Читать книгу "Толкование закона и права. Том 2"

На протяжении всего периода развития государства и права в России, а вместе с ним и судопроизводства, законодатель стремился к усилению государственной власти, повышению законности выносимых судебных актов и качества ведения процесса, который в своем развитии прошел определенные этапы: обвинительный, розыскной (инквизиционный), буржуазно-состязательный. Государственная власть имеет волевой характер, воплощенный в созданных государством институтах. Она реализует свою волю через созданные органы, качество работы которых во все периоды имеет недостатки. В этой связи можно заметить, что по мере развития и совершенствования государства и права развивалось и совершенствовалось судопроизводство. Анализируя тип государства и форму процесса, роль, задачи и значение правосудия в тот или иной период, рассматривая преступления против правосудия и объект их посягательств, можно определить, на каком историческом этапе и как зародилось такое противоправное деяние, как фальсификация доказательств со стороны участников процесса и лиц, вершивших правосудие.

1. Государство и право Древней Руси. В тот период существовал имеющий частные, исковые начала обвинительный процесс, в котором потерпевший обвинял предполагаемого виновного. Примитивные судебная власть и правосудие с состязательным между равными участниками и гласным процессом были тесно связаны с земельной и другой собственностью. Роль суда в процессе была пассивная, но имела характер основной и решающей стадии судопроизводства, включающей судебное заседание. В задачи суда входили следующие действия: подготовка дела к слушанию, созыв и руководство судебным заседанием, принятие и обеспечение исполнения судебного акта. Существовал суд для свободных людей и суд вотчинника для крепостных крестьян. Доказательствами служили присяга, свидетели, иногда обыск ответчика истцом, ордалии (испытания), судебный поединок.

При анализе таких исторических документов, как «Русская Правда», «Суд Ярославль Володимеричь. Правда Русьская», Новгородская Судная грамота «О суде и о закладе на наездщики и на грабещики», Псковская судная грамота, – можно констатировать, что основными доказательствами были свидетельские показания свободных людей, а в некоторых случаях допускались показания других лиц. В связи с религиозностью данного периода свидетель должен был присягнуть, так как по мнению людей того времени ложь будет наказана судом Божьим. Например, в «Русской Правде» предписывалось следующее: «если он выставит свидетелей и те присягнут, то он может взять свои деньги»; в определенных случаях сторона освобождалась от доказывания: «если придет избитый до крови или до синяков человек, то не искать ему свидетелей»; «Деньги берутся купцом в отсутствие свидетелей, ему (т. е. истцу) не нужны свидетели (и для взыскания их), но (следует) ему самому присягнуть, если (ответчик) начнет запираться»[427]427
  Кузнецов И. Н. История государства и права России в документах и материалах. С древнейших времен по 1930 г. ⁄ 2-е изд. Мн., 2003.


[Закрыть]. Правосудие – деятельность по разрешению спора между спорящимися сторонами. Фальсификация доказательств как противоправное деяние, направленное на обман противоположной стороны, могла присутствовать в тех процессах, но ей предстояло пройти трудный путь испытаний и поединков.

2. В период феодализма продолжает существовать тот же обвинительный процесс. В этот период судебной власти и правосудию уделяется больше внимания. В судебниках 1497 и 1550 годов законодатель, стремясь к справедливости, объективности, повышению качества правосудия и авторитета суда в разрешаемых между сторонами делах предписывал суду следующее: «Судите суд бояром и околничим… А посулов бояром, и околничим, и диаком от суда и от печалования не имати; також и всякому судне посула от суда не имати никому. А судом не мстите, ни дружите никому»[428]428
  Там же.


[Закрыть]. Свидетельские показания стали иметь количественную сторону: «…и только у него свидетелей два или три люди добрые скажут по праву»; устанавливались такие доказательства как обыски «…и боярин обыскав» и поединки «побиются на поли в заемном деле, или в бою»[429]429
  Там же.


[Закрыть].

На этом этапе возникают предпосылки преступления, схожего с фальсификацией судебных дел, про которое прямо не говорится, но оно предусматривалось: «2… обвинит кого не по суду без хитрости… в том пени нет, а взятое отдати назад… 3. А который боярин, или дворецкий, или казначей, или дьяк в суде посул возьмет и обвинит не по суду, а обыщетца то в правду… [то все расходы взыскивались с судьи в тройном размере, кроме того] в пене что государь укажет…

4. А который дьяк список нарядит или дело запишет не по суду [курсив – А. Б.], не так как на суде было… да вкинути его в тюрму»[430]430
  Там же.


