Читать книгу "Моя маленькая слабость"

31

Костя

Рубашка и брюки неприятно липнут к телу, хочется скорее от них избавиться и принять душ – я весь мокрый с ног до головы, будто только что пробежал марафон. Срываю с себя влажную от пота одежду и шагаю в душевую кабину, выкручивая до отказа вентили.

Прохладные струи воды падают сверху на голову и стекают вниз, приятно остужая разгоряченное тело. Кайф. Но я спешу быстрее закончить водные процедуры, чтобы вернуться к Тае – член так и стоит колом, кажется, он даже толком не упал после того, как я кончил.

Кажется, сегодня малышке придётся со мной несладко, я замучаю её. У меня слишком давно не было секса, и я слишком сильно хочу эту девочку. Не припомню, когда последний раз было такое, да и было ли вообще. Мой порочный светлячок сводит меня с ума.

Никогда не замечал за собой ревности, а сегодня, когда увидел её с этим пацаном, как она касается его, сам себя испугался. Захотелось схватить за шкирку щенка и вышвырнуть в окно. А Таю захотелось… наказать. Так, чтобы желание играть со мной в игры отпало раз и навсегда. Ведь ясно было, что она делала это специально. Только зачем, я не понимал.

А когда выяснилось, что малышка тоже меня ревнует, от радости чуть в ладоши не захлопал. Не ожидал так просто получить зелёный свет, уже ведь почти смирился, что Тая не хочет меня. И все предохранители сорвало к чертям. Я даже не слушал толком, что она говорит, а только думал, какой бы найти предлог, чтобы затащить её в свою берлогу.

Сладкая, нежная, желанная, такая красивая и чувственная девочка… С ней оказалось ещё круче, чем я себе представлял. Блять, я счастлив сейчас, как в детстве, урвав долгожданный подарок из-под ëлки. Даже не думал, что близость с женщиной ещё когда-то сможет подарить мне такие сильные эмоции.

От приятных мыслей отвлекает звук моего телефона, который орёт на всю квартиру, слышно даже сквозь шум воды. С удивлением ловлю себя на раздражении. Сейчас не хочется слышать никого по работе, тем более вникать в какие бы то ни было вопросы. Мне не терпится вернуться к малышке Тае и продолжить с того места, где мы остановились. Но проигнорировать звонок я не могу, вдруг что-то важное.

Выключив воду, наскоро обтираюсь полотенцем и, обмотав его вокруг бёдер, иду разыскивать трубу.

Рычу на Лёшу, который так не вовремя решил проявить инициативу, и, сбросив вызов, спешу вернуться в спальню. Но ещё не переступив порог, нутром чувствую – что-то не так.

– Тая?

В первую секунду кажется, будто комната пуста, но приглядевшись, замечаю в полумраке белую макушку на кровати. Тая забралась под одеяло едва не с головой. Замёрзла?

Подхожу к ней, присаживаюсь на край постели, пытаюсь стянуть одеяло, но светлячок вцепился в него с другой стороны и не позволяет мне это сделать.

– Кость, пожалуйста, можно я немного полежу тут одна? – просит Тая полушёпотом. – Пять минут.

И я окончательно убеждаюсь, что с ней что-то не так. Голос странный, ощущение такое, будто она там тайком плачет.

Всё-таки стягиваю одеяло силой, разворачиваю малышку к себе лицом – так и есть. Она вся в слезах.

Блять…

Становится не по себе.

Это она что, из-за меня? Я сделал ей больно? Вроде нормально всё было. Тая кайфовала не меньше меня, я же видел. Не могло же мне это померещиться на радостях?

– Что случилось, Тая?

– Ничего, всё хорошо, – смущается она, суетливо вытирая слезы ладонями.

– Ты плачешь.

– Не обращай внимания, это просто эмоции.

Нихрена себе эмоции. Я немного другого ожидал. Не припомню, чтобы хоть кто-то раньше после секса со мной плакал.

– Я был слишком груб?

– Нет. Нет, всё в порядке… – крутит головой малышка, избегая смотреть мне в глаза.

– Тая, скажи, что случилось. У тебя болит что-нибудь?

– Нет… Кость, правда, всё нормально. Мне просто нужно немного времени. Пожалуйста, позволь мне побыть одной.

