Читать книгу "Толкование закона и права. Том 2"

Нет сомнений в том, что основной источник российского права – нормативно-правовой акт. Законодательная деятельность заключается во введении новых (полезных) норм, или изменении действующих норм, или отмене (препятствующих) норм, что с неизбежностью приводит к изменению правовых закономерностей. Нормотворческую деятельность в философско-правовом смысле можно рассматривать как экстраполяцию интуитивных намерений суверена (конкретного человека или группы лиц) на нормативные системы других лиц властными способами. Создание новой нормы – это определенное юридико-техническое действие, являющееся оформлением воли нормотворца.

В пассионарные периоды правовой истории основными методами управления населением становятся запреты и принуждения, что приводит к возвышению роли силовых ведомств с сопутствующими этой тенденции недостатками (пренебрежение субъективными правами ординарных граждан, рост коррупционных тенденций, злоупотребление правом при ложно понятом долге и т. п.). Задачей современной властной элиты может оказаться как благо всего населения государства, так и благополучная жизнь группы людей, удерживающих политическое и экономическое влияние, – через навязывание их консолидированной нормативной системы всему остальному населению. Такой концепт возможен в любом государстве, где эффективность системы сдержек и противовесов будет зависеть от качества (силы) гражданского контроля за деятельностью субъектов публичной власти.

Для конструирования правовой реальности в некоторых сообществах в определенные периоды времени методы принуждения могут становиться основополагающими. В качестве примера можно привести эпоху формирования советской государственности в России после 1917 года. Постсоциалистические особенности передачи публичной власти и первоначального накопления капиталов также способствовали несправедливой приватизации государственных активов и концентрации власти на некоторый период в руках структур, имеющих специфические представления о должном правопорядке. После начала эпохи государственно-монополистического капитализма институты уголовного и административного принуждения стали важным методом государственного управления[77]77
  См. подробнее: Тонков Е. Н. Толкование источников уголовного права: состояние и перспективы // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы XV Международной научно-практической конференции. М., 2018. С. 127–130.


[Закрыть].

При анализе влияния различных источников права на правопорядок нормативно-правовым актам принято уделять особое внимание. Рассматривая более детально публичные отрасли права, следует отметить удобство использование кодифицированных актов, которые «обрастают» доктринальными интерпретациями, толкованиями Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ и актов Конституционного Суда РФ. Авторы монографии «Качество уголовного закона: проблемы Общей части» утверждают, что «в узком (непосредственном) смысле единственным источником уголовного права является Уголовный кодекс Российской Федерации», «в более широком (общем) смысле к источникам уголовного права, помимо самого УК РФ, следует отнести Конституцию РФ, общепринятые принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, иные нормативные правовые акты (особенно применительно к бланкетным нормам), постановления Государственной Думы Федерального собрания РФ об объявлении амнистии, решения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и других судов общей юрисдикции»[78]78
  Качество уголовного закона: проблемы Общей части ⁄ отв. ред. А. И. Рарог. М., 2016. С. 5–6.


[Закрыть].

Примером традиционного определения нормативного правового акта является следующее: «Нормативный правовой акт – официальный письменный документ, изданный компетентным органом или принятый всеми гражданами государства в форме референдума, который устанавливает, изменяет либо отменяет нормы права. Это наиболее совершенный источник права, создающий основу для четкости и стабильности правового регулирования, укрепления законности, доступности и обозримости правовых предписаний. Он облегчает надзор за исполнением юридических предписаний, их толкование, систематизацию, учет. Нормативному правовому акту присуща письменная, строго документированная форма и особый, четко регламентированный процессуальный порядок-принятия и опубликования. Право издания нормативных актов закреплено законом за строго определенными органами. Такие акты, регулируя определенный вид, категорию общественных отношений, распространяют свое действие на неперсонифицированный круг лиц и органов, применяются неоднократно и действуют постоянно независимо от исполнения. Этим они отличаются от правовых актов индивидуального значения (приговор суда, выдача ордера на получение квартиры, договор аренды и т. д.). Все нормативные акты находятся между собой в строгой иерархической соподчиненности, от которой зависит юридическая сила того или иного акта. Акты нижестоящих правотворческих органов должны соответствовать и не противоречить актам вышестоящих органов. Нормативные акты классифицируют по их юридической силе, определяемой компетенцией и положением издавших их органов в механизме государства, а также характером самих актов. В связи с этим различают Конституцию и иные законы (конституционные и обыкновенные), а также подзаконные акты (указы, постановления, инструкции, декреты, ордонансы и др.)» [79]79
  Теория государства и права ⁄ А. С. Пиголкин, А. Н. Головистикова, Ю. А. Дмитриев; под ред. А. С. Пиголкина, Ю. А. Дмитриева; 4-е изд., перераб. и доп. М., 2019. С. 346.


