Читать книгу "Осколки Нашей Реальности"

Анко не разделяла ее стойкости.

Какое, к черту, подкрепление? Продержаться для чего? Чтобы уничтожили и его? Чтобы в конце проиграть и сбежать, не забрав тела убитых и не подарив шанс обездвиженным раненым?

В ее представлении война была в тысячу раз милосерднее того, что она видела теперь. Животный страх и неконтролируемая дрожь при виде неподвижных истерзанных людей с остекленевшими после предсмертной агонии глазами. Вонь сожженных тел и прожигающий легкие ядовитый запах гари. Мысль о том, что еще час назад ей не было знакомо ничего из ужасов войны, поражала истощенное воображение.

Они пробегали мимо медиков, спешивших с ранеными к новым грузовикам, как вдруг уши заложило от оглушительного грохота, и нечто докрасна раскаленное, сопровождаемое серым дымом, пролетело над их головами в направлении выезда. Они не успели оглянуться, когда раздался взрыв, и ударная волна откинула их вперед к сердцу битвы. На мгновение голоса затихли. Остались лишь треск и шум ветра, играющего с огнем. На них повеяло горячим воздухом, крупные раскаленные искры прожигали одежду. Они пришли в себя, зайдясь в приступе кашля от запаха гари, внезапно ставшего столь нестерпимым. Анко с трудом открыла глаза, облокотилась о землю и от увиденного проглотила крик ужаса. Отпущенный ими грузовик с ранеными разлетелся на куски, и крупные его обломки жадно пожирало беспощадное пламя.

В полнейшем бессилии, не контролируя скатывающихся по щекам слез, Анко развернулась туда, откуда был выпущен снаряд. Вдали стоял горгон с пушкой в руках, огромной, под стать его размеру.

Взгляд ее обратился к другим горгонам: оцарапанным, слегка поврежденным и хромым. Их было по-прежнему десять, и любой из них в одиночку одолел бы их. Краткие минуты маленькой победы они, будто проявив милосердие, стояли недвижно, наблюдая за хаосом с высоты своих защищенных кабин.

Сотворенный ужас, думала Анко, доставляет им удовольствие. Все они живы, солдаты в них невредимы, в то время как германцы разбиты, десятки раненых лежат в слепой надежде на помощь, а половина всего подкрепления уже на том свете.

Она вновь взглянула назад, на грузовик, и в глаза ей бросились части разорванных взрывом тел. Встав на дрожащие ноги, Анко развернулась к горгонам, чувствуя, как растет в ней бессильная ярость к людям в кабинах, вылившаяся в отчаянный крик.

– Анко, – обратилась к ней Астра, вставая с колен. – Стой…

Анко вновь не слышала ее. Выпрыгивая из грузовика, она была исполнена решимости и смелости, уверенности в том, что может помочь другим, переломать «смертельные доспехи» и вытащить наружу подлых солдат. Но бой вблизи с ними был невозможен: Астра пыталась, ее едва не раздавили. Все, что оставалось, – спасать жизни. Но сейчас она поняла, что лишь редкие счастливчики переживут эту битву, и никто – из тех, кто сел в грузовик.

«Саша был прав. То, что я снесла руку, ничего не значит. Мне просто повезло!»

Медики за их спинами суетились в поисках выживших среди раненых, чтобы посадить их в новые грузовики.

– Анко, идем. Мы должны им помочь. – Астра взяла ее за руку.

– Какой смысл? – отвечала та поникшим голосом. – Они и его взорвут. Если бы они хотели, уже давно убили бы нас всех. А они забавляются. Растягивают удовольствие. Им весело, понимаешь?

– Мы должны попытаться спасти других.

– Но их убьют – крикнула Анко. Лицо ее исказила ярость. – Мы должны уничтожить монстров. Должны попробовать еще раз.

– Бесполезно, – качала Астра головой. – Все, что мы, по сути, можем делать, – тянуть время, пока Саша не совершит задуманное. А когда это произойдет, никто не знает. Нужно тянуть время и спасти как можно больше людей.

