Текст книги "Хожение за три моря"

¹²⁴ А добровта у них нет – в Троицком списке «добровтра», поэтому это место переводили по-разному: «добрых нравов у них нет» и «добрых трав у них нет».

¹²⁵ да яхонтов – яхонт (от араб. якут), драгоценный камень, обычно сапфир («яхонт небесный»), реже рубин («яхонь красный»). Последний чаще называли лал (например, «лал бадахшанский»), т. е. «красный», от перс. «лале (тюльпан)», отсюда рус. «лал». Интересную зарисовку представлений в Средние века о яхонтах приводит Абдар Рахмак ал-Хазини в трактате «Книга весов мудрости» (XII в.). Книга сохранилась в трех рукописях, одна из которых в ленинградской Публичной библиотеке им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, две другие – в Индии (в Хайдарабаде и Бомбее). «Когда простые люди услышали от ученых, изучающих природу, что золото – самое благородное из тел и самое зрелое и совершенное по соразмерному строению, они уверовали, что оно постепенно дошло до этого, пройдя через состояние других плавких тел, и что его золотая сущность была свинцом, затем оловом, затем медью, затем серебром и лишь после этого достигла совершенства золота. Но простые люди при этом не знают, что они (ученые) подразумевают под этим только то же самое, что говорят о человеке, приписывая ему такие качества, как совершенство, соразмерность в характере и внешнем виде, но не считая, однако, что он был сначала быком, затем преобразился в осла, затем в лошадь, затем в обезьяну и только после этого стал человеком. Но вот подобное этому они вообразили в отношении разных видов яхонта и утверждают, что он сперва бывает белым, затем чернеет, синеет, желтеет и лишь после этого становится красным, достигнув предела (совершенства), причем они не видели все (цвета) собранными в одной копи» (Научное наследство. М., 1983, т. VI, с. 61–62). т. VI, с. 61–62). Это образное сравнение взято автором из трактата ал-Бируни «Об отношениях между металлами и драгоценными камнями по объему», что свидетельствует об известности этого произведения в Индии.

¹²⁶ фуна – серебряная монета, 42 фаны составляли одну золотую вараху. По определению Минаева, 16 золотых фун приравнивались одной золотой варахе (Минаев, с. 130).

¹²⁷ до бесерменъскаго улу багря – улу-байрам, великий праздник, то же, что курбан-байрам (праздник жертвоприношения), один из главных праздников в исламе, отмечается 10–13 числа месяца зу-ль-хиджжа по мусульманскому лунному календарю, соотношение которого с солнечным календарем меняется ежегодно. Далее Афанасий Никитин указывает, что праздник состоялся в середине мая; это позволяет установить год – 1472 г. (см. статью «Хронология путешествия Афанасия Никитина»).

¹²⁸ Великъ день бывает … первие … баграма – Афанасий Никитин ошибочно пытается установить постоянное соотношение переходящих праздников христианского и мусульманского календарей. Его указание на то, что Пасха бывает раньше байрама «за девять или десять дни», основано на наблюдении им такого соотношения в первый год пребывания на чужбине (1470 г.). Пользуясь своим «правилом», Афанасий Никитин определял примерные сроки Пасхи в Индии. Невозможность точного определения им дней Пасхи объясняет нам сам Афанасий Никитин, рассказав, что взял с собой «книги» (где, следовательно, были указания на сроки Пасхи в последующие годы), но книг этих он лишился вместе со своими товарами. Указания же его на дни мусульманских и индуисских праздников, которые он наблюдал в Индии, вполне определенны и точны. См. прим. 99, 427, 154, 187, 199, 210.

¹²⁹ а иду я на Русъ – это первое упоминание в «Хожении» о том, что Афанасий Никитин собирается вернуться домой, еще не имеет конкретного характера; далее он сам говорит: «Пути не знаю, иже камо пойду из Гундустана…» (см. прим. 179). После этого лирического отступления (ср. с. 131, фрагм. IX) изложение как бы перебивается разделом справочного характера о расстояниях между отдельными землями Индии и более отдаленных восточных стран; затем Афанасий Никитин вновь возвращается к личному рассказу о праздновании им Пасхи в мае в Бидаре (см. прим. 154). Можно представить поэтому, что комментируемый текст писался до мая 1472 г. Судя по дальнейшему контексту, Афанасий Никитин окончательно решил вернуться из Индии в конце второго года пребывания в Индии; «въ пятый же Великый день възмыслилъ ся на Русь» (Л, л. 456; Т, л. 389 об.).