[Закрыть].

Следует отметить сравнительно новое явление в правовом пространстве России в виде правотворчества Президента Российской Федерации, который наделен обширными конституционными полномочиями, в основном закрепленными в главе 4 Конституции РФ: «Многогранная деятельность Президента РФ осуществляется через правовые акты, издаваемые им в соответствии со статьей 90 Конституции РФ. Президент Российской Федерации издает правовые акты (указы и распоряжения), которые по своим правовым свойствам делятся на нормативные и индивидуальные… Нормативные акты Президента РФ содержат нормы права, регулируют разнообразные сферы общественной жизни, имеют общеобязательный характер… К индивидуальным актам могут относиться указы и распоряжения Президента РФ, которые касаются конкретных отношений или лиц. Такого рода указы не содержат каких-либо общих правил, т. е. юридических норм. Указы и распоряжения Президента Российской Федерации обязательны для исполнения на всей территории России. Издаваемые Президентом правовые акты не должны противоречить Конституции и федеральным законам… В Конституции РФ указы и распоряжения Президента РФ не называются подзаконными актами, но они таковыми являются, ибо, с одной стороны, указы и распоряжения Президента РФ должны соответствовать Конституции РФ и федеральным законам, с другой стороны, они являются обязательными для исполнения на всей территории Российской Федерации»[80]80
  Раздьяконова Е. В. Основы нормотворчества. Новосибирск, 2016. С. 124–125.


[Закрыть].

* * *

Нормативно-правовые акты и судебная практика в значительной степени формируют правопорядок на территории государств. Однако нельзя забывать, что право – это открытая система норм, саморегулирующаяся и изменяющаяся с течением времени. Право, в том числе публичное, не является продуктом деятельности только субъектов публичной власти, оно формируется и из других источников: обычаев, традиций, религиозных установлений, доктрин, корпоративных норм, договоров нормативного содержания, etc.

Глава 2
Влияние философии на толкование и применение права

Филонович Андрей Георгиевич

Философия является не только родоначальницей науки, но и неотъемлемой частью всей человеческой истории. Философия права как отдельная предметная область философии имеет большое значение для получения юридического образования будущими правоприменителями. Навыки, получаемые благодаря изучению философских дисциплин, позволяют совершенствовать процесс толкования и применения правовых норм, повышают уровень профессионального мастерства юриста.

Философские концепции воздействуют на формирование источников права. По мнению В. С. Нерсесянца, «…древнегреческие идеи оказали заметное влияние на римскую правовую мысль, в частности, на философско-правовые взгляды Цицерона… Его идеи сыграли заметную роль в развитии как римской юриспруденции, так и последующей теории и философии права и государства»[81]81
  Нерсесянц В. С. Философия права Гегеля. М., 1998. С. 106–109.


[Закрыть]. Идеи французских просветителей были положены в основу конституций многих стран, Б. Рассел отмечает: «“Общественный Договор” стал Библией большинства вождей Французской революции, но, несомненно, так же как и Библия, он не тщательно прочитан и ещё в меньшей степени понят многими из последователей» [82]82
  Рассел Б. История западной философии и её связи с политическими и социальными условиями от Античности до наших дней ⁄ пер. с англ. В. В. Целищева. М., 2006. С. 463.


[Закрыть].

