Читать книгу "Моя маленькая слабость"

20

Тая

Захожу домой, дрожащими руками запираю за собой дверь и кладу на тумбочку ключи.

Опираюсь спиной на стену и медленно сползаю вниз, на пол. Меня до сих пор трясёт от переизбытка эмоций.

Господи… Он меня поцеловал, поцеловал! И хотел, чтобы я поехала с ним, к нему.

Осознание этого факта распирает меня изнутри неподдающимся описанию странным восторгом. Щемящим, болезненным и опасным. Мне страшно от того, что я чувствую к этому мужчине, и вместе с тем радостно, что чувства эти, похоже, взаимны.

Мне не казалось. Константин действительно не просто так пожирал меня глазами всё это время. Я знала, что нравлюсь ему, знала давно, но когда убедилась наверняка, чувствую себя так, будто сделала невероятное открытие!

С губ срывается нервный смех, и я тут же закрываю ладошкой рот, а потом осторожно трогаю пальцами свои немного припухшие губы.

Он целовал меня. Целовал так, что я едва не сошла с ума. Ещё никогда прежде я не испытывала ничего подобного от простого поцелуя с мужчиной. Черт, да я даже во время секса никогда не испытывала ничего подобного!

Когда Константин меня целовал, казалось, что я просто умру от переполняющих душу эмоций. Я как будто взлетела в небеса и побывала в раю! Даже сейчас, от одних только воспоминаний об этих потрясающих мгновениях, все волоски на теле встают дыбом.

Интересно, почему так? Может, мы очень подходим друг другу на уровне химии?

А Константин, интересно, чувствовал всё то же самое во время нашего поцелуя?

Наверное. Скорее всего. Я очень сильно ему нравлюсь, теперь я точно это знаю. И он хочет меня. Сильно хочет.

Благородный. Предупредил, что я ничего не должна ему и могу отказаться, если не захочу. Наверное, не думал, что я всё-таки откажусь. Таким, как он, не отказывают.

Но я отказалась. Так страшно влюбиться до потери памяти мне ещё не было никогда. С Игорем и Максом всё было совсем по-другому. Да, я испытывала к ним чувства, но они появились не сразу, и никогда не были настолько сильными.

Что будет со мной, если я соглашусь на отношения с Константином, а они не сложатся? Если я уже сейчас с ума схожу от простого его прикосновения, что будет дальше?

Я же просто умру, если он предаст. И даже если не предаст, даже если не сделает ничего слишком ужасного, но не полюбит, не станет близким, а просто будет использовать для секса, как это делал Игорь, я не смогу вынести. Надо трезво смотреть на вещи. С чего вдруг Константину меня полюбить? Я ведь никто. Ничего из себя не представляющая, ничтожная, полностью зависимая от его милости во всём. Униженная, раздавленная, но каким-то чудом сохранившая крупицы гордости. Если я скажу ему «да», подпишу себе приговор. Снова стану содержанкой, не властной над своей судьбой и жизнью вещью.

А ведь мне хочется это сделать. Какая-то часть меня отчаянно жаждет вручить Константину свою судьбу. Безоговорочно довериться, отдаться душой и телом, почувствовать себя слабой, но рядом с сильным мужчиной. За его плечом, за крепкой спиной. И никто не посмеет больше меня обидеть, я уверена, Константин защитит ото всех и всего. Кроме, разве что, себя самого. Получив такую власть надо мной, он может вознести меня к небесам, а может растоптать, уничтожить окончательно. Что будет, если его интерес и страсть ко мне пропадут после первой же ночи?

Моя симпатия к Константину плавит мне мозги, но я должна сохранять рассудок. Я уже знаю мужчин. Когда они хотят добиться девушку, готовы на всё. Что угодно подарить, сделать, защитить. Но стоит им достичь цели, как всё сразу меняется. И только подарив им себя без остатка, можно увидеть их настоящими. Понять, насколько они воспитаны и благородны. И какими душевными качествами обладают.

Слишком быстро и легко Константин предложил мне поехать к нему. А это значит – нет у него никаких серьёзных намерений. Хотел бы он отношений, пригласил бы на свидание. В кино или ресторан. И эта его слепая готовность выполнить любую мою прихоть – «хочешь чудеса, будут тебе чудеса, скажи какие нужны» – тоже плохой знак. Это прозвучало почти как «Назови свою цену».

