Читать книгу "Веер откровений"

Гомон умолк, погрузившись в свои мысли.

– Почему вы не сказали об этом полиции?

Вернув лицу надменное выражение, Василий усмехнулся.

– Они не спрашивали.

– Но это же оправдывает Никиту.

– А я не подписывался оправдывать этого недоумка. Друзей надо лучше выбирать.

В глазах Ксении сверкнул гнев. Этот самовлюблённый павлин явно считал себя пупом земли, а всех остальных – пылью под ногами. Холодный, расчётливый, он способен на что угодно. Но как доказать его вину?

 
* * *
 

Вопреки привычке, Ксения выбрала стол в центре летней веранды. Не глядя в меню, предложенное официанткой, озвучила заказ: «Два капучино». Когда официантка протянула руку, чтобы забрать меню, Ксения цепко схватила её за рукав блузки.

– Анна, это ведь вашим платком убили Горохова? Про ошигума вы придумали заранее?

Официантка побледнела.

– Вы кто?

Ксения показала адвокатскую корочку.

– Платок мне Гомон дал, он и рассказал про ошигума, – Анна облизнула губы. – Сказал, что его потом можно будет дорого продать как сувенир. Азия сейчас в тренде. Но Ленка так разоралась из-за испорченного воротника. Пришлось ей отдать и рассказать про японские автографы.

– А вы как думаете, кто убил Горохова?

– Я не буду ни на кого наговаривать, – Койни резко вырвала руку. – Пусть полиция разбирается. Извините, мне нужно работать.

Ксения барабанила ногтями по столу. Анна вызывала у неё раздражение. Слишком незаметная, слишком невинная. Уж не в этом ли омуте завёлся тот самый чёрт, что толкнул на убийство?

– У меня такое чувство, что мне все врут, – пожаловалась она Вадиму. – Та же Анна, то она пьяная, то трезвая. А Елена? Такие кулоны не продавались, их давали в подарок к чеку в местном бутике. Дорогой бутик, ей явно не по карману. А способ убийства? Я закинула вопрос парочке кексов, фанатеющих от манги. Они подтвердили, что такое убийство очень даже в японском духе. Классика жанра, блин.

Официант принёс две дымящиеся чашки.

– А где Анна? – поинтересовалась Ксения.

– Этот столик обслуживаю я. Желаете что-нибудь ещё?

По предплечью парня тянулся дракон, скрывая хвост под рукавом футболки. Разглядывая тату, Ксения бросила: «Счёт», – и снова обратилась к Вадиму

– А может, они сговорились? Точно! Убили Горохова вчетвером. Нет, лучше втроём. Что думаешь по поводу этой версии?

– Думаю, вам стоит отдохнуть, – перестал изображать немого Вадим. – А я тем временем постараюсь разузнать что-нибудь интересное об этой четвёрке.

Чирикнул телефон Ксении. Яська познакомилась с двумя кентами и предлагала затусить с ними.

– Ты прав, – улыбнулась Ксения. – Отдых мне совсем не повредит.

 
* * *
 

Утро Ксении началось пополудни. Задумчиво жуя воздушный, тающий во рту скрэмбл, она искала на фотках хоть какую-то зацепку. Хорошо папы нет, он бы не поскупился на нотацию о вреде работы во время еды.

Не добившись успеха, Ксения с большой чашкой ароматного какао переместилась в комнату. Там она расчертила лист А4 на три колонки и, озаглавив каждую именем подозреваемого, начала заполнять их известными фактами.

Коротко постучав, зашёл Вадим.

– Удалось что-нибудь выяснить?

Ксения покосилась на плоды своего труда и вздохнула. Колонки были заполнены равномерно.

– Составила таблицу с мотивами и возможностями. Фигня всё это. У всех есть мотив. Плохой или хороший – не важно. Там, где один не почешется, другой затаит смертельную обиду. Знать про аллергию мог любой. Мало ли где Горохов проболтался. И шерсть получить не проблема, за городом несколько конюшен с прокатом. А у тебя что?

– Гомон действительно летит в Японию. Эксперты получили результаты пжс с платка. Наследили все.

– Ну, по крайней мере, против Кашина эта улика теперь не прокатит.

