Читать книгу "Моя маленькая слабость"

56

Костя

Уезжаю от Ники и сразу, не успев вывести тачку за территорию дома, набираю Таю. По салону один за другим разносятся длинные гудки.

Светлячок трубку не берёт.

Матерюсь. Набираю снова. Получаю тот же результат.

Порываюсь выяснить у своих людей её местонахождение, но вовремя вспоминаю, что вчера велел всё наблюдение снять.

Без особой надежды звоню в офис – Таи там нет. Заезжаю домой к её родителям. Любовь Семёновна любезно сообщает мне, что её дочь ночевала дома, но утром уехала на работу. Благодарю женщину, возвращаюсь в машину. Снова звоню в офис. Выясняется, что Тая утром действительно туда приезжала. Но почти сразу ни с того ни с сего уехала.

Да блять.

Бью кулаком об руль.

Где она, чёрт возьми?

Лёгкие горят от жгучей потребности как можно скорее увидеть, прояснить всё и задушить в объятиях. Съесть сладкие губы. Закрыться дома вдвоём, утащить её в спальню, отключить телефон и не выходить сутки.

Снова набираю Таин номер. На этот раз мне наконец везёт – малышка отвечает на звонок. От звука её голоса на том конце провода плавлюсь. Хочется телепортироваться любым способом туда, где она сейчас, сгрести в охапку и больше не отпускать.

– Где ты? – хрипло произношу я, сжимая руль и готовясь сорваться в любом направлении, как только она назовёт адрес.

– Гуляю.

– Где именно гуляешь?

– По городу.

– Где именно по городу?

– По улицам.

– Тая, не беси меня…

Из трубки слышится тяжкий вздох.

– Костя… Пожалуйста, услышь меня. То, что я сказала тебе вчера про измену – это неправда. Не знаю, что на меня нашло, зачем я ляпнула это. Я даже не видела вчера Илью Сергеевича. Между нами ничего не было и быть не могло. Он даже не нравится мне, как мужчина.

– Я знаю, Тая. Успокойся. Просто скажи, где ты. Я приеду, и мы поговорим.

– Я не знаю, где я. Где-то. На какой-то улице, возле какого-то сквера.

Терпеливо выдыхаю через нос.

– У тебя геолокация на телефоне работает?

– Да. Вроде.

– Приложение какое-нибудь с картами есть? Да хоть такси?

– Есть. Сейчас посмотрю местоположение и скину тебе.

– Договорились. Жду.

Сбрасываю звонок, терпеливо нервничаю, уткнувшись подбородком в ребро телефона. Спустя пару минут, наконец, приходит сообщение с адресом. Мчу туда как угорелый.

Паркуюсь у нужного сквера, выхожу из машины, звоню Тае.

– Я приехал. Ты где?

– Я здесь. Прямо перед тобой.

Поднимаю взгляд и вижу её. Идёт мне навстречу в легком голубом платьице до колена и распахнутой вязаной кофточке. Светлые волосы треплет ветер, они то и дело разлетаются вокруг головы светлячка пушистым облаком. Мой прекрасный ангел. Только лицо печальное, немного припухшее, заплаканное. Хочется обнять его ладонями и покрыть поцелуями каждый сантиметр. Только чтобы улыбнулась моя девочка и перестала грустить.

Иду навстречу, крепко обнимаю, чувствуя, как от ощущения её хрупкого тела в моих руках, в груди всё вибрирует и горит. Зарываюсь носом в волосы, жадно вдыхаю любимый запах, не могу надышаться им. Моя девочка. Глупышка. Разве можно так шутить? Я чуть не сдох вчера, ты меня чуть не убила.

Малышка беспомощно прижимается ко мне, обвивает своими тонкими ручками и начинает плакать. Глажу её по голове, успокаиваю, целую в макушку.

– Ну всё, всё. Я не злюсь, я знаю, что произошло. Ника рассказала мне.

Тая отстраняется и вскидывает на меня свои прекрасные покрасневшие глаза.

