Текст книги "Образование, воспитание, наука в культуре эпохи Возрождения"

Любезнейший мой Петр, ты это ремесло, конечно, постиг всецело и основательно и верно определил – каким способом можно передать [ученикам] как можно больше, чему и в каком порядке ты будешь учить, и что, наряду с прочим, имеет важнейшее значение во всех предметах, но особенно в изучении благородных наук[710]710
  bonae litterae – понятие, используемое гуманистами круга Эразма для обозначения комплекса гуманитарных дисциплин (грамматика, риторика, поэзия, история, этика), способствовавших образованию и нравственному совершенствованию человека.


[Закрыть]. Разве мы не знаем, что, если проявишь мастерство, то с наименьшим трудом устраняются огромные тяготы, которые вообще не могут быть преодолены никакими иными средствами. К примеру, и на войне точно также важно не [только] с каким по численности войском и с какими силами на врага нападаешь, но и с насколько хорошо обученной армией, по какому плану и в каком порядке вступаешь в сражение. И намного быстрее добивается того, к чему стремится, именно тот, кто разузнает кратчайший путь, нежели другие, которые, по словам Плавта, «следуют за указаниями потока»[711]711
  Ср.: Plaut. Poenulus. III. iii. 627–628: «Дороги кто не знает к морю, пусть возьмет / В сопутники речной поток, за ним идет» (пер. И. Ульяновой).


[Закрыть] или советом Пифагора – τάς λεωφόρους[712]712
  Буквально «центральную дорогу» – известное высказывание древнегреческого философа Пифагора.


[Закрыть] – пренебрегают или блуждают иными окольными путями ошибок. Поэтому ты просишь, чтоб я тебе предписал порядок занятий, а также направление и форму, чтоб ты следовал [за ними] словно за нитью Тезея[713]713
  Намек на нить Ариадны, дочери критского царя Миноса, с помощью которой герой аттической мифологии Тезей нашел выход из лабиринта чудовища Минотавра.


[Закрыть] и мог находиться без блужданий в лабиринте авторов, мог быстрее подняться к вершине учености и даже больше заботиться о занятиях других, коих ты учишь благородным наукам, поскольку сам ты уже почти достиг высшей степени учености. Я же в меру моих человеческих сил подчинюсь охотно этому человеку – такому другу, что грешно было бы ему, требующему, отказывать в чем-либо, не говоря уже о деле столь достойном, сколь и плодотворном. Если сочтешь этот наш совет для тебя приемлемым, то тебе будет просто указать путь и другим, стремящимся к добрым наукам.

По своему источнику двойным представляется знание в целом – знание вещей и знание слов. Вначале слов, потом вещей. Но некоторые, как говорится, еще «с немытыми ногами»[714]714
  В оригинале ǎνίπτοις ποσίν – без надлежащей подготовки. Происходит от сакральной практики омовения перед началомм религиозной церемонии.


[Закрыть], торопятся к изучению вещей, пренебрегают исследованием языка и, невпопад стремясь якобы к краткости, несут величайшие потери. Ибо если вещи познаются только лишь на слух, тот, кто не знает толка в силе языка, он и в суждении о вещах обязательно также подобно слепцу заблуждается и несет вздор. Вообще, ты мог, вероятно, заметить, что никто более других и повсюду не занимается софизмами[715]715
  Буквально de voculis cavillari – изворачиваться в словечках. Тема критики схоластических споров с их словесными ухищрениями и препирательствам по пустякам типична для гуманистической литературы. Ср.: Эразм Роттердамский. Похвала глупости / Пер. с лат. П. К. Губера, С. П. Маркиша; послесл., комм. Л. Е. Пинского. М., 1960. Гл. II, LIII. С. 10, 71–77.


[Закрыть], чем те, которые говорят, что они, мол, игнорируют слова, а рассматривают саму вещь. Вот поэтому в обоих отношениях – в познании и слов, и вещей – следует обучаться сразу наилучшему и к тому же у наилучших наставников[716]716
  Cf.: Quint. Inst. оrator. II. iii.1: «Сразу же следует воспользоваться наилучшим наставником».


[Закрыть]. Что может быть глупее – с великим прилежанием изучать то, что впоследствии будешь вынужден по большей части забыть? Но ничто легче не изучается, чем правильное и разумное. Тогда как если что превратное засядет в уме, то, на удивление, невозможно его искоренить.

Итак, на первое место может претендовать грамматика[717]717
  Cf.: Quint. Inst. orator. I. i. 4: «У того, кто будет овладевать способностью письменной и устной речи, на первом месте стоит грамматика».


[Закрыть], причем нужно преподавать мальчикам сразу же двойную грамматику – греческую и, конечно, латинскую. И не оттого только, что, кажется, на этих двух языках было изложено все, что подобает познать, но и потому еще, что каждый из них к другому настолько близок, что оба быстрее могут быть усвоены вместе, нежели один без другого, по крайней мере, чем латынь без греческого. Квинтилиан предпочитает, чтоб мы начинали с греческого[718]718
  Cf.: Quint. Inst. orator. I. i: «Я предпочитаю начинать обучение мальчика с греческого языка, поскольку латынь, которая у большего числа людей в ходу, он усвоит даже без нашего старания».


[Закрыть], но если эти указания принять, то при условии, что латынь последует вскоре. Он предостерегает, что к обоим языкам нужно относиться с равным вниманием, лишь тогда получится, что ни один их них не станет помехой другому. Поэтому основы обоих языков должны быть усвоены сразу и с наилучшим учителем; если же, вопреки ожиданию, такой не нашелся, тогда (это похожее средство) следует воспользоваться лучшими авторами. Их, конечно, немногих, мне б хотелось отобрать. Среди греческих грамматиков всякий отдаст первое место Теодору Газе[719]719
  Теодор Газа (1400–1478) – греческий ученый, эмигрировавший в Италию из Фессалоник, преподаватель древнегреческого языка в Ферраре, автор учебника греческой грамматики, опубликованного в Венеции в 1495 г. Эразм перевел на латынь и опубликовал две из четырех частей этого учебного пособия: Theodori Gazae. Grammaticae institutionis libri duo. Basileae. J. Froben, 1516.


[Закрыть], второе – по праву, как мне кажется, присваивает себе Константин Ласкарис[720]720
  Константин Ласкарис (1434–1501) – византийский ученый, покинувший родину после падения Константинополя в 1453 г.; автор греческой грамматики Erotemata (Милан, 1476) – первой греческой печатной книги, изданной в Италии. После 1480 г. она неоднократно переиздавалась в виде билингвы Compendium octo Orationis partium и использовалась как основной учебник греческого языка.


[Закрыть]. Среди более древних латинских – это Диомед[721]721
  Диомед – известный латинский грамматик IV в., автор учебника De arte grammatica libri III, популярного в Средние века.


[Закрыть]. Между более современными я вижу совсем немного различий, разве лишь Никколо Перотти[722]722
  Никколо Перотти (1430–1480) – итальянский ученый-филолог, автор учебника Rudimenta grammatices (Roma, 1473), выдержавшего более 50 изданий в XVI в., трактата De octo partibus orationis (Roma, 1492) – первого ренессансного учебника латинского языка. Английский гуманист У. Лили, учитель школы Св. Павла в Лондоне, взял его учебник как образец для своего латинского синтаксиса De octo orationis partium constructione libellus, к исправлению которого Д. Колет, основатель школы, привлек Эразма.


[Закрыть] из всех кажется самым основательным, причем без педантизма. Впрочем, хотя я признаю наставления подобного рода необходимыми, однако, мне хотелось, чтоб они были как можно короче, только б были наилучшими. Также я никогда не одобрял толпы учителей, которые, вдалбливая наставления, задерживают мальчиков на долгие годы.

