Читать книгу "Толкование закона и права. Том 2"

Глава 11
Толкование уголовного закона

Возженикова Анна Андреевна

Все отрасли права взаимосвязаны между собой: дополняя друг друга, они образуют общее правовое поле, регулирующее взаимоотношения между людьми во всех возможных проявлениях. Уголовное право в этом смысле имеет специфическое значение – оно формулирует гипотезы и диспозиции правонарушений и устанавливает соответствующие санкции за посягательство на те права и законные интересы, которые регулируются остальными отраслями права, выполняя охранительную функцию прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, содержание уголовного права обуславливается значимостью, в том числе, таких целей как обеспечение мира и безопасности, предупреждение совершения новых преступлений, борьба с преступностью.

Уголовный закон есть форма выражения уголовного права, принятая в установленном порядке высшими органами государственной власти в виде кодифицированного нормативно – правового акта, определяющего общие принципы и основания уголовной ответственности, составы преступлений, а также виды и размеры наказаний за их совершение. Уголовный кодекс Российской Федерации является источником права, определяющим перечень преступных деяний и устанавливающим уголовную ответственность (ч. 1 ст. 1 УК РФ). Толкование уголовного закона уполномоченными органами, а также решения, принятые на его основании, способны влиять на защиту интересов граждан больше, чем в других отраслях права, поскольку при некорректном толковании норм и ошибочной оценке доказательств возможно привлечение к уголовной ответственности невиновных лиц, либо оправдание виновных. Учитывая важность задач уголовного законодательства, ответственность правоприменителей и значимость последствий, вытекающих из их решений, интерпретация норм уголовного закона является ключевой составляющей в процессе правоприменения. При применении УК РФ возникает необходимость разъяснения, уточнения позиции законодателя, механизма осуществления публично-правовых предписаний.

Уголовное право – исторически изменчивая категория. Процессы развития социальных, экономических, политических и других сфер жизни общества требуют соответствующего изменения и дополнения уголовного законодательства[281]281
  См.: Здравомыслов Б. В. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М., 2002. С. 26.


[Закрыть]. При недостаточной системности и скоординированности законотворческих процессов, правоприменительное толкование уголовного закона оказывается важнейшим, а иногда, единственным средством приспособления уголовного права к возникающим и динамично развивающимся общественным отношениям[282]282
  См.: Морозов Б. П. Правоприменительное толкование уголовного закона: автореф. дне… канд. юрид. наук. Тюмень, 2008. С. 3.


[Закрыть]. Другим фактором, обуславливающим ведущую роль толкования в применении норм уголовного права, являются недостатки формулировок уголовного закона. Наличие пробелов, юридико-технических дефектов, размытость формулировок нередко приводит к неоднозначности и, в отдельных случаях, к противоположному толкованию норм (contra legem). Таким образом, толкование уголовного закона есть интеллектуально-волевая деятельность, направленная на всестороннее уяснение смысла уголовно-правовой нормы, раскрытие содержащихся в ней терминов и применение с точки зрения конкретных правоотношений.

С течением времени и развитием доктрины уголовного права появилось несколько классификаций видов толкования, предлагаемых такими правоведами, как Н. Г. Александровым, Е. В. Васьковским, Н. М. Коркуновым, И. Е. Фарбером, А. Ф. Черданцевым и другими. Рассмотрим наиболее распространенную двухзвенную классификацию видов толкования: по субъекту (официальное; неофициальное) и по объему (буквальное; ограничительное; расширительное).

Официальное толкование в теории права определяется как «разъяснение смысла и целей правовых норм, осуществляемое компетентными органами, влекущее определенные юридические последствия»[283]283
  Вопленко Н. В. Официальное толкование норм права. М., 1976. С. 11.


[Закрыть]. Задачей субъектов официального толкования является всестороннее познание содержания нормы права и доведение его до адресата, для предотвращения ошибок в понимании подлинного содержания. В контексте уголовного права официальное толкование имеет важную превентивную роль, заключающуюся в недопущении нарушений прав и свобод человека и гражданина, например, при принятии решений в процессе осуществления оперативно-служебной деятельности.

