Текст книги "Образование, воспитание, наука в культуре эпохи Возрождения"

Т. М. Руяткина
Место медицины в иерархии наук и системе взглядов английских гуманистов XVI в.

Расцвет гуманистической культуры, наступивший в Англии на рубеже XV–XVI вв. и проявившийся в основном в деятельности знаменитого оксфордского кружка, означал развитие прежде всего, а в некоторых случаях практически исключительно, гуманитарного знания. На первый план выходили идеи наилучшего социального и политического устройства государства (будь то «Утопия» Томаса Мора или вполне реальные картины Томаса Старки и Томаса Элиота) и педагогические системы, которые должны были обеспечить достойное воспитание правившего слоя, дабы его представители могли реализовать предложенные схемы управления.

Все сколько-нибудь заметные педагогические трактаты и образовательные практики конца XV – первых двух третей XVI в. понимали всестороннее развитие личности как изучение преимущественно гуманитарных наук, а также нравственное, эстетическое и физическое воспитание. Это в большей или меньшей степени справедливо для учебных заведений, в которых впервые в Англии стали распространяться знания гуманистической направленности, таких как: Магдален-колледж (Модлин-колледж), возглавлявшийся Джоном Клеймондом и числивший в своих учениках видных английских деятелей культуры эпохи Возрождения: Реджинальда Поля, Уильяма Латимера, Томаса Уолси, Томаса Тиндала, Джона Колета, Уильяма Лили, а также колледжи Тела Христова, Святого Джона и т. д.[609]609
  Bennet H. S. English books and readers. Cambridge, 1952. Vol. 1. P. 86–88; Clarke M. L. Classical education in Britain. 1500–1900. Cambridge, 1959. P. 7, 182; Curtis S. History of Education in Great Britain. L., 1957. P. 107–109; Dowling M. Humanism in the Age of Henry VIII. London, 1986. P. 27–33; Simon J. Education and Society in Tudor England. Cambridge, 1966. P. 52–55.


[Закрыть] И в дальнейшем гуманитарная направленность была характерна как для вполне официального образования школы Святого Павла в Лондоне[610]610
  О школе Св. Павла см.: Софронова Л. В. Грамматическая школа Св. Павла: гуманистические принципы организации образования // Школа и педагогическая мысль средних веков, Возрождения и начала Нового времени (Исследования и материалы): Сб. науч. тр. / Под ред. К. И. Салимовой, В. Г. Безрогова. М., 1991. С. 245–268; Она же. Грамматическая школа Св. Павла: диалог традиции и новаторства в педагогической концепции «христианского гуманизма» // Актуальные проблемы исторической науки и творческое наследие С. И. Архангельского. Н. Новгород, 2005. С. 106–120.


[Закрыть], так и для совершенно неформального образовательного кружка в доме Томаса Мора[611]611
  Manning A. The Household of Sir Thomas More. L., 1920; Routh E. Sir Thomas More and his Friends. 1477–1535. Oxford, 1934. P. 122–138.


[Закрыть]. Программы гуманитарного обучения разбирались в педагогических трактатах эпохи[612]612
  Ascham R. The Scholemaster / Ed. by E. Arber. L., 1923; Elyot T. The boke named the Governour / Ed. by F. Watson. L., 1907.


[Закрыть] и предусматривались для индивидуального воспитания знатных особ, наследников престола и монархов[613]613
  См. подробнее: Руяткина Т. М. Проблемы воспитания правителя в английском гуманизме второй трети XVI века. // Человек в культуре Возрождения / Под ред. А. З. Чернышёвой и др. Иваново, 1999; Она же. Новому государю – новых сподвижников: абсолютизм и идея воспитания нового человека в Англии XVI столетия // Педагогический идеал «нового человека» в истории образования (социально-политический контекст). М., 2008. С. 141–164; Она же. Если детям суждено стать у кормила власти: представления о знатном ребенке в английском гуманизме XVI в. // «Вся история наполнена детством»: наследие Ф. Арьеса и новые подходы к истории детства: в 4‑х ч. М., 2012. Ч. 1. С. 235–248.


[Закрыть]. Видимо, позиционирование и пропаганда всесторонне развитой и гармоничной личности как некоего гуманистического идеала эпохи не предполагало включения в него знания точных и естественных наук.

Ситуация начала меняться лишь в последней трети XVI в. В школе известного педагога Ричарда Малкастера уделялось внимание изучению математики[614]614
  Mulcaster R. Positions Concerning the Training Up of Children. Toronto, 1994. См. также о нем: Benndorf C. Die Englische Pädagogik im 16. Jahrhundert wie sie dargestellt wird im Wirken und in den Werken von Elyot, Ascham und Mulcaster // Wiener Beiträge zur englischen Philologie. Wien; Leipzig, 1905. Bd. 22; Quick R. H. Essays on Educational Reformers. L., 1929. P. 90–102; Руяткина Т. М. Учитель в ренессансной Англии: Ожидания и проблемы // Cursor mundi: Человек Античности, Средневековья и Возрождения. Иваново, 2008. Вып. 1. С. 121–144; Она же. Малкастер Ричард // Культура Возрождения: Энциклопедия. М., 2011. Т. 2. Ч. 1 / Под ред. О. Ф. Кудрявцева. С. 181–182.


[Закрыть]. Другой педагог, Уильям Кемп, в 1592 г. перевел с латинского книги французского философа-гуманиста Рамуса (Раме) «Искусство арифметики во всех числах и дробях»[615]615
  См.: The Dictionary of National Biography: From the Earliest Time to 1900. Oxford Vol. 7. P. 1278; Руяткина Т. М. Кемп Вильям // Культура Возрождения: Энциклопедия. М., 2007. Т. 1 / Под ред. Н. В. Ревякиной. С. 776.


[Закрыть]. В «Руководстве по английской орфографии для начальных школ» Фрэнсиса Клемента, помимо основ чтения и письма внимание уделялось и арифметике[616]616
  См.: Руяткина Т. М. Клемент Фрэнсис // Там же. Т. 1. С. 782.


[Закрыть]. Джон Брайнсли, педагог, живший на рубеже XVI–XVII вв. и пропагандировавший занятия детей большими группами (классами), описал обучение арифметике[617]617
  См.: Curtis S. J. History of Education in Great Britain. P. 90–91.


[Закрыть]. Убеждая изучать математику, эти авторы придерживались традиционной для своего времени аргументации, указывая на ученых, которые могли написать толстые и серьезные труды, но не могли сосчитать, сколько там глав[618]618
  Four Tudor Books on Education. Florida, 1966. P. XIII–XVII.


[Закрыть]. Отчасти такие предпочтения у авторов конца века были вызваны спецификой аудитории, которой адресованы книги: купцам и ремесленникам (а не государям и придворным, как в сочинениях и практике гуманистов первых двух третей столетия), коим больше требовалось не абстрактное гуманитарное знание, а практические навыки, которые давало изучение арифметики.