Одна из философских дисциплин – этика – имеет непосредственное отношение не только к теории права, но и к правоприменительной практике. И. А. Покровский считает, что юриспруденция неизбежно сталкивается со всеми высшими вопросами этики, так как не подлежит сомнению, что вопрос о верховной «идее» или верховной цели права может быть разрешен только в связи с тем или иным общим миросозерцанием. Вопросы права утрачивают свое самодовлеющее значение и становятся лишь частными отголосками больших философских вопросов[83]83
  См.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М., 2001. С. 33.


[Закрыть]. По мнению Ганса Кельзена, смешение юриспруденции с этикой объясняется тесной связью предметов ее исследования с правом[84]84
  См.: Кельзен Г. Чистое учение о праве ⁄ пер. с нем. М. В. Антонова, С. В. Лёзова. СПб., 2015. С. 10.


[Закрыть]. Многие этические проблемы, в том числе эвтаназия, сохранение жизни одного близнеца за счет другого и т. п., требуют решения правоприменителя при возможном отсутствии законодательного регулирования.

Профессиональная этика является частным случаем этики, юристы оценивают этический аспект своей деятельности, исходя преимущественно из конвенциональных убеждений. Внутренний конфликт интересов (например, защита заведомо виновного, приводящая к оправданию преступника и т. и.) не поддается законодательному регулированию в силу сложности определения граней этически допустимого. «Следует изучать не только судебную технику и судебную практику, но и судебную этику как учение о приложении общих понятий о нравственности к той или другой отрасли специальной судебной деятельности… Значительная часть деятельности законодателя должна быть построена на целях и требованиях морали»[85]85
  Кони А. Ф. Избранные произведения. Нравственные начала в уголовном процессе (Общие черты судебной этики). М., 1956. С. 45.


[Закрыть].

Логика – одна из важнейших частей философии. Как писал Г. Ф. Шершеневич, «…существует ли такая область из прежней философской территории, которая навсегда останется вне поля исследования специальных наук? Некоторые склонны видеть эту недоступную… твердыню в теории познания… Но следует иметь в виду, что учение о познании в широком смысле обнимает и логику, а логика в широком смысле обнимает и теорию познания»[86]86
  Шершеневич Г. Ф. Общая теория права ⁄ Том 1. М., 1910. С. 20. дисциплины [логика и теория аргументации – А. Ф.]


[Закрыть].

Логика в юриспруденции имеет решающее значение: несмотря на ее научно-теоретический характер и синтетичность на современном этапе, незнание ее постулатов «сравнимо с ситуацией, когда люди выражают мысли на языке, не зная его грамматики. Но если названные освоены человеком, то на порядок повышается культура его мышления, четкость, последовательность и доказательность рассуждений, усиливается эффективность и убедительность выводов, обобщений, рекомендаций, указаний»[87]87
  Михалкин Н. В. Логика и аргументация для юристов: учебник и практикум для бакалавров. М., 2015. С. 7.


[Закрыть]. Изучение логики позволяет избежать введения в заблуждение посредством запутанных рассуждений, содержащих сложно различимую ошибку.

Одним из используемых в юриспруденции законов логики является закон достаточного основания: всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. В соответствии с законодательством (например, ст. 15 АПК РФ, ст. ст. 85, 195 ГПК РФ, ст. 7 УПК РФ, ст. 176 КАС РФ) судебные решения, акты лиц, ведущих предварительное расследование, а также заключения экспертов должны быть обоснованными. Указанные акты – результат логических размышлений, имеющих цель найти истину и принять решение, опираясь на имеющуюся информацию[88]88
  «Напряжение душевных сил судьи для отыскания истины в деле есть исполнение поручения государства, которое, уповая на спокойное беспристрастие его тяжелого подчас труда, вверяет ему частицу своей власти. Поэтому оно ждет от судьи обдуманного приговора, а не мимолетного мнения, внушенного порывом чувства или предвзятым взглядом». Кони А. Ф. Избранные произведения. Нравственные начала в уголовном процессе (Общие черты судебной этики). М., 1956. С. 40.


[Закрыть].

