Читать книгу "Моя маленькая слабость"

23

Вечер того же дня

Костя

– Привет.

Жена появляется в ресторане с английской пунктуальностью, как только стрелки моих наручных часов начинают показывать оговоренное нами время. Я поднимаюсь из-за стола, выдвигаю для неё стул. Ника кладёт руку мне на плечо и целует в щеку так, будто мы виделись с ней только вчера, после чего занимает предложенное мною место.

– Честно признаться, я ожидала сегодня увидеть тебя с цветами, – усмехается она. – Вот правду же говорят, вы мужики не то что намёков не понимаете, а даже когда вам прямым текстом указывают на ваши недостатки.

– Причина, по которой я захотел с тобой увидеться, не предполагает цветов, – хмуро замечаю я, разглядывая будущую бывшую жену.

Сколько мы не виделись? Месяц? Не помню, ощущение такое, будто целый год. Удивительно, как за такой короткий срок человек может стать абсолютно чужим. Хотя мы с Никой никогда и не были слишком близки.

Жена, как и всегда, выглядит безупречно. Но её холодная красота уже не будоражит меня, как раньше. Точнее, теперь она не будоражит меня совсем. Я голоден, как волк, но ни малейшего желания заняться с Никой сексом не возникает. И я воспринимаю это как знак. Решение развестись с ней – верное. Нас ничего больше не связывает вместе. И брак наш ни к чему хорошему в дальнейшем не приведёт.

– И что же это за причина такая? – настороженно интересуется будущая бывшая жена, продолжая ухмыляться.

– Я обещал не трогать тебя до твоей выставки, но обстоятельства сложились так, что я вынужден нарушить своё обещание. Мне нужен развод.

Ухмылка сползает с лица Ники, а её взгляд застывает на мне, стекленея.

– Ах ты сукин сын, – произносит жена с тихой злостью. – Я думала, ты соскучился. Я думала, ты изголодался. А ты… Развестись, значит, хочешь? Прямо сейчас, да? И что за срочность такая, стесняюсь спросить? Шлюха, с которой ты мне изменяешь, залетела?!

Я изумлённо поднимаю брови, выслушивая эту тираду. Не припомню, чтобы когда-нибудь раньше Ника позволяла себе так со мной разговаривать.

– Во-первых, сбавь тон. Во-вторых, что за чушь ты несёшь? Я тебе никогда не изменял, ты знаешь мои принципы.

– Да что ты говоришь! А как же молоденькая блондиночка, которую ты недавно взял к себе на работу?

Я округляю глаза, ещё сильнее вскидывая брови.

– И откуда у тебя такая информация?

– Неважно откуда! – нервно дергает подбородком Ника. – У меня свои источники.

– Источники в моём офисе? – уточняю я.

– Неважно, сказала же! – ещё сильнее повышает голос Ника. – Главное, что я всё знаю!

– Ты ничего не знаешь, – спокойно возражаю я. – Тая мне не любовница.

– Не ври мне, пожалуйста, Костя, не опускайся до этого! Я же не дура, я знаю, что ты без секса и несколько дней прожить не можешь, дуреешь просто, а мы с тобой сколько уже не виделись? Неужели ты монахом весь прошедший месяц ходил? Если она не твоя любовница, стал бы ты устраивать её на работу с судимостью, да ещё и в бухгалтерию?!

Я просто не верю своим ушам. Это уже ни в какие рамки.

– Прекрати истерику, Ника, – холодно произношу я, глядя жене в глаза. – Ещё раз повторяю: веришь ты мне или нет, я тебе не изменял. Мне действительно тяжело без секса, поэтому я и прошу у тебя развод именно сейчас. Чтобы между нами не осталось никакой грязи.

– Чтобы со спокойной совестью трахаться с этой малолеткой?!

– Она не малолетка.

Мы напряжённо молчим несколько секунд, глядя друг другу в глаза, и к нам, наконец, решается подойти официант, топтавшийся всё это время неподалёку. Учтиво приветствует нас и протягивает Нике меню, которое она вырывает из его рук и яростно швыряет на стол.

– Я не дам тебе развод, не дождёшься! – с ненавистью выпаливает она мне в лицо. – Не по доброй воле точно!