Ведь настоящее умение говорить безупречно лучше всего приобретается как через общение – уединенные и публичные беседы с говорящими правильно, так и путем постоянного чтения писателей – образцов красноречия. Из них сначала тех следует усвоить, чья речь, кроме того, что она является совершенно безукоризненной, еще и содержанием своим как бы приманкой привлекает учащихся. В этой категории я отдал бы первенство Лукиану[723]723
  Эразм и Мор перевели с греческого на латынь и издали в 1506 г. 33 диалога Лукиана. Перевод 29 из них выполнен Эразмом, 4 – Мором.


[Закрыть], второе место – Демосфену, третье – Геродоту. Опять же, из поэтов первое место – у Аристофана, второе – у Гомера, третье – у Еврипида[724]724
  В 1505 г. Эразм перевел на латынь трагедии «Гекуба» и «Ифигения в Авлиде», опубликованные в сентябре 1506 г. в парижской типографии Бадия Асцензия.


[Закрыть]. Ибо Менандра, кому я, конечно, намеревался дать первое место, мы утратили. Опять же среди латинских авторов для обучения красноречию кто полезней Теренция[725]725
  Эразм издал в 1532 г. комедии Теренция. В предисловии (Ер. 2584) он отзывается о Теренции как образцовом стилисте, рекомендуя его творчество учащимся.


[Закрыть]? Чистый, безукоризненный и весьма близкий к обыденной речи, а также самим характером содержания он приятен для юношества. Что до меня, то я нисколько не возражаю, если кто-либо полагает должным добавить к этому избранные комедии Плавта, очищенные от непристойностей[726]726
  Эразм вместе с Гийомом Бюде в 1530 г. издал в Кёльне специально для учащихся 20 комедий Плавта.


[Закрыть]. Следующее место будет у Вергилия, третье – у Горация, четвертое – у Цицерона, пятое – у Цезаря. Если кто-либо сочтет важным присоединить Саллюстия, с этим я не стал бы очень спорить; полагаю, что этих (авторов) вполне достаточно для изучения обоих языков. Ибо мне не нравятся те, кто тратит всю жизнь на дотошное без всякой меры изъяснение авторов, причем любых, решительно считая дитем неразумным любого, кто пропустит любую бумажку.

Итак, выработав способность говорить, если не витиевато, то, во всяком случае, стилистически правильно, мысль следует направить далее к познанию вещей. Хотя у тех же писателей, которых мы читаем ради совершенного слога, к тому же собраны и незаурядное сведения о вещах, но по традиции почти все знание вещей должно получать у греческих авторов. И действительно – откуда же тебе черпать и проще, и быстрее, и приятнее, нежели непосредственно из первоисточников? А в какой последовательности и под руководством каких наставников предпочтительнее всего дисциплины должны изучаться – это мы, пожалуй, покажем в другом, более подходящем месте[727]727
  Аллюзия на сочинения Эразма De pueris (1529) и De Copia (1512), где проблемы обучения занимают главное место.


[Закрыть]. Однако давайте вернемся к занятиям младшего возраста.

Итак, чтоб из [сочинений] этих авторов, откуда (как мы сказали) должно черпать богатство языка, тебе собрать урожай более пригодный и богатый, я рекомендую тебе старательно изучить Лоренцо Валлу, который изысканнейшим образом написал о красоте латинского языка[728]728
  Лоренцо Валла (1407–1457) – крупнейший латинист итальянского Возрождения XV в., автор упоминаемого Эразмом трактата «О красотах латинского языка» (Elegantiarum Latinae linguae libri VI).


[Закрыть]. Опираясь на его советы, ты уже и сам немало заметишь. Однако же мне б не хотелось, чтоб ты был рабски следовал во всем предписаниям Валлы. Он поможет в том случае, если ты заучишь грамматические фигуры, переданные Донатом[729]729
  Элий Донат – латинский грамматик и ритор середины IV в., написал «Малую грамматику» (Ars minor) для начальной школы и «Большую грамматику» (Ars major) для старшей ступени обучения.


[Закрыть] и Диомедом, если ты уяснишь все правила и формы стихосложения, если будешь иметь наготове основные положения риторики, а именно: предложения, общие места, ораторские приемы украшения, распространения (амплификации), формулы переходов. Ведь это все полезно не только для обсуждения, но и для подражания.

Впоследствии, обученный этим приемам, при чтении авторов ты будешь бдительно подмечать всякий раз, когда встретится некое замечательное выражение, когда нечто будет сказано архаически или по-новому, когда некий аргумент либо остроумно раскрыт, либо искусно завуалирован, если какое-либо особенное украшение речи, или какая пословица, или какой пример, или какое изречение, которые стоит запомнить. И это место следует выделить каким-нибудь подходящим значком. Причем нужно пользоваться знаками не только разнообразными, но и соответственно приспособленными, чтоб они тотчас указывали, что именно свойственно [данному] месту. Если кто-либо решит, что к этому следует добавить диалектику, я не стану очень возражать, однако, пусть изучает ее у Аристотеля[730]730
  Имеется в виду исходное значение термина «диалектика» как искусства беседы, средства аргументации и отыскания истины.


[Закрыть], а не у кого-либо другого словоохотливейшего из племени софистов[731]731
  Под софистами гуманист понимает средневековых и современных ему схоластов.


[Закрыть]. Но опять же, пусть не останавливается здесь, дряхлея, словно среди скал сирениных (как сказал Геллий[732]732
  Gell. Noct. Att. XVI. 8.17.


[Закрыть]).

Между тем, однако, помни, что наилучшим учителем красноречия является перо[733]733
  Сf.: Cic. De oratoris. 1. 150.


[Закрыть]. И его нужно усердно упражнять в стихах, в свободной речи, всякого рода рассказах. И не следует пренебрегать памятью – хранилищем прочитанного. Хотя я не отрицаю, что она подкрепляется «местами» и «образами»[734]734
  Места и образы – два основных элемента классического искусства памяти, которое являлось частью риторики и имело целью усовершенствование памяти оратора для произнесения пространных речей.


[Закрыть], все же наилучшая память твердо стоит преимущественно на трех вещах: понимании, упорядочении, старании[735]735
  Ср.: Эразм Роттердамский. Искусство запоминания // Разговоры запросто. М., 1969. С. 535.


[Закрыть]. Ибо значительная часть памяти состоит в том, чтоб всецело познать вещь. Тогда упорядочение сделает так, что нечто, даже однажды забытое, мы, как бы возвращая на родину[736]736
  postliminio – по праву возвращения на родину и восстановления в правах: римлянин, возвращаясь из плена, автоматически вновь получал римское гражданство.


[Закрыть], вновь восстановим в памяти. В свою очередь, старание всегда, а не только в данном случае, имеет очень большое значение. Итак, если ты хочешь что-либо запомнить, это следует внимательнее и чаще перечитывать, затем у нас самих многократно спрашивать, так, что если что-то случайно забудется, то может быть восстановлено. И еще совсем немногое, но, однако, вполне достойное, чтоб это можно было посоветовать и что будет очень полезным: если [встретится] нечто для учащихся необходимое, но для запоминания трудноватое, например, что-то из названий мест, которые сообщают космографы, стихотворных размеров, грамматических фигур, генеалогий или что-либо подобное, нужно все это насколько возможно кратко и очень четко написать в виде таблиц и развесить [их] на стенах комнаты, чтоб и там, и сям попадалось на глаза учащимся. Также, если что-либо кратко, но выразительно сказано, например, апофтегма[737]737
  άπόφθεγμα – краткое нравоучительное изречение. В 1531 г. Эразм опубликовал Apophthegmata – собрание апофтегм в восьми книгах.


