Читать книгу "Моя маленькая слабость"

29

Стою на тротуаре чуть поодаль от входа в бизнес-центр, жду своего босса. Меня едва не колотит от перевозбуждения. В голове бьётся навязчивая идея сбежать, но это уже было бы совсем безрассудством.

Чувствую себя правой, но мне страшно. Вдруг я пробудила зверя? По телефону у Константина был такой злой голос… Мне ли не знать, как действует на некоторых мужиков ревность? Порой они убить готовы за невинный флирт…

Господи, ну почему я такая дура? Надо было мне его провоцировать? Сейчас бы уже ехала себе спокойно на метро домой, читала оттягивающий сумку на плече томик «Войны и мира», позабыв на время о суровой действительности…

Костя появляется из раздвижных стеклянных дверей здания суровый, как чертов инквизитор. Дьявольски красив в своём чёрном распахнутом пальто, полы которого разлетаются в разные стороны от внезапного порыва ветра.

Босс неотвратимо движется ко мне и останавливается напротив. Я замираю на месте под его пронзительным взглядом, не в силах пошевелиться или хотя бы сделать вдох. Словно кролик перед удавом.

– Идём в машину, поговорим, – холодно произносит Константин.

Мне по-хорошему послать бы его куда подальше или хотя бы спросить, о чем он хочет со мной поговорить, но вместо этого я почему-то согласно киваю.

Мы молча идём бок о бок к парковке. Что творится у меня внутри, словами не передать. Кажется, ещё немного, и я сойду с ума от удушливого, накрывающего с головой волнения.

Костя открывает мне дверь переднего пассажирского сидения своего чёрного Гелендвагена, подаёт руку, помогая забраться в салон. От его прикосновения бьёт током, но я уже не удивляюсь. Между нами химия, именно она вызывает в моём теле такие реакции на этого мужчину. И, кажется, это взаимно, только вот совершенно зря.

Забравшись в машину, я немного успокаиваюсь. Да, мою выходку со Стасом, наверное, можно посчитать хамством, но это ничто в сравнении с поведением Кости по отношению ко мне. Прикрываясь благородными поступками, сделать меня своей любовницей… Господи, неужели все мужики напрочь лишены эмпатии? Или они считают, что мы не испытываем никаких чувств? Что нам ничуть не больно от их циничной лжи и безразличия?

Обида вытесняет страх, и когда Костя садится за руль рядом со мной, хлопнув дверью и отрезав нас от звуков улицы, мне снова хочется расплакаться, как маленькой девочке. Усугубляет положение направленный на меня неласковый взгляд, настолько тяжёлый, что я почти физически ощущаю, будто меня придавливает к креслу.

– Что это сейчас было? – строго интересуется босс, развернувшись ко мне всем корпусом и опираясь локтем на руль.

– Что вы имеете в виду? – уточняю я, изо всех сил стараясь казаться невозмутимой.

На своего собеседника не смотрю, держу спину ровно, изучаю панораму за лобовым стеклом.

– Ты понимаешь, о чем я говорю, – с нажимом произносит Костя. – Там, наверху, что сейчас было?

– Вы о моём разговоре со Стасом? Ничего такого. Он пригласил меня в кино, я согласилась. Вы что-то имеете против?

– А как же твоё нежелание с кем-то встречаться?

– Для Стаса захотелось сделать исключение.

Всё ещё смотрю прямо перед собой, не представляя, какие эмоции сейчас отражается на лице Константина, но буквально физически ощущаю исходящую от него ауру растущего негодования.

Господи, я сумасшедшая… Надеюсь, он меня не ударит.

Всё ещё не осмеливаюсь взглянуть в глаза боссу, всеми силами удерживая «покер-фэйс». Костя молчит, и мне кажется, будто я слышу, как звенит от напряжения пространство между нами. Еще чуть-чуть и может случиться взрыв.

– Почему не захотелось сделать исключение для меня? – сквозь зубы спрашивает Константин, прервав наконец эту давящую тишину.