Понятие «обоснованность» содержит два аспекта: мотивировочный (акт должен содержать ясные основания, причины и следствия) и логический (акт должен быть последовательным, непротиворечивым и разумным). Эти стороны неразрывно связаны, но мотивировочная часть относится в большей степени к изложению и анализу обстоятельств дела, а логическая – к аргументации и доказательству решения. В результате обоснованных действий достоверная информация об обстоятельствах дела и логичность рассуждений позволяют найти юридическую истину по делу и принять справедливое решение.

Другие формальные логические законы (исключения третьего, тождества), а также законы диалектической логики используются в контексте состязательности и равноправия сторон в судебном разбирательстве: позиция истца может быть представлена как тезис, позиция ответчика – антитезис, а решение судьи становится синтезом позиций сторон.

Согласно действующей Конституции Российской Федерации (ч. 3 ст. 123) судопроизводство строится на принципах состязательности и равноправия сторон. В то же время практика обвинительного уклона складывается, во многом, из предубеждённости представителей правоохранительных органов о вине подозреваемого лица. Например, Е. Н. Тонков описывает фигуру «неидеального судьи Велеса», который «уверен, что его друзья по правоохранительной корпорации на стадии оперативной и следственной работы уже правильно определили виновность человека и собрали достаточное количество доказательств наличия состава правонарушения»[89]89
  Тонков Е. Н. Российский правовой реализм // Постклассическая онтология права ⁄ под общ. ред. И. Л. Честнова. СПб., 2016. С. 482.


[Закрыть]. Нигилистическое отношение некоторых правоприменителей к нуждам граждан приводило к тому, что большое количество решений против Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, например, в 2011–2013 гг. выносилось в связи с нарушением права на справедливое судебное разбирательство [90]90
  См., наир.: Нарушения, признанные ЕСПЧ в результате рассмотрения жалоб // URL: http://europeancourt.ru/uploads/Statistika_Evropeyskogo_Suda_2014_20. pdf (дата обращения: 15.12.2023).


[Закрыть].

В разрешении проблем беспристрастности и справедливости юридической деятельности важен философский принцип плюрализма. «Когда мы начинаем рассуждать философски, мы как бы делаем шаг назад и охватываем взглядом более широкую картину. Мы начинаем подвергать сомнению то, что раньше считали несомненным… Ценность хотя бы скромной философской подготовки заключается в том, что она стимулирует развитие навыков самостоятельного мышления и вырабатывает способность сомневаться в том, что другим представляется безусловно верным»[91]91
  Лоу С. Философский тренинг ⁄ пер. с англ. А. Л. Никифорова. М., 2007. С. 8–9.


[Закрыть]. Правоприменитель, понимающий философию, будет «интеллектуально совершеннолетним»[92]92
  См.: Кант И. Что такое просвещение? ⁄ Собрание сочинений в 6-ти томах. Т. 6. М., 1966. С. 25–35.


[Закрыть] и сможет непредвзято истолковать норму, учитывая ее характер, осознавая весь комплекс последствий её применения. Значение этого подхода отмечает Густав Радбрух: «юридический позитивизм ответствен за извращение права при национал-социализме, так как он «своим убеждением “закон есть закон” обезоружил немецких юристов перед лицом законов с произвольным и преступным содержанием»[93]93
  Цит. по: Нерсесянц В. С. Философия права Гегеля. М., 1998. С. 155.


[Закрыть].

В подготовке современного толкователя права специализированные знания играют центральную роль, часто в ущерб универсальному мышлению, усвоению идей и ценностей, лежащих в основе права. Опасность подобного подхода очевидна: «чисто эмпирическое учение о праве – это голова (как деревянная голова в басне Федра), которая, возможно, и прекрасна, да жаль только, что без мозга»[94]94
  Кант И. Собрание сочинений в 6-ти томах. Т. 4. М., 1966. С. 138–139.


[Закрыть]. Возможно, именно философская подготовка может разрешить проблему ограниченности юридических навыков.