– Ника, ты же взрослая адекватная женщина, зачем устраивать этот цирк?

– Да, я взрослая. Даже слишком. А она молоденькая, да? Наверное, тело у неё совсем не такое, как у меня? Упругое, нежное, с гладенькой кожей без варикоза и растяжек, да?

Бедный официант бледнеет и начинает неосознанно пятиться от нашего стола, крепко прижав к груди второе меню, вместо того чтобы отдать его мне.

– Я не знаю, какое у неё тело.

– Сукин сын!

Я на секунду прикрываю глаза, чтобы справиться с нарастающим в геометрической прогрессии раздражением, после чего терпеливо произношу:

– Не понимаю, почему ты так злишься. У тебя карьера на первом месте, вот и занимайся своей карьерой. Если нужна будет помощь, я всегда тебе помогу, но быть номинальным мужем мне не улыбается. Я хочу нормальную семью. С детьми, совместным отдыхом и дружными посиделками за завтраком, за ужином. У тебя же совсем другие планы на ближайшее будущее. По-моему, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – дальше нам не по пути.

Ника поджимает губы и отрицательно качает головой.

– Костя, я люблю тебя… – проникновенно произносит она. – Я только выставку проведу и стану намного чаще бывать дома, обещаю! У нас всё изменится. И о ребёнке я подумаю. Если для тебя это настолько важно, я готова пересмотреть свои взгляды. Пожалуйста, не руби с плеча. Не ломай всё. Мы ведь два года уже вместе. Давай попробуем начать сначала. У нас всё будет хорошо, я уверена!

– Поздно, Ника.

Жена болезненно морщится, прикрывая рукой лицо.

– Это всё из-за той блондинки, да? Скажи честно, мне нужно знать.

– Откуда ты знаешь про Таю?

– Какая разница, главное, что знаю.

– Ты пойми, она не причина, она – следствие. Я бы всё равно с тобой рано или поздно развёлся.

– Значит, дело всё-таки в ней… А только что клялся, что ничего между вами нет, – горько усмехается жена.

– Я говорил, что не изменял тебе с ней. Но она мне нравится…

Не знаю, зачем говорю это. Наверное, потому что если бы я был сейчас на месте Ники, предпочёл бы услышать правду. Если с Таей у нас срастётся, Ника всё равно рано или поздно узнает.

Но ей мои слова слишком не нравятся. Ника с шумом выдыхает, выдвигает стул и поднимается на ноги с намерением уйти.

– Сидеть! – останавливаю я её злобным рыком. – Мы не договорили.

– Я не дам тебе развод, даже не надейся. Я буду за тебя бороться, – с придыханием заявляет будущая бывшая жена.

– Я ведь сказал, уже поздно.

– Лучше поздно, чем никогда, Костя. Ты наиграешься со своей соплячкой и вернёшься ко мне. Вряд ли это у тебя серьёзно.

– Я не хочу тебя больше, – резко заявляю я.

Жена пытается держать лицо, но я вижу, что ей больно. Не хотел, чтобы до этого дошло, но кажется, по-другому никак.

– Врё-ёшь, – шипит она.

– Не вру, Ника. Между нами больше ничего не будет. Зачем усложнять друг другу жизнь, давай мирно расстанемся. Мы не подходим друг другу, и ты сама это знаешь.

Жена устало опускается обратно на свой стул, откидывается на спинку и жестом подзывает перепуганного парнишку-официанта, что так и топчется в нерешительности неподалёку от нашего стола.

– Малыш, принеси-ка мне водки.

– Бутылку? – уточняет парень.

– Ага, бутылку, я похожа на человека, который пьёт водку бутылками?! Сто грамм, идиот! И закусить что-нибудь!

Парень ещё сильнее бледнеет, но начинает перечислять названия имеющихся в меню водок с закусками.

– Да мне без разницы, – машет на него рукой жена. – Сделай на своё усмотрение, да побыстрее!

– Хорошо. А вам что-нибудь принести? – переводит парень на меня сочувственный взгляд и наконец вспоминает про меню, услужливо протягивая мне его.

– Спасибо, ничего не нужно, – отрицательно качнув головой, отвечаю я.

