Читать книгу "Веер откровений"

Дмитрий Меркушин. НЕПОДОБАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ

Августин открыл глаза. Он лежал на диване в гостиной и чувствовал, что расплата за вчерашнее веселье подбирается к нему тонким и острым солнечным лучом, который проскользнул меж задёрнутыми шторами. Он всё ещё чувствует себя молодым, может, иногда даже юным, но с каждым годом похмелье всё тяжелее. Сейчас он всерьёз задумался, а не бросить ли пить совсем.

Августин закрыл глаза и прислушался. За кухней на террасе было слышно Виту и Карлеоне, двух косоглазых мопсов, которые что-то грызли. Надо бы их выгулять, но пока нет сил. Да и им не впервой гадить на террасе, потом уберёт. Талию он не слышал. Наверное, давно проснулась и уехала в спортзал.

Августин взглянул на часы. Девять утра. Промелькнула неприятная мысль, от которой похмелье стало тяжелее. Что, если они вчера поругались – Талия не любит, когда он возвращается пьяный. Может, она уехала к родителям? Это будет очень, очень плохо. Снова слушать её отца, его лекции и угрозы. Обжигающая горло волна тошноты подкатила к самому рту.

Срочно надо в туалет. Августин спустил ноги на пол и вляпался во что-то мерзкое.

Наверное, собаки не выдержали и обгадили гостиную. Он лениво поднял тело – на полу растеклась большая тёмная лужа, края которой не было видно из-за оттоманки. Пытаясь понять масштаб проблемы, он привстал и вдруг понял, что это за жидкость. Рядом с журнальным столиком в крови лежала Талия. Августина начало сильно рвать.

Наконец, организм немного успокоился. Августин поднялся, обтёр рот рукавом рубашки и подошёл к Талии.

Он стоял и не знал, что делать. Опустился на колени рядом с ней и взял холодную руку – Талия мертва. Кто это сделал? Что за зверь? Тварь, ненавижу! Что за психопат мог так надругаться над его любимой женой?

В дверь постучали.

 
* * *
 

Мигель стоял перед массивной деревянной дверью и уже примерялся, как он и два полицейских за его спиной будут её вышибать.

Что ж, он дал последний шанс и громко постучал в дверь. «Полиция Сан-Фелипе! Откройте!» – чётко сказал он. Дверь этажом выше приоткрылась, кто-то там замер в ожидании. Тут же никаких изменений не произошло. Мигель закатал рукава куртки, снял часы с запястья и убрал их в карман брюк. Он уже собирался приложиться плечом к двери, когда один из полицейских спросил: «А может, здесь не заперто?»

Мигель нажал на ручку и толкнул вперёд. Дверь распахнулась.

– Да тут кровавая бойня! – тихо заметил второй полицейский за спиной.

Августин стоял на коленях в крови перед изуродованным телом, слёзы лились градом, и он бормотал что-то неразборчивое.

Узнать жертву казалось невозможным: лицо будто стёрли наждачкой, выбили зубы, множество колющих ударов. Изуродовали даже пальцы рук и ног. Кровь растеклась по всей комнате, стремилась пересечь коридор и покинуть квартиру.

– Мигель Родригес, полиция Сан-Фелипе. Пожалуйста, встаньте и отойдите от тела. – Мигель повернулся к полицейским. – Вызовите подкрепление и экспертизу.

К виду крови Мигель давно привык. Раньше он работал на севере Мексики, а там жестокие кровавые расправы были не редкостью. Но переехав на юг, в красивую и милую Оахаку, он так надеялся больше не иметь дело с такой неоправданной жестокостью.

Августин встал, держа перед собой окровавленные руки, и, беззвучно рыдая, сделал шаг назад и рухнул на оттоманку. Мигель рассматривал его и пытался понять, кто перед ним: свирепый убийца или несчастный вдовец?

– Как вас зовут и знаете ли вы жертву?

Мигель не хотел форсировать события, надо получить максимум информации от человека, который видимо ещё не осознал, что он главный подозреваемый. Либо хорошо играет роль новоиспечённого вдовца. Он стоял и ждал, когда Августин будет готов говорить.

– Это Талия. Моя любимая… Моя любимая жена. А я, я Августин.

– Вы уверены, что это она? Простите, но по внешнему виду сложно понять, кто это.

– Да, да, точно она. Это её платье, я его знаю. И ещё тату на бедре. Небольшой иероглиф, она её в старшей школе сделала, ещё до нашего знакомства.

– Это вы убили жену?

Августин будто не сразу понял вопрос.

– Что? Вы с ума сошли? Это моя жена, я её люблю! Любил…

– Я понимаю, но это моя работа. И нам надо будет обсудить, где вы были в момент убийства.

