Читать книгу "Лихие девяностые по-нижегородски. Эпоха глазами репортёра"

«Семейники» и бомжи

Каждый день милиции приходится выезжать на семейные разборки. Старшина Веселов рассказал, как недавно пришлось спасать зачуханного мужичонку от его разгневанной дородной супруги, бегавшей за ним с топором. А другой пьяненький работяга разругался с женой, когда она его после трудового дня и «законных» трехсот граммов стала заставлять делать дочери уроки.

«На улице Лоскутова в подвале – труп», – сообщил радист РУВД.

…Из подвала идет сладковатый трупный запах. Приходится зажимать носы. Седой мужчина лежит на боку, язык вывалился. Вряд ли он умер от холода, в подвале тепло. Скорее всего, выпил какой-нибудь гадости.

– Хороший был бомжик, – говорит женщина, мастер ЖЭУ. – Когда видел, что в подвале трубы текут, всегда нас ставил в известность…

С умершим бомжом разберется медэкспертиза.

«Сначала раздели…»

Едем на помощь девушке, с которой двое налетчиков сорвали золотую цепочку. У телефона-автомата стоит ангельское создание в шубке и «благоухает» отнюдь не духами.

– В сентябре меня на этом же месте раздели, сейчас цепочку сорвали, а потом что сделают?

Что сделают? Да что угодно, если и дальше будет так поздно гулять в нетрезвом виде.

Пока разбирались с этой девчонкой, к патрульной машине подошла еще одна пьяная дама. С весьма пикантной просьбой.

Оказалось, они с сестрицей выпили по бутылке самогонки, у той заиграла молодая кровь, и срочно захотелось мальчиков.

– Позавчера я ей двух приводила, и опять просит!

– А зачем сразу двух-то?

– Так ей всегда мало одного, как выпьет.

Веселая дама пошла по улице искать приключений, а наша патрульная машина поехала дальше. Славу Богу, в этот вечер не случилось никаких кровавых происшествий. Хотя именно Автозаводский район считается в городе самым криминальным.

5.12. 2000 г.

КАК АВИАБИЛЕТ БЕЗ ПАССАЖИРА ПО РОССИИ ЛЕТАЛ

Торжественно отметила Россия 75-летие своей гражданской авиации. Девушки-красавицы, улыбающиеся с плакатов «Аэрофлота», убеждают, что здесь изумительный, практически европейский сервис, безупречный порядок. Но на каждую бочку меда найдется и ложечка дегтя…

Эту историю рассказала нижегородка Л. Ефанова. Хороший сюжет не только для «Фитиля», но и для трагикомедии.

А началась эта история, как рассказала Л. Ефанова, с того, что ее сын, научный сотрудник, отправился в командировку в Германию. Авиабилет он предусмотрительно купил туда и обратно, в кассе «Аэросервиса», что на улице Костина, 2. Но командировка обещала затянуться, возникла необходимость поменять билет на другой рейс. В аэропорту Дюссельдорфа очень милая русская девушка, сотрудница «Аэрофлота», сказала Е. Ефанову, что обменять билет с доплатой здесь нельзя, надо отправить его по месту покупки и сдать.

С оказией билет на автомашине поехал из Германии в Россию, в Нижний Новгород.

– С этим билетом я отправилась в кассы «Аэрофлота» на Б. Покровской, чтобы сдать его, – рассказала Л. Ефанова, мама нашего земляка, оказавшегося в командировке в Германии. – Там работница «Аэрофлота» объяснила мне, что билет этот можно только выкинуть, сдать его нельзя. При этом она не объяснила мне, что куплен билет в «Аэросервисе».

Л. Ефанова не поверила этой юной работнице «Аэрофлота» и отправилась с билетом сына в кассы «Аэрофлота» на Московский вокзал. Там ей тоже ничего вразумительного не ответили, посоветовали лишь побывать в кассах на Ленинском проспекте. Там Л. Ефанове сказали, что с билетом надо ехать в «Аэросервис» на улицу Костина.

В кассах на улице Костина Л. Ефановой, когда она показала там этот злополучный билет, ответили так: обменять его можно только в Дюссельдорфе. А сдать его вообще нельзя.

