Читать книгу "Моя маленькая слабость"

61

Неделю спустя

Костя

По прилёту в Москву заезжаю домой только для того, чтобы принять душ и переодеться. Время неумолимо стремится к концу дня, а я безумно хочу увидеть своего светлячка. Она ждёт меня.

Прошедшие семь дней были настоящей пыткой. Я соскучился до одури. Не знаю, как люди умудряются поддерживать отношения на расстоянии, свихнуться ведь можно. Хотя сам ещё недавно состоял в браке с Никой, и мы не виделись неделями, находясь в одном городе. С Таей я бы так не смог. С ней всё по-другому.

Мне не хватает её катастрофически. Нежного запаха, сладких губ, прикосновений. Чудо, что существует сотовая связь и можно услышать хотя бы голос. Но и тут соли добавляла неуловимая отстраненность малышки. Может, у меня на фоне нездоровой тяги к ней развилась паранойя, и всё это плод больного воображения, но постоянно казалось, будто Тая держит дистанцию между нами. Она больше не признавалась мне в любви, не говорила, что скучает. На вопросы отвечала как-то односложно. И ни одной своей фотографии так и не выслала, как я ни пытался намекать. Намеренно прямо не просил и не настаивал, потому что обещал не давить больше ни в чём. Хочу, чтобы у нас всё было взаимно, по обоюдному желанию и согласию. И пока мне чертовски не хватает от Таи этой самой взаимности.

Стою в пробке, задумчиво рассматриваю прохожих за окном и натыкаюсь взглядом на такую картину: крупный бородатый мужик выходит из цветочного магазина с пышным букетом, разговаривает с кем-то по телефону и лыбится как идиот.

Невольно вспоминаю свой неудачный опыт с покупкой цветов для Таи. И думаю о том, что надо было всё-таки тогда подарить их ей. Сразу, как только малышка из подъезда вышла. А потом уже выяснять отношения. Может, мы и не поссорились бы…

Включаю поворотник, перестраиваюсь в правый ряд, к обочине, и паркуюсь. Иду в тот самый магазин, из которого вышел бородатый мужик, покупаю самый роскошный букет. Пора мне учиться по-человечески ухаживать за своей девушкой, а не набрасываться на неё, как дикое животное, силой заставляя уступить.

Закидываю цветы на заднее сиденье, возвращаюсь за руль и снова наслаждаюсь всеми прелестями столичных пробок. За неделю успел от них отвыкнуть. Всё бы ничего, но страшно не терпится обнять светлячка.

Добравшись, наконец, до нужного мне дома, глушу мотор и звоню Тае сказать, что приехал. Сам выхожу из машины, забираю цветы с заднего сиденья и терпеливо жду у подъезда. Чувствую себя странно. Реально каким-то подростком. Волнуюсь. Боюсь чего-то. Кажется, будто так хрупко между нами сейчас всё…

Светлячок выходит на улицу через несколько минут. Видит меня с букетом, и глаза её восхищённо распахиваются. А я смотрю на неё и не могу налюбоваться. Красивая, как ангел. Длинные волосы светлым пушистым облаком рассыпаны по плечам. Свободные спортивные брюки и толстовка ничуть не скрывают её притягательную фигуру. Стройные ноги, тонкую талию, объемную грудь. Мне хочется затискать малышку, задушить в объятиях и целовать, целовать, пока губы не опухнут… Моя самая прекрасная на свете девочка.

– Привет, малыш. Это тебе.

Шагаю навстречу и протягиваю ей букет. Он едва помещается в Таиных руках. Сладкая смотрит на него так восторженно, с наслаждением вдыхает аромат полураскрытых тугих бутонов. И поднимает на меня светящийся взгляд. Хлопает ресницами.

– Костя… Спасибо…

Я испытываю непередаваемый кайф от её эмоций. Казалось бы, всего лишь цветы. Почему я раньше этого не делал?