Когда мы с Никой остаёмся наедине, жена опирается локтями на стол и впивается в меня пристальным взглядом.

– Хорошо. Хочешь развод, будет тебе развод. Объясни только, почему такая спешка? Неужели нельзя было подождать несколько недель, пока я проведу выставку? Ты ведь знаешь, как это для меня важно!

– Мне было важно прояснить все сейчас. В ЗАГС можем съездить после твоей выставки, если хочешь. Детей у нас нет, разведут нас быстро.

– У нас есть общий дом, – сужает она глаза.

– Дом я оставлю тебе.

– Он был куплен на твои деньги. Мне подачки не нужны.

– Как скажешь.

Возвращается официант с подносом, ставит перед Никой графин с заказанным алкоголем и блюда с мясными закусками.

– Блять, ну конечно, из всего меню ты выбрал именно то, что я не ем! – спускает на него собак Ника. – Неужели так сложно принести что-то универсальное? Нет, надо обязательно припереть мне целую тарелку мертвечины! Откуда вас только набирают, таких недоумков?!

– Перестань, Ника. Он не обязан знать, что ты не ешь мясо, – одёргиваю я её и перевожу взгляд на официанта. – Принеси овощи или морепродукты.

Тот кивает, и через мгновение его уже нет, как ветром сдуло.

Ника удрученно качает головой, с осуждением глядя мне в глаза.

– Вот видишь, как хорошо ты меня знаешь. Что я ем, что я люблю. Неужели тебе совсем не жаль всего, что между нами было?

– Я благодарен тебе за всё, что было. Но будущего для нас не вижу. Когда эмоции утихнут, ты сама поймёшь, что так будет лучше.

– Для кого лучше?! – истерично выкрикивает Ника.

– Для нас обоих.

Мы долго молчим. Каждый думает о своём, я мечтаю, чтобы этот вечер скорее закончился. Ника выпивает принесённую ей водку, просит у официанта ещё.

– У тебя каменное сердце, – захмелев, заявляет жена, тыча в меня пальцем. – Мы два года были вместе, а ты совсем ничего не чувствуешь ко мне. Даже элементарной жалости!

– Ты действительно хочешь вызывать у меня жалость?

– Тебе плевать на мои чувства! Я люблю тебя, а тебе плевать. Официант! Повтори водку! И где там мои закуски?!

– Хватит, Ника. Я устал. – Перевожу взгляд на подскочившего к нам парня. – Не нужно больше ничего. Принеси счёт.

Тот кивает и снова мгновенно испаряется.

Вижу, как жена злится, но больше мне не возражает.

Сесть за руль Ника, конечно, не может, и мне приходится везти её домой. Пока едем, она вдруг становится доброй и покладистой, предлагает поехать в наш общий дом, мол, соскучилась и хочет меня безумно. Но у меня внутри ничего не ëкает. Когда я говорил, что больше её не хочу, я не врал. С недавних пор я стал одержим лишь одной девушкой. Но даже если бы не это, заниматься сексом с человеком, от которого хочешь уйти, это не по понятиям. Я уважаю Нику и действительно благодарен ей за всё, что между нами было, чтобы так поступать.

Паркуюсь у элитной высотки, в которой проживает моя будущая бывшая жена, но провожать её не иду. Ника не настолько пьяна, чтобы не добраться до квартиры самостоятельно.

– Костя, поднимись ко мне, давай проведём эту ночь вместе? А если утром ты не передумаешь разводиться, можешь уйти, я задерживать не стану…

– Я не передумаю.

Взгляд Ники в одно мгновение становится осмысленным и холодным, будто она и не пила.

– Ну и зря. Когда твоя соплячка тебе надоест, ты будешь жалеть.

– Я никогда ни о чем не жалею.

– Всё когда-нибудь бывает в первый раз. О том, что бросил меня, ты пожалеешь, я тебе обещаю. И твоя шаболда малолетняя тоже.

– Ты угрожаешь мне, серьёзно? Протрезвей сначала, – начинаю злиться я. – Ещё раз повторяю, с Таей у нас ничего нет, не нужно её сюда приплетать. Это только наше с тобой дело.

