечно, практикуют его, но у них хватает ума не превозносить его над всеми остальными).

Существуют и другие выражения, которые подпитывают некоторые из наших самых бесполезных социальных сценариев. «Синие яйца» – так на школьном сленге обозначают результат неполучения оргазма для мужчины. Идея состоит в следующем: желание мужчин настолько мощно, что если они начали возбуждаться, но были остановлены на полпути, то неизбежны опасные последствия для мужского здоровья. Пусть это всего лишь разговоры подростков, но они хорошо вписываются в общепринятые сексуальные сценарии, что подтверждает моя клиническая практика. Женщины часто говорят мне: «Я уверена, что если мой партнер-мужчина после возбуждения не получит оргазма, то для него это будет равносильно повешению, утоплению и четвертованию одновременно».

Вы увидите негативное влияние такой уверенности в главе 7, когда мы рассмотрим, как желание женщины изменяется под действием психологического давления. Интересно, что женщины редко воспринимают таким же образом свое возбуждение (и здесь также заметно отражение наших сценариев). Они считают вполне приемлемым и ожидаемым, что им придется справиться со своим возбуждением и дать ему угаснуть – ведь их удовольствие отодвинуто на второй план. Нигде это не проявляется так явно, как в разрыве в оргазме при случайном сексе женщин с мужчинами, где, если вы помните, женщины испытывают оргазм примерно в 18 % случаев. Женщины ожидают и принимают такую ситуацию. Им не приходит в голову, что их половые губы «посинеют», что их гениталии сгорят или взорвутся в результате неудовлетворенного возбуждения. В наших сексуальных сценариях прописано, что мужская сексуальность и мужское желание более сильны и непременно нуждаются в удовлетворении, хотя это не так.

Наконец, в нашем языке есть одно слово, которое ненавижу. Оно ограничивает наше сексуальное удовольствие и самовыражение одним лишь своим существованием, и это слово – «прелюдия». Секс – это любое физическое или психологическое действие, при котором ваше тело или разум используются для получения сексуального удовольствия или самовыражения. Я никогда не употребляю слово «прелюдия». Я считаю, что оно создает языковую иерархию, которая незаслуженно повышает статус одного из видов секса, считая его «лучшим» или «более правильным сексом». В слове «прелюдия» я вижу по меньшей мере три основные проблемы:

1. Оно выделяет один тип секса («пенис в вагине») как превосходящий все другие, как «главное событие», хотя этот тип секса более выгоден людям с пенисами, чем людям с вагиной (см. «Разрыв в оргазме»).

2. Оно предполагает, что секс совершается по определенной формуле, и игнорирует фактор предсказуемости и отсутствия новизны в сексе.

3. Оно не включает практику ЛГБТ, так как предполагается, что тот секс, которым занимаются представители ЛГБТ, не является «настоящим».

Прошу вас, давайте отныне и навсегда выкинем из нашего словаря «прелюдию». Секс – это гораздо больше, чем какое-то одно действие, и нам всем будет лучше, если мы начнем воспринимать его и говорить о нем именно таким образом.

Один из многих парадоксов общества заключается в том, что мы продолжаем поддерживать и упрочивать представления о сексе, которые, несомненно, причиняют нам одни мучения. С сексом связано такое множество ложных идей (которые никто не опровергает), что я могла бы посвятить им целую книгу. Сейчас я сделала лишь небольшую подборку, куда включила те, что я особенно люблю развенчивать при секс-терапии, поскольку они имеют решающее значение для того, как мы переживаем сексуальный опыт и желание в отношениях.

Мы склонны считать, что секс должен происходить спонтанно и легко, без каких-либо значительных усилий со стороны участников; это убеждение в значительной мере связано с тем, как изображают секс по телевизору. Мне кажется здесь странным вот что. Мы часто слышим об усилиях и затратах, на которые люди идут в других сферах своей жизни, таких как следование здоровой диете или поддержание хорошей физической формы; порой они хотят внести какие-то изменения в свою жизнь или поддерживать что-то на должном уровне и вкладываются в это. Однако при этом мы считаем, что секс должен происходить сам собой, без каких-либо усилий и затрат.