Вадим кивнул и продолжил:

– Койни, оказывается, лежала в той же больнице и в то же время, что и Горохов. У Мотукаевой действительно есть молодой человек – охранник того самого бутика. Он признался, что одна покупательница забыла кулон на кассе. Он сначала хотел её догнать, но передумал и подарил кулон Елене.

Ксения ещё раз взглянула на таблицу.

– Нет! – резким движением она разорвала лист пополам, потом ещё и ещё… И вот мелкие кусочки усеяли пол. – Тут нужно искать что-то другое.

Ксения включила ноутбук и вместе с Вадимом начала составлять новую схему. Через пару часов принтер выплюнул результат.

Послав Вадима за очередной чашкой какао, Ксения разглядывала рисунок.

– Бинго!

Радостный крик застал Вадима входящим в комнату, и только железные нервы позволили не расплескать горячий и сладкий напиток.

– Заводи тарантайку. Мы едем ловить убийцу. Похоже, папочка будет очень расстроен.

– Может лучше сообщить полиции?

Ксения досадливо махнула рукой.

– Без улик они даже разговаривать не будут. А у меня их пока нет.

Сбегая по лестнице, Ксения набрала номер.

– Анна? Это адвокат Никиты Кашина, помните меня?.. Я уверена, что убийца Мотукаева. И мне нужна ваша помощь, чтобы заставить её признаться… Да, прямо сейчас… Мост в парке знаете?.. Жду вас там.

 
* * *
 

Койни, сжимая ручки самоката, оглядывалась по сторонам.

– Что от меня требуется? – поинтересовалась она у подошедшей Ксении.

– Дайте левую руку.

Анна слегка замешкалась, затем неохотно протянула руку. Ксения резко задрала рукав. Запястье было забинтовано.

– Что вы делаете? – вскрикнула Анна.

Ксения торжествующе достала распечатанную схему.

– Мне никак не давала мысль, кто же смыл кровь с двери туалета? Если бы это сделала Мотукаева, то Кашин кровь бы уже не видел. Получается, это могли сделать или Гомон, или вы, – Ксения махала листком перед носом Анны. – Но зачем? Неужели такая тяга к чистоте? Или убийца замывал следы? У Василия никаких ран нет. Все официанты в кафе в футболках. Все, кроме вас. А зачем вам в такую жару надевать блузку с длинными рукавами? Вы хотели скрыть порезанное запястье. Кстати, вены режут вдоль, а не поперёк.

– Это Кашин убийца, – крикнула Анна. – Он меня оговаривает.

– Или вы Кашина? Вы ведь не были пьяны. Вы специально упали на Никиту, чтобы сунуть ему в карман шерсть. Кашин в темноте не заметил окровавленную руку. А вот карман вы ему испачкали. Ничего, теперь я заставлю следака сделать ДНК-тест. И в костюмерной вы не только взяли кофту. Вы полностью переоделись, чтобы на одежде не осталось следов шерсти. Ну и напоследок. Только вы оставались наедине с Еленой и могли тиснуть платок, не опасаясь свидетелей.

Анна затравленно оглянулась.

– Хорошо, я расскажу всё как было. Только пусть он, – кивнула на Вадима, – отойдёт подальше.

Ксения махнула рукой. Вадим нехотя отошёл.

– Дальше, – потребовала Анна.

Дождавшись, когда Вадим отойдёт метров на десять, Анна вскочила на самокат и рванула через мост.

 
* * *
 

Резкий, обжигающий толчок в спину сбил с самоката. Вдох. Я ещё жива?

– Это всего лишь травмат, – раздался насмешливый голос адвокатши.

Обернулась. Амбал-охранник прятал пистолет, а Ксения нагло ухмылялась.

Перескочить через небольшие перила легко. Быстрый взгляд вниз. Внизу чернели округлые спины валунов. Интересно, высоты хватит, чтобы быстро и без боли?

– Анна, не дурите. У вас ещё вся жизнь впереди.

Надо же, какая забота.

– Какая жизнь? – горько, очень горько. — Что ты вообще знаешь о жизни? Я ведь в МГУ поступать собиралась, на химфак. Репетиторы, олимпиады.

