Читать книгу "Толкование закона и права. Том 2"

5. Находя ratio, необходимо учитывать и те факты, которые судья признал в решении несущественными, т. к. ratio зависит как от включения, так и от исключения фактов

Кроме перечисленных правил, метод Гудхарта содержит критерии значимости фактов:

1. Факты о личности, времени, месте, виде и объёме несущественны, если не указано обратное.

2. Если по делу есть обоснованное мнение судьи, то указанные в нём факты являются решающими, и другие источники не должны им противопоставляться.

3. Все факты, специально отмеченные или косвенно признанные судьёй несущественными, являются несущественными.

4. Все факты, специально отмеченные судьёй как существенные, являются существенными.

5. Если мнение не содержит разделения фактов на существенные и несущественные, все указанные факты являются существенными.

6. Если по делу есть несколько мнений, в которых судьи приходят к одинаковому результату, но расходятся касательно существенных фактов, то ratio ограничивается суммой фактов, признанных существенными всеми судьями.

7. Заключение, основанное на гипотетических фактах, есть obiter dictum. Гипотетический факт – это факт, существование которого не определено или не принято судьёй.

Метод Гудхарта представляется наиболее совершенным способом нахождения ratio decidendi на сегодняшний день. В нём уделяется больше внимания контексту, фактам и обстоятельствам дела, нежели в методе Уэмбо. В то же время, такой способ является более подходящим для нахождения ratio decidendi, нежели метод Холсбери, поскольку не привязывает ratio исключительно к фактам и признаёт свободу воли судьи в определении существенных и несущественных обстоятельств.

Тем не менее метод Гудхарта имеет ряд недостатков. Фокусируясь на фактах дела, он преувеличивает свободу усмотрения судьи и не учитывает иных внешних и внутренних факторов, оказывающих влияние на принятие судьёй решения. Р. Кросс отмечает: «Вопрос в том, не уязвима ли позиция доктора Гудхарта для обвинений в нехватке реализма в связи с его недостаточным вниманием к тому, как дело аргументировано и представлено в суде, к процессу рассуждения судьи и к тому, как соотносится дело с другими решениями»[217]217
  Cross R. Precedent in English Law. Oxford, 1991. P. 67.


[Закрыть]. Иными словами, хотя выделение существенных для судьи фактов всегда имеет ключевое значение для нахождения ratio, иногда необходимо учитывать намного больше факторов, оказывающих влияние на принятие решения.

Ввиду рассмотренных выше недостатков и ограничений, ни один из рассмотренных методов не является общеприменимым и не даёт универсальных критериев нахождения ratio decidendi. Необходимо осознавать, что подобные методы принадлежат к иной правовой эпохе. В современных реалиях стремление вывести единую формулу определения ratio любого дела выглядит несколько идеалистично.

Тем не менее анализ преимуществ и недостатков существующих методов способен помочь сформулировать более общие рекомендации для определения ratio. В заключение необходимо привести как минимум четыре фактора, или четыре группы вопросов, ответы на которые способны облегчить поиск ratio decidendi при анализе дела:

1) Оценка судом фактов дела. Какие факты дела судья признаёт существенными и несущественными? При анализе этого фактора разумным представляется прибегнуть к критериям значимости фактов Гудхарта.

2) Обоснование судейской оценки фактов. Почему судья признал тот или иной факт существенным или несущественным? При анализе этого фактора особое внимание следует уделять аргументам сторон и мнению суда относительно позиций сторон.

3) Оценка судом источников права. Какие источники права цитируются в решении? На какие источники права ссылается судья? Какие источники, в первую очередь прецеденты, судья принимает во внимание, а какие признаёт не имеющими отношения к делу и почему? При анализе этого фактора особое внимание следует уделять той части мнения, где судья исследует представленные сторонами источники права.

4) Оценка анализируемого решения последующими судьями. Насколько часто цитируется дело? Какие утверждения цитируются чаще? Как последующие судьи определяют ratio decidendi изучаемого дела? Какие утверждения признаются obiter dictum и почему? При анализе третьего и четвертого факторов весьма полезны правовые базы данных, например, CaseText и Ravellaw. предоставляющие визуализированную и интерактивную статистику цитирования, подробный анализ решений и судейского поведения.

