Текст книги "Молодежь в зоне риска. Социально-культурные основы профилактики пьянства и алкоголизма"
![](/books_files/covers/thumbs_240/molodezh-v-zone-riska-socialno-kulturnye-osnovy-profilaktiki-pyanstva-i-alkogolizma-112758.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Социальная психология, Книги по психологии
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Результаты исследования показали, что отношение к праву как смысло-жизненной (терминальной) ценности, в целом по массиву опрошенных, продемонстрировали 22,3 % молодых людей, в морально-правовом сознании которых право отождествляется со справедливостью, идеальной общечеловеческой ценностью, отражающей представление о должном устройстве общества, обеспечивающем соблюдение неотъемлемых прав человека.
Нормативный подход в ценностном отношении к праву представлен в высказываниях 21,8 % молодых людей, которые воспринимают право как свод правил и норм поведения в обществе. Рассматривают его в качестве гаранта, обеспечивающего порядок в обществе 19,5 % респондентов. В каждом из рассмотренных случаев право как терминальная ценность связывается с представлениями о стабильности, порядке, справедливости общественного устройства.
Отношение к праву как к инструментальной (достижительной) ценности демонстрируют те участники опроса, которые видят в нем средство, способствующее достижению других целей: считают, что право предоставляет такие возможности 20,2 % молодых людей. Полагают, что право налагает ответственность за свои действия, 22,9 %; расценивают его как принуждение 3,6 % респондентов.
Но преобладающим мнением молодых людей о праве, которого придерживаются 23,8 % респондентов, является его определение как регулятора общественных отношений (имущественных, трудовых, семейных и пр.).
Распределение полученных данных по группам учащихся, выделенных в соответствии с уровнем образования, представлено в табл. 1.
Таблица 1. Характеристика ценностного отношения к праву студентов и учащихся профессиональных учебных заведений
![](i_007.png)
В контрольной группе студентов-юристов доминирует отношение к праву как терминальной ценности. Первые четыре ранговые позиции определяют право как регулятор отношений в обществе, нормы поведения, порядок в обществе и справедливость.
Поскольку в молодежной среде наблюдаются деформации нравственно-правового сознания, которые на поведенческом уровне проявляются в допустимости противоправных практик, исследовательский интерес вызывает выяснение обстоятельств, при которых, по мнению молодежи, допустимо/недопустимо нарушать установленные законом нормы. В соответствии с методикой исследования студентам и учащимся было предложено выбрать одно из двух альтернативных суждений, отражающих позицию индивида по поводу либо безоговорочно строгого соблюдения закона, либо возможности его нарушения в сложившихся обстоятельствах.
Согласно полученным данным, большинство – 53,2 % участников опроса – разделяют мнение, что человек может нарушить закон, исходя из сложившихся обстоятельств. Придерживаются твердой позиции в отношении неукоснительного соблюдения закона всегда и при любых обстоятельствах 45,7 % респондентов в целом по выборке. Лишь в контрольной группе студентов-юристов соотношение ответов иное: большинство студентов-юристов придерживаются позиции о недопустимости нарушения закона – 53,1 %, другие считают возможным его нарушить в особых обстоятельствах – 46,2 %. Среди студентов технических и гуманитарных (не юридических) вузов релятивистского подхода в отношении соблюдения законов («можно нарушить в особых обстоятельствах») придерживается 58,6 %, противоположного мнения (нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах) придерживается 41,4 % респондентов.
![](i_008.png)
Рис. 1. Установка на соблюдение/несоблюдение законов студентами и учащимися профессиональных учебных заведений
Определенная часть студентов ССУЗов также считает возможным нарушить закон при особых обстоятельствах – 54,9 %, считают выполнение его предписаний обязательными в любом случае 43,0 %. Среди учащихся ПТУЗов придерживаются позиции о возможности нарушения норм закона, исходя из особых обстоятельств 52,8 %. На позиции неукоснительного соблюдения норм закона стоят 45,8 % респондентов.
Распределение ответов респондентов по образовательным группам представлено на рис. 1.