[Закрыть], пословица, сентенция, впиши в начало и в конец ваших книг, или вырежи что-то на перстнях[738]738
  Среди вещей Эразма сохранился перстень с вырезанным на нем девизом Nihil concedo.


[Закрыть] или чашах, а другое изобрази перед входом и на стенах, или на витражах, и даже на окнах, чтоб везде глазам представало бы то, что способствует познанию. Конечно, эти приемы, каждый в отдельности, кажутся незначительными, но, соединенные в одно целое, способствуют накоплению и умножению сокровища учености, и τώ είς άφενον σπεύδοντι, то есть стремящемуся к этому богатству[739]739
  Сf.: Hesiod. Opera et Dies. 24.


[Закрыть], не должно пренебрегать [возможностью] с их помощью обогатиться. В конце концов, это принесет пользу и притом максимальную не одному только, а тем многим, кого ты учишь. К тому же никак иначе ты не лучше сможешь понять, в чем ты разбираешься, в чем нет. Иногда нечто новое приходит при объяснении и в рассуждении и, как ничто другое, глубоко западает в душу.

Но я вижу, что ты жаждешь, чтобы мы коснулись немного также способа обучения. Ну что ж, уступим Витерию, однако я знаю, что Фабий как раз об этом же очень старательно поучал[740]740
  Quint. Inst. orator. Lib. I–II.


[Закрыть], так что после него писать о том же самом кажется решительно неуместным. Итак, кто хочет учить кого-либо, тот будет стараться передавать сразу наилучшее, но чтобы он наиболее правильно передал это наилучшее, пусть будет сведущ во всем, что необходимо, а если в этом человеку дарованием отказано, по крайней мере, в основах каждой науки. При этом я не стал бы удовлетворяться десятью или двенадцатью авторами, но старался бы узнать всю систему наук, чтоб ничто не упустил даже тот, кто готовится преподавать очень немногое. Следовательно, учителю придется странствовать среди всякого рода писателей с тем, чтоб читать лишь только наилучшее, но никого не стоит оставлять невостребованным, даже если автор считается недостаточно значительным. И чтобы подобным приемом добиться результата, следует иметь под рукой заранее подготовленные для этого общие места, некоторые правила и формулы, чтоб, где бы ни встретилось что-либо достойное выделения, он это в надлежащем порядке записал. А каким способом это можно сделать, мы показали во втором комментарии De copia[741]741
  Вторая часть трактата включает серии предложений с их комментарием, образцы описаний мест, народов, времен, выразительные средства.


[Закрыть]. Правда, если кому-либо недостает времени или многих книг, один Плиний обильно снабдит очень многим[742]742
  Гай Плиний Секунд Старший (23–79) – автор «Естественной истории» – компилятивного свода по природоведению; 37 книг содержат сведения по физической географии, астрономии, страноведению, о человеческом обществе, животных, растениях, лекарствах, агрикультуре, металлах, камнях, изобразительном искусстве, технике.


[Закрыть], многое есть у Макробия[743]743
  Амвросий Феодосий Макробий (400–480) – автор «Сатурналий» (7 книг) – труда в жанре застольных бесед по проблемам грамматики, философии, риторики, культуры и т. д.


[Закрыть] и Афинея[744]744
  Афиней из Навкратиса (II–III) – автор сочинения «Пирующие софисты» (30 книг, сохранились 25). В подражание Платону описывает пир ученых мужей, ведущих беседы об искусстве, литературе, грамматике. Приводит сведения и отрывки из сочинений более чем 800 авторов. Первое ренессансное издания труда Афинея было осуществлено венецианским печатником Альдом Мануцием в 1514 г.


[Закрыть], разнообразное – у Геллия. Но сначала следует поспешить к самым истокам, то есть к грекам, причем древним. Философии лучше всего научат Платон и Аристотель, а также его ученик Теофраст и заимствовавший у них обоих Плотин. Из теологов после Священного Писания никого нет лучше Оригена, никого – утонченнее или привлекательнее Златоуста, никого – безупречнее Василия[745]745
  Ориген (185–253/255) – представитель греческой патристики; его труды с комментариями Эразма были изданы И. Фробеном в 1536 г. Златоуст – прозвище, данное в VI в. за красноречие Иоанну (344–407) – патриарху Констанинопольскому. Василий Великий (ок. 330–379 гг.) – глава так называемого каппадокийского кружка, видный авторитет Восточной церкви.


[Закрыть]. Среди латинских [Oтцов] в этой области только два автора замечательны: Амвросий[746]746
  Амвросий, епископ Медиоланский (340–397) – крупнейший представитель латинской патристики. Труды по экзегетике («Гексамерон»), аскетике («О поощрении девственности»; «О девах»; «О вдовах»), догматике, проповеди («Об обязанностях священнослужителей»), гимны, письма отличались риторическим блеском и красотой языка. Эразм издал у Фробена Opera omnia Амвросия (1527)


[Закрыть] – поражающий аллюзиями, и Иероним[747]747
  Иероним Стридонский (340–420) – автор канонического латинского перевода Библии (Vulgata), знаток трех классических языков, перевел на латынь труды Оригена и и других Отцов Церкви. Автор первой христианской литературной антологии «О знаменитых мужах», в которой цитат из классических авторов больше, чем из Священного Писания и христианских мыслителей. В 1516 г. Эразм издал труды Иеронима с его биографией. Под «сокровенными писаниями» разумеются апокрифические тексты. Сам термин – апокриф (άπόκργφος) – ввел Иероним.


[Закрыть] – наиболее сведущий в сокровенных писаниях. [Даже] если учитель будет иметь мало свободного времени, чтоб останавливаться на каждом отдельно, тем не менее я настаиваю, что все авторы должны быть затронуты, [но] составление их списка в данный момент не является [моей] задачей. Во всяком случае, ввиду [предстоящего] толкования поэтов, у которых есть обычай соединять в своих [сочинениях] взятое из всевозможных наук, следует овладеть множеством преданий, а у кого ты [их] разыщешь лучше всего, нежели у Гомера, отца всех мифов. «Метаморфозы» или «Фасты» Овидия Назона[748]748
  В 15 книгах «Метаморфоз» Публия Овидия Назона (43 до н. э. – 18) изложены 250 мифов о превращениях богов и героев. Это наиболее разработанный мифологический свод по всей римской литературе, оказавший большое влияние на позднейшую литературу и искусство. В «Фастах» описывались религиозные празднества и обряды римлян по календарю.


[Закрыть], хотя и написаны на латыни, однако имеют не меньшее значение. Заслуживает изучения космография, которая используется даже для познания истории, не говоря уже о поэзии. Ее наиболее кратко излагает Помпоний Мела, наиболее эрудированно – Птолемей, а основательнее всех – Плиний[749]749
  Помпоний Мела (I в.) – римский географ из Испании, автор сочинения De situ orbis Libri III (44), представляющего собой простое перечисление стран и их краткое описание. Птолемей Клавдий (после 83 – после 161) – античный астроном, астролог, математик и географ, скомпилировал ранние работы греческих астрономов в «Великое математическое построение астрономии» (13 кн.), названное арабскими математиками «Альмагест». Обосновал геоцентрическую картину мира. В De geographia libri octo привел около 8000 координат различных географических пунктов по широте и долготе, создавая картину мира. Эразм участвовал в издании трактата «О географии» в 1533 г. в издательстве Фробена в Базеле.


[Закрыть]. Ведь не только Страбон пишет об этом[750]750
  Страбон (63 до н. э. – 19) – греческий географ и историк из понтийской Амасии, автор сочинения «География» в 17 книгах, почти полностью дошедшего до нас.