Официальное толкование принято разделять на легальное и судебное. Легальным толкованием называют формально – обязательное разъяснение смысла норм, исходящее от самого законодателя. Большинство актов толкования данного вида представляют аутентичные обязательные к исполнению разъяснения законодателя. Поскольку право принимать законы закреплено за Федеральным Собранием, следовательно оно обладает правом легального толкования уголовно-правовых норм (Постановление Конституционного Суда РФ от 17.11.1997 № 17-П), устраняя их неоднозначное понимание, в том числе, путем принятия федерального закона, вносящего изменения в исходный законодательный акт. Е. В. Васьковский отмечает, что «следущее место за аутентичным толкованием занимают разъяснения норм, заключающиеся в обычном праве и носящие название узуального толкования», представляя в сущности юридический обычай[284]284
  См.: Васьковский Е. В. Руководство по толкованию и применению законов. М., 1997. С. 32.


[Закрыть].

Важное значение имеют акты официального толкования, содержащиеся в разъяснения судами уголовно-правовой нормы при разрешении конкретных дел; такие акты относятся к казуальному толкованию. Правоприменительное толкование уголовного закона является обязательной стадией организующей деятельности судов, правоохранительных и иных компетентных органов. Поскольку толкование дается правоприменителями в рамках конкретного уголовного разбирательства, интерпретатор не может избежать оценки обстоятельств, касающиеся совершения преступления, в том числе фактов и доказательств, которые способны влиять на толкование при применении уголовной нормы.

Судья не имеет права допускать искажения смысла норм уголовного закона для обеспечения единообразия и стабильности правоприменительной практики, согласованности действующего законодательства. Даже единичное отступление от смысла нормы может повлечь аналогичное искажение при последующих судебных разбирательствах. При этом толкование призвано мотивировать и разъяснить квалификацию конкретного деяния как преступления. Требуется правильная оценка судьей всех аспектов дела и применяемых уголовно-правовых норм для исключения возможности ошибочной квалификации содеянного и привлечения невиновного лица к уголовной ответственности.

Вопрос общеобязательности судебного толкования остается спорным, поскольку он включает оценку постановлений Пленума Верховного Суда РФ, которые подлежат применению всеми российскими судами. Одни авторы убеждены в том, что постановления Пленума Верховного Суда РФ имеют нормативный характер и общеобязательную силу; другие утверждают, что такие акты имеют рекомендательный характер. «Промежуточная точка зрения сводится к тому, что хотя толкование уголовного закона Пленумом Верховного Суда РФ de jure не являются обязательными, но de facto оно таково»[285]285
  Ругина О. А. Судебное толкование уголовного закона и его роль в законотворческой и правоприменительной деятельности. Краснодар, 2012.


[Закрыть].

Страны, относящиеся к романо-германской правовой семье, большее юридическое значение придают специализированным законодательным актам (в частности, уголовному закону), оставляя правоприменительным актам функцию уточнения и разъяснения законодательных положений. Казуальное толкование имеет определяющее значение в странах англо-саксонской правовой семьи. Однако в последнее время происходит процесс постепенной конвергенции: в рамках романо-германской системы увеличивается роль судебного прецедента, как акта толкования, а в англо-саксонской расширяется сфера действия законодательства[286]286
  См.: Муругина В. В. Прецедент как составляющая конвергенции правовых систем // Российский судья. 2014. № 10. С. 23–26.


[Закрыть]. Исходя из определения официального толкования, неофициальным называют уяснение и разъяснение нормы закона неуполномоченными субъектами. В частности, оно подразделяется на обыденное, профессиональное и доктринальное. Ключевое отличие неофициального толкования в его необязательности: значение актов неофициального толкования зависит только от обоснованности и авторитетности субъекта толкования.

Обыденное толкование уголовного закона, которое дается непрофессионалами на бытовом уровне, выполняет одну из важнейших функций уголовного права – превентивную. Осознание гражданами возможности определенной ответственности за правонарушения предупреждает их совершение. Исполнение другой функции – воспитательной – достигается путем воздействия на сознание индивидов с целью побуждения к соблюдению уголовно-правовых запретов и предписаний, не под угрозой уголовной ответственности, а в силу действия внутренних сдерживающих стимулов в сознании законопослушного человека[287]287
  См.: Задоян А. А. Проблемы уголовно-правового предупреждения незаконного оборота оружия ⁄ отв. ред. И. М. Мацкевич. М., 2012. С. 17.


[Закрыть]. Сдерживающий и предупреждающий эффект уголовного права достигается не только существованием самой правовой нормы с ее санкцией, но и её систематическим применением.

