Читать книгу "Лихие девяностые по-нижегородски. Эпоха глазами репортёра"

МАМКУ УВОЛИЛИ, ПАПКА СИДИТ…

В минувшую неделю главе администрации Нижнего Новгорода И. Склярову случилось быть на Мытном рынке. Со словами «Дяденька, дай пять тыщ» в его рукав вцепился мальчуган, коих вертится там множество в любое время дня. Вместо того чтобы, как известный персонаж, ответить мальчугану классической фразой: «Может, тебе еще и ключ от квартиры, где деньги лежат?» – Иван Петрович на ближайшем оперативном совещании распорядился провести операцию «Беспризорник».

В октябре – ноябре такой месячник, и тоже по инициативе городской администрации, проводился, и весьма успешно: было выявлено 733 подростка и 197 неблагополучных семей, для чего милиции пришлось прочесать 718 чердаков, 899 подвалов и множество других мест, где любят скрываться современные гавроши.

Перед началом очередной такой операции заместитель начальника УВД Нижегородской области полковник милиции В. Казаков собрал настоящий штаб, в котором приняли участие все, так или иначе причастные к работе по профилактике преступности среди несовершеннолетних. В прошлый раз в операции было задействовано более 1200 сотрудников милиции, сейчас, пожалуй, будет не меньше.

Инструктаж по операции был подробный и тщательный, все расписано до деталей: кого куда, где брать силы и автотранспорт. Ребятишки, отдыхавшие в это время на чердаках и в подвалах, вряд ли подозревали о размахе готовящейся против них операции.

Началась она в» тот же вечер. Работаем с оперативной группой в Канавинском районе. В прошлом году, кстати, здесь было задержано около 2 тысяч безнадзорных детей, только поставлено на учет в ИДН 423 ребенка. Вдвое больше за год было обследовано детей у нарколога, вдвое больше наказано и родителей. Результаты налицо: 3 года в районе преступность среди несовершеннолетних хотя и медленно, но снижается. Но места для оптимизма быть не должно: бороться чисто милицейскими мерами с беспризорностью бесполезно.

Отделение милиции на Центральном рынке. На лавке сидят четверо мальчишек – все бледные, худые, настоящие оборванцы. Представляются охотно и заученно, чувствуется, что привод в милицию для них – обычное дело.

Сереже С. 11 лет, последний раз учился в 6-м классе, в этом учебном году в школе еще не был. Рома X. учиться еще и не начинал, хотя мальчишке 8 лет. На рынке они собирали ящики, торговцы за это им платят.

На столе у дежурного по отделению альбом с фотографиями его постоянных посетителей Десятки снимков, очень много девчонок.

– Это «камазницы», – комментирует дежурный, – цвет района.

На посту доверия у Московского района еще целая группа задержанных ребятишек. У некоторых волосы на голове в клею – это от пакета с «Моментом», который они надевают, чтобы его нюхать.

– И какое же от этого удовольствие? – спрашиваю одного из них.

– Все кажется… – Как мультики смотришь, сказку…

– А я нюхал, но бросил, меня к наркологу водили, – простодушно говорит один из тщедушных мальчишек.

Была в этой компании и девочка.

– Ира С., 14 лет, училась в 8 классе 106-й школы, но две недели не учусь и больше не пойду, – охотно рассказывает она о себе. – Курю 4 года.

– Она не только курит, – говорит кто-то из мальчишек.

Все они давно не учатся, ни один не смог вспомнить, какую книжку и когда читал в последний раз. То, что они не учатся, не волнует ни родителей, ни школу, ни тем более власть, благо обязательность всеобщего среднего образования отменена, да, похоже, и начального тоже. У всех у них есть родители

– Мамку уволили, папка сидит, – говорит один.

– Мама на инвалидности, папа врет, что работает, потому что почти все время дома, – рассказывает второй, – а в семье нас восемь детей.

Любой из них, не стесняясь, расскажет, как он умеет воровать.

– Меня в неделю раза по три сюда приводят, – с гордостью сказал Максим Г.

По правилам, безнадзорных детей надо доставлять или к родителям, или, если их нет, что не редкость, в детский приемник-распределитель. Но привозить их туда после такой операции бессмысленно: на расчетном счету его – ноль. Средств на содержание таких детей у милиции нет. Впрочем, у государства нет денег и на содержание самой милиции В Канавинском РУВД зарплату сотрудникам не платят с ноября.

…Задержанных бродяжек отпустили, все равно везти их было некуда.

10.02.96 г.

