Читать книгу "Исповедь социопата. Жить без совести и сожалений"

«Выставить на первый план якобы неискоренимое зло в диагнозе психопатии – значит пренебречь этой социальной проблемой и оправдать неудачу реабилитации таких пациентов. Мы не должны понимать тяжелое прошлое преступника или то, как влияло на него окружение. Нам не надо протягивать ему руку, чтобы помочь пойти по пути искупления. Психопат неисправим, он опасный аутсайдер, которого надо либо уничтожить, либо надежно изолировать. Эти рассуждения, при всей их порочности, привлекают своей простотой».

Однако социопатия на самом деле не настолько проста, как нам хотят доказать. Она не зло. То, что говорят о нашей безнадежности, должно лишь заставить вас задуматься. Надеюсь, вы сделаете это, когда услышите предложения имплантировать в мозги социопатов микрочипы, пожизненно заключать их в тюрьмы или ссылать на необитаемые острова. Вспомните про подобные акты жестокости, которыми полнится наша история.

На юридическом факультете я как-то готовила материалы для статьи и прочитала старинный статут, который объявлял гомосексуальность вне закона. Эти законы до сих пор действуют в некоторых демократических странах. В штате Пенсильвания существует закон и о проституции, где к преступным деяниям относят «гомосексуальные и иные аномальные сексуальные отношения» (курсив мой. – М. Т.). Что именно превращает сексуальные отношения в аномальные? Словарь определяет аномалию как «значительное отступление от обычных и общепринятых норм». Интересно, но, учась на юриста, я нашла в библиотеке еще один статут, согласно которому гомосексуальные отношения между мужчинами в тюрьмах и в казармах не считались преступлением. Вероятно, такие отношения «нормальны», потому что мужчины занимались этим из-за отсутствия женщин.

Такие же двойные стандарты применяются сейчас и к социопатам. Да, социопаты склонны к насилию, но и эмпаты иногда совершают отвратительные в своей жестокости преступления. Однако присяжные чаще оправдывают именно эмпатов, если они раскаиваются. Присяжные легко отождествляют себя с ними, потому что они тоже могли бы совершить преступление под влиянием эмоций, а потом мучительно жалели бы о случившемся. Большинству людей трудно понять человека, который понимает, что поступок, который он хочет совершить, дурной, но все равно его совершает. Я вижу в этом лицемерие, которое свойственно «нормальным» людям, которые любят осуждать других. Интересно, что, опрашивая людей поодиночке, можно получить иные результаты. Поставленный недавно эксперимент позволяет предположить: когда судьи без участия присяжных приговаривают социопатов с подтвержденным диагнозом и установленной предрасположенностью к насильственным преступлениям к наказанию, они дают им меньшие сроки, чем несоциопатам за такие же преступления. Причина подобной мягкости очевидна: социопаты менее виновны именно из-за генетической предрасположенности к преступлениям, которая не зависит от них. Если же люди объединяются в группы, то они оказываются в одном шаге от охоты на ведьм – на сей раз в отношении социопатов. Очень немногие сомневаются в недопустимости смягчения приговоров для социопатов.

Решает, что нормально, а что нет, кто подлежит исправлению, а кто безнадежен, по-прежнему большинство. И сумасшедшими в итоге можно объявить всех без исключения. Но если я выгляжу как вы, то, может быть, я действительно такая же. Мы должны стать друзьями, потому что если в демократической стране вы сбросите меня на обочину жизни, то и сами можете отправиться туда следом за мной. Но если вы станете жертвой, как думаете, кто возглавит неминуемую революцию? Вероятно, такие люди, как я.