– Потому что ты женат! – вырывается из меня истеричное.

Резко поворачиваю голову и смотрю на Костю в упор, ненавидя всеми фибрами души.

Вижу изумление на его лице. И даже нечто напоминающее растерянность.

– Что, ты думал, я не узнаю? – горько усмехаюсь я. – Или рассчитывал на то, что я из благодарности не стану задавать лишних вопросов? Господи, какая же я дура! Я ведь поверила тебе! Поверила, что твоя помощь действительно была бескорыстной! И что у нас может что-то получиться! А что теперь?!

Отворачиваюсь к боковому окну, закрыв ладонью глаза. Их жжёт от вновь подступающих к горлу слёз, грозящихся вырваться наружу никому не нужной истерикой. Я изо всех сил сдерживаю себя, зажав большим и указательным пальцами переносицу.

– Можешь уволить меня, если хочешь. Я никогда не соглашусь по доброй воле стать твоей любовницей. Знаю, тебе ничего не стоит меня заставить, но всё-таки надеюсь, что до этого не дойдёт. Ты ведь обещал ни к чему не принуждать, хочется верить, что сдержишь своё обещание.

Костя молчит. Даже не пытается что-то сказать в своё оправдание. Хотя, с моей стороны, наверное, очень глупо ждать от него оправданий. Он и виноватым себя, скорее всего, не считает. Но тогда странно, что Костя не ставит меня на место. Игорь бы в подобной ситуации уже давно залепил бы мне пощечину и, не стесняясь в выражениях, напомнил бы, кто я такая и как должна с ним разговаривать.

Слышу тихий щелчок, и следом по салону разносится утробный рык мотора.

Испуганно поворачиваюсь в сторону водителя – Константин с каменным лицом дёргает на себя рычаг коробки передач и выезжает с парковочного места.

Мне становится жарко от вновь хлынувшего в кровь адреналина. Куда он меня везёт? Сглатываю собравшийся в горле ком и спрашиваю севшим голосом:

– Куда мы едем?

– Увидишь.

Какое-то время я молчу, испытывая шок. Костя ничего не ответил на мои обвинения. Но он явно не в восторге от них. Лицо такое хмурое, будто он задумал меня убить. Господи, неужели я на самом деле вляпалась в неприятности? Мне до одури страшно.

– Останови машину, пожалуйста, я не хочу никуда с тобой ехать.

– Ты уже едешь.

– Пожалуйста…

– Я хочу тебе кое-что показать.

– Что?

– Скоро узнаешь.

Я не решаюсь дальше с ним спорить или возражать. Интуиция подсказывает – это просто бесполезно. У него такой решительный вид. Мной овладевает паника. Стараюсь держать себя в руках, оставаться спокойной и мыслить трезво. Ничего он мне не сделает. Он ведь не похож на психа и не имеет на меня никаких прав, как в своё время Игорь. Не представляю, что именно Костя может мне показать, но вряд ли он выдумал это для отвода глаз. Скорее всего, так и есть, нужно просто немного подождать и не сходить с ума.

Вдруг его жена неизлечимо больна, как в «Джейн Эйр», и он собирается открыть мне эту страшную правду, потому что на слово я ему вряд ли поверю? Маловероятно, конечно, но всякое ведь бывает…

К счастью, едем мы совсем недолго, вскоре машина заруливает на территорию уже знакомого мне жилого комплекса, расположенного неподалёку от нашего офиса. Я была здесь однажды, когда подрабатывала курьером. Значит, Константин Георгиевич привёз меня к себе домой.

Припарковавшись, он тут же выходит из автомобиля, чтобы быстро обойти его открыть мне дверь. Но я не спешу вкладывать руку в его ладонь, вместо этого настороженно спрашиваю:

– Зачем мы сюда приехали?

– Идём.

– Я не пойду к тебе в квартиру, – отрицательно кручу я головой.