Недостаточно обоснованными в философском плане представляются современные требования к судьям, предусматривающие обязательность получения степени бакалавра и магистра юриспруденции (ст. 4 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»), а не возможных сочетаний (например, бакалавр юриспруденции и магистр философии права). Аргументом могут послужить результаты исследования, опубликованные в журнале «The Economist»: выпускники философских факультетов имеют лучшие после математиков результаты на классических вступительных экзаменах по направлениям бизнеса и менеджмента, превосходя даже закончивших программы менеджмента, бизнеса или права[95]95
  См.: Moore В. N., Bruder К. Philosophy. The Power of Ideas. McGraw Hill, 2005. P. 12–13.


[Закрыть].

В странах англо-американской правовой системы нередки случаи, когда выпускники философских факультетов занимают значимые посты в системе правоохранительных органов[96]96
  Например, судьи Верховного Суда США Стефен Брейер (Stephen Breyer, философский факультет Стэндфордского университета) и Дэвид Соутер (David Souter, философский факультет Гарвардского университета).


[Закрыть]. Кроме того, в 2013 году Кембриджский университет провел дебаты по теме: «Those Who Wish to Practise Law Should Not Study Law at University» («Тем, кто желает практиковать право, не следует изучать право в университете»)[97]97
  Those Who Wish to Practise Law Should Not Study Law at University // URL: http://www.law.cam.ac.uk/press/news/2013/03/those-who-wish-practise-law-should-not-study-law-university/2190 (дата обращения: 15.12.2023).


[Закрыть] при участии судьи Верховного суда Великобритании лорда Семптона и профессора Грэхема Вирго, которые продемонстрировали важное значение философской подготовки для юриста.

Философия оказывает значительное влияние на толкование и применение права: философские идеи и принципы влияют на уяснение и разъяснение смысла юридических норм, этика позволяет учитывать все стороны конкретного дела, самодостаточность наблюдателя помогает сохранять беспристрастность и независимость, а логика – находить процессуальную истину и принимать обоснованное решение. Формирование философского мировоззрения и способности его использовать является необходимой частью подготовки будущего правоприменителя.

Глава 3
Интуитивный подход в толковании позитивного права

Бойков Дмитрий Андреевич

Толкование права – важный аспект регулирования общественных отношений, от интерпретаторов зависит как правопорядок всего государства, так и судьбы отдельных людей. Правоприменители играют значительную роль в функционировании права, однако они, как и все люди, могут ошибаться. На процесс толкования нормативных положений оказывают влияние, в том числе, неправовые факторы: личные симпатии и антипатии, противоречивые приказы начальства, эмоциональное состояние и т. и.

Предлагаемый подход к толкованию и применению права может быть назван интуитивным, поскольку он подразумевает интерпретацию и применение правовой нормы на основе внутренних убеждений правоприменителя. Психоэмоциональное состояние интерпретатора, его собственные идеи и принципы оказывают существенное воздействие на характер принимаемого решения. Данный подход соединяет в себе психоэмоциональный, иерархический и коррупционный варианты толкования[98]98
  Указанные варианты, согласно концепции Е. Н. Тонкова, являются «подходами к толкованию права». См. подробнее: Тонков Е. Н. Российский правовой реализм // Постклассическая онтология права ⁄ под ред. И. Л. Честнова. СПб., 2016. С. 497–508; Тонков Е. Н., Тонков Д. Е. Российский правовой реализм // Правовой реализм. СПб., 2022. С. 314–317 и др.


[Закрыть]. Название подхода обусловлено тем, что теоретической основой для него служит концепция интуитивного права, созданная в начале XX века основателем психологической школы права Л. И. Петражицким. Именно он «впервые обосновал способ психологического изучения права и на основе этого создал психологическую теорию права в ее цельности»[99]99
  Зорькин В. Д. Позитивистская теория права в России. М., 1978. С. 195.


[Закрыть], рассматривая право в качестве «своеобразного психического факта»[100]100
  Петражицкий Л. И. Очерки философии права (1900–1903) // Петражицкий Л. И. Теория и политика права. Избранные труды ⁄ науч. ред. Е. В. Тимошина. СПб., 2011. С. 253.


[Закрыть] и определяя его как разновидность императивно-атрибутивных переживаний личности. Под императивно-атрибутивными переживаниями Л. И. Петражицкий понимал эмоции по поводу того, что кто-то обязан совершить действие в пользу определенного лица, имеющего право получить, принять исполнение [101]101
  См.: Головина Л. Ю. Справедливость как «интуитивное право» в теории Л. И. Петражицкого: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2011. С. 1.