Исходя из полученных результатов, можно заключить, что в сознании современной молодежи не сформирована устойчивая социальная позиция личности по отношению к выполнению правовых норм и законов. Доминирование в сознании большинства молодых людей взгляда на возможность нарушения законов, исходя из сложившихся обстоятельств, свидетельствует о несформированности факторов внутренней регуляции как наиболее надежной основы правомерного поведения, о социально-психологической предрасположенности молодых людей к девиантному поведению, следовательно, о дефектах нравственно-правовой культуры значительной части студенческой молодежи.
В ситуации когда достаточно большое количество респондентов убеждены в допустимости нарушения норм права, представляет интерес выяснение мотивационной структуры соблюдения/несоблюдения законов студентами и учащимися (см.: табл. 2 и табл. 3).
Как видно из таблицы, в ответах студентов-юристов и студентов вузов, а также учащихся ССУЗов преобладает мнение, что нарушение законов дестабилизирует общество, способно привести его к хаосу. Основу позиции по неукоснительному соблюдению законов этой группы молодежи составляет осознание социально-значимых причин соблюдения правовых норм. Они также отражаются и в свободных ответах на вопрос, зафиксированных респондентами: «Нарушение законов ведет к разложению общества», «Без соблюдения законов невозможно создание правового государства», «Нарушение законов ведет к ущемлению прав других людей».
Таблица 2. Мотивы неукоснительного соблюдения законов, %
![](i_009.png)
Среди молодежи также широко распространено и мнение о том, что законы нельзя нарушать, так как неизбежно наступит наказание. Опасаются применения санкций к нарушителям законодательных норм, личной ответственности за их нарушение в большей степени учащиеся профессионально-технических учебных заведений. Кроме того, они чаще, чем представители других групп, мотивированы на неукоснительное соблюдение законов из боязни морального осуждения в обществе.
Мнение о причинах, по которым студенческая и учащаяся молодежь занимает позицию о допустимости нарушения закона, представлено в табл. 3.
Таблица 3. Мотивы возможного нарушения законов (в зависимости от сложившихся обстоятельств), %
![](i_010.png)
Доминирующим мнением при ответе на вопрос анкеты «Если Вы считаете, что законы нарушать допустимо, то в каких случаях?», является ответ «когда закон не отвечает требованиям времени, устарел».
В свободных ответах на вопрос (позиция «другое») представлено мнение о возможности нарушения законов в широком спектре ситуаций, когда «Существует угроза семье», «В случае самозащиты», «Когда надо оказать помощь другому человеку при нападении», «Защита жизни или здоровья», «В случае обороны», «Нет другого выхода», «Форс-мажорные обстоятельства» и т. д.
Исходя из полученных результатов можно заключить, что в сознании некоторой части молодежи не сформирована еще устойчивая социальная позиция личности по отношению к выполнению правовых норм и законов, что свидетельствует о заранее сформированной склонности, социально-психологической предрасположенности молодых людей к девиантному поведению. И более широко неустойчивость социальной позиции соблюдения законов, проявляющаяся в допущении его нарушения в определенных обстоятельствах, распространена в группе студентов технических и гуманитарных (не юридических) специальностей.
Материалы исследования позволяют выяснить отношение студентов и учащихся к поступкам, неоднозначным (сомнительным) с точки зрения морали и права. Молодые люди должны были решить: допустимы ли подобные действия или их нельзя позволить ни при каких обстоятельствах.
Как показал анализ оценочных суждений[8]8
При формировании перечня суждений использовались некоторые формулировки, предлагаемые российским центром ЦЭССИ при изучении моральных ценностей. (Россия в поисках стратегии: общество и власть. Социальная и социально-политическая ситуация в России в 1999 году / под ред. Г. В. Осипова (руководитель), В. К. Левашова, В. В. Локосова, В. В. Суходеева. – М.: РИЦ МСПИ РАН, 2000. С. 190.)
[Закрыть], предложенных вниманию респондентов, многие учащиеся и студенты лояльно воспринимают действия и поступки, противоречащие нравственным и правовым нормам, принятым в нашем обществе. Так, подавляющее большинство опрошенных (80,9 %) допускают ложь в личных интересах, 50,0 % – присвоение найденных денег, 54,2 % – покупку контрафактной продукции, 34,1 % – сокрытие причиненного чужому имуществу вреда, 15,9 % – приобретение краденой вещи (при том условии, что об этом было заведомо известно).
