Читать книгу "Моя маленькая слабость"

50

Несколькими днями позднее

Тая

Вот уж действительно, когда ты знаешь, что есть на свете человек, который тебя любит… Ладно, не буду пока использовать это слово. Человек, которому ты дорога. Да. Вот так – человек, которому ты дорога. Так вот, если есть на свете такой человек, то все неприятности, всё, что раньше могло жутко расстраивать и вгонять в депрессию, начинает казаться просто недостойной внимания ерундой.

Я знаю, что нужна Косте, знаю, что рядом со мной он счастлив, ну или мне так кажется… И всё остальное неважно. Неважно, что в офисе на меня по-прежнему смотрят косо, неважно, что с Галей мы больше не разговариваем. Здороваемся только, и то почти что сквозь зубы. Главное, у меня есть ОН. Мой любимый мужчина, моя вторая половина, моя опора и защита. С ним ничего не страшно. С ним я со всем справлюсь и всё преодолею.

Вообще, если не придавать значения неприятным мелочам, моя жизнь сейчас напоминает мечту. У меня есть любимая работа, погружаясь в которую я не замечаю, как пролетает время. Есть идеальные отношения, потрясающий секс, забота и нежность. Отличная зарплата, в конце концов. Наконец-то не нужно переживать, что в следующем месяце мне нечем будет платить по счетам. И просто обалденное настроение! Каждый день я просыпаюсь с радостным предвкушением нового дня, а не с мыслью «черт, снова эта грёбаная реальность». У меня всё замечательно. И я благодарна вселенной за то, что она столкнула меня с Костей и кардинальным образом изменила всю мою жизнь. О большем не смею и мечтать.

Звук пришедшего сообщения вырывает меня из мыслей и заставляет обратить внимание на лежащий на рабочем столе телефон.

«Таечка, привет! Как твои дела? Чем занята?»

Лялька. Невольно расплываюсь в улыбке. Давно мы не списывались, я очень соскучилась.

«Привет, Ляльчик! Все хорошо, работаю. Ты как?»

«Я непонятно…»

«В смысле?»

«Кое-что случилось…»

Хмурюсь, глядя на сообщение подруги. Грудь сковывает тревогой.

«Что случилось, не томи?»

«Кажется, я беременна!»

Тревога внутри меня моментально сменяется ощущением теплой радости за подругу.

«Ого! Поздравляю, дорогая моя! Это же просто супер-новость! А почему непонятно-то?»

«Спасибо! Ох, сложно объяснить, что со мной сейчас творится. Мне вроде бы и радостно, и в то же время так страшно!»

«Почему страшно?))))»

«Не знаю. Это сложно объяснить»

«Разве вы с Даниилом не хотели этого?»

«Хотели. То есть, он говорил, что хочет»

«Так он, наверное, на седьмом небе от счастья?»

«Да я ему еще не сообщала. Он сейчас в командировке с отцом, только завтра вернётся. И я хочу ещё к врачу сходить, чтобы убедиться наверняка. А то мало ли что. Сегодня на вечер записалась»

«Напиши мне потом, после приема/больницы, ладно?»

«Тай, а ты можешь пойти со мной? Волнуюсь жутко! Заодно пообщаемся, не виделись сто лет»

«Конечно, Лялечка. Во сколько и куда приехать?»

«Приём в семь. Ты ведь до шести работаешь? Давай я за тобой прямо на работу заеду? Кстати, я тебе не говорила, что права получила? Теперь я настоящий автолюбитель!»

«Ух ты, поздравляю! Нет, не говорила. Заезжай тогда, конечно. Адрес сейчас напишу»

Печатаю Ляльке адрес нашего офиса, отправляю и, получив в ответ три смайлика с поцелуями, гашу экран.