– Я так соскучился по тебе, ты не представляешь…

Забираю букет из её рук, чтобы не мешал, и наконец обнимаю малышку. Так крепко, что с её губ срывается стон.

– Я тоже безумно скучала, Костя…

Ну наконец-то! Наконец-то я это услышал!

Вдыхаю жадно её запах, скольжу губами по виску, дурея уже от одних только прикосновений. Как ошалелый, впиваюсь в любимые сладкие губы, толкаюсь языком в горячий рот, готовый съесть её прямо здесь и сейчас.

– Люблю тебя, – шепчу я ей между поцелуями, не задумываясь, для чего. Это выходит само собой.

Но Тая не отвечает на мои слова взаимностью. Вместо этого кладёт ладони мне на грудь и почему-то пытается отстраниться.

Это напрягает. Едва сдерживаюсь, чтобы силой не пресечь её попытку сбежать от меня. Уступаю. Выпускаю из своих лап.

– Костя, нам нужно поговорить, – как-то слишком робко произносит она, пряча от меня взгляд.

Это напрягает ещё сильнее.

– Что случилось?

– Давай только не здесь.

– Давай, конечно. Поехали, поужинаем где-нибудь? Заодно поговорим. Или, если хочешь, можем поехать ко мне?

– Лучше давай поужинаем. Я только занесу домой цветы, хорошо?

Протягиваю ей букет.

Тая натянуто мне улыбается и, обхватив двумя руками цветы, убегает в подъезд.

Дурацкое предчувствие мучает меня, и я, хоть убей, не понимаю, гоню я или есть на то основания.

Тая быстро возвращается назад, и я везу её в ресторан. В такой, где обычно бывает безлюдно.

Всю дорогу держимся за руки и молчим. Я чувствую – с моей девочкой что-то не так. Но, стиснув зубы, не тороплю её, не давлю, не требую немедленно объяснить, в чём причина. Терпеливо жду, когда заговорит об этом сама.

Она решается на это лишь после ужина. К счастью, сегодняшний вечер не стал исключением, и в выбранном мной заведении пусто. В зале мы одни. Тая практически ничего не съела. Отодвигает от себя едва тронутое блюдо и поднимает на меня печальный взгляд. От которого в груди начинает мерзко тянуть.

– Ты очень хороший, Костя, – негромко произносит она, перебирая пальцами лежащую на столе салфетку. – Правда. Я никогда ещё не встречала мужчин, похожих на тебя. И очень счастлива, что мы познакомились. Очень благодарна тебе за всё. И никогда не забуду, что между нами было…

Чёрт, кажется, мои страхи были небезосновательны. Тихо бешусь. Мы же в любви друг другу признавались? Что ещё может быть не так?!

– Так, стоп, – грубо прерываю я её. – Это что за базар такой? В смысле, ты не забудешь? Ты к чему клонишь?

– Подожди. Не перебивай меня, пожалуйста, – жалобно просит Тая.

А мне кажется, у меня сейчас несварение случится. Или крышак снесёт к чёртовой матери, и я переверну этот стол.

Что, блять, она там ещё себе придумала?!

– Костя, не смотри на меня так, пожалуйста. Сначала выслушай!

Заставляю себя выдохнуть и медленно кивнуть.

Боже, дай мне сил не наломать сейчас дров…

Тая набирает в грудь воздуха, будто собирается нырнуть в воду, и на выдохе произносит надломленным голосом:

– Я… не могу иметь детей.

И смотрит на меня так пронзительно.

Все мои разрушительные эмоции, вся злость в один миг испаряется. Сменяется недоумением. Не может иметь детей? Какого чёрта?..

– Я надеюсь, это не очередная твоя дурацкая проверка? – резким тоном интересуюсь я, сдвинув брови.

– Нет, ты что, – отвечает она, втягивая голову в плечи, и голос снова срывается: – Конечно, нет…

– Так ты за этим обращалась к Никитину? Обследование какое-то надо было тебе пройти? – осеняет меня.