Даже если там его больная жена, к встрече с ней сейчас я совсем не готова.

– Идём, я сказал.

Костя хватает мою ладонь и практически силой вытягивает меня из салона.

Приобняв за талию, он ведёт меня к дому, не оставляя ни единого шанса сбежать. Я понятия не имею, как себя вести. Вырываться, кричать, звать на помощь? Кажется, это будет выглядеть так глупо…

Босс заводит меня в лифт и отпускает. Больше не притрагивается. Стоит напротив и смотрит неподвижным взглядом. А у меня сердце вот-вот выскочит из груди.

Вскоре мы оказываемся на площадке нужного этажа с одной-единственной квартирой. В прошлый раз, когда я была здесь, тоже едва дышала от страха, но Костя тогда ничем не обидел меня. Стараюсь успокоить себя этой мыслью, и у меня даже будто немного получается.

Костя распахивает передо мной дверь и приглашает войти в квартиру первой. Но я не спешу, с опаской глядя на него.

– Заходи, не бойся, – с невозмутимым спокойствием предлагает он, взглядом вселяя уверенность.

И я захожу. Всё-таки захожу. Робко оглядываюсь, наблюдаю, как Костя переступает порог вслед за мной и запирает дверь изнутри.

Чувствую, как учащается мой пульс. С трудом заставляю себя дышать спокойно. Всё хорошо. Он ничего плохого мне не сделает.

– Можешь осмотреть каждую комнату, ванную, туалет, шкафы, всë, – негромко произносит босс, указывая взглядом вглубь квартиры. – И убедиться, что никого у меня нет, я живу здесь один.

Растерянно смотрю на него, хлопая ресницами, нервно сцепив пальцы в замок. Я ожидала от этой поездки чего угодно, но только не этого.

– Но… Марина сказала…

– Мало ли что сказала Марина, – злится он. – Да, была жена, но сейчас мы в процессе развода. Я не трублю об этом в рупор на каждом углу.

Я буквально теряю дар речи. Выходит, Костя не обманывал меня? И я совершенно зря на него накричала…

– Когда ты приезжала сюда в качестве курьера, вспомни, я был здесь один. Как и все дни после этого. Иди, проверяй, – добавляет он, кивая мне за спину.

– Я… не буду ничего проверять. Я тебе верю, – сконфуженно произношу я.

– Значит, вопрос исчерпан? – вскидывает он брови.

– Да.

– Тогда иди сюда.

Он обхватывает моё запястье и тянет на себя, впечатывая в свою грудь. Я вздрагиваю от неожиданности, не успеваю перевести дыхание, как мой затылок накрывает огромная мужская ладонь, а в рот впиваются жадные губы.

30

Этот оглушающий поцелуй дезориентирует меня, лишает рассудка. Сумка падает куда-то на пол, вслед за ней исчезает пальто, а потом меня подхватывают под ягодицы и несут вглубь квартиры. Огромная спальня, широкая кровать, на которую меня опрокидывают спиной.

Костя опускается сверху и продолжает меня целовать, не позволяя ни на секунду прийти в себя. Он такой тяжёлый и сильный, от мощного тела под рубашкой исходит жар, обволакивая меня, вызывая испарину на коже, заставляя трепетать каждой клеточкой.

Мысли разлетаются в голове как пугливые птицы, я понимаю, что сейчас произойдёт, но не могу это остановить. Не могу возразить, не могу ничего под его напором. Который… нравится мне.

Дух захватывает от его грубых собственнических движений, уверенных, но в то же время осторожных, чтобы не причинить мне боль. Мужские ладони исследуют моё тело сквозь ткань платья – моего красивого, строгого, но в то же время сексуального платья, которое я надела сегодня специально для Кости. Хотела ведь поговорить с ним по совету подруги о наших отношениях, но разговор в итоге получился совсем иным.

– Костя, я… Давай не будем так спешить… – все-таки предпринимаю я жалкую попытку остановить его, вспоминая о своих сомнениях.