Улыбаюсь, отложив телефон, – рада за Ляльку невероятно! Но одновременно почему-то чувствую себя слегка неуютно. Будто я только что поступила как-то неправильно или некрасиво. По отношению к Косте. Словно маленькая девочка, которая сказала подружке, что пойдёт на вечеринку, не спросив у мамы разрешения. Только ведь я не маленькая. И Костя – не моя мама. Я вовсе не должна отпрашиваться у него куда-либо. Достаточно просто поставить в известность. Точно так же, как это делает он сам, когда уезжает без меня по делам. Логично же? Только тогда откуда это неудобное чувство в груди?

Снова беру телефон и открываю диалог с любимым.

«Костя, я пообещала подруге съездить с ней за компанию к врачу сегодня после работы, ты не возражаешь?»

Отправляю. Смотрю на буквы, вновь испытывая внутренний дискомфорт. Зачем было приписывать вот это «ты не возражаешь?». Будто я и правда разрешения у него спрашиваю. Наверное, всё из-за той ситуации с Алексеем. Хоть и понимаю умом, что Костя таким образом заботился обо мне, всё равно остался осадок.

Ответ любимого приходит через десять секунд:

«Я вас отвезу»

Хмурюсь. Костя, в отличие от меня, не потрудился узнать, не возражаю ли я.

Пальцы вновь быстро бегают по сенсорной клавиатуре:

«Не нужно, Кость. Моя подруга на машине, она заедет за мной»

На этот раз ответа приходится ждать дольше. Экран успевает погаснуть. Гипнотизирую его, с каждой секундой нервничая всё сильнее.

Да что со мной такое? И правда, как маленькая девочка. Раздражаю сама себя.

Наконец, приходит ответ:

«Что за подруга?»

«Ляля. Ты её не знаешь. Мы с детства дружим»

«Куда именно вы поедете? Давай я тебя оттуда тогда заберу»

«Не нужно, она меня подвезёт, мы ещё поболтать хотели. Езжай домой, а я, как только освобожусь, сразу приеду к тебе. Или боишься, что сбегу?)» – печатаю я, в конце фразы расплываясь в улыбке.

«Нет, этого не боюсь. Сбежать у тебя вряд ли получится)»

Улыбаюсь ещё шире. А потом вздыхаю, качая головой. Да уж, от него не сбежишь, с таким-то тотальным контролем. Но что же сделаешь, так Костя заботится обо мне. Его можно понять, учитывая, что совсем недавно произошло с его женой.

«Кость, не беспокойся обо мне. Я поеду на машине с подругой, она за рулем. Что может случиться с нами средь бела дня в больнице? Если вдруг Ляля потом не захочет везти меня домой, я тебе позвоню, обещаю»

«Договорились»

Отправляю ему целый ряд маленьких красных сердечек. И просто таю, растекаясь сиропом по стулу, получив в ответ точно такой же ряд.

Господи, я даже представить себе не могла, что мой суровый мужчина знает, где на клавиатуре находятся смайлики!

51

– Господи, как я по тебе соскучилась!

Лялька душит меня в объятиях на парковке возле моего офиса, и я крепко сжимаю её в ответ. Тоже соскучилась безумно. Отстраняюсь, смотрю на подругу с улыбкой:

– Ты выглядишь просто супер! Прям светишься вся изнутри!

– Правда? А мне кажется, я наоборот сегодня как из трубы выскочила! Как с утра тест сделала, так места себе найти не могу.

– Не волнуйся ты так, – смеюсь я. – Радоваться надо. Я, если честно, даже немножко тебе завидую белой завистью. Это ведь классно!

– Ох, ладно, поехали скорее в клинику. Мне уже не терпится получить подтверждение… кхм, диагноза.

Усаживаемся в машину, Ляля пристегивает ремень, концентрирует внимание на зеркалах, аккуратно выезжает с парковочного места.

– Ничего, что мы без музыки? Я, если честно, не понимаю, как некоторые ездят с орущими из окон песнями, меня это так от дороги отвлекает…

– Ничего, конечно. Думаю, это с опытом придёт.

– Ну да, наверное. Но пока не пришло, ты не обращай внимания, если я периодически буду уходить в астрал? На сложных участках я даже вести диалог нормально не могу.

– Не беспокойся, я буду молчать всю дорогу, – провожу я пальцами по губам, имитируя застегивание молнии.