Или я утрирую?

Не знаю. Наш мир слишком сложный. Когда я была маленькой и смотрела с мамой любовные сериалы по телевизору, всегда поражалась, почему люди в них настолько глупы? Почему два человека, которые любят друг друга, не могут быть вместе? Это ведь так легко! Надо просто сказать – я тебя люблю, и всё. Так казалось мне тогда. В то время я ещё не знала, насколько люди бывают жестокими, лживыми и циничными. Что они с лёгкостью могут ответить тем же, но при этом соврать. Ради личной выгоды, или даже не из плохих побуждений, а, например, из страха обидеть. Но в итоге делают ещё больнее… Мир совсем не так прост, как казалось в детстве.

Мне очень сильно нравится Константин, и мне бы очень хотелось быть с ним… Но умом я понимаю, что это невозможно. У этой сказки не будет счастливого финала с вероятностью девяносто девять и девять процентов. А я не хочу больше страдать.

В своих мыслях даже не слышу, как в прихожую появляется мама, и вздрагиваю от внезапно вспыхнувшего в помещении яркого света.

– А, это ты… – безразлично произносит родительница. – Я уж думала, отец твой притащился пьяный и рухнул под порогом.

– Что, так и не давал о себе знать? – с горечью интересуюсь я.

– Ай, – мама брезгливо взмахивает рукой. – Лучше б и не приходил уже совсем, сдох бы где-нибудь от своей пьянки, прости, господи. Сил уже никаких нет это терпеть.

– Мам, почему ты с ним не развелась?

– А черт его знает, почему. Дура потому что. Надо было. Так ведь не пьёт когда, золотой же человек. Жалела его всё, думала, без меня совсем сопьётся, пропадёт. Зато ему теперь нас с тобой совсем не жалко, как видишь. А ты чего на полу расселась? Случилось что?

– Нет, мам, всё в порядке. Ногу подвернула только, растяжение связок, ходить больно.

– Ой, а как же ты на работу завтра пойдёшь? – хватается за сердце мама.

– Не переживай, я из дома удалённо две недели поработаю, завтра мне обещали привезти ноутбук.

– А, ну хорошо. Ты за работу эту, смотри, держись. С твоим-то прошлым где потом такую ещё найдешь?

– Не знаю, мам, смогу ли удержаться, – тяжело вздыхаю я. – Мой босс, кажется, всерьёз настроен добиться от меня большего. Неизвестно теперь, как дальше у нас всё сложится…

Мама засовывает руки в карманы старенького халата и хмуро смотрит на меня сверху вниз.

– Ну и дай, – произносит она строго после небольшой паузы. – Гордая такая, что ли? Гордость хороша, когда сыто живёшь. А когда с перловки на макароны перебиваешься, гордись не гордись, никто тебе с неба денег не подкинет за это. Я вон тоже гордая была, и за отца твоего по любви вышла. И что из этого получилось? Тебя на ноги не поставила, сама в сорок пять лет выгляжу как дряхлая старуха. Да еще и больная вся с ног до головы. А ведь за мной ухаживал в своё время богатый мужчина. Если б не отец твой, всё могло по-другому сложиться. Как представлю, какой легкой и сытой могла сейчас быть моя жизнь, так хоть ложись и помирай. Хочет – дай, Тая! От тебя не убудет! Зато в теплом кабинете, и зарплата хорошая, ты ведь сама говорила, что тебе очень нравится там?

От маминых слов к горлу подкатывает ком. Я не хочу так относиться к человеку, который меня родил и вырастил, но ненавижу мать в этот момент. Она уже давала мне похожий совет однажды, во мне противилось всё, но я прислушалась. Именно тот совет привёл меня в постель к Игорю. Именно из-за него я пережила столько унижения и боли. И мама ведь знает об этом, знает, через что мне пришлось пройти, как она может предлагать мне что-то подобное вновь?

– Не буду я за работу ни с кем спать, – глухо произношу я, сурово глядя на неё из-под бровей.

– Ну и дура. Так и проживешь в нищете всю жизнь, как я. Красота твоя с тобой ненадолго, попомни мои слова. Лучше бы пользовалась, пока можешь.