– Она сказала, что ты страшный человек и что нельзя идти тебе наперекор, – удручённо произносит малышка.

– И ты решила проверить? Таким образом?

– Да. А что ещё мне оставалось делать?

– Сказать мне правду. Всегда говори мне правду. Всё как есть. Если у тебя возникают вопросы, задавай прямо. Слышишь? Никаких больше проверок и никакой лжи. И всё у нас будет хорошо.

Хочу снова обнять её, но Тая не позволяет. Выставляет вперед ладонь, отступая на шаг назад.

– Есть один вопрос. Очень важный.

Подавив порыв шагнуть за ней и заключить в объятия силой, заставляю себя кивнуть.

– Задавай.

– Я уже спрашивала тебя об этом, но хочу спросить ещё раз. Только пожалуйста, ответь честно. Поклянись, что ответишь честно.

– Клянусь, – не раздумывая, говорю я.

– Ты имеешь отношение к моему увольнению из паба? – спрашивает она.

И смотрит так пронзительно. Будто уже знает ответ.

Блять. Ну это-то сейчас к чему?!

Понимаю, что второй раз обманывать Таю – не лучшая идея. Тем более, сразу после того, как сам просил о честности.

– Тая… Ты очень понравилась мне. Я не знал, как по-другому сблизиться с тобой… Ты даже по телефону со мной разговаривать боялась.

Всё же шагаю к ней, норовя взять за руку, но Тая отшатывается и резко отдёргивает ладонь.

– Не трогай меня!

Её глаза снова наполняются слезами.

Мне кажется, у меня сердце сейчас выскочит из груди.

Да, это конкретный косяк, Костян. Ей сейчас, наверное, пиздец как неприятно.

Как она вообще узнала об этом, блять?

– Господи… – всхлипывает малышка, зажимая ладонью рот.

Плачет. Снова плачет. Хрупкие плечи мелко подрагивают.

Мне хочется обнять её, прижать к себе изо всех сил, зацеловать, заласкать. Но не подпустит ведь. Не позволит.

– Как я могу доверять тебе после этого? – жалобно спрашивает она у меня сквозь слёзы. – А если бы я не позвонила тебе тогда? Если бы я… пошла и в реку прыгнула?

– Из-за какой-то работы официанткой? – морщусь я.

Её заплаканные глаза возмущенно распахиваются.

– А ты знаешь, что для меня значила эта работа?! Как мне там было хорошо?! Я не просила тебя мне помогать, не просила лезть в мою жизнь! Я не хотела встречаться с тобой, влюбляться в тебя, мне не нужно было это всё, а ты меня практически заставил, принудил!

Мои зубы непроизвольно сжимаются. Тая снова, кажется, не в себе. Что попало несёт. Беру её за локоть, аккуратно, но крепко, и тяну в сторону машины.

– Так, всё. Успокойся. Поехали домой.

– Нет, отпусти!

Она вырывается, на нас начинают оборачиваться прохожие. Скручиваю её по рукам так, чтобы не могла пошевелиться, и прижимаю к себе.

– Ус-по-кой-ся, – цежу я по слогам ей в макушку.

Терпеливо жду, пока Тая затихнет, перестанет вырываться. И когда, наконец, это происходит, продолжаю, понизив голос:

– Я был неправ. Прости.

Проблема в том, что я произношу это неискренне, потому что совсем не раскаиваюсь. И Тая, наверное, это чувствует.

– Я такой, понимаешь. С детства привык стены лбом прошибать. Вижу цель, не вижу препятствий. Не умею я по-другому, не знаю, как. Прими меня таким, какой есть.

– Я не могу так, понимаешь? – судорожно всхлипывает она. – Когда всё решают за меня, за моей спиной, когда за мной следят, запирают в квартире, не спросив моего мнения и даже не объяснив толком ничего! А потом ещё твою жену жестоко избивают, а она плачет и говорит мне, что это ты сделал!