Исследование показало, что от 20 до 30 % учащихся и студентов считают допустимыми в определенных жизненных обстоятельствах так называемые экономические правонарушения. Сегодня, в условиях рыночных отношений, постоянной состязательности экономических амбиций и нацеленности на материальный и карьерный успех, для многих молодых людей под предприимчивостью подразумевается нарушение установленных законом предписаний. Почти каждый третий молодой человек (30,1 %) признает приемлемость получения или дачи взятки в особых случаях, 28,7 % – сокрытие доходов с целью уклонения от налогов, 27,6 % – использование подложных документов, 22,6 % – получение от государства льгот при отсутствии на то права. В итоге оказывается, что не менее трети опрошенных молодых людей обладают более или менее отчетливо сформированной предрасположенностью к участию в незаконном бизнесе, злоупотреблению служебным положением, коррупционным действиям. Можно признать, что именно на базе таких представлений и ориентаций произрастает резерв широко распространенных в современном обществе экономических преступлений.
Обращает на себя внимание установка учащейся молодежи на допустимость агрессивных действий по отношению к государству: 17,1 % считают возможным оказать сопротивление законным действиям милиции, а 28,0 % – принять участие в несанкционированных митингах и иных общественных акциях, направленных на решение экономических, политических, социальных проблем. По признанию юношей и девушек, они могут участвовать в протестных акциях (митинги, демонстрации) в случае резкого ухудшения экономической ситуации (9,0 % – обязательно примут, 35,2 % – возможно, примут), ухудшения экологии (10,8 % и 34,5 % соответственно), обострения политической ситуации (8,3 % обязательно примут участие и 23,6 % возможно, примут участие). Наибольшее количество молодых людей изъявили потенциальную готовность к участию в протестных акциях в обстоятельствах возникновения угрозы независимости суверенитету страны (25,5 % – обязательно, 26,5 % – возможно), и при нарушении прав человека (соответственно, 22,6 % и 35,0 %).
Как видно из представленных данных, не менее половины нынешней молодежи вербально продемонстрировали готовность к открытому выражению своего мнения через акции протеста в случае несогласия со сложившейся в стране экономической, политической, экологической ситуацией.
Анализ оценочных суждений позволяет зафиксировать толерантное отношение современной молодежи к нетрадиционным проявлениям в сфере сексуального поведения, а именно: половые отношения до совершеннолетия считают допустимыми в особых случаях 57,0 % молодых людей, внебрачные половые связи – 57,4 %, проституцию – 20,2 %, гомосексуальные связи – 13,7 %.
Наименьшую терпимость молодые люди проявили к действиям, направленным на причинение ущерба собственности (угон чужой машины для увеселительной прогулки признали допустимым 3,2 % опрошенных); а также к действиям, представляющим угрозу для здоровья и жизни людей (управление транспортом в состоянии опьянения – 8,1 %; к самоубийству – 8,5 %; лишению другого человека жизни из соображений справедливости или сострадания – 10,5 %; употреблению наркотиков – 10,3 %).
Представленные данные подтверждают тезис об эрозии культурных и нравственно-правовых норм в сознании части современной молодежи, свидетельствуют о наличии существенных изъянов в формировании ценностно-нормативной системы личности. Полученные в результате опроса материалы показали, что для достаточно большой группы учащихся и студентов (в зависимости от ситуации от 3–5 до 80–85 %) совершение безнравственных и даже противоправных поступков не является препятствием для реализации своих целей. Как молодые люди поведут себя в реальной жизни, какими нормами морали и права будут руководствоваться, покажет время, но продемонстрированные отклонения от ценностно-правовой системы белорусского общества вызывают серьезные опасения, делают актуальным поиск эффективных мер по их преодолению.
Исходя из полученных материалов, можно сделать вывод, что процесс формирования нравственно-правовой культуры молодежи должен строиться в соответствии с основными ее компонентами и включать когнитивный, эмоционально-ценностный и практический аспекты:
освоение системы знаний о правовых и нравственных нормах, определяющих поведение молодого человека в важнейших сферах его жизнедеятельности, – в учебе, быту, в процессе реализации своего свободного времени;
превращение морально-этических и правовых знаний в личностные установки, привычки, убеждения, а именно: уверенности в обязательности соблюдения закона, участия в сохранении и поддержании правопорядка, личной ответственности за свои поступки, уважении личных прав и свобод другого человека, его достоинства и пр.;
овладение комплексом умений и навыков (технологий, процедур), помогающих (позволяющих) молодому человеку осуществлять свою жизнедеятельность в рамках правового поля и принятых в обществе моральных норм, а также использовать действующие правовые нормы для реализации своих потребностей и интересов, для защиты своих прав.