– Нет! Я могу слушать! Ты рассказывай давай, что новенького у тебя? Как там дела… – Лялька поворачивает ко мне голову и многозначительно играет бровями. – С Константином?

– Ну… Мы вместе, – улыбаюсь я.

– Правда?!

– Да, – ещё шире расплываюсь я в улыбке.

– Ух ты! Как круто, Тай! Поздравляю! – с восторгом выдаёт подруга, но потом спохватывается: – Ты счастлива с ним?

– Да, очень, – киваю я, довольно прикрывая глаза.

– Я так рада за тебя, солнце!

– Спасибо, Ляль.

– Но я хочу подробностей! Рассказывай давай, как у вас всё сложилось? Ты всё-таки сама тогда к нему подошла? Или он так просто не сдался, м-м-м?

Я снова смеюсь и начинаю делиться с Лялькой воспоминаниями о том самом дне. Конечно, очень выборочно… Но это доставляет мне настоящее удовольствие.

До пункта назначения мы доезжаем быстро. Высунув от усердия язык, Лялька старательно паркуется между двумя дорогущими иномарками. А я с удивлением обнаруживаю, что мы находимся у до боли знакомого мне медицинского центра.

– Ого, вот это совпадение! – поражённо выдаю я, бросая взгляд на вывеску.

– Что такое? – отстранённо отзывается подруга.

– Это клиника Костиного друга. Я уже была здесь несколько раз.

– Это одна из лучших клиник в городе, хорошие у твоего Кости друзья.

– Он и сам у меня хороший. Точнее, самый лучший.

Наконец заглушив машину, Лялька поворачивается ко мне и смотрит с загадочной улыбкой.

– Что? – смущаюсь я.

– Так классно видеть тебя влюбленной и счастливой.

Не нахожусь, что на это ответить, и просто отмахиваюсь.

– Сплюнь!

– Тьфу-тьфу-тьфу, – произносит Лялька и стучит по приборной панели.

– Надо по дереву, – включаю я зануду.

Подруга растерянно оглядывается, а потом три раза стучит себе по голове.

– Ой, да брось, – закатываю я глаза, и мы обе снова ржем.

– Идём уже. А то я скоро лопну от нетерпения.

Провожаю Лялю до нужного кабинета и остаюсь рядом на диванчике ждать. Откидываюсь на спинку, прикрываю глаза и улыбаюсь сама себе, как идиотка. Думаю о Косте, конечно. Впервые за последние дни я выбралась куда-то без него и жутко скучаю. Хочется уже скорее домой к нему, обнять и слушать его голос. А еще до рези в пальцах хочется написать ему сообщение, но сдерживаюсь. Зачем? Мы ведь скоро увидимся. Иногда полезно поскучать.

Подруга появляется из кабинета, сияя ярче сверхновой.

– Ну что? – подскакиваю я с дивана.

Она кивает, довольно зажмурившись.

– Ура! – бросаюсь я ей на шею.

– Погоди, погоди, мне ещё на УЗИ надо сходить.

– Ну хорошо, идём.

Мы переходим в другое крыло клиники, Лялька скрывается в очередном кабинете, а я присаживаюсь на ещё один диванчик дожидаться подругу. Снова откидываюсь на спинку и уже собираюсь погрузиться в мысли о Косте, но отвлекает распахнувшаяся дверь напротив. Оттуда, слегка прихрамывая, выходит молодая женщина в брючном костюме. Я машинально бросаю на неё взгляд и чувствую болезненный укол в груди. Лицо этой женщины лицо изуродовано лиловыми синяками и кровоподтёками.

Такие невозможно получить, упав откуда-нибудь и ударившись. Её явно избили.

Поздно спохватившись, отвожу взгляд. Человеку наверняка и без того несладко, а тут я ещё пялюсь. Но женщина не торопится уходить. Делает несколько шагов и вдруг останавливается напротив меня.