[Закрыть]. Л. И. Петражицкий различал позитивное право (правовые переживания, основанные на представлении о нормативных фактах) и интуитивное право (основанное исключительно на интуитивных представлениях)[102]102
  См.: Медушевский А. Н. Диалог со временем: российские конституционалисты конца XIX – начала XX века. М., Берлин, 2014. С. 145.


[Закрыть]. Исторически изменчивое, несовершенное, установленное людьми право получило название позитивного права (ins positivum)[103]103
  См.: Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С. 378.


[Закрыть].

Автор психологической теории не отрицал существование позитивного права, но придавал ему весьма ограниченный характер, делая акцент в своей концепции на то, что право является психологическим явлением и не может быть представлено как объективная реальность. Под интуитивным правом теоретик понимал «особое состояние души человека»[104]104
  Рубаник В. Е., Рубаник С. А. История политических и правовых учений. М., 2011. С. 328.


[Закрыть], согласно которому право является «результатом внутреннего самоопределения индивида в мире правовых реалий»[105]105
  Яценко Н. Е. Толковый словарь обществоведческих терминов. СПб., 1999.


[Закрыть]. «Оно охватывает эмоции, представления и переживания людей и отходит от того однообразного шаблона поведения людей, который диктуется позитивным правом»[106]106
  Рубаник В. Е., Рубаник С. А. История политических и правовых учений. М., 2011. С. 328.


[Закрыть]. Интуитивное право имеет «индивидуально-изменчивый характер»[107]107
  Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С. 383.


[Закрыть], его содержание определяется персональными условиями и обстоятельствами жизни каждого человека, поэтому «интуитивных прав столько, сколько индивидов»[108]108
  Вышинский А. Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949. С. 16–19.


[Закрыть]. Л. И. Петражицкий доказывал, что «интуитивное право играет весьма большую и существенную роль в качестве фактора индивидуального поведения»[109]109
  Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С. 388.


[Закрыть], – то есть фактически любое поведение индивида основывается на его правовой психике (правовой мотивации).

Он пояснял, что «люди руководствуются обыкновенно вовсе не тем, что по этому поводу предписывается гражданскими, уголовными законами и т. и., а своим интуитивным правом, указаниями своей интуитивно-правовой совести»[110]110
  Там же.


[Закрыть]. Субъекты права в момент интерпретации и применения правовых установлений основываются не на нормах закона, а на своих субъективных представлениях о них, на своей совести, убеждениях и эмоциях. Правоприменители толкуют и применяют позитивное право через призму своего индивидуального правосознания, сформировавшегося под влиянием их убеждений, интересов, личных целей и установок. Л. И. Петражицкий считал, что интуитивное право «оказывает давление на толкование и применение позитивного права»[111]111
  Там же. С. 393–394.


[Закрыть] и это «отражается на направлении судебной и иной практики позитивного права»[112]112
  Там же. С. 395.


[Закрыть]. По его мнению, давление интуитивного права на позитивное будет усиливаться во многих областях, например, в толковании, применении права и законодательстве: «сфера такого решающего значения интуитивного права, при прочих равных условиях, должна по мере роста культуры расширяться»[113]113
  Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С. 394.


[Закрыть].

Актуальность интуитивного подхода обусловлено усилением произвольного воздействия правоприменителей на толкование позитивного права. Интерпретация осуществляется через призму собственных эмоций, переживаний и представлений о справедливости, что приводит к формированию специфических вариантов интерпретации.

Психоэмоциональный вариант является основным в интуитивном подходе, он основан на том, что принятие решения правоприменителем связано с его личным отношением к определенному делу, с его индивидуальной психикой и эмоциями. Этот вариант «подчеркивает влияние индивидуальных факторов на процесс толкования закона»[114]114
  Тонков Е. Н. Толкование закона и права // Толкование закона и права. Т. 1 ⁄ под общ. ред. Е. Н. Тонкова. СПб., 2015. С. 31.