Вдруг выяснилось, что командировка у сына не затягивается, он может лететь домой тем рейсом, на который он заранее купил билет. Но билет этот за тридевять земель, в Нижнем Новгороде! И времени на его доставку в Германию – всего четыре дня.

Злополучный билет снова начал собираться в обратный путь.

– Моя знакомая через Франкфурт-на-Майне летела в Милан, – рассказала Е. Ефанова. – Я попросила ее бросить письмо с авиабилетом в почтовый ящик. Во Франкфурте-на-Майне она не сумела это сделать и письмо с билетом полетело из Германии в Италию. Из-под Милана письмо почтой пришло в Германию, за один день до вылета сына в Россию.

Обо всех этих приключениях авиабилета, случившихся из-за того, что сотрудница «Аэрофлота» в Дюссельдорфе дала неправильную справку, Л. Ефанова написала А. Городецкому, начальнику службы организации продажи билетов ОАО «Аэрофлот». Она послала ему в письме и копию использованного билета.

Ответ А. Городецкого был таким: «Получите деньги за неиспользованный билет в «Аэросервисе».

– Они что, использованный билет от неиспользованного отличить не могут? – удивляется Л. Ефанова. – А мы им свои жизни доверяем… Я снова написала письмо А. Городецкому, да не одно, а два. Ответа нет.

Так авиабилет слетал сначала из Нижнего Новгорода в Германию, потом из Дюссельдорфа в Россию прокатился на машине через несколько границ, с берегов Волги до солнечной Италии снова на самолете, оттуда почтовым поездом в Германию, и опять на авиалайнере с безупречным сервисом – домой, на улицу Костина, 2. Отсюда опять в дальний путь – в славную российскую столицу на стол к г-ну А. Городецкому. И, кто знает, может быть и это путешествие авиабилета еще не последнее.

ПО НОЧНЫМ ДОРОГАМ СОРМОВА

Начальник ГАИ Сормовского района майор милиции В. Грязнов удивлен, как начался 1998 год: в январе сокращение количества дорожно-транспортных происшествий по сравнению с тем же периодом прошлого года – втрое, за первую половину февраля – аварий вдвое меньше, чем за такие же дни 1997-го.

– Дисциплина водителей на дорогах за это время лучше не стала, – говорит В. Грязнов. – Автомобилей на дорогах все больше, в том числе и зимой. А аварий – меньше.

Кстати, только в Сормовской ГАИ на учете стоит 26,5 тысячи единиц автотранспорта, за минувший год их количество в районе, не смотря на общее ухудшение жизни, увеличилось на 1,5 тысячи. А населения в Сормове – 181 тысяча человек.

Может быть, уменьшение аварийности это результат того, что ГАИ района, как и все Сормовское РУВД, впрочем, заняла 1-ое место в УВД области по итогам работы за 1997 год и нарушители, зная это, по дорогам Сормова ездят по всем правилам?

Как сказать, в прошлом году в Сормовском районе было зарегистрировано 19 тысяч нарушений Правил дорожного движения. Одних нетрезвых водителей задержано 582. Эти цифры ничуть не меньше, чем в 1996 году. Наоборот, пьяных за рулем в процентном отношении от числа нарушений, задерживать стали больше.

Начальнику ГАИ Сормовского района В. Грязнову и самому странно, почему в последнее время аварийность на дорогах снижается.

– Не сглазить бы, – говорит Виктор Николаевич. – Может быть, обстановка на дорогах, что каждый день то снег, то гололед, дисциплинирует водителей, или ужесточение принимаемых нами решений влияет?

Начальник ГАИ периодически лично дежурит на дорогах района по ночам.

– Но, наверное, основная масса водителей в это время спит и на дорогах порядок…

– А давайте поездим вместе, посмотрим, как живет ночное Сормово, – предложил майор В. Грязнов.

В 22 часа экипажи патрульных машин получили оружие, задачи, краткий инструктаж перед выездом, и – по машинам. Обстановка в районе осложнена недавним убийством криминального авторитета.

Только отъехали от здания РУВД, заговорила рация:

– Внимание всем постам! Улица Культуры, грабеж. Приметы преступника… Взял миллион рублей с сумкой.