Ты даже не представляешь, каково это – учиться по шестнадцать часов в день. В итоге нервное истощение и эта чёртова больница. А там Павел. Втюрилась по уши. Какой химфак? Лишь бы быть вместе. Тупица. Сейчас я это и сама понимаю.

– Я ведь сама завалила экзамен, когда Павел поставил ультиматум: или он, или моё бюджетное место.

Адвокатше этого не понять. Папа взял кредит и устроился на вторую работу. Лишь бы я смогла учиться…

А этот ублюдок всё равно меня бросил. Сразу после вступительных. Стал гулять с этой выдрой Ленкой. А я ещё надеялась, что он вернётся.

Потом папа заболел, но никому не сказал. Кредит он закрыл, но болезнь стала неизлечима.

– А тут Павел объявил о свадьбе. И я поняла, что он не должен жить. Ведь это из-за него умер папа. Это он во всём виноват!

– А Никиту вы зачем подставили?

– Никого я не собиралась подставлять. Я хотела умереть. Но только после Павла.

Ты когда-нибудь резала вены? Это больно. Я не смогла. В туалете кое-как смыла кровь. С рук… раковины… двери. Обмотала руку носовым платком. Сначала хотела выкинуть шерсть где-нибудь подальше. Но увидев Никиту, передумала.

– И не жалко Кашина? Он же ни при чём.

– А меня кто-нибудь жалел? Никита дружил с этим ублюдком, вот пусть и расплачивается. И выдра тоже не должна жить. Это я из-за тебя не успела её убить.

– Я записала признание на диктофон. Никиту отпустят, – адвокатша самодовольно помахивала смартфоном.

– Не подходи, – в горле пересохло, собственный окрик напомнил карканье.

Интересно, куда делся её амбал? Стало удивительно легко. Надо только разжать руки и сделать шаг. Справа мелькнула тень охранника. Успеет?

Александр Литвиненко. ВЕНДЕТТА

Судьба иронична, не правда ли? Сегодня ты властитель мира, а завтра лишь песчинка в хаосе мироздания. Фортуна же и вовсе натура переменчивая. От взлёта до падения один лишь шаг. И сделать его невероятно просто, особенно, если в прошлом ты не был праведником. Скелеты прошлого очень трудно утаить в шкафу настоящего. Ведь прошлое бросает тень.

 
* * *
 

Кенджи Ватанабэ ещё раз перечитал адресованное ему послание. Или это какой-то безумец, или писавшему действительно кое-что известно о прошлом главы мафиозного клана. «На его беду, – подумал Ватанабэ, – то, что он ещё жив, не его заслуга, а моя недоработка. Жаль, что я не знаю его имени. Хотя это и не важно. Вот здесь его адрес с предложением встретиться и уладить проблему». В самом низу письма, в постскриптуме, значился адрес и даже телефон безумца.

Ватанабэ вызвал своего помощника, Акихиро Сато.

– Я слушаю тебя, Ватанабэ-сан, – склонился в поклоне Акихиро.

– Сядь и внимательно слушай, – Ватанабэ указал на циновку, – есть проблема.

 
* * *
 

Санкт-Петербург прекрасен в любое время года. Павел Молчанов, следователь по особо важным делам, прогуливался по центру города и любовался на шедевры архитектуры. Колонны, портики, капители и барельефы радовали глаз и поднимали настроение. Но Павел знал и другой Петербург. Можно пройти пару кварталов, и вы попадали в промзону, с высокими заборами, тёмными тупиками и отсутствием людей. В одном из таких мест и произошло убийство.

На утреннем совещании у начальства Павел был сразу введён в курс дела.

– У нас тройное убийство, – начал начальник без обиняков, – колотые и огнестрельные раны. Принимайте дело, и советую сразу пообщаться с экспертом, там есть кое-что интересное.

Павел взял под козырёк и вскоре уже сидел напротив эксперта-криминалиста.

– Ну и что у нас такого интересного? – Павел вопросительно посмотрел на эксперта.

– Да ничего особенного, если не считать, что убитые – японцы.

– Вот это номер, – Павел был немало удивлён, – японская мафия протягивает к нам свои костистые руки?