– Тая…

– Костя, я не знаю, что мне делать. Мне кажется, я скоро просто свихнусь…

И я понятия не имею, что мне делать. Как себя вести. Оправдываться с детства ненавижу. Если тебя заведомо считают дерьмом, то смысла никакого нет. Но для Таи готов сделать исключение. Для неё я готов сделать хоть тысячу исключений. Да только вряд ли это сейчас поможет. Что бы я сейчас ни сказал ей, это только усугубит. Тая теперь так сходу мне уже не поверит.

Ослабляю хватку, просто обнимаю светлячка, глажу по голове. Прости, маленькая. Я накосячил. Причем накосячил жёстко.

– Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Скажи, я всё сделаю. Только не плачь.

– Не знаю… – выдыхает светлячок.

– Хочешь, отвезу тебя к Нике прямо сейчас, и она извинится за всё, что наговорила?

Тая отстраняется и смотрит на меня шокированно:

– Ты что? Конечно, нет.

– Тогда скажи, что мне сделать?

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Невольно напрягаюсь. Не могу. Не хочу сейчас с ней разлучаться. Ничего другого ты не могла попросить?

– Поедем ко мне, хорошо? – предлагаю я ей, стараясь сделать свой голос мягким.

Но Тая возражает:

– Я хочу побыть одна.

– Дома у тебя родители.

– Они не в счёт.

– Меня не хочешь видеть, да? – раздражаюсь я.

– Я просто хочу немного побыть одна. Пожалуйста, Костя.

Злюсь. Хоть и понимаю, что сам виноват. Но чертовски злюсь на неё.

– Как долго? – спрашиваю я, холодно глядя ей в глаза. – Когда я снова тебя увижу?

Тая опускает взгляд.

– Я не знаю.

– На работу завтра заеду за тобой.

– Нет. Я больше не хочу работать у тебя. Пожалуйста, не заставляй меня приезжать туда. Я хочу уволиться.

Ну пиздец. Я не верю своим ушам. Хочется встряхнуть Таю, чтобы очнулась – какую она там трагедию себе сочинила на ровном месте? Всё нормально ведь, мелкие неурядицы, зачем так париться из-за ерунды? Нам хорошо вместе, Тая расцветает рядом со мной. Какого хрена это всё?

Хочется перекинуть её через плечо, затолкать в машину и увезти к себе в квартиру силой. Закрыть там, ласкать и трахать до тех пор, пока не перебесится и не оттает.

Да только снова потом ведь скажет, что заставил, принудил.

Не хочу больше так, надоело.

Не хочет – не надо. Заставлять больше не стану. Всё должно быть взаимно, в конце концов.

– Хорошо. Я отвезу тебя домой. Заявление на увольнение можешь отправить в офис почтой, сегодняшним числом.

57

Утро следующего дня

Тая

Кажется, будто из меня выкачали все силы, всю жизненную энергию, и осталась только оболочка, внутри которой блуждают фантомные боли.

Лежу на кровати, не в силах подняться. Позади ещё одна бессонная ночь. Мама уже два раза звала поесть, но я не могу. Просто нет сил. Даже на это.

Не знаю, что делать, что думать. Костя вчера отвёз меня домой, мы сухо попрощались, и он уехал. Наверное, это конец. И мне так больно от этой мысли, что хочется выть.

Не понимаю, что со мной не так. Почему я всё время совершаю ошибки. Одну за другой. А самое страшное, не могу разобраться, в чём именно ошибаюсь?

Наши отношения с Костей… Я была так счастлива еще два дня назад. Но выходит, что это был обман. Не знаю, виновен ли Костя в произошедшем с Никой, не верю в это, не хочу верить, но в том, что он поспособствовал моему увольнению из паба, теперь сомнений нет. Разве это нормально? Вынуждать меня обращаться за помощью, настаивать на близости, будучи женатым, когда я категорически была против?

Ну, может, не так уж и категорически… Но ведь он мог сначала развестись? Дать мне время захотеть отношений с ним? Я бы сама к нему пришла. Без давления и обмана. И всё сложилось бы по-другому. А теперь…

Неужели всё закончится вот так?