Неофициальное профессиональное толкование уголовно-правовой нормы также образует важную часть правоприменительной деятельности. Сотрудники органов внутренних дел выступают в качестве субъектов неофициального толкования, разъясняя участникам дела их права и обязанности. Субъективный взгляд каждого отдельного сотрудника органов внутренних дел способен повлечь как ошибки в понимании истинного смысла нормы уголовного закона, так и нарушение законности в процессе предварительного расследования[288]288
  См.: Мирошников Е. Г. Официальное толкование права и его значение в деятельности органов внутренних дел: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2000. С. 16.


[Закрыть]. Адвокат, участвуя вместе с обвиняемым в уголовном процессе, интерпретирует закон по-своему. Результаты толкования уголовно-правовых норм, предложенные стороной защиты имеют рекомендательный характер, однако могут быть отражены в судебном решении.

Доктринальное (научное) толкование занимает особое место среди всех подвидов неофициального толкования. В отличие от обыденного или профессионального толкования, оно обладает существенным влиянием на правоприменительный процесс. Доктринальное толкование дается учеными в монографиях, статьях, комментариях к закону и пр. Главным достоинством доктринального толкования является обширная и убедительная аргументация, подкрепляющая рассуждения автора[289]289
  См.: Алексеев С. С., Черданцев А. Ф. Теория государства и права. М., 1985.


[Закрыть]. Не обладая общеобязательным характером, доктринальное толкование играет значительную роль в формировании уголовного законодательства и правильном применении уголовно-правовых норм, восполняя таким образом пробелы уголовного закона.

Возвращаясь к классификации видов толкования уголовных норм, обратимся к толкованию уголовного закона по объему, которое подразделяет его на буквальное, ограничительное и расширительное. Содержание большинства уголовно-правовых норм, благодаря их ясности и полноте, устанавливается на основе буквального толкования – интерпретации в точном соответствии с текстом. В случае несовпадения действительного смысла нормы уголовного закона и ее буквального выражения используются ограничительный (содержанию нормы уголовного закона придают более узкий смысл) либо расширительный (содержанию нормы уголовного закона придают более широкий смысл) способы толкования. Последние два вида не всегда возможны для использования, поскольку, во-первых, это может нарушить принцип законности, а, во-вторых, воспрещается расширительное толкование исчерпывающих перечней, исключений из общего правила и ограничительное толкование открытых перечней. Кроме того, не допускается расширительное или ограничительное толкование дефиниций терминов, так как это может привести к приданию прямо противоположного смысла, что в рамках уголовного права может повлечь нарушение прав и законных интересов человека.

Проведя анализ существующих видов толкования уголовного закона, можно прийти к выводу, что без толкования большинство функций уголовного права не было бы осуществлено. Толкование является основой для понимания уголовно-правовых норм индивидами и действия в соответствии с ними. Подобно предупреждению мелких правонарушений в «теории разбитых окон»[290]290
  Криминологическая теория разработанная в 1980-х годах американскими социологами Дж. Уилсоном и Дж. Келлингом, которая основывается на принципе нулевой терпимости, т. е. предотвращении мелких правонарушений для недопущения крупных.


[Закрыть], уяснение смысла норм уголовного закона обладает превентивным и воспитательным действием. Наконец, официальное толкование призвано скоординировать и систематизировать применение норм на профессиональном уровне восприятия для недопущения нарушений прав субъектов уголовно-правовых отношений. Таким образом, можно сделать вывод о том, что толкование является способом реализации целей уголовного права.

Раздел II
Религиозные источники

Глава 12
Библия как источник права

Овсянникова Анна Викторовна

Религия на разных исторических этапах развития общества влияла на формирование и развитие правовой мысли. Библия, или Священное Писание, – собрание текстов, включающее Ветхий Завет (писания иудейского канона) и Новый Завет, состоящий из Евангелий, Деяний и Посланий апостолов (Петра, Иоанна, Иакова, Иуды и Павла) и Апокалипсиса. Ветхий Завет складывался в течение тысячи лет и был завершен приблизительно во II веке до н. э.[291]291
  См.: Ивина А. А. Философия: Энциклопедический словарь. М., 2004.


[Закрыть] Этот религиозный текст разнообразно интерпретирован правоприменителями, судьями и законодателями во всех правовых системах.