¹³⁰ до Галат – порт Кальхат (при быстром произношении звучит как Галат) на Оманском берегу, неподалеку от Маската, что подчеркнуто указанием Афанасия Никитина на одинаковое время в пути, которое требуется, чтобы достичь Дега из Маската или из Кальхата. Упоминается как аравийский порт на путях в Индию у Ибн-Батуты, Марко Поло и Абд-ар-Раззака Самарканди. Никколо Конти плыл в Индии из Кальхата, здесь он изучал персидский язык, так пригодившийся ему в Индии, здесь заключил соглашение с другими восточными купцами о совместном найме корабля до Кожикоде (Каликут). Начиная со слов «а от Гурмыза» и до описания мускусных оленей, следуют справочные данные, собранные Афанасием Никитиным о портах Индийского океана и до Дальнего Востока. Сюда включены некоторые данные о портах, в которых он уже побывал (Ормуз, Дега, Маскат, Камбей, Чаул); данные о Дабхоле, в котором он еще не был и о котором будет писать еще раз, а также данные об алмазных копях Райчуру, где он, возможно, побывал позднее, когда почти полгода находился неподалеку, в Каллуре. Весь этот отрывок, который можно условно назвать «Порты Индийского моря», как бы «разрывает» рассказ о праздновании в Бидаре победного окончания войны, которая длилась около трех лет. Возможно, данные о Дабхоле и Райчуру здесь еще расспросные, но если данный свод о портах и месторождениях драгоценных камней записан в Индии позднее, то это – свидетельства очевидца. В Калате, как уже говорилось (см. прим. 60), Афанасий Никитин не был ни на пути в Индию, ни на обратном пути; во время того и другого плавания он следовал через Маскат.

¹³¹ а от Мошката до Кучъзрята 10 дни – время указано для плавания от более близкого Индии пункта – Дега, поэтому возможно, что слова «а от Мошката» – вставка переписчика; в Троицком изводе их нет. См. прим. 59–61.

¹³² до Дабыля – Дабхол, главный порт Бахманидского султаната, в 136 км от Бомбея; плавание от Чаула до Дабхола требовало, по Афанасию Никитину 6 дней. Слова Афанасия Никитина о том, что Дабхол «последний» мусульманский порт, служили как бы подтверждением датировки Срезневского: более южные территории, включая Гоа, были покорены войсками, которыми командовал Махмуд Гаван; в 1472 г., следовательно, при этой датировке, уже после отъезда Афанасия Никитина из Индии (Петрушевский, с. 226). Между тем далее Афанасий Никитин описывает возвращение Махмуда Гавана с войсками после этой войны на курбан-байрам, который отмечали 19 мая 1472 г. Поэтому слова Афанасия Никитина о том, что Дабхол – самый южный порт мусульман в Индии, говорят о том, что это мнение заимствовано путешественником из расспросных данных, еще до возвращения Махмуда Гавана после завоевания Гоа. Так что это – своего рода «устарелая информация». Наличие такой информации, устаревшей к моменту записи, позволяет выдвинуть предположение, что справочные данные о портах Индийского моря действительно записаны в те две недели, которые отделяли возвращение Афанасия Никитина из храма Парвати и до торжественной встречи войск Махмуда Гавана, т. е. носят дневниковый характер.

¹³³ до Келекота – порт Кожикоде, известный ранее как Каликут. Главный порт государства Виджаянагар. Афанасий Никитин в Каликуте не был, но сообщает о нем интересные сведения, собранные им по расспросам. По словам Ибн-Батуты, это был один из самых больших портов мира. Сюда приезжали купцы из Аравии, Ирана, Цейлона, Явы, Китая, Абд-ар-Раззак Самарканда, сравнивая Каликут с Ормузом, упоминает также о торговых судах из Эфиопии и Занзибара. Вообще Каликут был более связан с портами Красного моря и Египтом, который играл посредническую роль в торговле индийскими товарами с Западной Европой. Предметами ввоза были медь, серебро, золото, киноварь, розовая вода, кожи, сафьян, кони для войска и нужд знати. Предметы вывоза составляли пряности, амбра, ревень, драгоценные камни, жемчуг, хлопчатобумажные ткани индийского производства, китайский фарфор, ценные породы деревьев. По свидетельству Дуарте Барбоса, вывоз из Каликота до появления здесь кораблей Васко да Гамы находился в руках мусульманского купечества.