В долгом молчании Анко было что-то настораживающее. Она стояла неподвижно, будто затвердела или отключилась, и только играющий с ее короткими волосами и грязной одеждой ветер придавал ей живости. Что-то происходило в ее искусственном мозгу. Даже ее глаза, обычно горящие идеями и такие живые, что на душе становилось лучше от одного взгляда в них, теперь стали стеклянными, как у кукол, которыми девушки, в сущности, были; ее взгляд, как и молчание на фоне диких криков и шума, не предвещал ничего хорошего. Наблюдая за ней, Астра чувствовала, как нарастает тревога. Роботы, куклы или искусственный интеллект, они были совсем разными, и Анко, будучи открытой для мира, по-детски наивной и сострадающей до слез, помимо хорошего, слишком близко к сердцу принимала от этого мира и все плохое.

«Зачем же ты ее такой сотворил, Саша?»

Думая об этом, Астра впервые со дня своего второго рождения захотела стать обычным управляемым роботом.

Атмосфера в штабе накалилась. Пушки горгонов не было ни на одном из планов Саши, и теперь все без исключения с осуждением смотрели на него. Он игнорировал их ядовитые взгляды, безуспешно стараясь вновь подключиться к закрытой линии.

– Давай же, черт возьми, – шипел он, медленно теряя самообладание. Изредка Саша посматривал на экран в надежде увидеть там Астру и Анко живыми и невредимыми.

– Как обстоят дела? – Начальница штаба встала рядом. – Получается?

Саша ударил ладонями по клавиатуре и крепко стиснул зубы.

– Эти компьютеры непригодны для такой работы.

– Что? – В голосе Кениг можно было расслышать просьбу опровергнуть услышанное.

– Ничего не получится. – Он встал с места и уставился на экран сбоку. – Я должен забрать их.

– Это невозможно. Раз ваш план не удался, нам придется… – Кениг закрыла глаза и прикусила губу, затем подозвала к себе заместительницу и тихонько сказала ей: – Подготовьте к запуску мины по всему городу.

Девушка посмотрела на нее так, словно ей самой предложили подорваться на одной из них.

– Там же наши люди. Подкрепление на подходе.

– Если мы и дальше будем нападать на них так, как они этого от нас ожидают, в этом городке мы можем потерять тысячи солдат, прежде чем победим. Все ограничится небольшими потерями. Тем более что больших уже быть не может…

– Вы спятили! – Саша встал перед ней. Его глаза алели в полутьме, будто зажженные страхом и злостью. – Думаете, если снесете весь город, попутно убив своих же солдат, сможете выиграть?

– Мы получим шанс на победу. – Кениг не шелохнулась, но во взгляде ее сквозила печаль от грядущей утраты. – Разве не для этого мы заминировали весь город?

– Мины должны были действовать точечно, а не взрываться разом, тем более что там и ваши люди, и мои.

– Ваши люди? – Кениг надменно вскинула бровь. – Два робота? Вы о них?

– Они не роботы, – процедил Саша сквозь зубы.

– Ладно, искусственный интеллект. В отличие от солдат, которых нам придется обречь на смерть ради этой победы, – бездушные и легко заменимые, не сотканные из нервов, мышц и плоти. Не чьи-то дочери, матери и сестры. На их «смерти» даже не будет греха. Я понимаю, что они ценные образцы, каких не бывало…

– Они не образцы! И будут почеловечнее вас.

Кениг округлила глаза так, что радужка казалась удивительно маленькой на фоне белка с полопавшимися сосудами, ноздри ее расширились, грудь лихорадочно вздымалась. Отбросив приличия, она заговорила громко и прерывисто, приковав к себе внимание каждого невольного слушателя:

– О какой человечности вы говорите здесь, в полутора километрах от битвы, откуда мы не можем вынести ни мертвых, ни раненых? Ну конечно, откуда же вам знать? Вы спорите со мной ради сохранения искусственных легкозаменяемых «жизней», в то время как нам предстоит пожертвовать людьми – настоящими людьми! – чтобы не потерять гораздо больше жизней. Чтобы выиграть время для эвакуации жителей близлежащих городов. Ничего вам не понять, Саша Клюдер. Потому я так не хотела доверять вам. И все же доверилась, но это было огромной ошибкой!

Она перевела дух и вернулась к своему столу, оставив Сашу погруженным в размышления.

Работа по спасению раненых продолжилась. Астра знала, что после жизнь не станет для нее прежней. Будь ее воля, она стерла бы этот день из памяти. Когда она смотрела на часы, ей казалось, что они нагло врут: секунды сменялись лениво, перетекая в минуты с трудом. Законы времени на войне работали иначе.