Мне до ужаса неловко снова на неё посмотреть. Создаю видимость, будто меня шибко интересует происходящее в конце коридора. Хотя там ровным счётом ничего не происходит. А женщина почему-то всё стоит и стоит передо мной. Когда игнорировать её присутствие уже становится невозможным, я всё-таки поворачиваю голову. И понимаю, что всё это время женщина смотрела на меня.

Становится жутко не по себе. Еще до того, как успеваю осознать причину ситуации, все внутренности сворачиваются в колючий ком. Костину жену совсем недавно жестоко избили. И она лечится здесь, у доктора Никитина. Неужели это…

– Тебя случайно не Тая зовут? – разносится глубокий грудной голос в пространстве.

– А… откуда вы знаете? – сипло спрашиваю я, сглотнув.

– Знаю. Видела на фотографии.

Теперь у меня больше не остаётся сомнений. Это точно она. Костина жена.

Даже несмотря на разбитое лицо – статная, ухоженная, изящная. Намного эффектнее и ярче меня. Если бы не эти синяки…

Не понимаю, почему, но вдруг становится невыносимо находиться с ней наедине в пустом коридоре. Резко поднимаюсь с дивана и собираюсь уйти:

– Извините, но мы незнакомы.

– Так вот, значит, какая ты, причина всех моих бед.

Резко оборачиваюсь.

– Не понимаю, о чём вы.

– Всё ты понимаешь. Я – жена Майского.

Её взгляд прошивает насквозь враждебностью и льдом. Мне хочется исчезнуть, раствориться на месте. Или просто бежать. Но ноги налились свинцом и приросли к полу.

– Послушайте, мне очень жаль, что с вами произошло… такое. Но я тут ни при чём.

– Это мне тебя жаль. Ты, глупая, пока ещё не понимаешь, с каким страшным человеком связалась. Наверняка радуешься, думаешь, что выхватила счастливый билет.

Каждое её слово бьёт куда-то очень глубоко под кожу. Не понимаю, как ей это удаётся, но под рёбрами начинает глухо ныть. С каждой секундой всё сильнее и сильнее.

– Извините, мне нужно идти.

– Будь осторожна, девочка. У этого человека нет сердца. Он холодная, расчетливая машина, лишённая сострадания и жалости. Боже упаси тебя пойти ему наперекор.

Я застываю на месте, так и не успев сделать шаг.

– Это… он вас избил?

Ника горько усмехается и стирает рукой набежавшие на глаза слёзы. Мне становится дурно. Я почти физически ощущаю её боль.

– Не сам лично. Но те ублюдки передали мне от него привет.

– Я не верю, что это он… – произношу я одними губами, испытывая острый недостаток кислорода.

– Беги от него. Пока не поздно.

Стою, как оглушённая. Если до этого момента ещё была какая-то надежда на лучший исход, то теперь она умерла. И не осталось ничего, кроме ледяного ужаса, тихо пожирающего меня изнутри.

Ника уходит, хромая на одну ногу. А я так и остаюсь стоять, потерянно глядя ей вслед.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем из кабинета УЗИ выпархивает Лялька, улыбаясь во весь рот и пихая мне под нос черно-белый снимок, на котором ничего не разглядеть.

– Тая? Что-то случилось? – встревожено спрашивает она, заметив моё состояние.

Я выдавливаю из себя улыбку.

– Ничего, Ляльчик. Всё в порядке. Отвезёшь меня домой?

52

– О, ты? – удивлённо выглядывает мама из кухни, когда я вхожу в квартиру и запираю за собой дверь.

– Да, я, мам.

– А чего это?

– Просто.

Мама перекидывает полотенце через плечо и выходит в прихожую.

– Случилось что? Поссорилась со своим?

– Давай потом, – морщусь я, сбрасывая туфли.

Не обращая внимания на колкий взгляд, скрываюсь в комнате. Замираю на пороге, разглядывая расположившегося на полу с какими досками отца. Он что-то старательно вымеряет уголком, потом берет молоток и начинает в одну из досок вбивать гвоздь.

Настолько непривычная картина кажется мне почти сюрреалистичной.

– Папа?