[Закрыть]. Для подъячного за то же деяние – торговая казнь, битье кнутом. Аналогичное наказание предусматривалось за ложь.

Соборное уложение 1649 года определяет, что «судом судити и росправа делати по государеву указу вправду, а своим вымыслом в судных делах по дружбе и по недружбе ничего не прибавливати, ни убавливати, и ни в чем другу не дружити, а недругу не мъстити и никому ни в чем ни для чего не наровити, делати всякие государевы дела, не стыдяся [курсив – А. Б.] лица сильных и избавляли обидящего от руки неправеднаго»[431]431
  Там же.


[Закрыть]. Таким образом, правосудию придается значение государственного дела. Государственный интерес направлен на разрешение дел в судах в соответствии с нормами, установленными Соборным уложением.

В помощь суду в это время зарождается сыск («злое дело мыслил, и делать хотел, и такова по сыску») и изобличение виновного («богохульника обличив»), а также предусматриваются такие виды наказания, как «казнити смертию», «казнь без пощады», «за увечье бесчестье вдвое», «зжечь безо всякого милосердия»[432]432
  Там же.


[Закрыть].

В Соборном уложении из доказательств можно выделить свидетельские показания («свидетелей на тот свой извет никого не поставит»), письменные доказательства («…истец или ответчик в писменых, или в словесных своих ссылках объявят»), обыски («А как из городов обыски пришлют, и ис тех обысков для вершенья судного дела велеть написать на перечань, и по обыском судные дела по тому же вершите вскоре»)[433]433
  Там же.


[Закрыть]. Испытания и пытки обеспечивали признание и установление «истины», а также «исключали» фальсификацию.

На этом этапе можно проследить зарождение противоправного деяния, криминальной фальсификации судебных дел и наказания за него со стороны судопроизводства («11. А судные дела в приказех записывали подьячим, а черненыя бы и межь строк приписки и скребления [курсив – А. Б.] в тех записках не было… 12. А который дияк норовя кому по посулом, или по дружбе, или кому мстя недружбу, велит судное дело подьячему написати не так [курсив – А. Б.] как в суде было… дияку за то учинити торговая казнь, бити кнутом, и во дьяцех не были, а поьячего казнили, отсеча рука, а дело велеть написати, как истец и ответчик в суде говорили, и вершили то дело по суду, до чего доведется»[434]434
  Там же.


[Закрыть]) и со стороны участников процесса («18. А будет кто на ком учнет искать поклепав напрасно [курсив – А. Б.], и с суда сыщется про то допряма, что он искал поклепного иску, хотя кого испродать напрасно, и на таких исцах за напрасную их продажю править ответчиком проести по гревнен в день, с того числа как судное дело зачнется, да по то число, как судное дело вершится, чтобы им и иным таким впредь неповадно было такими своими поклепными иски никого убытчить напрасно»[435]435
  Там же.


[Закрыть], за что с виновной стороны взыскиваются убытки).

3. Период Российской Империи. В дальнейшем развитии государства, права и судопроизводства фальсификация доказательств, и, следовательно, судебных дел, достигает своего пика. Наибольший интерес в этой связи вызывает документ от 21 февраля 1697 г., который целесообразно изложить ниже без выдержек, поскольку в нем перечисляются существовавшие негативные явления в судопроизводстве того периода, после которых вводится инквизиционный процесс: «Великий Государь указал: в которых делах всяких чинов у людей бывают в приказах суды и очные ставки, оставить для того, что в судах и в очных ставках от истцов и ответчиков бывает многая неправда и лукавство, и ищут многие истцы исков своих затевая напрасно, также и ответчики в прямых исках отвечают неправдою ж составными вымыслы своими и лукавством, хотя теми составными затейными ответы прямых исков напрасно отбыть, забыв страх Божий; а иные истцы и ответчики, для таких же своих коварств и неправды, нанимают за себя в суды и в очные ставки свою братью и Боярских людей ябедников и составщиков же воров и душевредцев, а за теми их воровскими и ябедническими и составными вымыслы и лукавством в вершенье тех дел правым и молочным людям во оправдание чинится многая волокита и напрасныя харчи и убытки и разоренье, а винным, что довелось по Его Великого Государя указу и по Уложенью учинить указ, от того отбывательство и продолжение, а ябедникам и ворам поживки»[436]436
  Там же.


[Закрыть].