¹³⁴ до Силяна – остров Цейлон (Шри-Ланка), который вел обширную морскую торговлю. Афанасий Никитин собрал о нем сведения, сообщаемые им далее (см. прим. 143–145). Предметами вывоза с Цейлона были драгоценные камни, жемчуг, пряности, тростниковый сахар. Название Цейлон (Силян Афанасия Никитина) идет от арабских географов позднего Средневековья, называвших остров Сийялан (например, Ибн-Батута). В арабской географии раннего Средневековья остров был известен как Сарандиб (от санскр. Sinhaladvipa, т. е. «о-в Синхал»). Античные географы дали острову название Тапробан. Оба последние названия известны Козьме Индикоплову, побывавшему тут в VI в., и сочинение которого было широко распространено на Руси во времена Афанасия Никитина. «Сей есть остров великий, иже в океане Индейскеи… от индеан же зовом Сиеледива, от еллинов же Провамм» (Козьма Индикоплов, Топография, § 13, с. 233).

¹³⁵ до Шаибата – полагали, что это страна в Индокитае, известная у европейских путешественников как Чамба. Такое отождествление встречается в работах индолога И.П. Минаева «Старая Индия» (Минаев, с. 150–151) и синолога А. Любимова «Загадочная страна Шабот в путевых записках Афанасия Никитина («Восточный сборник» Общества русских ориенталистов, кн. 2. Пг., 1916). Здесь, по пути из Китая, побывал Марко Поло, под таким названием страна фигурирует на древнейшем глобусе и картах мира. «Страна большая, богатая, – писал о ней Марко Поло. – Здесь и свой царь и свой особенный язык. Живут там идолопоклонники… Здешний царь каждый год посылает великому хану заместо дани двадцать слонов, самых лучших и самых больших, каких только можно достать в этой стране… Слонов и алоэ тут много. Лесов у них много, и есть там эбеновое дерево; оно очень черно; делают из него шахматы и чернильницы» (Книга Марко Поло, с. 173–174). Афанасий же Никитин передает представление о Шабате как стране лесистой, где много слонов, где «родится» сахар, шелк и сандал, где есть жемчуг. Как видим, с описанием Марко Поло эти данные совпадают лишь отчасти – сведения о лесах и слонах, но если Марко Поло указывает на эбеновое дерево, то Афанасий Никитин – на сандал. Шелк и жемчуг назван только у Никитина. Срезневский искал страну Шабат в районе Бенгалии. «Только в виде вопроса, – писал он, – можно вспомнить об имени одного из островов, находящихся у устья Ганга и называвшихся на картах Шабазпур. Там водятся мускусные олени» (Срезневский, с. 56), а об них-то и говорит Афанасий Никитин после рассказа о стране Шабат. По мнению же Минаева, «нет никакой необходимости считать эти подробности относящимися к Шабату» (Минаев, с. 151). Юл, которому настоящее место в записках Афанасия Никитина было также неясно, название Шабат связывал с известием об острове Саба (Юл, с. 324). По словам Петрушевского, форма «Шабат» напоминает арабскую форму названия о. Ява – «Джават» (Петрушевский, с. 228). Гебраист И.Ю. Маркон обратил внимание на сведения о реке Шамбатион, где жили «потомки Моисея». В частности, он ссылается на письмо Ильи Песаро (XVI в.), слышавшего о том, что эта река находится в Индии, «которая на крайнем Востоке» (Маркон И.Ю. Страна «Шабат» в Хожении за три моря Афанасия Никитина. – Труды Белорусского государственного университета, 1922, № 2–3, с. 324–325). Это вполне объясняет происхождение названия загадочной страны, о которой пишет Никитин. Однако, по мнению Маркона, Шабат у Никитина не реальная страна, а отголосок цикла странствующих легенд о реке Шамбатион. Между тем расстояния, указанные Никитиным, и его сообщения о естественных произведениях этой страны говорят о том, что ее местоположение следует искать на восточном побережье Индии. Перечисляя гавани «Индийского моря» с запада на восток, Никитин упоминает страну Шабат ранее Пегу: «от Шабата до Певгу 20 дни» (см. след. прим.). Он сообщает далее, что от Дабхола до Шабата «2 месяца морем итти», что соответствует другому его указанию: «От Силяна до Шаибата месяц итти» (Л, л. 450, 451). Следовательно, страна Шабат, как назвали ее информаторы Никитина, должна находиться на индийском побережье Бенгальского залива, возможно, охватывая территорию различных областей. Это подтверждается этнографическими данными Никитина и его указанием на «произведения земли» тех мест. Известно, что шелк-сырец, из которого производились знаменитые гуджаратские ткани, поступал из Бенгалии. Говоря о добыче жемчуга в Шабате, Никитин подчеркивает его высокое качество, называя его «инчи» (от тюркск. инджи – скатный жемчуг); а именно на Коромандельском берегу, наряду с Бахрейнскими островами, с древнейших времен известен лов морского жемчуга.