Внимательно вглядываемся в фигуры редких ночных прохожих. У дома, где произошло преступление, уже патруль криминальной милиции. Пьяная босая женщина стучит кулаком по капоту автомашины… Здесь, пожалуй, разберутся и без начальника ГАИ.

Едем на бульвар Юбилейный. Разговор зашел о роли ГАИ в борьбе с преступностью в целом.

– Обязанность раскрывать преступления с нас никто не снимал, – говорит В. Грязнов. – Мы носим форму, а гражданину без разницы – это работник ГАИ или патрульно-постовой службы. Если человека обидели, он бежит к милиционеру и не спрашивает, где он служит. Наш сотрудник Кривель, например, недавно задержал преступников, когда был дома и вышел выколачивать дорожки. Увидел, как из автомашины выдрали автомагнитолу. Догнал двоих и задержал.

Улицы района и его наиболее криминогенные точки майор В. Грязнов за 3 года службы начальником ГАИ изучил хорошо.

– Вот здесь у нас отдыхает «золотая молодежь»…

У кафе стоят иномарки. Одна автомашина заехала и встала на пешеходной дорожке. Водитель оправдывается.

– Вас раньше лишали водительских прав? – спрашиваю его.

– На год. За это дело, – он щелкает себя по горлу.

– Мы вас предупреждаем. В следующий раз будете наказаны, – говорит майор В. Грязнов.

– Спасибо. Больше не повторится, – с облегчением вздыхает водитель.

А по рации опять ориентировка, на задержание угнанной автомашины. Где-то на Казанском шоссе.

Инспектор дорожно-патрульной службы прапорщик милиции С. Артюхин, кстати, лучший в областной ГАИ, остановил еще одну иномарку, нарушившую Правила движения. Типичный «новый русский», – «Не работаю, но Бог дает». Пытается договориться, не понимая, что с начальником ГАИ района это невозможно.

А на ночной дороге и в 2 часа ночи немало автомашин. Водители, проживающие в Сормовском районе, хорошо знают своего начальника ГАИ, то и дело приветливо обращаются к нему:

– Здравствуйте, Виктор Николаевич!

Но знать начальника ГАИ по имени – не означает получить поблажку при нарушении Правил дорожного. И не дай Бог попасть к В. Грязнову пьяным…

– Да я и выпил-то всего грамм сто, это водка у вас плохая, – оправдывается водитель из Владимирской области. – Я не ел, устал. И жена орет каждый день…

Владимирец доставлен в РУВД, а его машина – на штрафную стоянку.

Времени – 3-й час ночи, но машин на улицах столько, что едва успеваем проверять документы у водителей.

На бульваре Юбилейном задержали автомашину, которая пыталась уйти дворами. Юный водитель без документов, его пассажир – пьян. Машину мальчики взяли у мамы. Кстати, у одного из них уже есть собственный адвокат. Кстати, в прошлом году в Сормовском районе без документов было задержано около 150 водителей. Эта автомашина поехала на штрафную стоянку, ее владельцы – в РУВД.

– А стрелять вам приходится во время дежурств?

– По колесам – бывают случаи, – отвечает майор В. Грязнов. – А чтобы по людям – нет. Мы вообще стараемся наказывать за такие нарушения Правил, которые влияют на аварийность. За превышение скорости, неправильный обгон, вождение в нетрезвом состоянии. Штрафовать не стремимся, главное, чтобы водитель понял, что он в данной ситуации не прав.

В центре Сормова, кстати, был случай, когда остановили машину, у водителя документы оказались не совсем в порядке. Если подойти формально, парень в 2 часа ночи должен был отдать ГАИ документы и поставить машину на штрафную стоянку. По правде сказать, жалко было этого водителя: задержался в командировке и не успел продлить временное разрешение. Как решит начальник ГАИ?

– Можете ехать, но завтра к вечеру зайдете ко мне с правильно оформленными документами, – сказал майор В. Грязнов.