[Закрыть]. Здесь важнейшая задача – сосредоточенно проследить, какие общепринятые [ныне] названия гор, рек, стран, городов каким древним соответствуют. Такое же внимание следует проявить к наименованиям деревьев, трав, животных, орудий, одежды, драгоценных камней, в которых, невероятно сказать, [вся эта] толпа [современных] учителей ничего не смыслит. Представление о них приобретается понемногу у разных авторов, которые писали об агрикультуре, о военном деле, об архитектуре, кулинарии, о драгоценных камнях, растениях, о повадках животных. Хотя Юлий Поллукс написал непосредственно о названиях вещей[751]751
  Юлий Поллукс Полидевк (II в.) – латинский грамматик, автор труда «Ономастикон» (10 кн.) – словаря греческого языка, построенного не в алфавитном порядке, а по синонимам, о чем и упоминает Эразм.


[Закрыть], о если б он их также тщательно систематизировал, как в изобилии собрал, часть – из этимологий, часть – из тех языков, которые вплоть до нашего времени сохраняют очевидные следы древней и неиспорченной речи. К ним относятся язык византийцев, италийцев и испанцев; язык галлов был более других испорчен[752]752
  О дефектах произношения, распространенных у разных народов, Эразм писал в «Разговорах запросто» (Диалог Урса и Леона «О произношении»). Подробно эта тема разбирается в трактате De recta Latini Grecique sermonis pronuntiatione (1528).


[Закрыть]. Знания о древности следует приобретать не только у древних авторов, но и из старинных монет, надписей на камнях. Нужно также выучить генеалогию богов, которыми наполнены повсюду всевозможные сочинения: ее после Гесиода Боккаччо[753]753
  Ссылка на трактат Гесиода (VII в. до н. э.) «Теогония», повествующий о сотворении мира из хаоса, о происхождении богов и последовательности божественных династий, и на сочинение Дж. Боккаччо (1313–1375) De genealogia deorum gentilium (1472).


[Закрыть] изложил удачнее, чем можно было ожидать от [человека] его времени. Не следует игнорировать астрологию, особенно Гигина[754]754
  Гай Юлий Гигин Старший (?–10 г.) – латинский ученый; автор Fabulae (справочника по мифам) и трактата De poetica astronomia libri IV.


[Закрыть], ибо ею поэты повсюду сдабривают свои творения. Уяснению подлежит также значение и природа всех вещей, ибо отсюда обычно заимствуются уподобления, эпитеты, сравнения, сопоставления, метафоры и прочие подобные фигуры речи. Но прежде всего надо изучить историю, ибо она находит весьма обширное применение, не только в поэзии. Еще – если кто-то хочет подробно изъяснить Пруденция, первого поистине красноречивого из христианских поэтов[755]755
  Аврелий Пруденций Клемент (348–413) – христианский поэт, получил прозвище христианский Гораций. Эразм написал комментарий к поэмам Пруденция «О распорядке дня» и «О венцах», изданных дочерью Мора Маргарет Мор-Ропер в издательстве Фробена в 1524 г.


[Закрыть], ему надлежит стать сведущим в сокровенных писаниях. Короче, нет ни одной дисциплины, будь то военное дело, агрикультура, музыка, архитектура, которая не была бы полезной для тех, кто принимается за объяснение древних поэтов или ораторов. Но я вижу, что ты уже давно хмуришься. «Право, – говоришь ты мне, – ты накладываешь на простого учителя безмерное бремя». Действительно, я обременяю, но одного, чтоб облегчить чрезвычайно многих. Я хочу, чтоб один учитель учил бы всему, а не множество – каждый по одному [предмету][756]756
  Эразм следует традиции современной ему школы. Специализация учителей и увеличение их числа не имели места в западноевропейской школе до второй половины XIX в.


[Закрыть]. Фабий уже достаточно предложил для развития речи мальчиков и для обучения их фигурам речи как бы шутя, через игру[757]757
  Quint. Inst. orator. I. 2; 11, 24–26.


[Закрыть]. После того, как первоосновы будут преподаны, я предпочел бы тотчас привлечь мальчика к практике говорения. Поскольку этот возраст в течение нескольких месяцев может заговорить на каком угодно варварском языке, что запрещает ему сделать то же самое на греческом или латинском? Однако это не имеет смысла в большой группе мальчиков и требует домашнего общения с учителем. Впрочем, в школе учитель тоже будет стараться или со многими, или с каждым в отдельности говорить настолько правильно, насколько это возможно. При этом пусть он что-либо объясняет и понуждает [учеников] к подражанию. Пусть он, если что-то будет сказано более сносно, не раз похвалит говорящих или исправит, когда они ошибаются. Если избрать этот прием, то они тоже будут вырабатывать привычку говорить более взвешенно и более тщательно и внимательнее наблюдать за говорящим учителем. Поможет и такое средство, если заранее установленными поощрениями или наказаниями их побуждать как бы на основании закона, чтоб они сами также между собой исправляли один другого. В дальнейшем учителю следует выбрать несколько наиболее эрудированных учеников для завершения спора. И будет небесполезно предложить мальчикам несколько формул: одни они должны использовать в споре, другие – в беседе, третьи – в застольях[758]758
  В 1518 г. Эразм опубликовал подобное пособие – Formulae colloquiorum («Формулы для повседневных разговоров»), неоднократно переиздававшееся еще при жизни гуманиста.


[Закрыть]. Очевидно, их следует так преподать, чтоб они были одновременно и легкими, и привлекательными. И впредь этот старательный и образованный, проницательного ума учитель не будет тяготиться, отбирая из всех собранных предписаний грамматиков некоторые самые-самые простые и кратчайшие, [излагая] их в максимально удобной последовательности.

После того, как он это передаст, [учеников] следует сразу привлечь к чтению какого-либо автора, наиболее походящего для этой цели, а также к письменной и устной речи. На этой стадии учитель будет старательно вдалбливать для лучшего усвоения преподанные прежде положения и примеры, к которым может добавить кое-что, как бы готовя их уже тогда к более сложному. С этого момента они должны постоянно заниматься темами. В темах особенно нужно избегать, чтоб они, как это бывает, не были неглубокой мысли или примитивного изложения, но имели бы ту или иную меткую или привлекательную сентенцию. Однако она должна не слишком не соответствовать детскому уму, чтобы, одно читая, одновременно и нечто другое учили для более серьезных занятий в будущем. Следовательно, учителю нужно иметь тему, которую он мог предложить бы мальчикам, или достопамятную историю. Темы, например, такие: поспешность Марцелла стремительно низвергла Римское государство[759]759
  Марк Клавдий Марцелл (III до н. э.) – римский полководец, погиб в битве с Ганнибалом при Венузии в 207 г. (убит в засаде). О неосмотрительности Марцелла см.: Tit. Liv. Ab Urb. XXVII. 27. 11.


[Закрыть], благоразумное промедление Фабия восстановило [его][760]760
  Квинт Фабий Максим Веррукос (? – 203 до н. э.) – римский полководец, вел против Ганнибала сдерживающую войну с целью измотать и обессилить врага мелкими стычками. Отсюда прозвище – Кунктатор, т. е. Медлитель.


[Закрыть]. Впрочем, здесь имеется также сентенция, что обычно необдуманные замыслы неблагополучно осуществляются. Также: трудно рассудить, кто из двоих оказался глупее: Кратет, который выбросил золото в море, или Мидас, который считал, что ничего нет лучше золота[761]761
  Кратет из Фив (к. IV в. до н. э.) – философ-киник, вел жизнь нищего бродяги вместе с женой Гиппархией; Мидас – в греческой мифологии царь Фригии, известный своим богатством. Все, к чему он прикасался, превращалось в золото.