Но босс будто не слышит меня. Дёргает на моём платье молнию, которая с лёгкостью поддаётся его ловким пальцам. Лямка сползает вниз, оголяя плечо, и Костя тут же приникает к нему губами, целуя до мурашек по всему телу.

– Спешить? – негромко переспрашивает он. – По-моему, мы, наоборот, слишком долго тянули…

Лямка со второго плеча скользит вниз, ткань жалобно трещит по швам под напором мужских рук. Моя грудь, спрятанная под чёрным кружевом бюстгальтера, открывается жадному взору Константина. Он сжимает её ладонью, целует прямо сквозь бельё, срывая с моих губ тихие стоны. Я пытаюсь остановить его, кладу ладони на мужской затылок, но в итоге лишь ласково глажу, скольжу пальцами по густому ëжику коротко остриженных волос.

– Костя… – шепчу я, задыхаясь от ощущений, когда он стаскивает мой бюстгальтер вниз и обхватывает одну из обнажившихся вершин губами. – Боже мой… – вырывается из меня полувсхлипом.

Огромная ладонь сжимается крепче на втором полушарии, надавливая пальцем на окаменевший от возбуждения сосок, и меня насквозь прошивает остро-сладким спазмом.

– Мы ведь ещё так мало знакомы… – с осуждением шепчу я.

Костя отрывается от моей груди, приподнимается на руках и долго смотрит в глаза.

– А мне кажется, мы знакомы целую вечность, – хрипло произносит он.

И я понимаю, что его уже ничто не остановит. Этот взгляд, чёрный, как ночь, с поволокой, безумный, голодный. Словно я самая желанная в его жизни добыча.

Чувствую, как мощная ладонь скользит по бедру, забираясь под подол моего платья, как от этого по внутренностям прокатывается горячая волна, оседая внизу живота нестерпимым томлением.

Костя проникает пальцем под моё нижнее бельё, касаясь самого сокровенного слишком интимно. Я прикрываю глаза от захватывающих ощущений и тут же чувствую, как мой рот вновь накрывают требовательные мужские губы. А вслед за этим Костин язык прорывается меж моих зубов, не оставляя сомнений, кто сейчас владеет положением и кому я должна подчиниться.

Одновременно с этим в меня проникают грубые пальцы. Из груди рвётся крик, но гаснет под нашим откровенным поцелуем, я лишь отчаянно впиваюсь ногтями в напряженные мускулы мужских предплечий сквозь тонкую ткань рубашки.

Костя снова отрывается от моих губ и смотрит в глаза, которые на этот раз широко распахнуты. Я глубоко дышу, стараясь не сойти с ума от смеси боли и жара, заполняющих низ живота от каждого его медленного растягивающего движения внутри меня.

– Что ты делаешь со мной… – шепчу я жалобно, сжимая бёдра, заключая в капкан Костину руку, но это не может ограничить его действий.

– А что ты делаешь со мной? – спрашивает он, глядя в глаза, будто пьяный, грубо расталкивая ладонью мои ноги.

Поднимается надо мной горой, вставая на колени. Расстегивает ремень на брюках, а я пытаюсь отползти назад, но уже через секунду меня ловят и возвращают в исходное положение. Снова накрывают своим телом, целуют до одури, заставляя потерять связь с реальностью.

– Ну всё, не убегай от меня, я ведь всё равно не отпущу…

Заводит руку мне под голову, сгребает мои волосы в кулак, продолжая настойчиво целовать.

Слышу звук молнии, шелест упаковки от презерватива – Костя делает это ловко, одной рукой, пока другой умело ласкает мою обнажённую, ставшую гиперчувствительной грудь, даря неземные ощущения.

Потом резко задирает вверх до самой талии подол узкого платья, проталкивает колено меж моих плотно сведённых бёдер и заставляет раздвинуть их в стороны. Рвёт тонкое кружево моих трусиков в области ластовицы одним лишь движением кисти. Это удаётся ему настолько легко, что даже не причиняет мне боли. И снова его пальцы глубоко во мне.