Но к пьяным за рулем – никакого снисхождения. Второй нетрезвый водитель за эту ночь – урок для других, и вообще поучительная история. Директор солидной фирмы с работы возвращался в третьем часу ночи. По дороге его остановила девица. В машине оказалась бутылка сухого вина. Девушка пригласила к себе и, обрадовавшись, бизнесмен тут же предложил выпить. Хотя до ее дома оставалось каких-то 150 метров. Как нарочно, мимо проезжал патруль вневедомственной охраны, обратил внимание, что впереди машина по дороге едет зигзагами. Задержали и вызвали ГАИ.

Водитель даже не пытался добиваться снисхождения.

– Нарушил – наказывайте, – прямо сказал он. – Мне стыдно оправдываться.

На ночных улицах, и даже под утро, несмотря на прохладную погоду, то и дело можно видеть одиноких роскошных блондинок.

Из-за женщины пострадал и очередной водитель, на улице Культуры. Выехал и встал на полосе встречного движения.

– Идут две дамы, – рассказывает он. – Мы им предложили довезти до дома. Неужели бы я посреди дня тут стоял бы?

Пока решали, в какую сторону ехать, подъехала машина с начальником ГАИ. Нарушитель создал аварийную ситуацию – навстречу ехал поздний автобус.

– Простите меня, я неделю никуда выезжать не буду! – клянется водитель.

– Вы меня один раз уже обманули, – напоминает майор В. Грязнов.

Инспектор С. Артюхин составляет на нарушителя протокол.

И еще один водитель, винить которому придется женщин и водку… Заехал в какой-то сугроб и так ругался, что прохожие вызвали ГАИ. Помогли вытащить из снега машину с девицей в кабине.

– Сколько выпили? – спрашивает водителя майор В. Грязнов.

– Граммов… – задумывается водитель. – Шестьсот.

На штрафной площадке ГАИ появилась еще одна автомашина.

Около 30 автомашин проверили в эту ночь начальник Сормовской ГАИ майор милиции В. Грязнов и прапорщик С. Артюхин. Это была обычная ночь. Без стрельбы и тяжелых аварий. Майору В. Грязнову удалось даже помечтать немного: как он за лето построит у здания ГАИ еще одно помещение, для регистрационно-эксплуатационного отдела, как его оборудует, чтобы водителям не надо было стоять в очереди. Но и заботы не отпускали: надо подготовить предложения по оборудованию развязок, на переулке Союзном добиться установки светофора, опять жалобы от населения, что на улицах много оставленных без присмотра автомашин. Но все эти проблемы решаются днем…

«ПРОШУ ЛИШИТЬ МЕНЯ РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВ…»
Дети многих мигрантов не имеют социального статуса

Вынужденные переселенцы из бывших республик СССР своими проблемами ставят в тупик правоохранительные органы. Но особенно страдают дети таких мигрантов, не нужные ни своей бывшей родине, ни родителям, ни России.

Несколько дней назад в кабинет старшего помощника прокурора Ленинского района Нижнего Новгорода Светланы Арбит вошли трое детей и нетрезвая женщина. Неряшливо одетая дама попросила ручку и накарябала на листе бумаги: «Прошу лишить меня родительских прав. Дети мне не нужны».

Это была 35-летняя Елена Сидоряк, приехавшая в Нижний Новгород из Украины.

– Женщина нам хорошо известна, – рассказала Светлана Арбит. – Документов у нее нет, трое детей от разных мужчин, хотя и носят фамилию первого мужа. Детей мы определили в социально-реабилитационный центр «Солнышко». До этого они жили в притонах, с постоянно пьяной матерью.

Но, несмотря на добровольно написанное заявление о лишении ее родительских прав, Елена Сидоряк формально до сих пор остается матерью этих детей.

– Мы обязаны доказывать, что она не занимается детьми, – сказала старший помощник прокурора. – Но даже свидетелей этого найти не можем, потому что Елена Сидоряк шатается по району из притона в притон. Работники социально-реабилитационного центра не могут собрать документы на детей, потому что надо делать запросы на Украину, а куда – неизвестно. Мать даже имен отцов своих детей не знает. Дня через два я встретила ее пьяную на трамвайной остановке: «Ну, как мои дети? Давайте им пособия, они мне помогать будут!»