Актуальность исследования обуславливается многовековым теоретическим спором о том, как разграничить такие социальные регуляторы как право, мораль и религия, источником для которых являются Священные Писания. Начиная с XIII века философы оказывали влияние на формирование различных школ права во взаимосвязи с христианскими идеями, в частности, следует отметить Фому Аквинского (Thomas Aquinas. 1225–1274), Джона Финниса (John Finnis. 1940), Уильяма Блэкстоуна (William Blackstone. 1723–1780) и Германа Когена (Hermann Cohen. 1842–1918). Правоведы вырабатывали методы и способы для дифференциации сходств и различий между правовым и религиозным видами регулирования, прогнозировали развитие юридической доктрины и практики в различных правопорядках.

Толкование религиозных источников права не может быть в полной мере оценено в отрыве от исторического контекста. При рассмотрении предпосылок создания выдающихся правовых актов целесообразно выявить тенденции, подтверждающие интегрированность религиозных установок в общую структуру права. Например, под влиянием религиозных норм в Англии XIII века был составлен политико-правовой документ «Великая Хартия Вольностей» (англ. Magna Charta Libertatum). содержание которого отражает христианское традиционное мировоззрение, а именно концепцию уважения прав и свобод человека[292]292
  См.: Есаян Э. С. Великая хартия вольностей и ее место в истории английского права: автореф. дис… канд. юр. наук. Тбилиси, 1988. С. 20.


[Закрыть]. В библейских постулатах народу Англии декларировался статус «Libertatis» (лат. «состояние свободы»), означающий, что Божий закон всегда действует на благо общества[293]293
  См.: Там же. С. 22.


[Закрыть]. Некоторые теоретики утверждают, что по мере распространения христианской религии абсолютный суверенитет королей Англии видоизменяется на ограниченный, т. е. монарх не мог вносить изменения в законодательство по единоличному усмотрению, тем самым его власть над жизнью и имуществом частных лиц была умалена.

Примером, иллюстрирующим неправомерность действий светских властей в связи с принятием «несправедливых» законов, служит отрывок из Книги пророка Исаии 10:1,2: «Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот»[294]294
  Книга пророка Исаии («Ветхий Завет» Библии). См. Библия: книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М., 1998 (далее – Библия).


[Закрыть]. Особенностью содержания многих библейских притч является осуждение искажения правосудия исходя из критерия христианской справедливости (Пр. 17:15[295]295
  Пр. – сокр. обозначение разд. Библии «Книга Притчей Соломоновых».


[Закрыть], 24:23; Hex. 23:7[296]296
  Исх. – сокр. обозначение разд. «Исход».


[Закрыть]; Втор. 16:18[297]297
  Втор. – сокр. обозначение «Пятая книга Моисеева (Второзаконие)».


[Закрыть]; Исаи. 60:14[298]298
  Книга Пророка Исаии 60:14.


[Закрыть]). Таким образом, статутное законодательство отображает влияние норм Библии на формирование конституционных основ государства.

Один из ведущих философов и теоретиков права XIII века – Фома Аквинский – утверждал, что несправедливый закон считается «извращенным законом», поэтому не может обязать людей подчиняться ему. «Божья справедливость», по его мнению, была основной парадигмой для правотворчества и правоприменения. «Закон», который предписывал убийство или лжесвидетельство, мог не признаваться действительным, обладающим императивным характером, в то время как моральное право будет иметь превалирующую над несправедливым законом силу. В соответствии с этими идеями естественно-правовая концепция, в основе которой была заложена библейская абстракция справедливости, становится основополагающей в формировании следующей идеи: «правители, издающие несправедливые законы, теряют право на власть законную и становятся просто тиранами»[299]299
  См: Zimmermann A. The Christian foundations of the rule of law in the West: a legacy of liberty and resistance against tyranny, Journal of Creation 19(2), 2005. P. 67–73.


[Закрыть].

В настоящее время во многих правопорядках наблюдается слияние религиозных и светских правил, например в процедуре инаугурации Президент США произносит клятву, прикладывая руку к Священному Писанию. Принесение присяги на Библии служит в качестве гарантии честности присягнувшего ей в любом из судебных разбирательств США, – как на уровне федерации, так и в судах штатов.

Теоретик права Г. Коген (Hermann Cohen, 1842–1918) подчеркивает, что решение дела будет основано на оценке фактов судьей, который руководствуется своими нравственными и религиозными представлениями. По данным социологической службы «The Pew Forum on Religion & Public Life» 70,6 % населения США считают себя христианами (связывают себя с одним из направлений христианства): можно предположить, что парадигма мышления большинства судей в США базируется на принципах и постулатах христианства[300]300
  Данные сайта социологического агентства The Pew Forum on Religion & Public Life // URL: http://www.pewforum.org/religious-landscape-study/ (дата обращения: 20.02.2017).