Ну, и конечно, блестящим свидетельством «разворота» к опытному естественно-научному знанию стали труды Фрэнсиса Бэкона. В своем сочинении «Великое восстановление наук» он провозгласил целью человеческого знания научно-технический прогресс. Да и его социальная утопия «Новая Атлантида» разительно отличалась от «Утопии» Томаса Мора. Путь к гармоничному обществу он видел не столько в социальных преобразованиях, сколько во внедрении в жизнь научных достижений.

Все сказанное о распространении в ренессансной Англии точных и естественных наук, однако, не относится к медицине, которая была объектом внимания английских гуманистов. Возрождая античное отношение к сущности человека, где одинаково важно уметь и читать, и плавать, где тело также достойно внимания и заботы, как и душа, гуманистическое знание просто не могло не встретиться с медициной.

Уже в начале XVI в. в знаменитом оксфордском кружке гуманистов, объединявшем Уильяма Гросина, Уильяма Латимера. Джона Колета, Томаса Мора, приехавшего в Англию Эразма Роттердамского, появился и свой доктор медицины Томас Линакр[619]619
  О жизни Линакра см. подробнее: O’Malley Ch. D. English Medical Humanists: Thomas Linacre and John Caius. Lawrence,1965; Lehmberg S. Sir Thomas Elyot: Tudor humanist. N. Y., 1969. P. 17–21; Кронштадтская-Карева Л. А. Линэкр Томас // Культура Возрождения: Энциклопедия. Т. 2. Кн. 1. С. 88–90.


[Закрыть]. Эту степень он получил во время итальянского путешествия. Линакр постигал науки в Падуе, учился в Виченце у прославленного врача и ученого-гуманиста Никколо Леоничено (1428–1524)[620]620
  Никколо Леоничено (Niccolo Leoniceno) известен также как Николо да Лониго да Виченца (Nicolо da Lonigo da Vicenza). См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. L., 1960. P. 589–590; Charles G. Nauert Jr. Humanists, Scientists, and Pliny: Changing Approaches to a Classical Author // The American Historical Review. Vol. 84. № 1 (February 1979). P. 72–85; Niccolo Leoniceno // URL: http://www.famousscientists.org/niccolo-leoniceno/; Зудгоф К. Медицина средних веков и эпохи Возрождения // URL: http://annales.info/evrope/med/03.htm


[Закрыть], а также осваивал греческий во Флоренции вместе с сыновьями Лоренцо Великолепного.

Именно Леоничено, вероятно, подал Линакру пример изучения и перевода трудов древних авторов. Итальянский врач-гуманист известен как пионер в переводе греческих и арабских медицинских текстов на латынь и автор первого (или одного из первых) научного сочинения о сифилисе[621]621
  Непосредственно исследования Леоничено, посвященные сифилису, не отразились в медицинских штудиях его ученика Линакра, однако изучение этой болезни присутствовало у других английских авторов. Автору представляется необходимым дать некоторые пояснения по этому поводу.
  В литературе по истории медицины существуют разночтения и споры насчет первенства в описании и самого появления сифилиса. Многочисленные мнения могут быть сведены к четырем гипотезам, высказанным в разное время разными врачами: 1) сифилис завезен из Америки матросами Колумба (наиболее популярная точка зрения); 2) существовал в Европе с древнейших времен; 3) сифилис возник в Африке и попал в Европу вместе с паломниками, купцами и т. д.; 4) образовался как видоизменение проказы. Сифилис называли болезнью галльской, испанской, французской, итальянской, неаполитанской, венецианской, кастильской, польской, курляндской, китайской, болезнью с острова Киу-Киу, болезнью святого Иова, святого Семанта, святого Мейна и др. В современной медицине при отказе от научно необоснованных версий тем не менее нет однозначного ответа, является ли сифилис завезенным в ходе Великих географических открытий из Америки или это издревле существовавшая в Старом Свете заболевание.
  Само слово «сифилис» (образовано от имени главного героя) впервые появилось в аллегорической ученой поэме итальянского врача, создателя учения о заразных болезнях Джероламо Фракасторо из Вероны (Gerolamo Fracastoro of Verona) (1483–1553). В своей основной работе «О контагии, контагиозных болезнях и лечении» он предположил, что эпидемии вызываются крошечными частицами (семенами), переносимыми от больного через прямой, непрямой (или даже зрительный) контакт. Поэма о сифилисе была написана в 1521 г., а напечатана в 1530 г. Имеется также его незаконченный рукописный трактат о сифилисе. Фракосторо, в частности, отверг отождествление сифилиса с проказой, в то же время полагая, что в проказу может переходить чесотка. Автор сообщил и об «американской», и о «европейской» гипотезе происхождения этой болезни, но не отдал предпочтения ни одной из них. См.: Фракасторо Джироламо. О контагии, контагиозных болезнях и лечении в трех книгах / Пер. с лат. В. О. Горенштейна, А. А. Садова; под ред. К. М. Быкова М., 1954; Фракасторо Д. О сифилисе / Пер. с лат. В. О. Горенштейна; прим. К. Р. Аствацатурова, П. Е. Заблудовского, В. П. Зубова. М., 1956; Фракасторий Иероним. Сифилис, или галльская болезнь / Пер. с лат. А. И. Немченко; под ред. С. А. Монахова. М., 2007.
  О сифилисе писал Джон Фернел (John Fernel) (1497–1558), личный врач французского короля Генриха II. В одной из работ сифилис описал Николо Леоничено. Однако историк медицины Б. Гордон указывал, что еще средневековый английский медик Ричард Вендон (Richard Vendon или Richard Anglicus) (умер в 1252 г.) давал описание схожей болезни. Первое научное описание сифилиса в Англии выполнил Уильям Клоуэс (William Clowes) в 1575 г.
  См. об истории появления и изучения сифилиса также: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 524–538; Oriel J. D. The Scars Of Venus: A History of Venereology. L., 1994; Ковнер С. История средневековой медицины. Киев, 1897. Вып. 2. С. 519–557; Монахов С. А. Загадка Фракасторо // Российский журнал кожных и венерических болезней. 2010. № 6. С. 69–70; Скрипкин Ю. К. Сифилис. Краткий исторический очерк // Кожные и венерические болезни. М., 2001.


[Закрыть]. Одним из главных его трудов была также критика «Естественной истории» Плиния Старшего, содержавшая, помимо прочего, вопросы анатомии, описание лекарств разного происхождения и т. д.[622]622
  О сочинении Плиния Старшего см.: Murphy T. Pliny the Elder’s Natural History: The Empire in the Encyclopedia. Oxford, 2004; Беркова Е. А. Научная литература ранней империи // История римской литературы / Под ред. С. И. Соболевского, М. Е. Грабарь-Пассек, Ф. А. Петровского. М., 1962. Т. 2. С. 128–139; Альбрехт М. История римской литературы. М., 2004. Т. 2. С. 1376–1388; Старостин Б. А. Плиний Старший и его «Естественная история» (Предисловие к IV книге «Естественной истории») // Вопросы истории естествознания и техники. 2007. № 3. С. 104–110.