Особенность начавшегося периода судопроизводства с инквизиционно-следственной формой процесса заключается в том, что преступление признается посягательством, направленным против власти, установленного порядка и собственности. Правосудие выполняло функцию государственного инструмента. Суд защищал неограниченную власть, был тайным с письменным производством, носил, по нашему мнению, классово-террористический характер. Чем больше сыском обнаруживалось и раскрывалось преступлений и чем жестче были судебные решения, тем крепче признавалась власть. Неправосудию не придавали значения его противоправности, оно не было наказуемым деянием, поскольку его основная задача заключалась в укреплении центральной власти. Фальсификация доказательств, а вместе с ней и фальсификация рассматриваемых дел, являлись в тот период обычным криминальным явлением, направленным на благое дело – борьбу с преступностью, изменой, заговорами, шпионажем. Оправдала себя действовавшая в тот период теория формальных доказательств, включающая признание своей вины, свидетельские показания, письменные доказательства, присягу, расспрос с пристрастием или пытку.

С возникновением капиталистических отношений в экономике последовала необходимость в проведении буржуазно-демократических преобразований в праве, судоустройстве и процессе, который должен иметь публичные начала, рассмотрение судом присяжных дел о государственных и должностных преступлениях. Наблюдались предпосылки возникновения состязательной формы процесса, базирующейся на исходном положении о том, что процесс должен быть открытым и происходить в виде спора между государством либо его органом и гражданином. Публичным движущим началом процесса становилось государственное обвинение.

Хронологически последним фундаментальным законодательным актом данного периода является Уголовное уложение 1903 года. В и. 2 ст. 166 главы седьмой «О противодействии правосудию» законодатель предусматривает виновность «в повреждении, сокрытии или захвате не приобщенного еще к производству по уголовному делу вещественного или письменного доказательства тяжкого преступления или преступления с целью скрыть от правосудия такое преступное деяние или виновного в учинении оного». В Уложении прямо не указана фальсификация доказательств в уголовном деле, которая в данном случае выражается в неприобщении к уголовному делу доказательств для установления события преступления или совершившего его лица, однако преступление законодателем все же отнесено к группе преступлений, расположенных в главе седьмой Уложения.

Самым распространенным видом фальсификации в тот период была фальсификация экспертиз. А. И. Винберг в своей научно-популярной работе «Черное досье экспертов-фальсификаторов» на основе изучения архивных документов судебных процессов, стенограмм судебных заседаний и других документов дает описание связанных с фальсификацией экспертиз процессов в дореволюционной России по обвинению всей народности мултанских вотяков[437]437
  См.: Винберг А. И. Черное досье экспертов-фальсификаторов. М., 1990.


[Закрыть].

4. Советский период. С 1917 г. началось становление и развитие тоталитарной государственности, так как вся реальная власть была сосредоточена в руках партийно-государственного аппарата. Политизированный, смешанный уголовный процесс, а вместе с ним и политизированное правосудие отвечали требованиям и задачам, которые ставились правящей партией в отдельные периоды обществу и государству. В нем присутствовали элементы досудебного розыскного и ограниченного судебного состязательного процессов.

Принятые УК РСФСР 1922 года и УК РСФСР 1926 года не содержали такого преступления, как фальсификация доказательств и уголовных дел. Расцвет криминальной и процессуальной фальсификаций доказательств и уголовных дел приходится на 1930-е годы. Явно выраженный репрессивный характер носили нормативные акты публичной власти того времени. Постановление Президиума ЦИК Союза ССР от 01 декабря 1934 года предписывало следственным властям вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов ускоренным порядком, судебным органам не задерживать исполнение приговоров о высшей мере наказания, органам Наркомвнудела приводить в исполнение приговоры о высшей мере наказания немедленно после вынесения судебных приговоров[438]438
  См.: Кузнецов И. Н. История государства и права России в документах и материалах. 1930-1990-е гг. ⁄ 2-е изд. Мн., 2003.


[Закрыть].

Механизм криминальной и процессуальной фальсификаций доказательств можно проследить в уголовных делах тех лет. Уголовные дела возбуждались списками против «виновных» лиц в вымышленной следствием их контрреволюционной и иной такой же деятельности, дела «успешно» проходили стадию досудебного производства и судебного разбирательства, содержащих признаки розыскного (инквизиционного) типа процесса. В сборнике о репрессиях «Реабилитация: политические процессы 30–50 годов» на основе материалов, представленных Прокуратурой СССР, КГБ СССР показано, как фальсифицировались уголовные дела того периода: «антисоветского правотроцкистского блока», «антисоветской троцкистской организации в Красной Армии», «московского центра», «кремлевское дело», «ленинградское дело» и другие политические процессы[439]439
  Реабилитация: политические процессы 30-50-х годов ⁄ под общ. ред. А. Н. Яковлева. М., 1991.