– Да, – глухо отзывается Тая. – Мне нужно было убедиться, что другой врач правильно поставил диагноз. И Илья Сергеевич подтвердил.

– Значит, ты поэтому такая отмороженная была всю прошлую неделю? Почему сразу мне не сказала?!

– Я хотела сначала убедиться.

– Тая… – с осуждением качаю я головой.

– Прости.

– И что? Это лечится? Есть какие-то варианты?

Тая снова набирает воздух в лёгкие, прежде чем заговорить.

– Понимаешь, это врождённая патология. Как мне объяснили, ничего сделать нельзя.

– Значит, мы найдём других врачей. Которые смогут что-нибудь сделать.

– Костя, мне в двух клиниках уже сказали одно и то же! Причем одна из этих клиник – лучшая в городе и принадлежит твоему другу! – срывается Тая на крик.

– Успокойся…

Она закрывает лицо руками и снова сдавленно произносит:

– Прости.

Я встаю, обхожу стол, сажусь рядом с малышкой и перетягиваю её к себе на колени. Тая утыкается мне в грудь и начинает плакать. А я обнимаю её, глажу по спине и прижимаюсь губами к макушке.

– Ну всё, успокойся.

– Я какая-то проклятая. Не знаю, зачем я вообще на этот свет родилась. Ненавижу эту жизнь, это всё…

– Прекрати.

– Я не хочу жить…

Беру её лицо в ладони и заставляю посмотреть на меня.

– Эй, а как же я? Обо мне ты подумала? Говорила вроде, что любишь? Что это было, просто слова?

– Очень люблю, Костя, – произносит она с горечью. – Но зачем я тебе такая? Ты хочешь настоящую семью, мечтаешь о детях. А я что могу тебе дать? Ничего. Со мной твои мечты никогда не сбудутся. И что бы мы сейчас ни чувствовали друг к другу, будущего у нас нет.

– Ошибаешься.

– Ну в чём я ошибаюсь? Конечно, ты меня не бросишь даже такую неполноценную, ты ведь самый благородный на свете мужчина! Но и мне ни за что совесть не позволит лишить тебя возможности стать отцом!

– Мы можем усыновить ребенка.

Тая несколько раз моргает. Отчаянье в её взгляде постепенно меняется на недоумение и растерянность.

– Но… разве ты не хочешь родного? Свою плоть и кровь? Частичку себя?

– Не хочу, если для этого мне придётся отказаться от тебя. Без тебя я уже давно ничего не хочу. И вообще, Тая, я не слишком сентиментальный человек. Вот это всё – плоть и кровь, частичка себя – не трогает меня совершенно. Ребёнок – он и есть ребёнок. Ты либо любишь его и заботишься, либо нет. Моим родителям было плевать, что я их плоть и кровь, когда они сдавали меня в детский дом.

Тая смотрит на меня своими огромными, как небо, глазами, которые снова начинают наполняться влагой. Потом вдруг резко обнимает, да так крепко, что я поражаюсь – откуда в моей хрупкой девочке столько сил?

– Да, ты прав, – горячо произносит она, отстраняясь и снова заглядывая мне в глаза. – Давай усыновим ребенка. Я очень хочу это сделать. Возьмем мальчика. И девочку. Мы будем заботиться о них, будем любить сильно-сильно, как родных! Даже больше родных! У нас будет настоящая семья! Дружная, счастливая! Я очень хочу это сделать, Костя, пожалуйста, давай сделаем это?!

Кладу ладонь на её затылок, целую несколько раз соленые от слёз губы, после чего согласно киваю:

– Мы сделаем это, малыш. Но сначала ты выйдешь за меня замуж. И у нас будет медовый месяц. Или, лучше, медовый год. Не знаю, как скоро буду готов делить тебя с кем-то ещё, даже с нашими будущими детьми…

– Боже, Костя… – глотая слёзы, проникновенно шепчет Тая. – Ты хоть представляешь, как сильно я люблю тебя?!