– Пока ты мне не объяснишь, из-за чего плачешь, я никуда отсюда не уйду.

– Я не могу объяснить. Глупости всё это, не обращай внимания, – пытается она улыбнуться сквозь слезы.

Я беру её вместе с одеялом и усаживаю к себе на колени. Малышка сначала напрягается вся, но уже спустя пару секунд обнимает за шею, прижимается, как к родному, и всхлип за всхлипом начинает рыдать мне в плечо.

Я перестаю что-либо понимать. Обнимаю её, глажу по голове, чувствуя себя довольно паршиво. Ну это ведь по-любому из-за меня? Всё, что я делал с ней до этого момента, теперь предстаёт в другом свете. В очень хреновом свете. Она ведь не хотела. До последнего сомневалась. Может, у неё были на то причины, хоть я и не представляю какие. Может, совершенно глупые, нелепые причины, но, тем не менее, для Таи они были важны. Не просто же так она сейчас ревёт?

– Тая. Если я тебя обидел, прости.

Она ещё сильнее прижимается ко мне, продолжая плакать, а я чувствую себя последним мудилой. И понятия не имею, как теперь всё исправить.

– Это ты меня прости за эту истерику. Обычно я так себя не веду. Я сейчас успокоюсь, – заверяет она, отстраняясь, и начинает снова усердно стирать слезы с глаз.

– Может, всё-таки скажешь, что произошло?

– Да глупости, говорю же. Не бери в голову.

Ловлю её за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

– Даже если глупости, я хочу знать. Говори.

Тая грустно усмехается и отворачивается, вырывая подбородок из моих пальцев.

– Ну, я обещала себе, что больше никогда не лягу в постель с тем, кто меня не любит.

Я даже теряюсь в первую секунду, не представляя, что ей на это сказать.

– Тая, я ведь уже говорил тебе, что ты мне очень сильно нравишься.

– Да, – кивает она. – Но… я многим нравлюсь. Только вот никто еще никогда меня не любил.

– Ну и меня тоже. Я вообще не верю ни в какую любовь. Я верю в дружбу, во взаимное уважение, в ответственность друг перед другом. А любовь… В том смысле, который люди обычно вкладывают в это слово, сомневаюсь, что она вообще существует. Глупости всё это, ты правильно сказала.

Тая поворачивает голову и вдруг впивается очень пристальным взглядом в моё лицо.

– Ну, может не такие уж и глупости. Вот ты сам разве никого никогда не любил?

Пожимаю плечами, пытаясь припомнить своих прошлых женщин, с которыми я когда-либо был.

– Нет. Никого.

– И свою бывшую жену тоже не любил?

– Не любил, Тая. Нам было удобно вместе. Был хороший секс. Вот и всё.

– Ну неужели не было ни одной женщины в твоей жизни, которую бы ты любил?

– Получается, не было.

– Хорошо. Допустим. Но маму же ты свою любил?

– Я вырос в детдоме, Тая.

И без того большие глаза малышки распахиваются ещё сильнее, а губы удивлённо размыкаются.

– Прости… – шепчет она, ласково дотронувшись ладонью до моей груди.

– Да за что, Тая.

Светлячок вдруг приникает щекой к моей груди и обвивает руками за спину.

– У тебя, наверное, было очень тяжелое детство…

– Брось. Я уже сто жизней прожил после.

– Все равно. Детство бывает только один раз.

Мои губы против воли трогает улыбка.

– Чудо ты.

Беру ладонями её лицо, смотрю в эти огромные глаза, а в них столько сострадания. Это неожиданно трогает. Её взгляд забирается куда-то очень глубоко, проникает под толстый панцирь, о существовании которого я и забыл.

Наклоняюсь и нежно целую сладкие губы. Член под полотенцем моментально напоминает о себе, но заниматься сексом сейчас кажется последним, что может быть уместно.

– Ты голодная? Поехали куда-нибудь поужинаем?

– Я бы с удовольствием, но боюсь, мой внешний вид теперь не очень подходит для этого, – жалуется Тая, приспуская одеяло и демонстрируя мне, что стало с её платьем.

– Подумаешь, проблема, – улыбаюсь я. – Что-нибудь придумаем, не переживай.