– А? Тая? Привет! Я тут это… ящик на балкон сколотить хочу. Для маминой рассады, – смущенно бормочет отец, тут же отворачиваясь от меня.

Если бы я сейчас была в менее подавленном состоянии, наверняка сочла бы такие перемены чудом. Но мне слишком тяжело и больно в груди, чтобы испытывать ещё какие-нибудь эмоции.

Стук молотка бьет по мозгам, а голова моя и без того жутко раскалывается. И я поспешно ретируюсь на кухню к маме.

– Есть будешь? – интересуется она.

– Нет, спасибо. Налей чаю, пожалуйста, если можно.

– Что случилось-то? – настороженно спрашивает родительница, доставая из шкафа кружку. – Расскажи хоть в двух словах.

– Да ничего не случилось, просто заехала вас с отцом увидеть, что, нельзя?! – срываюсь я.

Мама оборачивается и смотрит на меня с осуждением.

– Можно, конечно. Только я же вижу, что ты сама не своя.

– Мама, просто оставь меня в покое! Можно я побуду немного одна?!

– Да, пожалуйста! – обиженно бросает она и уходит из кухни, вернув на место кружку.

А я падаю лицом на стол и начинаю рыдать. Пытаюсь делать это бесшумно, но не получается. Всхлипы прорываются наружу. Ну и пусть. Мама всё равно ни за что больше не подойдёт ко мне после того, как я на неё накричала. Слишком гордая. А отец и подавно.

Немного успокоившись, встаю и наливаю себе чай сама. Делаю глоток горячей жидкости и невольно морщусь. Гадость. Всего пару недель дома не жила, быстро же я успела отвыкнуть от вкуса дешевых пакетиков. Надо будет купить домой нормальную заварку, да сразу побольше упаковок.

Достаю из кармана телефон, снимаю блокировку экрана, открываю наш с Костей диалог. Смотрю на два аккуратных ряда сердечек, и глаза снова наполняются слезами.

Неужели я снова так жестоко ошиблась?

Нет, нет, нет, пожалуйста, нет. Господи, пусть это всё окажется ложью!

Не могу, не хочу в это верить, я просто умру, не знаю, как буду жить дальше, если Костя окажется таким!.. Но как узнать наверняка?

Он говорил, что Нику избил какой-то нехороший человек, но какой?! Господи, моя крыша сейчас рухнет!

Ну как Костя может оказаться таким? Он ведь очень добрый. И заботливый. Хотя Игорь тоже был добрым и заботливым поначалу… Нет, я не хочу допускать даже мысль, что они могут быть похожи!

Я так люблю Костю. Так не хочу его терять. Моё сердце не выдержит, если всё, что между нами было, окажется ложью. А наша любовь – только моей очередной фантазией.

Что же мне делать…

Пью противный чай, пытаюсь заставить себя думать, но ничего не выходит. Не вижу никаких решений.

Может, спровоцировать его? Разозлить, довести до состояния бешенства и посмотреть, что он будет делать?

Нет, наверное, я слишком труслива для подобных экспериментов… Но как ещё выяснить правду?

Эх, как жаль, что не могу посоветоваться с Лялькой! Она беременна, ей нельзя сейчас беспокоиться. А узнав такое, она точно будет бояться за меня и переживать. Не хочется омрачать её счастье своими проблемами.

Пиликает входящим сообщением телефон, заставляя вновь обратить на него внимание. Сердце обжигает, словно кипятком, но через секунду я понимаю, что это не от Кости, и шумно выдыхаю.

«Привет, Таечка! Как дела? Что нового?»

Пишет знакомая из прошлой жизни. Так странно видеть это имя на экране, уже лет сто, как мы перестали общаться. Что ей могло понадобиться?

«Привет. Все хорошо. Как у тебя?»

«У меня всё замечательно, как всегда! Ты слышала, что Рудковского твоего посадили?»

Невольно округляю глаза. Вот это новости. Игоря посадили? Господи, что эта сволочь ещё натворила? Наверняка что-то ужасное, раз не спасло даже положение и деньги.