БЕЗНАДЗОРНОСТЬ НА КОНВЕЙЕРЕ

В городской администрации под председательством С. Родина прошло заседание координационного совета по решению проблемы безнадзорных детей

Несмотря на то что за последние 2 года наметилась тенденция к уменьшению преступности среди несовершеннолетних, а нижегородская милиция регулярно проводит рейды и месячники по борьбе с безнадзорностью, эта проблема все более обостряется. Достаточно сказать, что всего лишь за неделю в ходе очередного месячника в милицию было доставлено 374 подростка, из них 127 беспризорников. Немало детей, которых задерживают по 20—25 раз в год, а то и до 7 раз в день. В январе подростки совершили в городе 128 преступлений, и примечательно, что 77 из них – ночью.

В городе сейчас достаточно стройная система воспитания детей, оставшихся без присмотра родителей. 4 приюта, 5 детских домов, 2 школы-интерната для сирот, 7 интернатов, откуда дети на выходные уходят повидать своих родителей. Есть и дом ребенка, детский приемник-распределитель при УВД Нижегородской области. Все эти учреждения заполнены детьми.

В. Коротина, заместитель начальника народного образования, в своем выступлении проанализировала причины детской безнадзорности:

– Произошла ломка социально-политических устоев, которая негативно сказалась и на детях. Принятый в 1992 году закон «Об образовании» фактически отменил обязательность всеобщего образования. С управлений народного образования снята отчетность по отсеву. В школе все меньше энтузиастов.

Педагоги сейчас предпочитают заниматься с талантливыми детьми. Это хорошо, сохраняется генофонд нации, но, с другой стороны, работать с трудными детьми желающих все меньше. Педагоги все чаще стремятся просто избавиться от них. За 3 года нижегородские преподаватели получили 57 грантов Фонда Сороса за новейшие педагогические технологии обучающего направления, в 500 раз больше стало в городе призеров различных детских конкурсов, но вот в воспитании трудных подростков похвастаться совершенно нечем.

Все более углубляется пропасть между элитарными детьми и огромной массой их сверстников, обделенных вниманием и педагогов, и родителей, и властей.

А самое ужасное состоит в том, что рождение безнадзорных детей поставлено чуть ли не на конвейер. На сегодня только в родильных домах города – 63 младенца, от которых отказались их матери, в прошлом же году таких детей было более 200. Мало кому из них посчастливится быть усыновленными, большинство ожидают приюты, детские дома, вокзалы, подворотни, рынки – словом, жизнь гаврошей. В городе сейчас только второгодниками можно укомплектовать 3 школы, а сколько не учится детей, вряд ли кто возьмется сказать. Хотя управление народного образования по своей инициативе и восстановило сейчас отчетность по отсеву детей из школ.

По данным медиков, сейчас у нас в городе только 2 проц. детей рождаются абсолютно здоровыми, у 37 проц. отклонения в психике. Половина беременных женщин настолько больны, что им и рожать бы не надо. Дети таких мам в элитарные школы не попадут, это ясно. Не надо быть провидцем, чтобы понять: большинство из них – потенциальные беспризорники. Уже сейчас стало проблемой, куда пристраивать детей до четырех лет: в родильных домах держать их долго нельзя, больницы не принимают, дом ребенка не резиновый. Средств на то, чтобы мало-мальски устроить им жизнь, просто нет.

Каждый месяц в родильных домах города появляются на белый свет 800—900 малышей. От многих из них мамаши отказываются, даже не взглянув. Конвейер безнадзорности набирает обороты с каждым днем.

28.02.96 г.

В ЛАТВИИ ГОТОВЫ ЕСТЬ СУХАРИ, ЛИШЬ БЫ БЕЗ РОССИИ

Он зашел в редакцию спросить, где регистрируются беженцы, и заодно рассказал свою историю. Юрий Куприянов родился в Латвии и до недавнего времени жил в Лиепае. Так получилось, что оказался в Нижнем Новгороде.

– Юрий, а как именно это получилось?

– Я после службы в армии, а служил в Москве, дома устроился на работу в воинскую часть. Специальность вполне гражданская – сливщик-наливщик горюче-смазочных материалов. Когда воинскую часть расформировали и офицеры уехали, там освободилось много квартир. Я решил уйти от родителей и прописаться в одной из таких квартир. Выписали меня без проблем, а вот прописаться не разрешили. Власти недвусмысленно дали мне понять, что из Латвии я должен уехать.

– А родился ты где?

– В Лиепае. Мои родители приехали сюда из России в 1960 году. Отец работал на стройке, мать на текстильной фабрике.

– Латышский знаешь?