32

Заезжать в магазин, чтобы купить вещи на замену пострадавшим Тая наотрез отказывается. Опасаясь снова расстроить её, я не настаиваю на своём. Отправляю малышку в душ, а сам отыскиваю в гардеробной утюг с гладильной доской и пытаюсь реанимировать Таино платье, которое, к счастью, не порвалось, а только сильно помялось.

Вот с её трусиками дела обстоят печальнее, их уже не спасти. Зачем, спрашивается, рвал? Боялся, что передумает, пока буду снимать? Идиот.

Тая возвращается из ванной и застаёт меня за глажкой. Я замираю с утюгом в руке, смотрю на неё и не могу отвести взгляд. Она такая прелесть. Босая, укутанная в полотенце, с мокрыми волосами, разбросанными по обнажённым плечам. Румяная после душа, без грамма косметики на лице.

Мне уже не хочется никуда ехать. Хочется остаться дома, с ней. Взять на руки, отнести обратно в постель, стащить с неё полотенце и наслаждаться совершенным телом всю ночь.

– Ты что делаешь? – интересуется Тая, удивленно уставившись на утюг в моей руке.

Опускаю его на подставку и поднимаю с гладильной доски платье, демонстрируя результаты своих трудов.

– Ничего себе… Ты погладил моё платье? – спрашивает Тая с таким изумлением, будто пока она была в душе, я слетал на луну и вернулся обратно.

– Ну надо же как-то исправлять свои косяки, – усмехаюсь я. – Вот с нижним бельём сложнее. Нитки с иголкой у меня нет. Может, все-таки съездим, купим новое?

– Нет, – скромно улыбается малышка. – У меня дома куча нижнего белья.

– Это хорошо, – медленно произношу я, почувствовав в её словах двусмысленность. Или я просто такой извращенец. Она ведь не имела в виду ничего больше, кроме того, что сказала, а я услышал нечто вроде одобрения. Типа, можешь повторить – у меня дома куча нижнего белья.

Тая ничего не отвечает. Подходит ближе, аккуратно забирает платье из моих рук.

– Я переоденусь в ванной.

Смотрит исподлобья. Тем самым взглядом, который свёл меня с ума еще на видео.

– Да, лучше в ванной, – хрипло отзываюсь я.

Малышка отводит взгляд, но я успеваю заметить, как она вспыхнула от моих слов.

* * *

Спустя четверть часа мы уже одеты, спускаемся в лифте, идём на парковку, садимся в машину. Я не могу перестать думать о том, что на Тае нет нижнего белья. Хорошо, что на улице уже не так холодно – наконец-то пришла весна. И всё же выставляю климат-контроль на более тёплую температуру, чем обычно.

Пока едем, мне хочется положить руку светлячку на колено. Погладить, залезть под платье, добраться до беззащитной промежности. Погрузить пальцы в её нежную плоть, почувствовать, как девочка возбуждается. Но я не делаю ничего из этого, что-то останавливает меня.

Примерно понимаю что. Не хочет она секса с тем, кто её не любит. Надо же додуматься до такого. Детский сад. Или я просто старый козёл, вцепившийся своими клешнями в молодую девчонку…

Черт, ну не такой уж и старый, мне всего тридцать пять. А ей двадцать два, она давно не ребёнок. У неё мужик был старше меня. И на той видеозаписи она была более чем раскрепощенной, так что никого я не растлеваю.

Только один фиг чувствую себя козлом.

– Костя, – вырывает меня из мыслей нежный голос.

– А?

– Спасибо, что погладил моё платье.

Снова невольно улыбаюсь. Светлячок такой светлячок.

– Не за что.

– Это было неожиданно и так приятно, – с чувством добавляет она.

– Почему?

– Ещё никто никогда не гладил для меня одежду.

Отрываюсь от дороги и бросаю на малышку взгляд.

– Если хочешь, могу делать это для тебя иногда, мне несложно.

Тая расплывается в улыбке. Такая красивая. Хочется смотреть и смотреть на неё, но я вынужден вернуть внимание на дорогу.

На ощупь нахожу на соседнем сидении тонкую ладонь, переплетаю наши пальцы и ловлю от этого чистый кайф. Казалось бы, ничего особенного не происходит. Просто девушка рядом. Держимся за руки, едем куда-то. Но есть в этом всём что-то особенное, необъяснимое, отчего на душе становится спокойно и хорошо.