Я чувствую себя такой беззащитной перед ним. Закусываю губу, всхлипываю, уже не понимая ничего. Внизу всё мокро, пульсирует, и мне уже не хочется сопротивляться. Хочется сильнее развести бёдра ему на встречу, запрокинуть голову и стонать от невыносимо сладких ощущений. Что я и делаю. Целиком и полностью отдаваясь власти этого мужчины.

Кажется, ещё немного, и я взлечу в небеса от удовольствия, но Костя вытаскивает из меня пальцы и приставляет к промежности член. Его рука в моих волосах сжимается сильнее, когда он входит в меня одним резким толчком.

Я против воли вскрикиваю, потому что это оказывается слишком больно. Он большой. Больше, чем я могла себе представить. Распирающие ощущения, болезненные, давящие и вместе с тем приятные, заставляют меня испытать шок.

Беспомощно хватаю ртом воздух, пришпиленная к кровати, словно бабочка иглой к холсту, я бы хотела соскочить, избавиться от этой кувалды внутри меня, но не могу пошевелиться.

Костя находит мои губы, жадно хватающие воздух, целует их неожиданно ласково, потом отстраняется и шумно выдыхает:

– Как же долго я этого ждал…

Я не в состоянии что-нибудь ему ответить или хотя бы осознать смысл сказанных слов, потому что ощущения от его присутствия во мне слишком сильные.

Но всё становится куда хуже, когда он делает первый толчок. Я захлёбываюсь воздухом, но закашляться не успеваю, потому что на губы обрушивается очередной жадный поцелуй.

Костя не понимает, что причиняет мне боль, или ему плевать на это. Толчок за толчком он начинает трахать меня, ни черта не деликатно. Грубо, яростно, будто у него не было секса уже лет сто. Я пытаюсь сдержать его натиск, не даю вонзаться в меня слишком глубоко, намертво впившись пальцами в мужские бёдра, но внезапно меня перехватывают за запястья и фиксируют мои руки у меня над головой.

Всё происходит настолько интенсивно и быстро, что я даже не могу возразить. На глаза наворачиваются слезы, с каждым толчком он проникает всё глубже, или мне это только кажется, потому что к боли теперь примешивается что-то ещё. Ощущения, которые прежде я никогда не испытывала, будто ему удалось задеть те нервные окончания, о существовании которых я и не подозревала. Это нечто особенное, на грани безумия, но очень приятное, заставляющее забыть о боли и вовсе перестать чувствовать её. Мои мышцы сами собой расслабляются, я шире раскрываю бёдра навстречу безжалостным толчкам, и нега, сладостная, до одури сильная, окутывает всё моё тело. Я выгибаю спину дугой, вцепляюсь ногтями в простыню, краем сознания отмечая, что никто уже давно не держит мои руки. Протяжно стону, пока голос не срывается и не переходит в слабый хрип. Господи, мне ещё никогда не было так хорошо!

Мои губы снова целуют, волосы сжимают на затылке и тянут и в конце концов замирают во мне, уткнувшись носом в изгиб моей шеи.

Я лежу и не могу пошевелиться под тяжёлым, только что кончившим мужчиной. Который нежно гладит меня по бедру грубой ладонью и что-то хрипло говорит мне на ухо. Кажется, матом. Но я пока не в состоянии анализировать поступающую в мой мозг информацию.

Такого секса у меня ещё не было никогда, и мне требуется время, чтобы прийти в себя после настолько интенсивного действия. Между ног саднит, на глазах влага, а кожа вся мокрая от пота.

Мне хорошо. Так хорошо, будто я заново родилась. И этот оргазм… Кажется, всё, что я испытывала когда-либо раньше, получая удовольствие во время секса, категорически нельзя называть этим словом. Кажется, настоящий оргазм был у меня сегодня впервые в жизни.