[Закрыть]. Также: чрезмерное красноречие стало роковым для Демосфена и Цицерона. Также: никакая похвала не может быть равной заслугам царя Кодра, который счел, что благо граждан следует спасти потерей собственной жизни[762]762
  Кодр – легендарный последний царь Афин. По преданию, Дельфийский оракул предсказал, что в войне с дорийцами Афины не будут захвачены, если погибнет их царь. Кодр, переодевшись нищим, затеял ссору с дорийцами, был убит и тем спас город.


[Закрыть]. Не составит большого труда подобрать множество такого рода примеров у историков, особенно у Валерия Максима[763]763
  Валерий Максим (пер. пол. I в.) – автор «9 книг достопамятных деяний и высказываний» – сборника примеров добродетелей и пороков, составленного для нужд риторической школы. Обсуждаемые предметы – религия, мужество, человечность, счастье, дружба, верность и т. д. – иллюстрируются примерами из истории Рима и других стран. Как пособие по риторике труд пользовался популярностью в античную, средневековую и ренессансную эпохи.


[Закрыть]. Или пусть учитель использует предания, например, такие: Геркулес снискал себе бессмертие, побеждая чудовищ; Музы особенно любят источники и рощи, избегают дымных городов. Или басню: как правильно указал Жаворонок на то, что не следует поручать друзьям дело, которое можешь выполнить сам[764]764
  См. басню Бабрия в интерпретации Геллия: Gell. II. 29. 3.


[Закрыть]. Также: мешок, висящий на груди, все видят, а висящий сзади – не видит никто[765]765
  Эзоп. 253. Две сумы // Античная басня / Пер. и комм. М. Гаспарова. М., 1968. С. 136.


[Закрыть]. Или: благоразумна была лиса, которая предпочла оставить насосавшихся клещей, чем, обобрав их, допустить голодных и жаждущих, которые высосут какой бы то ни был остаток крови[766]766
  Эзоп. 370. Лиса и еж // С. 172.


[Закрыть]. Или апофтегму, к примеру: далеко разошелся во взглядах с толпой нашего времени тот, кто предпочел человека без денег деньгам без человека. Также: по праву Сократ презирает тех, которые живут, чтобы есть, а не едят, чтобы жить. Заслуженно не хвалил Катон тех, которые разумны больше устами, чем умом. Или пословицу, что «сапожнику не следует судить выше сапога», что «не всякому дано плыть в Коринф»[767]767
  Пословица имеет двойной смысл: указывает на богатство и расточительный образ жизни жителей и свидетельствует о трудностях плавания в Коринфском заливе.


[Закрыть]. Поскольку мы опубликовали столь много изданий «Хилиад»[768]768
  Эразм имеет в виду «Три хилиады (т. е. тысячи. – Л. С.) и примерно столько же сотен пословиц» (1508) – дополненный греческим материалом сборник пословиц, более известный под первоначальным названием «Адагии».


[Закрыть], то найти их не составит труда. Или сентенцию, например: ничто не стоит дороже, чем полученное мольбами[769]769
  Сf.: Seneca. De beneficiis. VII. 24.


[Закрыть]. Или: уступчивость порождает друзей, правдивость – ненависть[770]770
  Terentius. Andria. I. 1. 68.


[Закрыть]. Или: друзья, которые поодаль держатся, друзьями не являются. Или естественный признак какой-либо вещи, например: магнит притягивает к себе железо; горючесть нефти. Или такое свойство пальмы, что если на нее положить груз, она не только не пригибается к земле, но, напротив, стремится вверх и поднимается еще выше. Или необычное свойство полипа, который меняет окраску по цвету лежащего под ним дна, чем ускользает из сетей рыбака. Или особую фигуру речи, например, такую градацию[771]771
  Gradatio (постепенное усиление) – перечисление, в котором каждый последующий член выражает более сильную степень качества или действия.


[Закрыть]: богатство производит невоздержанность, невоздержанность – довольство, довольство – высокомерие, высокомерие – ненависть, а ненависть – гибель. Или сравнение, например: как железо, если его постоянно используешь, от этого истончается, а если не используешь, съедается ржавчиной, так и талант, если используешь, от тяготы гибнет, а если не используешь, еще больше повреждается от праздности и безделья. Или аллегорию, к примеру: не следует огонь к огню добавлять, как к пламени – масло. Или перестановку[772]772
  Сommutatio – риторическая фигура перестановки слов в двух смежных фразах. Эразм дает пример хиазма – х-образное расположение слов в двух рядом стоящих одинаковых синтаксических конструкциях.


[Закрыть], как: я тебя таким считаю не потому, что сильно люблю, но потому сильно люблю, что таким считаю. Или распределение[773]773
  Distributio – риторическая фигура распределения или расчленения действия по частям между лицами.


[Закрыть]: он слишком глуп, чтобы суметь молчать, слишком некрасноречив, чтобы суметь говорить; он слишком простодушен, чтобы суметь солгать, слишком почтенен, чтобы желать лгать. Но я столько уже указал – довольно с меня. Или можно выбрать некий изысканный оборот речи, образец которого давать нет необходимости. Ничто не препятствует тому, чтобы несколько подходящих приемов, таких, как сентенция, исторический пример, пословица или фигура, попали б в эту же речь. Соответственно, учитель, которому надлежит постоянно «бродить» среди хороших авторов, повсюду будет собирать подобные своего рода «цветочки» и будет представлять эти отрывки, или даже изменит их форму сообразно способностям детей.

После того, как посредством этих приемов мальчик приобретет достаточный речевой навык, тогда, если это представится возможным, его следует направить к более сложным темам грамматики, которые нужно по разделам и в определенном порядке так передать, чтобы в первую очередь были предложены самые простые, да и то вкратце. Затем, когда только способности учащихся вполне разовьются, тогда целесообразно прибавить в определенной последовательности весь более сложный материал. Образец того, какой должна быть эта последовательность, ты можешь взять в грамматике Теодора Газы. Однако мне б хотелось, чтоб ученики надолго не задерживались на правилах, а были немедленно отосланы к более серьезным авторам, особенно, если они уже постигли те основы – риторику, фигуры и стихотворные размеры[774]774
  Стихотворным размерам Эразм посвятил специальное сочинение De Metris, послужившее введением к изданию комедий Теренция 1529 г.


[Закрыть], о которых я сказал. Тем временем они должны упражняться в более сложных темах, для отбора и изложения которых им потребуется старательный и образованный учитель. И даже если учитель посредственный, но в такой же степени скромный, он не откажется обратиться за помощью к другому, более образованному. Виды тем могут быть приблизительно такими: учитель сначала может предложить изложение на простонародном языке краткого, но выразительного письма, которое нужно затем передать на латинском или греческом языках, или на обоих. Или притчу, или анекдот, но не пресный, или четырехчастную сентенцию[775]775
  Примеры таких сентенций см.: Ad Heren. IV. XVII.


[Закрыть], со сравнением каждой из двух частей и [анализом] способа их соединения. Или аргументацию, рассматриваемую в пяти частях[776]776
  Argumentatio (probatio, confirmatio) – аргументация, изложение доказательств – одна из важнейших составных частей ораторской речи. Состоит из пяти частей: определение темы (propositio), краткое изложение обстоятельств дела (ratio), доказывание (confirmatio), украшение (exornatio), заключение (complexio). Cf.: Ad Heren. II. XVIII. 28.


[Закрыть], или дилемму с двумя положениями[777]777
  Dilemma duabus – сочетание суждений, умозаключений с двумя противоположными положениями, исключающими возможность третьего.