Привожу Таю в ресторан, в котором сам был всего один раз, на встрече с деловыми партнёрами. Но мне очень понравилась кухня и то, что здесь немноголюдно. Не люблю шум и суету.

У гардероба помогаю Тае снять пальто и снова ловлю себя на странном удовольствии, ухаживая за ней. Не припомню, чтобы испытывал что-то подобное с Никой или с кем-нибудь ещё раньше. Я просто тащусь, что именно эта девушка сейчас со мной, что я, наконец, могу свободно её касаться, обнимать за талию, пока идём к предложенному нам администратором столику. Что могу выдвинуть для Таи стул, сесть напротив, отдать ей меню, которое первым почему-то предложили мне.

Делаем заказ, Тая ест как мышка, с удивлением наблюдает, как я сметаю первое, второе и салат. Рассказывает, что с детства была равнодушна к еде и как мама угрозами не могла заставить её поесть. А я вспоминаю, как мы с пацанами воровали булочки в столовой, за что потом огребали по первое число.

Светлячок радует меня своей лучистой улыбкой и хорошим настроением, но в какой-то момент всё меняется. Она смотрит мне за спину и бледнеет на глазах. Я оглядываюсь и вижу здорового мужика с неприятной рожей, который целенаправленно идёт к нам, кривя губы в нехорошей ухмылке.

– Какая встреча! – восклицает он с бравадой, едва поравнявшись с нашим столом. – Здравствуй, Тая. Не ожидал тебя здесь увидеть!

– Здравствуй, Игорь, – мрачно отзывается моя девочка.

Ага, вот, значит, кто к нам пожаловал. Тот самый Игорь, еще один ублюдок-бывший. Мой чайник начинает медленно закипать, стоит представить, как этот боров мог когда-то касаться Таи.

– Игорь, – повторяет он, поворачиваясь ко мне и протягивая ладонь для рукопожатия.

Я игнорирую этот жест. Откидываюсь на спинку стула, склоняю голову набок и транслирую взглядом немой вопрос – какого чёрта тебе тут понадобилось, козёл?

Игорь на это лишь мерзко усмехается и пожимает плечами, типа ему похуй, после чего снова переключает внимание на Таю.

– Что ж, надеюсь, твой молчаливый спутник не будет возражать, если я украду тебя ненадолго? Давай отойдем, есть разговор.

Тая открывает рот, но не успевает с ответом, я опережаю её:

– Спутник возражает.

Боров снова усмехается и беспечно пожимает плечом. С невозмутимой мордой выдвигает свободный стул из-за нашего стола и нахально заявляет:

– Что ж, можем и здесь поговорить, да, Таюша? Надеюсь, у тебя нет секретов от спутника?

– Не надо, – сдавленно отвечает светлячок, вскакивая из-за стола прежде, чем её бывший успевает сесть. – Костя, я отойду с ним на пять минут. Пожалуйста. – И так смотрит на меня, буквально умоляет взглядом.

Не могу ей отказать.

– Иди, – спокойно произношу я.

– Я на пять минут, – виноватым голосом добавляет Тая.

Прикрыв веки, медленно киваю.

Игорь этот паршивенько так улыбается, делает шаг назад, пропуская вперед мою девушку, и шагает вслед за ней.

Я вытираю салфеткой губы, достаю пару купюр из портмоне – хорошо, что по старой привычке всегда таскаю с собой наличку, – и бросаю на стол. По очереди закатываю рукава рубашки до локтя, выжидаю ещё минутку для верности и иду за ними.

Нахожу их в пустынном коридорчике, ведущем в служебные помещения. Мне до жути любопытно, о чем этот козел хотел поговорить с моей девушкой, поэтому подхожу бесшумно. Но они так увлечены беседой, что даже топай я слоном, вряд ли заметили бы.

– Пожалуйста, не делай этого, – отчаянно просит Тая, обращаясь к нему. – Умоляю тебя. Ради всего хорошего, что между нами было!

– Что, боишься, твой новый папик раньше времени узнает, какая ты потаскуха?