– Ладно, Майский, будь по-твоему, – с презрением выплёвывает Ника. – Иди к чёрту!

Она выбирается из машины и громко хлопает дверью. А я тут же давлю на газ.

Наверное, у меня и правда каменное сердце, потому что я не испытываю к жене ни грамма жалости, только злость, хоть и знаю, что ей сейчас больно. Она привязалась ко мне, может даже правда, любит по-своему. Но я разбираюсь в людях и точно знаю – Ника не пропадёт. Найдёт себе другого, лучше, который будет любить, дарить цветы и мириться с её сумасшедшим графиком. Потом ещё спасибо мне скажет.

Вообще не понимаю, почему она в меня вцепилась? Все два года, что мы вместе, Ника вела себя так, будто ей плевать, есть я или нет. Поначалу именно это меня в ней и зацепило – она не вешалась, не пыталась к себе привязать, была красивой, сексуальной и независимой. Но потом, насмотревшись на отношения Даши с Олегом, мне захотелось иного. До них я за всю свою жизнь ни разу не был близко знаком ни с одной по-настоящему счастливой семейной парой и искренне полагал, что у нас с Никой идеальный союз. Только не понимал, почему жена временами так сильно меня раздражает… Вот уж правду говорят, век живи, век учись.

Не думал я и о том, что Ника станет следить за мной, узнает про Таю. Вот это больше всего беспокоит меня сейчас. Ещё не хватало, чтобы жена наехала на девчонку ни за что ни про что. С губ непроизвольно слетает отборный мат. Сука, бразильский сериал какой-то! Никогда бы не подумал, что со мной может произойти что-то подобное.

Тычу пальцем в сенсорный экран на приборной панели, отыскивая номер своего безопасника.

– Добрый вечер, Константин Георгиевич, – отзывается тот после двух длинных гудков.

– Здравствуй, Лёша. У меня тут какая-то херня происходит. Жена откуда-то владеет информацией, кого я принимаю на работу, с каким послужным списком. Мне нужно, чтобы ты выяснил, где она взяла эти сведения. Добудь детализацию звонков по всём её номерам, посмотри, с кем она общалась последнее время, кто мог ввести её в курс дела. Ты понимаешь, какая-то падла за мной следит в моём же офисе, а я ни сном ни духом?

– Разберёмся, Константин Георгиевич.

– И ещё. За Таей надо присмотреть. Нику к ней не подпускать, ну и вообще быть настороже. Не хочу думать, что жена способна причинить девчонке вред, но мало ли.

– Понял, Константин Георгиевич. Присмотрим, не волнуйтесь.

24

Утром приезжаю в офис очень рано, даже Марины на месте ещё нет. Что удивительно. Обычно эта комсомолка приходит раньше всех.

Оставляю в шкафу верхнюю одежду и иду мыть руки в уборную. А на обратном пути, когда я выхожу в тамбур между женским и мужским туалетом, в меня со всего маху врезается Тая. Я по инерции обхватываю её за плечи, чтобы не рухнула от удара вниз, и с тревогой заглядываю в испуганные глаза.

– Ты в порядке?

– Да, всё в порядке, – смущённо отвечает она. – Извините, я споткнулась о порог…

– Ты просто маленькая катастрофа. Сильно ударилась?

– Нет, всё нормально, – ещё больше смущается Тая.

Я не спешу отпускать её плечи, наслаждаясь моментом. Как удачно малышка зашла в туалет и споткнулась, угодив прямиком в мои загребущие лапы. Я безумно соскучился за прошедшие сутки, а она так близко, опасно близко. Вчера я еле сдержался, чтобы не позволить себе лишнего, а вот сегодня черт его знает… От нашей внезапной встречи в пустом офисе у туалетов в моём воспаленном мозгу с фантастический скоростью начинают рождаться сексуальные фантазии одна круче другой. Чтобы перестать представлять, как я затаскиваю Таю в одну из кабинок соседнего помещения, нагибаю, задираю юбку до поясницы и грубо трахаю, пытаюсь сконцентрироваться на девичьем лице. Оно кажется мне совершенным. Такие нежные и чувственные черты. А эти губы – просто мой фетиш.

