Читать книгу "100 знаменитых москвичей"

Образцов Сергей Владимирович
(род. в 1901 г. – ум. в 1992 г.)

Выдающийся театральный деятель, актер и режиссер, народный артист СССР (1954 г.). Создатель и бессменный руководитель Государственного центрального театра кукол (1931 г.). Создатель жанра документального киномонолога. Герой Социалистического Труда (1971 г.), профессор Государственного института театрального искусства им. А.В. Луначарского (1973 г.), президент Международного союза кукольников (UNIMA, с 1976 г.). Президент советского центра этой организации (с 1958 г.). Лауреат Государственных премий СССР (1946 г.) и РСФСР им. К.С. Станиславского (1967 г.). Автор книг по вопросам искусства и публицистического характера «Актер с куклой» (1938 г.), «Моя профессия» (1950 г.), «О том, что я увидел, узнал и понял во время двух поездок в Лондон» (1956 г.), «Театр китайского народа» (1957 г.) и др.

«Это человек феноменального вкуса, изумительных творческих сил и, главное, единственный. Во всем мире нет другого Образцова. Он сам изобрел свою профессию, сам создал целую отрасль искусства, и его куклы, по-моему, талантливее многих живых артистов». Так возвышенно о Сергее Владимировиче говорил другой Сказочник – Корней Иванович Чуковский. А критики писали, что театр Образцова – это восьмое чудо света. И это правда, потому что этому театру не было, нет и, возможно, даже никогда не будет равных, так же как и его основателю.

Будущий великий кукольник родился 5 июля 1901 г. в Москве, в семье, которая никакого отношения к искусству не имела: мать – педагог, преподаватель русского языка, отец – Владимир Николаевич Образцов – впоследствии академик, лауреат Государственных премий СССР, известный ученый, специалист по эксплуатации железнодорожного транспорта, его именем названа одна из центральных улиц столицы. После окончания в 1918 г. реального училища Сергей поступил во ВХУТЕМАС (Высшие художественно-театральные мастерские) на живописный факультет, а затем на графический, где его учителями были А.Е. Архипов и В.А. Фаворский. Не бросая занятий живописью, он начинает посещать Музыкальную студию Московского художественного театра, а 1922 г. его зачисляют в труппу МХАТа-2, где Сергей постигает тайны актерской профессии и режиссуры вместе со Станиславским, Немировичем-Данченко, Берсеневым, Гиацинтовой и Бирман. С 1930 по 1936 г. Образцов играл уже в основной труппе театра и исполнял преимущественно острохарактерные роли (Предводитель стариков в «Лисистрате» Аристофана, Шут в «Двенадцатой ночи» Шекспира и др.).

Следует отметить, что свою работу во МХАТе Сергей сочетал с оригинальной концертной деятельностью. С детских лет он был увлечен куклами. Первую – Би-Бо-Бу, в цветастом халатике и с головкой, которая надевалась на палец, ему подарила мама в пять лет. Мальчишка сразу же начал показывать сценки, вылезая отовсюду – из-за стула или дивана, чем очень пугал младшего брата. Потом, во время учебы во ВХУТЕМАСе, чтобы не умереть с голоду, он вместе с друзьями придумали мастерить кукол и продавать их. Но никто почему-то не покупал, и тогда они стали показывать сценки. Во время НЭПа Образцова пригласили в модное кабаре на Большой Молчановке, где выступали самые популярные артисты, и он показывал номер с куклами, поющими романсы. Вскоре он приобрел известность как создатель пародийного жанра. Объектом его пародий становилась пошлость, характерная для исполнения некоторых эстрадных актеров, и обывательское мещанство («Минуточка», «Мы только знакомы, как странно», «Налей бокал», «Мы сидели с тобой», «Хабанера» и др.).