Зло бросив мне это, мама возвращается в комнату, громко хлопнув дверью. А я так и остаюсь сидеть на полу, глядя в стену перед собой. В груди будто дыру кто проделал.

21

Две недели спустя

Бросаю короткий взгляд на настенные часы – восемь ноль два. Надо спешить, уже опаздываю. Но как завороженная не могу заставить себя сдвинуться с места.

Ещё раз прохожусь цепким взглядом по своему отражению в зеркале. Макияж идеальный. Стрелки, ресницы, блеск на губах, неброско, но изящно, то, что нужно для работы в офисе. Хвост на голове тоже вышел отличным. Волосы собраны на затылке, ни единой неровности или, как говорят, "петуха". И костюм мой выглядит супер. Тщательно подобранный комплект, узкая юбка, короткая блузка и свободный пиджак. Каблуки пока мне противопоказаны, поэтому балетки. Но всё равно я смотрюсь прилично. Именно так, как и положено бухгалтеру. Я не вульгарна, скорее наоборот, очень скромна, но вместе с тем слегка сексуальна. Самую малость, но волнуюсь из-за этого ужасно!

Может, стереть блеск с губ?

Нет, это бред.

Зуб на зуб не попадает, руки трясутся. Сегодня я вновь увижу его.

Как ни стараюсь не думать об этом, не получается. Глупо. Так глупо. Я должна заботиться о себе, о своих интересах. Только о своих. Может, за две прошедших недели Константин уже и думать обо мне забыл. Нашёл себе кого-то другого. Я ведь ему отказала. У него наверняка нет дефицита в поклонницах. Почему же меня так трясёт от одной мысли о встрече с ним?

Не знаю, сколько бы я ещё простояла перед зеркалом, изучая свой внешний вид, если бы не мама. Она впихивает мне в руки пальто и выталкивает меня из прихожей за дверь с ворчанием, что ещё не хватало опоздать в первый рабочий день после больничного. Я едва успеваю прихватить с тумбочки сумку с дорогим ноутбуком, который две недели назад привёз мне водитель компании для работы из дома. А теперь, по идее, я должна вернуть устройство владельцу.

Мне приходится бежать до остановки, чтобы успеть на свой автобус и вовремя запрыгнуть в метро. А после, сойдя на нужной станции, спешить быстрым шагом, потому что время поджимает.

Чем ближе я подхожу к зданию офиса, тем громче бьётся в груди моё бедное сердце. И никакие доводы рассудка, напоминающие, что между нами ничего не будет, не помогают успокоить этот сумасшедший трепет.

Да ещё и воздух на улице пахнет так сладко, что кружится голова. Начало марта радует теплом, я иду в распахнутом пальто, шарф перекинут через сумку, а нога уже совсем не болит.

Сегодня я увижу его.

Вот глупая! И что с того?! А ничего. Просто увижу, и больше ничего не нужно.

Влюблённость – прекрасное чувство. Я всё для себя решила и с Константином спать не планирую. Но это ведь не значит, что мне нельзя наслаждаться волшебным ощущением полёта, когда я вспоминаю его поцелуй? Самый чувственный и волнующий поцелуй в моей жизни!

На пороге офиса сталкиваюсь со Стасом – нашим сисадмином, который помогал мне по телефону настроить удалённый доступ на ноутбуке. Стас – парень забавный, всё время шутит и улыбается, мы подружились.

– Таечка, привет! Тебе кто-нибудь говорил, что ты невероятно красивая девушка? Я влюбился с первого взгляда, выходи за меня замуж? – сходу отвешивает он комплименты, а я не воспринимаю всерьёз, только смеюсь.

– Привет, Стас! Спасибо, я подумаю! Скажи лучше, я тебе должна сдать ноутбук? – указываю я взглядом на сумку с гаджетом, ремешок которой перекинут через моё плечо.

– Не-ет, я не в курсе насчёт этого, – озадаченно тянет Стас. – Тебе лучше у Татьяны Ивановны спросить.

– А, ну хорошо, – с улыбкой киваю я.

– Насчёт замужества ты серьёзно подумай, Тай. Может, в кино сходим как-нибудь вместе? Как тебе идея?

Ответить я не успеваю, потому что перед нами возникает строгая Марина. Она самозабвенно бдит за опоздавшими и делает замечания направо и налево, хотя, насколько мне известно, такой задачи ей никто не ставил. К счастью, к нам со Стасом этим утром ей не придраться, мы вовремя – на часах без пяти минут девять.