Она передавала раненую девушку медику, как вдруг услышала пронзительный грохот ноги горгона, бьющей по передней части танка. После каждого удара металл прогибался все глубже внутрь, уменьшая шансы членов экипажа на спасение.

Внезапно на крышу танка запрыгнула Анко. В момент, когда стопу горгона от выгнутой капсулы отделяли считаные сантиметры, Анко повторила удар, проделанный ею в первый раз. Нога горгона, как и ожидалось, была прочнее руки, и ей удалось лишь смять колено, защищенное от ударов железными пластами.

Горгон чуть покачнулся, но быстро восстановил равновесие и отступил на шаг. Анко проломила небольшую дыру над поврежденной капсулой и принялась помогать трем членам экипажа выбраться наружу.

– Скорее, скорее! – Она схватила за руку последнюю девушку.

– Анко! – закричала Астра во все горло.

Задетый горгон схватил ее за голову обеими руками и медленно поднял на уровень своей груди. Анко брыкалась и била по большим железным ладоням со всей силы, звон ударов, оглушая, возвращался к ней. Раздался довольный голос наемницы из горгона:

– Как же ты нам надоела. Но экземпляр весьма интересный. Что ты? Новая разработка германского правительства?

– Отпусти ее! – подбежала Астра.

– А ты, видно, тоже как она. – Затем наемница обратилась к своим товарищам: – Слышали? Этих тоже забираем. Пора заканчивать, девочки.

Увиденное в следующие секунды оставило в памяти Астры неизгладимый след, точно уродливая вмятина на гладкой поверхности. Несколько горгонов подняли свои тяжеловесные пушки дулом в направлении остатков германских войск. Гул канонады выстрелов едва не разорвал Астре барабанные перепонки. Она упала на колени и, склонившись над землей у самых ног горгона, изо всех сил прижимала ладони к ушам. Когда пальба закончилась, она отняла руки, и уши заполнил режущий звон. Дорога к штабу полыхала. То, что еще несколько секунд назад можно было назвать остатками войск, обратилось в крупные куски постепенно рассыпающегося на ветру праха. Они погибли не столько от разрыва, сколько от жара огня, охватившего каждую подвластную пламени материю.

В штабе тем временем впервые с начала работы настала тишина. Все шесть доступных локаций охватил огонь, и комната утонула в красно-оранжевом отсвете мониторов.

Губы мисс Кениг задрожали. Слеза скатилась по ее щеке не от осознания проигрыша и потери людей, которых она мысленно похоронила задолго до их гибели, а от понимания: у них нет шансов на победу и не было с самого начала. Ни в этом бою, ни во всей войне. Горгоны были опасны сами по себе, а с пушками их мощь возрастала в разы, и им, в отличие от германцев, были доступны все виды наземного боя.

– Господи… – выдохнула Кениг, сжимая нос чуть выше переносицы. – Всем покинуть штаб. Сейчас же покинуть штаб!

Уговаривать никого, кроме Саши, не пришлось. Он стоял в двух шагах позади Кениг в подозрительном молчании, поглядывая то на экран, то на нее.

– Это касается вас в первую очередь, мистер Клюдер. – Она подошла к своему столу и развернула к себе ноутбук с загруженной программой активации мин. – Нет на мне больше греха. Эти монстры меня опередили. – Кениг грустно ухмыльнулась, занесла палец над кнопкой Enter и взглянула на экран. – Боже, помоги нам.

И нажала на кнопку. Обстановка на всех локациях сохранялась. Кениг нажала вновь, но не заметила никаких изменений. С закипающей яростью она развернулась к Саше и спросила его похолодевшим голосом:

– Что вы сделали?

Саша опустил плечи и приложил руку к перебинтованной шее, пульсирующей от боли. На его осунувшемся лице нельзя было прочитать ни одной эмоции. Только глаза его передавали глубокую скорбь, отдавшуюся в сердце начальницы штаба болезненным теплом, заставившим ее воздержаться от брани.

– Я снизил радиус влияния на мины до ста метров. – Он подошел к ней ближе и положил руку на стол рядом с ноутбуком. – Простите, мисс Кениг. Я так просто не позволю убить моих девочек.

Он медленно закрыл крышку ноутбука.