Весной 1931 г. Образцову предложили создать кукольный театр, и осенью того же года в маленькой комнате Центрального дома художественного воспитания детей собрался коллектив нового театра: 6 актеров, 3 музыканта, художник, столяр и портниха. Первая пьеса, которую они сыграли, называлась «Джим и Доллар» по пьесе А. Глобы. Именно с нее начался отсчет знаменитого театра Образцова. Потом были постановки для детей: «Каштанка» Сперанского (1935 г.), «По щучьему велению» Тараховской (1936 г.), «Лампа Аладдина» Гернет (1940 г.), «Мистер Твистер» Маршака (1961 г.), «Тигрик-Петрик» Гернет (1965 г.) и множество великолепных кукольных спектаклей для взрослых: «Ночь перед рождеством», «Король-олень» Сперанского (1941, 1943 гг.), «Необыкновенный концерт» (1946 г.), «Чертова мельница» и «Божественная комедия» Штока (1953, 1961 гг.), «Новоселье» (1970 г.), «Говорит и показывает Центральный театр кукол» (1973 г.) и еще около 70 других.

Театр быстро набрал обороты и стал популярным среди детей и взрослых. Это был прекрасный творческий коллектив, где от художественного руководителя и актеров (и каких актеров – Евгений Сперанский, Семен Самодур, Зиновий Гердт, Ева Синельникова, Ирина Мазина!) до «бойцов невидимого фронта» – художников, скульпторов, конструкторов, портних, бухгалтеров, уборщиц – все работали на одну задачу: нести радость.

Спектакли, поставленные Образцовым, побили все возможные рекорды театральных аншлагов и долголетия. А «Необыкновенный концерт» внесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый посещаемый в мире. Сергей Владимирович стал известен как реформатор искусства фольклорного, «площадного». Профессию артиста театра кукол, которая издавна на Руси была известна и любима народом, он сделал престижной, обогатив ее культурой, артистизмом, современной тематикой, и ввел это искусство полноправным членом в семью других искусств. Образцов много сделал для разработки теории и методики театра кукол, определения его жанровых особенностей, изобретения новых систем кукол, вырастил и воспитал несколько поколений блистательных актеров, режиссеров, сценографов, художников и драматургов. Система режиссерской, актерской работы, изложенная в его книгах «Актер с куклой», «Моя профессия» – уникальная энциклопедия для кукольников. Актер-кукловод в спектаклях по Образцову является не подсобной фигурой, приводящей в движение куклу, а творцом сценического образа.

Невероятная одаренность, неиссякаемая жизненная энергия не позволяли Сергею Владимировичу заниматься только одним делом. С 1956 г. он также работает в кино как сценарист и режиссер. Точнее, первый короткометражный кукольный фильм «Глядя на луч полярного заката» появился еще в 1938 г., а затем последовали документальные фильмы, созданные в новом жанре киномонолога. Среди них: «В Лондоне» (1956 г.), «Повесть о пингвинах» (1958 г.), «Удивительное рядом» (1962 г.), «Кинокамера обвиняет» (1968 г.), «Невероятная правда» (1970 г.) и др. Его фильм «Кинокамера обвиняет» кажется современнее, чем сейчас снимают о сегодняшних ужасах. Тогда документальный фильм (!) выдержал наибольшее количество прокатных дней в кинотеатре «Россия». Туда просто невозможно было попасть. Начинался он словами: «Упал дом, погиб один человек. Но если этот человек ваш сын или брат, вы же не скажете, что жертв мало?» Но самый знаменитый фильм Образцова – «Кому он нужен, этот Васька?» (1973 г.). В нем поднимался вопрос о воспитании подрастающего поколения. Сергей Владимирович беседовал в тюрьме с осужденным за убийство. Вывод, к которому пришел режиссер, гласит: не всякий мальчишка, мучивший котенка, обязательно затем станет бандитом; но каждый бандит, безусловно, начинал с этого.