¹³⁶ до Певгу – «одно из средневековых царств на территории современной Бирмы, с центром в городе Пегу, расположенном на р. Пегу (в низовье она называется Рангун), к востоку от Иравади» (Книга Марко Поло, с. 297, прим. И.П. Магидовича).

¹³⁷ до Чини да до Мачина – средневековое название Китая у мусульманских авторов. Некоторые из них понимали под этим весь Китай, другие под Сином (Чином) – Северный, а под Мачином – Южный Китай. Одыако у Ибн-Батуты под Сином понимался только Южный Китай (к югу от р. Хауанху), а Северный именовался Хатай. Этому соответствует и деление, принятое у Афанасия Никитина (см. след. прим.). Афанасий Никитин не указывает конкретного порта в Южном Китае, а пишет так же, как и о Цейлоне или Шабате, называя порт по имени всей страны: «А Минское же да Мачинское пристанище». Указывая примерное расстояние от Бидера, он пишет: «Мачим да Чим от Бедеря 4 мѣсяцы морем итти». Однако это указание на время в пути соответствует сумме дней плавания от порта Дабхол, указанных ранее самим путешественником. Говоря, что от Шабата до Дабхола 2 месяца пути морем, Афанасий Никитин имеет в виду, что путь от Бидара в таком случае займет 3 месяца. Такую же поправку следует сделать и для указания времени в пути от Бидара до Южного Китая.

¹³⁸ до Китаа – Хатай, обычное название Северного Китая у мусульманских авторов. У Марко Поло – Китай. В этом значении он и употреблен Афанасием Никитиным, противопоставлявшим ему Южный Китай: «А от Чини до Китаа итти сухом 6 мѣсяць, а морем четыре дни итти». Здесь важны не абсолютные цифры, указывающие на время в пути, а то, что пути два – морской и сухопутный, и что последний дольше первого.

¹³⁹ дѣлают алачи, да пестреди, да киндяки, да чинят краску нил, да родится в нем лекъ да ахикъ, да лон – алача (перс.) – шелковая ткань с золотыми и серебряными полосами, как пишет Ф. Бернье; ткань из шелковых и бумажных ниток, по Минаеву (с. 26); по Срезневскому (с. 71) – «бухарская ткань». Пестрядь (рус.) – ткань из разноцветных ниток (Савваитов, с. 227; Минаев, с. 26). Киндяк – хлопчатобумажная набивная ткань, в Древней Руси употреблялась на подкладку одежды; название, возможно, индийское – от тамильского киндан (Минаев, с. 26); по Завадовскому, термин, может быть, взят от араб. кундакийя (перс. гундаги). Краска нил – синяя краска индиго, упоминается Никколо Конти и Сан-Стефано как предмет вывоза из Камбея, так же как и лак (см. прим. 63). Ахик (араб.) – сердолик; красные сердолики в большом количестве вывозились из Камбея. «В этой стране добывается камень сардоникс», – пишет Никколо Конти. Кроме Камбея как места добычи сердоликов Афанасий Никитин называет Каллур, который он также посетил: «А в Кулури же родится ахикь, и ту его дѣлают, на весь свѣт оттуду ею розвозят» (Л, л. 457). – Лон – вероятно, соль, от санскр. «лавана»; Камбей издавна был известен добычей и вывозом самосадочной соли. Срезневский полагал, что это слово означает кокосовый орех (от слова lanha). В. Джонс, имея перед глазами английский перевод, читал dalon и отождествлял неверно прочитанное слово с Dal (phaseolus aconitifolius) (Вартема, с. 107, прим.). Завадовский высказывал предположение, что «лон» Афанасия Никитина – гвоздика, от «лунг» на языке урду; Петрушевский сближал это слово с араб. «лаун», мн. ч. «алван», что означает «краска». Ни Афанасий Никитин, ни его современники не называют пряности в числе предметов вывоза из Камбея, хотя Марко Поло говорит, что в его время в Гуджарате было много «перцу, имбирю и индиго» (Книга Марко Поло, с. 198).