С таким же «зависшим социальным статусом» и дети приехавшей в наш город молдаванки Марии Боянжиу. У этой тоже трое детей. Старшей девочке 13 лет, но в первый класс пошла только здесь, когда ее определили в приют. На ее глазах в притоне был убит мужчина, что серьезно повлияло на психику девочки. Мать за время жизни в Нижнем Новгороде от случайного сожителя родила еще одного ребенка, но постоянно пьет.

– Ребенок заболел кишечной инфекцией, – рассказала Светлана Арбит. – На «скорой» его с матерью доставили в больницу, но мать быстро ушла оттуда с малышом, отчего он и умер. По справке о смерти ребенка Мария Боянжиу получила в управлении соцзащиты деньги на его похороны, и три дня пьянствовала, забыв про все на свете. Только на четвертый день ребенок был наконец погребен.

У этой женщины и ее детей также нет никаких документов. Социальные работники никак не добьются от нее, куда послать запрос, чтобы помочь получить документы хотя бы на детей. Годами таких женщин-переселенок не могут лишить в России родительских прав, поскольку не знают, где находятся отцы их детей, что требуется по российским законам.

Если эти дети заболеют, наша медицина им не поможет. Так случилось, например, с Пархамзо, маленьким уроженцем Таджикистана, семья которого обитает в заброшенном доме на улице Ижорской. Сначала в этой семье, глава которой работает грузчиком на рынке, было пятеро детей, но два месяца родился и шестой. Пархамзо, когда его семейство бродяжничало в Москве, попал там два года назад в аварию. «Скорая помощь» отвезла мальчишку в клинику имени Склифосовского, врачи оказали ему экстренную помощь, вставили в сломанную ногу стальной штырь. За два года мальчик так вырос, что штырь стал торчать из ноги. Нужна операция, но по российским законам неграждане России должны за нее платить. У семьи Пархамзо денег на врачей, как и хоть каких-нибудь документов, нет.

Сколько таких семей мигрантов в Нижнем Новгороде и окрестностях, никто не знает. Десятки, а может быть и не одна сотня. Главы этих семейств думают лишь о том, как бы прокормиться, документы их волнуют меньше всего.

14.04.2003

БИБЛИЯ ДЛЯ ОСУЖДЕННЫХ ОКАЗАЛАСЬ В ТУАЛЕТЕ
Школьники побывали на экскурсии в воспитательной колонии

Чего только не придумают педагоги, обеспокоенные ростом преступности несовершеннолетних… В Канавинском районе решили, что если подростки своими глазами увидят, в каких условиях живут и отбывают срок их непослушные сверстники, то задумаются, прежде чем хулиганить или воровать. Одна из таких экскурсий, от школы №150, побывала на днях в Арзамасской воспитательной колонии.

Мягко открылась железная дверь и группа мальчишек, сдав офицеру охраны две колоды карт и горсть зажигалок, вошла на территорию колонии. Здесь уже и запах какой-то другой. Школьники с интересом оглядывают вышки, колючую проволоку, газоны без мусора. Пацан из осужденных, красивший скамейку, на гостей даже не оглянулся.

– Раньше детей на экскурсию в музей водили, а сейчас в колонию, – вздохнул один из сопровождающих нас офицеров.

Строем прошли мимо мальчишки в старых зимних шапках и в плохо подогнанных ватниках. По распорядку дня в это время как раз «съем с работы». У большинства серые лица, грустные глаза. С крыши с шумом взлетела стая голубей, некоторые пацаны из строя тоскливо проводили их взглядами. Отсюда не улетишь… Кто-то из офицеров рассказал, что недавно один из воспитанников перемахнул забор с проволокой, но постоял в раздумье на свободе несколько минут и вернулся в зону. Побегов здесь не было давно. Все равно поймают и добавят срок.

В этой колонии сегодня 235 душ. Бывали времена, когда число ее обитателей подходило к 800.

– В прошлом году по амнистии мы выпустили 180 человек, – рассказал начальник колонии полковник Владимир Зюзин. – Но постепенно набираем прежнюю численность. Возвращаются помаленьку и амнистированные.

В колонии содержатся подростки от 14 до 18 лет. По закону, если осужденному исполнилось 18, его следует переводить в колонию для взрослых, но часто администрация оставляет ребят и до 21 года, если у них примерное поведение.