Будучи человеком «того времени и того воспитания», Образцов старался прививать высокую культуру в своем коллективе и своим студентам (преподавать начал еще в 1936 г.; профессор ГИТИСа с 1973 г.), постоянно рассказывая о Станиславском и Немировиче-Данченко, Качалове, Москвине и других корифеях МХАТа, в котором он начинал свою актерскую карьеру. О своих друзьях-художниках: Пименове, Гончарове, Дейнеке, с которыми он учился во ВХУТЕМАСе, о поэтах и писателях начала XX века, которых он слушал в Москве в Политехническом институте, а это были – Маяковский, Белый, Хлебников, Мандельштам, Блок и многие другие. Таким образом, получалась как бы эстафета памяти (книги «Эстафета искусств» и «По ступенькам памяти»). И рассказчиком он был изумительным: мог говорить часами, и перед вами возникали «живые» люди оттуда, да какие люди: Качалов, Тарханов, Москвин. Это была живая эстафета искусств, и все сотрудники обожали, когда «хозяин» приходил на репетицию и рассказывал о прошлом.

Помимо этого, Образцов выступал с сольными концертами (пел романсы), вел культурные программы на телевидении. Но главным в его жизни и творчестве всегда был Театр кукол. Он никогда не сомневался в способности Театра кукол быть нужным и полезным людям. Здесь Сергея Владимировича звали «хозяин», и он действительно им был во всех сферах театрального бытия, от «вешалки» до театрального представления, успевая в промежутках руководить и музеем, и научно-методической частью, и художниками-постановщиками, и конструкторами; заниматься рыбками, птичками, «ботаническим садом», объясняя, как важно для воспитания ребенка общение с окружающей средой. А уж в подборе этого он был большой дока, и ботанико-зоологический сад был представлен «разнообразием» со всего мира. А ведь нужно было еще, и это самое главное, ставить новые спектакли, играть, репетировать, ездить на гастроли по стране и за границу. Трудно назвать город в Союзе или страну в мире, где бы не был театр Образцова.

Страстная любовь к «пленительному искусству театра кукол» подвигла Сергея Владимировича на создание грандиозного театра в центре Москвы, со знаменитыми часами, останавливающими движение на Садовом кольце. Уже давно немолодой, Образцов «летал» по театру, не признавая лифта, восторженный, вечно чем-то увлеченный. Он мог часами пропадать в чудо-мастерских и вместе с талантливыми художниками, скульпторами и конструкторами выдумывать, как будут двигаться куклы, из какого материала их делать, что механизировать. Так появлялись громадные куклы размером в два человеческих роста, управляемые несколькими актерами, и маленькие точеные образы красавца Дон Жуана, донны Анны для мюзикла «Дон Жуан», рассчитанные на одного кукловода.

Это был очень любознательный человек. Его интересовало и удивляло буквально все, что попадало в поле его зрения. И конечно, люди. Скольким он помог бескорыстно! Но главное, всегда становился в защиту гонимых: не подписался ни под одним из сфабрикованных писем, обвиняющих деятелей искусства. А когда потребовали осудить Солженицына, он нашел отличный ход – попросил прислать его произведения, которые были запрещены. А как можно сказать, что Солженицын плохой писатель, если ничего не читал? Самого Образцова пытались критиковать за невыполнение плана по выпуску новых спектаклей, на что он говорил: «А зачем мы будем ставить заведомо плохой, только потому, что он новый? Нет уж, лучше старый, да хороший». Его театр повсюду производил фурор, публика неистовствовала.

Дом Образцовых был всегда полон гостей, и не только друзей семьи. Кукольники всего мира преклонялись перед Сергеем Владимировичем и часто гостили у него. Каждый мечтал посмотреть изумительную коллекцию механической игрушки. Он также собирал музыкальные шкатулки и шарманки, и, когда заводил их все, сказочная музыка наполняла весь дом. На даче держал разных животных, интересовался их жизнью и привычками, и все животные рядом с ним становились тихими-тихими. Образцов всегда мечтал завести таких птиц, которые бы никуда никогда не улетали. А когда он построил голубятню, то это стало самым большим его развлечением.