– Вы сами знаете, что это капля в море. Придется взорвать всю империю, чтобы победить каждого солдата в этих доспехах.

Она облизнула сухие губы и усмехнулась.

– Ваши «девочки» обречены. Вы не вытащите их оттуда. Даже если бы у вас была возможность перебить весь отряд, вы бы элементарно не успели к ним. Когда доедете, их уже и след простынет. Они заберут их и разберут на части, пока не узнают, откуда в них такая мощь. Именно так на их месте я бы и поступила. Прошу, смените настройки.

Саша покачал головой, глядя ей в глаза.

– Вы самый настоящий эгоист. По миру всех пустите ради каких-то безделушек. Вам не понять настоящего страха за людей, в том числе и близких. Готова поклясться, мы для вас, богатейшего человека страны и монарха, всего лишь единицы, которые вы с удовольствием пустите в расход ради личных интересов, таких как эти «девочки»! А знаете что, мистер Клюдер? У меня тоже есть девочка, только она настоящая, моя дочь. Я знаю людей, которые сегодня не дождутся своих дочерей и матерей. Настоящих, понимаете? Я прошу… Я взываю к остаткам вашей совести и благоразумия, если они у вас есть: измените настройки и закончите дело. Не лишайте настоящих людей жизни. Ведь никакими технологиями, в отличие от ваших «девочек», их не вернешь!

Она развернулась и поспешила к выходу. Саша остался один в небольшой комнате со все еще включенным экраном, на котором все по-прежнему полыхало, и ноутбуком, от которого зависели жизни тысяч человек. Он неуверенно открыл его и дрожащими пальцами набрал команду, открывающую настройки. «Радиус действия – 100 метров. Изменить?»

Все внутри у него сжалось от смятения и тревоги.

Саша склонился над экраном и стиснул кулаки до побелевших костяшек и боли от впивающихся в ладонь ногтей. Перед глазами возник Александр, и начался их разговор в темной комнате после событий в пыточной.

– Вероятно, ты испытывал именно это чувство.

Саша не знал, что хуже: когда выбор делают за тебя, когда заставляют сделать его или же когда ты сам берешь на себя тяжесть выбора.

Ни на одной из локаций не было видно ни Астры, ни Анко, и даже некоторые горгоны терялись в тумане и дыму. Порой он жалел о том, что не установил контроль над Астрой и Анко, а позволил, как и другим живым людям, распоряжаться своей жизнью самостоятельно.

«Быть может, они уже мертвы». На мгновение эта мысль дала ему смелости изменить радиус действия, но когда он решался на это, то вспоминал плачущую Анко, обеспокоенную его отъездом и возможной гибелью. Вспомнилось тепло ее тела во время объятий и то странное чувство окрыленности, которое она подарила ему. Сейчас Саша понял, что это было. Нужность. Маленькая причина вернуться живым, потому что тебя ждут и по-настоящему любят таким, какой ты есть. С горькой досадой и легкой улыбкой он вспоминал, как они лежали на его кровати, наслаждаясь мультфильмами, и лица их были такими расслабленными и живыми, что не создай он их сам и не знай он про шарниры, ни за что не принял бы их за роботов. То были довоенные беззаботные деньки, и он принимал все как данность, из которой нельзя извлечь никакой пользы. Сейчас Саша понимал, что в таких простых деньках наедине друг с другом и заключалась настоящая радость. Для него это стало открытием не меньшим, чем возможное доказательство, что искусственная темная материя покончит с мужской болезнью.

Солдаты в горгонах смеялись на закрытой линии, наблюдая за Астрой, отупевшим взглядом окидывающей округу. Анко по-прежнему вырывалась и била ладони горгона себе же во вред.

– Как думаете, – заговорил один из солдат, – может, одного живого робота хватит? Все равно нашим ученым понадобится для исследования мертвый образец.

Услышав это, Астра остолбенела, и страх обжигающим холодом окатил ее тело.

– Нет… – Шепот ее перешел на крик: – Прошу, не надо!

Они молчали. Она знала, что они смеются на закрытой линии, но надежда не переставала бороться с обстоятельствами:

– Умоляю, оставьте ее! Мы пойдем с вами добровольно, только, пожалуйста, не трогайте ее!