¹⁴⁰ из Мисюря, изо Арабъстани – Миср (араб.), Египет, а также г. Каир. «Сильно варъ в Мисюрѣ», – писал Афанасий Никитин. Арабъстан – Аравия. Следующих трех областей, откуда в Дабхол привозили лошадей, нет в Летописном изводе, их восполняет Троицкий извод.

¹⁴¹ кто его не увидит, тот поздорову не приидет морем – речь идет о средневековом портовом праве, требовавшем обязательного захода в порт каждого плывущего мимо купеческого корабля, с тем чтобы его товары были предложены купцам данного города. Об этом рассказывает и Марко Поло, описывая места, близкие Каликуту. «Скажу вам вот еще что: если случится, что у их заводей появится судно и не сюда оно шло, так они его захватывают, товары его забирают и говорят: „Шел ты в другое место, да бог послал тебя ко мне, потому-то и беру все твое“. Забирают все на судне, что считают своим, и греха в этом не видят» (Книга Марко Поло, с. 196). К этому месту у Потье имеется добавление: «Но если судно шло в их сторону, они принимают его с почетом, и все остается в полной сохранности» (Книга Марко Поло, с. 330). «Случается это всюду в этой части Индии, – пишет Марко Поло. Он также сближает последствия нарушения портового права с береговым правом: «Если от непогоды, – пишет он, – судно забросит туда, куда оно не шло, его захватывают, все товары обирают, да еще говорят: „Шли вы в другое место, да мое счастье пригнало вас сюда, и потому, что у вас, я себе возьму“» (Книга Марко Поло, с. 196). Костяку – возможно, от перс. «кашти» – корабль, барка (Петрушевский, с. 229). На Руси был термин «костка», таможенный сбор, однако трудно видеть в такой форме намек на необходимость уплаты таможенной пошлины в порту.

¹⁴² А родится в нем перецъ… да пряное коренье – перец был основным видом пряностей, вывозившихся из Индии. Зеньзебил – имбирь (Zingiber officinalis, араб. занджбиль, зензебиль, из лат. zenzebiris); да цвет да мошкат – мускатный цвет и мускатный орех; каланфур – корица (циннамон), возможно, здесь слово «корица», следующее за ним, является переводом (ср. «да инчи, да жемчюг». Гвоздники – гвоздика, цвет дерева Caryophyllus aromaticus, пряность, с древнейших времен вывозившаяся из Индии. Слов «да адряк да всякого коренья» нет в летописном изводе, они восполняются по Троицкому изводу (л. 381 об.). – Адряк – вид имбиря, перс. «адрак». Таким образом, Афанасий Никитин подчеркивает разнообразие пряностей, вывозившихся из Кожикоде (Каликута).

¹⁴³ баба Адамъ на горѣ на высоцѣ – гора в южной части Цейлона, Пик Адама, 2243 м высоты; служила местом наломничества буддистов, индийских христиан (несториан и монофизитов) и мусульман. Буддисты верили, что на этой горе находится «след Будды Шакьямуни», тогда как христиане и мусульмане считали, что сюда ступила нога Адама (см. прим. 111). Баба (перс.) – отец. Из чьих же рассказов Афанасий Никитин почерпнул, что на горе похоронен праотец людей Адам? «Сарацины же рассказывают, что тут могила Адама», – писал Марко Поло (Книга Марко Поло, с. 191). Значит, об этой легенде Афанасий Никитин услышал в мусульманской среде.