Глава 8
Толкование неписаной конституции Великобритании

Пермякова Дарья Васильевна

Конституция Соединенного Королевства – одна из немногих в мире, имеющих неписаный, или некодифицированный, характер. Как отмечали классики английского конституционного права Е. Уэйд и Д. Филлипс, конституции в Великобритании в форме основного закона, писаного нормативного правового акта, имеющего высшую юридическую силу и принятого в особом порядке, никогда не существовало[218]218
  См.: Уайд Е., Филипс Д. Конституционное право. М., 1950. С. 63.


[Закрыть].

Главными особенностями британской конституции являются неписанный характер и отсутствие кодификации; однако сущность и содержание специфическим характером не отличаются. Британцы отрицают отсутствие конституции как документа первостепенной важности, утверждая при этом, что она существует в абстрактной форме и слагается из различных источников права[219]219
  См.: Бромхед П. Эволюция Британской Конституции. М., 1978. С. 334.


[Закрыть]. Ее называют неписаной, имея в виду, что она никогда не была записана в единый акт. Не существует такого статута или прецедента, который «провозглашает Великобританию конституционной парламентской монархией» [220]220
  Лузин В. В. Место и роль конституционных соглашений в системе источников права Англии // Правоведение. СПб., 1999. № 2. С. 103.


[Закрыть]. Кроме того, отсутствие кодификации объясняется исторически сложившимся неписаным характером английского права, в силу чего британское законодательство в целом и конституционное в частности не считается четким и определенным в континентальном понимании. Неопределенность норм и положений, неясность в определении ряда статутов как конституционных, обусловленная разночтением и субъективностью критериев, также являются характерными чертами английского конституционного права.

Британская конституция имеет смешанный характер, в ходе ее эволюции помимо неписаной части, состоящей из обычаев и правил конституционного значения[221]221
  Здесь и далее используемые автором термины «конституционное соглашение» и «конституционный обычай» используются как синонимы.


[Закрыть], в конституцию стали включать и писаные источники права. К ним относятся устанавливающие основы государственного строя акты парламента (статуты), акты делегированного законодательства, работы авторитетных юристов и т. д. Следовательно, феномен британской конституции представляет совокупность различных источников права, существенно различающихся по значению. Исходя из этого, толкование неписаной конституции заключается в применении различных методов и способов установления смысла ее источников, а именно норм и положений статутного, общего права, а также конституционных соглашений.

Процесс толкования в рамках английской правовой доктрины имеет ряд особенностей, существенно отличающих его от идей и концепций толкования, принятых в других правовых системах. Главным образом это относится к трактовке понятия: английская доктрина толкования предполагает применение двух специальных юридических терминов: interpretation (интерпретация) и construction (толкование). По мнению некоторых исследователей, приводимое деление условно: Р. Кросс утверждал, что interpretation и construction являются двумя сторонами одного процесса. На первой стадии текст правовой нормы исследуется и анализируется на предмет неясности и недвусмысленности. В случае их возникновения судья прибегает к иным способам и методам, в том числе и к другим материалам, чтобы правильно истолковать положение закона[222]222
  См.: Cross R. Statutory Interpretation. London, 2006.


[Закрыть].

Интерпретация – по большей части внутренний, мыслительный процесс, осуществляемый интерпретатором; уяснение смысла и содержания правовой нормы с опорой, в первую очередь, на первичное значение слов и понятий, употребленных законодателем. Интерпретация – акт или результат деятельности, направленный на выяснение, раскрытие смысла и значения объекта интерпретации [223]223
  См.: Тонков Е. Н. Толкование закона в Англии. СПб., 2013. С. 34.


[Закрыть]. Интерпретировать – значит раскрывать смысл, значение, расшифровывать.