С этим связана идея о том, что планирование физической близости – это неэротично. Вероятно, здесь также играет свою роль убеждение, что «хороший секс» должен быть спонтанным. Эта идея – планирование как враг наслаждения – представляется мне интересной, поскольку она поднимает вопрос: какие еще приятные аспекты нашей жизни планирование ухудшает, приводя к отсутствию приятного волнения и удовольствия? Например, вы думаете о том, куда бы вы хотели отправиться в отпуск, представляете себе, как это будет, как прекрасно вы проведете время, воображаете, как солнце будет ласкать вашу кожу, как славно вы расслабитесь… Разве это сделает ваш отпуск менее интересным и приятным? Неужели было бы лучше, если б вы не знали, что уезжаете в отпуск, и вас бы вдруг, в последний момент, посадили в самолет? Вы не вполне уверены, куда вы направляетесь, вы летите без багажа, вы даже не знаете, хотите ли вы вообще ехать прямо сейчас. Готовы ли вы к отпуску в этот момент?

Я знаю, что люди на самом деле имеют в виду, когда отвергают концепцию планирования секса: ожидаемый секс может отталкивать, что в некотором смысле справедливо, поскольку давление и ожидание могут стать настоящими убийцами желания (подробнее об этом в главе 7). Но есть разница между планированием времени для физической близости и вашим заведомым согласием на секс, которого вы, может быть, и не хотите (вы в этом пока не уверены) – вот что важно. Предвкушение вечера, на который запланирован радостный праздник, наполненный интимными развлечениями и лишенный какого-либо давления, праздник, который может заставить вас желать продолжения (а может, и нет) – такое предвкушение способно сделать ваше общение по-настоящему сексуальным. Кроме того, знание, что это время занято, не только позволяет вам обоим предвкушать секс и мечтать о нем (и то и другое – важные триггеры для возбуждения и желания), но также позволяет подготовиться, создать подходящую обстановку.

Возможно, вам надо убедиться, что вы выключили телефон, или перестать проверять бесконечные электронные письма, которые вам шлют с работы; вероятно, вам стоит приложить усилия, чтобы вернуться домой вовремя, или набраться решимости – и проигнорировать звонок вашей тети, которая может беседовать с вами целый час. В программу подготовки могут также войти меры, которые помогут вам сосредоточиться на своей сексуальности и почувствовать уверенность в своем теле. Вы можете принять душ, надеть одежду, в которой вы чувствуете себя особенно уверенно, создать нужную обстановку, используя музыку или меняя температуру в помещении. Вспомните о вашем «треугольнике условий хорошего секса» – вы наверняка найдете там подсказки, которые помогут вам настроиться.

Другое преимущество запланированной физической близости по сравнению со спонтанной состоит в том, что она дает вам обоим возможность настроиться на нужную волну, что позволяет вам флиртовать и наращивать предвкушение в течение дня, подпитывая ожидания друг друга (например, обмениваясь сообщениями: «Как дела?» – «Честно говоря, день тяжелый! Выживаю только ради вечера, когда мы с тобой кайфанем ☺»).

Итак, два человека (по крайней мере, не меньше двух) договорились заняться сексом – для этого им надо оказаться в одно время в одном и том же месте. Почему бы нам, в наш безумный век, не создать такое пространство для физической близости, в котором наше желание расцветет? Разве это не очевидный способ помочь друг другу и улучшить нашу сексуальную жизнь?

Это один из моих самых любимых социальных мифов о сексе и желании: «мы должны заниматься сексом три раза в неделю». Я люблю этот миф потому что:

а) он чрезвычайно популярен (настолько, что пары обычно сообщают мне о своих пожеланиях именно в этой формулировке);

б) этот норматив очень далек от реальной частоты, с которой пары практикуют секс в жизни (об этом говорилось в главе 2);

в) он не имеет никакого отношения к сексуальному удовлетворению, желанию или удовольствию (параметр частоты ничего не говорит о реальном сексуальном опыте).