¹⁴⁴ да червъцы, да фатисы, да бабугури, да бинчаи, да хрусталъ, да сумбада – перечисляя «камение драгое», добываемое на Цейлоне, Афанасий Никитин называет как упоминаемые другими путешественниками драгоценные и поделочные камни, так и такие, которых они не называют. – «Черьвцы (от червонный – красный) – судя по цвету, – писал Срезиевский, – Афанасий Никитин подразумевал, как кажется, рубин, а может быть, и гранат». – Фатисы – полудрагоценный поделочный камень, служивший для изготовления пуговиц (Савваитов, с. 156); И.П. Минаев предполагал, что название происходит от фатик, означающее кристалл (от санскр. сихатиха). Камень фатисный упоминается в русских источниках, продавался крупными партиями, измеряемыми контарями (см. прим. 96), как пишет Сыроечковский (с. 58). – Бабагури – белый агат (перс. баба гури), как отметил Минаев (с. 148). – Бинчаи, по Срезневскому, смола дерева, Styrax benzoin; возможно, что это – искаженное банавша (перс.), драгоценный камень гранат, буквально «фиалка»; русск. «вениса» (Савваитов, с. 20). – Хрусталь – горный хрусталь; по толкованию Срезневского, то же, что берилл (с. 74). Сумбада – наждак (корундовая порода с примесью кварца), употреблявшийся для шлифовки алмазов (Савваитов, с. 48–49; Минаев, с. 149). Казембек принимал это слово за название мастики, употреблявшейся восточными цирюльниками (комм. к «Хожению», ПСРЛ, т. VI, с. 356). Срезневский толковал иначе: «Сумбада, как кажется, – писал он, – тот самый камень, о котором как о произведении Цейлона упоминает Табари (X в.) под тем же именем, о котором Идриси (XII в.) и Казвини (XIII в.) говорят как о камне, служащем для полирования других драгоценных камней: это наждак» (с. 74). Другие путешественники, сообщая о драгоценных камнях, добываемых на Цейлоне, дают разный перечень. Так, Марко Поло писал: «Самые красивые в свете рубины родятся тут; нигде таких не родится; водятся здесь сапфиры, топазы, аметисты и много всяких других каменьев» (Книга Марко Поло, с. 182). На Цейлоне добывают, писал Никколо Конти, «рубины, сапфиры, гранаты и те камни, что называют кошачий глаз (их здесь особенно много)». В другом месте Никколо Конти сообщает: «кошачий глаз» в некоторых областях употребляется в качестве денег. И Козьма Индикоплов, весьма читаемый на Руси, и Марко Поло рассказывают о необыкновенном рубине. Козьма сам видел этот рубин, который он называет камень иакинф: «яко же реша, червлен и велик, имея яко шишку велику и сияет издалеча. Паче же солнце на него сияюще – бесценно видение некоя сый» (Козьма Индикоплов, Топография, § 14, с. 233). Вот он какой, писал Марко Поло об этом самом красивом в свете рубине: «в длину он с пядь, а толщиною с человеческую руку. На вид самая яркая в свете вещь, без всяких крапин, и красен, как огонь…» (Книга Марко Поло, с. 182).