[Закрыть], или так называемое полирование, раскрывая его в семи аспектах[778]778
  Expolitio – полирование включает: propositio, ratio, duplici sententia, contrarium, simile, exemplum, conclusio.


[Закрыть]. А иной раз, еще готовясь постигать искусство риторики, пусть разбирают отдельно какой-нибудь один из ее разделов[779]779
  Пять понятий (частей) риторики: подбор материала (inventio), расположение его (dispositio), форма выражения (elocutio), использование памяти для приведения примеров (memoria), произнесение (pronuntiatio).


[Закрыть]. Такого рода риторические упражнения описал Афтоний[780]780
  Афтоний (IV в.) – позднеантичный ритор из Антиохии, автор «Прогимнасм» (Progymnasmata), вводного курса риторических упражнений, который широко использовался педагогами-риторами XVI в.


[Закрыть]. Иногда [пусть изучают] восхваление, порицание, миф, уподобление, сопоставление. Иногда – фигуру, хотя бы разделение, распределение, введение чужой речи, ответ на возражение, замечание. Не раз учеников следует попросить объяснить стихотворение, неоднократно – оформить прозаическую речь стихами. Время от времени пусть имитируют в лексике и стиле письмо Плиния или Цицерона. В другой раз одно и то же изречение разными словами и фигурами снова и снова распространяют. А иногда то же самое изречение пусть варьируют по-гречески и одновременно по-латыни в стихах и в прозе. Иногда одну и ту же речь пусть переложат пятью или шестью стихотворными размерами, которые определил наставник. Иногда одну и ту же сентенцию пусть преобразовывают посредством как можно более разнообразных мест и фигур. Но больше всего пользы бывает от переводов с греческого. А потому желательно, чтоб ученики занимались такими упражнениями как можно чаще и усерднее. Ибо тут одновременно и вырабатывается способность понимания речи, и глубоко осознаются возможности и своеобразие обоих языков, и обнаруживается то, что является общим у нас с греками, а что – нет. Наконец, придется изыскать и употребить все средства латинского языка для передачи выразительности греческого. Даже если все это вначале и покажется детям трудным, но через практику станет более легким, а ум и старание учителя избавят мальчиков от доброй доли трудностей, когда он объяснит то, что, как он полагает, выше их сил.

Кроме того, с данными упражнениями следует перемежать частое объяснительное чтение[781]781
  Praelectio – чтение вслух, лекция, см.: Quint. Inst. orator. I. viii. 1–12; II. v. 1–17.


[Закрыть] авторов с тем, чтобы у мальчиков имелся наготове [материал] для подражания. Впрочем, учитель после объявления темы должен обеспечить их достаточным запасом и слов, и фигур речи. При этом учеников следует побудить также к труду самостоятельного их нахождения, так что буде выставлены одни голые темы, каждый своими собственными силами смог открыть все относящееся к делу разработки, украшения, обогащения [речи]. И здесь я потребовал бы от образованного учителя внимательного отношения к отбору и разнообразию материала, а пока я покажу образец. Пусть многократно учитель предлагает написание письма – рекомендующего, отговаривающего, поощряющего, разубеждающего, повествующего, поздравительного, настоятельно требовательного, поручительного, утешительного, а также укажет качества каждого типа, некоторые общие места и формулы, а затем, показав содержание, также их особенности. Иной раз учитель сообщит различные варианты декламаторских тем, если прикажет, например, чтоб они порицали Юлия Цезаря или хвалили Сократа в торжественном стиле[782]782
  Genus demonstrativum, έπιδεικτικόν γένος – один из родов красноречия, красноречие торжественное.


[Закрыть]. Также в стиле убеждения[783]783
  Убеждающий стиль (genus suasorium) наряду с разубеждающим (genus dissuasirium) в совокупности составляли второй род красноречия – совещательное, т. е. политическое (genus deliberativum, συμβουλευτικόν γένος).


[Закрыть]: что сразу следует учиться наилучшему; что в богатстве нет счастья; что мать собственным молоком должна кормить рожденное ею дитя[784]784
  Вопрос о вскармливании младенцев составлял существенный элемент педагогики и евгеники Ренессанса. См. диалог «Роженица» в кн.: Эразм Роттердамский. Разговоры запросто. М., 1969. С. 316–318.


[Закрыть]; следует или нет стремиться к греческой учености; нужно жениться или не нужно; следует или не следует путешествовать. Так же в стиле судебного красноречия[785]785
  Третий вид красноречия – судебное (genus iudiciale, forense, δικανικόν γένος).


[Закрыть]: М. Гораций не заслуживает наказания[786]786
  М. Гораций – один из трех братьев-близнецов, решивших, по преданию, спор между Римом и Альба-Лонгой своим поединком с тремя братьями Куриациями. С триумфом вернулся в Рим и убил свою сестру, оплакивавшую смерть своего жениха, одного из Куриациев.


[Закрыть]. Но тот, кто взял на себя труд обучения, не должен тяготиться предварительно указывать новичкам, вступающим в эту палестру, сколькими предложениями данная тема может быть изложена. Кроме того, он покажет порядок предложений и как одно из другого следует. Далее, сколькими способами каждое предложение должно быть подкреплено, а каждый способ – сколькими обоснованиями. После этого – условия и места, откуда они могут быть почерпнуты. Затем – какими подобиями, отличиями, примерами, сопоставлениями, суждениями, пословицами, легендами, притчами каждая часть может быть снабжена. Пусть он укажет и риторические фигуры, если где-то покажется очевидным, что они могут встретиться, фигуры, которые могли бы сделать речь или более остроумной, или более значительной, или более понятной, или более приятной. Если что нужно будет распространить[787]787
  Amplificatio – элемент риторической подготовки речи.


[Закрыть], пусть покажет способ, либо посредством общих мест, либо с помощью тех методов, которые Квинтилиан разделил на четыре группы[788]788
  Qunt. Inst. orator. VIII. iv. 3: «Амплификация состоит, как я вижу, самое большее из четырех видов – усиление (incrementum), сопоставление (comparatio), взвешивание (ratiocinatio), накопление (congeries)».


[Закрыть]. А если встретятся аффекты[789]789
  Affectus, affectio – проявление эмоций. Сf.: Quint. Inst. orator. VI. ii. 1–36.


[Закрыть], пусть посоветует, какие каким образом могут быть выражены. И также пусть наметит заранее способы соединения и определит, какой переход будет наилучшим: от вступления к общему наброску, от общего наброска к разделам, от разделов к доказательствам, от одной предпосылки к другой, от причины к причине, от доказательств к эпилогу или заключительной части. И пусть продемонстрирует несколько формул, которыми было бы удобно начинать (речь), а также заканчивать. Наконец, если возможно, пусть учитель укажет несколько мест у авторов, откуда ученики могли бы взять что-либо, достойное подражания, в соответствии с заданием. Когда это будет сделано в седьмой или восьмой раз, уже можно начинать (как говорит Гораций) «плавать без пробковых предохранителей»[790]790
  То есть без посторонней помощи. Cf.: Horatius. Satirae. I. 4. 120.


[Закрыть]; тогда уже не будет необходимости постоянно им, словно младенцам, класть в рот заранее разжеванную пищу, достаточно будет просто задать тему[791]791
  Аналогия между учителем и кормилицей восходит к Сократу.


[Закрыть].

Я не против и того вида упражнения, который, я знаю, был в ходу у древних, то есть отбор тем из Гомера, Софокла, Эврипида, Вергилия, а иногда – из историков. Например, как Менелай перед Троянским собранием потребовал назад Елену[792]792
  Так называемая Троянская речь – распространенная среди софистов декламаторская тема. Декламацию Либания «Речь Менелая перед собранием троянцев» Эразм в 1503 г. перевел с греческого языка, а в 1519 г. издал в Лувене.