Распространение и внедрение правовых и моральных знаний, нравственных норм в сознание и поведение молодых людей следует осуществлять через обучение, воспитание, традиции и обычаи, организацию массовых мероприятий.
В условиях происходящих трансформационных процессов стратегической задачей идейно-воспитательной работы среди молодежи является формирование ее ценностного поля, базирующегося на социально-одобряемых терминальных и инструментальных ценностях, формирование ценностных предпочтений, основанных на патриотизме, гражданственности, социальной активности, коллективизме, законности, справедливости и нравственности.
Первостепенное значение в деле формирования нравственно-правовой культуры человека имеет глубокое усвоение молодежью теоретических знаний в области морали, права, идеологии. Поэтому обеспечение высокого качества преподавания правовых и обществоведческих дисциплин находится в ряду первоочередных задач учебных заведений. При изучении обществоведческих и правовых дисциплин следует отдавать предпочтение практическим занятиям: семинарам, коллективным обсуждениям актуальных проблем, деловым и ролевым играм, разбору практических ситуаций, различным тренингам.
Современный уровень развития информационных технологий, широкое приобщение к всемирной сети молодежи выдвигает перед учреждениями образования, профессорско-преподавательским составом, преподавателями обществоведческих дисциплин задачу научить молодежную аудиторию критически воспринимать экономическую, политическую, социальную информацию, поступающую из разных источников, способствовать укреплению доверия к государству и социальным институтам.
1.5. Формирование аддиктивного поведения несовершеннолетних: медико-социальные признаки и последствия
Именно в молодом возрасте чаще всего случаются такие ситуации, которые изменяют жизнь молодого человека, приводят к крушению надежд, уничтожению способностей и в ряде случаев толкают его к употреблению психоактивных веществ (ПАВ). К психоактивным веществам относят: 1) алкоголь; 2) наркотики – опиум и его производные; 3) никотин; 4) стимуляторы – кокаин и амфетамины; 5) галлюциногены и летучие растворители – ЛСД и РСР; 6) кофеин; 7) седативные препараты – барбитураты; 8) успокаивающие препараты – бензодиазепины.
С современных позиций проблема зависимости от ПАВ у лиц подросткового возраста рассматривается в рамках аддиктивного поведения и адаптивного синдрома. Аддиктивное поведение одна из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активностях (видах деятельности), что сопровождается развитием интенсивных эмоций. Выбор аддиктивных стратегий поведения обусловлен трудностями в адаптации к проблемным жизненным ситуациям: сложные социально-экономические условия, многочисленные разочарования, крушение идеалов, конфликты в семье, утрата близких, резкая смена привычных стереотипов. Современному человеку приходится принимать все возрастающее количество решений в единицу времени. Нагрузка на системы адаптации очень велика. Аддиктивная личность в своих попытках ищет свой универсальный и слишком односторонний способ выживания уход от проблем. Естественные адаптационные возможности аддикта нарушены на психофизиологическом уровне. Первым признаком этих нарушений является ощущение психологического дискомфорта. Психологический комфорт, который имеет разные причины, как внутренние, так и внешние. Люди по-разному воспринимают эти состояния и по-разному на них реагируют. Одни готовы противостоять превратностям судьбы, брать на себя ответственность за происходящее и принимать решения, а другие с трудом переносят даже кратковременные и незначительные колебания настроения и психофизического тонуса. Привлекательность аддикции в том, что она представляет собой путь наименьшего сопротивления.
Разрушительный характер аддикции проявляется в том, что в этом процессе устанавливаются эмоциональные отношения с неодушевленными предметами или явлениями, а отношения с людьми теряют свою значимость.
Аддиктивное поведение оказывает негативное влияние не только на самого аддикта, но и на его окружение. Аддиктивная реализация заменяет дружбу, любовь, другие виды активности.