– Ты мне зубы не заговаривай. Согласна замуж за меня идти или нет? – с напускной строгостью интересуюсь я, пряча за этим свой сумасшедший восторг.

И наконец на губах сладкой расцветает улыбка. Появляются крошечные морщинки в уголках глаз, словно маленькие лучики солнца. Мой светлячок светится. Смотрит на меня со смешливым укором и светится.

– Конечно, согласна. Ты ещё думал, я откажусь? Ни-за-что!

Сграбастываю её в объятия, снова жадно целую. И тоже, кажется, весь свечусь.

Эпилог

5 лет спустя

Тая

– Мамочка, а вдруг Дед Мороз не сможет зайти в наш дом, двери-то закрыты!

– Не переживай, моя красавица, у дедушки Мороза есть ключики от всех-всех дверей.

– Бедненький! Ему, наверное, так тяжело их все с собой носить! Ключи же железные!

Невольно смеюсь, наклоняюсь к кроватке и обнимаю свою малышку.

– Катенька, ты разве забыла? У Деда Мороза есть волшебный мешок, в котором помещаются подарки для всех деток. Ключи наверняка туда тоже поместятся.

Миша возмущенно цокает языком со своей кроватки, переворачивается на бочок, к нам лицом, и подпирает рукой щеку.

– Мама, ну зачем ты её обманываешь? Нет никакого Деда Мороза. Вы сами с папой подкладываете под ёлку подарки ночью, пока мы спим.

Целую Катюшку в обе щечки, поправляю пижамку и укрываю одеялом. А после пересаживаюсь на кровать к сыну.

Треплю густую копну рыжих волос на его головушке. Такой умненький он у нас. Не по годам.

– Ну конечно Дед Мороз есть, Миша. Разве ты сам его не видел вчера на празднике?

– Это был просто переодетый актер!

– Неправда! Это был настоящий Дед Мороз! – надувает губки Катюшка, приподнимаясь на своей постели.

– Конечно, настоящий, – улыбаюсь я и, наклонившись к Мишиному ушку, тихо шепчу: – Не огорчай сестру.

Сын недовольно закатывает глаза.

– Всё равно не понимаю, зачем этот цирк? – шепчет он мне.

– Чтобы верить в чудо, малыш, – глажу его по голове я. – Это очень важно. Без этой веры жить в нашем мире слишком трудно, мой хороший.

Дверь приоткрывается, запуская к нам узкий луч света от лампы в коридоре, и в детскую входит Костя.

– Котята, а вы почему ещё не спите, м? – ласково журит он нас. – Время видели сколько?

– Папочка, расскажи нам сказку! – тут же подскакивает на постели Катюшка.

– Лучше расскажи что-нибудь о самолётах, – тут же с азартом подхватывает Мишутка.

– Ну нет, сегодня никаких сказок, – строго качает головой муж. – Сегодня нужно поскорее уснуть, чтобы Дед Мороз мог спокойно выполнить свою работу. Вы же хотите завтра под ёлкой найти подарки?

– Хотим-хотим! – подпрыгивает на кровати Катюшка.

Мишутка снова демонстративно закатывает глаза, приставляет к виску два пальца, имитируя пистолет, и делает вид, что стреляет.

Я тихонько смеюсь, глядя на него. Мой маленький скептик.

– Тогда быстро ложимся в кроватки, закрываем глаза и тихо-тихо лежим, чтобы поскорее заснуть, – поучает наших котят Костя. – А мы с вашей мамой пойдём в свою кроватку. Мы тоже хотим получить свои подарки.

– А можно я пожелаю спокойной ночи малышу? – невинно хлопая глазками, спрашивает Катюшка.

Костя недовольно закатывает глаза:

– Можно.

Я тихонько усмехаюсь, глядя на любимого. Вот с кого Мишутка срисовал этот жест.