– Разговариваю на бытовом уровне. А чтобы экзамен сдать для получения гражданства – нечего и мечтать. Его многие латыши сдать не могут. На экзамене надо описать одно из красивых мест Латвии художественным языком. Чтобы получить гражданство, надо дать взятку 1 тысячу долларов. Но и после этого власти будут проверять всех предков на триста лет назад, чтобы они жили в Латвии.

– Там только к русским такое отношение?

– Нет. У нас соседка была, литовка – не дали гражданства. Власти, как страна стала независимой, объявили, что латыши могут возвращаться, всех устроят. У нас сосед-латыш служил в Советской армии, в Сибири, вернулся, а ему и говорят: «Ты служил у русских, коммунист», так и пришлось ему обратно в Россию уезжать. Многие уехали в Белоруссию, на Украину. Все приграничные к Латвии районы забиты русскими беженцами, нигде не устроиться и не прописаться.

– Юрий, а какая там сейчас экономическая ситуация?

– Знаменитый завод «РАФ» давно стоит. Морской порт в Лиепае не работает, последние три корабля латыши режут на металлолом. В море давно никто из рыбаков не ходит. Безработица в Лиепае была, когда я оттуда уезжал, 70 процентов Но в магазинах все есть.

– А цены какие, интересно?

– Хлеб примерно, как в России, водка, если перевести на российские деньги, самая дешевая 16 тысяч. Горячей воды нет давно. Но газ и бензин есть, гонят из России. Население даже алюминиевые ложки сдает на металлолом.

– Как ты думаешь, почему латыши не любят русских?

– Они считают, что мы слишком много едим. Уедем все – им больше достанется… Говорят, что лучше будут сухари есть, но только бы без России. Русские, кто остались (а все равно еще половина населения в Латвии русские), за СССР.

– Как население относится к своему правительству?

– А никак. Там каждый сам за себя. Правительство как-то не чувствуется. Все думают только о выживании.

– Русские организованы как-нибудь?

– Нет, тоже каждый сам по себе.

– Почему ты приехал именно в Нижний Новгород?

– Сначала я попал в Чебоксары, у меня там друг живет, но прописаться там невозможно и работу не найти. Вот и приехал сюда, слышал, что здесь легче. А работать я готов хоть в деревне, мне же 24 года всего, и специальностей много.

– Ну что ж, желаю успеха. Заходи, если проблемы будут.

3.04.96 г.

ЮНОСТЬ ЗА РЕШЕТКОЙ

Некоторое время назад вице-губернатор области Ю. Лебедев обратился к главам администраций районов и руководителям предприятий с просьбой помочь Ардатовской воспитательно-трудовой колонии. Некоторые районы откликнулись и помогли, кто чем может, в основном деньгами. Так Нижегородский район оказал помощь на 36 млн рублей, внесли свой скромный вклад в это дело кстовчане и выксунцы, ряд других районов и предприятий области. А последний раз гостями Ардатовской ВТК были представители Ленинского района во главе с зам. главы администрации М. Пичулиным. Вместе с ними поехали и ансамбль «Гринвич» от центра молодежных инициатив, а также группа журналистов.

Приехали гости не с пустыми руками: привезли более 1300 книг, сахар, сапоги, а ребятам из Ленинского района, их здесь сейчас 24 человека, и подарки. Перед тем как встретиться с воспитанниками, начальник Ардатовской ВПК подполковник В. Пулин рассказал о колонии. Сегодня здесь отбывают наказание 369 человек, в основном из Нижегородской области, ребята в возрасте от 14 до 18 лет. Почти все сидят за кражу. Вообще Ардатовская колония – для начинающих, здесь только с первой судимостью. Поэтому и режим значительно мягче. Каждый воспитанник имеет право на 8 встреч с родственниками и на столько же продуктовых посылок. Это в год. Правда, приезжают на встречи не более половины родителей – дорога дорогая, да и не у всех есть родители. Каждый десятый воспитанник – круглый сирота, у половины нет отцов, у многих мамы лишены родительских прав. Нам рассказали про мальчишку, у которого сидит не только мать, но и две тетки, трое дядей, а всего из семейства 9 человек. Посылкам здесь рады всегда, потому что кормят в день на 3500 рублей. Одному любящая маменька прислала недавно батон со шприцем, и было там, говорят, что-то очень вкусненькое. Шприц, конечно, изъяли.

Есть у воспитанников и возможность подработать, правда, не у всех. Трудом заняты не более половины, да и зарабатывают по нынешним временам просто смешные деньги – 30—40 тысяч рублей в месяц. Сами делают кирпичи и пекут хлеб, в том числе и на продажу, кое-что мастерят. Недавно получили заказ на изготовление лопат и граблей. Заказы ищут по всей области, но многие предприятия отказались от услуг колонистов – сами сидят без работы.

