Читать книгу "Веер откровений"

Некто Букер.
ПРОСТО ЧИСЛА

Бесов выбрался из уазика на просёлок, который отделял опушку леса от пригородного поля. Осеннее солнце лениво поднималось и освещало верхние этажи широкой новостройки. Там фасад здания сверкал белизной, а посередине располагался огромный кроваво-красный круг. Жилищный комплекс премиум-класса «Фудзи», реклама которого висела по всему городу. Бесов недовольно посмотрел на высотку, на молодого младшего лейтенанта у невысоких кустов, на криминалистов в прозрачных дождевиках. Лейтенант был бело-синий. Очевидно, его только что вырвало. Не из его группы, местный, возможно участковый.

Невыспавшийся следователь рассеянно посмотрел на молодого участкового, который склонился над подсохшей травой. Перед ними в туманной низине торчала белая высотка с огромным красным кругом посередине. Участковый будет мешать. Очевидно же, он здесь недавно и ничего не знает, агентуру не наработал. Да и возможны ли здесь источники? Богатый дом на краю города, круглосуточная охрана, огороженная территория, утыканная камерами. Этакая тюрьма для богатых, со всеми удобствами. Не хотелось бы здесь жить. И на контакт не пойдут. Будут визгливо требовать адвоката, пошлют подальше или просто гордо промолчат. Короче, как всегда.

Бесов велел участковому следовать за собой. Кивнул каждому криминалисту. Один из них показал ему пачку пронумерованных зип-пакетов. Следователь сморщился ещё сильнее:

– Негусто! Причина смерти? Асфиксия, предположительно, вот этим шнуром, – эксперт показал один из пакетов, где лежал свёрнутый блестящий красный шнур, явно синтетика. Толстый и немного запачканный землёй. Бесов достал свой смартфон и сделал несколько снимков пакета. – Найден местным, гулял с собакой.

– Что ещё?

– Два ключа с логотипом, где красный круг на белом фоне, предположительно, от квартиры. Деньги: пятьдесят тысяч пятитысячными. Ключи от машины с брелком Infinity. – Бесов фотографировал каждую улику. Эксперт достал один пакет из-за других и с улыбкой продолжил: – Права и внутренний паспорт на имя Меркулова Дениса Никитича.

– Так сразу надо было! – начал было Бесов, но эксперт его прервал: – Прописан в деревне Борисково Грибоедовского района.

Пока длилась пауза, за спиной следователя громко сглотнул подошедший участковый. Все обернулись на него:

– Местный? – Бесов кивнул на прозрачный пакет с документами. Участковый поочерёдно посмотрел на пакет, на труп под чёрной намокшей плёнкой, на эксперта и на следователя. Кивнул.

– Докладывай! – начал следователь на «ты».

– Я участковый, Голубкин Александр Евгенич. А это местный бизнюк, здоровый такой. Был. Живёт в «Японке», – криво кивнул на высотку вдали. Чутьё следователя не подвело. – Квартиру можно уточнить у охраны, – и добавил виновато: – Я там ночным подрабатываю, но всех не упомню. Проводить? Есть короткая тропинка.

– Обязательно! – Бесов повернулся к эксперту. – Здесь всё?

– Ещё в паре метров от тела в траве нашли вот это, – эксперт предъявил новый пакет с куском бумаги с неровными оборванными краями. Бумага была похожа на газетную, вырванную второпях. На ней был напечатан судоку, несколько клеточек было помечено кружками и крестиками. Кружки были нарисованы жирно, крестик – бледно, словно процарапан.

Бесов кивнул, сделал фото и, проходя мимо участкового, бросил:

– Куда?

Спустя полчаса, миновав размокшее поле по еле заметной тропинке, Бесов и Голубкин вступили на асфальтовый тротуар перед въездом в жилой комплекс. Следователь долго оттирал ботинки от грязи о бордюрный камень, затем широким шагом направился ко входу. На проходной ткнул кнопку вызова и сразу достал удостоверение и закрыл им глазок камеры. Ничего не произошло. Голубкин покашлял, протиснулся между Бесовым и входом, помахал в камеру и нажал кнопку вызова снова. Щёлкнул магнитный замок, дверь немного приоткрылась.