– Но бывает, что мальчишки из чувства тюремной романтики сами просят перевести их во взрослую колонию, – рассказал полковник Зюзин. – Или говорят: «У меня отец сидит, может быть его там встречу».

Лет 15—20 назад большинство колонистов отбывали здесь наказание за кражи, сейчас – за разбои, грабежи. Человек 20 сидят за убийства. Очень мало стало осужденных за изнасилования – на воле теперь гораздо больше доступных девушек.

Нуждающихся в принудительном лечении от наркомании здесь всего трое, от алкоголизма – двое. Хотя мальчишкам всего по 14 лет. Во сколько же лет они начали пить, что к таким годам стали алкоголиками?

– Лет в пять-шесть, – спокойно сказал один из офицеров-воспитателей.

Глядя на этих тихих мальчишек, трудно представить, что многие из них пролили немало крови, а сколько из-за них пролито слез – не сосчитать.

– За что сидишь? – спросили одного мальчугана.

– Шоколадку у девчонки украл.

– И сколько дали?

– Четыре года.

Правда, тихий мальчуган забыл добавить, как он эту девчонку в кровь исхлестал металлическим прутом, и что у него это уже пятая судимость.

Экскурсантов провели в жилое помещение. Цветы на окнах, на стене большого размера акварель одного из местных художников – волк с беспощадным взглядом. Наверное, это любимый герой, и не только сказочный, но и в жизни.

Серые, аккуратно заправленные простыни на двухъярусных койках. Лежать на них днем запрещено. В большой комнате с молчащим телевизором коротают время перед обедом десятка два мальчишек. Это дома можно как хочешь переключать каналы, здесь вечерний просмотр программы «Время» – обязательное мероприятие.

День здесь расписан по минутам. С шести утра и до отбоя в 22 часа – нет времени, когда можно просто побродить, полежать, как дома на диване, заглянуть в холодильник. Вне строя – только в туалет. Зарядка утром – обязательно, уроки – не сбежишь, вечером на дискотеку не сбегаешь. Телевизор посмотреть – и то по команде.

Работает в колонии и школа.

– К этому учебному году впервые пришлось заказывать буквари, – рассказал начальник колонии. – Все больше неграмотных даже в четырнадцать лет. Но аттестаты выдаем, как и на свободе, в торжественной обстановке. Только иностранного языка у нас нет.

Есть в колонии и компьютерный класс, где занимаются 40 воспитанников.

Работает и молельная комната. Каждое воскресенье в колонию приходит священник, наставлять на путь истинный заблудшие души. Батюшка оставил местной пастве библию в подарок, а вечером воспитатели нашли книгу в туалете, с выдранными страницами.

Заглянули в столовую. Пацаны с подносами стоят в очереди.

– Кормим по норме детского оздоровительного лагеря, – рассказал полковник Владимир Зюзин. – Каждый день масло, сыр, компот. Вот полдника нет…

– Хватает? – спросил стоявшего у стенки цыганенка.

– Кормят хорошо, – подтвердил парень.

В колонии есть свое подсобное хозяйство, одних свиней 200 голов. Мясо уже не знают, куда и девать.

Прошлись по цеху, где воспитанники на прессах штампуют какие-то детали для ГАЗа. Над станком висит плакат с призывом беречь и преумножать социалистическую собственность.

Заработки – от 300 до 1600 рублей в месяц. Но живых денег колонисты не видят до выхода на свободу. Если надо что-нибудь в ларьке, то под запись.

– Отказов от работы не бывает, – прокомментировал производственную тему начальник колонии. – Но и трудового энтузиазма нет.

Вряд ли пацан, державший в руках 20 тысяч рублей за снятый и проданный провод, с энтузиазмом будет работать за 300 рублей в месяц.

Функционирует в колонии и комната психологической разгрузки. Опытные психологи стараются унять тоску до дому, мамам. Встречи с родителями разрешены, и позвонить домой можно, но по строгому графику и всего несколько раз в год.

– Дорожите, пацаны, свободой. Делать здесь нечего! – напутствовал экскурсантов здоровенный воспитанник, секретарь совета коллектива колонии.

А экскурсанты как ржали всю дорогу, пока ехали в автобусе в колонию, так же ржали, как жеребцы, и весь обратный путь.

20.04.2003