Руководство колонии делает все возможное, чтобы обеспечить ребят сносным питанием. Хотя служащие колонии вот уже 3 месяца не получали зарплату, а пайковые деньги – с октября прошлого года. Подполковник В. Пулин рассказал, что долги колонии за электроэнергию, газ и прочее уже около 1 млрд 400 млн рублей. Того и гляди, отключат свет и газ, телефонограммы с такими предупреждениями уже были.

Воспитывают здесь не только трудом, но и словом Божьим. В начале января в колонию приезжал митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай, с подарками конечно. Помогает и местная церковь. Знаменский собор приобрел медикаментов на 6 млн рублей. Есть в колонии и свой священник, молельная комната, воскресная школа, где ребята замаливают свои грехи и учатся постигать добро, которого они так мало видели в мирской жизни. Есть ПТУ и школа. В колонию попадает немало неграмотных, а есть и такие, что за время рыночных реформ так и не научились писать. Странно было видеть парня с крепкими кулаками – первоклассника, еще только постигающего грамоту.

– Зато я линейкой любую машину открою, – простодушно сказал он.

Когда воспитанникам вручали подарки, один из гостей сказал:

– Если человек рожден с богатыми задатками, развить их сейчас возможностей больше, чем когда-либо.

Да, киосков, магазинов со слабыми замками и норковых шапок прохожих хватит на всех.

– Читайте книжки, становитесь умными, – наставляли гости.

Спросил парнишку, который сидел рядом на церемонии раздачи подарков, какую последнюю книжку он прочитал.

– Я уж забыл. Не помню, – ответил он.

Звать его Алексей Г., 17 лет. В колонии учится в 8-м классе. Ограбил квартиру.

– На 3 миллиона золота взяли, – с гордостью говорит он. Через две недели поймали.

Другой, Женя Н., рассказал о распорядке дня в колонии:

– В 6 часов будят, в 10 отбой. Не высыпаюсь. Уроков в школе по 4—5 в день, потом на работу ведут, в 19.30 – выводят. По субботам баня, клуб. В воскресенье постираться надо.

Сидит он за то, что угнал мотоцикл и ограбил квартиру.

Леша Ц. рассказал, как они «ставили» квартиру на проспекте Ленина.

– В окно девятого этажа забрался, – говорит он.

– И неужели не страшно было?

– Главное – высоты не бояться. А потом вещи за спину и на веревке вниз.

– А не боялся, что поймают?

– Не думал об этом. Как это – меня да поймают.

Ему нужны были деньги, чтобы отметить день рождения.

– Зато на «мерседесе» накатался, – рассказывает он, – дяденьку одного уговорили за 200 тысяч, по всему городу ездили.

Дяденьке, наверное, трудно было догадаться, что он катает ребят на ворованные деньги.

На плацу колонии стояла огромная серая масса. Бледные, худые, в заношенных фуфайках и огромных сапогах. Некоторым мальчишкам на вид было не более 10—12 лет. В глазах – собачья тоска. Пригласили посмотреть, как они живут. Просторное помещение с давно не крашенными полами, кровати аккуратно заправлены серыми простынями. На стенах какие-то картинки, графики дежурств. О себе ребята рассказывают охотно, доверчиво, с детской простотой повествуют о своих былых «подвигах»:

– Я много утащил, на два с половиной миллиона рублей…

– А я квартиру украл, ой, обокрал…

– За магазин в деревне. И взяли-то всего на 600 тысяч, вина и шоколадок. Потом еще квартиру брали.

– Две шапки сорвал и квартиру взял. Три года, – говорит тщедушный мальчишка.

Многие считают, что сидят ни за что.

– Из Балахны малыш угнал с другом машину, не он и за рулем сидел, а дали пять с половиной.

– А из Коми мальчишка только разобрал соседский мотоцикл, не угонял же, а пять лет получил.

Один из мальчишек даже философски изрек:

– Нас сажают не за то, что мы сделали, а за то, что попались.

Многие из них искренне не понимают, почему коммерсантам воровать, как они убеждены, можно, а им их грабить – нельзя.

Колония для них стала местом, где можно обмениваться опытом. Пригодится в дальнейшей жизни.

– Я раньше даже не знал, как можно взять автоматическую камеру хранения, – рассказывает Алексей А.

– А как вы определяете, какие квартиры можно грабить?

– По занавескам, железным дверям, – ответил Алексей.

– А что, разве и железную дверь можно открыть?

– Конечно, можно. Давайте расскажу.