[Закрыть] И хотя творчество Лeоничено выходит за рамки рассматриваемых в данной статье вопросов, несколько слов об этой его работе сказать, как представляется, необходимо. Леоничено отметил ряд ошибок и неточностей в медицинской части труда Плиния, при этом проведя параллель с аналогичными ошибками средневековых арабских медиков. Это вызвало бурную реакцию со стороны Анджело Полициано и Пандольфо Колленуччо, считавших недопустимым сравнение древних авторов, чей авторитет несомненен, с опусами средневековых «варварских» арабских врачей и полагавших, что ошибки Плиния кроются исключительно в плохом переводе[623]623
  См. подробнее о дискуссии: Charles G., Nauert Jr. Humanists, Scientists, and Pliny. P. 72–85; Niccolo Leoniceno // URL: http://www.famousscientists.org/niccolo-leoniceno/


[Закрыть]. Лeоничено в своей критике также указывал на неточности перевода, но настаивал и на просчетах и заблуждениях самого Плиния. Для исключения ошибок арабских переводчиков он предлагал обращаться к самим греческим текстам. Но по-настоящему новым в его интерпретации было предложение не полагаться только на тексты, а сравнивать почерпнутые оттуда знания со сведениями, добытыми опытным путем. Конечно, было бы слишком упрощенным и прямолинейным выводить из этих рассуждений Леоничено через учебу у него Линакра будущую направленность английской естественно-научной мысли и как итог гимн опыту, пропетый Бэконом. Однако можно предполагать, что это влияние сыграло и не последнюю роль. Во всяком случае, интерес Линакра к греческому и его медицинская практика явно имели отправной точкой учебу у Леоничено.

Впрочем, по возвращении в Англию Линакр не сразу занялся медицинской деятельностью. Сначала он стал наставником наследника престола принца Артура, увлеченно занимался филологическими штудиями: преподавал греческий членам оксфордского кружка, в том числе Томасу Мору и Эразму, написал учебник латинской грамматики для лондонской школы Святого Павла и даже поссорился по этому поводу с Колетом, которому учебник не понравился как слишком трудный.

Собственно медицинскую карьеру он начал тоже как преподаватель. Получив в Оксфорде подтверждение своей падуанской степени, он стал здесь читать публичные лекции по медицине. После восшествия на престол Генриха VIII Линакр стал его личным врачом. Кроме короля он числил в своих пациентах многих знаменитых людей своего времени: кардинала Томаса Уолси, архиепископа Уильяма Уорэма, епископа Джона Фокса, гуманистов Колета, Мора, Эразма Роттердамского и имел как врач большой авторитет. Видимо, под влиянием лечившего их доктора король и парламент обратили внимание на организацию медицины в Лондоне, издав в 1511 г. акт, предполагавший аттестацию и лицензирование всех врачей в Лондоне и его округе в семь миль[624]624
  An Act for the Approbation of Physicians // The Thought and Culture of the English Renaissance: An Anthology of Tudor Prose. Cambridge, 1956. P. 281–282.


[Закрыть]. В 1518 г. при содействии Линакра вблизи собора Святого Петра была основана Королевская коллегия медиков (College of Physicians). Отныне именно она выдавала лицензии врачам и аптекарям, контролировала их деятельность и карала нерадивых и неквалифицированных медиков. Коллегия имела богатую библиотеку, состоявшую, по-видимому, в значительной мере из книг, принадлежавших самому Линакру. В частности, здесь хранилось около 130 книг греческих, римских, арабских врачей, изданных до 1502 г. К сожалению, оригиналы книг были уничтожены пожаром 1666 г.[625]625
  Подробнее о Королевской коллегии медиков см.: History of Royal College of Physicians // URL: https://www.rcplondon.ac.uk/about/history


[Закрыть] Оставаясь до конца жизни президентом коллегии, в 1523 г. Линакр был назначен также учителем и врачом принцессы Марии. Незадолго до смерти он задумал ввести стипендии из личных средств для преподавателей медицины в Оксфорде и Кембридже, и такие стипендии были учреждены в оксфордском Мертон-колледже и кембриджском Колледже Святого Джона[626]626
  Некоторая информация по этому поводу имеется в: Cippola C. Public Health and the Medical Profession in the Renaissance. Cambridge, 1976. P. 6.


[Закрыть]. В последнем линакровская стипендия существует до сих пор, а в Оксфорде в 1856 г. была возрождена линакровская кафедра анатомии. В 1962 г. был открыт существующий поныне колледж Линакра[627]627
  Thomas Linacre // URL: http://www.linacre.ox.ac.uk/about-linacre/college-history/thomas-linacre


[Закрыть]. Таким образом, практическая деятельность Линакра как врача и организатора медицинского образования и врачебной практики в Лондоне, несомненно, заметна и оставила свой след в истории.

Каких-либо теоретических трудов на медицинские темы Линакр, вероятно, не писал. Он возрождал интерес к классической медицине и переводил с греческого на латынь знаменитого врача Галена. Интерес к Галену не был открытием эпохи Возрождения. Его труды начали читать арабы[628]628
  Первым серьезным переводчиком Галена на арабский был сирийский христианин Хунайн ибн Исхак ал-Ибади. Хунайн перевел 129 трудов Галена. Кроме того, арабские источники, такие как труды Разеса, продолжают служить источником сведений об утерянных работах Галена. В трудах Разеса, а также Ибн Зухра и Ибн ан-Нафиса книги Галена не принимаются как истина в последней инстанции, а служат базисом для дальнейших исследований.


[Закрыть]. С XI в. стали появляться переводы с арабского на латынь[629]629
  Одним из переводчиков Галена с арабского на латынь был связанный с Салернской врачебной школой Константин Африканский (Карфагенский) (Constantinus Africanus) (1010?–1087). В XII в. Галена переводил с древнегреческого на латынь Бургундий Пизанский (Burgundio of Pisa) (умер в 1193 г.). См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 321–322; Reynolds L. D. Wilson N. G. Scribes and Scholars: A Guide to the Transmission of Greek and Latin Literature. Oxford, 2013. P. 272–274.


[Закрыть]. А начиная с XIII в. Галлен считался непререкаемым авторитетом в европейских университетах, и его труды наряду с «Каноном врачебной науки» Ибн-Сины были главными учебниками. Доходило до того, что если при вскрытии практически обнаруживалось несоответствие с описаниями Галена, то ответ искали все равно у него, не доверяя собственному опыту. Увиденное принимали за аномалию или считали заблуждением, а если эта аномалия была постоянна, ее приписывали перерождению человеческого рода, изменению строения тела человека со времен Галена[630]630
  Jones Raymond F. The Anatomist // Stories of Great Physicians. Whitman, 1963. P. 46–47; Медицина в эпоху зарождения капитализма в Западной Европе XVI–XVIII веков // URL: http://www.historymed.ru/training_aids/textbook/medicine_in_the_rise_of_capitalism_in_western_europe/


[Закрыть].