Межличностные отношения слишком непредсказуемы для аддикта, они требуют больших усилий, немалых эмоциональных затрат, напряжения мыслительной деятельности и отдачи. Взаимодействие же с неодушевленными веществами, предметами и видами деятельности всегда предсказуемо, эффект достижения комфорта почти всегда гарантирован. Манипулятивный стиль переносится в сферу межличностных контактов.
Для аддикта свойственно ограничение основных потенциалов, характерных для личности: коммуникативных, познавательных, моральных, творческих и эстетических. Стремление уйти от проблем и иллюзия комфорта обрекают аддикта на личностный застой, несостоятельность или полный крах.
Окружающие его люди начинают испытывать все возрастающее недовольство по поводу такого поведения, учащаются и усиливаются конфликты. Пытаясь избежать затруднительных конфликтных ситуаций, аддикт, напротив, все больше расширяет зону конфликта и увеличивает долю нерешенных проблем, в значительной мере осложняя жизнь себе и близким.
Этапы формирования аддикции. На первом этапе начало формирования аддиктивного процесса всегда возникает на эмоциональном уровне. Происходит переживание состояния в виде повышенного настроения, чувства радости, экстаза, необычного подъема, а также ощущение драматизма, риска в связи с определенными действиями и затем фиксация этой связи в сознании. У человека появляется понимание, что существуют доступные способы, когда можно достаточно быстро и без особых усилий изменить свое психическое состояние.
На втором этапе идет формирование определенного ритма прибегания к аддиктивному поведению. Устанавливается определенная частота его реализации. Провоцировать аддикцию могут любые события, вызывающие душевное беспокойство, тревогу, чувство психологического дискомфорта.
На третьем – аддиктивный ритм становится привычным типом реагирования. Мотивация искусственного изменения своего психического состояния становится настолько интенсивной, что отношение к проблемам окружающих людей, включая наиболее близких, теряет какое-либо значение.
Четвертый – полное доминирование аддиктивного поведения. Происходит отчуждение и изоляция от общества, контакты с людьми затруднены, теряется даже способность к манипуляции ими.
Пятый – носит уже характер катастрофы. Аддиктивное поведение разрушает и психику, и биологические процессы.
Характерные черты аддиктивной личности:
Сниженная переносимость трудностей. Обуславливается наличием гедонистической установки (стремлением к немедленному получению удовольствия, удовлетворению своих желаний). Если желания аддиктов не удовлетворяются, они реагируют либо вспышками негативных эмоций, либо уходом от появившихся проблем. Это сочетается с повышенной обидчивостью, подозрительностью, что влечет за собой частые конфликты;
Скрытый комплекс неполноценности. Находит свое отражение в неуверенности, избегании ситуаций, в которых их способности могут быть объективно проверенными;
Поверхностный характер социабельности. Сочетается с обостренным стремлением произвести на окружающих положительное впечатление. Аддикты скучные, однообразные люди в повседневной жизни. Отношения с ними поверхностны, к глубокому положительному эмоциональному общению они не способны и сами избегают ситуаций, связанных с какими-либо взаимоотношениями;
Стремление говорить неправду. Аддикты часто не сдерживают своих обещаний, отличаются необязательностью, несоблюдением договоров. Лживость имеет первой причиной страх перед последствиями правдивого признания. Необязательность – другая, отдельная от лживости характеристика аддиктивной личности, связанная именно с неспособностью и нежеланием переносить какие бы то ни было трудности;
Стремление обвинять невиновных (даже если известно, что человек на самом деле не виноват);
Уход от ответственности в принятии решений и взваливание ее на других, поиск оправдательных аргументов в определенных ситуациях;
Стереотипность, повторяемость поведения. Сложившийся стереотип поведения легко предсказуем, но его трудно изменить;
Зависимость проявляется в виде попадания под влияние других людей с аддиктивной направленностью. Иногда наблюдается пассивность, отсутствие самостоятельности, стремление к получению поддержки;
Тревожность у аддиктов тесно связана с комплексом неполноценности. В кризисных ситуациях тревожность может отступать на второй план, а в обычной жизни она может возникать без видимых причин при событиях, не являющихся поводом для переживаний.