– У нас тут чужих не любят, – участковый выглядел виноватым.

Он скользнул за дверь и придержал её для Бесова. Вблизи дом выглядел ещё массивней и богаче. Всё на фасаде, что не было занято белым и красным, блестело хромом и тонированным стеклом. На просторной парковке стояло несколько десятков машин престижных марок, но свободного места оставалось ещё много. Бесов вопросительно посмотрел на участкового, тот пожал плечами:

– Не все владельцы квартир ещё заехали, ремонт делают… У многих квартиры в центре, здесь те покупают, кто хочет тишины и спокойствия. Рядом поле, лес. Город здесь заканчивается.

В здании было три входных группы с освещёнными массивными дверями. Знак рядом с домом указывал на въезд подземной парковки.

– Нам туда, комната охраны там, – с улицы на территорию через открывшиеся ворота въехал полицейский УАЗ, объезжавший размокшее поле. Бесов махнул водителю следовать за ними. Недалеко от входа на фоне белых стен, в тон фасаду, располагалась чёрная дверь, из-за которой приглушённо доносились звуки футбольного матча. Голубкин распахнул дверь, и следователь увидел просторную комнату с двумя креслами, широкий стол, мониторы на всю стену. Стол был завален посудой, журналами, газетами, из-под них выглядывали клавиатуры. Крупный мужчина, развалившись, сидел в одном из кресел, увлечённо играя на телефоне. На вошедших он взглянул мельком.

– Это Михаил Бондарев, старший нашей смены. Миша, это из полиции.

Михаил, огромный как медведь, поднялся с массивного офисного кресла, и оно облегчённо заскрипело. Охранник крепко сжал следователю руку. Крепкий мужик, такой мог легко бизнесмена придушить.

– Записи за прошлую ночь со всех камер. Расписание обходов.

– Надо согласовать с руководством! – Михаил нахмурился и занял место в своём кресле, откатился к стене, чтобы видеть всех вошедших. – Я лично отвечаю за записи как старший смены.

– Всё согласовано. Голубкин позвонил директору вашего ЧОПа. Добро есть.

– И давно Голубкин тут командует? – Михаил повернулся к экранам и забарабанил по кнопкам, набирая пароль. Нахмурился, а потом развернулся и с улыбкой развёл руками: – А ничего нет!

– У кого есть доступ к записям?

– Пароль только у меня и в офисе, но тут что-то сломалось.

– Как удачно! – Бесов, повернувшись к дверям, бросил кому-то: – Этого юмориста забирайте в отдел, он тут нам улики запорол, – подумал секунду и добавил: – И наших технарей, пусть что-то соскребут с дисков.

Двое вошедших полицейских бесцеремонно дёрнули с места вверх оторопевшего Михаила.

– Стойте!

Следователь вытащил из стопки пухлый журнал газетной бумаги. Размашистый заголовок гласил: «Головоломки от скуки».

– Увлекаетесь, Михаил? – охранник хмуро кивнул. – Это тоже вы решали? Ваше? – Бесов сунул под нос Михаилу фотографию судоку на телефоне. Охранник склонил голову набок, вглядываясь, и покачал отрицательно головой.

– Нет, слишком лёгкий для меня. «Последние герои» и пара «голых». Скучно, я беру посложнее, такие вон Сашка решает.

– «Последние герои» – числа, которые сразу однозначно можно найти. «Голые» пары и тройки – когда в ячейке могут быть лишь два или три конкретных числа. Тоже простой вариант, – участковый разогнался с лекцией, но Бесову уже надоело.

– Этого стратега – в участок. Приеду и поговорим.

Следователь продолжил листать журнал в поисках вырванных листов, пока Михаила уводили. Оставшись вдвоём с Голубкиным, они расселись в освободившихся креслах. Бесов с отвращением отодвинул кружку с кофейными разводами снаружи.