Линакр, следуя примеру своих итальянских учителей, обращался непосредственно к греческому тексту, делая таким образом его доступным для широких слоев ученого люда, как правило, владевшего латынью, но не знавшего греческого. Переводами Линакра восхищался Эразм Роттердамский, полагавший, что в переложении английского гуманиста Гален звучит даже лучше, чем в оригинале. Известно также, что Линакр переводил немногие медицинские выкладки Аристотеля, но эти переводы не сохранились.

Интерес Линакра к медицине передался и младшему поколению гуманистов, живших и творивших во второй трети XVI в. Бывавший в доме Томаса Мора и почитавший оксфордцев как своих учителей Томас Элиот, известный в основном как автор политических и педагогических трактатов, перенял эстафету внимания и к вопросам медицины. Достоверно неизвестно, как долго и как именно он изучал медицину с Линакром. Об этом есть лишь краткое сообщение самого Элиота в предисловии к трактату «Замок здоровья»[631]631
  Elyot T. Prologues // Studies in Philology: Texts and Studies. 1976. Vol. 73. № 5. P. 52–60.


[Закрыть]. Неизвестно также, изучал ли Элиот медицину где-нибудь после этого (исследователи его творчества полагают это возможным)[632]632
  Lehmberg S. Sir Thomas Elyot. P. 21.


[Закрыть]. Так или иначе, кульминацией его интереса к медицине стал трактат «Замок здоровья». И если сегодняшнему исследователю Элиот известен прежде всего как автор политико-педагогического сочинения «Правитель», то наибольшей популярностью у современников пользовался именно его медицинский трактат. Он был опубликован впервые около 1536 (1534?) г., затем в 1539 г., дважды в 1541, в 1544, 1549, 1559, 1560, 1561 – всего до 1610 г. по меньшей мере 15 раз, в то время как тоже достаточно популярный «Правитель» только восемь[633]633
  Число изданий по разным сведениям не совпадает. Разные исследователи называют цифры от 14 до 18. См.: Baugh A. C. A Literary History of England. L., 1980. Vol. 2. The Renaissance. P. 332; The Cambridge Bibliography of English Literature. / Ed. by F. W. Bateson. 1940. Vol. 1. 600–1660. P. 670; Kelso R. The Doctrine of the English Gentleman in the 16^th Centure: with a Bibliography List of Treatises on the Gentleman. Urbana, 1929. P. 204; Lehmberg S. Sir Thomas Elyot. P. 198; Ryden M. Relative Constructions in Early Sixteenth Century English // Acta universitatis upsaliensis. Studia Anglistica upsaliensia. Uppsala, 1966. T. 3. P. XXIV–XXV.


[Закрыть]. Основная идея «Замка здоровья» была очень характерна для рассуждений гуманистов: разумный человек должен заботиться о здоровье своего тела так же, как и о здоровье своего духа. Именно поэтому книга предназначалась не врачам, а носила популяризаторский характер, была своеобразным руководством по ведению здорового образа жизни, что сам Элиот специально отмечал во введении[634]634
  Elyot T. Prologues. P. 52–60.


[Закрыть]. В этом он не был пионером. Линакр, переводя Галена, подчеркивал, что делает этого для того, чтобы любой желающий, а не только врачи мог ознакомиться с трудами великого медика. Другое дело, что Линакр считал общедоступным труд, написанный на латыни, а с точки зрения Элиота, общедоступно то, что написано по-английски, но это уже вопрос об изменениях роли английского языка, который выходит за рамки рассматриваемой здесь проблемы. Идею распространения медицинских знаний поддерживали и другие гуманисты. Эразм Роттердамский, переводя медицинские сочинения Плутарха, тоже замечал, что его усилия направлены на то, чтобы эти строки читали не только врачи. Популярные пособия по гигиене писали и многие итальянские гуманисты[635]635
  См. об этом: Lehmberg S. Sir Thomas Elyot. P. 132–133.


[Закрыть]. И хотя Элиот не первый, кто стремился к популяризации медицинских знаний, он был атакован врачами, обвинившими его в невежестве, считавшими недопустимым такое вторжение в их сферу и уж тем более написание книги по медицине на английском языке, в коем, впрочем, скорее всего, и крылись истоки негодования. Хотя заметим, что «Замок здоровья» не был первой санитарно-просветительской публикацией на английском языке. В 1528 г. Томас Пэйнелл опубликовал английский перевод известной средневековой дидактической поэмы Schola Salernitana: Regimen sanitatis Salerni[636]636
  Bennet H. S. English books and readers. P. 103.


[Закрыть]. Но, видимо, перевод считался более допустимым, нежели написание медицинского труда по-английски.

Сам Элиот видел две цели своей работы: изложение в популярной форме и на английском языке медицинских теорий Древней Греции и Древнего Рима, что вполне отражало гуманистический дух в принципе, и непосредственное предназначение как руководства для поправки пошатнувшегося здоровья его друга и покровителя Томаса Кромвеля. «Греки писали по-гречески, римляне на латыни и Авиценна по-арабски», – говорил гуманист в защиту использования родного языка. Кстати, любопытно заметить, что посвящение Кромвелю исчезло из издания 1541 г., вышедшего после казни Кромвеля[637]637
  Ср. предисловия к изданиям 1536, 1539 и 1541 годов. Elyot T. Prologues. P. 52–60.


[Закрыть]. Даже в медицинском трактате Элиот был верен себе и своему пониманию чести и предназначения образованного человека – шел на сделку с совестью в отношении друзей во имя сохранения верности королю[638]638
  См. об этом: Руяткина Т. М. Томас Элиот, английский гуманист первой половины XVI века // Интеллектуальная история в лицах. Семь портретов мыслителей средневековья и Возрождения. / Под ред. И. В. Кривушина, Н. В. Ревякиной. Иваново, 1996. С. 95–104; Она же. Новому государю – новых сподвижников… С. 141–164; Она же. Быть пророком в своем отечестве и остаться в живых: к вопросу о судьбах английских гуманистов в XVI веке // Cursor mundi. Человек Античности, Средневековья и Возрождения / Под ред. В. М. Тюленева и др. Иваново, 2011. Вып. 4. С. 51–64; Бурганова В. Н. Томас Элиот: портрет гуманиста «между Ренессансом и Реформацией» // Вестник Кемеровского. гос. университета. 2014. № 3 (59). Т. 2. С. 57–60.


[Закрыть].