[Закрыть]. «Правовое мышление и индивидуальное правосознание, обладая высокой степенью субъективности, неодинаково воздействуют на интерпретацию нормативных предписаний (должного)»[115]115
  Там же. С. 29–30.


[Закрыть], так как в основе толкования и реализации права заложены субъективные цели и интересы интерпретатора. Правоприменитель выносит то решение, которое в большей степени согласовывается с его интересами и внутренним убеждением: «Судья выносит такое решение, которое ему легче обосновать, как в текстуальном, так и в понятийном смысле. Обычно это решение, лежащее на поверхности, не вызывающее спор с коллегами по цеху, с исполнительной и законодательной властью»[116]116
  Там же. С. 30.


[Закрыть]. Судья выносит то решение, которое принесет ему «личное и профессиональное удовлетворение»[117]117
  Там же.


[Закрыть]. Более того, психоэмоциональный вариант имеет законодательное подкрепление: судья при вынесении решений руководствуется законом и совестью и оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению (ч. 1 ст. 17 УПК РФ).

Многие юристы говорят об обвинительном уклоне судов в Российской Федерации. По данным Института проблем правоприменения (Европейского университета в Санкт-Петербурге) на 2008 год в мировых судах по всем составам Уголовного кодекса РФ выносилось около 0,68 % оправдательных приговоров, 1,9 % и 23 % дел прекращалось по реабилитирующим и нереабилитирующим обстоятельствам соответственно и 74 % уголовных дел заканчивалось осуждением подсудимых. Обвинительный уклон судов объясняется прежде всего составом судейского корпуса: около 17 % процентов судей работали в органах прокуратуры, 16 % – бывшие сотрудники Министерства внутренних дел и Следственного комитета. «Нормы и ценности судейского сообщества таковы, что судьи воспринимают себя как борцов с преступностью, а не как защитников закона. Их происхождение (из прокуратуры, МВД и Следственного комитета), воспитание (многие судьи получали юридическое образование еще в советское время) и корпоративная этика таковы, что судья предпочитает приговорить невиновного, или вынести обвинительный приговор при недостатке доказательств, чем «выпустить» виновного, на поимку которого уже были потрачены государственные деньги и силы служителей закона»[118]118
  Обвинительный уклон в уголовном процессе: фактор прокурора ⁄ Э. Л. Панеях, К. Д. Титаев, В. В. Волков, Д. Я. Примаков. СПб., 2010. С. 5–6.


[Закрыть]. Психоэмоциональный способ толкования основан на совести правоприменителя: «тот факт, что большая часть российских судей уголовной юрисдикции являются выходцами из органов полиции и прокуратуры, позволяет отождествлять совесть судьи с совестью милиционера и прокурора. Из этого прямо следует обвинительный уклон, неприязнь (скрытая либо демонстративная) к стороне защиты и корпоративное содружество судьи со следователем (стороной обвинения)»[119]119
  Тонков Е. Н. Толкование закона и права // Толкование закона и права. Т. 1 ⁄ под общ. ред. Е. Н. Тонкова. СПб., 2015. С. 39.


[Закрыть]. Психоэмоциональный способ позволяет определить основную причину обвинительного уклона судов – схожесть взглядов и ценностей судьи с правопониманием представителя государственного обвинения.

С тезисом о том, что существенный эффект на решение судьи оказывает его психоэмоциональное состояние, соглашается и представитель американского правового реализма Дж. Фрэнк, который считает, что судья в первую очередь решает дело не на основе норм или каких-либо рациональных выводов, а на основе так называемой «глубинной психологии», скрытой от окружающих и зачастую от самого судьи. Главной причиной тех или иных решений являются эмоции, чувства и симпатии к участникам процесса[120]120
  См.: Frank J. Law and Modern Mind. N. Y., 1930. P. 100–117.


[Закрыть].

Еще Аристотель утверждал актуальность психоэмоционального варианта толкования права, говоря о том, что «присяжные и судьи изрекают приговоры относительно настоящего, относительно отдельных случаев, с которыми часто находится в связи чувство любви или ненависти и сознание собственной пользы, так что они [судьи и присяжные] не могут с достаточной ясностью видеть истину: соображения своего собственного удовольствия и неудовольствия мешают правильному решению дела»[121]121
  Аристотель. Поэтика. Риторика. СПб., 2000. С. 2.