– Скорее протягивает ноги.

Они дружно засмеялись.

– Орудие преступления? – Павел решил задать ещё несколько вопросов.

– Что-то колющее и стреляющее, – эксперт был просто кладезем информации.

– То есть их то ли зарезали, то ли повесили, в смысле застрелили, – Павел улыбнулся, – а можно более точно?

– Вечером отвечу точно.

Павел решил немного прогуляться и поразмыслить над ситуацией. Лучше бы, конечно, было выпить чашечку кофе, но даже просто пройтись и отдохнуть от душного офиса было прекрасным решением.

«Зарезали, а потом расстреляли или наоборот, – размышлял Павел, – но зачем, для верности? А если японцы скончались от пуль, то зачем ещё и резать? Абсурд какой-то. Или чтобы запутать следствие? Очень странно. И почему именно японцы? У нас мало своих бандитов, что ли? Или они случайные свидетели? Почему тогда их трое?»

Ближе к вечеру Павел опять навестил эксперта.

– Ну как успехи, экспертура?

– Колющие удары нанесены оружием типа сабля, с односторонней заточкой. Беря во внимание национальность потерпевших, я думаю, это японский меч катана.

– Зер гуд, – поднял вверх большой палец Павел, – а что по огнестрелу?

– Ваш любимый пистолет ТТ, как, впрочем, и у японских банд якудза. Я не говорил, что у японцев татуировки по всему телу?

– Нет, а это что-то значит?

– Такие тату делают себе члены японской мафии, называемой якудза.

– Опаньки, – Павел усмехнулся, – и как к нам занесло японскую мафию?

– Это уже ваше дело разобраться.

– А от чего они всё-таки умерли? От меча или от пули?

– Тут я вам не смогу помочь, – эксперт только развёл руками.

На следующее утро одна японская фирма заявила о пропаже сотрудников.

Павел отправился по нужному адресу и вскоре уже беседовал с сотрудниками данной конторы. И выяснилось много чего интересного. Примерно месяц назад в службу безопасности фирмы пришло усиление из нескольких человек, приехавших прямиком из Японии. Точная цель их приезда была не совсем понятна, но поговаривали, что намечалась большая сделка по покупке бриллиантов. Данная контора занималась торговлей драгоценными камнями, но это не был основной её бизнес. А ещё поговаривали, что сделка сорвалась, более того, фирма понесла значительные убытки. Настолько значительные, что урегулировать данный вопрос приехал начальник всей службы безопасности, и тоже прямиком из головного офиса, расположенного в Японии.

«А вот это уже теплее, – подумал Павел, – братки-якудза подставили контору, да так, что на помощь едет большой начальник. Нужно пощупать его за вымя».

В тот же день Павел договорился о встрече с Акихиро Сато, начальником службы безопасности японской фирмы. Пришлось прибегнуть к услугам переводчика. Оказалось, что японский товарищ ни бум-бум по-русски.

– Расскажите мне про ваших погибших подчинённых, – начал Павел.

– Они прекрасные люди и хорошие сотрудники.

– А что они делали в том месте, где их убили?

– У них была деловая встреча, – слегка поморщился Акихиро, – они должны были урегулировать кое-какие проблемы.

– Которые сами же до этого и создали? – Павел пристально посмотрел на Акихиро.

– Вообще-то, это коммерческая тайна, но да, они исправляли собственные ошибки. Им было поручено организовать одну сделку, но наши партнёры оказались не совсем порядочными, и фирма понесла большие убытки.

– Другими словами, была назначена стрелка с бандитами, куда поехали ваши сотрудники. И они опять не справились с задачей, более того, их убили недобросовестные партнёры. Так?

– Вам виднее, вы же следователь, – Акихиро не очень хотел продолжать разговор, чувствуя, что начинается банальный допрос, – вы знаете, у меня много дел. Если больше нет вопросов, то я бы хотел закончить разговор.

Павел откланялся и вышел.

«Надо будет вызвать его завтра на допрос и спросить, а что он делал в момент убийства. Что-то он темнит или недоговаривает. Может и не было никакой встречи, – Павел ускорил шаг, – вернее, была, но не с бандитами. Что, если на встречу со своими подчинёнными ездил сам Акихиро. У якудза строгие законы и за провалы нужно отвечать, подчас собственной жизнью. А японский меч лучший вершитель правосудия».