Желание услышать что-то ещё из этой беседы мгновенно пропадает. Подхожу ближе, покидая их слепую зону. Дожидаюсь, пока Игорек повернёт на меня свою башку, и коротким ударом выношу ему челюсть. Выходит удачно, он делает несколько неуклюжих шажков назад, оступается и заваливается всей своей тушей на бок. Лежачих не бьют, но в этот раз мне жутко хочется сделать исключение, и я припечатываю ногой ему по ребрам. Туша мычит, пытается встать, но успевает только перекатиться на живот. Я подхожу сзади, упираюсь коленом ему между лопаток, выворачиваю руку назад до хруста. Игорек визжит как баба. Хорошо, что в зале ресторана играет музыка и вряд ли кто-то его услышит.

– Ты что делаешь, козел? Ты хоть знаешь, кто я?! – прооравшись, надрывно выплевывает он.

– Мне плевать, – спокойно отвечаю я. – Извинись перед девушкой.

– Перед какой девушкой?! Я не вижу здесь ни одной девушки! Только шлюху, которую я на помойке подобрал! Отмыл, выкормил, а она мне нож в спину всадила!

Отпускаю его руку, беру двумя руками огромную башку и хорошенько прикладываю ею об кафельный пол. Слышится неприятный хруст, из носа Игорька начинает хлестать кровь.

– Ты труп, – злобно хрипит он.

– Костя, пожалуйста, не надо! Отпусти его, давай уйдём отсюда… – А это уже Тая.

Перевожу на неё взгляд. Стоит у стены, перепуганная вся, прижимает обеими руками к груди свою сумку. Улыбаюсь ей, пытаясь вселить взглядом уверенность.

– Не переживай, Тая, всё под контролем.

Поворачиваюсь обратно к ублюдку, обхватываю ладонью квадратную челюсть и задираю вверх. Рука соскальзывает по залитому кровью подбородку, вынуждая сильнее вдавливать в него пальцы.

– Я сказал, извинись перед девушкой.

– Извини, – наконец натужно цедит Игорёк.

– Громче.

– Извини!

– Извини меня, Тая, – подсказываю я, продолжая давить на подбородок. – Беру свои слова обратно. Ты хорошая девушка. Больше я тебя никогда не обижу и на сто метров к тебе не подойду.

– Костя, не надо, – снова жалобно просит светлячок.

– Извини меня, Тая, беру свои слова обратно, – кое-как выцеживает ничтожество. – Ты хорошая девушка, больше я тебя не обижу и на сто метров не подойду…

– Вот умница, – хвалю я. – А теперь спать.

И снова от души прикладываю его башкой об пол. Игорёк обмякает, я тщательно вытираю окровавленную руку об его пиджак и поднимаюсь на ноги.

Тая всё ещё стоит у стены, смотрит на меня своими огромными глазами, будто приведение увидела. Похоже, у неё шок.

Блять, кажется, я опять слегка перегнул…

Подхожу к ней, осторожно беру за талию и мягко подталкиваю в сторону выхода:

– Идём отсюда.

33

Пока забираем с Таей нашу верхнюю одежду из гардероба, я прячу правую руку за спину, чтобы не светить украшающими её кровавыми разводами. Одной левой накидываю пальто на плечи своей бледной, но очаровательной спутницы, обнимаю её за талию и вывожу на улицу. Доходим до нашей машины, останавливаемся, я прижимаю малышку к себе крепче, заключая в объятия. Её, беднягу, всю трясёт.

– Ну что ты? – ласково поглаживаю я по спине своего светлячка. – Испугалась?

Тая отстраняется и взволнованно смотрит мне в глаза.

– Ты убил его?

– Да нет, конечно, – усмехаюсь я. – Такого, как он, и лопатой не убьёшь, поверь мне на слово.

Тая закусывает губу и отворачивается, смотрит в сторону. Похоже, мои слова ничуть её не успокоили.

– Ну всё, не переживай. Забудь о нём.

Открываю дверь и помогаю Тае забраться в машину. Сам сажусь за руль, достаю влажные салфетки из бардачка и начинаю оттирать высохшие кровавые разводы со своих пальцев. По-хорошему, надо было зайти в туалет, помыть руки, но я был не один, а с Таей, не хотелось испытывать судьбу. Кое-как приведя руку в приемлемый вид, завожу двигатель и без суеты выезжаю с парковки ресторана.