Подушечкой большого пальца осторожно касаюсь нижней губы Таи в том месте, где раньше была глубокая ранка. Теперь всё зажило, не осталось и следа.

– Молодец Никитин…

– Что? – переспрашивает малышка, обескуражено глядя на меня своими нереальными глазами.

– Молодец, говорю, Никитин. Шрама не осталось, как он и обещал, – поясняю я, как завороженный наблюдая за движением её губ.

– А-а-а, – выдыхает Тая, а я нежно веду пальцем, очерчивая контур её рта.

– Константин…

– Т-ш-ш, молчи.

Делаю несколько шагов, вынуждая Таю попятиться и упереться спиной в дверь тамбура. Так сюда хотя бы никто не войдёт.

Пока она не опомнилась, наклоняюсь и целую сладкие губы.

Какой же это кайф…

Чувствую, как девичьи руки нежно обвивают мою шею, и светлячок отвечает на поцелуй с таким жаром, что у меня едва не подкашиваются ноги.

Хватаю её и жадно сжимаю в объятиях, проникая языком во влажную глубину рта. Я готов съесть её. Взять прямо здесь и сейчас, в этом чертовом тамбуре у туалетов, забив на то, где мы находимся. Потому что сил уже нет терпеть, я слишком сильно её хочу. И плевать, что будет потом. Я голоден. Я чёртов псих, свихнувшийся от жажды по ней. Ещё никогда никого так не хотел, в глазах темнеет от желания. Блуждаю руками по её телу, настойчиво ласкаю его сквозь одежду, которая кажется такой лишней, крепко сжимаю упругую грудь, срывая с губ Таи приглушенный стон. Забираюсь ладонью под узкую юбку, слышу, как трещит по швам ткань. Тая противится этому, пытается меня остановить, но тщетно – я уже изучаю пальцами резинку её чулок. Точеное бедро. Глажу его, вожу ладонью вверх и вниз, пока ещё ласково. Осторожно сжимаю. Тая очень хрупкая девушка. Везде. Не хочу причинять ей боль. Хочу, чтобы ей было хорошо со мной. Очень хорошо…

Черт, я ведь точно трахну её сейчас.

– И что ты забыла в офисе в такую рань? – выдыхаю я, снова пытаясь поймать её губы.

Это риторический вопрос. Но Тая что-то лепечет в ответ, отворачивается, не позволяя больше себя целовать, лихорадочно пытается остановить мою руку у себя под юбкой.

– Не надо, Константин… Перестаньте… Так нельзя…

– Да, нельзя… – киваю я, касаясь губами тонкой шеи, дурея от этой близости. От нежного запаха Таи, от её сбившегося дыхания, от венки, часто-часто пульсирующей под кожей.

Отрываюсь нехотя и смотрю в её ошалелые, самые красивые в мире глаза:

– Но если очень хочется, то можно, – добавляю я тихо и всё-таки впиваюсь в желанные губы.

Скольжу рукой выше, ребром ладони чувствую её влажное бельё, а под ним мягкую плоть. Замираю, уткнувшись лбом в шею малышки, шумно выпускаю воздух из лёгких. Ничего в этой жизни ещё настолько не заводило меня.

– Нет, нет… – хриплым шёпотом протестует Тая, всё ещё пытаясь меня оттолкнуть.

Неубедительно. Слишком неубедительно.

Разворачиваю ладонь и вдавливаю пальцы в её горячую промежность сквозь тонкую вымокшую ткань. Тая всхлипывает, резко запрокидывает голову и ударяется затылком о дверь. Я тут же обнимаю её голову ладонью и нежно поглаживаю шелковистые волосы в месте удара.

– Осторожнее, маленькая.

– Костя, не надо, – тихо просит она, взволнованно глядя в мои глаза.

Это её ласковое «Костя» вместо официального «Константин» производит на меня очень странный эффект. В груди становится горячо, и безумно хочется выполнить любую просьбу девчонки, любой её каприз. Даже наплевав при этом на свои собственные желания.

Нечеловеческим усилием воли я заставляю себя спустить ладонь ниже по девичьему бедру, но совсем убрать руку из-под юбки получается не сразу. Слишком мне хорошо там.

– Сегодня вечером я тебя заберу, – хрипло произношу я, переместив, наконец, свои лапы на её осиную талию.