[Закрыть]. Таким образом, особенность северо-американской правовой системы состоит в том, что она сопряжена с имплементацией норм религиозного права. Толкование права с использованием в качестве источника права Библии характерно также и для российской правовой системы, религиозные институты оказывают существенное влияние на формирование правопорядка. Законодатель определяет роль Русской Православной Церкви как «особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры»[301]301
  Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», преамбула.


[Закрыть].

Правовые системы различных государств претерпевали изменения из-за развития и изменения христианских религиозно-философских идей, высказанных как учеными, так и служителями религиозного культа. Нормы, содержащиеся в Библии, содержатся во всех отраслях права. По мнению В. С. Харламова, Библия содержит определенные виды преступлений, называемые «грехом». В интерпретации Священного Писания «грехом является все то, что не соответствует Божьему стандарту совершенства». В качестве преступлений в Библии отнесены: а) нарушение Божьего закона или беззаконие (1 Иоан 20 3:4)[302]302
  1 Иоан – сокр. обозначение разд. Библии «Первое послание Иоанна».


[Закрыть]– тождественно принципу законности; б) непокорность или возмущение против Бога (Иез 21 2:3)[303]303
  Иез – сокр. обозначение разд. Библии «Книга пророка Иезекииля».


[Закрыть], в том числе непокорность детей родителям (2 Тим 22 3:2; Втор 21:18–21)[304]304
  2 Тим – сокр. обозначение разд. Библии «Второе послание к Тимофею».


[Закрыть] – отражение принципов социальной ответственности и безопасности; в) всякая неправда (1 Иоан 5:17) – преступление по ст. 128.1 УКРФ (клевета); г) моральная нечистота или блуд (2 Цар 23 12:9,13)[305]305
  2 Цар – сокр. обозначение разд. Библии «Вторая книга Царств».


[Закрыть] – коррелирует с принципом семейного законодательства (построение семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважении супругов); д) отсутствие веры есть грех (Рим 14:23)[306]306
  Рим – сокр. обозначение раздела Библии «Послание к Римлянам».


[Закрыть] – признание правопорядка как юридической данности по Г. Кельзену (Hans Kelsen, 1881–1973)[307]307
  См.: Кельзен Г. Чистое учение о праве и аналитическая юриспруденция // Российский ежегодник теории права ⁄ пер. с англ. А. А. Краевского. № 2. 2009. СПб., 2011.


[Закрыть]; е) нерадение о делании добра есть грех (Иак 24 4:17)[308]308
  Иак – сокр. обозначение разд. Библии «Послание Иакова».


[Закрыть] – тождественен принципу добросовестности в гражданском праве; ж) нечистые помышления так же греховны, как и нечистые дела (Матф 25 5:28)[309]309
  Матф – сокр. обозначение разд. Библии «От Матфея святое благовествование».


[Закрыть] – назначение уголовной ответственности за неоконченное преступление[310]310
  См.: Харламов В. С. Профилактика внутрисемейных преступлений в зеркале библейских концепций // Ленинградский юридический журнал. 2012. № 2. С. 120.


[Закрыть].

В российском правопорядке, признающем принцип светского государства с 1918 года[311]311
  Ст. 263 Декрета СНК РСФСР от 23.01.1918 «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».


[Закрыть], действует норма права: «Религиозные организации действуют в соответствии со своими внутренними установлениями, если они не противоречат законодательству Российской Федерации и обладают правоспособностью, предусматриваемой в их уставах»[312]312
  П. 1 ст. 15 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 N 125-ФЗ.


[Закрыть]. При буквальном толковании слов «внутренние установления» библейские нормы, регламентирующие внутренний распорядок деятельности и функционирования служителей церкви, то есть нормы религиозного права, коррелируют с нормами административного и корпоративного права. Новация Конституции Российской Федерации (ст. 67.1) включает утверждение о божьем существовании: «Российская Федерация, объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога…».

Потенциал толкования Библии во многом раскрывается и в контексте международно-правового регулирования. По мнению Пола Л. Майера (Paul L. Maier), профессора истории Университета Западного Мичигана, «ни одна другая религия, философия, учение, страна, движение – все, что хоть как-то изменило мир к лучшему, не сделало более значимого вклада, чем христианство»[313]313
  Maier Р. L. Foreword // Schmidt A. J. How Christianity Changed the World, Zondervan, Grand Rapids, MI, 2004. P. 9.