Великого Кукольника признал весь мир. В 1976 – 1984 гг. он был президентом, с 1984 г. – почетным президентом Международного союза деятелей театра кукол, членом-корреспондентом Берлинской академии искусств (1955 г.), членом Союза писателей СССР. В 1971 г. Образцову присвоили звание Героя Социалистического Труда, он стал лауреатом Ленинской (1984 г.) и Государственных премий СССР (1946 г.) и РСФСР им. К.С. Станиславского (1967 г.). Но самой большой наградой для человека, несущего людям радость, стал орден Улыбки (1974 г.), который вручается детьми.

Всем казалось, что Образцов вечен. Что никакой он не старик, что никакие болезни ему не опасны, что он всегда будет на гребне волны, на переднем крае, уверенный, красивый, безмерно талантливый. За какое бы дело ни брался Сергей Владимирович, у него все всегда получалось. Он жил будущим и мечтал поставить два новых спектакля – «Ромео и Джульетта» и «Фауст». Его самоотдача восхищала. Он был постоянно занят и не признавал своих болезней. А когда у него обнаружили сахарный диабет, ему вдруг очень понравилось есть сладкое и конфеты. Но все же оказалось, что он не вечен. 8 мая 1992 г. С.В. Образцов скончался. 61 год он бессменно руководил своим любимым детищем – Театром кукол, который продолжает радовать детей и взрослых. (Вдумайтесь в эту цифру! Ни Станиславский, ни Немирович-Данченко, ни Мейерхольд, ни Вахтангов не могут похвастаться таким долголетним пребыванием на троне.) И сегодня, после каждого представления актеры выходят на поклон и говорят ему спасибо.

С целью сбережения богатейшего творческого наследия этого замечательного человека в 1998 г. был создан фонд С.В. Образцова, учредителями которого стали члены семьи Образцовых, а также деятели культуры, науки, представители делового мира. Среди учредителей фонда, конечно же, Государственный академический центральный театр кукол. Но в первую очередь необходимо сохранить то, на что Сергей Владимирович потратил столько сил и энергии, – дух его театра. Поэтому грустно становится, когда узнаешь, что в театре больше нет зимнего сада с живыми птицами и аквариумами, в которых плавали диковинные рыбки: ведь именно с них, по мнению Образцова, начинался главный урок жизни для самых маленьких зрителей.

Обухова Надежда Андреевна
(род. в 1886 г. – ум. в 1961 г.)

Русская советская певица (меццо-сопрано), народная артистка СССР (1931 г.), солистка Большого театра СССР (1916 – 1943 гг.), лауреат Сталинской премии (1943 г.), кавалер трех орденов.

«Не могу не упомянуть о покоряющей теплоте и исполнении Надежды Андреевны. Эта теплота окутывает вас с ног до головы, вы утопаете в ней, почти физически ощущаете ее, как будто в жаркий полдень лежите на траве в цветущем благоухающем саду, и в вашу голову приходят только мысли о радости и счастье, а в душе живет только одно добро и ни крупицы злобы, неудовольствия или раздражения». Так выразил свои мысли о творчестве Надежды Обуховой великий пианист, профессор Московской консерватории Генрих Густавович Нейгауз. И простые почитатели ее таланта, и многие известные люди высоко ценили пение артистки.