Больше всего я люблю свой блог за то, что время от времени там появляются незнакомцы, очень похожие на меня. Наши истории совпадают вплоть до мельчайших деталей. Я очень точно описала себя в этой книге, и многие читатели узнают себя в моих историях. Я всячески поддерживаю дух солидарности, дух единства людей, которые мыслят похожим образом. Нам есть чему поучиться друг у друга. Написав книгу, я рассчитывала добиться вполне определенного эффекта. Однако мне трудно точно сказать, достигла ли я своей цели, не видя перед собой лиц людей. Возможно, разница будет такой же, как между прослушиванием концерта в аудиозаписи и вживую. Я не могу заранее оценить реакцию читателей. Даже в блоге всегда есть люди, которые наслаждаются тем, что я считаю педантизмом, и недовольные замечаниями, которые я считала наиболее проницательными. Я никогда до конца не пойму мышление нормальных людей, даже своих ближайших друзей и родственников, не говоря уже о незнакомцах, не важно, социопаты они или нет. Это мое слабое место. Я не могу даже представить, как тот или иной параграф из этой книги подействует на других. Я могу лишь воспользоваться своим прошлым опытом общения и попытаться предсказать, что сработает, а что нет. Эта книга, возможно, самое рискованное, что я совершала в своей жизни.

В блоге я скрываю свою личность. Моя страничка зарегистрирована в Гугле. Доменное имя – псевдоним. Чтобы описать себя, я пользуюсь нейтральными местоимениями, скрывая свой пол. Иногда, если не забываю, прибегаю к англицизмам. Я вижу, что так же поступают и многие другие социопаты. В некоторых читателях я узнаю американцев, которые пытаются упростить свою речь и добавить иностранные слова, чтобы скрыть, откуда они родом. Видимо, водить окружающих за нос в нашем характере. Нам недостаточно просто скрыть персональную информацию, надо еще пустить яд дезинформации в информационный колодец.

Только одному человеку почти удалось раскрыть мое инкогнито. Я учла ошибки и стала более серьезной, проявляя поистине параноидальную осторожность в отношении личной информации, которая выставлена в сети под именами М. Томас или под моим настоящим именем.

Когда я взялась за книгу, то много думала, как это отразится на моей публичной жизни, где меня знают не как М. Томас. До того, как я начала вести блог, почти никто из моего окружения не знал, что я социопат. Тогда я и сама не хотела, чтобы это оказалось правдой. Когда же я наконец смирилась, то рассказала об этом моим ближайшим родственникам и паре друзей. С тех пор я признаюсь в социопатии одному-двум друзьям в год. Обычно я делаю это, когда мне нужен их ценный совет по какому-то вопросу – о литературном труде, поиске подходящих редакторских программ, правовых вопросах и т. д. Кроме того, меня порой просто распирало от желания рассказать кому-нибудь о своих великих подвигах – например, о том, как мне удалось уничтожить конкурента на работе или обольстить кого-нибудь, а потом бросить, испортив человеку жизнь. Я чувствовала себя очень одиноко, потому что не могла ни с кем поделиться своими «достижениями». Около года назад мама решила быть откровенной и рассказать обо мне моим братьям и сестрам. Думаю, что она испытывает своеобразную гордость за то, чего смогла добиться ее дочь, заведя блог, и за позитивный эффект, который это оказало на ее жизнь. Есть большая разница между открытостью среди близких людей, которые любят тебя и готовы позаботиться о твоей безопасности, и открытостью в отношении остального мира.

Я решила, что если начну писать книгу, то сознательно сяду в стеклянный шкаф. Невозможно написать столько и надеяться, что тебя не узнают. При полной анонимности книга, скорее всего, получилась бы неубедительной. Если люди не поверят в мою историю, то она не сможет просвещать и защищать таких, как я. Но тем не менее у меня есть жизнь и карьера, не связанные с книгой. Интересно, не уволят ли меня, если руководство узнает обо мне правду? Это могут сделать не потому, что я плохой работник или плохо отношусь к студентам, а просто потому, что мне поставили определенный диагноз. Если я когда-нибудь попаду в тюрьму, мне не придется надеяться на условно-досрочное освобождение. Мне откажут только на основании психологического расстройства. В зависимости от состава преступления и статьи я могу попасть за решетку вообще на неопределенный срок. Это очень серьезно. Конечно, я не планирую попадать туда в течение как минимум следующих двух лет, но моя импульсивность может сыграть со мной злую шутку. Будут ли мои друзья, работодатели или возлюбленные настолько великодушны, что простят мне мои наклонности и не станут судить обо мне по тому, на что я, возможно, способна? Или они станут опасаться, что я в один прекрасный момент не смогу контролировать свое поведение?