«Он не мой. Не слышала. А за что?»

«Да я знаю, что вы расстались, но думала, мало ли, может, как-то поддерживаете связь. Никто точно не знает за что. Ходят слухи, будто там всё серьёзно, вроде как с коррупцией связано или какой-то подобной фигнёй. Думала, у тебя смогу подробности узнать»

«Нет, я ничего не знаю»

«Ясненько. А ты сейчас с кем?»

«Ни с кем»

«Никак не везёт? Сочувствую»

Её сообщение задевает что-то внутри. Губы растягиваются в горькой ухмылке.

«Спасибо»

«Хочешь, с одним дядечкой тебя познакомлю? Ему, правда, почти семьдесят, зато щедрость 80 lvl. Если ты ему понравишься, он всё, что захочешь, для тебя сделает. Хоть каждый день тачки меняй»

К горлу подкатывает приступ тошноты. Как же мерзко это всё. Неужели я тоже раньше была такой?

«Спасибо, не надо. Я как-нибудь сама»

«Ну смотри. Пиши, если передумаешь»

На это ничего не отвечаю, просто гашу телефон.

Игоря посадили за коррупцию? Вот это да. Я думала, он неприкасаемый. У них же там всё подвязано друг с другом, не могли его посадить просто так, наверняка дорогу кому-то перешёл.

Потрясённо замираю.

Чёрт, я ведь совсем забыла про нашу последнюю встречу в ресторане. Когда Костя впечатал его в пол и заставлял извиняться передо мной. Я так боялась, что Игорь будет мстить Косте, причинит ему какой-то вред. Как я могла об этом забыть?! А теперь Игоря посадили. Это просто совпадение? Или Костя оказался более влиятельным, чем Рудковский, и с большим количеством связей?

Перед глазами всплывает изувеченное лицо Ники, а в голове проносится её фраза:

«Боже упаси тебя пойти ему наперекор»

По спине ползут колючие мурашки.

Вздрагиваю, когда телефон в моих руках оживает и начинает громко звонить.

Костя.

Веду пальцем по экрану, принимая вызов. Чувствую, как потеют ладони, а в горле застревает ком.

– Алло.

– Где ты, светлячок?

Интонация, с которой Костя это произносит, кажется мне зловещей. Сердце сжимается так сильно в груди, что становится физически больно.

– Я ещё с подругой в больнице, – зачем-то вру я, опасаясь признаться, что нарушила своё обещание и не поехала сразу к нему.

– Так долго? – И снова эти бархатно-вкрадчивые ноты в его голосе заставляют меня поёжиться.

– Да… тут… очередь. Скоро уже приеду. Ты дома?

– Зачем ты меня обманываешь, Тая? – На этот раз вопрос звучит холодно и твёрдо, а моё сердце ухает вниз.

Мне страшно. Теперь по-настоящему страшно.

– Ты что, следишь за мной? – сипло спрашиваю я, едва шевеля губами.

– Для твоей безопасности.

Мне не хватает воздуха. Не могу сделать вдох. Игорь тоже следил за мной. А потом избивал, выясняя, что за отношения между мной и его другом, с которым меня угораздило случайно встретиться в торговом центре и пообщаться. Тот флиртовал, а я не знала, как отвязаться. Пыталась перевести всё в шутку, улыбалась…

Не могу поверить, что Костя тоже это делает. Следит за мной. Зачем? Господи, зачем?!

– Так почему ты меня обманываешь? – напоминает о себе строгий голос из динамика.

– Извини. Я просто хотела заехать к родителям.

– А для чего скрывать это от меня?

– Извини.

– Не нужно извиняться, я просто хочу понять причину.

Сглатываю и молчу, панически соображая, что можно придумать.

– Ладно, – устало вздыхает трубка. – Потом поговорим. Выходи, я жду тебя у подъезда.

– Хорошо.

Сбрасываю вызов, меня всю трясёт.

Он ничего мне не сделает. Если я смогу придумать правдоподобное объяснение тому, что соврала, он не тронет меня.