Толкованием является мыслительная деятельность, связанная, во-первых, с разъяснением, истолкованием неясных положений, а во-вторых с применением «отредактированной» правоприменителем нормы для разрешения конкретного дела. Потребность в толковании возникает в силу неясности и двусмысленности правовой нормы, обусловленных пробелами в праве или ошибками законодателя. Задачей интерпретатора, в таком случае, является устранение неточности. Следовательно, любой статут, рассматриваемый и применяемый судом, сначала интерпретируется, тогда как только неясные и двусмысленные положения требуют толкования. Применительно к толкованию и интерпретации писаных конституционных норм допустимы обе стадии, поскольку нормы парламентских статутов, регулирующих конституционные правоотношения, также могут вызывать сомнения в ясности и определенности.

Писаную часть конституции составляют акты британского парламента или статуты. Тем не менее ошибочно называть все статутное право источником конституции. В силу исторически сложившегося несистематизированного характера законодательства, а также принципа верховенства парламента, согласно которому все принятые законы имеют равный статус и юридическую силу, возникает неясность в определении конституционных статутов. С формальной точки зрения любой статут является конституционным, регулируя отношения названного уровня[224]224
  См.: Маклаков В. В. Конституции зарубежных государств: учеб, пособие. М., 2003. С. 32.


[Закрыть]. Официальным критерием считается предмет регулирования закона. Однако его применение на практике затруднительно, поскольку большинство статутов, считающихся составной частью конституции, помимо конституционных норм включают нормы иных отраслей права.

Кроме предмета регулирования статуты, имеющие конституционное значение, отличаются стабильностью. С момента принятия они прошли своеобразную «проверку временем на прочность», доказав свою устойчивость и постоянство. Их положения с высокой долей вероятности не будут отменены или изменены парламентом в отличии от законодательства других отраслей права, в отношении которого парламент формально управомочен совершать любые действия.

Кроме того, конституционный статут рассматривается и принимается всей Палатой общин, а не отдельным комитетом. Конституционным законам придается более важное значение, следовательно, их проекты (билли) рассматриваются детально, хотя формально это нигде не указывается. Подробный анализ и более тщательное конструирование положений законодателями призваны исключить возможность двусмысленного содержания и неоднозначной интерпретации.

На протяжении всей истории, особенно в течение последних веков, Великобритания активно и успешно интегрируется в мировое сообщество; частью ее правовой системы становятся нормативные правовые акты содружеств и союзов, членом которых является Соединенное королевство, а также нормы международных договоров, заключенных с другими государствами. Как правило, нормы международного права, признающиеся в качестве источников английской конституции, касаются прав и свобод человека и гражданина.

Толкование – преимущественное право английских судов. Они не обладают законотворческой функцией, а свою задачу в отношении английского законодательства видят в интерпретации статутов парламента, в выявлении воли законодателя и в последующем применении статутной нормы для разрешения судебного дела. Осуществляя толкование и интерпретацию статутов, судьи прежде всего опираются на ряд законодательных актов (например, принятый в 1978 году и до сих пор действующий закон «О правилах толкования», или «Акт о толковании»)[225]225
  Interpretation Act, UK, 1978.


[Закрыть].

Кроме того, суд толкует законы на основании презумпций при помощи специальных правил и приемов, выработанных судебной практикой[226]226
  См.: Романов А. К. Право и правовая система Великобритании. М., 2014. С. 210.


[Закрыть]. К примеру, в случае толкования судьей закона в отношении такого конституционного права гражданина как право собственности, действует презумпция против отмены естественных прав (англ. Presumption against confiscating vested rights). Её сущность заключается в том, что судья должен истолковать положения закона таким образом, чтобы по возможности сохранить неприкосновенными права граждан, признаваемые как общие права. Кроме того, интерпретируемые законы часто содержат специально включенные законодателем разделы, объясняющие употребленные термины и понятия.

Неписаную часть конституции Великобритании составляют судебные прецеденты, которые в результате толкования оказывают значительное влияние на регулирование взаимоотношений между государственными органами, а также касающиеся прав и свобод граждан и их защиты. Из них наибольшую юридическую силу имеют судебные решения высших инстанций – Палаты лордов и Верховного суда: вынесенные ими решения обязательны для применения всеми нижестоящими судами. При этом Высокие суды собственными решениями не связаны (Палата Лордов с 1966 г.)[227]227
  Miliangos v. George Frank Ltd, [1976] AC 443.