В нашей семье есть маленькие дети. Может быть, когда-то у меня будут и свои. Они унаследуют мое имя. Клеймо социопатии может перейти и на эти невинные создания, хотя они будут совершенно точно ни при чем.

Я не возражаю против роли защитника, но меня не прельщают лавры знаменитости. Если делу, которое я взялась защищать, требуется лицо, то пусть им буду я. Я не против его показать. Я знаю, что это поможет людям и сделает мое обращение личным. Я реальный человек. У меня есть имя. Я не возражаю, чтобы вы его знали. Я понимаю, что тайны манят и обольщают, и поэтому не хочу их плодить. Если вы просто умираете от желания узнать мое настоящее имя, напишите мне, я сообщу его вам. Контактную информацию можно найти на моем сайте. Единственная просьба – не разглашать мое имя публично. Держите свое знание при себе. Пусть другие, если захотят, сделают точно так же – узнают мое имя от меня и только для себя.

Я надеюсь, что каждый сможет получить то, что хочет. Вы узнаете все, что хотите, обо мне, а на моих юных родственников не будут подозрительно смотреть окружающие: не притаился ли под ангельской внешностью милого ребенка генетический монстр? Возможно ли долго прятаться в стеклянном шкафу в информационную эпоху? Мне и самой любопытно это выяснить. Конечно, это рискованно, но я люблю риск. Если это сработает, то я, пожалуй, напишу научную статью.

Социопаты обычно стремятся скрыть свою личность, но я не хочу прятаться вечно. Я не хочу сойти за нормальную. Мне хочется, чтобы все знали правду о том, кто я. Я хочу выйти из подполья на яркий свет. Правда, сейчас это небезопасно. Люди не любят социопатов. Есть книги и интернет-сайты, посвященные тому, как распознать социопатов и держаться от них подальше. Не разговаривайте с этими людьми, не приближайтесь к ним, не позволяйте заманить вас в ловушку. Я хочу, чтобы такие люди, как я, знали: они не одиноки. И хочу, чтобы все знали: я тоже обычный нормальный человек. Я очень хочу сорвать с себя маску, но не прежде, чем смогу изменить мир и сделать его более уютным местом.

Благодарности

Я крайне признательна моему литературному агенту Эмануэлле Морген, которая разглядела в блоге будущую книгу. Я благодарна моему душевному другу за работу по ее подготовке и продвижению. Я благодарю редактора Дженне Чонголи: она была невероятно терпелива, а вдобавок демонстрировала непоколебимую волю. Без этой женщины книга стала бы жалким подобием того, что из нее в итоге вышло. Хочу также выразить благодарность Люсинде Бартли, чей блистательный ум и талант позволили довести проект до конца, к моему и всеобщему удовольствию. Большое спасибо Доменике Алиото за то, что она всегда оказывалась рядом, когда я больше всего в этом нуждалась. Огромное спасибо и сотрудникам издательства Crown, которые приходили мне на помощь бесчисленное количество раз: алхимику Пенни, труженице Джулии, чернильной душе Адже, буквоеду Мэтью. Я благодарна всем посетителям моего блога за проницательность, озарения, поддержку и неиссякающий юмор. Я благодарна моей любящей семье, без которой я была бы никем, а самым маленьким родственникам за постоянное напоминание: мир чудесен и открыт для меня.