Утро, как всегда, преподнесло сюрприз. Вызвать Акихиро на допрос не удалось. Он всех опередил, прислав весточку о себе в виде окоченевшего трупа с мечом в животе. Его случайно обнаружил заплутавший велосипедист в одном из тёмных тупиков промзоны. Экспертиза не добавила оптимизма. У Акихиро по всему телу тоже были татуировки, как и у его коллег по бизнесу. Он тоже был из якудзы.

«Замечательно, – подумал Павел, – дело медленно, но верно переходит в разряд тупиковых. А так всё хорошо складывалось. Братки-якудза подвели контору и поплатились за это жизнью от рук своего босса. Оставалось только надавить на босса, и дело в шляпе. А теперь Акихиро мёртв. И кто его убил? Если Акихиро непричастен к убийству подчинённых, то, возможно, его и других якудза убили одни и те же люди. Либо, что очень вероятно, имело место самоубийство, харакири. А что. В работе одни провалы, и ответственное лицо принимает огонь на себя. Вполне рабочая версия. И меч у него из пуза торчал, вот так, – Павел повёл рукой, словно вонзает меч в живот, – тьфу ты, не показывай на себе. Или это месть за предыдущее убийство. Тоже может быть. Родственники убитых якудза вышли на тропу войны. Да ну, чушь какая-то. Нет, нужны ещё факты. Сделаю-ка я запрос нашим японским коллегам на этого Акихиро».

Японский Интерпол ответил достаточно быстро, и информация оказалась прелюбопытная. Акихиро-сан оказался тем ещё мерзавцем. Пятнадцать лет назад он убил семью русского дипломата, вместе с детьми, был пойман с поличным и не стал отпираться, за что и получил сполна. Совсем недавно он освободился из-под стражи, отсидев весь положенный срок. Мафиозный клан, в котором он числился, о нём не забыл и сделал его сразу помощником босса.

Павел запомнил эту информацию и продолжил читать отчёт. Его заинтересовала следующая запись.

Босс криминального клана, Кенджи Ватанабэ, тогда ещё рядовой якудза, проходил свидетелем по делу об убийстве семьи дипломата. Есть даже протоколы допросов.

– Что вы делали рядом с домом дипломата в день убийства? – спрашивал следователь.

– Я сидел за рулём машины, – отвечал Ватанабэ, – и ждал своего друга Акихиро. Он ненадолго отошёл по каким-то делам.

– Он не сказал вам, куда пошёл?

– Нет. Это были его дела, он предпочитал не рассказывать о них.

– И вы даже не догадывались, что Акихиро в этот момент совершает убийство?

– Нет. Я даже представить себе такого не мог. Акихиро мой друг, он верный и надёжный товарищ. Он не похож на убийцу. Наоборот, он всегда готов прийти на помощь и не оставит в беде.

Павел прочитал весь отчёт о подвигах Акихиро, но убийство дипломата почему-то не выходило из головы. Он чувствовал, что есть какая-то недосказанность в этом деле.

«Что-то здесь не то, – подумал Павел, – запрошу-ка я информацию по этому делу у наших правоохранителей».

После долгих выяснений у Павла на руках оказался номер телефона следователя, который вёл это дело пятнадцать лет назад.

– Вообще-то, эта информация конфиденциальная, – ответил голос на том конце телефона, – но раз вы ведёте расследование, то отвечу. В Японии была убита вся семья дипломата. Такая информация общеизвестна. Но есть ещё кое-что, о чём почти никто не знает. В живых остался ребёнок, сын дипломата, буквально чудом выжил. Его тайно переправили в Россию, где дали другую фамилию, но имя оставили.

– Вы можете дать его контакты?

– К сожалению, нет. Для его же безопасности. Могу назвать только имя. Его зовут Сатоши. Имя немного странное для русского человека, но вполне привычное для японцев. Видимо, его родители уж слишком сильно прониклись японской культурой, раз назвали сына так необычно для русского уха.