Мигелю нужно было больше информации, поэтому он обрадовался входящему судмедэксперту.

– Камила, можешь определить примерное время смерти?

– Если очень грубо, то… – Она достала инфракрасный термометр и измерила температуру тела. – Около пятнадцати часов назад, то есть вчера не позже шести вечера.

Мигель повернулся к Августину:

– Давайте выйдем на террасу и продолжим беседу.

Они уселись за изящный столик под большим зонтом. Солнце поднималось всё выше и уже раскалило плитку под ногами. Тут же рядом два мопса лежали в тени и грызли кости. Мигель достал блокнот, открыл его на чистом листе и щёлкнул ручкой.

– Где вы были вчера с пяти вечера?

– С пяти вечера? Да в магазине нашем. Наверное. Шоколад привёз, разгрузил, разобрались с выручкой. Я там почти до восьми был, всякой ерундой занимался. Потом поехал в Вомбат, они у меня мескаль покупают. И там оставался до часа или двух. Я же даже машину бросил рядом с баром.

– Простите, что перебиваю. В дверях какой-то мужчина стоит, не наш, – вмешался полицейский, который на секунду вылез на солнце и снова спрятался в квартире.

– Иду, – ответил Мигель. – Августин, вы не заметили, дома что-то пропало?

– Я… нет, не заметил.

– Посмотрите, пожалуйста.

У входа Мигель увидел мужчину. Тот переминался с ноги на ногу и, вытягивая шею, пытался разглядеть, что же произошло внутри. К счастью, тело уже было накрыто, из шокирующего – только кровь по всей гостиной.

 
* * *
 

– Простите, что отвлекаю. Просто хотел узнать, что тут случилось, кто пострадал? – Луис указал на лужу.

– К сожалению, вам тут находиться нельзя. Я Мигель Родригес, полиция Сан-Фелипе. А кто вы?

– Да, да, конечно. Я сосед сверху, Луис Каррера.

– Может, поднимемся к вам и поговорим?

– Конечно-конечно. Прошу за мной.

Луис, быстро перебирая ногами в теннисках, побежал наверх. Он уже стоял наверху и приглашал войти в открытую дверь, когда Мигель преодолел последнюю ступеньку.

В отличие от квартиры ниже, тут всё залито светом. Панорамные окна открывали вид на город и горы. Платой за красоту были явно высокие счета за электроэнергию, кондиционер работал на полную катушку.

– Прошу присаживайтесь, – Луис указал на стул у огромного обеденного стола, рука его немного дрожала, а за заботой о госте он старался скрыть нервозность. – Кофе будете?

– Да, спасибо.

Луис подошёл к кофейной машине, подставил чашечку и нажал на кнопку «Эспрессо». Машина затарахтела, перемолола кофе и приготовила немного ароматного напитка. Луис налил стакан воды и поставил всё перед Мигелем.

– Так как вас зовут?

– Луис, Луис Каррера. Знаете, там так много крови…

– Да, понимаю вас, Луис. Произошло убийство, и мы сейчас выясняем детали.

– Да, да, – нога Луиса отбивала бешеный ритм под столом. – Простите, а кого убили?

– Талию Сервантес.

– О нет! – Неожиданно напряжение пропало с лица Луиса, он перестал молотить ногой и даже растёкся на стуле. – Не может быть.

– Вы будто обрадовались?

– О, это было заметно? – Луис усмехнулся и пару секунд хорошенько раздумывал, что ответить. – Если честно, я испугался, что убили Марию. А вы не знаете Марию? Это домработница у Талии и Августина. Мария Сенсия.

– А её тоже могли убить?

– Знаете, только сплетни. Но якобы Мария ждала ребёнка от Августина. А Августин как бы не очень самостоятельный в плане финансов, развод ему точно не нужен был. Как раз вчера смотрел детектив, где мужчина убивает любовницу, которая такие же новости принесла. Вот и подумалось. Но, может, в этой истории он убил жену?..

– А вы так за Марию переживали, потому что она вам…

– Никто. К сожалению, совсем никто. Хотя я и рад бы.

– Понимаю. Спасибо за кофе. Кстати, вы вчера в районе шести ничего особенного не слышали в квартире внизу?

– Вчера? Боюсь, что нет. Я вернулся с работы только к десяти. Но должен сказать, что в последнее время Августин и Талия часто ругались.

– О чём же?

– О чём? Да как всегда: о других женщинах, о деньгах.

– Кстати, вы где работаете?

– Аналитик в Банкомере, тот, что в Реформе.

Мигель записал всё в блокнот и вернулся на место преступления. Тело лежало на прежнем месте, но судмедэксперта нигде не было видно. Мигель подозвал двух полицейских и распорядился проверить алиби Августина и Луиса.

