Читать книгу "Не догоняй давно ушедший поезд. Рассказы"

Ох, уж эти люди…
(Дневник Бомжа)

Давайте знакомиться

Как загадочен мир, что меня окружает!

Я Бомж. Вообще-то, сейчас я не совсем Бомж, просто так называет меня моя Хозяйка, памятуя, что я был им раньше. Это теперь имя у меня такое, то есть, кличка. Я ведь раньше, действительно, был бездомным и никому ненужным щенком. Питался, чем попало, случалось, и подворовывал. Даже вспоминать о своём мелко-уголовном прошлом как-то неловко.

Но встретился на моем нелёгком жизненном пути большой и очень добрый Сын моей будущей Хозяйки. Сначала он принял меня за глупого потерявшегося щенка, носил на руках по селу в поисках моих хозяев, но, не найдя таковых, смастерил мне возле своего гаража очень симпатичную будку, сказал: «Расти, малыш!» – и уехал на какой-то Север. А мы с Хозяйкой остались, если я правильно понял, караулить этот гараж и «япону мать», которая в нём находится.

Кроме Хозяйки на моём подворье живёт ещё Риччи, он охраняет сеновал от козы Милки. Чуть зазевается – она, зараза, уже там. Тогда Риччи зовет меня, я – Хозяйку, и мы все вместе бегаем за наглой козой.

А попал Риччи сюда так же, как и я, только приютила его сама Хозяйка. Большой и добрый Сын отдавал в то время на Камчатке долг Родине-матери, то есть, служил той, которую моя Хозяйка часто поминает недобрым словом. Я-то ладно, ещё маленький, могу и не понимать, о каком долге речь, но этого не понимает даже взрослый и умный Риччи. Сына Хозяйка одевала, обувала, кормила, учила сама, никогда ничего у Родины взаймы не брала… Откуда долг-то взялся? И зачем служить тому, кто о тебе совсем не заботится? Риччи ни разу не видел, чтобы та Родина-мать дала Сыну хотя бы корочку или косточку!

Лично я никому не стал бы служить на голодный желудок! Уж лучше быть вне закона!

Но после того как Риччи объяснил мне разницу между мной и Сыном, стало понятно: Сын не я, вне закона жить, конечно, не приспособится. Хозяйка – тоже. Воровать они не умеют, поэтому и живут, по словам того же Риччи, только трудом праведным. Риччи ещё про белокаменные палаты что-то говорил, да я недопонял. Сейчас сбегаю и подробнее расспрошу. Потом вам расскажу. Всё, бегу!

***

Странные болячки у этих людей, очень странные. Моя Хозяйка вот уже неделю лежит на диване, щелкает пультом от телевизора, как-то вяло на телефонные звонки реагирует. Это-то ещё ладно, устала, может быть от звонков этих. Но ведь она даже компьютер не включает! А вот это уже серьёзно.

Риччи сказал, что у неё, у Хозяйки, депрессия. Риччи всё знает, потому что раньше газеты из почтового ящика Хозяйке приносил, но когда он начал приносить газеты ещё и из ящика Соседки, Хозяйка запретила ему это делать. Правильно запретила: своих газет – целая куча, а тут ещё и чужие читай! Вот от этих газет у Хозяйки её депрессия и обостряется. Соседкина Пальма, наша с Риччи подруга, говорит, что теперь в газетах один негатив. Что такое негатив, она не знает, но если от него болеют, значит, это что-то навроде нашей собачьей чумки.

Соседка обеспокоилась тем, что Хозяйки не видно и не слышно, пришла узнать, не случилось ли чего, и почему-то очень разозлилась на Хозяйку. Отобрала пульт от телевизора и газеты, высказала подозрение, что Хозяйка начинает срастаться с диваном, с телевизором и даже с самим негативом, а взамен предложила общение с ней, Соседкой, и с природой. Правильно! Тем более, лес находится сразу за нашими огородами.

Мы с Пальмой поддержали это предложение и решили хотя бы дважды в неделю выгуливать наших Хозяек, ведь мы в ответе за тех, кого приручили. Так всегда говорит умный Риччи.