[Закрыть]. Помимо «внутренних» прецедентов, к источникам английского конституционного права относят и «внешние» прецеденты: решения международных судов, являющиеся обязательными для судов Великобритании в силу международных договоренностей.

Согласно распространенному подходу, любой судебный прецедент содержит две составные части: необходимую основу – ratio decidendi (обоснование, сущность решения) и «попутно сказанное» – obiter dictum (другие обстоятельства дела, комментарии и замечания суда, носящие дополнительный характер). Сущность интерпретации как конституционного прецедента или любого другого заключается в определении судьей его ratio decidendi и obiter dictum. Во-первых, судья устанавливает, является ли судебное решение, вынесенное ранее по аналогичному делу другим правоприменителем, прецедентом для рассматриваемого им случая. Во-вторых, устанавливается, что конкретно в судебном решении является наиболее важным и обязательным, какими были причины, мотивы у судьи, и какими принципами он руководствовался при вынесении решения. Задача правоприменителя – выделить общую норму из частного случая.

Выделение ratio decidendi представляет определенную трудность: ни один английский судья прямо не указывает, что в судебном решении является ratio. Кроме того, зачастую ratio первоначального прецедента существенно модифицируется. Это объясняется неформализованностью процесса интерпретации прецедентов, правом судей по собственному усмотрению выбирать метод определения ratio ввиду отсутствия единых правил, а также неизбежными различиями между фактами нескольких судебных дел.

В соответствии с доктриной основу конституционного права Великобритании составляют конституционные соглашения[228]228
  См.: Дайси А. В. Основы государственного права Англии. Введение к изучению английской конституции. М., 1905. С. 681.


[Закрыть]. В английской правовой системе сложились своеобразные обычаи, регулирующие важнейшие вопросы государственной жизни: сферу деятельности монарха, парламента, правительства и их взаимоотношения. Они являются правовыми основами взаимоотношений всех субъектов государственной власти. Особенность конституционного соглашения заключается в отсутствии какого-либо юридического закрепления: они нигде не зафиксированы, кроме научной литературы. Более того, никто не может заставить лицо или учреждение соблюдать конституционный обычай. Однако необходимость в их толковании в силу неясности или неопределенности возникает не часто, что главным образом обуславливается их обычной природой. Давность применения, относительная определенность и непротиворечивость содержания – из этого проистекает всеобщая убежденность в их общеобязательности, основанная на добровольном исполнении, и ясность, не требующая толкования и пересмотра.

Особенностью британской неписаной конституции является признание в качестве ее источника правовой доктрины трудов выдающихся ученых, специалистов в области права. К ним традиционно относят У. Блэкстона, Г. Брэктона, А. В. Дайси, У. Бэджета и других. Правоведы интерпретируют и толкуют конституционные нормы, из чего следует, что правовая доктрина как источник конституции имеет двоякую природу. С одной стороны, доктрина – источник права, требующее учета мнение, подкрепленное авторитетом автора. Чаще всего доктрина используется судьями для восполнения пробелов в законодательстве. С другой стороны, она является результатом рассмотрения и анализа различных вопросов конституционного права, установлением объективного смысла и разъяснением писаных и неписаных норм конституции. Следовательно, правовая доктрина – одновременно источник неписаной конституции и результат ее толкования.

Хотя за всю историю в Великобритании насчитывается немалое количество конституционных актов и документов, писаная конституция не принята. Великая хартия вольностей, «манифест прав человека» 1215 года, наряду с Habeas Corpus Act, Биллем о правах 1689 года, Актом о престолонаследии 1701 года и другими правовыми памятниками не только заложили фундамент для конституционного правления, свободы в соответствии с законом, но и стали основой для многих, в том числе и зарубежных, конституционных правовых актов и конституций.

Однако за последние годы в ряде стран общего права, в том числе и в Великобритании, наблюдается тенденция к кодификации и увеличению роли писаного права. Это объясняется заметным уменьшением роли прецедента, партикуляризм которого препятствует созданию единообразных правовых норм. Увеличивается количество источников статутного права, вводятся писаные нормы о правах и свободах. Взаимная имплементация приемов и методов толкования странами общего права и континентальной Европой ведет к их унификации и совершенствованию. Все это свидетельствует о конвергенции англосаксонской и романо-германской правовых семей.