Родилась знаменитая певица 22 февраля (6 марта) 1886 г. на Пречистенке в Москве в родовитой дворянской семье. (Она была внучатой племянницей поэта Евгения Баратынского. Впоследствии Надежда Андреевна разучивала романс Глинки «Не искушай» на стихи Баратынского по нотам в тетрадке, подаренной ей дочерью великой русской актрисы Марии Николаевны Ермоловой. На этой тетрадке была сделана надпись: «По этим нотам Мария Николаевна разучивала элегию и пела ее в спектакле «Бесприданница» Островского».) Отец, Андрей Трофимович, окончив Тверское кавалерийское училище, служил в Сумском полку. Мать, Мария Адриановна, рано скончалась от чахотки, оставив сына и двух дочерей на руках бравого кавалериста. Наде тогда было два года. Вдовец определил мальчика к родственникам в Воронеж, а девочек отвез в Тамбовскую губернию в имение к деду – Адриану Семеновичу Мазараки. Тот служил в элитном Семеновском полку, а после выхода в отставку зажил помещиком. Адриан Семенович дружил с великим русским пианистом Николаем Рубинштейном, и они, бывало, играли на рояле в четыре руки. Дед любил внучек и с удовольствием занимался их образованием и воспитанием. Обухова вспоминала: «Я любила в нашем саду, сидя под тенистыми деревьями, слушать доносившуюся из раскрытых окон музыку Бетховена, Грига, Шумана, Шопена, Чайковского: это играл мой дедушка. Я пела с детства, с тех пор, как себя помню. Он садился за рояль, и мы под его аккомпанемент пели в унисон». После потери жены и дочери дед опасался, как бы и внучки не заболели туберкулезом. В 1899 г. он повез их на Средиземноморское побережье Франции, в Ниццу, к лучшим врачам. Оттуда он возил девочек в Италию, знакомя их с музеями, архитектурными памятниками, картинными галереями. В Монте-Карло девочки впервые услышали гастролировавшего там Федора Ивановича Шаляпина в опере Шарля Гуно «Фауст». Его исполнение партии Мефистофеля потрясло Надю, и с тех пор она полюбила оперное искусство. С 1901 г. девочка стала брать уроки пения у Э. Липман – ученицы знаменитой Полины Виардо. Кроме музыки, она изучала западноевропейскую культуру, французский, итальянский и немецкий языки. Это были годы становления характера будущей артистки и укрепления страстного желания петь со сцены для публики.

В 1906 г. Адриан Семенович скончался. Похоронив дедушку в Ницце, сестры возвратились осенью в Москву. Их дядя – С.Т. Обухов – занимал там должность управляющего театрами, и это давало Наде возможность не пропускать ни одной оперы. В 1907 г. она поступила в Московскую консерваторию и удостоилась быть принятой в класс маститого педагога, учителя Антонины Неждановой, профессора Умберто Мазетти. Там ее учителями были также Ф.К. Гедике (фортепиано), А. Секар-Рожанский и Н. Званцев (оперный класс). Студентка Обухова успешно училась, часто посещала спектакли Большого театра и мечтала посвятить себя именно этой оперной сцене. Но наследственность снова дала о себе знать, и будущая артистка стала болеть. Пришлось прервать учебу и снова ехать в Италию на лечение. Там она времени даром не теряла, много и с наслаждением пела, разучивала итальянские народные песни. А.М. Горький, с которым будущая артистка виделась на Капри и пела ему, прислал ей ноты местных песен.

Поправив здоровье, в 1910 г. студентка вернулась в консерваторию, которую окончила спустя два года. Выпускница успешно прошла прослушивание в Мариинском театре в Петербурге, но не решилась уехать из родной Москвы и просила, чтобы ей назначили пробу в Большом театре. Надежде предложили спеть там арию Далилы из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила». Она пела удачно и была зачислена в труппу.

Незадолго до начала Первой мировой войны певица вышла замуж за Павла Сергеевича Архипова. Он заведовал постановочно-монтировочной частью Большого театра, был компанейским человеком, хорошо играл на гитаре. В 1914 г. Павел как прапорщик запаса был призван в армию, но по дороге на фронт серьезно заболел. Врачебная комиссия освободила его от военной службы, и он вернулся к работе в театре. Неизвестно, что послужило причиной расставания, но о муже в своих воспоминаниях артистка больше не говорила ни слова. Два года Надежда Обухова работала сестрой милосердия в госпитале, часто пела раненым солдатам просто в палатах – в Москве, а также в российской провинции.