– Сейчас нужно найти номер квартиры покойного. А пока ищешь, расскажи подробнее о самом доме. Уж очень он у вас занятный.

– Дом и вправду особенный. Здесь три подъезда, но главное, на этажах есть сквозные коридоры через все подъезды, как в гостиницах. Квартиры тут все большие, но расположены по одну сторону от коридора. В торцах здания лестница по диагонали с этажа на этаж. В чётных этажах окна квартир выходят на лес, а общий коридор смотрит в город, в нечётных – наоборот.

– А в подъездах лестниц нет? Я видел с парковки двери…

– Там только лифты. Местные не ходят пешком, а вот я хожу… Каждые три часа обход по графику, почти час хожу с этажа на этаж. Говорят, что проект дома получил какую-то там премию архитектурную. Но мне эти художества – вот где!

– А зачем обход? Камеры же есть!

– Жители должны видеть, за что они платят нашему ЧОПу.

Бесов с сомнением посмотрел на Голубкина. Тот листал служебный журнал.

– А, вот, нашёл. Второй подъезд, шестой этаж, сорок пятая. Меркулова, жена его, по документам – хозяйка квартиры.

Массивная железная дверь была открыта. Бесов достал из кармана связку ключей и аккуратно ими потянул ручку. Перчаток, как у криминалиста, у него не было, так что он боялся повредить улики. Аккуратно нажал на выключатель. В квартире было тихо, но даже из прихожей было видно, что здесь кто-то дрался: стулья были опрокинуты, мелкие вещи разбросаны. От окон к дверям шёл ощутимый сквозняк. Отступив обратно в общий коридор, Бесов прикрыл дверь и позвонил криминалисту.

Начинался рабочий день. Скоро жители начнут разъезжаться по делам. Следователь хотел опросить их до этого момента. Послав нескольких подчинённых к жителям дальних квартир, он оставил квартиру жертвы криминалистам, а сам с Голубкиным отправился по соседним квартирам. Рядом с каждой дверью на стене висел видеодомофон. Некоторые квартиры не отвечали ни на звонок, ни на стук. Их номера Бесов отмечал в маленьком потрёпанном блокноте, чтобы навестить позднее. В некоторых сонные голоса что-то бубнили и прерывали вызов. Их номера Бесов тоже записывал.

В семнадцатой квартире внутри долго звенели ключами. Бесов с недоумением спросил у Голубкина, почему в таком современном доме замки обычные, а не электронные.

– Люди пока не доверяют электронике, боятся взлома. Суеверия какие-то!

Дверь открыла молодая женщина с растрёпанными волосами, из-за плеча которой была слышна мультяшная музыка из телевизора и детский лепет. Жертву открывшая дверь женщина не знала, но зато бурно пожаловалась на шум днём, как будто кто-то стучал по батареям.

– Мы не по этому поводу, – отрезал Бесов и направился к следующей двери.

Дойдя до лестницы в конце коридора, он оглянулся и посмотрел на пройденный ряд одинаковых дверей. Прикинул, сколько ещё осталось обойти.

– А сколько здесь этажей?

– Девять.

– И квартир на этаже девять! – Бесов достал смартфон и начал быстро листать галерею в поисках нужного фото. – Здесь, где крест, какое число должно быть? Ну, стратег, думай быстрее!

Голубкин нахмурился, задумался и сразу ответил:

– Восемь!

– Так! Девять этажей, убитый в сорок пятой. Значит, – Бесов начал в уме отсчитывать номера квартир, пальцем водя по воображаемой таблице. Но Голубкин его опередил, сказав тихим голосом:

– Сорок четвертая.

Они вернулись к дверям квартиры, соседней с квартирой жертвы. На вызовы и стук никто не открыл. Бесов позвал криминалиста и попросил выдать найденные у жертвы ключи. Вместе с ключами недовольный криминалист выдал Бесову пару медицинских перчаток. Сначала проверили, какой ключ подходит к двери жертвы. Один из связки с брелоком подошёл. Затем проверили второй на соседней двери. Замок щёлкнул, и дверь открылась.