В настоящий момент все чаще поднимается вопрос о принятии Великобританией, как когда-то Канадой и Израилем, мер по кодификации всех законов, прецедентов и обычаев. Это может объединить их в единый, всеобъемлющий документ, первую писаную конституцию – «Magna Carta двадцать первого века». Принятие писаной конституции обсуждается в британских университетах и многими политиками на протяжении нескольких десятилетий, однако единого мнения до сих пор не выработано. Многие российские правоведы придерживаются позиции, согласно которой в современных условиях иную форму конституции, чем единый документ, следует считать признаком архаичности, устарелости конституции и конституционной техники, а деление конституций на писаные и неписаные утратило смысл.[229]229
  См.: Буржуазная конституция на современном этапе. Основные тенденции ⁄ Ботуренко В.В., Вильданов Р.Х., Гринберг А.И., Егоров С.А., и др.; отв. ред. В. А. Туманов. М., 1983. С. 29.


[Закрыть] Мы разделяем мнение Р. Блэкберна, профессора конституционного права в Королевском колледже Лондона, который полагает, что хотя принятие писаной конституции и сделает правовые нормы более понятными и доступными для всех, сблизив правительство и народ, она во многом утратит исключительность в качестве правового феномена, своеобразную мистику и очарование в своей древности, ослабеет связь с многовековыми традициями и обычаями, ставшими фундаментом для построения совершенно уникальной правовой системы и культуры[230]230
  См. подробнее: Blackburn R. Enacting a Written Constitution for the United Kingdom // Statute Law Review. 2015. Vol. 36. № 1. P. 1–27.


[Закрыть].

Глава 9
Логическое толкование в современном правовом государстве

Быченок Александр Антонович

В правовом государстве вынесение судом обвинительного приговора не может быть основано на недопустимых доказательствах. Непосредственное участие в защите подсудимых в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций позволяет выявить проблемы современного российского уголовного процесса, выраженные в ошибках логико-правового мышления, приводящих к непониманию значения правового государства. Нередко судьи и прокуроры считают, что в уголовном процессе достаточным является разъяснение подозреваемому, обвиняемому, подсудимому или осужденному его прав, в числе которых предоставлено право на заявление суду ходатайств об исключении недопустимых доказательств. Но нередко такие ходатайства не рассматриваются по существу и выносятся приговоры, законность которых вызывает сомнения. С подобным правосудием в уголовном процессе сталкиваются многие подсудимые, не признавшие вину в совершенном преступлении, не согласные с предъявленным обвинением. Нарушение прав подсудимых заключается в несоблюдении конституционных положений правового государства.

Причина недостатков логико-правового мышления у некоторых участников уголовного процесса в понимании сути правового государства кроется в доставшемся в наследство советском мышлении: при создании советского государства многие революционеры закончили церковно-приходские школы и духовные семинарии, где изучалась логика, состоящая из диалектики и силлогистики. Путь философского мышления в построении советского государства, в том числе в правосудии, оказался сложен. Для того, чтобы понять, почему в правовом государстве при наличии недопустимых доказательств судами выносятся обвинительные приговоры, следует обратиться к недавней истории по становлению правовых государств.

Суд при разрешении уголовного дела обязан принимать решение, которое должно соответствовать конституционным положениям, в связи с этим логическое толкование имеет важное значение для судебной практики. На логическое толкование оказывает влияние образ правового мышления; идеология правового государства является системой не только политических, нравственных, эстетических, религиозных, но и логико-правовых взглядов, основанных на силлогистике и силлогистических законах, которые установлены конституционными положениями.

В 90-х годах прошлого века все пятнадцать советских республик почти одновременно в своих конституциях провозгласили себя правовыми государствами. Курс на создание из пятнадцати Советских Союзных Социалистических Республик самостоятельных правовых государств был взят разработчиками конституционных положений командой под руководством Б. Н. Ельцина после известного периода «перестройки и нового мышления» М. С. Горбачева. После прекращения союзного договора, отказавшись от стереотипов советского мышления все пятнадцать бывших республик в новых конституциях декларировали себя правовыми государствами, признающими и защищающими права и свободы человека от произвола государства.