Мне хочется умереть. За эту ночь я вдруг чётко осознала, что не могу без него. Пусть он делает со мной всё, что захочет. Пусть решает за меня. Пусть держит взаперти. Пусть хоть весь город показывает на меня пальцем и плюёт мне в спину, но без Кости я не могу. Я пустая без него, нежизнеспособная. И когда только я так успела влюбиться?

Я морально уже почти готова ползти на коленях к Косте и умолять его простить меня за то, что вчера отказалась поехать к нему. Но это ведь ненормально? Что дальше будет со мной? И зачем ему такое ничтожество?

Внутренний голос подсказывает, что Костя уже во мне разочаровался. Иначе почему он так легко сдался? Сначала стены лбом прошибал, а теперь просто оставит меня в покое?

Ещё с этой работой так по-дурацки получилось… Наверное, решил, что я из-за него уволиться хочу. Я думала, Костя поинтересуется хотя бы, почему, но он ничего не спросил. И я, дура, не сказала. Хотя что я могла сказать? Не жаловаться же ему на косые взгляды коллег… И Татьяну Ивановну. Она, конечно, удивила так удивила. Но я не хочу, чтобы кого-то снова увольняли из-за меня. По себе знаю, как тяжело искать работу с плохой историей за плечами.

Достаю телефон из-под подушки и долго гипнотизирую его взглядом. Пропущенных нет, сообщений тоже.

Да всё, не позвонит Костя больше мне и не напишет!

И правильно сделает. Зачем я ему такая строптивая? Уверена, щелкни он пальцами, и очередь выстроится из более покладистых красоток намного лучше меня.

Быть может, он уже так и сделал…

Роняю голову на подушку и снова беззвучно реву.

Мама подходит, теребит за плечо.

– Тая, вставай уже, восемь скоро. Тебе на работу разве не надо?

– Не надо, – глухо мычу я. – Уволилась я.

– Что?! Ты с ума сошла?!

– Мам, давай потом поговорим…

– Ну уж нет, давай сейчас! Что там у вас происходит с Константином? Ты же говорила, что все хорошо?

– Мама, оставь меня…

– Нет уж, не оставлю! Ты смотри мне, держись за него! Такой мужчина! Поссорились поди? Что ты опять натворила? Говори давай!

Встаю с постели и ухожу в ванную, закрываюсь там. Мама стоит за дверью, что-то кричит. У меня закипает мозг. Понимаю, что дома не останусь.

Умываюсь, наношу макияж, пулей вылетаю из ванны к шкафу, надеваю первое, что попадает под руку, и сбегаю на улицу.

Сажусь на лавочку во дворе, понятия не имея, куда идти.

Возникает мысль позвонить Ляльке, но сразу отметаю её. Не хочу грузить беременную подругу своими проблемами. Пусть наслаждается счастьем.

Погода такая чудесная, уже совсем весна. Деревья покрылись молодой зеленью, солнышко слепит глаза, в воздухе так вкусно пахнет сладостью.

А на душе кошки скребут.

Достаю телефон, снова гипнотизирую его, размышляя о том, что не так уж я и нужна Косте, раз он не звонит. О каких чувствах может идти речь, если человек не готов идти на компромиссы? Да и не обещал он мне чувства. Только заботу и ответственность. Которые я успешно отвергла.

В этот самый момент мой телефон оживает, заливаясь громкой трелью в моих руках.

От неожиданности я едва не подпрыгиваю на лавке.

Но на экране светится незнакомый номер, и всё внутри вмиг падает, вызывая щемящую боль в груди. Не он. Это не он. Не Костя.

– Алло, – безразлично отвечаю я.

– Тая?

Какой-то строгий женский голос. Может, из офиса звонят, из отдела кадров? Хотят поинтересоваться, где моё заявление на увольнение.

– Да.