Квартира была больше похожа на старый чердак. Тут и там лежали стройматериалы, какая-то старая мебель, коробки, заполненные всяким барахлом. С потолка свисал одинокий патрон без лампы. Света от окон не было. Бесов включил фонарик на телефоне и, осторожно ступая, двинулся внутрь квартиры. На полу лежали разобранные картонные коробки и газеты, намекая на брошенный ремонт. В одном месте следователь чуть не поскользнулся, вступив во что-то жидкое и скользкое.

В дальней комнате у плотно занавешенного окна стояла большая кровать с металлическим изголовьем. В свете яркого фонарика на кровати что-то задвигалось. От углов кровати к центру тянулись прочные красные нейлоновые шнуры. В центре кровати, лицом к вошедшим, лежала девушка, привязанная этими шнурами к изголовью. Её глаза были закрыты плотной тканевой повязкой, во рту был кляп, также завязанный сзади. Она была полностью обнажена, и Бесов сначала хотел отвернуться, но, посветив фонариком на её тело, увидел, что оно покрыто синяками и красными рубцами от ударов. Следователь подошёл к окну и рывком сдёрнул закрывающую его плотную тёмную ткань, укрыл ею девушку. Затем снял повязку с глаз и вынул изжёванный кляп. Девушка щурилась от света, облизывая пересохшие губы. Пыталась что-то сказать, но из горла вырывался только тихий сухой хрип. Бесов тем временем обрезал шнуры на руках и ногах. От них на коже остались ярко-красные следы. Завернув в ткань, Бесов осторожно поднял постанывающую от боли девушку на руки и понёс через заваленную мусором квартиру наружу. Попутно он оглядывал всё вокруг. Там, спустя полчаса, он передал её в руки подоспевших врачей, а те суетливо уложили на каталку. Девушка оглядела присутствующих, улыбнулась кому-то за плечом следователя и облегчённо закрыла глаза. Двери лифта закрылись, и он поехал вниз.

Криминалисты закончили с квартирой убитого и собирали инструменты, чтобы уже перейти в соседнюю, в ту, где нашли девушку. Для них это суетливое утро всё не кончалось, работы только добавлялось и добавлялось. Бесов попросил их сделать перерыв, а сам вместе с участковым, надев бахилы и перчатки, прошли в заваленную квартиру. Проходя комнату за комнатой, они осматривали горы наваленных как попало вещей. Освещение нигде не работало, как не было и мебели, кроме той самой кровати. В просторном санузле стоял унитаз и маленькая ванна, под потолком висел патрон, лампа была выкручена наполовину. Бесов открыл кран, и холодная вода с шумом потекла в слив. Там же стояло мусорное ведро с пакетом, забитым упаковками от полуфабрикатов. Оно уже слегка пованивало.

В комнате с кроватью они нашли большую бобину с красным нейлоновым шнуром, в углу лежали стопки пухлых журналов. Сверху крупно читалось название: «Головоломки от скуки». Некоторые страницы были вырваны и лежали рядом на полу. Картина была угнетающая, Бесову было не по себе, а молоденький участковый снова начал бледнеть.

Следователь закончил беглый осмотр и повёл участкового на выход. Тот, пошатываясь, брёл впереди. Махнув криминалистам продолжать работу, Бесов предложил Голубкину помочь снять перчатки. Тот устало и послушно согласился и протянул руки. Следователь защёлкнул на его запястьях наручники.

Участковый поднял на Бесова сперва удивлённый, а затем обречённый взгляд. Тот уверенно прихватил Голубкина под локоть и повёл его в сторону лифта. Внизу их уже ждали.

У себя в кабинете Бесов сразу усадил Голубкина за стол. Открыл галерею в телефоне, показал фотографию судоку и молча сделал приглашающий жест.

– Я не раскаиваюсь, если что. Думаю, всё правильно сделал. Он сволочь был. Садист. Насильник. У него же семья. Жена, дети маленькие. А он так с ней! Чего ему надо было? Серьёзный же человек, богатый, типографией владеет, вот и эти газетёнки с головоломками тискает. Квартиру вторую купил для старшей своей дочери…

– По порядку давай! – прервал его следователь. – Как узнал про девушку, как убивал, чем.