«Всё просто замечательно, – подумал Павел, – информации море и маленький ручеёк. Ну ничего, зайдём с другого фланга. Изучим вещдоки. Может на сабле пальчики чужие остались».

Павел отправился в экспертный отдел.

– Экспертам привет, что у нас по вещдокам? Отпечатки пальцев, записные книжки, потерянные пуговицы?

– Отпечатков пальцев нигде нет, зато есть мобильный телефон потерпевшего с кучей иероглифов. Как у вас с японским?

– Очень хорошо, что значит никак. Пригласим переводчика, и проблема решится. А как вы разблокировали телефон?

– Нам помог пальчик потерпевшего, – подмигнул эксперт.

Павел взял мобильный телефон потерпевшего и полистал список звонков.

«Иероглифы, иероглифы, сплошные иероглифы, а это что?» – Павел увидел российский номер телефона. Он стал пролистывать дальше и ещё раз увидел этот же номер, а дальше опять только иероглифы.

– Попробуем позвонить, – Павел хитро посмотрел на эксперта, – сделаем, так сказать, звонок с того света.

– Я слушаю, – ответил обладатель номера без подписи.

– Добрый день, – поздоровался Павел.

– Добрый, – как ни в чём не бывало ответил незнакомец.

– Вас не удивляет, что вам звонит другой человек по этому номеру?

– Ничуть.

– В таком случае, меня зовут Павел Молчанов, я следователь прокуратуры. Обладатель этого телефона погиб при странных обстоятельствах. Теперь вы являетесь свидетелем по этому делу. Попрошу вас прийти на допрос.

– Но, – попытался возразить незнакомец, – хорошо, я буду.

На следующий день незнакомец сидел перед Павлом.

«Спортивный молодой человек, – отметил про себя Павел, – и кулаки набитые».

– Что вас связывает с Акихиро? – Павел начал допрос.

– Деловые отношения. Я работаю в службе безопасности одной фирмы. Акихиро связывался с нами по рабочим моментам.

– Почему он звонил вам?

– Чтобы не привлекать переводчика. Я хорошо владею японским языком.

– Очень интересно. Откуда вы знаете японский?

– Это не имеет отношения к делу.

– И всё же?

– Ну хорошо. Моё детство прошло в Японии.

– Я, кстати, забыл спросить ваше имя, – перебил Павел.

– Тоша, можно Саша.

– А полное имя? – Павел вопросительно посмотрел на собеседника, – Антон или Александр?

Допрашиваемый слегка замялся.

– Сатоши, моё полное имя Сатоши.

 
* * *
 

Кенджи Ватанабэ, главарь одного из кланов якудзы, нервничал. Такого с ним никогда ещё не было. Его верный помощник Акихиро Сато отправился в Россию с особой миссией – выяснить, кто писал письма Ватанабэ и что ему известно о прошлом. В криминальной карьере Ватанабэ было много неприглядных историй, но только об одном деле знали всего лишь два человека, он и Акихиро. Пятнадцать лет назад Акихиро взял на себя всю вину за убийство семьи русского дипломата, хотя исполнителей было двое. Так уж они условились. Кто первый попадает в руки полиции, тот и будет нести общий крест. Дружба навеки и до конца. Пока один отбывает наказание, другой готовит «место под солнцем». И Ватанабэ с этим блестяще справился, заняв пост главаря клана. Тогда, пятнадцать лет назад, это было их первое серьёзное задание в клане якудзы. Они не спрашивали, чем провинился русский дипломат и почему он и его семья достойны смерти. Акихиро расправился с дипломатом и его дочерью, Ватанабэ отправил на тот свет жену и сына.

Ватанабэ нервничал, и не зря. Акихиро отправился в Россию и вышел на контакт с неизвестным, писавшим письма. Тут же Ватанабэ был оповещён об этом.

– Он жив, – выпалил Акихиро.

– Кто? – не понял Ватанабэ.

– Сын русского дипломата. Его зовут Сатоши. Помнишь, пятнадцать лет назад?

– Но ведь я несколько раз ударил его мечом. Он не мог выжить. И в полиции мне сказали, что все умерли.

– Однако он выжил и грозится рассказать полиции, кто его пытался убить.