Пятого февраля 1916 г. она с блеском дебютировала на сцене Большого театра в опере «Пиковая дама» П.И. Чайковского, исполнив партию Полины. На прославленной сцене в ту пору блистало целое созвездие имен: Шаляпин, Нежданова, Собинов, Петров, Савранский. Казалось, сила и совершенство их искусства должны затмить впечатление от выступлений артистки, только-только начинающей свой творческий путь. Но этого не произошло. Вниманием слушателей завладевал чудесный голос необычайно широкого диапазона, с грудными бархатистыми звуками, исключительный по красоте и выразительности. Певица заставляла забывать условности оперного жанра и вместе с ней переживать судьбу ее героинь. За 27 лет работы в Большом театре среди ее лучших ролей были Марфа («Хованщина») и Марина Мнишек («Борис Годунов») в операх М.П. Мусоргского; Любаша («Царская невеста»), Любава («Садко») и Весна («Снегурочка») в операх Н.А. Римского-Корсакова; Кончаковна («Князь Игорь» А.П. Бородина); Кармен в одноименной опере Ж. Бизе; Далила («Самсон и Далила» К. Сен-Санса); Амнерис («Аида») Дж. Верди; Фрика («Валькирия») и Эрда («Золото Рейна») в операх Р. Вагнера и др. Все роли, исполненные артисткой, неизменно отличались какой-то удивительно глубокой и естественной связью вокальной партии и сценического образа с музыкой оперы в целом. Известный композитор и дирижер В.А. Дранишников говорил, что многим певцам полезно было бы поучиться у Обуховой искусству игры тембральных оттенков, помогающему раскрыть эмоциональное состояние героя. Любимейшими ролями, по словам самой исполнительницы, были Марфа в «Хованщине» и Любаша в «Царской невесте», принадлежащие к числу сильных, волевых характеров.

После Октябрьского переворота 1917 г. Надежда Андреевна объездила с концертами всю Россию. В репертуаре певицы значились как оперные арии, так и около трехсот русских романсов и песен. Обухова не только сочетала вокально-сценическую деятельность с камерной, но и добивалась взаимопроникновения и обогащения обеих областей своего творчества. 17 сентября 1922 г. исполнением романса Глинки «Не искушай меня без нужды» Обухова открыла первый в истории послереволюционной России радиоконцерт, а впоследствии пела его в «Бесприданнице» Островского. С этого дня и до последних лет жизни певица регулярно появлялась в студии перед микрофоном. В 1951 г. по просьбе музыкальной редакции она озвучила свои «Мемуары». Яркие рассказы артистки составили четыре радиопередачи и вызвали поток восторженных откликов. Радио и грамзаписи сделали ее имя поистине легендарным во всем мире.

В Большом театре Надежда Андреевна с успехом исполняла сольные партии в Девятой симфонии Л. Бетховена, в Первой симфонии А.Н. Скрябина, в «Реквиеме» В.А. Моцарта и др. Она была участницей концертов в Бетховенском театре Большого театра (романсы Чайковского, «вечера арфы» К. Эрдели и др.). В 1927 г. Обухова стала первой исполнительницей партии принцессы Клариче в московской постановке оперы «Любовь к трем апельсинам» С.С. Прокофьева.

Популярность талантливой певицы неуклонно росла. Ее артистический облик отличался сочетанием совершенного вокального мастерства с искренностью, проникновенностью и благородством художественной интерпретации. Ее близкий друг Иван Семенович Козловский вспоминал: «Мы были соседями многие годы. Была в ее пении та необыкновенная притягательная сила, та сердечность, что и словами-то выразить невозможно. В партии Кармен мне посчастливилось быть ее партнером во время домашних репетиций. Она демонстрировала удивительную гибкость в танце. Но на сцене она не вытанцовывала хабанеру, ее плечи не содрогались под аккомпанемент кастаньет, но спето все было на высочайшем уровне. Языком музыки Надежда Андреевна владела в совершенстве, передавая всю глубину любви и трагедии Кармен.

Вопреки всем правилам, Надежда Андреевна частенько принималась петь в час ночи под аккомпанемент ее постоянного концертмейстера Матвея Ивановича Сахарова. Когда начинал звучать ее голос, всегда невольно охватывало волнение. Я за стенкой, все слышу – не утерплю, шагаю к ним. И вот тут происходило некое таинство, когда от соприкосновения с незаурядным талантом словно вырастаешь сам, становишься духовно богаче. В один из таких вечеров у нас родился концертный номер: в дуэте мы пели "Ночи безумные…"».