Голубкин посмотрел на Бесова с ненавистью, устало вздохнул и продолжил:

– Я же не служил, школу закончил с серебром. В армию не ходил по здоровью, но всегда хотелось в полиции работать. Устроился пока участковым, и Мишка, однокашник мой, позвал подработать в ЧОП. У меня и так семья небогатая была, а теперь вообще сирота. Денег не хватает всегда, зарплата участкового маленькая. Я брал только ночные смены, чтобы с утра как штык на работе. А здесь объект тихий, но денежный, – участковый невесело усмехнулся. – Михаил тут дедовщину устроил, гоняет меня в обходы, а сам сидит в телефоне или дрыхнет. Прям как в школе, ничего не меняется в жизни. Короче, у нас обходы не только внутри здания, но и снаружи. Мы должны обходить парковку по периметру раз в шесть-девять часов. И вот однажды во время обхода снаружи, когда напарник дрых в кресле, я нашёл на тротуаре этот судоку. Там был отмечен только один номер. И так отмечен, как будто ногтем поцарапан. Я почему-то зацепился за этот клочок взглядом, взял с собой, а потом не мог выбросить из головы. Потом я тоже догадался, что это может быть номер квартиры. Сорок четыре. Но зачем кому-то было выбрасывать листок, так и не понял. Зато стал следить за этой квартирой по камерам. Выяснил, что туда заходил только мужчина из соседней квартиры, сорок пятой.

– Меркулов?

– Да. Забегал туда с пакетами, иногда коробки какие-то заносил. И стало мне интересно. Как-то не в свою смену забежал днём, специально пересёкся с ним на парковке и помог донести коробки до квартиры. Познакомились с ним, разговорились. Он мужик был не сильно общительный, но со временем растаял. Узнал у него про маленьких детей, про бизнес его печатный. И меня отпустило. А потом эта мамаша оглашённая с его этажа пожаловалась, что кто-то днём стучит по батарее, как будто нарочно, равномерно так. Целую жалобу написала и в охрану отдала, чтобы разобрались с шумом. Меня Михаил послал разбираться. Я думал, просто ремонтирует кто-то днём, ведь не нарушает ничего! Пришёл к ней днём, уже как участковый, послушать что за шум, и обалдел. Сквозь звук телевизора я чётко услышал сигналы СОС, отбиваемые по трубам. Я просто остолбенел. Стоял как дурак и смотрел на этот радиатор. Дар речи потерял. Меня эта баба за руку дёргает, малыш снизу смотрит, угукает. Я отвис, сказал, что разберусь, и побежал наружу. Она мне только что в спину не плюнула. Успокоился, подумал, пока в коридоре стоял. Тут у меня картинка и начала складываться. В тот день я прошёлся ещё по этажам, опросил всех постоянных жителей, кому мешает шум в батареях. Ещё в нескольких квартирах сказали, что слышали стук, на внимания не обратили. Дом новый, во многих квартирах ремонты идут. А раз не ночью шумят, режим тишины не нарушают, то и неважно. Я вниз спустился, Михаилу официальную отписку от участкового этой бабе написал, он и успокоился.

– А дальше что?

– Как в квартиру попасть, я придумал быстро. В комнате охраны внизу сейф есть, там хранятся ключи от всех квартир на случай всяких ЧП, пожаров, потопов и прочего. Всё это не афишируется, но я-то знал. Одной ночью забрал у Михаила сейфовый ключ и потихоньку вытащил ключ от сорок четвертой. А следующим днём, когда потише стало, пошёл туда, – участковый замолчал.

– И что?

– Я её нашёл. Думал, она мёртвая, она же не двигалась, и пульс я не нащупал. Видимо, слабенький был или я со страху не нашёл. Я из комнаты выскочил, и прямо там же меня вырвало. Кое-как я бумажками, что вокруг валялись, размазал, сверху закидал. И побежал из квартиры. Дрожь била. Сразу от страха и ненависти. К нему! Всё есть у человека: семья, дети, красавица жена, бизнес свой. Даже две дорогущие квартиры купил! Зачем? Всё мало ему! – Голубкина начало трясти.