Тая сидит рядом, тихая и напряженная, как струна, я буквально физически ощущаю её беспокойство.

– Тая, всё хорошо.

Она сокрушенно качает головой:

– Зря ты это сделал.

Ну приехали. А какие у меня ещё были варианты? Стоять и смотреть, как этот упырь её грязью поливает?

– Считаешь, он не заслужил? – спокойно интересуюсь я.

– Заслужил, – с горечью признаёт она. – Но он не оставит это просто так. Обязательно попытается отомстить.

– Пусть пытается.

– Как ты не понимаешь… Он может убить тебя! – отчаянно восклицает Тая.

Едва сдерживаю улыбку, бросая на спутницу быстрый взгляд. Я-то подумал, светлячок за этого мудака переживает, а она волнуется за меня. Черт, как это приятно.

– Знаешь, сколькие до него пытались? Не думай об этом. Это не твои проблемы.

Тая снова взволнованно закусывает губу, потупив взгляд. Беру её ладонь, сжимаю в своей.

– Ну всё, не переживай. Слышишь?

– То, что он сказал, это правда, – вдруг глухо произносит она.

– Что правда?

– Что я была его содержанкой.

Я торможу на красном, поворачиваю голову к малышке и пристально смотрю ей в глаза.

– А ты думала, я не знаю?

Тая растерянно хлопает ресницами несколько раз, потом резко отворачивается к боковому окну, выдернув свою ладонь из моей руки.

Чёрт. Наверное, мне не стоило ей это говорить.

– Ну что ты отвернулась? – устало спрашиваю я, замечая, что уже загорелся зеленый, и плавно давлю на газ. – Да, я всё о тебе узнал почти сразу после нашего знакомства. Я ведь уже говорил, что привык досконально подходить к любому вопросу.

– И как же ты можешь, зная всё это, нормально относиться ко мне? – тихо произносит Тая, обняв себя руками за плечи и продолжая смотреть в боковое окно.

– А как, по-твоему, я должен относиться?

– Ну, примерно как относятся к женщинам с низкой социальной ответственностью, – нервно усмехается она.

– Не говори глупостей.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Чувствую, что начинаю злиться. Еще не хватало на ровном месте раздуть из мухи слона. Ну нет, дорогая, у меня на тебя другие планы.

– Нет, мы едем ко мне, – спокойно отвечаю я.

Тая резко поворачивает голову и впивается взглядом в мой профиль.

– Вот видишь! Вот оно, твоё отношение! – обиженно выпаливает она. – Я должна была раньше догадаться, боже мой, теперь мне всё понятно…

Зато мне нихуя непонятно. Что я плохого сделал, и с чего вдруг такое отношение ко мне? Давлю на тормоза, съезжаю на обочину и, остановив машину, поворачиваюсь к своей пассажирке.

– Что, блять, тебе понятно? Поясни, будь добра?

И вроде сказал это тихо и сдержанно, но Тая почему-то втягивает голову в плечи и смотрит на меня так, будто я только что на неё наорал.

Ладно, слово «блять» в вопросе явно было лишним. Так уж вышло, вырвалось, я не специально это сказал. Слишком долго мат был неотъемлемой частью речи в моей среде обитания. Но раз уж меня обвиняют в чём-то, имею я право хотя бы узнать, в чём?

– Ну? – тороплю я её, вопросительно глядя в глаза.

Тая молчит, будто язык проглотила. Только испуганно хлопает своими огромными глазами, будто я её убивать сейчас тут буду.

Так и не дождавшись от неё никакого ответа, я в итоге сдаюсь.

– Хорошо, я отвезу тебя домой.

Давлю на газ, с пробуксовкой съезжаю с обочины, перестраиваюсь в левый ряд, чтобы развернуться.

До Таиного дома едем молча. Я злюсь. Но ближе к пункту назначения меня отпускает. В конце концов, девочка ничего мне не должна. Я сам неоднократно ей это повторял, видимо, себе напомнить тоже не мешает. Торможу у знакомого подъезда, глушу мотор. Разворачиваюсь к своей притихшей пассажирке, смотрю на её печальный профиль, почти уже испытывая угрызения совести за свою грубость.