В основу трактата «Замок здоровья» положена классическая для того времени гуморальная (от лат. humor – влага, сок) теория. Ее изложение и понимание Элиотом в основном находилось в рамках традиционной античной трактовки, когда на медицину огромное влияние оказала философия. История появления и суть гуморального подхода таковы. Философ Эмпедокл полагал, что Вселенная создана из четырех основных элементов – земли, воздуха, огня и воды и что все известные вещества представляют собой различные сочетания этих элементов. Четырем элементам соответствуют четыре качества: теплое и влажное (воздух), холодное и сухое (земля), теплое и сухое (огонь) и холодное и влажное (вода). Гиппократ перенес эти представления на человеческий организм, в котором, по его мнению, эти элементы принимают форму четырех жидкостей, или «соков» организма: крови, черной желчи, желтой желчи и слизи (флегмы). Эти «соки», по Гиппократу, составляют основу человеческого тела и могут служить причиной болезни либо здоровья, в зависимости от их соотношения, избытка или недостатка. Оставленное Гиппократом наследие позволило Галену, личному врачу императора Марка Аврелия, сформулировать учение о четырех типах темпераментов и увязать их с теорией «телесных соков» Гиппократа, чтобы можно было объяснить индивидуальные различия в поведении людей. Так, с точки зрения Галена, у сангвиников больше всего крови (sanguinis), у меланхоликов – черной желчи (melanos chole), у холериков – желтой желчи (chole), а у флегматиков – слизи (phlegma). Надо отметить, что понятие о темпераменте в те времена существенно отличалось от теперешнего. Психологические характеристики темперамента, которые составляют суть современных представлений об этом, у древних врачей почти отсутствовали. В основном эти характеристики касались организма и отдельных органов. Например, Гален говорил о темпераменте отдельных частей тела: сердца, печени, мозга и т. д.[639]639
  Подробнее о гуморальной теории и ее развитии античными авторами см.: Гуморальная теория // Психологическая энциклопедия // URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_psychology/196; Гуморальная и конституциональная теория темперамента // URL: http://psylist.net/difpsi/cukan3.htm; Марчукова С. М. Медицина в зеркале истории. М., 2003. Гл. 7.


[Закрыть] Так или иначе, название типов темпераментов сохранилось в психологии до настоящего времени, а учение Гиппократа – Галена получило название гуморальной теории темпераментов. И сколь бы наивными ни казались сегодня рассуждения античных авторов, надо подчеркнуть, что Гиппократ и Гален первыми поняли психосоматичное единство индивида, то есть единство души и тела. И сегодня психосоматическое направление в медицине изучает влияние психологических факторов на возникновение соматических (телесных) болезней и исследует связи между характеристиками личности, стилями поведения и различными заболеваниями.

Надо полагать, что эти представления о единстве и взаимозависимости душевого и телесного были наиболее привлекательным моментом для гуманистов. И Томас Элиот составил в своем трактате таблицу, полностью находящуюся в рамках данных представлений:

Далее он разместил ряд таблиц, показывающих зависимость между темпераментом, отдельных органов, в галеновском понимании, и состоянием других. Например, если мозг холодный и сухой (меланхолический), то как при этом работают сердце, желудок, вены и пр. Если желудок теплый и влажный (холерический), то как это отражается на мозге, печени, сердце. Так же и по другим органам[640]640
  Elyot Thomas. The Castel of Helth // Earle English Books Online // URL: http://quod.lib.umich.edu/e/eebo/A69278.0001.001?rgn=main; view=fulltext


[Закрыть].

Важнейшей частью трактата были рекомендации по диетам для различных темпераментов[641]641
  Ibid. P. 13–14.


[Закрыть]. В выборе еды, по мнению Элиота, человек руководствуется шестью вещами: составом, качеством, количеством, вкусовыми привычками, временем и установленным порядком. Еда должна быть полезна для зубов, глаз, органов слуха, сердца, печени, легких и желудка[642]642
  Ibid. P. 15–16.


[Закрыть]. Количество еды зависит от ее состава, комплекции человека и рода его занятий. Работающий человек должен есть много мяса, предпочтительно птицы. Элиот перечислил 20 видов домашней птицы и дичи. Описаны также свойства рыбы, яиц, масла и сыра. Но человек должен нагулять аппетит, переедание Элиот находил предосудительным[643]643
  Ibid. P. 17.


[Закрыть]. Он различал также то, кому (например, холерикам) нужна горячая пища (мясо), а кому холодная (огурцы, дыни, арбузы). Хотя в целом к необходимости употребления фруктов автор трактата относился скептически, полагая, что это пища примитивных людей[644]644
  Ibid. P. 19.


[Закрыть]. И в то же время он описал 21 наименование фруктов, включая орехи и оливы, расписав, как их готовить, кому и когда это следует есть, в каких случаях это помогает сохранить здоровье. Далее гуманист охарактеризовал достоинства и недостатки 30 видов овощей, особенно восхваляя полезные качества листьев салата[645]645
  Ibid. P. 19–23.


[Закрыть]. В качестве питья Элиот предложил природную воду, но хвалил и вино для взрослого населения[646]646
  Ibid. P. 33–35.


[Закрыть]. Обычаи, касавшиеся еды, следовало соотнести с правильной диетой. Например, он призывал англичан обязательно завтракать, в то время как на континенте это не считалось необходимым. Питание должно различаться по сезонам, а также зависеть от возраста человека, ибо с годами соотношение «соков» организма меняется[647]647
  Ibid. P. 39–44.


[Закрыть].

Физические упражнения – предмет особого интереса у Элиота. Эту тему он поднимал отнюдь не только в своем медицинском трактате, но и в посвященном этико-политическим и педагогическим проблемам «Правителе». В повышенном внимании к физическим упражнениям можно усмотреть и преемственность со средневековым рыцарским воспитанием, и этико-политические воззрения гуманистов: пользу государству может принести только физически крепкий человек и хороший воин. Однако и чисто медицинский интерес присутствует не только в «Замке здоровья», но просматривается и в педагогических трактатах. Эта попытка обосновать все свои рассуждения с точки зрения физиологии, а не только ренессансной философии заметно отличает взгляды Элиота на физическое воспитание от аналогичных высказываний итальянцев, в частности Кастильоне, чьи сочинения послужили одним из важнейших источников для английского гуманиста[648]648
  См. об этом: Brailsford D. Sport and Society: Elizabeth to Anne. L., 1969. P. 20–22.


[Закрыть].

Так, английский гуманист полагал, что для будущего ребенка важно, здорова ли была его мать, не было ли среди родственников уродств, серьезных болезней[649]649
  Elyot T. The boke named the Governour. P. 18–19.


[Закрыть]. Рассуждая о воспитании, Элиот настаивал на тщательном выборе кормилицы, правильном здоровом уходе за младенцем[650]650
  Ibid. P. 23–24.


[Закрыть]. Разбирая пользу тех или иных упражнений для воспитанника, всякий раз говорил не только об использовании приобретенных навыков в его дальнейшей жизни, но и о сохранении и приумножении с их помощью здоровья[651]651
  Ibid. P. 72–73, 276, 293–297.


[Закрыть]. Физические упражнения, по мнению автора «Правителя», делают человека более красивым, гармонично сложенным[652]652
  Ibid. P. 85.


[Закрыть]. Поэтому надо выбирать виды упражнений, максимально этому способствующие, например, стрельбу из лука, которая хороша, конечно, прежде всего, как дань английской истории, ибо лучники всегда прославляли свою страну, но также и чисто с физиологической точки зрения как правильная тренировка для тела[653]653
  Ibid. P. 111–115.