Создание пятнадцати новых правовых государств соответствовало статье 2 Устава ООН, «новое мышление» было реализовано: создание из бывшего СССР новых правовых государств с переходом от плановой экономики к рыночной. Целесообразно разделить данные государства на несколько классов:

Европейские государства:

1) Конституция Российской Федерации. Статья 1: «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Статья 2: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». Статья 15: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации».

2) Конституция Республики Беларусь. Статья 1: «Республика Беларусь – унитарное демократическое социальное правовое государство». Статья 7: «В Республике Беларусь устанавливается принцип верховенства права».

3) Конституция Украины. Статья 1: «Украина есть суверенное и независимое, демократическое, социальное, правовое государство». Статья 22: «.. конституционные права и свободы гарантируются и не могут быть упразднены».

4) Конституция Республики Молдова в преамбуле к Конституции указывает: «…признавая правовое государство, гражданский мир, демократию, достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм высшими ценностями;…принимаем Конституцию Республики Молдова, провозглашая ее высшим Законом общества и государства».

Европейские прибалтийские государства:

5) Конституция Латвийской Республики в преамбуле указывает, что она осуждает тоталитарный режим: Латвия как «демократическое, правовое, социально ответственное национальное государство основывается на свободе и достоинстве человека, признает и защищает основные права человека».

6) Конституция Литовской Республики: в преамбуле к Конституции говорится что «литовский народ, стремясь к открытому…. гармоничному гражданскому обществу и правовому государству, провозглашает настоящую Конституцию». Статья 18: «Права и свободы человека являются естественными». Статья 19: «Право человека на жизнь охраняется законом». Статья 20: «Свобода человека неприкосновенна».

7) Конституция Эстонской республики: в преамбуле к Конституции указано о «праве, которое является оплотом внутреннего и внешнего мира». Статья 3: «Государственная власть осуществляется только на основе Конституции и согласующихся с ней законов». Статья 13: «Закон защищает каждого от произвола государственной власти».

Закавказские государства:

8) Конституция Республики Армения. Статья 1: «Республика Армения – суверенное… правовое государство». Статья 6: «Конституция имеет высшую юридическую силу и ее нормы действуют непосредственно».

9) Конституция Азербайджанской Республики в преамбуле указала: «Народ Азербайджана… торжественно заявляет о следующих своих намерениях… построить правовое, светское государство…».

10) Конституция Грузии в преамбуле говорит: «Мы, граждане Грузии, непоколебимой волей которых является утверждение демократического общественного устройства… и правового государства…».

Государства Средней Азии:

11) Конституция Республики Казахстан. Статья 1: «Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством». Статья 4: «Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие на всей территории Республики».

12) Конституция Республики Узбекистан в преамбуле указывает: «Народ Узбекистана торжественно провозглашая свою приверженность правам человека и принципам…, признавая приоритет общепризнанных норм международного права…, ставя задачей создание гуманного демократического правового государства, в целях обеспечения гражданского мира и национального согласия принимает… настоящую Конституцию Республики Узбекистан». Статья 15: «В Республике Узбекистан признается безусловное верховенство Конституции и законов Республики Узбекистан».

13) Конституция Республики Туркменистан. Статья 1: «Туркменистан – демократическое, правовое и светское государство…». Статья 5: «Конституция Туркменистана является Основным Законом государства. Закрепленные в ней нормы и положения имеют прямое действие».

14) Конституция Республики Таджикистан. Статья 1: «Республика Таджикистан – суверенное демократическое правовое государство». Статья 10: «Конституция Таджикистана обладает юридической силой, ее нормы имеют прямое действие. Законы и другие правовые акты, противоречащие Конституции, не имеют юридической силы».

15) Конституция Кыргызской Республики. Статья 1: «Кыргызская Республика (Кыргистан) – суверенное, демократическое, правовое. светское, унитарное, социальное государство». Статья 6: «Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие в Кыргызской Республике».