И рассказал. Золотые руки у парня, и голова – Кулибин! Говорит, что учится здесь на одни пятерки.

– А что еще остается делать? – говорит Алексей.

Один из них был специалистом по форточкам. Я удивился, как ему удавалось в них пролезать.

– Захочешь – залезешь, – авторитетно сказал мальчуган.

Почти половина из них до колонии увлекались наркотиками.

– Я обычно на Игарской покупал, у бензоколонки, – рассказывает Алексей А., – у Злоты или у Сони. На мне одном цыгане машин на пять заработали, сколько я им денег перетаскал.

– А сейчас не тянет? – спрашиваю его.

– Еще как. Ночью крутит, по семь раз просыпаешься, весь в поту, и давление поднимается. Хотя уже почти год не колюсь, – ответил Алексей.

Курить им здесь разрешают. Из 84 человек в отряде не курят только двое. Однажды соскучились по бражке – поставили баклажку. Воспитатели изъяли. Своих воспитателей, чувствуется, любят.

– Самый лучший у нас – Вячеслав Юрьевич Шулепов, потом Виктор Михайлович Чугуров, Николай Николаевич Новиков, – говорят ребята, – мы даже рады, что у нас такие воспитатели.

О подлинных нравах, царящих в колонии, можно только догадываться. По затравленным взглядам малышей, их заношенной одежонке и драным шапкам.

– Мы здесь все равны, – убеждают ребята.

Хотелось бы в это верить.

В этом году в колонии преступлений еще не было, в 1995-м – 6, в том числе 2 побега. Случались и кражи, драки. Хотя режим здесь и щадящий, но все же зона есть зона, пусть и не в полном смысле этого слова.

– У нас здесь пионерский лагерь по сравнению с СИЗО, – говорили многие из воспитанников колонии.

Команда на построение, чтобы идти в клуб. Спрашиваю, у кого есть домашние телефоны, чтобы позвонить матерям. Вспомнил, как год назад так же записывал телефоны солдат в Чечне. Этим через год-два, если не сядут снова, светит армия. Но после колонии и Чечня будет не так уж страшна.

Сотни стриженых голов смотрят на экран. Некоторые ностальгически вздыхают, когда показывают фильм о вреде наркомании. Концерт, звуки музыки, такой странной здесь, за проволокой. И снова – вышки, серое далекое небо, фуфайки, кирзовые сапоги…

– Мы на вас зла не таим, возвращайтесь домой, – сказал один из гостей.

С виду все они нормальные мальчишки. Если забыть, что на их счету сотни ограбленных квартир, магазинов, киосков, сорванных шапок.

Вряд ли кто-нибудь из них захочет попасть сюда снова, пусть хотя бы воспоминания об этой колонии остановят от дурного шага.

9.04.96 г.

ОДНИМ ЖАЛОВАТЬСЯ, ДРУГИМ ОБЕЩАТЬ

Вчера утром на площади между зданиями областной администрации и областного законодательного собрания акцию протеста в форме пикета провели представители профсоюзов. Несколько сот человек, несмотря на сильный дождь, пришли сюда, чтобы выразить свой протест против ухудшения жизни и непрекращающихся задержек с выплатой зарплаты и детских пособий.

В пикете приняли участие также представители РКРП и «Трудового Нижнего Новгорода», члены нижегородской организации Русского национального единства раздавали газету «Русский порядок».

Режут глаза плакаты с лозунгами «Голодный ребенок – позор государства», «Зарплату – сегодня». Молодая женщина чуть не плачет:

– Как я могу прожить с двумя детьми на 126 тысяч в месяц…

Да и эти деньги постоянно задерживают.

Когда к пикетчикам вышел губернатор области Б. Немцов, его немедленно окружили женщины, работницы завода «Электромаш». Зарплату им не платят с января еще 1995 года, детские пособия – несколько месяцев.

Женщины жаловались, губернатор обещал и уверял, что он со своей стороны делает все возможное для преодоления кризиса. Между тем, по данным профсоюзов, долги по зарплате и детским пособиям не только не уменьшились, но продолжают расти. И это несмотря на заверения федерального правительства, что деньги в Нижегородскую область направлены.

Окружили женщины и главу администрации Нижнего Новгорода И. Склярова. Иван Петрович подробно ответил на все вопросы, где и когда будут строиться дома для медиков, ветеранов, жителей ветхого фонда.

Организаторы пикета зачитали требования к администрации области и представителю президента России по Нижегородской области немедленно приостановить действие областного закона о налоге с покупок, ужесточить контроль за исполнением областного бюджета, найти, наконец, деньги на зарплату.

25.04.96 г.