[Закрыть]. Элиот советовал родителям и учителям по вопросам физического воспитания обращаться к таким авторитетам, как Гален и Линакр[654]654
  Ibid. P. 73.


[Закрыть].

Внимание к физическим упражнениям не только из-за их необходимости для становления личности, но и как полезным для здоровья характерно и для последователей Элиота, английских педагогов Роджера Эшема и Ричарда Малкастера.

Возвращаясь к «Замку здоровья», следует отметить, что физические упражнения здесь рассмотрены исключительно как часть медицинских рекомендаций. По мнению Элиота, они укрепляют тело и благоприятствуют нормальной работе кишечника, предотвращая запоры. Заниматься он рекомендовал после того, как принятая пища переварится, и незадолго до новой трапезы[655]655
  Elyot Thomas. The Castel of Helth. P. 49.


[Закрыть]. Сами упражнения довольно необычного свойства и, в нашем понимании, лишь вторая их часть может называться собственно физическими упражнениями. Элиот предложил растирания (fricasies), жестикуляцию (gestation) и упражнения для голоса (vociferation). Первое он рекомендовал после утреннего туалета, тщательно описав, какие части тела следует растирать, а какие не надо трогать (например, желудок). По сути, в нашем понимании, это скорее массаж, чем физические упражнения. Особенность второй группы упражнений состояла в том, что тело, или корпус, должны были оставаться неподвижными, а двигаться должны голова, шея, руки, ноги. Такие движения особенно рекомендованы страдающим от паралича, желчнокаменной болезни и подагры. Ну, а третья часть это то ли пение, то ли выкрикивания – что-то среднее между занятиями хористов во время распевки и уроками драматических актеров, вырабатывающих дикцию, артикуляцию и пр.[656]656
  Elyot Thomas. The Castel of Helth. P. 49–52.


[Закрыть]

Следующую книгу трактата Элиот начал с перечисления девяти возможных путей физического очищения человека: воздержание (вероятно, имеется в виду, что в этом случае то, от чего надо очиститься, просто не попадает в организм), рвота, очищение кишечника путем принятия слабительного или клизмы, кровопускание, через надрезы (вероятно, вскрытие нарыва), потение, мочеиспускание, сплевывание, кровотечения из носа или при геморрое. Человеческий дух же находит выход через гнев, скорбь или радость. Далее он рассуждал о связи душевного и физического состояния и рекомендовал диеты для разных темпераментов[657]657
  Ibid. P. 53–65.


[Закрыть]. Элиот считал своей заслугой выявление и описание смешанных темпераментов, чего нет у античных авторитетов, бывших его опорой.

Отдельная глава посвящена симптомам болезней, характерных для разных сезонов и в разном возрасте, а также возможным диагнозам. При этом использованы не только данные Галена, но многие сочинения о болезнях, написанные в Средние века и эпоху Возрождения с XI по XVI в.[658]658
  Ibid. P. 79–80.


[Закрыть] Сам Элиот осознавал свою недостаточную компетентность в этих уже сугубо медицинских вопросах. Он подчеркивал, что обыватель должен разбираться в симптомах, особенно различать цвет и качества мочи, чтобы сообщить врачу, но не должен сам ставить диагноз[659]659
  Ibid. P. 81–83. В XVI в. была широко распространена прогностика и диагностика по моче, что было так же необходимо, как в более поздние времена прослушивание пациента. Считалось, что по моче можно определить пол, возраст, исход болезни. Надо понимать, что речь идет не о современных лабораторных методах исследования. Считалось, что опытный диагност все это может увидеть невооруженным глазом. См.: Левин А. М. Практическая медицина эпохи Возрождения. СПб., 1914. С. 22–23.


[Закрыть]. Таким образом он обратил внимание на то, что не пытался отобрать у врачей их функции и вторгнуться в их сферу, а лишь давал советы по ведению здорового образа жизни и оставлял профессиональному медику грамотное описание своего недуга. Обширные пояснения по этому поводу даны также в предисловии к изданию 1541 г., что неслучайно – к этому времени с момента первого издания накопились претензии к сочинителю со стороны профессионалов.

Элиот – добросовестный автор, он сам перечислял свои источники (медицинские и философские) и сам отправлял к ним тех читателей, которые хотели бы получить более точные и подробные знания. Это Гиппократ, Сократ, Платон, Плиний, Гален, Корнелий Цельс[660]660
  Данные о врачах Древней Греции и Древнего Рима см.: Сорокина Т. С. История медицины. М., 2009. Гл. 3, 4; Медицина в Древней Греции, Александрии и Древнем Риме // URL: http://www.historymed.ru/training_aids/textbook/medicine_in_ancient_greece_ rome_alexandria/


[Закрыть], Актуарий (Johannes Actuarius)[661]661
  Актуарий (Johannes Actuarius) (ок. 1275 – после 1328) жил при дворе Андроника Палеолога. Свои труды писал на греческом и латинском языках, вел полемику со схоластами. Именно он впервые изложил учение о моче на основе физиологических данных, чем выгодно отличался от полной тонкостей и мистических рассуждений о том же предмете арабской школы. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 65–68; Ковнер С. История средневековой медицины. 1893. Вып. 1. С. 154–161.


[Закрыть], Павел из Эгины (Paulus Aegineta),[662]662
  Павел Эгинский (625–690) – известный греческий хирург и акушер, практиковавший в Александрии. Его «Дневник», изданный в Венеции в 1528 г. и Базеле в 1538 г. в латинском переводе, представляет собой очерк медицины того времени и дает извлечения из сочинений Галена, Аэция и Орибасия, а в хирургической части содержит много самостоятельных наблюдений. Был широко известен в Средние века. Его «Хирургию» использовали в своих сочинениях арабы, в частности Абдул-Касим. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 60–65; Ковнер С. История средневековой медицины. Вып. 1. С. 117–140; Сорокина Т. С. История медицины. С. 193.


[Закрыть] Диоскорид (Dioscorides)[663]663
  Диоскорид Педаний (Dioscorides) (I в.) – греческий врач в римской армии. В основном сочинении «О лекарственных средствах» (De Materia Medica) систематически описал все известные медикаменты растительного, животного и минерального происхождения. Это важнейший исторический источник о лекарствах, использовавшихся в древности. В отличие от многих классических авторов, произведения Диоскорида не открывались заново в эпоху Возрождения, потому что его книга никогда не забывалась. В средневековый период его труд был распространен на латыни, греческом и арабском языках. Описания Диоскарида сыграли роль при создании систематики растений в XVII в. См.: Сорокина Т. С. История медицины. С. 64.