[Закрыть]. Или как Феникс посоветовал Ахиллу, чтоб тот вернулся в сражение[793]793
  Феникс (миф.) – царь долопов, старый учитель Ахилла, вместе с ним принимавший участие в Троянской войне (Hom. Il. IX. 428–443).


[Закрыть]. Или как Одиссей уговаривал троянцев, что лучше им было бы вернуть Елену, нежели переносить войну[794]794
  Сf..: Bibl. Apld. Epit. III. 28; Daretis Phrigii. De Excidio Trojae Historia. XVI.


[Закрыть]. У Либания и Аристида сохранилось несколько риторических упражнений в этом роде[795]795
  Либаний (314–393) – великий ритор и грамматик; Эразм имеет в виду декламации (прогимнасмы), среди которых встречаются басня (типа эзоповской), диегема (рассказ на историческую тему), хрия (развитие морального принципа каким-либо знаменитым человеком), сентенция (развитие философского положения), опровержение/защита правдивости рассказа о богах и героях, похвала/порицание какого-либо человека или предмета, сравнение двух людей или вещей, экфраза (описание памятника изобразительного искусства или достопримечательности местности). Элий Аристид (129–189) – известный ритор эпохи «второй софистики». Сборник риторических упражнений Аристида опубликован во Флоренции в 1517 г., до этого были в ходу рукописные варианты.


[Закрыть]. Затем, как некий друг увещевал Цицерона не принимать условия, предложенного Антонием, каковой рассказ есть у Сенеки[796]796
  Имеется в виду Луций Анней Сенека Старший (ок. 55 до н. э. – 40) – автор труда «Образы, отрывки и оттенки мастерства различных ораторов и риторов» (11 книг). В состав сборника входят примеры увещевательных речей к мифологическим или историческим героям – так называемые «Свазории» (Suasoriae) в 7 книгах; «Контроверсии» (Controversiae) в 10 книгах – прения по поводу выдуманных судебных казусов. Каждая из контроверсий включает от 6 до 10 тем с обсуждением «за» и «против».


[Закрыть]; или как Фаларид убеждал дельфийцев посвятить медного быка своему богу[797]797
  Фаларис, Фаларид – тиран из Акраганта (Сицилия), правивший в 670–594 гг. до н. э. По преданию, приказывал сжигать своих врагов заживо в бронзовом быке.


[Закрыть]. К этому же роду [упражнений] относятся письма, которые циркулируют под именем Фаларида или Брута[798]798
  Эразм имеет в виду собрание из 148 писем, автором которых считался Фаларид.


[Закрыть]. При исправлении учитель будет хвалить, если что-либо покажется удачно найденнным, переданнным, или имитированнным, [а] если что-то пропущено, или не на своем месте помещено, если будет сказано что-либо несоразмерное, или слишком вольно, или слишком непонятно, или даже недостаточно изящно, он укажет и продемонстрирует, каким образом это может быть исправлено, и неоднократно заставит исправить. Особенно же учитель будет возбуждать души учащихся, если затеет соревнование, словно поощряя некое соперничество между ними.

А еще мне бы не хотелось, чтоб при толковании авторов ты поступал так, как поступает ныне из-за какого-то порочного тщеславия толпа учителей: чтобы ты не пытался о любом отрывке говорить все, [как о целом произведении], но только то, что пригодно для объяснения данного места, за исключением, пожалуй, случая, когда отступление покажется подходящим для развлечения[799]799
  Digrediendum, digression, παρέκβασιν – отступление, одна из фигур мысли. Сf.: Cic. De oratoris. III. 53.


[Закрыть]. Поэтому, если ты спрашиваешь у меня также и о способе этого толкования, по крайней мере [вот] этот кажется мне наилучшим. Прежде всего, с целью стяжать внимание слушателей, пусть учитель восхвалит немного достоинства того [автора], толкование которого он начинает. Далее ему следует показать привлекательность и полезность содержания. Затем нужно изложить общий смысл произведения; если паче чаяния оно допускает различные толкования (что для большинства свойственно), то обозначить различия [между ними]. Так, приведем в качестве примера комедию Теренция. Намереваясь толковать [ее], прежде следует вкратце рассказать о судьбе автора, о даровании, об изящности языка, затем – сколько удовольствия и пользы может доставить чтение комедий, потом – какое значение имеет этот жанр, и откуда происходит, и сколько видов комедии существует, и каковы законы комедии, наконец, пусть объяснит как можно более доступно и кратко суть сюжета. Пусть учитель тщательно разъяснит тип стихотворного размера, потом просто перечислит [эти пункты], а затем – объяснит каждый в отдельности более подробно. Далее ему надлежит старательно указывать на отличающиеся изяществом выражения, или если что-то сказано архаически или по-новому, или греческое выражение, если что-либо изложено неясно или излишне длинно, если стиль тяжеловесный или путанный, если где-то [встретится] этимология, или деривация[800]800
  Derivatio – фигура речи, замена одного слова другим, близким по значению, но более мягким, например, уйти из жизни вместо умереть.


[Закрыть], или присоединение, достойное рассмотрения[801]801
  Compositio, adiunctio, эпидевксис – фигура речи, где одно управляющее слово имеет при себе ряд управляемых.


[Закрыть], если какое-либо правило орфографии, если какая-либо фигура, если какие-либо риторические места[802]802
  Figurae, lumina (блестки), σχήματα – выражения, отступавшие от нормы разговорной естественности, средство придания речи качества пышности. Выделяют около 70 фигур; различают фигуры мысли и фигуры слова. Loci rhetorici, топосы – положения, признаваемые истинными, на основании которых конкретное обоснование представляется истинным и доказательным.


[Закрыть], украшение или искажение. Затем пусть сопоставит параллельные отрывки у разных авторов, выявляя, что есть различающегося и что есть сходного, а также не умалчивает о том, что было имитировано, что содержит аллюзию, что взято из другого источника, или заимствовано, поскольку большинство латинских сочинений берут начало от греческих. Наконец, можно приступить к философии[803]803
  Очевидно, речь идет об этике.


[Закрыть], а для нравственного воспитания следует умело привлекать также произведения поэтов[804]804
  Ср.: Эразм Роттердамский. Оружие христианского воина // Эразм Роттердамский. Философские сочинения. М.: Наука, 1986. С. 101–102.


[Закрыть], хотя бы как образцы. Например, историю Пилада и Ореста – для показа выдающейся дружбы[805]805
  Пилад – в греческой мифологии племянник Агамемнона по матери. После смерти Агамемнона родители Пилада воспитали его сына Ореста, которому Пилад стал верным другом, спутником и помощником. История Пилада и Ореста – классический пример дружбы, ссылки на который в античной и гуманистической литературе бесчисленны.


[Закрыть], миф о Тантале[806]806
  Тантал (миф.) – сын Зевса, любимец богов, посещавший их пиры, царь г. Сипила. За оскорбление богов низвергнут в царство мертвых, где был осужден на вечный неутолимый голод и жажду, так как вода и ветка с плодом отступали, когда он протягивал к ним руки. Отсюда выражение танталовы муки.


[Закрыть] – для проклятия алчности. Учителю здесь немало поможет Евстафий, комментатор Гомера[807]807
  Евстафий (?–1194) – преподаватель риторики в Константинополе, архиепископ Фессалоник; автор полных комментариев к «Илиаде» и «Одиссее» Гомера, в которых собрал все доступные гомеровские схолии и комментарии ранних авторов. Ренессансное издание комментариев Евстафия вышло в Риме в 1542–1550 гг.