***

Хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Пошли на прогулку с одной депрессированной, а воротились с двумя…

Нет, вначале всё шло хорошо. Наши хозяйки любовались природой, фотографировали иней на деревьях, нас с Пальмой и друг друга, дышали свежим морозным воздухом и вели неспешную беседу. Вот зачем только взялся этот КамАЗ с деловым ворованным лесом?

Что лес деловой, определила моя Хозяйка. Она раньше жила в леспромхозе и умела отличать сортимент от дров.

Что лес ворованный, определила Хозяйка Пальмы. Она узнала КамАЗ своего знакомого. Зовут его Барыга, и он имеет на этих бревнах каких-то бабок. Бабки, по её словам, были ну очень большие, только вот мы с Пальмой их почему-то не увидели. Был только Барыга. Один. За рулем. На брёвнах, вообще, никого не было.

Всё лечение природой коту под хвост. С местных воров беседа плавно перетекла на воров районного масштаба, затем, но уже не так плавно, – на воров масштаба областного. Страсти накалялись. Потом они дошли до какого-то белого дома, и моя Хозяйка предложила Хозяйке Пальмы посмотреть, что там творится. Поскольку мы с Пальмой никакого – ни белого, ни серого – дома не видели, то очень испугались, думали, что у наших Хозяек на почве собачьей чумки, которая у людей депрессией называется, начались галлюцинации. Пока мы решали, что делать с ними дальше, они уже вышли из белого дома и принялись ругать каких-то олигархов.

Оказывается, эти подлые олигархи в ходе какой-то приватизации украли у наших Хозяек золото, нефть, газ, лес и огромные счета в банках! Неужели наши Хозяйки были до приватизации такими богатыми?

Всё это так непонятно, столько чужих слов… Нет, без Риччи нам не обойтись.

Риччи нам всё объяснил. Олигарх живет в Москве или в Лондоне. Это такой же Барыга, как и тот, в КамАЗе, хитрый и бесчестный. Но тот, который в КамАЗе, ворует только лес, а тот, который в Москве или в Лондоне, – абсолютно всё. У олигарха много денег, он покупает себе красивую жизнь, адвокатов, судей и власть.

Приватизация – это иностранное слово, переводится «кто успел, тот и съел».

Только вот наши Хозяйки и до приватизации были нищими. Никогда не было у наших Хозяек ни золота, ни нефти, ни газа, ни леса, ни счетов в банках. Это всё и раньше принадлежало олигархам, только олигархи себя тогда партийными работниками называли.

Ну, и зачем тогда нашим Хозяйкам доводить себя до этой самой депрессии, если при любом олигархе они всё равно нищие? Этого не понимает даже Риччи.

Пенсия

Сегодня принесли нам пенсию. Семейно планируем свои предстоящие расходы. Я деликатно напоминаю Хозяйке, что Великий Пост уже к концу подходит, пора подумать и о скоромном. На мясо, конечно, рассчитывать не приходится, но супнаборы – это вполне реально. Пенсия у нас педагогическая, сами понимаете, не как у Лужкова. Риччи тут как-то начал подсчитывать, сколько костей, простите, супнаборов, может купить на свою пенсию бывший московский мэр, – в нулях запутался. Неужели Лужков всё это съедает?

И почему так получается? У мэра пенсия большая, у Хозяйки – маленькая.

Риччи говорит, что пенсия зависит от того, где и в каких условиях работал человек. И ещё от стажа. Но я не согласен с ним. Хозяйка что, меньше мэра работала? Вся её жизнь – школа, школа, школа.

Но, оказывается, есть пенсии, которые ещё меньше, чем у неё! Хозяйка Пальмы получает такую. Денег даже на супнаборы не хватает, потому что всё на лекарства уходит. Она тридцать лет коров доила, на ферме только в резиновых сапогах ходить можно было, а заработала всего-навсего кучу разных болячек и крошечную компенсацию за них в виде этой самой пенсии.

На соседней улице живет мой друг Дармоед, его Хозяйка Нина всю жизнь в тюрьме зэчкой проработала. Моя Хозяйка – учительницей, Пальмина – дояркой, Дармоедова – зэчкой. А пенсии у них почти одинаковые. Условия труда у Нины-зэчки были хорошие. Там был и душ, и питание. Сейчас у неё ничего этого нет, и теперь вечно грязная и голодная заслуженная тюремная пенсионерка три недели в месяц тоскует по прошлому, а вместе с ней – и мой друг Дармоед. Сегодня они уже не тоскуют, но скоро будут, примерно через неделю. Нина-зэчка пенсию получает в один день с Хозяйкой, неделю в доме будет пир горой, а потом наступят тоскливые будни.