Астра вдруг поняла, какую ошибку совершила. После всего увиденного и пережитого ей стоило разгадать истинную природу врагов. Природу, о которой ей рассказывала Анко: им нравились чужие мучения. Ее мольба распаляла их любопытство и желание увидеть ее искаженное страданиями лицо, когда они, прикинувшись глухими к ее мольбам, сделают то, чего она так боялась.

И они сделали. Руки горгона начали сжиматься вокруг головы Анко под ее истошный вопль. Она брыкалась и извивалась, как зверек, напрасно борющийся за свою жизнь.

– Астра! Астра-а-а! Уходи! Уходи-и-и-и! Убегай отсюда!..

Она не смогла бы убежать, даже если бы хотела. Услышав хруст, Астра вскрикнула и разрыдалась. Ноги и руки Анко безжизненно повисли. Горгон разжал руки. Астра подхватила упавшую ей на руки подругу. Уложила ее на землю и села рядом, опустившись на колени. Голова Анко была расколота от переносицы до макушки. Помутневшим взглядом она смотрела перед собой, но будто не видела ничего. Губы ее приоткрылись, и по вискам скатились слезы.

– Анко! Я вытащу тебя отсюда! Саша что-нибудь придумает, он тебя спасе…

Над ней нависла густая тень. Запрокинув голову, Астра увидела занесенный над ними кулак.

– Ну, это вряд ли, – раздалось от горгона.

– Ты что делаешь? – спрашивали в отряде. – Убить обеих хочешь?

– Я расколола ей башку, а она еще подает признаки жизни. Да и целая просто так с нами теперь не пойдет. Так что…

Астра прижала к себе Анко и зажмурилась.

– Ничего не бойся.

В ней не появилось желания ни убежать, ни жить, несмотря на данное подруге обещание спасти ее. От отчаяния смерть больше не казалась Астре чем-то страшным. Она уже умерла однажды, будучи настоящим человеком. Принцессой. Душа ее давно на небесах. Она всего лишь пародия на человека. Ей не станет хуже от смерти и после, когда наступит тьма, она не сможет даже вспомнить о своей жизни и пожалеть о ней. Потому что ее, этой пародии, считай, никогда не существовало.

Астра услышала пронзительный звон, и что-то словно взорвалось на земле за спиной. Она осторожно открыла глаза и увидела навредившего Анко горгона лежащим на земле, а рядом – другого горгона с вытянутым кулаком.

«Она… ударила ее?»

– Что ты делаешь, Тера?! – крикнула Далия, подходя к ней.

– Простите, капитан. – Солдаты на линии видели ее злорадную улыбку и выгнутые в гримасе притворной жалости брови. – Я недооценила ситуацию, говоря, что бой закончится через час. Не думала, что все настолько затянется.

– О чем ты?!

– Я также не думала, что вы опуститесь до пушек и полного истребления этих бедолаг. Пф, а еще меня в свое время называли тварью.

– Тера, – начала Далия с угрожающими нотками, – объяснись сейчас же.

– Если вы еще не сделали выводы из моих слов, то вы тупее, чем я думала. – Видеонаблюдение в ее кабине прервалось, и послышалось громкое: – А если вам нужен перевод, то вот: я и не собиралась воевать за вас, ублюдки!

– Ах ты!..

– Я так и знала, что она выкинет что-то подобное! – ругались на линии.

– Вот сучка! – Далия, как и все, кому доверили оружие, направила пушку в сторону горгона с Терой. Астра успела унести Анко за ближайшее здание до того, как началась пальба, и горячие искры осыпали землю. Воспользовавшись суматохой, она обошла линию огня и направилась к штабу вдоль целых зданий.

Когда град огня закончился, горгон едва стоял. Одна из солдат сбила его с ног, и он с грохотом свалился наземь.

– Вытащите оттуда эту грязную предательницу! – рычала Далия.

Солдаты принялись бить по груди горгона, под которой находилась кабина, и после десяти безжалостных ударов услышали треск. Они разогнули металл и проделали дыру в кабину. Увиденное заставило их вскрикнуть:

– Вот мразь!

– Что там? – Далия встала между ними. – Где она? Черт, когда она успела…

Девять горгонов застыли на своих местах. По очереди, а то и по двое, они начали валиться наземь с таким грохотом, что он донесся до людей, покидавших штаб.