[Закрыть], греческий врач римского императора Юлиана Орибасий (Oribasius)[664]664
  Орибасий (Oribasius) (325–403) – греческий врач римского императора Юлиана, считавшийся «самым важным после Галена» медицинским автором. Составил Свод (Синопсис) из 72 книг, из которых уцелело 27. Представленные медицинские сочинения дополнил собственными наблюдениями. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 45–47; Ковнер С. История средневековой медицины. С. 22–35; Сорокина Т. С. История медицины. С. 191–192


[Закрыть], Александр Тралльский[665]665
  Александр Тралльский (Allexander Trallianus) (535–608) – византийский врач, автор труда о внутренних болезнях. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 56–59; Ковнер С. История средневековой медицины. Вып. 1. С. 65–114; Сорокина Т. С. История медицины. С. 192; Лисицын Ю. П. История медицины. М., 2015. С. 70.


[Закрыть], Аэций из Амиды (Aetius)[666]666
  Аэций из Амиды (Aetius) (510–574) – византийский врач, создатель полезной для своего времени компиляции в 16 томах «Тетрабиблион» («Четверокнижие»). См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 50–56; Ковнер С. История средневековой медицины. Вып. 1. С. 41–64; Сорокина Т. С. История медицины. С. 192 (у Сорокиной даты жизни Аэция разнятся с другими источниками – 502–572).


[Закрыть], арабский переводчик греческих медиков Хунайн ибн Исхак (Hunayn ibn Ishaq или Joannitius)[667]667
  Хунайн ибн Исхак (Hunayn ibn Ishaq или Joannitius) (809–873) – ученый-переводчик греческих текстов из Хиры эпохи расцвета арабского халифата Аббасидов, по происхождению христианин-несторианец. Несториане создали сильные школы перевода медицинских текстов в Месопотамии, Сирии и Персии. Хунайн ибн Исхак владел арабским, сирийским, греческим, латинским и персидским языками и был известен среди арабов как Шейх переводчиков. Он освоил медицинскую терминологию, ввел ее в арабский язык и заложил лексический фундамент медицинских текстов на арабском языке. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 145–146; Ковнер С. История средневековой медицины. Вып. 1. С. 196–202; Сорокина Т. С. История медицины. С. 216–217.


[Закрыть], Авиценна, Аверроэс, Исаак (Isakе)[668]668
  Возможно, имеется в виду арабский медик Исаак Израильский (Isaac Israeli или Ya'kub Ishak ibn Sulaiman at Isra'ili) (832?–932) См.: Gordon B. L. Op. cit. P. 166–170. Но возможно также переводчик медицинских текстов Абу Якуб Исхак (Abu Yakub ibn Ishag) (род. 910). См.: Ibid. P. 148.


[Закрыть], Али Абас (Halyabbas)[669]669
  Али Абас или Ибн ал-Алибас (Halyabbas), полное имя Али ибн ал-Абас ал-Маджуси (Ali ibn al-'Abbas al-Majusi) (умер 982–994?) – персидский врач и психолог. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 164–165; Сорокина Т. С. История медицины. С. 218.


[Закрыть], Разес (Rasis)[670]670
  Разес (Rhazes, у Элиота Rasis), полное имя Абу Бакр Мухаммад ибн Закарийа Ал-Рази (Abu Bekr Muhammad ibn Zokariya al Rasi) – арабский ученый-энциклопедист, врач и философ-вольнодумец. Даты жизни разнятся в источниках: 865–929, 850–923, 850–932, 865–925, 865–934 (чем вызван такой разнобой, сказать трудно). В отличие от арабов-переводчиков, сам практиковал как врач и писал собственные медицинские книги (184 сочинения, объединенные в 25 томов; сохранилось 61). Объяснял все наиподробнейшим образом, имея в виду, что книги могут быть использованы «теми, у кого нет врача». В истории медицины известен прежде всего классическим описанием кори и оспы, которые, правда, не различал, считая одним заболеванием. Возможно, применил оспопрививание. С именем Ал-Рази также связано изобретение инструмента для извлечения инородных тел из гортани и применение ваты в медицине. Его книги многократно переиздавались в средневековой Европе и вместе с «Каноном медицины» Ибн Сины в течение нескольких столетий были одним из основных источников медицинских знаний. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 152–164; Ковнер С. История средневековой медицины. Вып. 1. С. 209–221; Сорокина Т. С. История медицины. С. 219–220; Лисицын Ю. П. История медицины. М., 2015. С. 73.


[Закрыть]. Автор «Замка здоровья» даже пояснял, какие именно идеи или тексты он позаимствовал у того или иного автора, а иногда прямо цитировал их: Гиппократа – 11 раз, Галена – 27 раз. Такая щепетильность тем интересней, что в своем трактате «Правитель» Элиот не давал себе труда указывать источники идей и даже прямых заимствований, как не ссылались в дальнейшем и на него самого, что исследователи называли «платой за неоригинальность»[671]671
  Брандт М. Ю. Педагогические взгляды Томаса Элиота // Школа и педагогическая мысль средних веков, Возрождения и начала нового времени. (Исследования и материалы). М., 1991. С. 233.


[Закрыть]. В чем причина таких разных подходов? Возможно, Элиот не считал себя профессиональным врачом и настоящим знатоком медицины, почтительно склоняясь перед авторитетами, и в то же время считал себя достаточно компетентным, чтобы писать на политические, этические, лингвистические и педагогические темы. Похоже также на то, что перечислением знаменитых медиков он как бы защищал себя от нападок, дескать, можно не доверять ему, Томасу Элиоту, но нельзя не доверять Гиппократу, Галену и другим корифеям.

Но настоящий расцвет естественно-научного знания, в том числе и медицины, как уже отмечалось, пришелся на последнюю треть XVI и последующий век. Во многом это было вызвано неким разочарованием в гуманистических идеях, появившимся неверием в возможность гармонии человека и общества и, как следствие, поворотом от этической проблематики к естественно-научной. Этот процесс не был специфически английским, а в большей или меньшей степени затронул все европейские страны. В плане развития именно медицинских знаний центральным местом становится отход от галенизма.

Выдающихся успехов достиг английский медик, основоположник физиологии и эмбриологии Уильям Гарвей (1578–1657). Свое медицинское образование в Королевском колледже Кембриджа он начал традиционно с изучения трудов Гиппократа, Галена и других древних авторов. Однако и здесь уже были уроки некоего практического опыта: хотя не хватало трупов и инструментов, Королевскому колледжу было разрешено проводить два раза в год вскрытия тел казненных преступников[672]672
  См.: Левин А. М. Практическая медицина эпохи Возрождения. С. 10–14; Склярова Е. К., Жаров Л. В. История медицины. Ростов н/Д, 2014. С. 148.


[Закрыть]. Но в полной мере практику опытного постижения медицины он получил в Падуанском университете, Медицинская школа которого была в то время на вершине славы. Анатомические исследования процветали здесь благодаря знаменитому итальянскому анатому и хирургу Джироламо Фабрицио д'Аквапенденте[673]673
  Джироламо Фабрицио д'Аквапенденте (Girolamo Fabrici d'Acquapendente) (Иероним Фабриций) (1537–1619) – итальянский анатом и хирург, изучавший практически образование плода, структуру головного мозга, пищевода, желудка, кишечника, особенности глаз, ушей, и гортани, систему кровообращения. Описал венозные клапаны. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 637–638; Гутнер Н. И. История открытия кровообращения. М., 1904. С. 66–68.