Нет, размер пенсии не зависит ни от места работы, ни от условий, ни от стажа.

Но тогда от чего?

Нефть

Ура! Сегодня нам позвонил Сын и сказал, что сезон окончен, и их геологоразведка возвращается домой, в Иркутск. Он в сейсмоотряде работает, и они в этом году искали нефть в какой-то Якутии. Это очень далеко, аж за несколько тысяч километров от дома.

Нет, зачем искать нефть так далеко, когда её во всех наших водокачках полным-полно?

Риччи объяснил, что наша нефть, в водокачках которая, попала туда из большой трубы во время аварии. Авария была давно, двадцать лет тому назад, ему об этом его покойная бабушка рассказывала. Нефть пропитала всю землю нашего района, попала в водозаборы и колодцы. Но до сих пор нет очистных сооружений, и люди пьют воду с разноцветными кругами.

Я тоже видел в ведре эту радугу на воде. Красиво!

Вот пусть бы её, нефть, в нашем районе и добывали. Зачем за тридевять земель искать новую? Но Риччи объяснил, что наша нефть не годится для технической переработки – железные механизмы не выдержат, покроются ржавчиной и выйдут из строя. А это неэкономично. Очень дорого. Переработать её более дешевым способом, точнее, совершенно бесплатно, могут только люди.

Чем? Почками.

Как хорошо, что у нас есть такой умный Риччи! Теперь и я знаю, для чего нужны людям почки!

От чего зависит скорость

Сегодня мы с Пальмой собрались в гости к Дармоеду. Правда, идти далековато, но Риччи говорит, что для нас и семь верст не крюк.

У Нины-зэчки, вообще-то, два Дармоеда. Один – это наш друг, он живёт в будке. Другой – это её друг, он живет в доме. Кличку эту, одну на двоих, им Нина-зэчка сама дала. А чтобы всем сразу понятно было, кто есть кто, она домашнему Дармоеду ещё одну кличку присобачила – Кобель.

Сегодня наш друг тоскливо воет, но почему-то без своей Хозяйки. Один тоскует. Надо проверить. Пальма припасла ему кусок хлеба, а я – целый пирожок. Мы же не homo sapiens, в беде друзей не бросаем.

Выяснилось, что Нина-зэчка тоже воет, только у своей подруги, потому что тот Дармоед, который домашний, залил зенки и сорвался с цепи. Сначала они просто лаялись, потом стали грызться и набрасываться друг на друга. Правда, набрасывался только сорвавшийся с цепи Дармоед, Нина-зэчка защищалась. Чугунной сковородкой. Но Дармоед оказался сильнее, и ей пришлось позорно покинуть поле боя.

Посочувствовали мы нашему другу, а он нам позавидовал – у наших Хозяек нет таких Дармоедов.

Что ж, погостили, пора и честь знать. Мы побежали домой.

Когда мы с Пальмой бежим, я всегда отстаю. Пальма говорит, это потому что у меня лапы короче. Значит, скорость зависит от длины лап? Интересно, а как у людей? Надо у Риччи спросить. Но Риччи сказал, что мне уже пора самому шевелить мозгами и учиться выстраивать логическую цепь. Про цепь я потом поучусь, а сейчас займусь мозгами. И я начал ими шевелить.

Итак, от чего зависит скорость у людей?

Наш друг Дармоед говорил, что у одного и того же человека их несколько. Когда тот Дармоед, который нам совсем не друг, идёт на кооперативную ферму делать вид, что работает, он движется так, что наш друг успевает пять раз добежать туда и вернуться обратно. Но с фермы они возвращаются одновременно, то есть, их скорости одинаковы. А вот когда домашний Дармоед держит путь к Верке – самогонщице, то его не сможет догнать даже чемпион по собачьему спринту. Длина-то ног не меняется, а скорости у него – три?

У Нины-зэчки скоростей аж целых четыре! На работу, с работы и к Верке-самогонщице – примерно, такие же, как у её друга. Четвёртую она включает, когда бежит бить Светку Шалаву, если домашний Дармоед, превратившись в Кобеля, там нечаянно заночует.