– Доброе утро, – сдержанно приветствует нас Марина, изучая придирчивым взглядом. – Соглашайся, Тая. Стас – отличный парень.

– Привет, – улыбаюсь ей я, хоть почему-то и кажется мне, что Марина меня недолюбливает. – Я подумаю.

– Здравствуй, Мариночка, – салютует нашему офис-менеджеру Стас. – Получить такую рекомендацию от тебя – бесценно. Так что ты хорошо подумай, Тая!

С этими словами парень прошмыгивает между нами и отправляется в сторону своего отдела.

– Обязательно! – весело бросаю я ему вслед.

– Как твоя нога? – понизив голос, прохладным тоном интересуется у меня Марина.

– Спасибо, уже намного лучше, – отвечаю я, немного смущаясь, и тоже спешу пройти мимо неё на своё рабочее место.

Почему-то мне неловко перед Мариной за тот вечер, когда Константин вынес меня из своего кабинета на руках и потребовал у неё принести мои вещи. Хоть умом я и понимаю, что там не было ничего неприличного, я травмировала связки, и окажись на моём месте кто угодно другой, Константин наверняка поступил бы так же. Ведь поступил бы? Ну неужели, подверни та же Марина ногу, он бы равнодушно наблюдал, как она хромает по коридору? Хотя, может, Константин просто поддержал бы её за локоть. И к Никитину в клинику вряд ли бы повёз. Или все-таки повёз бы?

Ох, лучше мне об этом не думать! Снова начинаю волноваться. Я ведь и без того знаю, что отношение Константина ко мне… особенное. А перед Мариной неловко, потому что теперь и она тоже это знает. Ну или, как минимум, может догадываться.

Пока шагаю в свой кабинет, встречаю по пути небольшую компанию своих коллег, имён которых я пока ещё не запомнила. Но вежливо улыбаюсь и киваю им, получая доброжелательные приветствия в ответ. Вообще, все в офисе со мной достаточно милы, что не может не радовать. Ну, разве что кроме Марины. Но это я уж как-нибудь переживу.

– Здравствуй, Тая. С выходом! – приветствует меня моя начальница, Татьяна Ивановна.

Она чаще всего немногословна, но кажется мне добрейшей души человеком. А ещё Татьяна Ивановна – настоящий профессионал. Сколько всего знает, с ума сойти! Мне до неё ещё учиться и учиться. Но я очень рада, что мне повезло работать именно с ней.

– Доброе утро, Татьяна Ивановна! Спасибо!

– Как нога? Точно уже можно тебе ходить?

– Да, уже всё в порядке, не переживайте, – киваю я, стягивая с себя пальто и убирая его в шкаф. После чего сразу подхожу к столу начальницы и водружаю на него тяжелую сумку с гаджетом.

– Вот, я привезла ноутбук, кому можно его вернуть? У Стаса спрашивала, он не в курсе.

Татьяна Ивановна отрывается от монитора и переводит на меня удивлённый взгляд.

– Понятия не имею. А кто распорядился тебе его привезти?

– Я думала, это вы… – растерянно отвечаю я, припоминая слова Константина – он, кажется, собирался сказать Татьяне, чтобы она дала задание админам.

– Тебе лучше у Константина Георгиевича об этом спросить, – беспощадно заявляет начальница. – Внутренний его знаешь?

– Не-ет…

– Посмотри в справочнике в общей папке.

– Хорошо, спасибо.

Забираю ноутбук и усаживаюсь за своё рабочее место. Включаю компьютер и чувствую почти панику от необходимости звонить боссу – не думала, что придётся разговаривать с ним так скоро. Решаю не торопиться с этим, трусливо собираясь с духом.

– Ты лучше не тяни, сейчас набери, он обычно с утра всегда в офисе, потом может уехать на встречи, и до конца дня не поймаешь, – добивает меня начальница.

– Хорошо. Спасибо, Татьяна Ивановна.

Отыскав в общей папке нужную информацию, дрожащей рукой поднимаю трубку стационарного телефона и набираю короткий внутренний номер Константина.

– Да, – раздается из динамика его твёрдый голос.

– Здравствуйте, Константин Георгиевич. Это Тая.