¹⁴⁵ слоны родятся, да продают ихъ в локот, да девякуши продают в вѣс – цейлонские слоны постоянно поставлялись в Индию. «Слова “да продают их в локоть”, – писал И.П. Минаев, – может быть, следует относить не к слонам, а к сумбада» (с. 149), но он ошибался, слова эти относятся к слонам, и такой способ измерения их хорошо известен путешественникам раннего и позднего Средневековья. Говоря о покупке слонов на Цейлоне «индийским царем», Козьма Индикоплов писал: «убо слоны локотми купить… от долу до высоты его и тако согласие творит, на локти даа, яко рещи, 50 или 100 златищь или более» (Козьма Индикоплов, Топография, § 22, с. 235). В начале XVI в., по словам Барбосы, слоны стоили от полуторы тысяч до двух тысяч дукатов (Минаев, с. 104). – Локоть – мера длины в древнерусской системе мер (см. прим.115). – Девякуши – Казембек и вслед за ним Срезневский полагали, что речь идет о страусе. Это хорошо известное тюркское слово «девекуш» – страус (букв. «верблюжья птица», писал И.П. Петрушевский (Петрушевский, с. 230). Так как страусы на Цейлоне не водились, то, считал он, вероятно, Афанасий Никитин говорит о торговле привозными страусами, и отвергал другое толкование, предложенное И.П. Минаевым. «Не следует ли, – писал тот, – девякуши принимать за одно с девакусума, слово санскритское, перешедшее и в пали, и в сингалезский язык и употребляемое как эпитет корицы, т. е. такого продукта, которым Цейлон был богат в то время» (Минаев, с. 148–149). Действительно, как рассказывает современник Афанасия Никитина Никколо Конти о Цейлоне, «здесь в огромном количестве растет корица. Это – дерево, сильно напоминающее более толстые экземпляры нашей ивы, только ветви растут не вверх, а расходятся в стороны горизонтально. Листья очень похожи на листья лавра, но несколько крупнее. Самая лучшая и тонкая кора – на ветках: то, что на стволе – толще и уступает по вкусу. Плоды напоминают ягоды лавра. Из них извлекают благовонное масло, применяющееся для притираний, которыми очень много пользуются индийцы. После того, как кору снимают, дерево идет на дрова».

¹⁴⁶ дают алафу по тѣнке – алафа (араб.) – жалованье, корм. – Тенка – танга (перс.), серебряная монета разного достоинства в разных местностях; в Индии танка состояла из 64 кени (см. прим. 118). Далее Афанасий Никитин, описывая по рассказам нравы в далеких восточных странах, вновь употребляет тот же термин «алафа»: «ходят спати к гарипом (араб. «гариб» – чужеземец), да спят с гарипы, да дают имъ алафу… и мужи дают алафу» (Л, л. 451). «Странный обычай, о котором он повествует, при описании Чина да Мачина, – писал И.П. Минаев, – не подтверждается другими старинными путешественниками. Нечто подобное, как личное приключение в Индии, рассказывает Бартема» (Минаев, 152). Между тем Марко Поло касается этого сюжета в рассказе о Китае: «А жен в этой стране, – рассказывает он, – вот такой обычай: коль иноземец, или другой какой человек живет с их женами, дочерьми, сестрами или иными женщинами, что у них в доме, так это не почитается за дурное, а за хорошее: за это, говорят они, боги и идолы к ним милостивы и даруют им всякие земные блага в обилии, поэтому-то и отдают они с охотою инородцам жен. Здесь, знайте, муж, как только завидит, что иноземец идет к нему или просит пристанища в его доме, тотчас уходит из дому, а жене наказывает во всем слушаться иноземца: уйдет к себе на поле или в свой виноградник и до тех пор не возвращается, пока иноземец в доме. Иной раз, скажу я вам, иноземец дня три живет в доме и спит себе в постели бедняка с его женою. А чтобы знали, что он в доме, иноземец делает вот что: вывесит свою шапку или что другое, и значит это, что он еще в доме; и пока этот знак висит у дома, бедняк не смеет вернуться к себе» (Книга Марко Поло, гл. 110, с. 136).

¹⁴⁷ маникъ, да яхцт, да кирпук; а продают же каменье деръбыши – маник – рубин и вообще драгоценный камень на языке хинди, от санскр. «мани». – Яхут (араб.) – яхонт (см. прим. 125). Кирпук (карбункул) – рубин. Следовательно, здесь у Афанасия Никитина либо дважды фигурируют под разными наименованиями рубины, либо в первом случае слово «маник» употреблено в значении драгоценного камня вообще, и тогда оно служит местным эквивалентом для слов «камение драгое». Вывоз драгоценных камней из Пегу в Южную Индию отмечает Дуорте Барбоса в начале XVI в. (Минаев, с. 104). – Дербыши (в Сухановском изводе, л. 417 – не дербыши) – дервиш (перс.) – мусульманский аскет. Афанасий Никитин называет так буддийских монахов «из-за внешнего сходства их с дервишами» (Петрушевский, с. 231). Сведения эти стали известны Афанасию Никитину по рассказам, так что, по-видимому, речь идет о строгих правилах жизни тех и других, слово же дервиш было привычным для тех, кто поддерживал торговые связи с Ираном.