– Здравствуй, Тая. Это Ника, супруга Майского. Бывшая.

58

Вхожу в ресторан, прижимая к груди клатч. Ноги на каблуках от волнения заплетаются, едва не падаю. Но, к счастью, удерживаю равновесие, избежав конфуза.

Девушка с приятной улыбкой встречает меня у входа и провожает за свободный столик. Я приехала сюда чуть раньше оговоренного с Никой времени, боялась опоздать.

Жена Кости пригласила меня пообедать вместе. Я сначала хотела отказаться, но в последний момент согласилась. Не знаю зачем. Наверное, потому что я сумасшедшая. Но уж очень любопытно узнать, что она от меня хочет.

Интересно, будет угрожать? Или снова рассказывать, какой страшный человек её бывший муж? Но если он действительно такой страшный, зачем тогда я ей понадобилась? Ещё раз дать добрый совет? Спасибо, в это я уже не поверю. В любом случае, что бы она ни сказала, у меня появится повод позвонить Косте. Да, на этот раз я обязательно ему позвоню и всё-всё выложу. Пусть знает, чем обернулась для меня его забота.

Ника появляется ровно к оговоренному часу, минута в минуту. Вот это пунктуальность.

Я замечаю Костину жену сразу, как только она входит, и первое мгновение просто замираю на месте, чувствуя, как нарастает неприятный трепет в груди. Ника потрясающе выглядит. Совсем иначе, по сравнению с тем, какой я встретила её в больнице. Сегодня Костина бывшая жена с королевской осанкой гордо вышагивает, стуча каблуками по гладкому напольному покрытию. Не дожидаясь, пока сотрудница ресторана подойдет к ней, сама цепким взглядом осматривает зал, находит меня, приветствует сдержанным кивком и движется навстречу. На лице ни одного намёка на недавние побои – как она сумела так быстро избавиться от синяков?

Подходит, выдвигает стул, садится.

– Ну здравствуй, Тая.

Прохладно улыбается. Мне всё больше не по себе. Чувствую себя маленькой, незначительной, серой на фоне этой женщины – такая у неё мощная энергетика. Даже несмотря на то, что я надела свой лучший костюм, тщательно готовясь к нашей встрече, целый час потратила на макияж, прядка к прядке укладывала волосы.

Стараюсь держать лицо, казаться невозмутимой, чтобы Ника не дай бог не догадалась, как сильно в этот момент я понимаю Костю. Понимаю, почему он выбрал в жёны именно её. И как горит от этого моё сердце в груди. Кажется, ещё немного, и оно разорвётся на куски от ревности.

Ника очень красивая женщина. Просто королева.

Задираю вверх подбородок, копируя её улыбку. Произношу с достоинством:

– Здравствуйте, Ника. Вы прекрасно выглядите.

– На мне примерно тонна косметики, – небрежно усмехается она. – Мой визажист творит чудеса.

– А так и не скажешь, что тонна, – пристально вглядываюсь в её лицо я, слегка прищуриваясь. – Выглядит очень естественно. И, смотрю, не прихрамываете уже…

– Мне поставили блокаду. Сегодня важный день на работе. Некогда болеть, – невозмутимо сообщает моя собеседница, принимая из рук официанта меню.

Мы быстро делаем заказ, я прошу принести мне только кофе, а Ника – зеленый чай и салат.

Вновь оставшись наедине, мы с ней какое-то время разглядываем друг друга.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – напряженно спрашиваю я, готовясь ко всему.

Ника выдерживает небольшую паузу, после чего вдруг совершенно неожиданно заявляет:

– Хочу извиниться перед тобой. За тот наш разговор в клинике Никитина. Я была немного… не в себе.

У меня буквально пропадает дар речи. Я ожидала от этой женщины чего угодно, но только не извинений!

В чём подвох? Может, таким образом Ника хочет расположить меня к себе, чтобы потом было проще добиться желаемого? Что она задумала?