Мисс Кениг вбежала в комнату наблюдения. Саши не было. Крышка ноутбука была закрыта. На локациях виднелись обездвиженные горгоны.

– Что здесь, черт возьми, произошло?

Она вышла на улицу и велела отряду отправиться на разведку. Выйдя из грузовиков, солдаты выставили перед собой автоматы и медленно приблизились к одному из упавших горгонов.

– Они мертвы.

Дюжина автоматов направились в сторону покашливающей от пыли Теры. Она медленно подняла руки над головой, придерживая в одной из них пульт.

– Кто ты?

– Тера Гарсия, – уверенно заявила наемница. – И это я убила их.

– Откуда нам знать, что это не западня?

Тера хмыкнула, пожала плечами и забралась на одного из горгонов. Без труда она открыла крышку чуть выше груди, после чего вскрыла капсулу и показала на нее пальцем. Солдат осторожно подошел к ней и взглянул вниз. Далия лежала на своем кресле с выпученными глазами и потекшей из ушей кровью. Окровавленный наушник валялся рядом.

– Что с ними? – Солдат опустила автомат.

– Эти твари именные. Работают, только если человек в них жив, а сами по себе не представляют опасности. А убило их это. – Тера потрясла пультом. – Странно, что вы сами не догадались убивать их с помощью звука.

Астра направлялась к штабу ускоренным шагом, то и дело поглядывая на едва дышащую Анко.

– Потерпи, прошу. Мы почти добрались.

От неустанно скатывающихся слез фигура, шедшая к ней навстречу, расплывалась.

– Астра! – Это был Саша. При виде Анко на ее руках он ускорился и спустя пару секунд стоял рядом. – Дай мне ее.

Они уложили Анко на землю, и Саша осмотрел раскол, глаза и проверил шарниры. Несмотря на моральную истощенность, Астра нашла в себе силы мысленно возмутиться его спокойствию. Он видел ее заплаканное лицо и наверняка оценил тяжесть положения, но будто оставался безучастным и безразличным.

– Анко, – позвал он ее ровным голосом. – Ты видишь меня?

– С-Саша? – Она оставалась бездвижной, словно сломанная кукла, и только губы изредка шевелились. – Где ты?

Саша сглотнул.

– А-астра…

– Да! Я здесь. – Она приблизилась к лицу подруги. Слезы, капая, разбивались о ее щеку.

– Мне страшно. Я не хочу опять умирать. Я не хочу снова во тьму.

– Ты не умрешь. Саша тебя вылечит. Правда? – Астра горько улыбнулась и посмотрела на него, но ее умоляющий взгляд был встречен холодом и тишиной. Она сжала руки Анко в своих ладонях.

– Я кого-нибудь спасла?

Астра вспомнила пламя, испепелившее все живое.

– Да, – кивнула она. – Спасла тех девушек из танка. И многих других.

– Хорошо… – На секунду Анко затихла. – Они вернутся домой к своим семьям, и их близкие не будут плакать.

– Да! – Астра закрыла рот, сдерживая рвущееся наружу рыдание, сглотнула и произнесла: – Если только от счастья.

– Как хорошо. Я бы тоже вернулась.

Астра переводила лихорадочный взгляд с Анко на Сашу.

– Почему ты молчишь? – шипела она, задыхаясь от ярости и горя. – Скажи же что-нибудь. Скажи, что вылечишь ее. Что все восстановишь. Хотя бы… – Она всхлипнула. – Хотя бы взгляни на нее. Почему ты не смотришь на нее?

– Саша, – протянула Анко, и палец руки рядом с его коленом дернулся.

Он взял ее руку, по-прежнему не глядя на нее, и лицо его все так же не выдавало эмоций.

– Ты будешь помнить меня?

Взгляд Саши переменился, словно он о чем-то вспомнил, и он наконец взглянул на Анко, будто хотел убедиться в реальности происходящего.

– Да, – тихо ответил он.

Губы ее с трудом изобразили улыбку. Слезы вновь скатились по вискам.

– Спасибо.

Прошли мгновения, когда до Астры дошло горестное осознание, разделившее ее жизнь на до и после и причинившее непередаваемую боль: конец наступил. Как будто в подтверждение этому Саша закрыл глаза Анко, встал с колен и отвернулся, слыша истошный пронзительный плач за своей спиной.