И тут опять непонятно – ноги-то у неё короче Дармоедовых?

У моей Хозяйки ноги длиннее, но скорость одна: один километр в неделю называется. Она один раз в неделю в магазин ходит. Мне раньше даже как-то стыдно за неё было, но когда Риччи объяснил, что у Хозяйки болят суставы, я перестал стыдиться и стал её жалеть. Нет, скорость совсем не зависит от длины ног. Она зависит от возраста человека, его суставов и от того, куда он путь держит, к какой цели идёт.

У нас, у собак, так же. Пальма была неправа: отставал я не потому, что мои лапы короче, а потому что мал ещё.

Когда я рассказал всё это Риччи, он меня похвалил, а хвалит он очень редко. Как и Хозяйка. Хвалить часто – это, по её словам, непедагогично. Логическая же цепь (фу, какое неприятное слово!) сама построилась, я и не заметил, как и когда. Пальма тоже. Это заметил только Риччи.

Шевелить мозгами мне очень понравилось. Надо подсказать Риччи, чтобы он ещё и Пальме посоветовал делать это, тогда и она узнает, от чего зависит скорость.

Чудо-шарлатан

После Нового года по нашему селу прокатился слух о чудо-целителе, который проживает в соседнем районе. Что тут началось! В считанные дни всё население охватил, по словам Ричи, массовый психоз – все повезли свои болячки за сто километров к соседскому» чуду», напрочь позабыв о» чуде» доморощенном.

Но психоз – болезнь, наверное, заразная. Население того района, куда ринулись наши люди, хлынуло в наше село. К нашему целителю.

Мы с Пальмой каждый день бегаем смотреть, как курсируют иномарки. Наши – туда, их – сюда. Потом, после приёма у «чуд», – наоборот. Не понимаем, зачем ездить к чужому лекарю, если есть свой?

Спросили у Ричи, но он ничего не объяснил, лишь неодобрительно проворчал что-то про вкус фруктов в чужом саду. Наверное, ему тоже не очень понятны действия больных людей.

Пока нам ясно только одно: целители есть, а чуда нет. Во всяком случае, мы с Пальмой его не видели.

Половина нашего села уже вылечилась у народного целителя из соседнего района. Лечит он точечным массажем с применением энергии космоса, причём лечит абсолютно все заболевания. Даже переломанные кости сращивает. Без гипса, разумеется. Сам говорил.

Пообщавшись с исцелёнными, Хозяйка после долгих колебаний тоже решила свозить к нему свой больной позвоночник. Космическое воздействие она отмела сразу, но в точечный массаж поверила. В конце концов, риск быть обманутой ей казался нулевым – целитель, по словам его благодарных пациентов, отказывается лечить тех, кому не может помочь. Он только посмотрит на человека и сразу видит и его болезни, и свои возможности. (Правда, с этими «отказниками» никто не был знаком лично, все только слыхали о них. От самого целителя, разумеется.)

Хозяйке отказано не было. И пошло – поехало… Лечение затянулось на две недели.

Вначале – диагностика, она обошлась в пятьсот рублей.

Хозяйкины заболевания целитель назвал пустяком, а поскольку у неё «идеально чистое биополе и хорошо раскрыты чакры», то даже пообещал скорое исцеление.

Затем, сняв с неё «порчу» (без этого никак!) и две тысячи рублей, целитель принялся за работу.

После десяти сеансов массажа, по семьсот рублей каждый, стало значительно легче. Но только кошельку. А позвоночник как был вопросительным знаком, так им и остался.

– Почему массаж не дает никакого результата? – спросила Хозяйка на одиннадцатом сеансе (другим больным семи-восьми оказывалось достаточно) и с изумлением узнала, что на предпоследнем сеансе её биополе сделалось вдруг невероятно черным и целителю никак не удается пройти через него, чтобы раскрыть захлопнувшиеся вдруг чакры.

Интересно, кто так сильно затоптал Хозяйкино поле, что даже ясновидящий с дороги сбился? И кто чакры захлопнул?

На то, чтобы вернуть поле и чакры в ПРЕЖНЕЕ состояние и начать всё сначала, денег у Хозяйки, слава Богу, уже не было.