Тая отчаянно крутит головой.

– Нет.

– Всё ещё нет? – вскидываю я брови.

Но ответить Тая не успевает – кто-то дёргает дверную ручку тамбура с той стороны.

Мне приходится быстро отпустить малышку. И Тая, выскользнув из моих объятий, мгновенно скрывается в женском туалете. Только после этого я распахиваю дверь тамбура навстречу тому, кто нам помешал, готовый убить этого человека, кем бы он ни был.

К своему несчастью, это оказывается Марина. Сначала она удивляется, а потом, заметив мою хмурую рожу, заметно робеет.

– Доброе утро, Константин Георгиевич! Вы уже приехали! А я сегодня немного припозднилась…

– Ничего страшного, – неприветливо выплевываю я и прохожу мимо.

25

Тая

– Божечки мои… – выдыхаю я почти беззвучно, прижимаясь спиной к хлипкой перегородке туалетной кабинки и прикладывая ладони к пылающим щекам.

Всё тело горит, губы опухли, грудную клетку распирает от слишком частого дыхания… Но я сдерживаю себя, как могу, чтобы не издавать никаких звуков.

Кто-то вошёл в уборную вслед за мной и возится теперь у раковин. Не знаю, кто это, но догадываюсь, что Марина. Кто ещё мог додуматься припереться на работу в такой час? Разве что мы с Костей…

Не знаю, всегда ли настолько рано приезжает в офис мой босс, но вот мне сегодня не спалось. С четырёх утра глазами луп-луп в потолок, промучилась пару часов в итоге решила поехать лучше поработать. С пользой время провести. Провела. Молодец. Что тут скажешь.

Губы сами собой расплываются в глупой улыбке.

Господи, он меня с ума сведёт…

Потихоньку ощупываю своё тело, вспоминая, как Константин касался меня только что. Как же это было… волшебно. У него такие сильные и нежные руки. Кто бы только знал, как мне хотелось плюнуть на всё и сдаться его натиску!

Но ведь понятно, что Косте нужно от меня только одно. А я зареклась, дала себе обещание, что не стану больше ничьей игрушкой.

«Я тебя заберу, поехали ко мне…»

Пригласил бы поужинать хотя бы. Дал бы мне хоть один намёк на нормальные отношения. Я всё это уже проходила. Сначала «поехали ко мне», потом «я сниму тебе квартиру». А потом «если я узнаю, что ты с ним трахалась, сука, я тебя собакам скормлю».

Воспоминания об Игоре отрезвляют. Сгоняют морок, и внутри всё леденеет, остужая бешено стучащее сердце. Я ведь решила, что с богатыми и влиятельными больше ни-ни. Какое тогда приглашение в ресторан от Константина я жду? Дура. Снова в сказку захотелось попасть? Ничему меня жизнь не учит.

Уже и так вляпалась по самое не могу. Зачем приняла предложение о работе? Чувствую, знаю – Константин просто так теперь меня не отступит. Как же наивно было поверить, что его предложение о работе бескорыстно!

Становится обидно до слез. Обиднее всего, потому что этот мужчина мне нравится. Очень сильно нравится. Как ещё никто и никогда прежде.

Я, как муха, угодила в паутину. Теперь не выскользнуть, не выпутаться. Он не отпустит. Скажет – захочешь, улетишь, а сам только крепче будет оплетать вокруг.

Страшно. И заманчиво одновременно.

Узнать, какая она, его паутина?

Страшная, липкая, мерзкая, как у Игоря? Или иная? Такая, из которой никогда не захочется выпутываться?

Чувствую, что меня начинает трясти. Это адреналин. Если Константин решит устроить мне проблемы, второй раз Ляля с Даниилом вряд ли придут на помощь. Да и я лучше умру, чем признаюсь им, что снова вляпалась в подобное дерьмо.

Наконец-то хлопает входная дверь, и в уборной воцаряется идеальная тишина. Я выжидаю ещё пару минут для верности и, как шпион, крадусь наружу, предварительно приоткрыв дверь и выглянув – никого ли нет.