На террасе Камила курила длинную сигарету и пила кофе, верх рабочего комбинезона был расстегнут и спущен. Напротив неё сидел Августин и рассказывал о натуральных добавках в шоколаде их производства. Увидев Мигеля, Августин помрачнел, будто только что вспомнил о жестоком убийстве жены.

– Камила, давай закончим с телом поскорее.

– Тут я уже сделала всё, что могла, дальше только в лаборатории. Но нужно, чтобы твои ребята помогли спустить тело: лестница слишком узкая, два санитара тут не справятся.

– Я сам помогу, пойдём. Хотелось бы узнать про орудие убийства.

– Предварительно скажу, что это что-то вроде точилки для ножа. Знаешь, круглые такие бывают, металлические. Ну или что-то похожее, а то точилки мелковаты.

 
* * *
 

Анна поджидала у двери и аккуратно подсматривала в глазок, чтобы снаружи не заметили.

По машинам полиции и скорой она поняла, что в здании произошло что-то ужасное, и ей не терпелось узнать, что же именно.

По грохоту и отборному мату с лестницы Анна поняла, что что-то выносят, притом большое и тяжёлое. Когда шаги были почти у её двери, она приоткрыла дверь, выбрала единственного человека не в форме и коснулась его руки.

– Простите, синьор, что случилось? – спросила она.

– Всё в порядке, Мигель, дальше мы сами, – сказала женщина в комбинезоне.

– Мигель Родригес, синьора, полиция Сан-Фелипе. А вы кто?

– Анна Платикас. 37 лет. Не замужем, – улыбнулась она.

– Убили Талию Сервантес. Вы были знакомы?

– Нет, не может быть! – Анна закрыла лицо руками и постаралась выдавить слёзы, но не получилось. – Мы с ней почти лучшие подруги. Вчера только болтали, когда она вернулась. Знаете, преимущество квартиры на первом этаже в том, что я всех вижу и всех слышу.

– В каком часу это было?

– Почти в пять, я сама только вернулась с работы, а тут Талия подъехала. Радостная такая, знаете. Пришлось ей настроение-то испортить. Я ведь опять видела, как Августин с Марией что-то там делал.

– А Марию вы видели?

– Конечно! Она у них была, машина снаружи стояла. Она чуть позже уехала, в семь. Я вообще Марию-то не виню. Во-первых, это она первая с Августином встречалась сто лет назад, а Талия подружкой её была. Может, вернуть его решила? А недавно видела её у гинеколога – гарантирую, залетела от него.

– А во-вторых?

– Что? А во-вторых, Августин сам кобель, ни одной юбки не пропускает. Даже ко мне подкатывал. Но я всё-таки порядочная женщина… А вы кого подозреваете? Августина или Марию? Может, они вместе?

– Простите, детали следствия не могу раскрывать. Я, может, к вам попозже ещё загляну. И спасибо за информацию.

 
* * *
 

На кухне Мигель надел перчатки и начал аккуратно выдвигать один ящик за другим и перебирать утварь в поисках чего-нибудь похожего на орудие убийства.

На звуки из кухни приковыляли мопсы, оставив свои кости на террасе.

Наконец, нашлась точилка для ножей. Как раз такая, какую ему и описали. Мигель скинул фоточку Камиле, но та почти сразу ответила, что не подходит: точилка менее сантиметра в диаметре, а они ищут что-то в районе трёх-пяти.

В спальне, где сидел Августин, раздался звонок:

– Да, Роса, привет, – ответил Августин. – Нет, сегодня не видел ещё. Понял тебя, позвоню, если будут новости.

Августин вышел в коридор и позвал Мигеля.

– Кажется, пропала наша домработница Мария. Звонила её дочь, говорит, со вчерашнего дня не возвращалась.

– Спасибо, Августин. Скажите, было ли у вас что-то с Марией?

– Нет, ни в коем случае! – Он замялся. – Я, конечно, человек не святой, но Талии никогда не изменял.

– А ваша покойная жена не могла подозревать вас двоих? Может, поссорилась на этой почве с Марией?

– Ну, подозревать-то могла, она у меня очень ревнивая была. Вроде и повода не давал, но постоянно устраивала сцены.

Вернулись полицейские, которых Мигель отправил проверить алиби. Луис, как и говорил, покинул офис в 9:45, что зафиксировано камерой наружного наблюдения. Августин тоже не мог быть на месте преступления в шесть вечера: после магазина он отправился в Вомбат, где выпил прилично мескаля, притом не расплатился, машина осталась там же на улице.

Когда Мигель вошёл в спальню к Августину, тот проверял коробки на полках.