Подростковый возраст следует расценивать в качестве фактора риска формирования аддиктивных стратегий. Это один из переломных, а следовательно, кризисных периодов в жизни человека. Кризисные периоды отличаются значительным прорывом в психику трудно контролируемых импульсов. Этому способствует утрата чувств безопасности и комфорта, нарушение внутреннего равновесия, возрастание тревожности и усиление экзистенциальных страхов. Возникает опасность выбора аддиктивной линии поведения, и здесь существенным фактором может стать недостаточная для подростков информация о том, что, как и почему с ними происходит, и какие могут быть последствия. Информация нужна для обретения необходимого чувства свободы и осознанности выбора, а также для того, чтобы научиться брать на себя ответственность за то, что с тобой происходит. Масштабы ухода от реальности опасны в приверженности к таким крайне тяжелым формам аддикции, как зависимости от ПАВ, и носят глобальный характер, поэтому тенденция перехода от одной формы аддиктивного поведения к другой может причинить новые нравственные страдания. Личность подростка претерпевает либо поступательное развитие с формированием адаптивного поведения, либо дезадаптацию, саморазрушение. От того, как отвечает подросток на предъявляемые ему требования среды, какие способы и стили преодоления стресса у него проявляются и закрепляются, зависит развитие личности в подростковый период и дальнейшие перспективы.
Английский термин «копинг» (coping), относительно четко сформулированный к 80-м годам ХХ в., определяет «процесс конструктивного приспособления, в результате которого данное лицо оказывается в состоянии справиться с предъявленными требованиями таким образом, что трудности преодолеваются, и возникает чувство роста собственных возможностей, а это в свою очередь ведет к положительной самооценке». Н. А. Сирота и В. М. Ялтонский на основе своих исследований копинг-поведения подростков разработали теоретические модели: модель активного адаптивного функционального копинг-поведения; модель псевдоадаптивного дисфункционального копинг-поведения [1]. Для лиц с аддиктивным поведением наиболее характерна последняя из моделей. Она характеризуется преобладанием пассивных копинг-стратегий над активными, дефицитом социальных навыков разрешения проблем, интенсивным использованием детских копинг-стратегий, не соответствующих возрасту. В качестве ведущей используется копинг-стратегия «избегания». Для этой (второй) модели соответствуют: мотивация избегания неудачи; неготовность к активному противостоянию среде, подчиненность ей; негативное отношение к проблеме, оценка ее как угрозы; псевдокомпенсаторный, защитный характер поведения, отсутствие направленности на стрессор как причину психоэмоционального напряжения; низкая эффективность функционирования блока личностно-средовых ресурсов: негативная, слабосформированная Я-концепция, неразвитость восприятия социальной поддержки, эмпатии, аффилиации, интернального локуса контроля и относительно высокая чувствительность к отвержению.
Можно выделить следующие особенности подросткового периода, которые являются группой факторов риска в формировании аддиктивного поведения:
повышенный эгоцентризм;
тяга к сопротивлению, упрямству, протесту, борьбе против воспитательных авторитетов;
амбивалентность и парадоксальность характера;
стремление к неизвестному, рискованному;
обостренная страсть к взрослению;
стремление к независимости и отрыву от семьи;
незрелость нравственных убеждений;
болезненное реагирование на пубертатные изменения и события, неспособность принять свою формирующуюся сексуальность;
склонность преувеличивать степень сложности проблем;
кризис идентичности; деперсонализация и дереализация;
негативная или несформированная Я-концепция; гипертрофированные поведенческие реакции: эмансипации, группирования, увлечения, сексуальные,
детские (отказ от контактов, игр, пищи, имитация, компенсация и гиперкомпенсация);
низкая переносимость трудностей; преобладание пассивных копинг-стратегий.
По рекомендациям ВОЗ, зависимым от ПАВ считают человека, состояние которого соответствует нескольким из следующих условий:
1. В связи с часто повторяемым приемом наркотических веществ у зависимого возникает состояние периодической или постоянной интоксикации, представляющее опасность для него самого и для его окружения; зависимый наносит вред не только своему физическому, психическому состоянию и социальному положению, но и причиняет материальный и моральный ущерб окружающим его близким людям и обществу.