– Чёрт, но почему он не рассказал об этом тогда? И как он вообще остался жив?

– С его слов, он был тайком вывезен из Японии. А поскольку он был очень плох, все посчитали, что он бредит.

– А почему он не бредит сейчас? Какие у него вообще доказательства, кроме его слов.

– Он сказал, что у него есть улика. Какая именно, он не уточнил. Что будем делать?

– Предложи ему много денег, хотя нет, лучше убей его.

«Надо было предложить ему денег, – подумал Ватанабэ, – но уже поздно. Трое человек, в чьи функции входило устранение неугодных, мертвы. Акихиро тоже мёртв. А этот Сатоши жив, и каковы его намерения теперь, никто не знает».

 
* * *
 

– Так вы сын российского дипломата, убитого в Японии? – с недоверием посмотрел Павел на Сатоши.

– Я бы мог сказать нет, но не буду отпираться. Моих родителей и сестру жестоко убили много лет назад.

У Павла в голове уже прокручивались возможные сценарии и связи между Сатоши и убитыми японцами.

– Скажите, что вы делали два дня назад, накануне и в дни звонков вам Акихиро?

– Я два дня просидел за решёткой, в отделении полиции. У меня случился уличный конфликт, как написано в протоколе. По-простому, драка.

– Вы, судя по рукам, умеете драться?

– Я занимаюсь восточными единоборствами.

– Тогда вы и восточным холодным оружием владеете? Например, мечом?

– В какой-то мере.

Павел задал ещё несколько вопросов и решил на этом закончить допрос.

– Не уезжайте никуда в течение нескольких дней. Возможно, я вызову вас ещё раз.

«Нужно проверить его алиби, – подумал Павел, – вдруг он врёт. Ну а если нет, то остаётся версия с внутриклановой разборкой и харакири».

Павел навёл справки и выяснил, что Сатоши действительно провёл два дня за решёткой, и именно в те дни, когда совершались убийства.

– Вы можете мне это официально подтвердить? – уточнил он у начальника полицейского участка.

– Само собой. На всё оформлены протоколы.

– А он не мог незаметно отлучиться?

– Смеётесь? Это исключено.

«Плохо дело, – огорчился Павел, – подозреваемый есть, а результата нет. Чёртово алиби. Прокурор даже разговаривать со мной не будет. Тогда узнаю хотя бы, как совершается это харакири».

У Павла был один знакомый из мира единоборств, и тот посоветовал обратиться к тренеру по восточным единоборствам, что Павел и сделал.

– Здорово у вас здесь всё устроено, – Павел оглядел тренировочный зал и подошёл к стойке с мечами, – настоящие?

– Почти, – усмехнулся тренер.

Павел вопросительно поднял брови.

– Они тренировочные. Точно такие же, как настоящие, только не заточенные, – тренер подошёл ближе, – да вы и сами знаете.

– Конечно. Заточенный меч будет считаться холодным оружием.

Павел снял меч со стены и слегка выдвинул из ножен. Блики света заиграли на полированной поверхности. Видно, что за мечами ухаживали и полировали их, не давая превратиться в тусклую железяку.

– С этими мечами мы работаем не часто, в основном с деревянными, – тренер указал на соседнюю стойку.

Павел как будто пропустил слова тренера мимо ушей.

– А если такой меч всё-таки заточить? – Павел вынул свой меч из ножен, любуясь чёткими линиями и острыми гранями.

– То он превратится в смертельное оружие в руках опытного мастера, – в словах тренера заиграла сталь.

Павел поводил мечом, чувствуя его мощь и силу. Он сделал небольшой замах и опустил меч перед собой, имитируя удар. Непередаваемые ощущения. Он почувствовал зов далёких предков, а его воображение уже рисовало схлестнувшихся в смертельном бою самураев.

– В вашем клубе есть такие мастера?

– Да что вы, – улыбнулся тренер, – у нас спортивный клуб, мы не работаем с боевым оружием. Да и времена самураев давно прошли. Обычный пистолет намного эффективнее катаны.

– А вы считаете себя опытным мастером? – Павлу захотелось немного добавить остроты в их диалог.