– Разве я хоть раз, хоть в чём-то проявил неуважение к тебе? – спрашиваю я с такой мягкостью, на которую только способен.

– Нет, – тихо отзывается она, усердно разглядывая свои руки, покоящиеся на коленях.

– Тогда что за претензии?

– Не хочу больше быть содержанкой.

– Разве я предлагал тебе это?

– Нет.

– Иди сюда.

Обнимаю светлячка, притягиваю к себе. Она не противится, но вся напряжена, будто не хочет, чтобы я её трогал, и боится мне возразить.

– Тая… – выдыхаю я, крепче сжимая её и зарываясь носом в мягкие волосы на макушке. – Мне плевать, что было в твоей жизни до меня. Слышишь? Я и сам не ангел. И тебе тоже придётся принять меня таким, какой есть, с моим прошлым.

– А что было у тебя в прошлом? – тихо спрашивает она.

– Много чего.

– Ты… когда-нибудь бил женщин?

Теперь наступает моя очередь напрягаться. Почему-то её вопрос вызывает такую реакцию в моём теле.

– Нет, – отвечаю я, отстраняясь и заглядывая малышке в глаза. – Этот ублюдок что, тебя бил?

Она прикрывает глаза и отрицательно крутит головой.

– Неважно.

– Значит, бил…

Чувствую, как во мне зарождается бешенство. Конечно, бил. Он ведь слабак. А слабаки всегда бьют женщин, это, блять, аксиома.

– Кость, сейчас это уже не имеет никакого значения, правда. Давай больше не будем говорить об Игоре? Пожалуйста.

Отстранённо киваю. А сам думаю о том, как мне хочется прямо сейчас вернуться в ресторан и добить урода. Размозжить его тупую башку об пол.

– Костя, можно задать тебе один вопрос? – робко спрашивает Тая, выдергивая из кровожадных мыслей и привлекая к себе внимание.

– Конечно.

– Только не обижайся, пожалуйста.

– Ну как я могу на тебя обижаться.

– Ты… – Тая делает паузу, набирает воздуха в лёгкие и выдаёт, нерешительно глядя в глаза: – Ты ведь не имеешь отношения к моему увольнению из паба?

Чёрт… Это-то она с чего сейчас взяла? По-хорошему бы сказать правду, но что-то подсказывает мне, сейчас не лучшее время признаваться в подобных вещах. Она и так смотрит на меня с опаской, а если узнает, что увольнение из паба моих рук дело, точно решит, что я больной маньяк, не лучше её Игорька.

– Нет, – в итоге убедительно вру я.

Тая с облегчением выдыхает и на секунду прикрывает глаза.

– Прости за этот вопрос. Давай просто забудем… об Игоре и обо всём.

– Давай, маленькая.

Мне невыносимо хочется к ней прикоснуться, но я не позволяю себе этого. Не хочу быть навязчивым, не хочу делать что-то против её желания. Но всё же не могу не спросить:

– Ты не передумала? Поехали ко мне? Я не хочу сейчас с тобой расставаться. Сходи домой, возьми вещи, чтобы завтра переодеться на работу, и возвращайся.

– Кость, я не очень хорошо себя чувствую… Я хочу домой.

Мне ничего не остаётся, как только кивнуть.

– Ладно. Я тебя провожу.

Доходим до подъезда. Я снова сдерживаю себя, чтобы не распускать пакли и не трогать её, как минимум до тех пор, пока она сама хотя бы взглядом не разрешит мне сделать это. Ищу её взгляд, но Тая будто специально прячет его, вообще избегает на меня смотреть.

– Спокойной ночи, – произношу я, дожидаясь, когда же она поднимет на меня глаза.

Но Тая так и глядит себе под ноги.

– Спокойной ночи.

А, пошло всё к чёрту…

Хватаю её, притягиваю к себе и жадно впиваюсь в губы. Такие сладкие…

Тая сначала упирается ладошками мне в грудь, но потом всё-таки сдаётся, прижимается как к родному, обнимает за шею и горячо целует в ответ.

Голову моментально ведёт, я готов сдохнуть от счастья. Но заставляю себя оторваться от малышки. Она хочет домой. Пусть идёт.

– До завтра, – тихо говорю ей, с неохотой выпуская из рук.

– До завтра, – шепотом отзывается она, глядя исподлобья.