Делаю глубокий вдох, откашливаюсь, так не вовремя поперхнувшись воздухом, и аккуратно пытаюсь прощупать почву:

– Вы сказали, что это Костя организовал нападение на вас?

Ника на секунду прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями, после чего с едва уловимым недовольством в голосе произносит:

– Я так думала.

– А сейчас уже не думаете? – недоверчиво уточняю я.

– Уже нет.

– Почему?

Опершись двумя локтями на стол, Ника скрещивает пальцы в замок и слегка наклоняется вперёд, пристально вглядываясь в мои глаза.

– Понимаешь, Тая… Как бы тебе объяснить… Костя – хороший человек. Замечательный мужчина. Слишком резкий иногда, бескомпромиссный, но благородный и справедливый. Он бы никогда, ни при каких обстоятельствах не совершил поступок, в котором я его обвинила.

– Получается, вы его оговорили? – с недоумением спрашиваю я. – Но зачем?!

– Нет, я не преследовала такой цели, – отрицательно крутит головой моя собеседница. – Я действительно думала, что это он. Говорю же – не в себе была.

Официант приносит наш заказ, прерывая разговор, раскладывает на столе приборы и вскоре незаметно исчезает.

Я делаю несколько жадных глотков своего кофе, пытаясь переварить услышанное. Значит, Ника забирает свои слова обратно. Признаёт, что всё сказанное о Косте – неправда. Черт, чего она хочет от меня? Неужели попросит оставить его в покое и не разрушать их семью?!

Ника пробует принесенный ей салат, состоящий, кажется, из одной травы, задумчиво пережёвывает, отпивает из своей чашки. Потом снова сосредотачивает внимание на мне.

– Развод – это всегда ошибка, – произносит она с налётом горечи в голосе. – Неважно, допущенная при выборе партнера или в неудачной тактике построения отношений с ним. А я ненавижу допускать ошибки. Хоть это и неправильно. Ошибаются все, надо уметь принимать это, делать выводы и двигаться дальше. Но такая уж я. Мне очень тяжело признавать собственные промахи. Комплекс отличницы, слышала о таком? Слишком велик соблазн переложить ответственность на кого-то другого.

– Я не совсем понимаю, зачем вы всё это мне говорите… – настороженно произношу я.

– Мне проще было поверить в то, что Костя – последняя мразь, чем признать, что это я виновата в нашем разрыве, – довольно резко отвечает Ника, раздраженно взмахнув рукой.

Я снова чувствую себя неловко. Уверенность в том, что Ника задумала грязную игру по отношению ко мне, начинает стремительно таять.

– Мне кажется, виноваты всегда оба, – смущенно произношу я, пожимая плечами.

– В нашем случае – виновата я.

– Почему вы так думаете?

– Если бы я вела себя иначе, Тая, ты бы никогда не появилась в жизни Майского. Костя пытался наладить отношения между нами, ему хотелось семейного уюта, детей… А я просто отмахнулась от его потребностей. Потому что была помешана на своей работе. Дети и карьера – понятия несовместимые. А я слишком много сил и времени вложила в это, чтобы сейчас взять и бросить.

Мне всё больше становится не по себе. Похоже, она раскаивается. Похоже, хочет попытаться исправить ситуацию. Похоже, всё ещё любит Костю… Неужели моя первая догадка была верна, и Ника собирается попросить меня дать им шанс?

Господи, пожалуйста, нет. Только не это!

– Зачем бросать, – холодно произношу я, собираясь скорее выяснить её намерения. – Наверняка можно что-то придумать, как-то совместить.

– Карьеру и маленького ребёнка? – хмыкает Ника. – Нельзя. Поверь мне, нельзя. Это невозможно. Что-то одно в любом случае пострадает. Жертвовать работой я пока не готова. А заставлять страдать ребёнка из-за своих амбиций – жестоко. К сожалению… или к счастью, в этом вопросе я как была, так и осталась категорична.

– И… какой же выход? – теряюсь я.

Ника снисходительно мне улыбается:

– Ну как же? Выход уже найден. И приведён в исполнение. Разве ты забыла?