– Здравствуй, Тая, – приветствует он меня с какой-то особенной, едва уловимо изменившейся интонацией в голосе, от которой по коже разбегаются мурашки. Или мне это только кажется?

– Я уже вышла на работу и хотела спросить у вас насчёт ноутбука, как я могу его вернуть? – сбивчиво произношу я, теребя пальцами свободной руки телефонный шнур.

Господи, почему так бешено стучит сердце в груди?

Константин игнорирует мой вопрос. Вместо того чтобы ответить, любезно интересуется:

– Как твоя нога?

– Спасибо, уже не болит. Всё в порядке.

– Отлично.

– Так… что делать с ноутбуком? – осторожно напоминаю я.

– С каким ноутбуком?

– Ну, который мне водитель привёз, чтобы я могла из дома удалённо работать.

– Ах, с этим. Оставь его у себя.

– Но… Нет, я бы хотела его вернуть, – настойчиво возражаю я, понизив голос и косясь на Татьяну. Но та, кажется, погружена в работу и не обращает на меня никакого внимания.

– Тая, я сейчас занят, уезжаю на встречу. После обеда зайди ко мне, хорошо? – отвечает Константин.

– Х… хорошо, – заикаясь, выдаю я.

22

Надо ли говорить, что всю первую половину дня на работе я сижу как на иголках?

Не могу ни на чем сконцентрироваться, это просто невыносимо. Все мысли лишь о том, что через несколько часов мне предстоит аудиенция с боссом. Наедине. В его кабинете. И время, как назло, летит неумолимо быстро.

К обеду извожу себя окончательно. Никакие доводы рассудка не помогают. Решаю прогуляться, чтобы хоть немного остыть. Тем более, погода за окном стоит просто чудесная. Весна!

В кофейне неподалёку от офиса проходит замечательная акция – при покупке большого стаканчика кофе круассан в подарок. Чему я несказанно радуюсь. Много я не ем, и этого нехитрого набора вполне достаточно, чтобы запастись энергией на целый день. Только вот мандраж от стремительно приближающейся встречи с Константином не даёт мне насладиться обедом. Кое-как запихиваю в себя мягкую французскую булку с кофе, совершенно не чувствуя вкуса.

Возвращаюсь в офис ещё более взвинченная, чем уходила. Не понимаю, что со мной происходит. Я всего лишь занесу ему ноутбук и всё! Зачем так волноваться и переживать? У нас с ним ничего никогда не будет. Я должна думать о работе. Только о работе.

Но как ни стараюсь я себе это внушить, ничего не выходит. Нервничаю так, что становится жарко, приходится снять пиджак. Повесив его на спинку своего стула, забираю со стола сумку с ноутбуком и обречённо тащусь к Константину в кабинет.

– Тай, – окликает меня у порога Татьяна Ивановна.

Я едва не подпрыгиваю на месте.

– А?

– Ты к Константину Георгиевичу?

– Да.

– Документы вот эти захвати, занеси ему. Пусть подпишет.

Начальница встает из-за своего стола, подходит ко мне и вручает толстую стопку бумаг. Кое-как подхватываю их свободной рукой и киваю:

– Хорошо.

* * *

Стучусь нетвёрдой рукой и заглядываю в кабинет директора. Константин кивком приглашает меня войти, а сам с кем-то разговаривает по телефону. Точнее, больше слушает, изредка задавая короткие вопросы. А взглядом неотрывно следит за мной.

Я осторожно ступаю к его столу, помня о своём позорном падении в последнюю нашу встречу в этом кабинете. Слава богу, на этот раз обходится без происшествий. Я успешно пересекаю помещение, несмотря на то, что обращённый на меня взгляд босса сегодня ничуть не скромнее, чем в тот день, когда я упала.

Он смотрит исподлобья, скользит глазами сверху вниз по моей фигуре, продолжая прижимать телефон плечом к уху. Мне снова становится жарко.

Все-таки Константин – очень красивый мужчина. Смуглая кожа, лёгкая небритость роскошно контрастирует с белоснежной рубашкой, рукава которой небрежно подвернуты до локтя. Сильные руки с ровной порослью тёмных волос застыли над клавиатурой. Я невольно вспоминаю, как ощущала себя в этих руках. Словно дюймовочка, не имеющая никакого веса. Но больше всего волнует меня в эту минуту его взгляд. Порочный, дьявольский, он пробирает до мурашек.