¹⁴⁸ В Силяне же родится аммоны – Минаев писал: «Аммоны, вероятно, следует считать за искажение слова мамоны. Так читал Срезневский» (Минаев, с. 149), т. е. обезьяны Гмаймун. См. прим. 100. Отсюда в переводе Н.С. Чаева: «В Цейлоне родятся обезьяны, рубины и кристаллы» (Чаев, с. 82). Однако, судя по контексту, как отметил И.И. Петрушевский, имеется в виду драгоценный камень; может быть, алмаз, искаженное «диаманд» (Петрушевский, с. 231). Но о добыче алмазов на Цейлоне у современников Афанасия Никитина сведений нет. Козьма Индикоплов писал, что главный доход на Цейлоне приносит добыча рубинов: «имеа же акинф, от всех торжищь приемлет и всем ползует и велико имать» (§ 16, с. 233).

¹⁴⁹ Продают почку – почка мера веса в древнерусской системе мер, фракция золотника; «тяжелая» – одна двадцатая и «легкая» – одна двадцать пятая золотника (соответственно 0,21 г и 0,17 г). Этой мерой пользовались при взвешивании драгоценных камней.

¹⁵⁰ продают же ту гору каменую… фунтовъ златых – речь, по-видимому, идет об аренде рудника, в таком случае арендная плата за «локоть» (см. прим. 145) в «старой копи» была в 5 раз больше, чем в новой копи; цена алмазам из старой копи была вдвое выше, чем из новой копи. Троицкий извод содержит указание, что 5 кени дают за почку алмаза новой копи (Т, л. 382 об.). Цены Афанасий Никитин указывает как в русских деньгах, так и в местных. Указание на «фунты златые» не знает аналогий в русских источниках; известны лишь единичные упоминания фунта как меры веса (см. прим. 107 и 126). Не скрывается ли здесь искаженное «футунов», т. е. индийских монет?

¹⁵¹ А земля же таа Меликъханова – речь идет об одном из наместников-тарафдарах («а холоп салтанов»), либо Мелик Хасане, губернаторе Телинганы; либо, что скорее, это искаженное «Меликъчан», т. е. мелик-ат-туджар Махмуд Гаван, наместник Биджапура и Голконды.

¹⁵² аукыиков (в Троицком изводе: аукиковъ – текст неясен. Предполагают указание на: а) тип кораблей, от араб. «гупук», «джунук» (в ед. числе: «гуик», «джунк»), большие суда, плававшие между Индией и Китаем, описание которых дает Ибн-Батута (Петрушевский, с. 232); б) расстояние: «а четыреста двадцать восемь ковов», что предлагал Срезневский, толковавший слово «уки» как числовое обозначение (428) ковов и относивший это к десятимесячной сухопутной дороге (Срезневский, с. 78). По контексту, однако, неясное выражение относится скорее к пути по морю.

¹⁵³ А у оленей кормленых рѣжут пупки, а в нем мскус родится – Афанасий Никитин рассказывает о кабарге, мускусном олене; мускус был предметом вывоза. Тот же термин употребляется и в русском переводе сочинения Козьмы Индикоплова: «Малое же животное есть мускус… Гоняше же его, стреляют и совокупившуюся кровь о пупе завязавше отрежют. Се бо часть его благоуханная, се есть нами глаголемый мускус» (Козьма Индикоплов, Топография, слово И, с. 228).

¹⁵⁴ Мѣсяца маиа 1 день Велик день взял есми в Бедере… а бесермена баграм взяли в середу мѣсяца – праздник Пасхи в Бидаре Афанасий Никитин отметил не в положенный срок, так как этот праздник не бывает позже 25 апреля. В некоторых переводах «Хожения» указывалось на среду как день курбан-байрама в данном году (например, Чаев, с. 83), тогда как речь идет о середине месяца (см. статью «Хронология путешествия Афанасия Никитина»). Курбан-байрам в 1472 г. приходится на 19 мая.