Катюшка ловко выпутывается из одеяла, спрыгивает с кроватки и подбегает ко мне. Кладёт маленькие ладошки на мой заметно округлившийся животик и ласково гладит.

– Спокойной ночи, сестренка, – нежно щебечет малышка.

– Не называй его сестренкой, – тут же недовольно бурчит Миша. – Вдруг будет брат?

– Я хочу сестренку! – капризно топает ножкой Катюшка.

– У меня уже есть сестренка…

– А у меня нет!

– Так, всё, быстро спать, – напоминает о себе Костя.

– Сейчас, еще мамочку поцелую! – Катюшка забирается ко мне на колени и крепко обнимает за шею.

Я с нежностью прижимаю её к себе, меня всю переполняет любовь.

– Мамочка, а когда малыш родится, ты не разлюбишь нас с Мишей?

Я незаметно вздыхаю и обнимаю дочурку крепче. С тех пор, как мы с Костей рассказали детям о моей беременности, Катя спрашивает меня об этом каждый день.

Три с половиной года назад мы усыновили Катю с Мишей. Хотели взять сначала одного ребенка, чтобы проверить, насколько справимся, всё ли у нас получится. И когда пришли в детский дом, сразу увидели Катюшку. Ей тогда было почти три года, но она ещё не разговаривала. Просто подошла и обняла меня. Я сказала Косте, что вот он – наш ребенок. Раз мы её самую первую встретили, значит, это судьба. А потом, когда мы пошли к директору, оказалось, что у Кати есть старший брат. Ему уже шесть лет. И директору детдома очень не хотелось бы разделять их, отдавая в разные семьи. Тогда мы с Костей приняли решение, что заберём сразу обоих.

Так у нас появилось два маленьких счастья. Сначала наши котята были очень тихими. Всего боялись. На всё соглашались, будто, если откажут нам в чём-то, мы можем передумать и вернуть их обратно. Страшно переживали из-за любого своего малейшего промаха. Если случайно чашку разбили, или не получилось сделать что-то хорошо. Но постепенно всё изменилось. Наши малыши оттаяли. Начали чаще улыбаться. Стали нам доверять. И это бесценно. Я очень горжусь собой и Костей, что мы смогли, мы справились, стали хорошими родителями и настоящей семьёй. Оказывается, это совсем другая жизнь. Непростая, полная волнений и переживаний, сомнений в себе и работы над собой, но такая счастливая! И как же меняются ценности в жизни с появлением детей.

– Конечно нет, милая, – ласково глажу я доченьку по спине. – Никогда в жизни я вас не разлюблю! Просто сейчас у меня два маленьких счастья, а скоро будет три. Вот и всё.

– А можно я буду сама катать колясочку? – доверчиво спрашивает малышка.

– Конечно можно, зайка.

Довольная Катюшка спрыгивает с моих колен и бежит целоваться с Костей.

– Папочка, а ты не разлюбишь нас с Мишей?

– Никогда в жизни, – подхватывает её на руки любимый.

Смотрю на Мишу. Он лежит на подушке и глядит на меня совсем не по-детски умными глазами. Ничего не говорит и не спрашивает, но я чувствую, что его тоже беспокоит этот вопрос. Наклоняюсь и целую сына в щеку.

– Ты-то, надеюсь, знаешь, что мы с папой всегда будем любить вас с Катюшкой больше жизни?

– Знаю, мам, – серьёзно отвечает сын.

Мы ещё обнимаемся и целуемся все по очереди несколько раз, пока Костя не начинает сердиться на нас уже по-настоящему. И лишь тогда котята быстренько укладываются на места и послушно закрывают глазки.

Я гашу ночник, отключаю гирлянду на ёлке, и мы с любимым потихоньку выходим из детской комнаты.