Обидно за Хозяйку – другим-то этот чудо-целитель, конечно, помог. Не станут же люди за просто так платить ему бешеные деньги да ещё другим советовать у него лечиться.

Но Риччи назвал его шарлатаном и рассказал нам с Пальмой о гипнозе. Гипноз воздействует на определённые участки коры головного мозга и блокирует его сигналы о неполадках в организме. Боли человек не чувствует, но болезнь-то никуда не делась.

С Хозяйкой этого не получилось, хотя «целитель» упорно искал на её спине и даже на пятках точки, через которые мог бы добраться до её мозгов. Не добрался. Наверное, их у неё нет. Как и денег…

***

А ближе к весне наши «исцеленные» перестали быть ими и поехали опять к «чудо – лекарю». Не лечиться – требовать возмещения материального ущерба, а заодно и удовлетворить себя морально – начистить мошеннику физиономию. Хозяйка не ездила, потому что в произошедшем винила только себя.

Но разбираться было уже не с кем – «чудо» уехало сотворять «чудеса» в другом месте.

Клубника, Версаче и вкусные подушечки

Ох, и уродилась же нынче в нашем саду клубника! Мы с Хозяйкой и варенья наварили, и свежей наелись, и с Соседкой поделились. Хозяйке трудно собирать ягоды самой, спина-то болит, да и куда нам столько, вот она и предложила Соседке внуков порадовать.

Да и не до ягод нам с Хозяйкой сейчас – готовимся к приёму гостей.

Скоро из Иркутска приедут дети: большой и очень добрый Сын да Дочь любимая. Отпуск у Зятя нынче не совпал с отпуском Дочери, поэтому в этом году она будет гостить одна. Ну, с Сыном мы давно друзья, а любимую Дочь я видел только один раз. Прошлым летом приезжала. Она не такая большая, как Сын, но тоже очень добрая: называла меня Бомжиком и угощала вкусными подушечками из красивой коробочки.

Когда я решил поделиться подушечками с Риччи, тот проворчал:

– Баловство одно, только деньги зря переводит. Лучше бы эта Дочь себе брюки длинные купила, а то ходит в коротких. Длинные-то, конечно, подороже будут, материи-то больше. Значит, она сэкономила нам на угощение. Да и кофта вся в дырках.

Он вздохнул, неодобрительно покачал головой и добавил:

– Ешь сам. Мне она тоже в чашку насыпала. Я и для тебя припрятал чуток. Потом отдам.

Я озадачился. Значит, Дочь плохо одета?

Но ведь я слышал собственными ушами, что те короткие брюки и дырявую кофту ей дал какой-то Версаче. Сумку – тоже. Когда Хозяйка спросила, от кого у неё наряд такой, она так и ответила:

– От Версаче.

Кажется, Хозяйке это очень понравилось. И наряд, и ответ. Мне тоже. Значит, этот Версаче – хороший человек и вещи, которые он раздаёт людям, не могут быть плохими. А Риччи не понравилось то, что понравилось нам с Хозяйкой просто потому, что его вкус отличается от нашего.

Кстати, Хозяйка тоже, как и тот Версаче, раздает свои вещи. Вон Нина-зэчка сапоги Хозяйкины второй год носит. И пальто зимнее. А Кондорихе и её детям сколько вещей наотдавала?! Не пересчитать.

Стоп! Ведь Дочь – слава те Господи! – не похожа ни на Нину-зэчку, ни на Кондориху, ни на Кондорихиных детей, тогда почему же ей-то вещи отдают? То Юдашкин, то Зайцев (мне Риччи говорил про них), теперь вот какой-то Версаче (о нём Риччи ещё не слыхал).

Опять же, вещи, которые отдаёт Хозяйка, уже немного ношенные, а те, которые на дочери, совершенно новые.

Ох, уж эти люди… Как же трудно их понять!

***

Интересно, кто на этот раз оденет нашу добрую Дочь и… привезёт ли она опять эти вкусные подушечки в красивой коробочке?

У меня проснулось сердце

«Оказывается, у некоторых людей совсем нет сердца!»