– Думаю, вашу жену убила Мария. Скорее всего, Талия после разговора с Анной пришла домой уже достаточно накрученная. Женщины поругались. Мария случайно убила Талию, испугалась и убежала.

Августин замер, держа одну из коробок в руках.

– Как я понимаю, она не из самой обеспеченной семьи, так что далеко без денег не уйдёт, – продолжил Мигель.

– Боюсь, тут вы ошибаетесь. Я проверил вещи, как вы просили, и обнаружил пропажу денег и ещё одной ценной вещицы.

– Какая сумма?

– Двести тысяч песо. И кольцо с бриллиантом, которое я собирался подарить Талии на годовщину. Это тысяч тридцать ещё.

– Ничего, мы уже объявили Марию в розыск. Если попробует вылететь куда-то или пересечь наземную границу, её сразу схватят. А вещи Талии вы уже проверили?

– Там вроде всё на месте. Её паспорта нет, но он, наверное, в офисе или в машине.

Телефон завибрировал, на экране высветилось имя Камилы.

– Есть новости?

– Да. Во-первых, на жертве найдено два типа женских волос. Одни, понятное дело, её, а вот вторые – нет. Ну и самое главное, думаю, это не Талия: группа крови не её, и что ещё раньше привлекло моё внимание – у неё татуировки на обоих бёдрах, а муж говорил только про одну, верно?

– Августин, у Талии тату была только на одном бедре? – Августин кивнул. – Да, Камила, всё верно. Кажется, я знаю, чьё это тело.

 
* * *
 

Мигель снова стоял перед той же массивной деревянной дверью. На этот раз она открылась почти сразу после стука. Августин пригласил выпить кофе, он как раз его сварил. С чашками они прошли на террасу.

– Вы уже знаете, что ваша жена жива и я её поймал?

Августин кивнул.

– Роса, дочь Марии, рассказала мне, что её мать и Талия в юности были подругами и даже сделали одинаковые тату на бедре – какой-то японский иероглиф.

– «Друг», насколько мне известно.

– Возможно. А когда Мария встретила, наконец, свою любовь, то есть отца Росы, она набила два сердца на другом бедре.

– Не знал об этом… – сказал Августин. – Мы с Марией к тому времени уже не общались. Талия взяла её к нам на работу уже после смерти мужа, хотела помочь ей справиться с финансовыми сложностями.

– В общем, как я понял, в той схватке у вас в гостиной выиграла другая женщина, и она спешила убежать. Потом я узнал, что на имя Талии Сервантес сделали бронь на рейс до Майами, и сразу выехал в Мехико, чтобы задержать её лично.

– Да, логично, у неё же десятилетняя американская виза!

– Думаю, Талия ожидала, что вы расскажете об этом раньше, и пустила нас по ложному следу. Через три часа, когда я уже приближался к Пуэбле, мне позвонили из погранслужбы Идальго и сообщили, что поймали женщину, совпадающую с описанием Марии.

– Марии?

– Да, помните, я давал ориентировку, а потом забыл её отозвать. Так что они всё ещё искали Марию. А Талия взяла одежду Марии, набила сумку деньгами и пыталась пересечь границу с Гватемалой по воде на надувной лодке в сопровождении контрабандистов.

Мигель выждал, когда Августин переварит все повороты сюжета.

– Ваша жена дала признательные показания.

Августин опустил руку и потрепал за ухом одного из мопсов, который продолжал грызть кость. Смотреть в глаза Мигелю он сейчас не мог, поэтому внимательно рассматривал, как с гор спускается туман и постепенно скрывает их из вида.

– Возможно, вам будет интересно, – продолжил Мигель. – Вы говорили про кольцо с бриллиантом. Похоже, Мария тоже ангелом не была и совсем не брезговала кражей. Когда Талия поговорила с Анной и зашла домой, то увидела у Марии на руке то самое кольцо и подумала, что у вас с Марией и правда серьёзные отношения.

Второй мопс доковылял до Мигеля и положил свою кость перед ним, как бы приглашая поиграть.

– Талия использовала эту говяжью кость, чтобы убить Марию и… – Мигель замолчал, подбирая слово, – обезобразить труп. Но думаю, сейчас мы уже ничего не найдём на этих костях.

Августин побледнел, посмотрел на кость в пасти Виты и вздрогнул, будто из-за спазма.

– Меня беспокоил ещё один вопрос: кто вызвал полицию? Оказалось, это тоже была ваша жена. Она надеялась, что вас посадят за её убийство.

Августин покрутил золотое кольцо на безымянном пальце, с силой стянул его и бросил в пепельницу на столе. Кофе допивали молча, разглядывая соседние дома, лес за городом и горы.