[Закрыть]. Август Зиммерманн (Augusto Zimmermann), современный австралийский теоретик права, отметил, что «очевидным фактом в эти дни нравственного релятивизма является постепенное закрепление христианской веры и культуры в западном мире, в результате чего нравственным основам верховенства права нанесен непоправимый ущерб»[314]314
  Zimmermann A. The Christian foundations of the rule of law in the West: a legacy of liberty and resistance against tyranny // Journal of Creation. 2005. № 19(2). P.73.


[Закрыть]. Ученые подтверждают существенное влияние библейских норм на правопорядки, однако эффект от них не всегда очевиден.

Правотворчество подразумевает создание норм права, тем не менее, по мнению В. И. Нижечек (1921–2005), «процесс развития правового регулирования характеризуется скачкообразностью, спорадичностью. Во вновь установленной правовой норме учитываются объективные потребности общественного развития, а сама норма отвечает этим потребностям»[315]315
  Нижечек В. И. Советское право в системе нормативного регулирования социальных общественных отношений. Иркутск, 1973. С. 339.


[Закрыть]. Однако религиозные нормы более традиционны и консервативны за счет многовекового применения в единообразной форме. Процесс изменения норм носит постепенный, органичный, то есть естественный характер. Правовое регулирование, напротив, изменяется интенсивно, в зависимости от волеизъявления законодателя и потребностей общества, следуя за требованиями сложившейся правоприменительной практики. Необходимо учитывать различия норм религиозных и правовых, в том числе в определении содержания, а именно в тех аспектах, когда «право одинаково оценивает различные в моральном отношении жизненные ситуации или, наоборот, дает разную оценку поведения индивидов, хотя в моральном плане имеют место одинаковые ситуации»[316]316
  Там же. С. 341.


[Закрыть].

А. А. Тер-Акопов указывает, что «причины противоречий между религией и правом заключаются и в том, что у них разные методы регуляции, различные подходы, критерии при оценке поведения субъектов. Расхождения между правом и религией вызываются сложностью и противоречивостью самой жизни, появлением новых тенденций в общественном развитии, неодинаковым уровнем религиозного и правового сознания людей»[317]317
  Тер-Акопов А. А. Христианские начала и их развитие в Российском праве // Христианство. Нравственность. Право. Материалы научной конференции, посвященной 2000-летию христианства. М., 2000.


[Закрыть].

Несмотря на весомые аргументы в пользу различия данных социальных регуляторов, ряд современных учёных не исключают пользы в их сосуществовании. Например, П. А. Путилкин в статье «Противоречия правового и религиозного регулирования общественных отношений» приводит довод о том, что взаимодействие права и религии помогает развитию правовой, личностной и общественной культур, приводя к укреплению нравственных основ и исключая нарушения норм права»[318]318
  Путилкин П. А. Противоречия правового и религиозного регулирования общественных отношений // Журнал «Вектор Науки Тольяттинского Государственного Университета». 2010. № 3. С. 255.


[Закрыть].

Священное Писание содержит критерии развития прав и свобод, Р. А. Папаян указывает на сущностное определение права человека через его религиозное достоинство: «Достоинство человека – в его соотнесенности с Богом. Главная особенность библейской детерминации прав человека – не только в фиксации достоинства как некоей абстракции, а в содержательном наполнении этого понятия: это качества Бога, переданные Им человеку. Факт сотворения Богом человека по Своему подобию, прежде всего, означает, что Бог передал ему Свои те самые свойства, которые выражены в таких синонимах слова «Бог» как Жизнь, Сущий, Вездесущий, Слово, Истина, Любовь, Отец, Создатель, Творец, Владыка, Вседержитель, Господь и др. Достоинство человека выводится из свойств, составляющих содержание этих синонимов – свобода жить, действовать, искать и возвещать истину, иметь семью и быть отцом, создавать и творить, обретать и владеть»[319]319
  Папаян Р. А. Христианские корни современного государственного права: Библия и основные права человека. Ереван, 2000.


[Закрыть].

Потенциал библейских норм до сих пор раскрыт не полностью, ценность данного источника для понимания, уяснения и разъяснения права не проявлена в должной мере. Священное Писание повлияло на формирование правосознания правотворцев, правоприменителей и правоведов, которые генерировали юридические концепции для создания норм права и имплементировали библейские постулаты в принципы регулирования правового пространства.