[Закрыть]. И может статься (если только учитель будет человеком быстрого ума), что даже если встретится какой-либо отрывок, могущий развратить юношеский возраст, это отнюдь не повредит нравам, но фактически учитель может извлечь некую пользу, а именно: либо привлекая внимание к аннотированию, либо призывая к более возвышенным размышлениям. Например, если кто-либо намеревается читать вторую эклогу Вергилия[808]808
  Эклога II Вергилия – традиционная в жанре буколики песня-жалоба влюбленного пастуха описывает реальную историю из жизни поэта: влюбленный Коридон (сам Вергилий) добивается взаимности от мальчика Алексиса, слуги Азиния Поллиона, государственного деятеля, оратора, патрона поэта. В благодарность за эклогу Поллион подарил мальчика Вергилию.


[Закрыть], пусть подготовит надлежащее предварительное замечание, а лучше предохранит души слушателей таким образом: пусть он скажет, что дружба существует не иначе, нежели между похожими людьми, ибо сходство есть виновник взаимной благосклонности, напротив, несходство – родитель ненависти и раздора[809]809
  Ср. рассуждения Эразма о симпатии и антипатии, о дружбе и вражде в природе в диалоге «Дружество», см.: Эразм Роттердамский. Разговоры запросто. С. 596–608.


[Закрыть]. Чем больше, истинней и прочнее станет сходство, тем крепче и теснее становится дружба. Разумеется, такой смысл имеется у многих пословиц в литературе. Например, «добрые на званые пиры добрых и незваные принимаются»; и «подобное радуется подобному»; и «равный веселит равного»; и «ищи жену – равную себе»; и что Бог всегда подобное приводит к подобному; и «галка всегда садится к галке»; и «похожие имеют одинаковые уста и одинаковый латук»; и «равные с равными легче всего соединяются»; и «пожилой пожилую берет в жены»; и «заика заику лучше понимает»; и «кузнечик кузнечику дорог, муравей – муравью, а критянин – эгинцу»[810]810
  Критянин – эгинцу – сходство либо как у жителей островов, людей с дурной репутацией (лжец со лжецом, вор с вором), либо основано на историческом факте колонизации Эгины Критом.


[Закрыть]. Со своей стороны, многочисленные пословицы о несходстве означают не что иное, кроме того, что между людьми, которые несхожи судьбой, образом жизни, людьми с разными увлечениями, или совершенно не бывает дружбы, или, если возникает, то не бывает прочной и быстро прекращается; вследствие этого случается, что неуч не выносит знатока наук, мирянин[811]811
  В оригинале prophanus – непосвященный.


[Закрыть] – священника, деревенщина – придворного[812]812
  Понятия столичный, придворный и сельский, деревенский в латинском языке имеют дополнительное значение изящный и грубый.


[Закрыть], юноша – старика. И по этой же причине эпикуреец не [терпит] стоика, философ – правоведа, поэт – богослова, косноязычный – красноречивого. От этого же чуть не исчезла дружба братьев-близнецов Амфиона и Зета, так как один усердствовал в игре на лире, другой находил удовольствие в возделывании земли. И исчезла бы, если б Амфион, отбросив лиру, не перешел к занятию брата[813]813
  Амфион и Зет (миф.) – братья-близнецы, сыновья Зевса и Антиопы. Зет, обладая большой физической силой, занимался охотой и земледелием, Амфион предпочитал музицировать.


[Закрыть]. По той же причине дружба Кастора и Поллукса была столь порочной, что даже не обошлось без позорной попытки убийства. Хотя родились оба из одного яйца, но близнецами они быть не могли еще и потому, что один был кулачным бойцом, а другой увлекался лошадьми[814]814
  Кастор и Поллукс (Полидевк) – братья-близнецы, сыновья Леды, супруги спартанского царя Тиндарея. Зевс явился к Леде в образе лебедя и от этого союза родились близнецы Диоскуры. По другой версии мифа, которую излагает Эразм, Полидевк был сыном Зевса, а Кастор – Тиндарея, т. е. был смертен.


[Закрыть]. Оттого же плохо сочетались Рем с Ромулом, ибо один был угрюмого и сурового нрава, другой – ласковым: поэтому и имя Ром на Ромул было изменено[815]815
  Уменьшительная форма образована с помощью суффикса —uˇl: Romus – Romuˇlus.


[Закрыть]. Хуже всего сочетались Каин и Авель, ибо их привлекал разный образ жизни[816]816
  Ср.: «И был Авель пастырь овец, а Каин – земледелец» (Быт. IV. 2).


[Закрыть]. Напротив, величайшему сходству сопутствует и высочайшая степень любви, как это и описано поэтами, к примеру Нарцисс, избегавший прежде всякой дружбы, лишь только увидел свое собственное отражение в чистейшем источнике, тотчас воспылал самой пылкой любовью[817]817
  Нарцисс (миф.) – прекрасный юноша, сын речного бога Кефисса. Будучи наказан нимфой Эхо за то, что отверг ее любовь, влюбился в собственное отражение в воде и умер от мук неутоленной страсти.


[Закрыть]. Ибо что более похоже на нас, чем собственное отражение? Следовательно, когда ученый любит ученого, трезвый – трезвого, скромный – скромного, честный – честного, каждый любит не что иное, но свой собственный образ в другом человеке, то есть самого себя, но в ином обличье. Но если сходство к тому же основывается на добрых свойствах души, которые суть поистине добрые, а это – благочестие, справедливость, воздержанность, тогда рождается дружба, обладающая теми качествами, что скрепляют ее, а именно: (дружба) честная, верная, чистая, непреходящая, нерушимая. С другой стороны, [учитель] должен внушить, что если дружба основана на вещах материальных и преходящих, тем паче непристойных, то она не будет ни приятной, ни продолжительной, ни просто дружбой. В связи с этим можно показать, как Платон изображал двух Венер, одну – небесную, другую – земную[818]818
  См.: Платон. Пир. 180–187.


[Закрыть]. А также двух Купидонов, каждого соответствующего своей матери[819]819
  Ср.: Эразм Роттердамский. Оружие христианского воина. С. 202.


[Закрыть]. Небесная Венера порождает истинные образы, а ее сын внушает истинные и благородные чувства. Среди достойных любовь всегда обоюдна, среди простых по большей части бывает, что один любит, другой ненавидит, один неотступно преследует [другого], а тот [его] отвергает. Это случается обычно вследствие несходства характеров и [образа] жизни. Оттого же у поэтов остроумно представлен Купидон, который подчас одного уколет золотым острием, а другого – свинцовым; первого – чтоб любил, второго – чтоб ненавидел. И ничто не может быть несчастнее такого рода дружбы. Как бы олицетворение такой дурно скрепленной дружбы представляет Вергилий в этой Эклоге. Коридон – селянин, Алексис – горожанин; Коридон – пастух, Алексис – придворный; Коридон – неуч (ибо Вергилий называет его песни грубыми), Алексис – образован; Коридон – преклонных лет, Алексис – в цветущем возрасте; Коридон – уродлив, а тот – прекрасен. Короче, все несхожее. Поэтому мудрому человеку, если он хочет быть любимым взаимно, следует выбирать друга, соответствующего его характеру. Если, повторяю, это будет предварительно сказано, то уже можно прочесть указанные отрывки, опрометчиво поэтически изображающие страсти селянина, и, я полагаю, ничто непристойное не войдет в сознание слушателям, если только кто-либо не пришел уже развращенным. То есть он эту заразу подхватил не здесь [в процессе занятий], но сюда с собой принес. Я изложил этот пример очень пространно, чтоб каждый в остальных случаях мог придумать таким же образом нечто подобное для себя.