[Закрыть]. Указом Президента СССР от 13 августа 1990 года все жертвы политических репрессий 1920-50-х годов были реабилитированы.

В последующий период (с 1954 г.) законодатель уже имел глубокое представление о криминальной и процессуальной фальсификации доказательств и, как следствие, о фальсификации уголовных дел. Достаточно ознакомиться с докладом Первого секретаря ЦК КПСС Хрущева Н. С. на ХХ-м съезде КПСС от 25 февраля 1956 года, чтобы увидеть, как и в каких объемах осуществлялась фальсификация доказательств и уголовных дел, а также последствия такой преступной деятельности для должностных лиц исполнительной власти, которые не понесли наказания ввиду отсутствия нормы в уголовном законодательстве, предусматривающей ответственность за фальсификацию доказательств и уголовных дел.

Несмотря на остроту очевидной проблемы криминально-процессуальной фальсификации доказательств и уголовных дел, ни Основы уголовного законодательства от 25 декабря 1958 года, ни принятый 27 октября 1960 года Уголовный кодекс РСФСР среди преступлений против правосудия не предусмотрели состав преступления, направленный на пресечение таких явлений. Права и свободы человека, хотя и провозглашались государством, но вновь имели второстепенное значение. Уголовный кодекс РСФСР имел своей задачей в первую очередь охрану общественного строя СССР, его политической и экономической системы: преступлением признавалось предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние, посягающее на общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы, а потом уже на личность и другие социальные блага. Правосудие являлось инструментом административно-партийной системы.

Нынешняя Конституция РФ, провозглашая Россию демократическим правовым государством, в первую очередь гарантирует гражданину права и свободы, а также их судебную защиту. Задачами Уголовного кодекса РФ являются охрана прав и свобод человека и гражданина, а преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, признаками которого являются причинение существенного вреда личности, обществу или государству. По нашему мнению, отсутствие в уголовном законодательстве понятий «правосудие», «фальсификация», «фальсификация доказательств» не должны служить основанием для отрицания понимания составов преступления «фальсификация доказательств», предусмотренных статьей 303 УК РФ, включая криминальный способ воздействия на них и процессуальный способ фальсификации доказательств (в философском значении понятия фальсификации).

Всеобщая декларация прав человека 1948 года, провозглашенная Организацией Объединенных Наций, поставила перед народами и государствами задачу по уважению и охране прав и свобод человека, их признанию, поскольку «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства» (ст. 1). В случае нарушения основных прав человека, предоставленных ему конституцией или законом, человек должен иметь право на их эффективное восстановление компетентными национальными судами.

Применение уголовного законодательства как средства социального контроля всегда сопровождается вмешательством исполнительной власти в декларированную конституциями государств свободу затрагиваемых лиц, которая восстанавливается в правовых государствах существующей в них судебной властью и правосудием. Поэтому объектом преступных посягательств, помимо правосудия, должны также быть права и свободы граждан. Через правосудие и государственную гарантию его защиты, предусмотренную уголовным законодательством в нормах об ответственности за фальсификацию доказательств (как преступления против правосудия), определяется не только защищенность судебной власти, но и качество защищенности в судебном порядке принадлежащих гражданину прав и свобод.

С позиций соблюдения декларации прав человека в отдельных правовых государствах и реальной возможности их нарушения со стороны исполнительной власти на досудебной стадии, решения проблемы качества судопроизводства, ниже представлен сравнительный анализ норм уголовного законодательства Латвийской Республики, Республики Польша, Федеративной Республики Германии и соответствующих норм российского уголовного законодательства.

1. Уголовный Кодекс Латвийской Республики введен в действие с 01 апреля 1999 года и в ст. 1 «Основания уголовной ответственности» указывает, что уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступного деяния, предусмотренного законом и содержащего все признаки состава преступного деяния. Следует обратить внимание на то, что законодатель не указывает на общественную опасность деяния: преступным деянием является предусмотренное кодексом деяние, за совершение которого грозит уголовное наказание (ст. 6).