В 1928 г. певице присвоили звание заслуженной артистки, в 1933 г. – народной артистки России, а в 1937 г. – народной артистки СССР. В 1943 г. Обухову удостаивают звания лауреата Сталинской премии. Несмотря на свое «буржуйское» происхождение, она не попала в сталинские лагеря и материально всегда была обеспечена.

В годы Великой Отечественной войны народная артистка оставалась в Москве, участвовала в благотворительных концертах, выступала на флотах, в госпиталях, воинских частях, на Всесоюзном радио. Весной 1942 г. она пела для тяжелобольного художника М.В. Нестерова, мечтавшего создать портрет замечательной певицы. За несколько дней до своей кончины Нестеров подарил ей акварель – Обухова в образе Марфы из оперы «Хованщина». Актриса Ленинградского академического театра драмы им. Пушкина Вера Аркадьевна Мичурина-Самойлова утверждала, что в первую, самую страшную блокадную зиму в Ленинграде звучащие по радио в исполнении Надежды Андреевны романсы были целительным средством для жителей.

В 1943 г. в возрасте 57 лет Обухова покинула сцену Большого театра и сосредоточилась лишь на концертной деятельности. Кроме врожденного туберкулеза, врачи обнаружили у нее диабет. В Крыму, в Коктебеле, знаменитая артистка познакомилась и подружилась с вдовой поэта Волошина – Марией Степановной. Они переписывались до самой смерти Марии Степановны, обе были набожными и тайно помогали церковной общине. Певица отдыхала каждый год с июля по сентябрь в Феодосии, сняв садовую пристройку у вдовы священника церкви Казанской Божьей Матери. Из ее окна открывался сказочный вид на залив, и, глядя в морскую даль, артистка любила читать стихотворение Пушкина «Погасло дневное светило…», написанное поэтом именно тут на бриге «Мингрелия», когда в августе 1820 г. он покидал Феодосию. Этот город напоминал знаменитой обладательнице меццо-сопрано ее любимую Италию.

Как-то после окончания своего гастрольного концерта в Феодосии солист театра «Ромэн» Николай Сличенко жестом попросил тишины и, взяв поданный из-за кулис роскошный букет, обратился к слушателям со словами: «Спасибо вам за добрый прием! Но я тем более горд и счастлив, что простым слушателем на моем концерте присутствует великая русская певица Надежда Андреевна Обухова». Он поклонился, спустился в зал, поднес цветы и почтительно поцеловал ее руку.

Последний сольный концерт знаменитой артистки состоялся третьего июня 1961 г. А за четыре дня до смерти, в августе того же года, гуляя с друзьями по берегу Черного моря, Обухова мечтала, как в Москве даст концерты, в которых будут только романсы. И здесь же, на берегу, под аккомпанемент морского прибоя, тихо пела: «Я вас любил», «Выхожу один я на дорогу», «Я пережил свои желанья». А потом запела во всю силу, как на концерте, «Я помню отрадно счастливые дни». Это был последний романс, спетый ею в жизни.

Умерла великая артистка в ночь с 14 на 15 августа 1961 г. в Феодосии. Похоронили ее на Новодевичьем кладбище в Москве. На доме в Брюсовом переулке, где в 1936 – 1961 гг. жила звезда сцены, установлена мемориальная доска. В Феодосии именем знаменитой певицы назвали улицу, на которой она каждое лето снимала домик.

Надежда Андреевна была веселым и общительным человеком; великолепно владея несколькими языками, читала в подлинниках произведения зарубежных писателей. А с каким блеском и темпераментом пела она испанские, французские и итальянские песни! Ее знаменитая неаполитанская тарантелла надолго запомнилась слушателям. Имя Обуховой сияло и продолжает сиять как звезда первой величины на столь богатом звездами небосклоне, именуемом искусством пения.