– То есть… Вы не собираетесь пытаться всё исправить? Я имею в виду, вы не будете бороться за Костю? – не верю я своим ушам.

– Бороться? – удивляется она. – Девочка моя, подумай немного, если я не могу дать ему то, что он хочет, какой смысл бороться? Что из этого выйдет? Да и поздно уже бороться. Я его потеряла. Теперь он твой.

Сердце в груди пропускает удар.

Мой? Как это понимать? Почему она так говорит?

– Костя очень хочет детей, – продолжает свою речь Ника, не обращая внимания на моё замешательство. – Ты роди ему ребёнка, обязательно. Он будет счастлив. А лучше роди сразу двух. А когда они подрастут – уже занимайся карьерой и самореализацией. Это самый идеальный вариант для женщины, поверь мне на слово.

– Подождите, – отрицательно кручу я головой, совершенно не улавливая, что происходит. – Я не понимаю, как вы можете говорить мне всё это? Вы, по идее, должны меня ненавидеть!

Ника снова снисходительно улыбается и смотрит на меня, как на несмышлёного ребёнка.

– Милая моя, за что мне тебя ненавидеть? На твоём месте могла оказаться любая другая девушка. С моей стороны гораздо логичнее было бы ненавидеть Костю. Ведь это он ушёл от меня. Ты мне никто, а он был близким человеком. И именно он причинил мне боль. Но Майского я тоже не могу ненавидеть, потому что понимаю причины такого его поступка. Ему было плохо со мной, а с тобой, наверное, хорошо. На его месте я бы даже не извинялась.

Меня просто до глубины души поражают её рассуждения. Нет, в общем и целом всё, что она говорит, звучит убедительно, но… Но как же можно этими доводами заглушить чувства? Боль? Ревность? Обиду… Как?!

– А вы… любили его? – неуверенно спрашиваю я.

– Ох, детка, ну какая любовь? – усмехается Ника. – Ты ещё так юна и наивна.

Становится так неприятно. Будто она меня глупой назвала. Невольно вспоминаю слова Кости, который тоже отрицает существование подобного явления.

– И вы туда же. Что такого плохого в любви, не пойму? – недовольно бурчу я.

– Подрастешь, поймёшь, – поучительно произносит моя собеседница.

– Нет, вы объясните, – завожусь я. – Потому что мне кажется, что я люблю Костю. Мне физически плохо без него. Я дышать нормально не могу, если мы в ссоре, есть не могу, спать не могу! Что это, если не любовь?!

Ника негромко смеётся, и мне становится совсем обидно.

– Милая моя, это гормоны, – просмеявшись, отвечает она. – Потребность в дофамине, который ты получаешь с ним. Эндорфины. Адреналин, возможно. Вот и всё. Ты это поймёшь со временем. Хотя, может, и не поймёшь, если будешь счастлива с Костей. Обычно разбираться в таких вещах учит плохой опыт.

– Какой, например?

– Ну вот я в твоём возрасте влюбилась в своего первого мужа. Примерно так же. Есть не могла, спать не могла. Тоже думала – любовь! Вот он мой принц, мой герой! Ну и что, что ленивый? Бесперспективный? Да нет, это только кажется. Просто пока слишком молод. Выпить любит? Ну а кто не выпивает? Очень многие. Мы поженимся, и он перестанет. Главное, что это моя любовь! Мне все говорили: не вздумай с ним связываться, жалеть потом будешь, но я не слушала. Вышла замуж, родила и попала прямиком в ад. Без денег, с маленьким ребёнком и мужем алкоголиком. До сих пор с содроганием вспоминаю то время. А если бы я умнее тогда была, выбирала бы себе мужа по его личностным качествам – не пришлось бы мне проходить через ад в свои девятнадцать лет. И был бы у моего сына нормальный отец, а не чмо. Так что, любовь любовью, но думать надо головой, а не другими местами.