– У меня есть некоторый опыт, и я даже смотрел в дуло пистолета. Меча у меня с собой не было, но хватило и удара ноги. Если бы у меня в тот момент был с собой меч? Не знаю. У нас есть, конечно, упражнения по разрубанию предметов заточенным мечом. Но спарринги с острым мечом исключены.

– А где они не исключены?

– Для этого нужно ехать в Японию, к местным сенсеям. У меня, к сожалению, не было такой возможности, или, возможно, я не очень кровожадный.

– Может знаете кого, кто тренировался в Японии? Или того, кто подскажет?

Тренер задумался.

– Вы знаете, есть один парень, не из нашего клуба. Он чемпион Европы по кендо. Мне рассказывали, что он ездил тренироваться в Японию к очень известным сенсеям. И получил там высокий дан по работе именно с боевым мечом. Забыл его имя. Оно, кажется, японское.

– Сатоши?

– Точно.

– Есть ещё один вопрос. Как совершается харакири? Мне сказали, что вы можете быть в курсе. Посмотрите на эти фото, – Павел показал фотографию Акихиро с мечом в животе.

– Вряд ли это харакири. Они совершались кинжалом, а не мечом. Ему просто воткнули его же меч под ребра, и всё.

 
* * *
 

Сатоши не торопясь шёл по улице. Ему было некуда спешить, хотя его вендетта ещё не была окончена.

«Зря эти трое пытались запугать меня. Да и чёрт с ними. Проклятые япошки. Ещё и достали свои сабельки. Теперь их мечи покоятся на дне Невы. А могли бы остаться в живых. Не жалко. Но этот Акихиро был смертельно опасен, – Сатоши даже остановился от этой мысли, – если бы он меня убил, то я бы не отомстил за смерть родителей. Зато он получил сполна. Но остался ещё один, этот подонок Ватанабэ. Возможно, я никогда не смогу забыть его лицо, эту наглую ухмылку и ненависть в глазах. И его руки, все в крови. Наверное, это была её кровь. Мама никогда не переносила вида крови, ей становилось дурно».

Сатоши остановился и закрыл глаза, пережидая, пока схлынет волна переживаний. Боль от утраты всегда будет с ним, и он даже научился справляться с неожиданными приливами тяжёлых воспоминаний. Но смерть матери он до сих пор не мог осмыслить. Что она испытывала в этот момент, какую боль и страх пережила.

«Он заплатит за всё. Я буду убивать его медленно. Ватанабе познает, что такое настоящая боль».

Сатоши кое-что вспомнил. Он снял с шеи кулон и открыл его. Такие родные лица его родителей и сестры смотрели на него как живые. Небольшой клочок чёрных волос загораживал фото. Сатоши вырвал его из головы Ватанабэ, когда пытался хоть как-то защититься от грозного меча. Этот клочок волос мог стать той самой уликой, которая отправила бы Ватанабэ за решётку. Но теперь в этом не было необходимости. Сатоши уже всё решил. Он будет вершить правосудие лично. Клок волос отправился на асфальт.

«Главное, чтобы следователь мне не помешал, – подумал Сатоши, – он много накопал, но не сможет опровергнуть моё алиби. Дядя Лёша мне в этом хорошо помог, не зря он начальник отдела полиции. Они дружили с отцом ещё в школе, и когда он узнал о его смерти, то сам готов был мстить. А когда узнал, что я встречаюсь с убийцей отца, то готов был оказать любую помощь. Спасибо ему за всё».

Сатоши продолжил свой путь, обдумывая детали мести. Его путь самурая ещё не окончен. Он не забыл и не простит.

 
* * *
 

Кенджи Ватанабэ уже собрал всё необходимое, чтобы на некоторое время исчезнуть из своей привычной жизни. Его водитель должен заехать за ним с минуты на минуту. А вот и звонок в дверь, это он. Кенджи открыл дверь не задумываясь. Незнакомый молодой человек стоял перед ним и улыбался. Невдалеке стояла машина. Личный водитель Ватанабэ сидел за рулём, слегка наклонившись вперёд, с кинжалом в спине.

Незнакомый молодой человек сделал шаг вперёд, обнажая меч. Его путь самурая почти окончен. И имя его – Сатоши.