Тем не менее он жив! Я теряюсь в догадках относительно происхождения этого мифа (расскажите мне, если знаете!), но знаю, что он весьма устойчив и является причиной колоссального стресса для многих людей, которые подозревают, что соседям удается опередить их, достигая каждую неделю заветного числа «три».

Еще одно вредное общепринятое убеждение, сильно мешающее сексу – это идея о неизбежном, неотвратимом снижении сексуального удовлетворения и страсти в долгосрочных отношениях. Это не может не огорчать: как только мы соглашаемся с этой концепцией, она начинает самореализовываться! Да, для некоторых пар после нескольких лет отношений секс может начать терять свое очарование – из-за закономерных изменений в желании, из-за перемен в привычках и способах взаимодействия, связанных с тем, что теперь люди лучше знают друг друга, или с изменением обстоятельств (к примеру, начало совместного проживания или рождение ребенка).

Но, к сожалению, вера в то, что начало отношений – это одновременно начало неизбежного спада, часто мешает парам что-то предпринять, чтобы исправить ситуацию. Благодаря знаниям и совместным усилиям, желание может поддерживаться в течение многих десятилетий, и уровень сексуального удовлетворения вовсе не обязан снижаться – даже в результате обычных изменений, которые переживает желание в ходе отношений. Ключ к хорошей долгосрочной сексуальной жизни – это способность обсуждать и адаптироваться к неизбежным взлетам и падениям в желании и сексе.

В третьей части книги мы еще поговорим о том, что делает секс хорошим в долгосрочной перспективе и как нам принять и воплотить эти идеи. В результате мы увидим, насколько успешной может быть сексуальная жизнь, даже когда обстоятельства против нас. Проблема же вот в чем: когда мы полагаем, что движемся по неизбежно нисходящей траектории, откуда нельзя убежать и где не на что надеяться, мы отказываемся от каких-либо попыток адаптироваться. Собственная оценка своей сексуальной жизни и своего желания определяет будущее нашего секса.

Моногамия, возможно, является одним из лучших примеров социальных условностей, которые влияют на наше поведение до такой степени, что мы этого даже не осознаем. Мы воображаем, что моногамия – это характерная черта человеческой природы, а не продукт влияния религиозных, экономических и политических сил (см. главу 1). Есть нечто удивительное в нашей (то есть типичной для западной культуры) вере в концепцию моногамии. Представление о людях как о моногамных существах заставляет нас думать, что верность и удовлетворение придут к нам сами собой, без всяких усилий. Более того, мы как общество серьезно осуждаем тех, кто нарушает принцип моногамии, и неважно, довольны «нарушители» своими сексуальными отношениями или нет.

Я думаю, что принятие нами моногамии как неизбежной и пожизненной формы отношений может негативно сказываться на нашей сексуальной жизни, так как моногамия лишает нас права уйти и вместе с тем заставляет нас воспринимать долгосрочный сексуальный интерес и энтузиазм партнера как нечто должное, что не нуждается в подпитке. Разумеется, я не против моногамии (я не против и любой другой структуры отношений), но полагаю, что было бы полезно поразмышлять о том, как мы делаем выбор в пользу моногамии (любопытно, мы в самом деле ее выбираем или просто делаем то, чего от нас ожидают?). Мне также интересно, каким образом социальное понятие о том, что моногамия – это «норма», что это «легко, если вы любите друг друга», помогает (или мешает) нашей сексуальной жизни с точки зрения усилий, которые мы прилагаем, чтобы ее сохранить. Например, как мне известно из моей клинической практики, вера в то, что моногамия легка, естественна и ожидаема даже при отсутствии хорошей совместной половой жизни, может оказаться губительной для отношений. Как изменились бы наши «инвестиции» в сексуальную жизнь, если бы мы перестали рассматривать моногамию как нечто само собой разумеющееся и поняли, что для многих людей этот выбор зависит от отношений и сексуального удовлетворения?