К счастью, мне удаётся проскользнуть по коридору никем не замеченной, чему я несказанно рада. Не хочу, чтобы кто-нибудь из коллег узнал, какой недвусмысленный интерес проявляет ко мне босс. Всё ещё наивно верю в шанс здесь задержаться и построить карьеру. А вот в то, что у нас с Костей что-то может получиться, верю с трудом.

Устроившись на своём рабочем месте, прячусь за широкоформатным монитором. Не знаю, зачем, ведь кабинет пока пуст.

Чувствую себя беззащитной. Мне страшно. Страшно влюбиться, страшно увязнуть, страшно разочароваться снова. Страшно отказаться от этого всего и сбежать. Страшно не попробовать, не дать шанс нашим отношениям и потом всю жизнь об этом жалеть.

Наверное, впервые мне так сложно сделать выбор. Принять какое-то решение.

Ужасно хочется рискнуть. Шагнуть ему навстречу, как в пропасть. И будь что будет.

Но в то же время я понимаю, что нельзя быть такой наивной. Я ведь обещала себе, что больше никогда не свяжусь с тем, кто мне не по зубам. А обещания нужно держать.

Измучив себя вконец, я достаю телефон и пишу сообщение Косте.

«Наверное, лучше мне уволиться»

Отправляю и зажмуриваюсь. Сердце снова грохочет в груди. Но назад пути уже нет.

Когда наконец решаюсь взглянуть на экран, вижу, что сообщение прочитано. Но ответ очень долго не приходит. А я едва не схожу с ума, пока жду его, до боли закусив губу.

«Зайди ко мне»

Мое бедное сердце окончательно сходит с ума, а к щекам снова приливает жар. Пальцы начинают бегать по сенсорной клавиатуре быстрее, чем я успеваю подумать.

«Нет. Я боюсь оставаться с тобой наедине»

«Я к тебе не прикоснусь, обещаю. Мы просто поговорим»

Этого я тоже боюсь. Но понимаю, что избегать разговора глупо.

Встаю и иду на ватных ногах в кабинет босса.

На этот раз он не раздевает меня взглядом, смотрит хмуро и исключительно в глаза. Только мне от этого ничуть не легче. От волнения начинает знобить.

Сажусь на стул, усилием воли заставляя себя не отводить взгляд.

– Я превращаюсь в какого-то маньяка, когда ты рядом. На самом деле я не такой, – негромко произносит он.

Я сглатываю. Это кажется невозможным, но сердце начинает биться ещё чаще.

– Ты очень сильно мне нравишься. Но я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, я уже говорил. Если ты не хочешь, значит, ничего не будет. Тебе не нужно увольняться. Работай, у тебя вроде неплохо получается, Татьяна хвалит. Я больше к тебе не прикоснусь.

Последняя фраза иррациональным образом причиняет мне боль. Глупая, глупая. Ведь именно этого я и хотела?

Всё, на что хватает моих сил, это кивнуть.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – добавляет он.

Смотрит с такой надеждой в глазах. Но я будто лишилась дара речи. Да и не представляю, о чём говорить. Те мысли, что бесформенной массой роятся у меня в голове, никак не подходят для озвучивания. Ты тоже мне нравишься, но ты слишком богат и влиятелен, а я таких теперь до смерти боюсь? Звучит как бред.

Поэтому я отрицательно кручу головой.

Костя явно разочарован. Я буквально физически ощущаю его состояние. Или я сама испытываю то же самое в эту секунду, не знаю.

– Неужели я не заслуживаю хотя бы узнать причину? – с непониманием спрашивает он. – Скажи честно, не нужно стесняться. Я что-то не так сделал? Обидел тебя чем-то? Может, моя настойчивость тебя пугает? Или я просто тебе не нравлюсь?

Я отрицательно кручу головой.

– Пойми, дело во мне, только во мне. Я просто не хочу больше ни с кем встречаться. Мне необходимо побыть одной.

Он терпеливо выдыхает, упираясь руками в стол.

– Хорошо. Я тебя услышал. Больше домогаться не буду. Иди, спокойно работай.

Я киваю, поднимаюсь со стула и ухожу. И мне бы тоже выдохнуть. Порадоваться. Я ведь получила именно то, что хотела. Но на душе так горько, что словами не передать…