Преступные деяния против правосудия, предусмотренные главой 23 УК Латвийской Республики, начинаются статьей 289 «Подлог [или фальсификация – А. Б.] доказательств», где под фальсификацией доказательств латвийский законодатель понимает представление заведомо ложных доказательств или сознательное сокрытие имеющихся доказательств, совершенное судьей, прокурором или следователем. В предыдущей редакции под фальсификацией доказательств, латвийский законодатель понимал создание ложных доказательств или сокрытие имеющихся доказательств, совершенные судьей или лицом, производящим расследование[440]440
  См.: Уголовный кодекс Латвийской Республики ⁄ науч. ред. и вступ. статья канд. юрид. наук А. И. Лукашова и канд. юрид. наук Э. А. Саркисовой; пер. с лат. канд. юрид. наук А. И. Лукашова. СПб., 2001.


[Закрыть]. Фальсификация доказательств в латвийском варианте представляет собой не что иное, как противоправное процессуальное действие. Ведь «создание», согласно словарю В. И. Даля, обозначает «делать, творить или производить из небытия в бытие, изобретать, вымышлять, сочинять, составлять мысленно или на деле, воздвигать, строить»[441]441
  Даль В. И. Толковый словарь русского языка: современная версия. М., 2003.


[Закрыть]. Процессуальная ложность доказательств есть отрицание существующего факта или подтверждение несуществующего факта.

В латвийском законодательстве наказуема лишь фальсификация доказательств по уголовному делу, тогда как в российском предусматривается ответственность за фальсификацию доказательств и по гражданскому делу. По субъектному составу в норму включен судья, представляющий интересы судебной власти (в российском законодательстве этого положения нет). Родовым объектом преступлений против правосудия является правосудие как деятельность судебной власти правового государства. Непосредственным объектом выступает процессуальная деятельность по сбору доказательств, регламентированная законом. Объективная сторона заключается в создании ложных доказательств или сокрытии имеющихся доказательств. Субъектом данного преступления может быть судья или лицо, производящее расследование. Субъективная сторона характеризуется умышленной формой вины.

2. По Уголовному кодексу Республики Польша (1997 г.) основанием уголовной ответственности является совершение деяния, совершенное под угрозой наказания законом, действовавшим во время его совершения (ст. 1). Статьи 29 и 30 предусматривают, что не совершает преступления тот, кто совершает запрещенное деяние, заблуждаясь относительно обстоятельства, исключающего неправомерное поведение либо вину (ст. 29) или добросовестно заблуждаясь в его противоправности (ст. 30). Польский законодатель, в отличие от российского, признаком преступления считает не общественную опасность, а противоправность совершаемого деяния, которое исключается в случае добросовестного заблуждения.

В главе 30 УК Польши предусмотрены составы преступлений, предусматривающие ответственность за преступления против правосудия. В них не присутствует такой состав преступления как фальсификация доказательств. Однако некоторые статьи предусматривают ответственность за преступления, смежные с процессуальной фальсификацией доказательств должностным лицом. Например, в редакции от 10 сентября 1999 года УК Польши содержит следующие положения: «кто путем создания ложных доказательств или иным обманным путем направляет против определенного лица преследование за преступление… подлежит наказанию» (ст. 235); «кто скрывает доказательства невиновности лица, подозреваемого в совершении преступления… подлежит наказанию» (ст. 236)[442]442
  Уголовный кодекс Республики Польши ⁄ науч. ред. канд. юрид. наук, доц. А. И. Лукашова, докт. юрид. наук, проф. Н. Ф. Кузнецовой; вступ. статья канд. юрид. наук, доц. А. И. Лукашова, канд. юрид. наук, проф. Э. А. Саркисовой; пер. с пол. Д. А. Бариловича. СПб., 2001.


[Закрыть].

В отличие от российского законодательства, должностные лица Польши, участвующие в уголовном процессе, ответственности за фальсификацию доказательств не несут. Родовым объектом, как и в латвийском уголовном законодательстве, является правосудие, права и свободы граждан, непосредственным объектом – процессуальная деятельность по сбору доказательств, а дополнительным – свобода человека, которая может быть ограничена путем уголовного преследования за преступление. Объективная сторона заключается в противодействии правосудию, выраженном в создании ложных доказательств, а также в направлении уголовного преследования против невиновного лица. Субъектом в этом преступлении является любое лицо, субъективной стороной – умышленная форма вины, так как создание ложных доказательств или влияние другим обманным путем на направление уголовного преследования против определенного невиновного лица, по нашему мнению, невозможно осуществить при неосторожной форме вины.

3. Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии в редакции от 13 ноября 1998 года в параграфе 1 «Нет наказания без закона» устанавливает следующее: «деяние может быть наказано, только если наказуемость была законодательно установлена прежде». Основанием для назначения наказания служит вина лица, совершившего деяние (пункт 1 параграфа 46). Уголовный кодекс Германии не содержит выделенного раздела, предусматривающего ответственность за преступления против правосудия: охранную роль правосудия и доказательств осуществляет раздел 23 «Подделка документов», который предусматривает, хотя буквально и не называет, элементы процессуального способа фальсификации доказательств в философском понимании фальсификации.

Параграф 269 «Подделка данных, значимых для получения доказательств» устанавливает следующее: «Кто с целью обмана в право-правной деятельности собирает или изменяет данные, значимые для получения доказательств, таким образом, что при их восприятии предоставлялись бы поддельные или фальсифицированные документы, или использует подобным образом собранные или измененные данные, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или штрафом»[443]443
  Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии ⁄ науч. ред. и вступ. статья докт. юрид. наук, проф. Д. А. Шестакова; пред. докт. права Г. Г. Иешека; пер. с нем. Н. С. Рачковой. СПб., 2003.


[Закрыть]. Родовым объектом являются документы. Непосредственным объектом предусмотрены любые данные, значимые для получения доказательств. Объективная сторона выражается в подделке данных, то есть с целью обмана их сбор или изменение, чтобы эти данные были внесены в документы или иным образом были использованы и могли выступать в качестве доказательств. Субъектом преступления выступает любое лицо. Субъективная сторона выражается в вина в форме умысла.

Как видно из анализа норм уголовного законодательства об основаниях уголовной ответственности за фальсификацию доказательств (как преступления, совершаемого против правосудия) традиционные взгляды на преступления такого рода к настоящему времени изменились. Вместе с философией миропонимания и созданием правовой государственности идет процесс переосмысления уголовного права как средства социального контроля. В этом отношении уголовное законодательство в России довольно современно, хотя, как и уголовное законодательство многих зарубежных стран, понимает под фальсификацией доказательств лишь криминальный способ его исполнения.

Фальсификация доказательств как преступление, предусмотренное статьей 303 УК РФ, имеет два состава относительно фальсификации доказательств по гражданскому и уголовному делу. Уголовное законодательство приведенных выше стран предусматривает ответственность только за фальсификацию доказательств по уголовному делу. Кроме того, в российском уголовном законодательстве часть третья названной статьи предусматривает ответственность за совершение преступления при отягчающих обстоятельствах. В отличие от уголовного законодательства Латвии, Польши и Германии Уголовный кодекс РФ, в зависимости от находящегося в судопроизводстве дела, конкретизирует субъект преступления, называя в первом случае лицо, участвующее в деле, или его представителя – во втором составе: дознаватель, следователь, прокурор или защитник, – то есть названы те лица, которые являются стороной дела, участвуют в его рассмотрении и формально могут путем фальсификации доказательств повлиять на выносимый судом акт.

Уголовное законодательство других стран, например Уголовный кодекс Республики Болгария (1968 г.) в числе преступлений против правосудия в статье 288 предусматривает следующий состав: «Представитель власти, своевременно не исполнивший своих служебных обязанностей по уголовному преследованию или же каким-либо способом прекративший уголовное преследование с целью освободить лицо, совершившее преступление [курсив – А. Б.], от грозящего ему по закону наказания»[444]444
  Уголовный кодекс Республики Болгария ⁄ науч. ред. канд. юрид. наук, проф. А. И. Лукашова; пер. с болг. Д. В. Милушева, А. И. Лукашова; вступ. ст. Й. И. Айдарова. СПб., 2001.


[Закрыть]. Объективная сторона данного преступления заключается в совершении представителем власти действий, противоположных тем, которые предписывает закон. А, в частности, Уголовный кодекс Дании (от 1997 года с последующими изменениями от 1998 и 1999 годов) в главе «Ложное доказательство и ложное обвинение» в пункте 2 параграфа 168 предусматривает такой состав преступления: «Наказание должно применяться в отношении любого лица, которое уничтожает, искажает, или устраняет доказательство или предъявляет ложное доказательство [курсив – А. Б.] с намерением, чтобы любому лицу было предъявлено обвинение или оно было осуждено за совершение уголовного деяния»[445]445
  Уголовный кодекс Дании ⁄ науч. ред. и пред. С. С. Беляева; пер. с дат. и англ. С. С. Беляева, А. Н. Рычевой. СПб., 2001.


[Закрыть]. Здесь в объективную сторону входит криминальный способ воздействия на доказательства.