– Да, наверное, вы правы… – растерянно произношу я, немного шокированная её историей.

– Но тебе, в отличие от меня, повезло влюбиться в нормального мужика, так что наслаждайся. Я слышала, ты работаешь у него? Это вообще нонсенс. Косте действительно, похоже, башню от тебя снесло, раз он на это согласился.

– Почему вы так считаете?

– Потому что он всегда говорил, что работу и личное смешивать категорически нельзя. Принцип у него такой был. А принципы у него все, знаешь, железобетонные. Что-то не припомню никаких исключений. Ты вот первое.

Едва сдерживаю рвущуюся наружу идиотскую улыбку. Сердце с вновь вспыхнувшей надеждой так и забилось в груди. Только… Вчера я сказала Косте, что хочу уволиться. От воспоминания, как именно я это сделала, всё стремительно падает вниз.

Господи, какая же я дура…

Наверное, лицо моё тоже стекает вниз, потому что Ника вдруг наклоняет голову вправо и смотрит на меня вопросительно:

– Что такое?

– Я уволилась, – глухо признаюсь я.

– Почему?

– Не сложилось… с коллективом.

– Вот как?

– Да.

Ника склоняет голову в другую сторону, продолжая заинтересованно разглядывать меня:

– Почему?

– Ну, потому что никому не нравятся мои неуставные отношения с Костей. А моя начальница так вообще меня ненавидит. Взъелась за то, что Костя уволил из-за меня Марину.

– Марину? – хмурит свои идеальные по форме брови Ника. – Эту выскочку невоспитанную? Правильно сделал, что уволил. Я бы на его месте давно её уволила. Если сотрудник не предан своему руководителю, это бомба замедленного действия. Надо же было иметь наглость позвонить мне и начать рассказывать о похождениях моего мужа… Может, если бы Костя сам поведал мне о тебе, я бы совершенно иначе отреагировала.

– Да, – грустно киваю я. – Тут я с вами согласна. Это ужасно.

– А ты вроде бухгалтер, если я правильно помню? – вдруг резко переводит тему Ника. – Как себя оцениваешь? Ты хороший специалист?

– У меня не особенно много опыта, но диплом с отличием. И пока весь офис не узнал о нас с Костей, начальница меня хвалила.

– Если хочешь, я могу помочь тебе найти новое место. Все-таки зря Костя свой принцип нарушил, работу и личное лучше разделять.

– Вы правда сделаете это для меня? – неверяще хлопаю я глазами.

Просто сюр какой-то. Бывшая жена Кости предлагает мне помощь с трудоустройством. Такое бы даже в самом странном сне мне не приснилось.

– Сделаю, – невозмутимо пожимает плечами Ника. – К себе не возьму, сама понимаешь, плохая идея. Да и штат у меня сейчас укомплектован. Но порекомендую тебя кому-нибудь из знакомых топов. Что скажешь?

– Ох, – изумлённо выдыхаю я, пребывая в полной растерянности. – Есть одна проблема. У меня запись в трудовой плохая имеется. Я незаслуженно ее получила. Из-за этого долго не могла никуда устроиться по специальности, работала официанткой. Пока Костя не взял меня к себе…

– Девочка, да ты просто ходячая проблема, – иронично произносит Ника.

– Не то слово, – снова вздыхаю я, отводя взгляд.

– Но я всё равно тебе помогу. Есть у меня пара нужных людей, за которыми должок. По моей личной просьбе они тебя возьмут. Только учти, без всяких привилегий. Я попрошу лишь дать тебе шанс, а дальше – как себя проявишь. Но ты уж постарайся проявить с лучшей стороны, не подведи меня, хорошо?

– Не подведу, – ошеломлённо отвечаю я, всё ещё отказываясь верить в происходящее. – Обещаю, не подведу.

– Ну и отлично.

– Но… Ника… Зачем вам это нужно?

Ника подпирает кулаком подбородок и загадочно улыбается.

– Беру пример с твоего возлюбленного. Учусь у него великодушию.