Я испытываю физическую потребность прикоснуться губами к тому, кто мне его подарил. Тело будто ватное, но я нахожу в себе силы и тянусь к Костиному виску, чтобы поцеловать, но когда мои губы уже в миллиметре от его влажной от пота кожи, он вдруг резко отжимается от кровати и встаёт.

Сразу становится холодно и неуютно.

До меня только сейчас доходит, что Костя всё ещё одет. В рубашке и брюках, только молния на них расстегнута, обнажая предмет мужской гордости, находящийся всё ещё в полной боевой готовности. Костя сосредоточенно стягивает с него презерватив. Я смущаюсь этого зрелища, потому член у моего босса и правда огромный. Я таких не видела ещё никогда.

Отвожу глаза, и, словно холодный душ, на меня всё больше обрушивается реальность.

Я в совершенно разобранном виде лежу на кровати в чужой квартире. В шикарной, богато обставленной, но чужой спальне. На дорогом постельном белье, пропитанном очень приятным, но чужим запахом. Вся мокрая от пота, платье собралось комком в области талии, на бёдрах ошметки не подлежащих восстановлению трусов. Рёбра сдавливает спущенный слишком низко бюстгальтер, лямки которого больно врезаются в плечи. Резинки порванных чулок неприятно прилипают к влажной коже на бёдрах, растрёпанные волосы разметались по подушке. Только что мне было очень хорошо, но сейчас это выглядит будто побочный эффект. Костя ведь не слишком заботился о моём комфорте. Он всего лишь брал то, что хотел, а после… А после просто встал и ушёл.

Он действительно ушёл из комнаты, судя по всему, в ванную. До моего слуха теперь доносится плеск воды откуда-то издалека. Даже не поцеловал после того, как всё закончилось.

Мне вдруг становится до невозможности неловко и неуютно, дискомфортно и плохо настолько, что я не знаю, куда себя деть. Пытаюсь вернуть на место бюстгальтер, одернуть подол и натянуть на плечи лямки платья, но ничего не получается – оно перекрутилось всё, и чтобы сделать с ним хоть что-нибудь, нужно сначала снять. Пробую стянуть этот неудобный предмет гардероба через голову, но руки не слушаются, и несчастный кусок ткани комком застревает на рёбрах, больно оцарапав молнией кожу. Я закусываю губу и без сил падаю обратно на постель.

Замираю, услышав трель телефонного звонка из глубины квартиры. Шум воды прекращается, где-то за стеной раздаются тяжелые шаги и приглушённый голос Константина:

– Алло. Да. И что? Нет, я против… Я же сказал, потом…

Он разговаривает с кем-то по телефону таким строгим и холодным голосом, что мне становится не по себе. Чувствую себя лишней в этой квартире. Не могу понять, почему мне настолько неловко, ничего плохого ведь не произошло?

Но всё, чего мне остро хочется в эту секунду – это встать, одеться и поскорее уйти. Понимаю, что не поступлю так, это будет выглядеть слишком глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Подтягиваю к себе одеяло, забираюсь под него как есть, в перекрученном на талии платье, прижимаю колени к груди и обнимаю их изо всех сил.

Тошно. Какая-то нелепая обида душит. Я по-другому себе всё представляла. То есть, не то чтобы я всерьёз представляла, но я бы хотела, чтобы всё было по-другому. Кино и цветы, ресторан, прогулка рука об руку по вечернему городу, разговоры по душам. И секс нежный и чувственный, такой, каким был наш первый поцелуй.

Глупо. Так глупо.

Мне ведь было хорошо с ним. Так хорошо, как ещё никогда в жизни. Вроде должна радоваться. Я ведь хотела этого? Хотела. Тогда чего теперь гружусь? Что за создания такие мы, люди, почему нам вечно всего мало?

Но никакие доводы рассудка меня не спасают, по щекам начинают катиться слезы. Я фанатично стираю их и отчаянно злюсь на себя. Только этого сейчас не хватало.