2. Ввиду нарастающей толерантности зависимый постоянно повышает дозу вещества для получения желаемого наркотического эффекта.
3. Наблюдается выраженная психическая и физическая зависимость от вводимого препарата, что проявляется в неодолимом влечении к ПАВ.
4. Неодолимое влечение к ПАВ вынуждает зависимого добиваться его приобретения любыми способами.
Алкогольная зависимость. В терминологическом плане следует различать синдром зависимости (алкоголизм) как болезнь и пьянство как неумеренное употребление спиртных напитков. Алкоголизм – это болезнь с прогредиентным течением, которая возникает на основе неумеренного употребления алкоголя, проявляется патологической зависимостью от алкоголя и другими характерными психическими, соматическими и неврологическими расстройствами, а также сопровождается нарушениями различных социальных функций больного. Пьянство – не болезнь, а антиобщественная форма поведения, проявляющаяся преимущественно в злоупотреблении алкоголем.
Для диагностики синдрома зависимости необходимо наличие следующих критериев МКБ-10 из рубрики F10-19 («Психические и поведенческие расстройства вследствие употребления психоактивных веществ») [2].
Три или более из числа следующих проявлений должны возникать одновременно на протяжении 1 месяца или периодически повторяться в течение 12 месяцев:
1. Сильное желание или чувство насильственной тяги к приему вещества;
2. Нарушенная способность контролировать прием вещества: его начало, окончание или дозу, о чем свидетельствуют употребление веществ в больших количествах и на протяжении периода времени большего, чем планировалось, или безуспешные попытки сократить или контролировать употребление вещества;
3. Состояние физиологической абстиненции, когда прием вещества уменьшается или прекращается, о чем свидетельствует синдром отмены, характерный для этого вещества, или использование того же (или сходного) вещества с целью облегчения или предупреждения симптомов абстиненции;
4. Проявление толерантности к эффектам вещества, заключающееся в необходимости значительного повышения дозы для достижения интоксикации или желаемых эффектов или в том, что хронический прием одной и той же дозы вещества приводит к явно ослабленному эффекту;
5. Озабоченность употреблением вещества, проявляющаяся в том, что ради приема вещества полностью или частично отказываются от других альтернативных форм наслаждения и интересов, или в том, что много времени тратится на деятельность, связанную с получением и приемом вещества и восстановлением от его эффектов;
6. Устойчивое употребление вещества вопреки ясным доказательствам вредных последствий, о чем свидетельствует хроническое употребление веществ, при фактическом или предполагаемом понимании природы и степени вреда.
Мотивация употребления алкоголя[9]9
Данные получены при исследовании белорусской популяции подростков 14–17 лет в 2009–2010 гг. в рамках научного проекта «Дифференцированные подходы по обеспечению профилактики алкогольной аддикции у несовершеннолетних Республики Беларусь» при поддержке и финансировании Министерства здравоохранения Республики Беларусь.
[Закрыть]. Для подростковой среды наиболее значимыми являются мотивы (изложены в порядке значимости): псевдокультуральные (свидетельствующие о стремлении человека приспособить свой личный опыт к «алкогольным ценностям» социальной микросреды), атарактические (связанные с желанием нейтрализовать негативные эмоциональные переживания), традиционные (социально обусловленные), гедонистические (отражающие стремление получить удовольствие от действия алкоголя), гипреактивации (стимуляция поведения с помощью выпивки при относительной сенсорной депривации). Три из пяти ведущих мотивов относят к группе личностных. Подростки стремятся употреблять алкоголь в основном для коррекции своего внутреннего состояния: нейтрализация внутреннего напряжения; нейтрализация тревоги и страха; стремление выйти из состояния скуки, душевной пустоты; желание усилить коммуникабельность; желание получить физическое и психическое удовольствие.
Подростки имеют однообразные внутренние проблемы и общаются чаще в среде себе подобных, поэтому псевдокультуральные мотивы, занимающие лидирующее положение, отражают стремление приспособиться к алкогольным особенностям молодежной среды. Даже при благополучном социальном статусе родительской семьи, но авторитарном стиле воспитания в семье и школе у подростка имеется напряженность, тревожность, подавленность, душевная пустота, что приводит к употреблению наиболее доступного вещества (алкоголя) для восстановления душевного равновесия.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?