– Понятно. Дальше что? – голос Бесова вернул участкового к реальности.

– Решил убить тварь, невозможно такое прощать. Понял, что сам, своими руками не смогу, сил не хватит. Тогда была ещё надежда, что прокатит, что меня не найдут… Потому не хотел табельное использовать. Я в школе химией увлекался. Решил отравить. Сперва хотел ртуть, чтобы каламбур, чтобы шутка получилась. Но потом понял, что ртуть должна накопиться, да и очень многие посторонние могли пострадать. Ртуть такая штука вредная, неудобная. Потому решил газом. Собрал, как в школе, установку для сбора угарного газа. Там всё непросто, но я знаю как. По химии только пять было. Проблема была в том, что в новом доме стоят газоанализаторы, у нас центральная система оповещения, на пульте. Я и в нём поковырялся тихонько, провода оборвал. Всё подготовил и стал ждать. Через пару дней узнал от Меркулова, что он жену и детей отправляет в отпуск на курорт. Подъехал опять, сам помог сумки в такси отнести. Когда вечером вышел на смену, на первый обход, взял установку, поднялся к нему на этаж и накачал в скважину замочную газа. Посчитал площадь по планам, прикинул нужный объем.

– А камеры как же? Тоже ты?

– Михаил на них не смотрит. И никто не смотрит. А пароль его я нашёл, он там простой и приклеен за одним из мониторов. Можно на паузу поставить, чтобы не писалось.

– Дальше что было?

– Я ключ от меркуловской квартиры взял, хотел его тело куда-нибудь спрятать. Открыл, прошёл внутрь, окна открыл проветрить. Он там на диване сидит, не шевелится. Я его собрался тащить из квартиры, а он как очнётся и начал за меня цепляться. Но было видно, что он от газа ослаб. Я испугался, из квартиры рвусь, а он на мне висит. Всё вокруг цепляем, роняем. Я взял что под руки попалось, за спину ему зашёл и начал душить. Это шнур тот был красный. Не знаю, сколько времени прошло. Затих он. У меня даже руки занемели. Я сел, успокоился. Потом за этот шнур взял и потащил его в лифт. Внизу перегрузил на тележку, которую строители оставили, и выкатил за территорию. Там оставил пока. Вернулся в комнату охраны, вернул ключи и тихонько разбудил Михаила. Сказал, что скучно, всё обошёл. Он кивнул и на другой бок перевернулся, дальше спать. Еле дождался следующего обхода. Собрался и, выскочив за территорию, покатил по тропинке к лесу. Уже потихоньку светать начало. Куда смог докатил и вернулся с тележкой обратно. Думал, после смены вернусь и перетащу подальше в лес, да не успел. Собачник этот ранний нарисовался…

– М-да. Ты понимал, что его в конце концов искать начнут? Что на тебя выйдут?

– Конечно понимал. Ну так и я ведь виноват. Я же потом что вспомнил? Я эту девушку видел раньше. Её Меркулов этот привёз на машине своей, видел на заднем сиденье. Я тогда подумал, что это дочь его, и забыл. Выбросил из головы. А он её… Мучил всё это время… А я рядом ходил, довольный, что такое хорошее место мне досталось, хлебное и денежное. И всё в этом доме такие же, как я. Не в смысле по деньгам, нет. Виновные. Квартиры широченные, стены толстенные, звукоизоляция почти стопроцентная! Приватность, тишина, спокойствие. Не достучаться.

Бесов задумчиво глядел на экран смартфона, параллельно черкал в блокноте. На фото судоку. В блокноте появился ряд чисел. Номера квартир. Бесов набрал номер дежурного:

– Это Бесов. Вызови ещё скорые в ЖК «Фудзи». И побольше. Там будут ещё трупы.

Дальше он диктовал номера.