[Закрыть], ставшему учителем Гарвея.

Основываясь на достижениях своих предшественников Галена, Везалия[674]674
  Везалий Андреас (Andreas Vesalius) (1514–1564) – врач Карла V, затем Филиппа II, один из первых начал изучать человеческий организм путем вскрытия трупов. Был предшественником Гарвея как в критике Галена, так и в изучении системы кровообращения. По непроверенным данным, за вскрытие трупов, при котором однажды погиб человек, находившийся в летаргическом сне, Везалий был приговорен к смерти испанской инквизицией, но был помилован Филиппом II; казнь заменили паломничеством, во время которого Везалий погиб. См.: Gordon B. L. Medieval and Renaissance Medicine. P. 625–632; Гутнер Н. И. История открытия кровообращения. С. 40–46; Куприянов В. В. Андрей Везалий в истории анатомии и медицины. М., 1964.


[Закрыть], Коломбо[675]675
  Матео Реальдо Коломбо (Mateo Realdo Colombo) (1515 или 1516–1559) – итальянский анатом, описавший легочное кровообращение и сокращения сердца. Критиковал работы Везалия. По некоторым данным, врачевал Игнатия Лойолу. См.: Прокопьев Н. Я. Выдающиеся анатомы ХV – ХVI веков и их вклад в мировую науку // Педагогика высшей школы. 2015. № 1. С. 7–15.


[Закрыть], Фабрицио Гарвей математически рассчитал и экспериментально обосновал теорию кровообращения, согласно которой кровь возвращается к сердцу по малому и большому кругам. По мнению Гарвея, на периферии кровь переходила из артерий в вены через поры тканей, так как при жизни Гарвея в физиологии еще не применяли микроскоп и он не мог увидеть капилляров[676]676
  Их открыл Марчелло Мальпиги (Malpighi Marcello, 1628–1694) через четыре года после смерти Гарвея. См.: Биография Уильяма Гарвея // URL: http://www.critical.ru/calendar/0104harvey.htm


[Закрыть]. Свои взгляды он изложил в фундаментальном сочинении «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных» (Exercitatio anatomica de motu cordis et sangvinis in animalibus, 1628)[677]677
  Гарвей В. Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных / Пер., ред. и комм. К. М. Быкова. М., 1948.


[Закрыть] и сразу же подвергся шквалу критики со стороны церкви и многих ученых, ибо традиционно считалось, что кровь образуется в печени из пищи и движется по венам, слепо заканчивающимся в органах, как об этом писали Аристотель и Гален. Противники осыпали Гарвея оскорблениями и насмешками, ограбили и сожгли его дом. В огне погибло много рукописей. Как написал исследователь его творчества М. А. Энгельгардт, «Гарвей нанес смертельный удар галеновской физиологии, и над ее трупом возгорелся последний, отчаянный бой»[678]678
  Энгельгардт М. А. В. Гарвей, его жизнь и научная деятельность. СПб., 1892. С. 43.


[Закрыть].

Другой важный труд Гарвея был в области эмбриологии. Это «Исследования о зарождении животных» (Exercitationes de generatione animalium). В нем обобщались результаты многолетних исследований Гарвея, касающихся эмбрионального развития беспозвоночных и позвоночных животных, где он утверждал, что все живое происходит из яйца[679]679
  Любопытно, что Гарвей, который не мог знать о существовании яйцеклетки млекопитающего, не располагая микроскопом, изобретенным уже после его смерти, предположил, что и зародыш млекопитающих образуется из яйца. Это явление позднее было открыто лишь в 1826 г. русским ученым Карлом Бэром. См.: Биография Уильяма Гарвея.


[Закрыть]. Эти исследования Гарвея были толчком к развитию теоретического и практического акушерства.

Впрочем, научное творчество Гарвея – это большой отдельный вопрос, который невозможно здесь рассмотреть как в силу его объема, так и потому что известный медик, живший на рубеже XVI–XVII вв., вряд ли может быть отнесен к рассматриваемым здесь гуманистам – разве что по дерзновению, пытливости ума, вере в собственные творческие силы[680]680
  См. подробнее об Уильяме Гарвее: Willis R. William Harvey, a History of the Discovery of the Circulation of the Blood. London, 1878; French R., William Harvey’s Natural Philosophy. Cambridge, 1994; Энгельгардт М. А. Гарвей, его жизнь и научная деятельность; Гутнер Н. И. История открытия кровообращения. С. 92–137; Быков К. М. Уильям Гарвей и открытие кровообращения. М., 1957; Яновская М. И. Вильям Гарвей (1578–1657) М., 1957; Епифанов Н. С. Уильям Гарвей. Киров, 2002; Вильям Гарвей – биография // URL: http://to-name.ru/biography/viljam-garvei.htm.


[Закрыть]. Однако и не упомянуть его здесь было бы непростительно, ибо выдающиеся открытия всегда готовятся скромными успехами предшественников.

И, конечно, венчает развитие естествознания в ренессансной Англии творчество упомянутого выше Фрэнсиса Бэкона (1561–1626), человека, пропевшего осанну опытному знанию. Его считают ярчайшей фигурой английского Ренессанса и в то же время основоположником натурфилософии нового времени. Наука представлялась ему основным средством решения социальных проблем общества.

Не будучи врачом, Бэкон во многом определил пути дальнейшего развития медицины. Уже упомянутый его основной философский трактат «Великое восстановление наук», посвященный вопросам формирования науки и научного познания, не был закончен. Однако вторая его часть «Новый Органон» была опубликована. В этом сочинении Бэкон, в частности, сформулировал три основные цели медицины. Первая – сохранение здоровья, вторая – излечение болезней, третья – продление жизни[681]681
  Бэкон Ф. Великое восстановление наук. Новый Органон // URL: http://www.lib.ru/FILOSOF/BEKON/nauka2.txt


[Закрыть]. Кроме того, в области медицины он выдвинул ряд идей, реализацией которых занимались многие последующие поколения ученых. К ним откосятся: изучение анатомии не только здорового, но и больного организма, изобретение методов обезболивания, широкое использование при лечении болезней природных факторов, в том числе минеральных вод[682]682
  См. о Фрэнсисе Бэконе: Farrington B. Francis Bacon: Philosopher of Industrial Science. L., 1951; Martin J. Francis Bacon, the State, and the Reform of Natural Philosophy. Cambridge, 1992; Михаленко Ю. П. Фрэнсис Бэкон и его учение. М., 1975, Суркова Н. В. Бэкон Фрэнсис // Культура Возрождения: Энциклопедия Т. 1. С. 275–276.


[Закрыть].

Таким образом, общее философское направление эпохи, дух свободной критики и самостоятельного наблюдения не могли не отразиться на медицине, которая в то время еще не вполне дифференцировалась от других наук. И медицинское знание более, чем какое-либо другое из области естественных и точных наук, пробивало свою тропинку в общем направлении гуманистической по духу и гуманитарной по преимуществу мысли.