Вчера мы с Сыном Хозяйки отвозили на вокзал Соседку: она решила съездить в гости к дочери, и нам нужно было посадить её на электричку. Нет, Соседка могла и сама сесть, но у неё была большая и очень тяжелая сумка, поднять которую мог только Сын.

Электрички ещё не было, и Сын разрешил мне немножко побегать возле камеры хранения, а сам остался в машине. Я два раза обежал кирпичное здание и уже хотел возвращаться назад, как вдруг услышал отчаянное кошачье «спасите!» и побежал туда, откуда неслась мольба о помощи.

Возле большой клумбы с цветами взрослые мальчишки (их подростками называют) играли в футбол, а мячом был маленький котенок. Он жалобно кричал, но его никто не слышал. Люди просто не обращали внимания на происходящее и равнодушно проходили мимо.

Мы, собаки, с кошками, конечно, «в контрах», и мне, вроде бы, не положено жалеть этого котёнка, но я пожалел и позвал Сына.

Ох, и разозлился же он – таким я его никогда ещё не видел! Разогнал «футболистов», взял котёнка на руки, принёс в машину, попросил меня посидеть рядом и пошел сажать сумку с Соседкой на электричку.

Конечно, не собачье это дело – за котятами присматривать, но разве Сыну откажешь? Как потом в глаза ему смотреть? Да и к котёнку, хоть и стыдно в этом признаться, никакой вражды я не испытывал.

Весь избитый, он тихо плакал, всё ещё дрожал и со страхом смотрел на меня своими огромными оранжевыми пуговицами. Наверное, видел во мне врага, а убежать сил уже не было. Да и куда убежишь из закрытой машины? Чтобы как-то успокоить бедняжку, я лизнул его в нос, и котёнок перестал дрожать.

А меня стали раздирать противоречия. С одной стороны, мне жаль котёнка. Но, с другой – правильно ли я поступаю, жалея его? Не предаю ли наш собачий род подобным отношением к врагу?

Может ли быть моему неадекватному поведению хоть какое-то объяснение?

И я стал искать оправдание своему неблаговидному, с собачьей точки зрения, поступку.

Во-первых, с котами у нас честная вражда. На равных. Они имеют возможность избежать прямого нашего удара – залезут на забор или на дерево. Этот же – совсем кроха, глупый и доверчивый, поэтому считаться моим полноценным врагом пока не может. Вот когда подрастет, тогда и померяемся силой. Точнее, ловкостью.

Во-вторых, я год назад точно таким был и тоже чуть не погиб. Меня такие же подростки, как те, на перроне, и ногами били, и палками, а потом швырнули в заброшенный колодец и наблюдали, вылезу или нет. А там было темно, холодно и очень сыро. Я дрожал от страха, как этот котёнок, и скулил. Хорошо, что Сын с Другом мимо проходили, услышали и спасли. Правда, они думали, что я сам туда свалился.

Итак, я не враждую с котенком, потому что он ещё беспомощный и беззащитный.

Вроде, убедительно. Но для очистки совести нужно найти ещё что-нибудь и для оправдания этой невесть откуда появившейся жалости.

Чтобы было удобнее искать веские аргументы, я лёг рядом с котёнком. Он, истолковав моё действие по-своему, привалился ко мне и замурлыкал. Тихонечко так замурлыкал, умиротворенно. А потом заснул.

Совсем ещё несмышлёныш, умилился я, за папу меня принял, наверное. И как только могли его бить ногами эти подростки? Они же люди!

Мои размышления прервало появление маленькой девочки. Она бегала между припаркованными машинами, плакала и кричала:

– Пушок! Пушок!

А за девочкой бегала нарядная красивая тетенька и тоже кричала:

– Регина! Регина! Опоздаем на электричку!

Котенок, услышав крики, встрепенулся и заметался по салону машины.

Подошел Сын, стал о чем-то с ними разговарить, а потом открыл дверцу. Котёнок пулей вылетел из салона – откуда только прыть взялась! – и попал прямо в руки своей маленькой Хозяйки.

Всю обратную дорогу я думал об этом пушистом комочке и радовался тому, что у него тоже есть Хозяйка, которая, конечно же, его очень любит. Всем живым существам на Земле нужно одно – чтобы их любили!

Но как отнесётся к тому, что произошло на вокзале, Риччи? Не станет ли он презирать меня за жалость к вражьему племени?