Миновав короткое расстояние до нашей спальни, Костя жадно подхватывает меня на руки и тащит в нашу необъятную кровать. Я упираюсь и хохочу, но это лишь сильнее раззадоривает моего ненасытного мужа. Каждый день он ревностно дожидается отбоя у детей, чтобы закрыться в нашей спальне и устроить разврат. Да, вот так он это называет, а я каждый раз смеюсь. Надо сказать, последние месяцы наш разврат стал самым нежным на свете развратом. Костя обращается со мной будто с хрустальной. Очень боится причинить вред малышу.

Моя беременность – настоящее чудо для нас обоих. Мы не ждали, не мечтали даже, уже давно смирились с положением вещей. Но примерно четырнадцать недель назад это случилось. Месячные никак не начинались, я думала, что эта задержка – всего лишь последствия очередного гормонального сбоя. Но всё-таки поехала в больницу. И там долго не могла поверить в сказанное врачом.

Случилось чудо. Все разводили руками. Илья сказал, что в своей практике такого ещё не встречал. Лялька с Даниилом дарили нам в этом году на годовщину свадьбы огромную плюшевую рыбу. Уж не знаю, чья это была идея, они утверждают, что их Софьюшка потребовала купить нам с Костей именно такой подарок. Но даже зная приметы, я не спешила заострять на нём внимание. Однако теперь можно сказать, что это сработало! Я в такие вещи, конечно, не верю, но всё равно получилось забавно. Софьюшка с Катюшкой у нас, кстати, настоящие подружки не разлей вода. А вот Мишутка очень подружился с Костиком, сыном Даши и Олега Тумановых, Костиных друзей. Впрочем, теперь я искренне называю их и своими друзьями тоже. Хоть мы и редко видимся, всего несколько раз в год, когда Тумановы прилетают в Москву или мы к ним, в Новокузнецк. Но с Дашей мы очень быстро нашли общий язык и каждый раз не можем наговориться.

А еще я немного общаюсь с Никой в социальных сетях. В прошлом году она снова вышла замуж и сейчас тоже ждёт ребёнка. Это немного странно, что мы поддерживаем с ней связь, и Костя не слишком одобряет нашу переписку, но открыто об этом не говорит и мне не запрещает. Я просто благодарна его бывшей жене за то, что она не отравила нашу любовь обидами и ненавистью, а приняла его выбор, да ещё и помогла мне найти любимую работу. На которой я тружусь до сих пор, несмотря на то, что собираюсь уже во второй по счету декретный отпуск. На этот раз мне больше повезло с коллективом, они моя вторая семья, и я хожу на работу, как на праздник.

А ещё одна моя семья, мама с папой, тоже наладили, наконец, свою жизнь. Папа больше не пьет, занялся столярным делом, а мама устроилась на работу в оранжерею и, благодаря помощи нашего дорогого друга Ильи, больше не мучается со своим слабым здоровьем.

Удивительно, как здорово сложилась моя жизнь. Я до сих пор порой не верю в своё счастье и не устаю благодарить за него Господа. Ведь казалось, что выхода нет. Но стоило поверить – и наступила светлая полоса. Всё сложилось так, как я даже не смела мечтать.

Оглядываясь назад, понимаю, что всё было не зря. И верю, что впереди нас ждёт только лучшее. Без этой веры в нашем мире нельзя. Никак нельзя.

11 октября 2022 года

От автора

Вот и подошла к концу история Кости и Таи, и я по традиции хочу от всей души поблагодарить своих дорогих читателей. За то, что прожили её вместе со мной, делились мыслями в комментариях, спорили и поддерживали. Я бесконечно люблю вас и очень ценю ваше внимание. Пусть в жизни каждого из вас всегда побеждает добро и любовь. И обязательно будет место для чуда. Главное верить в это, лично я искренне верю.

Ну и, как обычно, я не прощаюсь!

В скором времени я планирую написать отдельный роман о полюбившемся многим герое – докторе Никитине Илье Сергеевиче. Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить:)