[Закрыть].

Второй вариант толкования, являющийся составным компонентом интуитивного подхода, Е. Н. Тонков, в частности, определяет как «иерархический». Этот вариант подразумевает вынесение решений, применение права правоприменителями в соответствии с интересами своего руководства. Правоприменительные акты могут быть сформулированы с разной степенью модальности: это может быть как приказ, так и совет или рекомендация начальства. Обозначенный вариант весьма распространен в интерпретационной практике ввиду того, что сотрудник правоохранительных органов, судья «заинтересован не в любом обусловленном законом и фактическими обстоятельствами результата по делу, а только в том, который принесет ему личное и профессиональное удовлетворение»[122]122
  Тонков Е. Н. Толкование закона и права // Толкование закона и права. Т. 1 ⁄ под общ. ред. Е. Н. Тонкова. СПб., 2015. С. 30.


[Закрыть]. Например, председатели судов влияют на судей следующим образом: «они имеют ключевую власть, они распределяют дела определенным способом. Если председатель не любит судью – может дать ему сложное, тягомотное дело. Рядовой судья обязательно считается с мнением председателя. Он влияет и на назначение на должность – в итоге именно председатель рассматривает кандидатуры и берет судей к себе в суд. Председатель распределяет премиальный фонд, влияет на карьерный рост судьи, зарплату, пенсию»[123]123
  Селезнева Е. В. Цена и риск оправдательного приговора для судьи крайне высоки // 02.10.2013, URL: http://pravo.ru/review/view/89070/ (дата обращения: 20.02.2017).


[Закрыть].

Еще один вариант толкования, присущий интуитивному подходу, – коррупционный, который очень близок по своему содержанию с иерархическим вариантом интерпретации правовых норм. Граница между этими двумя вариантами «определяется с учетом морального выбора судьи: он принимает такое решение, потому что получит иерархическую выгоду, которая не может быть количественно оценена – либо он принимает такое решение, потому что получит коррупционную выгоду, прямо конвертируемую в материальное значение»[124]124
  Тонков Е. Н. Толкование закона и права // Толкование закона и права. Т. 1 ⁄ под общ. ред. Е. Н. Тонкова. СПб., 2015. С. 40.


[Закрыть]. По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации на 2012 год количество коррупционных преступлений по направленным в суд уголовным делам, совершенных должностными лицами, составляет 21 263 (в 2011 г. – 14 762). Преобладающей сферой деятельности, в которой совершались указанные преступления, является правоохранительная (правоприменительная) деятельность – 26 % (2011 г. – 34,1 %)[125]125
  Статистические и аналитические материалы о состоянии работы по выявлению коррупционных преступлений, следствия и прокурорского надзора за уголовно-процессуальной деятельностью правоохранительных органов в сфере борьбы с коррупцией в 2012 г. // URL: https://epp.genproc.gov.ru/web/sztp/ sections?section=2267638 (дата обращения: 15.12.2023).


[Закрыть]. Коррупция становится серьезной проблемой в правоохранительных органах, а правоприменители все чаще используют коррупционный вариант толкования и применения права: его широкая распространённость обуславливает тот факт, что он является одним из основных методов интерпретации, присущих интуитивному подходу к толкованию и применению права.

Представленный интуитивный подход к толкованию позитивного права актуализирует и объясняет многие проблемы, связанные с правоприменительной практикой. Необходимо, чтобы законы, создаваемые отстраненным от реальной жизни обычных людей парламентом, были согласованы с правоприменителями и, соответственно, чтобы оставалось как можно меньше простора для судейского усмотрения, потому что «законы составляются людьми на основании долговременных размышлений, судебные же приговоры произносятся на скорую руку, так что трудно людям, отправляющим правосудие, хорошо различать справедливое и полезное»[126]126
  Аристотель. Поэтика. Риторика. СПб., 2000. С. 2.


[Закрыть].