Моргаю несколько раз, чтобы сбросить морок, подхожу вплотную к массивному директорскому столу, аккуратно кладу на его край бумаги и рядом с ними опускаю сумку с ноутбуком.

– Хорошо, я тебя понял. Позже перезвоню, – бросает Константин своему невидимому собеседнику, после чего сбрасывает вызов и смотрит на меня теперь уже прямо.

Я так и застываю на месте, не в силах сделать хотя бы шаг.

Босс переводит взгляд с меня на ноутбук, потом снова смотрит в глаза.

– Я, кажется, говорил тебе, что мне не нравится, когда со мной спорят без веской на то причины, – прохладным тоном заявляет он.

Мне даже становится не по себе от такой строгости. Мгновенно смущаюсь, но усилием воли заставляю взять себя в руки.

– Константин… Я понимаю, что для вас это наверняка пустяк, но мне не нужны такие подарки. Я предпочитаю сама заработать и купить себе ноутбук, если вы не возражаете.

– А кто сказал, что я собираюсь тебе его дарить? – вздëрнув брови, интересуется он.

Я снова чувствую сильное смятение.

– Но вы сказали, чтобы я оставила его себе…

– Да, сказал. Вдруг ты снова уйдёшь на больничный или по какой-то другой причине будешь вынуждена остаться и поработать из дома. Пусть ноутбук будет у тебя, в случае необходимости, ты в любой момент сможешь им воспользоваться. Когда заработаешь и купишь свой, этот можешь вернуть. Есть возражения?

– Нет.

– Вот и славно.

Чувствую, как моё лицо начинает гореть огнём. Господи, я снова выставила себя полной дурой!

– Извините, – смущённо бормочу я, сгорая от стыда.

Забираю с директорского стола ноутбук и собираюсь как можно скорее уйти, но тут происходит очередной конфуз. Сумкой с гаджетом я случайно задеваю документы, что Татьяна Ивановна просила передать на подпись Константину, и они веером разлетаются вокруг.

– О боже, – с досадой выдыхаю я и присаживаюсь на корточки, начиная торопливо их подбирать.

Константин встаëт со своего кресла, подходит ко мне и опускается рядом, чтобы помочь.

– Это Татьяна Ивановна просила вам передать на подпись, – смущённо поясняю я, стараясь не смотреть на него.

В груди всё горит, сердце снова молотит, как бешеное. И почему каждый раз в присутствии этого мужчины я становлюсь неуклюжей курицей? Никогда раньше не замечала за собой подобных метаморфоз.

Когда на полу в зоне моей видимости больше не остаётся белых листов, я встаю в полный рост, всё ещё стараясь не смотреть на Константина, и кладу стопку собранных документов ему на стол. Босс поднимается вслед за мной. Я не вижу этого, но чувствую. Чувствую каждой клеточкой тела его близость. Он стоит прямо за моей спиной. Так, что не сделать шаг. Ни в сторону, ни назад.

Я забываю, как дышать.

Вижу его руку, что появляется справа от меня и бросает на поверхность стола ещё одну тонкую стопку подобранных с пола бумаг. Одновременно с этим моего затылка касается дуновение тëплого дыхания, посылая по телу волну лёгкой дрожи.

Сердце бьётся всё чаще и чаще с каждым мгновением.

Он не отходит. Так и стоит позади меня близко-близко, окутывая ароматом своего дорогого парфюма, от которого кружится голова.

Секунды идут, а я не могу пошевелиться. До тех пор, пока вдруг не чувствую прикосновение к пояснице сквозь тонкую ткань моей блузки. Лёгкое, едва уловимое, но меня прошибает от него, словно током. По телу проходит дрожь, и снова бросает в жар. Я невольно вздрагиваю, слегка отшатываюсь, и прикосновение тут же исчезает. А вслед за ним исчезает и ощущение близкого тепла за моей спиной.

– Иди работай, Тая, – раздаётся позади меня негромкое. – Документы я подпишу и сам занесу вам позже.

– Да. Хорошо, – отрывисто произношу я.

Торопливо, но на этот раз осторожно забираю со стола сумку с ноутбуком и спешу как можно быстрее покинуть кабинет директора, вновь избегая смотреть на его владельца.